От 11.04.18
Скоро начнётся конкурс "Мисс и Мистер Эноа"! Ознакомиться с деталями можно здесь.
Не забываем отмечаться в перекличке.
А с особенностями дизайна можно ознакомиться здесь.

Просим вас также отметиться в переписи эпизодов.

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт

Зато открыт набор на вакансии мастеров игры!!
Жанр: фэнтези приключенческое
Рейтинг: NC-21 или 18+
Система: эпизодическая
Графика: аниме и рисованные арты
Настоящее время:
с 1213 г. по апрель 1214 г.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Fables of Ainhoa

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Нынешнее время » 23.04.1213 - 11.05.1213. Трое на корабле, не считая команды


23.04.1213 - 11.05.1213. Трое на корабле, не считая команды

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

https://pp.userapi.com/c840027/v840027945/72c93/Zn9j8IMsm2c.jpg

1. Дата и время: 23.04.1213 - 11.05.1213

2. Место действия | погода: На борту пиратского фрегата "Быстрый Гонзалес". Корабль держит курс на юг, в воды моря Призраков.

3. Герои: Isaac, Cateyrin Firefly, Gyokte.

4. Завязка: Вот уже несколько лет ходят слухи о том, что капитан пиратского фрегата "Быстрый Гонзалес" Хуан Зло Мигель Родригес Пабло Диего д’Эспиноса Каутон де лос Рамирес, известный каждому обитателю Рокса своим скверным характером, охотится за сокровищами. Никто, впрочем, обратно так и не вернулся, чтобы слухи подтвердить. Однако судно раз за разом возвращалось в гавань Рокса, а капитан вновь и вновь набирал команду. Шли к нему либо самые авантюрные, либо отчаявшиеся. Одним из числа первых стал бывалый пират Мистер Исаак. А ко вторым можно занести Эрика Гёкте и юную Кэйтарайн Файрфлай, вынужденных срочно бежать с острова.

5. Тип эпизода: Личный.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-02-05 17:29:41)

+2

2

"Быстрый Гонзалес", таково было имя корабля.
Исаак, признаться честно, был очарован этим фрегатом с самого первого мига, как только увидел. Не то что бы он нанимался в команду исключительно ради самого судна… Но этот нюанс мигом стал частью его мотивации пуститься в плавание, как только пикси прознал, на чем именно ему предстоит плыть. Ибо «Гонзалес», воистину, был великолепен!
А вот с капитаном этого великолепия было не все так просто, увы. Начать стоило с того, что мистер Исаак вообще был не в курсе личности Хуана Зло Мигеля, - да, даже в мыслях пикси было лениво называть того полным именем. Подобная неосведомленность была вполне объяснима, ведь пират выпал из жизни Рокса и морской братии как таковой на целых шестьдесят лет: а за это время многие из его прежних знакомцев успели осесть на берегу или благополучно пойти ко дну, уступив место более молодым и дерзким. И если для самого Исаака те шесть десятилетий, в течении которых он маялся бездельем и пропадал не пойми где, были сущим мигом, -  то вот для куда как более смертных его знакомых подобное являлось более чем существенным сроком.
Оттого-то возвращение на Кранер-Рокоса для Исаака стало сущим разочарованием, ибо слишком многие из тех, кого когда-то он называл друзьями и собутыльниками, успели уйти в лучший мир. Да и самого Пересмешника теперь скорее вспоминали как героя очередной морской байки, а не как реально существующую личность. Кто-то из тех, кому фэйри показался на глаза, принял его с перепоя за призрак, кто-то и вовсе решил, что это так, показалось, а некоторые перепугались до перепачканных порток – не каждый раз перед тобой из ниоткуда возникает живая морская легенда, и хриплым, чуть свистящим от остроты зубов голосом интересуется, где тут можно чего покрепче выпить. Словом, мистер Исаак был недоволен, весьма недоволен.
Ходить по улицам Рокса под покровом магии, что отводила прочь случайный любопытный взгляд, пикси было откровенно скучно. Да, кругом сменились лица, но город-то остался прежним, как и в былые времена являя собой гнездо порока, разврата и прочей шумной человечьей возни. Пребывая в некотором унынии, Исаак откровенно не знал, чем себя занять: и то ли скука, что всегда толкала фея на необдуманные поступки, тут сыграла свою роль, то ли дала знать о себе ополовиненная бутылка рома, стянутая прямо у кого-то из-под носа, но он решил ввязаться в очередной заплыв за сокровищами.
Это потом, немного протрезвев и пораскинув мозгами, пикси немного сменил приоритеты, но тогда Исааку было откровенно начхать. Сидя в обнимку с бутылкой, слушая внимательно, как распинался зазывала, рассказывающий об «очередном плавании под началом капитана Хуана Зло Мигеля Родригеса Пабло Диего д’Эспиноса Каутон де лос Рамиреса, что сулит немыслимые богатства участникам! Плата полновесным золотом, вперед!», он решил, что чувак с таким прикольным именем просто обязан быть не менее прикольным капитаном. Как мог в итоге фэйри пройти мимо такой возможности?
Формально, правда, никто его в списки не вносил – Исаак просто пробрался на «Гонзалес», вклинившись привычно в кипучую корабельную жизнь. На еще одного рядового матроса, что незаметно, но споро и со знанием дела выполнял свою работу, никто попросту не обратил внимания – магия фей была способна и не такие чудеса. А сам же пират потихоньку собирал сведения о капитане и его целях, пока команда готовилась к отплытию, и честно признаться, все больше ощущал некую настороженность и жгучий азарт.
Никто не возвращается обратно, но сам Хуан Зло Мигель все никак не отправляется на корм рыбам? Да еще и упрямо плавает куда-то в четко едином направлении, не трудясь объяснять никому, даже своему экипажу, чем же он таким занятным промышляет? Интересно! Опасно! Интригующе! Все, как любил Пересмешник, разумеется. Плюс, оставался еще немалый шанс, что кроме тайн и секретов, мистеру Исааку удастся поживиться еще и сокровищами – а это являлось более чем весомым аргументом.
Оттого-то он и ухмылялся так довольно, прислонившись расслабленно спиной к мачте, смоля трубку и слушая песню моряков, под которую корабль медленно и степенно покидал гавань. Это плавание обещало стать неплохим развлечением, способным развеять застарелую скуку и душевную боль, и уверенность в этом только окрепла, когда пикси пригляделся получше к двум последним членам экипажа, что присоединились к ним в последний момент. Фэйри откровенно не понравился запах высокого парня в забавной шляпе – пусть тот и выглядел больше похожим на недовольно нахохлившуюся ворону, пахло от него отнюдь не птицами, а чем-то холодным, опасным, и вызывающим инстинктивное неприятие. Исаак при взгляде на него даже вздыбил, распушил баки, оскалив зубы и невольно хрупнув зажатой в них трубкой – настолько фея проняло это ощущение. А вот что на борту забыла мелкая девчонка, да еще и в потрепанной, но вполне узнаваемой форме ученицы Гильдии, он вообще решительно не понимал.
«Эта парочка еще доставит проблем,» - про себя усмехнулся мистер Исаак, и с наслаждением затянулся, подмигивая этим двоим. Сокрытому магией пикси было плевать, что странные ребята вряд ли его заметят, - ведь главное, что он заметил их.

Отредактировано Isaac (2018-02-05 02:08:59)

+3

3

27.04.1213
Четвёртый день в море
Очень раннее утро

Котёнок. Маленькое пушистое существо, не только оберегающее жилище от грызунов, но и приносящее радость всем его обитателям. И вот одного такого брат притащил домой. Котик маленький, беленький, пушистенький. Кэйт, не раздумывая, кинулась его обнимать. Взяла его на ручки и вдруг видит – а глаз-то у него всего один! Бедненький. Надо ещё больше его пожалеть.
- Бедняжка – ласково протянула она, поглаживая зверька – а как тебя зовут? Давай я буду звать тебя Мурчик! Нравится?
Девочка вытянула руки перед собой, держа в них котёнка, и любовалась им издалека. Но когда она вновь захотела притянуть его к себе, тот неожиданно пристально посмотрел на девочку и слегка приоткрыл пасть, словно намереваясь мяукнуть. Но вместо этого раздался пронзительный хриплый крик:
- Какой к Скорму Мурчик?! Ты совсем умом тронутая?! Меня зовут Хуан Зло Мигель Родригес Пабло Диего д’Эспиноса Каутон де лос Рамирес! А ну бегом марш драить палубу и молись, чтобы я не нашёл свой топор!
Девочка вдруг узнала и этот голос, и взгляд. И закричала от ужаса.
Юная волшебница с пронзительным воплем резко вскочила, лишь чудом не выпав из гамака в котором спала. Она тяжело дышала, по лбу стекали капли холодного пота, а глаза всё ещё были полны искреннего страха.
«Спокойно, Кэйтарайн, это всего лишь сон. Просто до ужаса кошмарный сон» - успокаивала себя девочка, пытаясь прийти в себя.
С первого же дня Капитан стал для девочки главным персонажем кошмаров. Все воображаемые бабайки, в страхе разбегались, не успев заслышать даже полное его имя. Впрочем, кошмарил он не только девочку, но и всю команду. Просто остальные уже привыкли, да и нервы у кучи пиратов явно покрепче, чем у девочки, ещё несколько дней назад не хотевшей просыпаться, чтобы идти на уроки.
Благо нашлись на корабле и разумные люди. В частности боцман – им оказался высокий мужчина в треуголке и суровым взглядом. Он, в противовес капитану, был молчалив, а если и говорил, то сугубо по делу. Этот человек умудрялся с неизменно спокойным выражением лица выслушивать многочасовые словесные тирады капитана, после чего парой предложений доносил до команды смысл его слов. Именно в первый день обратил внимание на девочку, которая, растерянно оглядываясь, просто ходила по пятам за своим спутником, с которым прибыла на судно. Тогда он подошёл и сухо поинтересовался у девочки, обучена ли та грамоте. На её неуверенный кивок сказал следовать за ним.
Так, собственно, Кэйт и стала помощником боцмана. На берегу девочке показалось до нелепого диким то, что капитан не умеет писать. Однако, как она вскоре узнала, грамотных людей на этом корабле, как и во всём Роксе днём с огнём не сыщешь. А уж те, кто может складывать крупные числа да быстро записывать под диктовку и вовсе на вес золота.
Впрочем, не сказать, что это событие сильно облегчило участь девочки. В одночасье на её хрупкие плечи свалилось столько обязанностей, до которых никому доселе попросту не было деле. Завести учёт добытых до этого сокровищ, провести опись содержимого в трюме, посчитать все затраты. Но самым страшным испытанием стало зачитывание вслух капитану писем, коих на его столе скопилась уже внушительная стопка. Все они были раскрыты, но, по понятным причинам, не прочитаны. И Кэйт стала тем, кто делал это за него, вслух. А Капитан не выслушивал – он страшно ругался на каждое слово, зачитанное девочкой. Ещё страшнее был процесс написания ответа: из всей его бранной тирады нужно было вычленить некое подобие тезиса, который требовалось изложить в письме. И не приведи Аэн написать Кэйт что-то не то – она мгновенно становилась главным претендентом на жертву его топора. Однако, капитан очень быстро остывал и возвращался к письму, но нервы трепал он знатно. Не мудрено, что после такиж вот ежедневных испытаний он стал неизменным героем её ночных кошмаров.

Тусклый свет пробивался сквозь щели между досок в потолке подсобки, позволяя разглядеть лишь нечёткие силуэты находящихся в комнатушке предметов. Гамак, приведённый в движение неожиданным рывком девочки, стал недовольно поскрипывать. Атмосфера убаюкивала, но вновь уснуть Кэйт не могла. Мельтешащие в голове мысли о событиях последних дней не давали девочке покоя. Воспоминания о доме, Гильдии, семье и друзьях. Все они были так далеко. Наверное, уже вовсю ищут её, волнуются. И даже не подозревают, что девочка уже не только успела стать разыскиваемым преступником во владениях пиратов (!), так ещё и стала одной из них. Формально, конечно же. А ещё она вспомнила о старике, которого тогда чуть не убил Виктор. Вопросы, оставшиеся без ответов терзали её. Откуда он знал её семью? Нет, если подумать, этот вопрос волновал Кэйт ничуть не меньше иного: как маг, успешно окончивший Гильдию мог докатиться до… такого? Знак Гильдии – то, о чём мечтает каждый её ученик. Ведь он означает, что тебя наконец признали как мага. С ним тебе открыты все дороги в мире, а ты сам становился весьма уважаемым человеком. В детали тёмной магии юных учеников не посвящали, ограничиваясь лишь красочными примерами того, насколько она ужасна. Потому Кэйт искренне не понимала, что могло заставить человека вот так просто перечеркнуть всё, к чему он шёл долгие годы обучения в Гильдии, посвятив себя чему-то ужасному. Но девочка хотела понять. Ей захотелось посмотреть на тот медальон ещё раз, прямо сейчас. Но он был не у неё. С того самого момента его хранил при себе Виктор. Хранил ли? Из-за внезапно навалившейся на плечи девочки ответственности, она лишь очень редко успевала заметить его на палубе, приветливо махая рукой и тотчас убегая по делам, таща при себе стопку бумаг.
Кэйт решила, что очень хочет забрать медальон. А заодно нанести Виктору дружеский визит. И плевать, что снаружи солнце ещё не взошло. Предварительно приподнявшись, она ловко скользнула с гамака на пол, после чего, осторожно ступая по скрипучему полу в потёмках, приоткрыла дверь в трюм. Где-то совсем недалеко раздавался дружный храп матросов, спящих в одной огромной каюте. Кэйт оказалась единственной девушкой на корабле, поэтому боцман, желая избежать возникновения различных деликатных ситуаций, распорядился повесить гамак в крохотной подсобке, где хранили апельсины. Отнюдь не королевские хоромы, конечно, но девочка была благодарна ему и за это.
Кэйтарайн тенью вынырнула из комнаты и заглянула в помещение, откуда разносился храп. Дрыхнущих на расположенных в несколько этажей гамаках матросов тускло освещала масляная лампа, расположившаяся на бочке у входа. Кэйт взяла в руку светильник, после чего принялась лавировать меж спальных мест, пытаясь найти Виктора. И вскоре обнаружила его спящим.
- Эй, Виктор – громким шёпотом будила его девочка, поднеся светильник к лицу, а свободной рукой толкая его в плечо – Виктооор, проснитесь.
Когда тот наконец заморгал своим единственным глазом и крайне недружелюбно уставился на причину прерывания его сна, Кэйт, продолжила всё тем же шёпотом:
- Знак Гильдии, он у тебя? Мне его надо.

«Подумаешь, разбудила, чего сразу ругаться-то?» - бурчала Кэйт себе под нос, сжимая в руке заветный медальон. Беседа с Виктором пошла самую малость не так, как она себе это представляла, поэтому ей пришлось в срочном порядке ретироваться. Возвращаться в свою каюту очень не хотелось, потому девочка решила подняться на палубу подышать свежим морским воздухом.
Первые лучики солнца вырвались из-за горизонта и, прорываясь сквозь едва заметную пелену тумана, блекло освещали золотистые буквы на корме корабля. Прямо над ними, всего в несколькими футами выше, стояла девочка и, опёршись на перила, со скучающим видом смотрела на водную гладь. А ведь сегодня она и правда была… гладкой. Ветер исчез вчера вечером и к утру так и не появился. Полностью поднятые паруса корабля уныло свисали без дела. Капитан Рамирес предупреждал о том, что первым препятствием на их пути станут штили. Погодное явление, превращающее «Быстрого Гонзалеса» в «неподвижного».
«А я ведь могу попытаться это исправить» - мелькнула шальная мысль в непутёвой голове. Кэйт осмотрелась по сторонам. На палубе, чуть поодаль, за бочкой сидели три пирата. Двое травили байки из жизни, а третий точил саблю. Ещё один сидел на марсе, выполняя свои обязанности смотрового. Все они были отвлечены на свои дела и им явно было не до маленькой девочки, махающей какой-то палкой на корме судна. Так, по крайней мере, рассудила Кэйт. Придя к этому заключению, она сбегала до каюты за необходимыми принадлежностями: книжкой, посохом и шляпой. Вернувшись обратно, девочка быстренько пролистала учебник в поисках нужной формулы. В общем-то, простые заклинания управления воздухом она знала, но, как это уже и случилось на острове, у неё не выходило их должным образом контролировать. Кэйт считала, что всё дело в том, что она как-то не совсем правильно произносит формулу, хоть учителя и говорили, что ей просто не хватает возможности понять стихию. Чего там понимать-то – есть формула, просто читай с нужной скоростью и всё будет зашибись! Так считает Кэйт.
Найдя, наконец, нужное заклинание, девочка повторила его несколько раз про себя. Потом вслух, но не облекая строки в форму. Решив, наконец, что она поняла, Кэйт взяла посох в руку и глубоко вздохнула, концентрируясь. Юная волшебница тихим голосом начала читать заклинание. Браслеты сверкнули голубым сиянием, рассеивая огромное количество магической энергии. Камни на посохе также начали мерцать, знаменуя то, что заклинание идёт по верному пути. Кэйт закончила читать и направила конец посоха в паруса на бизань-мачте. Мощный порыв ветра в одну секунду наполнил парус ветром. Кэйт восторженно раскрыла рот, глядя на свой успех. А спустя секунду выражение её лица вдруг стало испуганным, ибо она вновь чутка переборщила с мощностью и парус, не выдержав над собой такого издевательства, сорвался и полетел за борт.
- ой... – проговорила девочка, стягивая с себя шляпу и пряча в неё книгу – кажется мне пора…
И, украдкой поглядывая на то, как недоумённо вопят моряки, видя плывущий по воде парус, весело насвистывая какой-то мотивчик под нос, мол, я здесь не причём, направилась к дверям, ведущим в трюм.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-02-07 15:35:26)

+3

4

Маленькие девочки. Ему снились маленькие девочки, и, вопреки возможным ожиданиям, не было в тех снах ни единого светлого момента. Маленькие девочки по кусочкам разносили фундамент жизни одинокого горе-стражника, втягивали бедолагу в неприятности различной степени паршивости, обрушивали на его старую голову огромные здания и скалы... Они даже не называли его братиком! Можно ли после этого было удивляться тому, что он оказался совсем не рад увидеть одну из них сразу после пробуждения?

Спросонья пробурчав привычную связку словесных непотребств, Эрик всё-таки смог отыскать злополучный медальон в кармане плаща, что в аккуратно сложенном виде красовался рядом со спальным местом. Антимаг втайне надеялся приберечь побрякушку для будущей перепродажи, поскольку на Чёрном рынке даже отработанный материал такого рода легко находил благодарного покупателя. Как часто случалось в последнее время, у маленькой девочки оказались другие планы.

Поскольку дальнейшие попытки заснуть не дали никакого результата, Гёкте начал лениво готовиться к подъёму. С наступлением штиля активная корабельная деятельность резко сменилась практически полным бездействием для всего экипажа, поэтому в перспективе день мог оказаться невероятно скучным, но провести все следующие часы на спальном месте горе-стражнику в любом случае никто бы не позволил. Он и сам периодически скалился на моряков, которых ловил на попытках сделать меньше полагающегося — дисциплина в едва-едва собранной команде оказалась далека от оной на других кораблях, к коим Эрику доводилось иметь отношение ранее. Ничего критического, впрочем: Рамирес при общей комичности умудрялся стойко поддерживать собственный авторитет, разражаясь потоком отборной брани при любом удобном поводе.

Убедительность коротколапа во многом обеспечивалась его грозной репутацией на берегу, однако за несколько дней плаванья он так и не сделал ничего по-настоящему безумного. Это неизбежно наталкивало на размышления о достоверности слухов, что гуляли по портовому городу уже не первый год; Эрик даже поймал себя на мыслях о том, не мог ли сам Капитан поспособствовать распространению красноречивых рассказов о "том сумасшедшем и беспощадном звере, что может скинуть тебя за борт даже из-за произнесения его имени без восторженной и трепетной интонации".

- Нет, ну пожалуйста, ну нет, - горе-стражник залился отчаянием, по выходу из палубы вдруг обнаружив мелкую волшебницу за созданием очередной магической дичи. Наперво Гёкте представил огромный взрыв, но истина оказалась чуть милосерднее: девочка всего-то решила, что Быстрому Гонзалесу, коль он и впрямь такой быстрый, и даром не сдался никакой парус. Последний, сорвавшись с конструкции, отправился в воду.

Под характеристику "откровенно безнадёжная" нынешняя ситуация не походила, поскольку далеко отдалиться от судна парус не успел. Даже с учётом потенциальных затруднений, связанных с утяжелением напрочь промокшего полотна, для возвращения паруса домой должно было хватить и с полдесятка крепких мужчин. Эрик разумно рассудил, что слишком стар для подобных заплывов, поэтому собирался было вернуться и разбудить досыпающую команду, но... Был здесь один нюанс.

Оповещательные функции вполне успешно взяли на себя и два других пирата, резко сорвавшихся с места для оповещения остальных. Третий, что несколькими секундами ранее точил саблю, удивлённо мотал головой то на волшебницу, то на Гёкте, застывшего на месте с болезненной гримасой. Эрик не был уверен в том, что именно заметил случайный наблюдатель, но в перспективе всё получалось нерадостно: взмахи посохом, пусть немногочисленные, легко было связать с произошедшим впоследствии. Когда пират поднял руку в сторону девочки, вопросительно взглянув при этом на антимага, потенциала для неправильной интерпретации ситуации практически не осталось.

Покинувшую палубу волшебницу Гёкте отвлекать не стал — без плаща и шляпы, надобности в коих на корабле обычно не возникало, Кэйтарайн даже узнавала его через раз. Эрик не мог знать, собирается ли свидетель поделиться своими наблюдениями с командой, поэтому действовать решено было наверняка.

- Э, браток, - горе-стражник привлёк внимание на подходе к пирату, как раз собиравшемуся что-то предпринять для спасения паруса, - хочешь, я буду отдавать тебе свою долю за любые сокровища, которые мы найдём?

На обсуждение деталей ушло не более полминуты. К моменту, когда свидетель пообещал молчать об увиденном, жизнь на корабле забурлила с невиданной доселе силой. Поскольку два мило кумекающих пирата и так привлекали слишком много внимания в момент всеобщей кампании по спасению несчастного паруса, Гёкте поспешил влиться в общую суету.

Именно так маленькие девочки нанесли ещё один беспощадный удар по материальному благополучию и душевному равновесию старого горе-стражника. В какой-то момент Эрик даже подумал о том, что ему жутко не хватает единомышленника — кого-то, на кого можно было бы бессовестно скинуть ответственность за всевозможные косяки и промахи со стороны беспощадной волшебницы.

+4

5

Непростая это оказалась задача – практически уговаривать себя ничего не делать.
Когда корабль в очередной раз попал в плен штиля, Исаак не сдержался, и громко, весьма витиевато выругался, ибо сама ситуация раздражала его донельзя. Ни один, ни один корабль, на котором пикси имел честь плавать, не знал такой беды как безветрие. Ведь сама суть Пересмешника – шторм и буря, грохот молний и завывание урагана! Корабли, подгоняемые его магией, всегда скользили по морю легко и резво, и видеть в итоге такой великолепный фрегат, как «Гонзалес», уныло качающимся на волнах с печально обвисшими парусами… Пирату это было словно ножом по сердцу.
Соблазн наколдовать тихонько, исподтишка, самый слабенький-слабенький ветерок, украдкой направив его в нужную сторону, был велик как никогда. Но нельзя, нельзя – открыто чародействовать время еще не пришло, да и риск это, немалый. Своим инкогнито Исаак еще пока дорожил, хотя сидеть сложа лапы ему уже откровенно осточертело. Однако, с учетом того, что он пока ни йоту не продвинулся в своих поисках, открывать такую важную карту, как факт своего присутствия на борту, Пересмешник не спешил. Морские черти дерите этого капитана Зло Мигеля-как-его-там-дальше-Хуана во все дыры! Ни единой важной строчки в личной переписке, только скучные списки закупок для корабля, да не несущие никакой важной информации письма другим капитанам.
Неудовлетворенное фейское любопытство зудело, отвлекая от дел насущных, и только это, пожалуй, могло объяснить, почему Исаак так позорно проворонил попытку девчонки-колдуньи лишить судно парусов. Весьма успешную попытку, надо сказать!
Нет, мыслила девочка вполне конструктивно, и в отличии от Исаака, не поленилась засучить рукава и взять дело в свои руки. Простейший призыв ветра был тем стихийным заклинанием, с котором мог справиться почти любой начинающий маг – если, разумеется, умел правильно соизмерять силы. У девчонки, увы, с этим были явные трудности, отчего яростно грызущему мундштук своей трубки фэйри только и оставалось лишь наравне с остальными провожать взглядом величавый полет паруса куда-то в сторону горизонта. Он хотел, он жаждал вмешаться, на одних инстинктах протянув вперед руки – схватить, удержать воздушный поток, подцепить на когти и рассеять вовне, не дать навредить! Но пришлось одернуть себя, с чертыханьем отступая обратно в тень и вновь занимая позицию наблюдателя. Слишком рано.
Что интересно, тот высоченный мужик, похожий на ворону, вступился перед остальными за мелкую колдунью, чем вызывал нешуточный интерес со стороны Исаака. Чтобы пират, да отдал кому-то так просто часть своей доли? Чудеса чудесатые, эта девчонка точно ему либо родная дочь, либо дороже любых денег.
Однако необходимость произвести некоторые… разъяснительные работы фэйри за собой все же ощущал. Потому-то и не стал участвовать в общей суете, смешной походкой вразвалочку, будто ни дать, ни взять, важная птаха, устремился вслед за колдуньей.
- Ребенок, - прокуренным, сиплым голосом возвестил он о своем присутствии, нагнав девочку где-то в глубине полутемного трюма. – Нехорошие вещи творишь, ребенок.
Жути, наверное, он на нее нагнал только в путь – еще бы, странный голос, что обращается к тебе из ниоткуда и ощущение чужого присутствия за спиной, такое и бывалого авантюриста заставит вздрогнуть. При всем желание девочка не смогла бы с ним нормально поговорить, ибо как толком обратишься к тому, с кого твой взгляд соскальзывает подобно обмылку со стиральной доски?
Так что, скрепя сердце, Исаак выдохнул сквозь сжатые зубы и развеял морок. На кой черт, спрашивается? Возможно, ему просто стало слишком скучно.
Пересмешник повел плечами, сведя-разведя за спиной блеснувшие синей искрой слюдяные крылья, и с невозмутимостью смахнул когтистой лапой что-то с рукава. После чего парой хитро прищуренных, синих что твое море глаз воззрился на Кэйт снизу-вверх:
- Силушку надо соизмерять, ребенок, - назидательным тоном произнес пикси, тыкая в сторону юной волшебницы мундштуком выпущенной из зубов трубки. – Парус для корабля штука очень нужная, ну вот просто очень-очень, смекаешь? Обрывать его плохая идея, плохая-плохая. Хотя, стоит признаться, сам замысел был весьма неплох, - Исаак усмехнулся, поводя длинным ухом, чутко прислушиваясь – не идет ли кто? – Но вот реализация откровенно подкачала.

Отредактировано Isaac (2018-02-08 01:23:08)

+3

6

«Шила в мешке не утаишь» - дед частенько повторял эту фразу, печально глядя на внучку, которая в очередной раз наколдовала нечто непотребное, но не хотела в этом признаваться. А случалось такое часто. И действительно, лишь в очень редких случаях о причастности к произошедшему юной волшебницы никто не догадывался. Или делал вид, что не догадался. Кэйт, тем не менее, будучи созданием донельзя инфантильным, упорно продолжала сбегать после каждой совершённой ошибки. Сама толком не могла объяснить не могла, зачем это делает. Будучи пойманной с поличным лишь виновато тупила глазки в пол, обещая, что такого более не повторится. Не забывая скрестить пальцы за спиной, естественно.
Сейчас же к привычке добавлялся ещё и страх перед Капитаном. Казалось, призрачный образ столь обожаемого им топора уже навис над маленькой девочкой, готовый обрушиться на её бедную голову в любую секунду. Благо на палубе Капитана не было и Кэйт всё-таки сумела прошмыгнуть вниз незамеченной. Подходя к ставшему уже родным закутку, она на мгновение испытала облегчение от того, что на сей раз ей действительно удалось избежать воздаяния, как вдруг где-то совсем рядом раздался голос. Нет, хвала Богам, вовсе не тот пронзительный крик из кошмаров, но другой, чуть более хриплый. От неожиданности Кэйт вскрикнула, выронив шляпу и испуганно заозиралась.
- Это была не я! – на автомате ответила она куда-то в темноту, не найдя, тем не менее источник звука – и вообще, вы о чём? Какие такие нехорошие вещи?
Никого вокруг, лишь полумрак трюма.
«Неужели показалось» - подумалось девочке, как вдруг голос, как ни в чём не бывало, продолжил укорять её в неаккуратном применении магии. Голос был где-то совсем рядом. И чуть ниже.
Кэйт, недоумевая, наклонила голову и наконец увидела обладателя сего голоса. Маленький рост, синеватых оттенков кожа, небольшие, словно стеклянные, крылышки за спиной, казавшееся сердитым выражение крайне необычного лица и трубка в руке, коей существо тыкало в сторону девочки. Кэйт, даже привыкшая к четырёхфутовому мохнатому Капитану, вылупила глаза на представшего ей товарища, недоумённо хлопая ресницами.
- Фея… - как-то отрешённо пробормотала девочка, всё ещё не решив для себя, как же на такое реагировать. Уж за четыре-то дня не заметить такого персонажа она никак не могла! А тут оно является, да ещё и выказывает солидарность с задумкой разогнать корабль, будучи, однако, крайне недовольным конечным результатом. В какой-то момент, разум Кэйт решил, что это, наверное, чья-то шутка, а существо перед ней, не более чем иллюзия. Всё ещё сомневаясь, Кэйт вытянула руку, выгнув указательный палец отдельно от остальных и легонько ткнула существо куда-то в район его забавных пушистых бакенбард. И они оказались действительно пушистыми, из чего можно сделать вывод, что это вовсе не иллюзия.
- Настоящий! – Кэйт натурально вскрикнула и резко одёрнула палец, отскочив на шаг назад и зажав свой уж слишком сильно расшумевшийся рот ладошками. На то, чтобы свыкнуться с этой мыслью девочке понадобилась ещё пара секунд, в течение которых она не очень вежливо продолжала пожирать глазами своего неожиданного собеседника. Оно и понятно – когда вживую видишь нечто воистину сказочное, сошедшее со страниц учебника. Она уже краем глаза успела заметить парочку ещё на острове, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, когда вот он, стоит прямо перед тобой и разговаривает. И не о чём-нибудь отвлечённом, а о магии!
Дополнительный диссонанс в ситуацию вносил ещё и тот факт, что конкретно эта фея явно была мужского пола. В учебниках их обычно рисовали аккуратными  такими маленькими девочками с крылышками, но сей представитель вида напрочь перечёркивал все возможные стереотипы. Причём для Кэйт оттого он казался ещё более сказочным, волшебным и невероятным. Девочку объял детский восторг, переплетающийся с определённым профессиональным интересом. Лёгкий испуг и смятение, господствовавшие в её душе несколькими мгновениями ранее оказались наголову разбиты нахлынувшими эмоциями.
- Ой, простите, то есть! – Кэйтарайн быстро-быстро затараторила, постоянно переводя взгляд то на крылья, но на руки феи – вы правда настоящий?! Обалдеть! Почему я вас раньше не видела здесь, на корабле?! Вы же… фея!.. Фей? Фейчик?! Феее... Настоящий!
Достаточно бессвязный словесный поток начал угасать. Тут же Кэйт вспомнила о том, что её тут вообще-то отчитывают, причём по делу. Восклицать заранее заготовленные «оно само!» и «это всё бакланы виноваты!» перед созданием, которое было в магии рождено не только бессмысленно, но и как-то даже стыдно.
- Я ещё только учусь магии – юная волшебница лучезарно улыбнулась, а левую руку по привычке занесла за голову – но я хотела помочь, честно! Ведь если не пытаться, ничего и не будет получаться, верно? Только… - Кэйт мельком посмотрела по сторонам, наклонилась вперёд и заговорщическим шёпотом попросила – Капитану не говорите, что это была я, пожалуйста.
Словно добавляя веса своей просьбе, Кэйт утвердительно кивнула и выпрямилась. В этот момент она наконец заметила, что выронила вещи и принялась их поднимать.
- Я вообще-то из Гильдии Магов, учусь там. Меня зовут Кэйт кстати, Кэйтарайн, если полностью – отряхивая шляпу от пыли, обычным голосом продолжила девочка выбалтывать первой встреченной фее всё, что, наверное, стоило бы и утаить – у меня есть дед – вот он великий маг! Один из величайших в Гильдии! Когда-нибудь я стану такой же как он. А может даже сильнее!
Кэйт, нацепив шляпу и прижав книжку в чёрном переплёте с оттиском в виде золотистого древа, горделиво выпрямила осанку, озарив всё вокруг победоносной улыбкой. И, будучи просто не в состоянии утихнуть, стала заваливать бедного фея вопросами:
- А вас как зовут кстати? И что вы делаете здесь, на пиратском корабле? А почему кожа голубая? А крылья, вы на них правда летать можете, да? Да?!

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-02-08 15:03:22)

+3

7

Они чуть не заставили Гёкте плыть за проклятым парусом. Его, уже испытавшего глубочайший экзистенциальный кризис после потери собственной доли сокровищ, чуть было не добили освежающим утренним купанием без возможности отказаться. Настоящим спасением горе-стражника стал доброволец, в последний момент вызвавшийся на его место в надежде выслужиться перед капитаном. Группа спасателей к тому моменту была полностью укомплектована, так что Гёкте от хлопот по поднятию паруса  оказался спасён.
Что забавно, Рамирес молодого моряка вполне может даже не запомнить, а вот Эрик обязательно внесёт имя своего спасителя в завтрашнюю утреннюю молитву... если не забудет.

Освободившееся время антимаг решил использовать для проведения воспитательной беседы с одной бестолковой волшебницей, счётчик косяков которой до опасного близко приближался к отметке "отправляешься за борт". Текущий момент был выбран не от безделья: когда снаружи всё устаканится, девочку наверняка нагрузят новыми мелкими поручениями. На её фоне Эрик, антимагические таланты коего на конкретно этом корабле не имели никакой ценности, даже мог почувствовать себя бесполезным — особенно в штиль, когда общее количество дел для среднестатистического члена экипажа оказывалось до непривычного малым.

Различив голоса и две невысокие фигуры в темноте трюма, Гёкте приготовился было пообещать неизвестному пирату долю Кейт (а что, вполне себе дисциплинарное наказание), но вдруг замер в нескольких метрах от беседующих лиц. Правая рука по привычке попыталась упасть на рукоять кинжала, но никакого оружия у антимага при себе не оказалось. Оно, может, даже и к лучшему, ибо выхваченное лезвие может вмиг испортить даже самое перспективное знакомство.

- Вот ето уши, - ни то с завистью, ни то с уважением начал Эрик, отчего-то не справившись с созданием правильного звука. Реплика нужна была для привлечения внимания, хотя сам Гёкте готов был поставить хоть золотого феникса на то, что его давно и успешно заметили. Он как раз перебил восторженный вопрос волшебницы про крылья, заставивший Эрика раздражённо отметить тот факт, что ребёнок совсем не расстроен после совершённого деяния. Ещё раз: бить детей — это точно плохо?

- Знаешь, я бы тебя запомнил, - близким к обвинительному тону бросил Эрик, попутно стараясь разглядеть собеседника получше, - ты вот на этом... - зачем-то изобразил руками крылья - ...долетел досюда?

Последний вопрос, сколь бы нелепо он не звучал, позволил Гёкте лишний раз подумать о предпочтительной модели поведения. С одной стороны, имелся неизвестный пассажир, коего - Эрик почти был готов поклясться - на корабле ранее не наблюдалось. Тут инструкция простая: сначала тащишь гостя на глаза капитану, потом думаешь. С другой — была здесь и волшебница, которая в неизвестном лице никакой угрозы явно не заметила. Стоит тут махать кулаками, когда за последнюю неделю и без того успел поучаствовать в огромном количестве ненужных конфликтов? А если сей низкорослый господин тебя ещё и отлупит внезапно, то это потом и в зеркало смотреть ведь грустно-грустно будет...

Или я его всё-таки видел? Я как будто что-то помню, но?..

С обращением к капитану решено было повременить, поскольку взаимодействие с одноглазым коротколапом Эрик готов был откладывать хоть всю оставшуюся жизнь. Что важно, разыгравшийся диалог ни в коем случае не уберегал волшебницу от щедро подготовленных для неё подзатыльников, ибо за некоторые злодеяния приходилось отвечать даже самым юным пиратам.

Отредактировано Gyokte (2018-02-10 00:36:43)

+3

8

Исаак довольно зажмурился, услышав удивленное восклицание девочки, и даже фамильярная попытка потыкать в его баки шаловливыми пальчиками не умалила благодушного настроя пикси. Тот любил чужое внимание и искреннее восхищение, чего уж тут скрывать. Да и в конце концов, его народ издревле питал слабость к детям, выгодно выделяя тех на фоне взрослых; ведь обычно только ребенок, с его чистым, открытым взглядом на мир мог понять ход мыслей настоящей феи. Жаль только, детеныши вырастали столь быстро, - не успеешь глазом моргнуть, а перед тобой вместо товарища по играм уже стоит скучный и глуповатый взрослый, над которым только и подшутить-то и можно.
Исаак, с его-то уникальным жизненным опытом, был в этом плане настоящей белой вороной на фоне сородичей. Ведь он имел дело со вполне себе взрослыми и матерыми пиратами почти каждый божий день из тех трех с лишним веков, что провел в море, - что, согласитесь, показатель. Хотя даже этот факт не умалял того, что мелкие детеныши смертных рас, - в той или иной степени, - но удостаивались несколько большей благосклонности со стороны Пересмешника, чем их подросшие собратья.
- О чем это таком я должен сообщить капитану, м-м-м? – пират демонстративно, на показ поковырялся в ухе пальцем, старательно изображая выборочную глухоту. – Ведь ничего же не случилось, не так ли?
Хитрое выражение мордочки Исаака, однако, говорило совсем об обратном, но свидетелем тому была одна лишь Кэйт.
- Ты молодец, девочка, да-да. И наверняка станешь не менее великим магом, как и твой дед, - пикси с прищуром скользнул взглядом по знаку, выдавленному на обложке прижатой Кэйтарайн к груди книги. – Но давай ты будешь становиться этим самым великим магом где-нибудь подальше от мачты? И корабля как такового, пожалуй.
Появление третьего действующего лица на этой импровизированной сцене несколько помешало Исааку продолжить поучать волшебницу. О, безусловно, он заметил приближение человека-вороны – ведь фэйри успел выучить и запомнить, как звучат шаги почти каждого из членов команды, включая даже распоследнего юнгу. Практически невозможная задача для обычного смертного, но вполне посильный труд для одного из Доброго народца, обладавшего по-звериному острыми чувствами. Гёкте удостоился от Исаака встречного изучающего взгляда, в котором, казалось, читались все те же чувства, что могла лицезреть и Кэйт – дружелюбие пополам с легкой насмешкой, вполне стандартный набор эмоций для феи. Однако более внимательный наблюдатель мог заметить в глубине бездонной синевы промелькнувшую мимолетно угрозу, неощутимую, словно тень от облака. Будто дикий зверь, утробно ворча, оскалил в твою сторону клыки – именно так подсознательно реагировал Исаак на Гёкте и его странный дар, предоставленный демоном. Пикси даже сам не осознавал, что же он такое чует, просто испытывая странную антипатию к этому худому и всколоченному человеку, не сознанием, но нутром ощущая пожирателя магии, своего считайте что естественного врага.
Благо, Исаак был в достаточной степени цивилизован, дабы игнорировать инстинктивные позывы, и зубасто улыбнулся бывшему стражнику в ответ, салютуя зажатой в когтистой лапе трубкой:
- Да, ушами я горжусь особенно, чего уж тут скрывать. Но нет, на этом, - пикси стремительно развернул слюдяные веера крыл, на прожилках которых причудливо заиграл свет, рождая целую россыпь бликов и искристых отсветов, - я досюда не летел. Я досюда, как сударь изволил выразиться, ногами дошел, вот этими самыми, - не менее стремительно сложив, спрятав блеснувшие напоследок крылья, Исаак приподнял одну ногу-лапу и демонстративно пошевелил босыми пальцами в воздухе. –Чап-чап, прямо по трапу, как многие до меня, и многие после меня. Смекаешь?
Он вновь вернул в рот мундштук давно погасшей трубки, делая так больше по привычке, нежели чем испытывая реальную тягу подымить. Странная парочка, эти двое, странная и занятная. Не менее занятная, чем даже капитан, - а это о многом говорило.
- Позвольте представиться, мистер Исаак, Исаак-Пересмешник, прошу любить и жаловать, - пикси, забавно подпрыгнув, весьма куртуазно поклонился сразу обоим своим собеседникам, подметая пол воображаемой шляпой. – Возможно, вы меня не помните, но я тут был с самого момента отплытия. – Исаак самодовольно усмехнулся, не роняя чудным образом при этом своего обаяния. – Просто проявлял до этого чудеса незаметности, хе-хе.

Отредактировано Isaac (2018-02-11 04:19:35)

+3

9

Неожиданный голос нового участника разговора возможно бы и несколько встревожил девочку, не окажись он таким знакомым. Что-то было в этой встрече с феей сакральное, отличное от остального, происходящего на корабле. Именно поэтому Кэйт не хотела бы, чтобы в одночасье такое открытие стало всеобщим достоянием. Да и неизвестно, как отреагирует Капитан, узнав, что на борту его корабля всё это время пряталось такое чудо природы. Прикажет, не приведи Аэн, выкинуть за борт или ещё что похуже. С него-то станется. Однако, распознав в говорящем Виктора, девочка поуспокоилась. Ему она доверяла больше всего на этом корабле. В конце-концов, этот человек спас ей жизнь, причём неоднократно. И, судя по его восклицанию, он также увидел пикси, ушастого и крылатого. Отреагировал, правда, не так восторженно, но что с него взять – взрослый. А её восторг, тем временем, возрастал в геометрической прогрессии. Ещё бы – волшебное создание её похвалило да Капитану пообещало ничего не рассказывать. А когда существо ещё и очень необычно представилось, девочке и вовсе захотелось прыгать, хлопая в ладоши. Но сдержалась, ограничившись лишь восхищённым блеском в глазах.
- Мистер Исаак! Здорово! – стоило фею закончить говорить, как девочка вновь принялась засыпать беднягу вопросами -  А почему Пересмешник? А полёт на крыльях тоже магия? А вы меня научите? Я тоже летать умею! На метле! Вот Виктор подтвердит, да-да! А что ещё умеете?..
Кэйт так и продолжила терроризировать создание бесконечным потоком вопросом, если бы вдруг с палубы не донёсся громкий звон сигнального колокола. Кэйт, заслышав его, запнулась на очередном вопросе и замолкла, вслушиваясь в звук. Беззаботность моментально сменилась на лёгкий испуг. Звон колокола означал общий сбор, на котором обязательно будет присутствовать Капитан.
«Неужели это всё из-за паруса?..» - поджилки задрожали от одной мысли о том, что сделает с ней Капитан, узнай он о виновнике произошедшего – «но я же была осторожна, никто не заметил…»
В трюме тем временем обозначилась суета. Пираты, не желая навлечь на себя гнев капитана, резво повскакивали с гамаков и, громко чертыхаясь, толпой поднимались наверх. Один из них, заметив троицу, стоящую чуть поодаль от подъёма, крикнул в их сторону:
- Эй вы, трое, бегом наверх, или хотите на корм акулам отправиться, а?
«Что?» – Кэйт вопросительно глянула на Пересмешника, в котором пираты словно бы и не заметили ничего необычного. Секунда размышлений и юная волшебница, слегка наклонившись в сторону фея, шёпотом вынесла предположение – это ведь тоже ваша магия, да?
- Надо идти – Кэйт выпрямилась и, стараясь не подавать виду, что она вообще может быть хоть как-то причастна к суматохе на корабле, заискивающе обратилась к Виктору – там, говорят, парус слетел как-то, может, из-за этого шумиха? Интересно, как же это могло произойти вообще?..

- Да поняла я, поняла, честно! – Кэйт, стоя уже на палубе, отчаянно защищала затылок от злостных нападок Виктора, пытаясь прикрыть его ладошками – больше никакой магии на корабле, да.
А наверху, тем временем, собралась почти вся команда. Мокрый парус к тому времени уже вытащили из воды и растянули на досках, чтобы сушился. Капитана на палубе не было – он уже успел взобраться на грот-мачту и через небольшую подзорную трубу смотрел куда-то вдаль, не обращая никакого внимания на парус. Туда же были обращены взоры остальных пиратов. Кэйт, находясь за их высокими спинами, ничего не могла увидеть.
- Что там? Подвиньтесь, мне не видно! – Кэйт несколько раз подпрыгнула и даже попыталась протиснуться сквозь толпу, но тщетно. Впрочем, долго в неведении она не оставалась – три пирата, стоящих ближе всего, затеяли разговор:
- Корабль на горизонте?..
- Ага. Чей? Из наших?
- Нет… Кажись Иш-калафский. Работорговцы херовы
– высокий смуглый пират пренебрежительно харкнул на доски и растёр ногой – точно они, говорю вам. Да ещё и с грузом похоже, раз морем Призраков пошли.
- Не повезло им на нас наткнуться – злорадно оскалился другой и демонстративно вытащил саблю из ножен.
«Работорговцы?» - это слово было Кэйт практически незнакомо. Лишь в каких-то книгах она встречала упоминания о рабах – людях, лишённых свободы, вынужденных всю жизнь трудиться во благо хозяина. Но такое зверство казалось немыслимым, не более чем жестоким вымыслом автора книги. Но неужели действительно всё так? И более того – есть люди, торгующие ими, как продуктами в лавке. Вот так запросто распоряжающиеся судьбами других.
Но ещё страшнее было осознавать другое – Кэйт находилась на пиратском корабле. А что делают пираты со встреченными ими в море судами? Либо обходят стороной, если корабль также пиратский, либо грабят. Чёрного флага с белым черепом на том судне, по всей видимости, замечено не было, так что выбор невелик.
Капитан наконец закончил смотреть в трубу и быстро спустился, лихо цепляясь всеми четырьмя конечности за канаты. Пираты как по команде расступились перед ним, в мгновение ока образовав почти идеальный круг. Капитан Рамирес подозвал к себе боцмана и, после недолгого с ним перешёптывания, выхватил свой топор да как заорёт:
- Во имя Вейхе могучего, сегодня наш день, парни! Шлюпки на воду, берём их на абордаж! Врагов не щадить! Рабов и безоружных не трогать! Кто ослушается – пойдёт на корм акулам! По лодкам, ЖИВО!
Толпа одобрительно закричала. Каждый счёл своим долгом поднять оружие над головой. Каждый, кроме Кэйт, естественно. Она находилась в лёгком ступоре, переваривая происходящее. Взор капитана быстро прошёлся по толпе и остановился на девочке.
- Ты! – Капитан подскочил к Кэйтарайн – где твоё оружие?!
- Я… У меня… у меня нет… - девочка от растерянности едва не заикалась, не успевая и сообразить-то толком, что ответить.
- Что ты там бормочешь?! А ну, покажи мне свой боевой оскал!
- Ч-чего?
- Боевой клич, ЯРРР! – Капитан убедительно прорычал – покажи мне свой боевой оскал!
- Я…
- БОЕВОЙ, МАТЬ ТВОЮ, КЛИЧ! ЖИВО!
- ААА!
- Херня, неубедительно! Работай над этим, юнга! Сегодня ты либо станешь настоящим пиратом, либо отправишься КОРМИТЬ РЫБ – последние два слова Капитан Рамирес произнёс так, словно это было окончание шутки, и, как бы её подтверждая, залился зловещим хриплым смехом, после чего обратился уже к боцману – выдать ей оружие. Она плывёт со всеми!
Капитан развернулся и, быстро перебирая лапами и поливая теперь уже остальных пиратов потоком отборной брани, удалился. Боцман молча вручил девочке саблю, после чего сказал что-то Виктору, ткнув в неё перстом. Что именно, юная волшебница не расслышала. Всё её внимание было сосредоточено на оружии, что она сжимала в руках.
- Неужели мне и правда придётся?.. – пробормотала девочка, обращаясь ни то к Виктору, ни то к Исааку, ни то и вовсе к самой себе.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-02-12 22:26:18)

+4

10

Доводилось Эрику слышать о том, что капитан Рамирес практически завязал с былой пиратской деятельностью и полностью сосредоточился на поиске сказочных сокровищ... Какая же чепуха! Коротколап чуть было не подавился собственным языком, когда увидел на горизонте потенциальную добычу, и Гёкте никак не мог согласиться с решением отправляться на захват на одних лишь шлюпках. Затею сложно было назвать откровенно неудачной (имелись всё-таки пиратские рассказы и о том, как подобные задумки срабатывали), но очень уж безрадостно выглядела перспектива бесславно откинуться где-нибудь на полпути до корабля.

Они - антимаг, волшебница и обаятельный пикси - достаточно быстро погрузились в шлюпку, но время на хоть какие-то разговоры появилось не сразу: один пират внезапно возомнил себя высококомпетентным лицом и принялся раздавать остальным подробные инструкции. Капитана, хвала Вейхе, на их шлюпке не было, что освобождало Гёкте от необходимости старательно поддерживать вид внимательного и благодарного слушателя.

- Ты... - Кейт, что в забитой напрочь шлюпке расположилась почти вплотную к антимагу, получила щелбан, - можешь... - щелбан - перестать... - щелбан - тащить себя в могилу?!
Так зубами Гёкте ещё никогда не скрипел. Ему потребовался бы весь день, чтобы просто перестать раздражаться от ситуации с парусом, но потом всё стало только хуже. Много-много-много хуже!
Единственным, что сейчас удерживало горе-стражника от злобных ударов по близлежащим предметам, была серьёзность самой ситуации. Некоторое влияние, впрочем, оказывал и фактор Исаака, в коем Эрик внезапно увидел возможность облегчить себе жизнь.

Пересмешник, пусть красовался много, создавал впечатление кого-то, с кем можно было сотрудничать... или хотя бы попытаться. Тогда - в трюме - Гёкте не порадовался привычкам нового знакомого, превратившего простую процедуру обмена именами в небольшое представление, но сейчас видел в их знакомстве определённый потенциал. Тут как получалось: в отличие от значительной части экипажа, Исаак ведёт себя неагрессивно, не требует с девочки ничего за молчание и обладает очень прикольными крыльями. Вполне себе повод задуматься о каких-никаких союзнических отношениях, если учитывать крайне туманное будущее для всей команды Быстрого Гонзалеса.

Гёкте тревожили только некоторые затруднения с идентификацией Исаака, коего по большинству признаков хотелось отнести к сказочным фэйри. В существовании последних Эрик продолжал сомневаться, предварительно придерживаясь мнения об очередном обмане разума. Если уловки Пересмешника до сих пор позволяли ему оставаться незаметным для антимага, то кто сможет гарантировать истинность его текущего облика? Что, если на самом деле Гёкте сейчас смотрел не на малорослого пикси, а на двухметрового чернокожего мужчину? Или - пожалуйста, нет!!! - на ещё одну маленькую девочку...

- Эй, - антимаг на удивление спокойным голосом обратился к фэйри, что во весь рост расположился на бочке чуть поодаль, - если не в падлу, поглядывай за девчонкой, когда, ну, всё начнётся. Ладно?
Многое хотелось сказать, но новые слова здесь были бы излишни. Кто-то из пиратов на шлюпке одарил Гёкте неодобрительным взглядом, уличающим горе-стражника ни то в слабости, ни то в жалкости. Если бы у Эрика была записная книжка, то на завтрашнее утро он бы обязательно добавил пунктик "разбить тому придурку лицо".

Стрелы, полетевшие с корабля в подплывающие к нему шлюпки, неожиданностью не стали — когда-нибудь пиратов должны были заметить. На лодке хватало защитного сооружения, чтобы это не превратилось в большую проблему с первой же секунды, но на близплывущей шлюпке кто-то всё равно умудрился получить стрелу в колено. Гёкте быстро помолился Вейхе за то, чтобы на этом дорога приключений для неизвестного простака не закончилась.

А вот стал неожиданностью громкий взрыв, что прогремел в десяти-пятнадцати метрах от лодки. Эрик инстинктивно пригнулся, попутно высматривая пострадавших, но ничего страшного пока не случилось: все шлюпки в целости продолжали свой путь. Второй взрыв точно так же прогремел мимо, что позволило Гёкте обнаружить фигуру мага-неудачника, артистично махавшего руками на борту корабля.

- Кстати, если бы этот дурачок осваивал в жизни не только взрывы, он бы просто утопил нас всех на месте. - Эрик рассмеялся, рассчитывая разрядить обстановку; получилось плохо. - Э, - заметил вдруг отстранённую Кейт, - ты же можешь не убивать никого, если не хочешь. Держись где-нибудь рядом — всё будет норм.
Ему нечего было посоветовать девочке. За недолгие годы пиратства Эрик лишь однажды участвовал в полноценном абордаже, и не было в том случае ничего общего с этим отчаянным заплывом на шлюпках. Тогда вражеский экипаж отказался сдаваться до самого последнего клинка, и впечатления от столь концентрированного насилия сложно было назвать положительными. Возможно, поэтому Гёкте предпочитал прозябать на суше, лишь изредка вклиниваясь в ту самую пиратскую жизнь.

Корабельный маг всё-таки смог подпалить одну из подплывающих шлюпок, когда судёнышки оказались к кораблю почти вплотную, но больше ему колдовать не пришлось. Едва поймав неудачника в пределы досягаемости Первого аргумента, антимаг вдруг недовольно закряхтел и с силой прикусил большой палец для активации способности. Насилие над собой не было обязательным условием, но, как показывала практика, помогало пробудить демона в ту же секунду; при обычных условиях ленивое демонское отродье будилось очень долго и неохотно, чем весьма напоминало своего хозяина.

Когда маг, запутавшийся в собственных способностях из-за воздействия Гёкте, внезапно умудрился подорвать сам себя, Эрику оставалось только поднять взгляд в небо, поставить руки на пояс и залиться громким-громким злодейским хохотом. Уж теперь-то будет, что рассказать в таверне!

Отредактировано Gyokte (2018-02-14 14:52:26)

+3

11

«Работорговцы,» - мрачно подумал про себя Исаак, и едва удержался от того, чтобы не сплюнуть себе под ноги. В любой другой день, эдакая удача только бы подстегнула азарт пирата – грабить тех, кто не просто этого заслуживает, но прямо-таки на подобное напрашивается, всегда являлось любимой забавой пикси. Тот, пусть и не скованный моральными рамками и запретами людского сознания, откровенно не любил торговцев живым товаром, презирая их ремесло. Пересмешник мало что ценил на этом свете так, как ценил свободу, - свою ли, чужую, - а от того и смотрел всегда волком на тех, кто своим призванием сделал ремесло, призванное этой самой свободы лишать.
Сейчас же, увы, когда по одну руку маячила рядом испуганная девчонка, - глупый ребенок, которого толкают в самую горячку грядущей резни, - а по другую ожидала весьма неприятная перспектива потонуть нахрен вместе со шлюпкой, на которой плывешь… Стоило ли говорить, что настроен Исаак был весьма и весьма скептически, испытывая ворчливое недовольство напополам с мрачным азартом?
Опять же таки, бурлящая внутри магия, что так и просилась наружу, умоляя выпустить ее каскадом молний – или хотя бы легким попутным ветерком, - уже начинала ощутимо так колоть пальцы, редкими синими искрами пробегаясь по когтям фэйри. Исаак, для лучшего обзора взобравшийся до этого на бочку, тихо в этот момент зашипел, и, воровато оглянувшись, сунул пальцы в рот, пытаясь хотя бы таким незамысловатым образом успокоить кипящую в самых подушечках колкую энергию. Потому-то он ничего и не ответил Гёкте, ограничившись лишь кивком, а также наградив неприятным прищуром одного из своих невольных соседей. Подобный прищур, как правило, не обещал адресату ничего хорошего: минимум три-пять совершенно случайных, непонятно как произошедших падения за борт, и это в лучшем случае.
Когда их разношерстную флотилию атаковал вражеский маг, Исаак встопорщил мигом крылья, злясь и волнуясь одновременно. Безумно хотелось сорваться с места, и, как в старые-добрые времена, с хохотом начать носиться над морской гладью, осыпая вопящую от ужаса вражескую команду каскадом молний. Устранять колдунов среди противника так же было в те годы работой Пересмешника, чей опыт морских баталий в этом плане попросту не оставлял недругам ни единого шанса. Ничто не мешал, с другой стороны, мистеру Исааку отбросить свою маскировку и с наслаждением начать наводить столь милый его сердцу хаос, но коль он начал играть в шпиона, то бросать на полпути начатое дело уже не хотелось.
Спустя пару напряженных мгновений пикси похвалил себя за сдержанность – ибо пусть прочие морские разбойники вряд ли разобрались, что там такое сделал Гёкте, и вообще связали его действия с неожиданной и весьма пламенной кончиной иш-калафского волшебника, но от внимательных глаз Исаака не ускользнуло ни одной детали.
«Что это было?!» - билась единственная, полная напряжения и звериной опаски мысль в мозгу Пересмешника, - «что за четырежды клятая дичь только что произошла?!» Не ощутить, уловить самым краешком своих обострённых чувств то противоестественное искажение, которое умудрился сплести человек-ворона, фэйри попросту не мог. Его народ всегда отличался особым нюхом на магию – почуяв, как та, прежде покорно-послушная, словно бы сбилась в плотный клубок сплошь спутанных нитей, опутывая по рукам и ногам вражеского колдуна, Исаак вздрогнул. Звериный, испуганный оскал невольно исказил его вострую мордочку, мигом, впрочем, исчезнув и сменившись маской хладнокровного спокойствия.
В какой-то момент Кэйт и Гёкте потеряли из виду своего нового знакомого, выискивать которого взглядом в горячке боя было делом бессмысленным и даже опасным. Позволить себе отвлекаться на что-то постороннее в той кровавой мясорубке, что завертелась на борту судна работорговцев, мог лишь полный дурак, или кто-то бессмертный. Южане сражались отчаянно, словно озлобленные и загнанные в угол звери – ведь численное превосходство оставалось за пиратами, что пусть и с потерями, но сумели прорваться на палубу, где учинили самую настоящую резню. У иш-калафцев, правда, было преимущество в куда как более качественном вооружении и военной выучке, но остановить жадных до чужого добра разбойников они уже не могли. Момент был потерян – команда Хуана Зло Мигеля с лихвой успела окропить свои клинки кровью.
И лишь только в тот момент, когда к Кэйт подобрался слишком близко один из темнокожих вояк, что с ревом воздел над головой кривой ятаган, намереваясь забрать с собой жизнь хотя бы такого, но противника, мистер Исаак явил себя. Пикси серебристой молнией возник из ниоткуда, вскакивая на плечи взвывшего в панике работорговца, и одним движением когтей лишил того глаз. Ослепленный, воющий от боли южанин предпринял отчаянную попытку спасти свою жизнь, размахивая тщетно клинком в разные стороны, но задеть таким образом шустрого Пересмешника ему удалось бы только лишь чудом. Фэйри, пружинисто приземлившись обратно на доски палубы, метнулся снова вперед, в этот раз вонзая уже вытащенный из-за пояса кинжал жителю пустыни куда-то между ребер. Тому лишь и оставалось, что грузно опуститься на колени, падая лицом вперед и издавая последний, предсмертный хрип.
- Держись, девочка, - скрипучим, каркающим голосом произнес Пересмешник, стряхивая мимолетным движением с клинка и когтей тяжелые, багряный капли. – Для новичка у тебя получается вполне неплохо.
После чего, подмигнув, вновь куда-то исчез.

+3

12

Назад из ступора, в реалии этого жестокого мира, Кэйт вывел грохот, раздавшийся где-то неподалёку. В то время как пираты испуганно прижались к днищу, а один из них с криком «вспышка справа» и вовсе выпрыгнул за борт, Кэйт заинтересованно оглянулась. Взрыв был такой силы, что юной волшебнице невольно захотелось вскочить, крикнуть: «Ну кто так взрывает?!» и провести наглядную демонстрацию того, как это делают профессиональные взрыводевочки. Но не стала. Гёкте опять стукнет. И Капитан по голове не погладит за то, что из-за неё вся добыча пойдёт ко дну морскому. Пришлось сдержать себя и апатично наблюдать за новыми всполохами над водой, молясь при этом, чтобы не зацепило новым взрывом. Её мольбы были услышаны, а вот парням на другой шлюпке не повезло – взрывом её перевернуло, выбросив пиратов в воду. Впрочем, этим потери на подходе и ограничились – маг внезапно учинил взрыв рядом с самим собой, что вызвало переполох уже на судне противника.
Первым к кораблю подобралась шлюпка самого Капитана Рамиреса. С собой он взял самых опытных пиратов из команды, потому неудивительно, что те всего за минуту сумели подняться на палубу и обеспечить остальной команде безопасный плацдарм для подъёма. Наверх взбираться предстояло по обычным верёвкам. Когда пришла очередь их лодки, Кэйт попыталась тихонько укрыться и переждать абордаж здесь, но нет – последние пираты заметили девочку и, крича что-то там про Кодекс, заставили-таки девочки лезть наверх. Понаблюдав за тем, как Виктор, кряхтя, медленно и неохотно взбирается, девочка решила немного схитрить. Сумев каким-то образом заткнуть свою новую сабельку за пояс, прямо рядом с посохом, она достала палочку и тихонько прошептала несколько полётных заклинаний. Увы, метлы с собой не было. С её помощью девочка бы просто весело взмыла в воздух и, задорно виляя ножками, поднялась бы на безопасную высоту, обеспечив, может быть, поддержку с воздуха. А так пришлось накладывать чары на себя родимую. Воспарить не удалось, но получилось стать лёгкой, как пушинка. Кэйт за один прыжок догнала Виктора, оставив позади весьма удивлённых пиратов. Следующим же она уже зацепилась рукой за фальшборт, после чего лихо через него перемахнула. А там…
А там жесть! Про сражения и абордажи Кэйт читала только в книжках. Там действо описывалось весьма обстоятельно. Но в действительности же всё было куда более сумбурно и суматошно. Бой шёл уже по всей палубе. Не было какого-то единого строя – все приказы беззвучно утопали во всеобщем хаосе творящегося побоища. Кэйт, всё ещё не зная, куда себя деть, помогла Виктору взобраться, после чего обнажила сабельку. Сделала она это скорее ради приличия, нежели действительно собираясь кого-то зарубить. Для себя она решила, что будет просто будет следовать совету своего спутника – держаться рядом с ним и, по возможности, делать что-то полезное.
Впрочем, эти планы тут же были разбиты парочкой тёмнокожих парней с ятаганами. Один завязал бой с Виктором, а второй решил, что девочка с саблей – куда более достойный противник.
- Не подходи! – крикнула Кэйт, вытянув руку с оружием перед собой.
Один удар по сабле – и та вылетела из руки девочки на доски. Кэйт попыталась отпрыгнуть, получилось так неуклюже, что едва не упала. А воин тем временем, довольно ухмыляясь, уже занёс оружие для удара. И в этот момент случилось то, чего не ожидал никто – добрый фей, Мистер Исаак, с прытью, коей позавидуют многие ассасины, голыми руками превратил глаза южанина в кровавое месиво, после чего прикончил того невесть откуда взявшимся кинжалом. Такой метаморфозы от своего новоиспечённого синекожего товарища Кэйт не ожидала. А тот, словно не совершив ничего предосудительного, в той же игривой манере, что и на корабле, девочку подбодрил и растворился. Кэйт и не нашлась даже, что ответить, потому ограничилась кивком, всё ещё ошеломлённо пожирая взглядом истекающие кровью останки воина.
Кэйт вдруг отчётливо услышала своё имя. Подняв глаза, она увидела Виктора, который, судя по всему, всё видел и был удивлён ничуть не меньше. Соперник его, раненый лежал чуть поодаль, зато в этот момент к нему прямо со спины заходил другой.
- Сзади! – крикнула Кэйт своему спутнику, указав пальцем на него.
Благодаря ли этому, или же нет, но Виктор не пал жертвой удара в спину, завязав новый поединок. Кто там побеждает – Кэйт понять не могла. Однако заметила, как раненый, опираясь на оружие, поднимается на ноги, с явным намерением отомстить. Кэйтарайн, недолго думая, вскочила и достала из-за пояса посох. Простое однострочное заклинание всплыло в памяти прилежной ученицы само собой. Небольшой огненный шар сорвался с жезла и устремился в сторону противника, уже готовящегося атаковать. На сей раз уже Кэйт рушила планы южан. Словив огненный шар в плечо, тот выронил оружие и громко закричал. Это заклинание хоть и отнюдь и не было смертельно опасным, но ожог оставляло знатный, доставляя тем самым незабываемые болевые ощущения. В любой другой ситуации Кэйт бы остановилась на этом, но нет. Сейчас она была напугана и не отдавала себе отчёта в действиях. Её целью было защитить товарища любой ценой. Поэтому вслед за первым шаром полетел ещё один. А за ним ещё. Лишь после четвёртого девочка остановилась, когда бедняга свалился на пол без чувств. Где-то в глубине разума Кэйт понимала, что совершила нечто очень плохое, но сейчас было не до этого. События стремительно сменяли друг друга, сердце бешено колотилось, а глаза быстро рыскали по палубе в поиске новых опасностей для неё или Виктора. Но, похоже, пираты потихоньку овладевали палубой. Противников оставалось не так много и все были вовлечены в свои дуэли. Кэйт, желая помочь, подбежала почти вплотную к дерущемуся Виктору и в упор наградила его противника огненным шаром. Не осознавала она, что будь тот чуточку половчее, то в мгновение бы лишил девочку руки, столь безалаберно вытянутой в его сторону. Благо, ей сегодня везёт.
Внезапно как по команде раздались чьи-то истошные вопли. Из-за них, казалось, бой на мгновение даже прекратился. Обернувшись, девочка увидела несколько горящих людей, которые и были источником криков. Хоть пираты уже и практически завладели палубой, у защитников оставался последний рубеж защиты на корме у входа в трюм. Там, ощетинившись блестящими скимитарами, прикрываясь солидного вида круглыми щитами, полукольцом оборонялись солдаты. Их было немного – не больше дюжины. Их уже штурмовали пираты, и даже сам Капитан Рамирес упорно пытался прорубить своим окровавленным топором их щиты, но те закрепились прочно. За их спинами находилось несколько господ в богатых одеждах, один из которых явно давал указания. Другие же склонились над ещё одним. Тот представлял собой нечто ужасное – в обугленных одеяниях, весь перемазанный кровью вперемешку с ожогами, да ещё и без одной конечности, он еле удерживал сидячее положение, вытянув руку перед собой. В безвыходной, казалось, ситуации, колдун продолжал сражаться как мог. Видно было, что силы его на исходе. Тем не менее, их хватило, чтобы создать внушительных размеров огненный всполох, нанёсший противникам солидный урон. Страшно представить, что сделал бы этот маг с маленьким пиратским лодочным флотом, если бы каким-то образом не вывел себя из боя.
Впрочем, неприятности этим не ограничились. От действий мага вспыхнула мачта. Пожар разгорался медленно и лениво, потихоньку уползая вверх. Пока ничего страшного, но если ничего не предпринять, то он не побрезгует перекинуться и на палубу, похоронив тем самым работорговцев и надежды пиратов на добычу.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-02-17 22:37:14)

+3

13

Мощная теоретическая база, частные уроки с уважаемыми фехтовальщиками Росентауна, многолетняя практика городского стражника — все эти факторы номинально превращали Гёкте в практически неоспоримого фаворита, с навыками коего оппоненту необходимо было считаться... Жаль, что у оппонента на этот счёт оказалось иное мнение. Абордажный сумбур традиционно переворачивал правила игры с ног на голову, делая любые знания о честных поединках не столько даже бесполезными, сколько вред-ны-ми. Гёкте вспомнил об этом в первой же схватке, когда противник решил наградить лицо антимага склянкой с неизвестным содержимым. Реакции хватило, чтобы левым кулаком разбить хрупкую бутыль ещё на подлёте, но пострадавшая вследствие оного рука практически перестала отзываться на многие минуты вперёд. Какие уж тут разговоры про неоспоримого фаворита?

Показателен оказался пример Пересмешника, вмиг подчинившего пресловутый сумбур своей воле, однако угнаться за мобильностью пикси Эрик не смог бы даже десять лет тому назад. Если бы антимаг не был так занят вопросами собственного выживания, он обязательно начал бы раздражаться той бесцеремонности, с коей новый знакомый отнимает у немолодого мужчины всю боевую славу! Потенциальное раздражение, впрочем, быстро уступило одной несложной мысли: что бы там дальше не случилось и к чему бы всё не пришло, открытой конфронтации с Исааком следовало избегать. Спасибо Вейхе, поводов для того на горизонте не предвиделось.

После поражения склянкой всё происходящее воспринималось как череда вялотекущих картинок: раз — Гёкте академично отмахивается абордажным топором, заблаговременно взятым на шлюпке взамен привычной шпаги, два — неудачник с ятаганом перехитрил сам себя и смачно встретил торсом топор, под который, казалось, вот-вот собирался красиво занырнуть, три — Пересмешник устраивает шикарную экзекуцию под одобрительные возгласы случайных наблюдателей из команды... А где девчонка?

"Забыл" было бы неправильным словом, но Гёкте действительно на минуту потерял Кейт из памяти. И это было здорово, что пикси его примеру предпочёл не следовать, но порадоваться чудесному спасению волшебницы так и не получилось из-за второго подоспевшего противника. Эрик благодарил богов за то, что до сих пор ему везло не привлекать внимание нескольких недоброжелателей сразу, но и одиночных дуэлей ему хватало сполна. Сценарий новой схватки получился до боли знакомый: антимаг удерживал излишне резвого оппонента на расстоянии, но позицию постепенно сдавал, ибо эффективность абордажного топора в защите оставалась под большим вопросом. Почти настоящим счастьем стала ещё одна мелькнувшая перед глазами картинка, на которой внезапно появившаяся Кейт одаряет южанина мощным сгустком пламени. Эрику только и оставалось, что лениво рубануть врага по шее под какую-то пошлую шутку про Иш-калаф. Топор после содеянного полетел вниз — единственная рабочая рука сама отпустила оружие. Вопросом на тысячу золотых фениксов становился состав чудодейственной склянки, практически нейтрализовавшей стражника при незначительном физическом контакте. Эрик предполагал, что сила эффекта как-то могла быть связана с множеством незаживающих ран, оставшихся на пострадавшей руке после избиения старика, но толку от этих предположений практически не было.

Следующая картинка — бои на палубе почти завершены, а внезапный огненный всполох у кормы выкашивает немалую часть честных пиратов. Девчонка визуально потеряна, равно как упущен из виду и Пересмешник; самочувствие полуобморочное. Гёкте на секунду приходит в себя от возмущения при мысли о том, что перекинувшееся на мачту пламя — это дело рук того самого мага, которого стражник убедительно попросил воздержаться от заклинаний ещё несколькими минутами ранее. Первый аргумент перестал действовать в ту секунду, когда антимаг начал терять контроль над своими действиями и движениями, но перефокусироваться по-прежнему было возможно. Тут бы только сознание не потерять...

Для профилактики отвесив себе пару вялых пощёчин, Гёкте всё-таки установил повторный контакт с жертвой и, с силой вгрызшись в указательный палец, вернул действие способности в силу. Через полминуты часть корабля вдруг накрыло неконтролируемой огненной волной, задевшей уже отнюдь не только пиратов, но и нескольких людей из обороняющегося экипажа. Затем были одобрительные крики капитана как_его_там_Рамиреса, прорыв оборонительной линии и ещё один взрыв. Эрик не мог присоединиться к атакующим, из-за чего довольно быстро потерял нить происходящего; слегка пританцовывая, он вдруг начал водить функционирующей рукой по воздуху, заранее воссоздавая магическую ловушку на случай пленения мага, но где-то посреди оного действа всё-таки грохнулся в обморок.

Большое количество огненных заклинаний не прошло бесследно — горела к тому моменту уже отнюдь не только мачта.

Отредактировано Gyokte (2018-02-19 03:17:31)

+3

14

- Дерьмо! – громко и вслух выругался пикси, как только корабль сотряс очередной взрыв, а по палубе прокатилась волна обжигающе-горячего жара. Чертовы маги, демоны и Тень пожри их всех! Растреклятый южанин, как выяснилось, вполне успешно сумел пережить подрыв на собственном заклятии, и теперь отчаянно боролся за свою жизнь, сплетая сполох за сполохом. Огонь нещадно жег пиратскую команду, впиваясь в незащищенную плоть вопящих разбойников подобно голодному псу – противный, едкий запашок паленой плоти и волос стелился вокруг, забивая ноздри.
Самое противное, пламя не делало разницы между человеком и его окружением, щедро опаляя как раззявленные в крике лица корсаров, так и облизывая жадными языками огня палубу вместе с мачтой. Конечно, заговоренная и обработанная должным образом древесина плохо занималась огнем, но опыт Исаака говорил о том, что долго ждать пожара не придется – человечье племя еще не придумало такой надежной защиты, что отвратила бы прочь голодное и насквозь магическое пламя от сухих, просмоленных досок.
Иш-калафцы крепко держали оборону, стоя насмерть – отлично понимали ведь, поганцы, что с окончательной гибелью поддерживающего их мага за ними самими не менее споро придет неотвратимая смерть. Ну и, разумеется, преданность личных гвардейцев своему господину тут тоже играла немалую роль, это Исаак так же знал на собственном опыте. Чертовы южане с их странной логикой могли проявлять порой чудеса храбрости, особенно если это касалось их своеобразной воинской чести. Что ни в коей мере не облегчало долю Пересмешника, надо сказать!
Капитан Рамирес мог яриться и подзуживать своих бойцов сколько угодно, но факт оставался фактом: пираты оказались заперты на горящем судне без особой надежды успеть выкурить из трюма колдующего потихоньку мага, пока тот не натворит окончательно делов. Нет, разумеется, победа была у морских разбойников буквально в руках, да только вот живой колдун и разгорающийся неумолимо пожар грозили как оставить их без добычи, так и повлечь за собой более чем страшные боевые потери. Разумеется, ни то, ни другое Исаака не устраивало – и он, плюнув на маскировку, засучил решительно рукава.
Новый взрыв грохотом разнесся над палубой, а пикси, взмывший повыше, вновь почувствовал, как клубится, путаясь, магия – видимо, здесь успел отметиться человек-ворона. Учитывая, что команда Хуана Зло Мигеля тут же с радостным ревом пошла на прорыв, этот хаос точно был его рук делом. Лупить молниями в самую кучу-малу, что образовалась на входе в трюм, в итоге не имело смысла, ибо так Пересмешник с гарантией не только врага угробит, но и своих с добрый десяток положит. Потому-то, в сердцах сплюнув, фэйри заложил крутой вираж вокруг жизнерадостно потрескивающей мачты, оставляя за собой искрящийся след из серебристой пыльцы, и принялся чаровать магию иного толка.
Накликать дождь для него никогда не было бедой – предвестник грозы, тот никогда не требовал многих сил и умения, приветливо отзываясь на звук голоса и посвист флейты. Но Исаак не счел нужным размениваться на обычную промозглую морось, ибо ему требовалось потушить целый корабль, и тут нужна была артиллерия уже помощнее.
Фигурка пикси сделал еще пару виражей, серебристым росчерком отмечая свой путь, и зависла над судном, воздев к небу когтистые руки. Взвывший в тот же миг голодным зверем ветер прогнал, уволок прочь по воде клубы дыма, что окутывали все кругом непроглядной, удушливой завесой, а небеса сразу же зарокотали, грозно наливаясь чернотой. Мрачные, свинцово-серые тучи сгустились над океаном, сверкая в глубине своего черва опасными вспышками молний – но вместо грозы, что бушующим ураганом грозилась обрушиться на ничего не понимающих моряков, тучи неожиданно пролились дождем. Нет, не дождем – ливнем! Проливным, сплошным, под который если и попадешь, то вымокнешь до нитки вернее, чем искупавшись в реке.
Потоки воды с шипением гасили яростно стреляющий искрами и плюющийся паром огонь, не оставляя шанса продолжить тлеть и малейшему угольку. Они щедро омывали палубу, смывая грязь и кровь, орошая прохладой ожоги как морских разбойников, так и немногочисленных, оставшихся в живых работорговцев. Под грохот грома и грозное ворчание ветра, возникший из ниоткуда ливень проливался с небес – дабы исчезнуть так же неожиданно, как и возник.
Лишь налитые темнотой, расцвеченные яркими сполохами молний тучи остались висеть над кораблем, не спеша рассеиваться и растворять среди прежде ясного небосвода. Исаак, что грузно приземлился на мокрую палубу, с трудом распрямился, припадая отчетливо сломанную когда-то давно лапу, и обвел нечитаемым взглядом толпившихся вокруг на почтительном расстоянии моряков – он не собирался отпускать зажатую в кулаке бурю, пока не будет уверен в собственной безопасности. Чисто на всякий случай.

+3

15

Взрыв гремел за взрывом, на доли секунды заглушая шум битвы, после чего его окончательно перекрикивали вопли обожжённых. Маг, даже будучи в столь плачевном состоянии, продолжал уверенно плести явно не простые заклинания. Впрочем, что-то у него вновь пошло не так и новым взрывом он раскидал уже своих солдат, после чего пираты с гулким боевым кличем ринулись добивать защитников. Кэйт всё это время стояла как вкопанная где-то в носовой части корабля. Адреналин отпускал. Азарт, что ненадолго объял её, когда она помогала Виктору, исчез, вновь уступая место смятению. Кэйт остекленевшим взглядом осматривала поле боя. Палуба сочилась кровью. Тут и там валялись чьи-то тела. Разрубленные, обожжённые, проткнутые – вариантов смерти здесь было навалом, на любой вкус. А смерти на этом могли и не закончиться, ведь пожар уже перекинулся с одной мачты на другую, медленно опускаясь всё ниже. Кэйт хотела помочь. Неважно как, но хотела ринуться вперёд и сделать всё возможное, чтобы потушить пламя. Быть может, Виктор знает, что делать? Кэйт обернулась и увидела, как в этот момент её спутник, ещё совсем недавно сражавшийся с врагом, на ровном месте, покачнувшись, свалился навзничь.
- Нет… - словно не веря, качнув головой, тихо подумала вслух девочка и бросилась к упавшему товарищу - нет, нет, нет, нет!
Она упорно продолжала повторять это слово, даже когда, упав на колени, склонилась над Виктором. Она была в растерянности. Не знала, что и делать, как поступить. Пожалуй, впервые в жизни она пожалела о том, что не имела никакого дара к целительной магии. Единственный человек, которому она могла доверять и которого она взялась в этом бою всеми силами защищать, валялся на палубе, внешне теперь мало чем отличаясь от трупов, коих множество было разбросано вокруг.
- Виктор, очнись, здесь пожар, ну проснись же!.. – она отчаянно трясла его за плечи, но всё было без толку. Глаза девочки заблестели, по щеке потянулась тонкая струйка прозрачной жидкости, которую Кэйт тут же утёрла и наконец догадалась приложить ладонь ко рту лежащего.
«Дышит!» - с некоторым облегчением подумала Кэйт, как тут же где-то недалеко позади с треском на палубу свалилась горящая балка. Палубу заполонял едкий дым. Вдохнув его, девочка закашлялась, захотела отойти как можно дальше от мачты. Но и бросить Виктора она так просто не могла. Девочка вцепилась пальцами в его руку, стараясь оттащить. Без толку. Дым становился всё гуще. Кэйт, кашляя, попыталась наложить на него чары полёта, чтобы облегчить, но магия… не сработала. И вовсе не так, как это бывает при неправильном прочтении заклинания. Что-то словно поглотило почти всю магическую энергию, направленную на заклинание, в результате чего чары наложились, но сколько-нибудь видимого эффекта не принесли. В этот момент совсем рядом упала ещё одна балка, а за ней шлейфом потянулся горящий лоскут некогда белоснежного паруса. Кэйт, не понимая, почему её магия не работает, растерялась окончательно. Не соображая, что можно сделать, но твёрдо будучи уверенной в том, что она не бросит товарища, она осталась на месте и, чувствуя себя совершенно бессильной, обратилась к богам. Ведь помочь сейчас могло только чудо.
И оно произошло. В одно мгновение чистый голубой небосвод заслонили тучи. Они не приплыли из-за горизонта, как это бывало во время шторма. Просто возникли из ниоткуда и в ту же секунду излились дождём на объятый огнём корабль. Ветер прогнал весь дым. Кэйт подняла взор к небу. Там то и дело сверкали молнии, громогласно извещая о себе всю округу. На лицо её посыпались капли дождя и, смешиваясь со слезами, струйками стекали вниз. То самое чудо, о котором она молила богов, случилось.
Как только последние языки пламени угасли, ливень прекратился, а на палубу приземлился её недавний приятель – синекожий фей. Кэйт умело сложила один плюс один и теперь уже искренне восхитилась тому, на что было способно это волшебное существо. И не только она – многие пираты, едва завидев внезапную бурю, сначала даже не на шутку забеспокоились, но теперь же они ликовали. Причём, похоже, теперь и они видели фея, ведь иначе она объяснить такое количество прикованных к нему взглядов не могла. Пираты, потрясая оружием, приветствовали фея. Вскоре показался сам капитан Рамирес. Его белоснежная шерсть была скомканной, слипшейся и окрашенной в тёмно-красные тона. Под правым ухом шерсть заметно почернела и поредела. Был виден даже небольшой участок обожжённой кожи. Но, казалось, Капитана это ничуть не смущало. Он, быстро перебирая ногами, двинулся навстречу неожиданному гостю, на ходу стряхивая с сапог прилипшие ошмётки чьих-то мозгов. Не дойдя трёх шагов, остановился, прищурился, всматриваясь в незнакомца. После чего, похоже, разглядев, наконец, как закричит:
- Ну нихера себе! Что б я провалился! – сверкнула молния, раскаты грома от которой, заглушили ещё несколько весьма ярких эпитетов, на которые Капитан никогда не скупился. Следующая его фраза, которую смогла различить Кэйт, на удивление была даже несколько учтивой, если не обращать внимания на вечно недовольную интонацию Рамиреса – никак сам Пересмешник пожаловал! Ну, милости прошу, на своём, хе-хе, корабле.
После чего Капитан ненадолго поднял свой взгляд вверх, на чёрные тучи и, казалось, о чём-то всерьёз призадумался. Но ненадолго.
- Вы, блядь, что тут за бардак устроили?! – Рамирес резко обернулся, словно забыв о том, что только что видел живую легенду из старых пиратских баек своими глазами и вернулся к делам более насущным – принялся орать на команду – вы, быстро навели здесь порядок! Да так, чтобы я мог жрать прямо с этой палубы! Вы, а ну быстро привели паруса в порядок! Эй там, хуле вы уставились? А ну бегом раненым помогать, а не то сам вас порублю к херам. А вот ты, ты и… блядь, где девчонка?!
Капитан стал яро озираться. Всем сразу стало понятно, кого он ищет и они указали пальцем прямо на Кэйт. Сама же девочка мгновенно вспомнив последний свой разговор с Капитаном, поискала взглядом свою саблю, но та затерялась где-то на палубе в пылу сражения. Зато наткнулась взглядом на топорик, который выронил Виктор во время боя. Не раздумывая, подскочила, схватила его и выпрямилась как раз в тот момент, когда Капитан наконец остановил на ней свой взгляд. Наверное, нужно было как-то отрапортовать или хотя бы отозваться, но Кэйт просто помахала окровавленным топориком, мол, оружие есть, я молодец, не надо меня ругать.
- Киль мне в глотку, живая ещё! – Капитан даже не потрудился хотя бы ради приличия скрыть своего удивления от этого факта – а ну бегом марш за мной. Остальные, за дело, ЖИВО!
Пираты сию же секунду кинулись врассыпную по кораблю. Кто действительно занялся делом, а кто старательно изображал бурную деятельность. Капитан же отправился в сторону кормы, где у входа, который так самоотверженно обороняли южане несколькими минутами ранее. Кэйт знала – деваться некуда, нужно следовать за ним. Но и так просто оставить Виктора вот так лежать не могла. Конечно, скорее всего те ребята, которым доверили раненых, его найдут его и приведут в чувство. Либо не станут разбираться и просто выкинут за борт как мёртвого. Нужно было кому-то сообщить, но кому? Пираты-то и до этого её ни в грош не ставили, порой словно даже не замечая девочку, а сейчас вдруг решат прислушаться к её просьбе? Едва ли. Крикнуть Капитану? Разумно, но… нет. Боцмана на палубе нигде видно не было. Зато был фей, к которому уже стянулась небольшая компания из моряков. Кэйт, пару раз оглянувшись на Виктора, боясь потерять того из виду, подошла к фею.
- Мистер Исаак? – неуверенно обратилась к нему Кэйт, моментально, тем не менее, вспомнив его имя – я хотела сказать… кхм… спасибо за помощь тогда.
Прежде чем произнести слово благодарности, она вспомнила то, как именно спасло её от возможной гибели сие сказочное создание. Сцена с выцарапыванием когтями глаз моряка на мгновение всплыла в её голове, вызвав немедленный рвотный позыв, отчего Кэйт на мгновение поднесла кулачок ко рту, подавляя рефлекс.
- Я… я бы о многом хотела спросить, но мне надо идти за Капитаном. Пожалуйста, присмотрите за ним – девочка ткнула пальцем в сторону, где находился Виктор – он живой, но без сознания, кажется.
- Да где вас черти носят, псы поганые?! – вновь послышался крик с кормы.
Медлить больше было нельзя. Кэйт, напоследок ещё раз пробормотав слова благодарности и даже отвесив лёгкий поклон, сделала пару шагов назад, после чего побежала вслед за Капитаном.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-03-02 17:23:06)

+3

16

Просыпаться от множества мелких пощёчин — удовольствие весьма сомнительное, но это всё ещё лучше, чем ночные кошмары с маленькими девочками.

- Всё-таки очнулся? - пропитым голосом поинтересовался бородатый матрос, что совершенно бестактно навис прямо над лежащим Эриком, - давай, харе валяться, - пират от души влепил антимагу ещё одну пощёчину, удовлетворённо рассмеявшись на полубессознательную попытку ударить в ответ, - скажи спасибо, что не кулаками тебя бужу. На тебе же ни одной нормальной раны, а развалился на палубе, что баба безногая. Тьфу!

Гёкте, к тому моменту уже практически пришедший в себя, с болезненным ворчанием переместился в сидячее положение. Безымянный собеседник вновь заставил горе-стражника злобно скрипеть зубами, но общее настроение за нормальные пределы не выходило. Пусть самочувствие и описывалось самыми нелестными эпитетами, при виде успешно захваченного корабля хотелось - внезапно! - радостно прыгать.
- Я тебя за борт сброшу, ёбаный мусор, - всё-таки огрызнулся Эрик, совершенно не утруждаясь подбором слов, - меня отравили какой-то дичью, там и без ран откинуться можно было. Есть ещё кто со схожей симптоматикой?
Бородатый собеседник, сумевший распознать значение последнего слова сугубо по контексту, медленно кивнул в сторону. Только сейчас Гёкте заметил, что рядом с ним почти вплотную лежало ещё три бессознательных тела с бледными лицами.
- Мы вас, целёхоньких, отдельно оттащили. До этих я не достучался, а с тобой как-то быстро получилось. Очухаются ещё, - пожал плечами, - ты, давай, приходи в себя быстро и подключайся. Дел — куча, неча отлынивать.

Антимаг не мог похвастаться такой уверенностью в здоровье пострадавших, но реплику собеседника прокомментировал лишь тяжёлым вздохом. Бородач как раз уходил, когда на тщательно очищаемой матросами палубе появился капитан в компании... Кейт. За ними же наружу несколько пиратов начали выводить ослабевших от голода рабов. Жизнь на корабле слегка поутихла, и Эрик даже смог заметить Исаака, что в компании нескольких пиратов стоял в стороне. По случайно пойманному взгляду пикси стражник понял, что его самого-то, похоже, никто из поле зрения и не выпускал. 

Приглядывал за мной, или просто показалось? А если приглядывал, то из лучших ли соображений? И какого Скорма эти сопляки рядом с Пересмешником ведут себя так, как будто он внезапно стал местным героем? И вообще, почему его теперь все замечают, если раньше я его даже на корабле не видел?!
Гёкте усмехнулся сам себе, удивляясь урагану нахлынувших спросонья мыслей. Исааку он лишь осторожно кивнул — не слишком почтенно, но вполне себе уважительно. Было ведь за что: девчонку-то фэйри мог спасать и в силу собственных решений, но с точки зрения пиратского слова Эрик всё равно оставался его должником; уж в чём-чём, а в вопросах защиты детей антимаг явно оказался недостаточно хорош.

Кстати о долгах! Подарком судьбы перед Гёкте оказался тот факт, что среди трёх бессознательных тел расположился и бедолага, коему он добровольно передал свою долю сокровищ чуть ранее. Дабы не расшатывать собственные моральные установки, Эрик не собирался способствовать ухудшению состояния больного, но и помогать матросу не считал необходимым. К этому моменту магическая природа зелья сомнений уже не вызывала, что частично переводило проблему в компетенцию антимага. Гёкте даже предполагал, что и в сознание он вернулся исключительно потому, что некоторое время провёл в пределах собственной ловушки, что успела нивелировать магический эффект. Помощь пострадавшим в таком случае становилась делом почти плёвым... Если ещё не слишком поздно.

Капитан начал грубую речь перед выведенными на палубу рабами, но Эрик на разыгравшееся представление внимания почти не обращал. Для длительных плаваний сценарий получался привычный: не имея намерения вскоре возвращаться в порт, захваченных рабов не оставляли для дальнейшей перепродажи, а вербовали в команду. Что забавно, традиционно нетолерантное пиратское общество относилось к таким приобретениям с редким достоинством, позволяя вчерашнему рабу быстро стать полноценным членом команды при должных стараниях. Авторитетный капитан оперативно подавлял потенциальные конфликты внутри экипажа, а уж у Рамиреса этого авторитета хватило бы ещё на три таких же корабля. 

- Ты прости меня, - холодно, но не без грусти прошипел Эрик, тихонько поднимаясь на ноги; никого в сознании рядом не стояло, но и обращался он всего лишь к лежащему перед ним человеком, - я ведь не должен был тебе отдавать свою долю, да? Растерялся в тот момент, нештатная ситуация и всё такое... - начал пальцем выводить антимагическую ловушку, захватывая в её границы лишь два незнакомых бессознательных тела, - Сейчас с девчонкой, коль с капитаном водится, уже ничего за тот парус не сделают, но я ведь тебе слово дал. Кодекс ясно объясняет, что в наших... ваших кругах делают с теми, кто это слово не держит. А я, ну, видимо не готов отдавать тебе хоть что-то своё. Такие дела.
Гёкте закончил выводить ловушку, но человек, которому он обязан был отдать свою долю сокровищ, остался за её пределами. Остальные двое должны были вскоре поправиться.

Болтающий со спящими людьми антимаг не привлёк много внимания, поскольку работа на корабле частично продолжалась даже в момент речи капитана, но мысленно отругать себя за минутную слабость всё-таки пришлось. Долго же сокрушаться ему не позволил до боли знакомый девчачий голос, который явно протестовал против очередной вселенской несправедливости. Не без труда доковыляв до пиратов, столпившихся на время речи Рамиреса перед рабами, Эрик смог разглядеть капитана и... Кейт, вступившую с последним в словесную конфронтацию. Гёкте подошёл слишком поздно, чтобы ознакомиться со всеми нюансами конфликта, но разгоревшийся спор как-то был связан с несколькими неграмотными детьми-рабами, в коих капитан видел почти бесполезный ресурс. Эрик так и не услышал, что именно Рамирес собирался сделать с несчастными детьми, но интереса в том и не было. Куда важнее — горе-волшебница вдруг нарушила практически все существующие правила, начав перечить ментально нестабильному капитану без единого на то права.

Было бы очень обидно, если бы Кейт полетела за борт ещё до того, как Эрик бросил ей сдержанное "слышь, спасибо" за спасение своей жизни. Нужно было срочно что-то придумать... снова!

Отредактировано Gyokte (2018-03-06 11:21:41)

+2

17

Когда пред светлые очи команды показался капитан, Исаак прищурился, незаметно для окружающих скрещивая пальцы за спиной – и между длинных когтей промелькнула синяя, яркая искра. «Дай мне только, повод, ну же,» - про себя подумал Пересмешник, невольно изнывая от ожидания, потворствуя своей буйной природе, и желанию дать волю грозе, что клубилась над кораблем. «Дай мне повод!»
Но одобрительный ответ мохнатого недоростка невольно застал пикси врасплох. У него даже невольно лицо вытянулось от удивления – ненадолго, всего на пару секунд, но сам факт! Внутреннее напряжение тут же отпустило Исаака, и ощущение угрозы, что висело в чуть потрескивающем от ожидания вот-вот грозящей разразиться бури воздухе, сей же миг ослабело. Фэйри разжал кулак, отпуская ветер, и тот с азартным завыванием принялся разгонять тучи и трепать остатки паруса на обгорелой, почерневшей мачте, что угрюмо торчала над палубой подобно укоряющему персту.
Капитан отнесся к нему более чем радушно, дав невольно добро радоваться присутствию Исаака и остальной части команды, что до этого в неуверенности топталась поблизости, не зная, как поступить. Шутка ли, пытаться скрутить фею! Пусть тот и незваным заявился на борт, но шутить с одним из хозяев острова, увенчанного черепом, дураков не было. Да и к тому же, кому еще говорить можно было спасибо-то за потушенный пожар, верно? Ну а самые умудренные опытом и побитые жизнью морские волки так и вовсе во все глаза смотрели на Пересмешника, как на невиданное диво – особо смелые из этих ребят даже рискнули подойти ближе, стремясь завести диалог.
Исаак привычно ухмыльнулся, сверкая задорно клыкастой улыбкой, и не стесняясь, пустил в ход все свое немалое обаяние, что из века век помогало фэйри выпутываться из практически любой ситуации. Очаровать и, как итог, почти побрататься с разбойничьим людом вокруг меньше чем за пару минут? Ха, да Пересмешник не смог бы и одного успешного выхода в море совершить, если бы не знал, как правильно ставить себя перед пиратской братией! Звание капитана в свое время ему тоже не за красивые глаза досталось, и даже не за умение превращать врагов в мелкий пепел метко брошенной молнией. Ну, относительно последнего, это могло конечно и повлиять на народное мнение… но лишь са-а-амую капельку, поверьте.
- Не тушуйся, ребенок, - отвлекся Исаак на подошедшую к нему Кэйт, что обратилась с робкой просьбой. – Присмотрю, конечно же, фигня вопрос!
И Пересмешник задорно подмигнул бледной отчего-то девочке, желая потрепать ту по плечу, но передумав в последний момент. Больно уж красноречивым взглядом маленькая колдунья окинула его когти, явно вспоминая кровавые и не самые аппетитные подробности того, что происходило на палубе совсем недавно. Пикси недовольно цыкнул про себя, сетуя, что не подумал обставить все более чисто – в горячке боя о таком думаешь в самую последнюю очередь, как правило.
Как и рассчитывал Исаак, морские разбойники вокруг со знанием дела переглянулись, оценив фамильярность жеста, и взяв на заметку отношение фэйри к девчонке. Теперь раз десять подумают, прежде чем цепляться к ребенку, - на что, собственно, Пересмешник и рассчитывал.
Человек-ворона же, как чуял носом и собственными вострыми ушами пикси, в помощи особо –то и не нуждался. Знай себе валялся в сторонке, тихо-мирно отдыхая от трудов праведных, и ладненько.  Приводить в чувство ведь Ися его не обещал, верно? За борт выкинуть не даст, что правда, то правда, а уж остальное не его забота совершенно. Увы, но перебороть нутряную антипатию к тому, кто так варварски кромсал и путал живую, бьющуюся в хватке его ладоней магию, фэйри не мог при всем желании. Долбанные инстинкты, чтоб их раз так да эдак.
Мешать, опять же таки, творить человеку-вороне то, что он творил, Исаак ни в коей мере не собирался. Тот был жив, вполне себе бодр, успел даже поругаться с кем-то, и склонившись над обездвиженными, так и не пришедшими в себя раненными, начал опять творить какую-то дичь. Не скрывая оскала, фэйри тут же шагнул в сторону, стараясь оказаться как можно дальше от портящего самым что ни на есть варварским образом магию чужака, и тут же невольно заслышал знакомый звонкий голосок. Чу, это с кем там ребенок успел поругаться?
- Так-так. Перечим не абы кому, а самому капитану, под чьим началом плывешь? – ехидно проскрипел Исаак, возникая рядом Рамиресом Зло Хуаном, - фэйри снова! Снова забыл его имя! – и взъерошенной, что твой воробей Кэйт. Детишки, худые, смуглые девчонки, в каких-то непонятных лохмотьях, но уже хотя бы лишенные оков, стояли перед этой комичной парочкой боясь даже вздохнуть лишний раз. Диковатые дети рабов, безграмотные и никому не нужные заморыши, жались друг к другу подобно уличным щенятам, дрожа от холода.
- Далеко пойдешь, ребенок, что я уже, впрочем, упоминал ранее. – Фэйри усмехнулся вновь, и вытащил из-за пазухи свою трубку, высекая когтями одинокую синюю искру, поджигая табак. – Ты уж прости девчонку, капитан. Молодь она всегда такая, никакой субординации, хе-хе.
Внезапно, Исаак придвинулся ближе, и продолжил уже вполголоса:
- Мое дело исключительно помочь советом, но послушай старого фэйри, - дай девчонке того, что она хочет. Обставь лишь это как широкий жест великодушия со свой стороны, а не потакание простому капризу, ведь народ любит такие вещи, - поверь, капитан, Ися знает, о чем говорит.
Пересмешник мерцнул синим, что твое море глазами исподлобья, и обвел курящейся дымком трубкой сгрудившуюся кругом команду, что жадно наблюдала за разыгравшимся скандалом.
- Разве не приятно почувствовать себя иногда не просто морским разбойником, но благородным пиратом, спасителем сирых и убогих, разорителем и погибелью богатых? Подобный поступок, если его правильно подать, поднимет боевой дух команды не хуже блеска золотых монет.
Лить мед в чужие уши Исаак умел, как никто другой – осознавая, впрочем, где от увещеваний стоит переходить к прямым действиям и конкретным обещаниям:
- А с девчонкой я сам разберусь, уж подучу уму-разуму. Идет? – и пикси широко, зубасто ухмыльнулся, подмигивая Рамиресу.

Отредактировано Isaac (2018-03-05 22:55:18)

+2

18

Дома, в Аварине, у отца Кэйт, несмотря на его, казалось бы, достаточно приземлённую профессию дровосека, были налажены весьма неплохие связи. В списке его знакомых находились люди с самыми различными профессиями: там и лекари, и пекари, и аптекари. Был среди них и ловчий, заведовавший окрестными лесами. Там, под его чутким контролем проводились охоты, в результате которых приносили не только туши убитых кабанов или оленей, а зачастую и вполне себе живых зверушек. Помещали их в клетки, где держали на продажу богатым покупателям. Позволить себе приобрести, к примеру, певчую птицу семья Кэйт не могла, но ловчий охотно принимал семью дровосека в гости, с гордостью показывая своему товарищу и его детям зверинец. Маленькая Кэйт приходила в восторг. А вот отец её, человек обычно добрый и достаточно жизнерадостный, её веселья почему-то не разделял. Смотрел на них как-то хмуро, вздыхал, да разводил руками, мол, каждый зарабатывает на жизнь как умеет. Но что же такого плохого в том, чтобы поймать птичку? Они же такие красивые!
А потом Кэйт попала в Башню, покидать которую с каждым годом она могла всё реже и реже. И даже несмотря на то, что здание Гильдии было огромно, Кэйт порой вспоминала о тех птицах, грызущих клювом прутья клетки и нахмуренном взгляде отца. Начинала понимать.

Первый пролёт лестницы утыкался в большие расписные двери каюты где, вероятно, обитали бывшие хозяева этого корабля. Сейчас же они, связанные по рукам и ногам, лежали мычащей кучей где-то в углу, под надзором двух пиратов, которые, довольно ухмыляясь, отвешивали им профилактические пинки. Незавидная участь, но они хотя бы ещё дышали. Те из защитников, кому повезло чуточку меньше, валялись на полу то тут, то там, иногда даже по кускам – последний взрыв постарался на славу. Картина, мягко говоря, впечатляющая. Кэйт, спускаясь, старалась не смотреть под ноги, всеми силами сдерживая подступающие рвотные позывы. И всё-таки, несмотря на все усилия, взгляд её нет-нет да цеплялся в полумраке трюма за кровавые подробности прошедшего боя.
- О, смари, чё нашёл! – послышался чей-то голос неподалёку.
Кэйт, на автомате обернулась и увидела ещё пирата, склонившегося над телом… нет, то, что осталось от мага-пироманта, сложно было назвать телом. Скорее над огромным куском обожжённой плоти, завёрнутой в полусгоревшие тряпки, своими очертаниями лишь отдалённо напоминающим человека. Однако пират тот подзывал товарища вовсе не для того, чтобы посмотреть на это зрелище. В руках он сжимал что-то серебристое. Вот пират повернул штучку в руках и она на мгновение тускло блеснула лазурью.
«Не может быть…» - Кэйт резко изменила курс, в несколько стремительных шагов настигнула пирата и бесцеремонно вырвала блестяшку из его рук. Поднесла ближе к глазам, стараясь рассмотреть подробнее. Сомнений не оставалось – в руках она сжимала знак Гильдии. Рефлексировать на эту тему ей попросту не дал пират, который тотчас начал громко возмущаться, требуя вернуть ему блестяшку, на что Кэйт ответила твёрдое: «нет». Неизвестно, чем бы обернулась эта ситуация, не вмешайся в неё боцман, нежданно возникший рядом со спорящими. Он упрекнул пирата в пренебрежении Кодексом, добавив, что всё награбленное идёт в общий котёл, а девочка, являясь корабельным казначеем, поступила абсолютно правильно, что забрала ценную вещь, чтобы сложить в общак.
- Ведь так, юная леди? – он многозначительно посмотрел на девочку, на что та, не видя иного выхода, кивнула. Пират, пробубнив нечто вежливое, развернулся и отошёл в сторону, где проворчал уже нечто особо не вежливое. Кэйт вдруг захотелось показать ему вслед язык, но не стала при боцмане. Последний же, словно позабыв об инциденте, дал девочке задание описать всё ценное, что найдёт команда и… «посчитать головы».
- Головы?.. – девочка запнулась и тихо, неуверенно продолжила – отрубленные что ли?
Боцман сурово усмехнулся, отрицательно покачал головой и жестом показал следовать за ним. Они вновь спускались по лестнице, ведущей ещё глубже в недра корабля. Воздух становился всё более затхлым, а непонятный гомон, слабые отзвуки которого были слышны до этого, нарастал.
И снова клетки. Невольно вспоминалась хижина ловчего. Вот только клеки огромные, а вместо птиц – люди. С одной стороны худые, измождённые. С другой уже более крепкие, либо пойманные недавно, либо содержавшиеся в хорошей форме для того, чтобы продать их подороже. Взгляды отрешённые, напуганные. Кто-то из них на пиратов смотрел с надеждой. Эти громко приветствовали их, требуя выпустить и взять к себе в команду. Большинство же вело себя тише, не зная даже, какой судьбы и ожидать.
- Их посчитать нужно, понимаешь?
Кэйт растерянно кивнула. Из клеток по одному стали на палубу выводить рабов. Девочка считала каждого из них, кто покидал помещение, про себя ненароком думая: а что если таким образом мы спасём несчастных? Она не могла знать замысел Капитана, но смеяла надеяться, что тот не станет сегодня кормить акул свежим мясом. Волшебница насчитала сорок семь человек. Сорок семь судеб, просто так перечёркнутых, по чьему-то хотению. И это был не конец.
Осталась последняя неоткрытая клетка, в самом дальнем углу трюма. Она находилась немного особняком от остальных. Когда пираты её отпёрли, то с каким-то особым злорадством скомандовали рабам выходить. А те, походу не особо то и спешили, хотя скорее мешкались. Лишь когда пират, громко матернувшись, силой вытащил одну из них, остальные, соизволили покинуть клетку добровольно.
Это были дети. Четыре маленькие девочки. Настолько измученного вида, что Кэйт не могла и предположить, сколько же им лет на самом деле. И, похоже, как минимум две из них были альранами, раз голову их украшали пушистые кошачьи уши. Они, держась друг за друга, неуверенно пошли туда, куда им сказали двигаться. Пираты злорадно похахатывали, отпуская мерзкие шуточки и чуть ли не пинками подгоняя юных рабынь. Кэйт не могла этого так оставить.
- А ну отстаньте от них! – приказной тон, исполненный тонким голосом Кэйт для пиратов звучал скорее смешно, нежели угрожающе. Тем не менее, когда волшебница встала между ними и рабынями, отрезав пиратов от цели их издевательств, они остановились. Ох, Кэйт была зла. И не только на пиратов. На весь этот корабль. На всё это море. На весь этот мир. Слишком быстро рушился старый, привычный уютный и безобидный мирок, всё глубже утопая в багровых реалиях нового. Кэйт одарила пиратов недобрым взглядом и, потянувшись рукой к посоху, прошипела – а то пожалеете.
Вот уже второй раз подряд конфликт прекратился неожиданно, не успев разгореться. На сей раз в роли спасителя выступил, что удивительно, Капитан Рамирес, громко и матерно поинтересовавшись, какого, собственно, хера, они там так долго копаются. Пираты, решив, видимо, что лезть на рожон себе дороже, предпочли пройти мимо. Кэйт, облегчённо выдохнув, развернулась, к девочкам, улыбнулась и постаралась максимально дружелюбно сказать им следовать за ней. А в ответ четыре пары покорных испуганных глаз. Её боялись не меньше…
На палубе Капитан выступил перед рабами, зачитав короткую, но содержательную речь. Кэйт стало несколько спокойнее от того, что Рамирес действительно не собирался выкидывать никого за борт, а наоборот, предлагал стать частью команды.
- А с этими чё делать будем? – когда речь окончилась, задал вопрос один из пиратов, от которых Кэйт защищала детей, имея в виду именно их.
Капитан пригляделся к ним. То же сделала и волшебница. Девочки явно младше её, гораздо слабее, истощенные, да ещё и безграмотные. И действительно, что им делать на корабле?
- Обратно в клетку, пусть сидят, не мешаются – отмахнулся Капитан Рамирес, не потрудившись даже вставить какое-нибудь ругательство.
- Но ведь так нельзя! – громко сказала Кэйт, чем тут же привлекла всеобщее внимание.
- Мне послышалось? – Рамирес повёл ухом, делая вид, что до его ушей донеслось нечто странное.
- Так нельзя! Мы не можем их просто так вернуть в клетку! Они… они могут быть полезны, дайте им шанс!
Кэйт была довольна произведённым эффектом. Все затихли, как ей казалось, прислушиваясь к словам девочки. На деле же все оху… были крайне ошеломлены тем, что кто-то посмел перечить не просто капитану корабля, а Капитану Хуану Зло Мигелю Родригесу Пабло Диего Д’Эспиноса Каутону де лос Рамиресу.
- МНЕ БЛЯДЬ НЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ! – одной этой фразы хватило, дабы Кэйт начала жалеть о том, что решила влезть. Но это было только начало. Точнее было бы началом, не вмешайся в то мгновение синекожий фей. Девочка одарила волшебное создание испуганным взглядом, решив, что теперь из-за неё от Капитана попадёт и ему. Но Мистер Исаак оказался на редкость красноречив. Настолько, что Капитан даже неожиданно умолк, внимая его словам. Фей ещё и голос снизил так, что Кэйт не могла расслышать их разговора. Однако по его итогам за борт никто не полетел.
- Ладно! Во имя Вейхе могучего, ладно! Нет на тебя времени, девчонка, с тобой разберётся он – в своей обычной резкой манере прокричал Капитан, махнув в сторону фея с которым они, что интересно, были практически одного роста – Но за них теперь ты отвечаешь головой. Если я увижу хоть одну из них там, где не следует, будут бездельничать или мешаться – отправишься кормить акул вместе с ними. ПОНЯТНО?!
Получив в ответ порцию интенсивного кивания головой и громкое «Да, Капитан!», тот принялся кричать уже на команду, что столпилась вокруг, всего за пару мгновений разогнав их за работу и вскоре покинул палубу. Кэйт осталась в компании четырёх девочек, не понимающих толком, что происходит. А ещё здесь был Мистер Исаак, которого, пожалуй, стоило поблагодарить. В который уже раз за день?..
- Этооо… я хотела сказать спасибо. Снова, хи-хи – Кэйт нервно захихикала, занеся руку за затылок, но почувствовав на себе укоризненный взгляд, притихла и виновато наклонила голову – П-простите. Я увидела их там, в клетке. Не могла же я позволить им остаться там. Это… бесчеловечно…
В руке она до сих пор сжимала знак Гильдии. На последних своих словах она о нём вспомнила и вновь поднесла на раскрытой ладони ближе к глазам, желая ошибиться. Но нет, синий кристалл весело сверкнул в лучах восходящего солнца. Это точно был он. И владелец его защищал этих людей, что везли детей в клетке.
«Почему?..».
Вместе с этим серебристый амулет навевал ещё одну мысль. Поручение, данное боцманом она так и не выполнила до конца. Уж кому-кому, а ей-то сейчас от работы отлынивать точно нельзя. Она тотчас спрятала амулет в карман, протараторила извинения перед феем, пообещав тому разговор, как только закончит с делами и не глядя метнулась было в сторону трюма, да вот чуть не врезалась в человека с вечно недовольным выражением лица.
- Виктор! Ты живой! Я так рада! – от переизбытка бурлящих в ней эмоций девочка, слегка подпрыгнув, радостно обняла его и, не давая тому времени, чтобы опомниться, продолжила – Слушай, нет времени объяснять: присмотри за теми девочками, пока меня не будет! Я скоро вернусь!
Последнюю фразу она крикнула уже на бегу, устремившись в сторону спуска в трюм.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-03-08 21:53:16)

+2

19

30.04.1213
Седьмой день в море
Ранний вечер

Уже по громким словам волшебницы, обещавшей вернуться совсем-совсем скоро, Гёкте понял — дальнейшее плаванье будет труднее многих прочих. По сути, юных рабынь из-под его опеки не забрали ни через час, ни через два, ни через десять... ни на следующий день. Невероятное количество работы, свалившееся на хрупкие плечи Кейт сразу после абордажа, не позволяло девочке разобраться с находящимися под её ответственностью детьми, из-за чего волшебнице  только и оставалось, что вновь и вновь извиняться перед Эриком в очередной вечер перед отбоем. Антимаг не делал из сложившейся ситуации трагедии, но искренне удивлялся количеству свалившихся на него обязанностей. В конце концов, эй, он же оставил семейный дом, когда бремя воспитания чужих детей стало слишком тяжёлым! Почему даже на пиратском корабле он вдруг оказывается окружён этими... юными... созданиями?

- Ты слушай, чо тебе говорят, и никого не бойся. Есчо случится, мне рассказывай или этой, как её, - Гёкте вновь забыл имя Кейт, - девчонке, короче, которая за тебя впряглась, да.
Разговаривая с одной из бывших рабынь, Эрик старался произносить слова медленно и мягко — намного мягче обычного. Предыдущие дни показали, что девочки знакомы с общим языком, но действительно не обучены грамоте. Говорили они вполне внятно, но, что странно, начинали сильно запинаться на вторых-третьих предложениях, словно бы длительные разговоры были чужды для них как явление. Эрик почти не озадачивался выстраиванием контакта и не мог помочь детям с решением их внутренних проблем, но мог дать им цель; а за целью — смысл.

Так родилась идея записать одну девочку в помощницы к повару, основательно поболтав с последним пред ночным отбоем, а другую форсированно передать Кейт на попечение. И если волшебница со своей участью смирилась быстро, почти моментально забрав одного ребёнка с собой на утренние дела (ещё бы она попробовала перечить), то второе дитя решило усложнить сложившуюся ситуацию собственными страхами и опасениями. Гёкте так и не понял, чего именно безымянная девочка боялась в роли помощника повара, но и времени на вытягивание детских откровений у него более не имелось. Оставалась тяжёлая артиллерия — взаимовыгодные переговоры!

- Ну ладно. Давай играть... эээ... в игру, - стражник собирался придумать название сей игры на ходу, но затем вспомнил, что у него были огромные проблемы даже с придумыванием красивых слов для идентификации антимагических способностей, - ты мне загадываешь желание сейчас, ваще любое. Я — исполняю. Потом меняемся, лады?
Добровольно соглашаясь выполнить любой детский каприз, Гёкте изначально играл с позиции проигравшего, но занять девочек чем-то было нужно. Пока дети коротали свои дни в подсобке, куда Кейт возвращалась преимущественно на ночь, Эрику слишком часто приходилось отвлекаться от дел на корабле: оставлять вчерашних рабынь совсем без надзора не хотелось. К тому же, еду для девочек выделяли очень неохотно и в объёмах намного меньше положенного, что могло измениться лишь с подтверждением их возможной пользы.
- Ну... Хочу того фейчика увидеть.
- Ладно. Подожди, что?!

«Зачем тебе фейчик, если есть я?» — мог бы спросить Гёкте, но вместо того лишь вздохнул. Одобрительные возгласы двух других девочек, также находившихся сейчас в подсобке, ясно указали на невозможность дальнейших обсуждений, поэтому антимаг просто повёл всю эту группу бездельников на поиски Исаака. С фэйри после абордажа Эрик успел перекинуться лишь парой слов, не имея привычки утомлять малознакомых персон всевозможными вопросами. Допустимо было спросить про связь Пересмешника с практически сказочным героем, о коем периодически можно было услышать в портовом городе, но практическая ценность таких расспросов оставалась сомнительной. Большая часть экипажа без раздумий нарекла Исаака тем самым коротышом, но Гёкте сохранял скепсис — ни то из-за недостаточности данных, ни то просто из вредности.

Выйдя на палубу, антимаг быстро заметил искомого пикси в компании Кейт, активно размахивающей своим посохом вправо-влево. С наступлением вечера рабочая активность на корабле почти прекращалась, но волшебница зачастую пропадала и в это время, оправдываясь огромным количеством письменных материалов, для тщательного изучения перевезённых на территорию Быстрого Гонзалеса с захваченного корабля. Последний, кстати, вяло тащился вслед, напрягая горе-стражника ощущением постоянного, но очень неспешного преследования. За вечерней выпивкой Эрик как-то поинтересовался у других членов экипажа вопросом о том, вызывает ли второй корабль у кого-то схожие ощущения... Единомышленников найти не удалось.

- Э, ты, - Эрик на секунду было разозлился приоритетам Кейт, - я не собираюсь возиться с ними вечно, ты знаешь? - слегка подтолкнул вперёд вчерашнюю рабыню, спрятавшуюся аккурат за его спиной, - вот эта, кхм, особа очень хотела пообщаться с, цитирую, тем фейчиком. Ради Вейхе, поведайте ей на пару что-нибудь крутое, чтобы она отвалила от меня и пошла покорять карьеру повара, - махнул рукой, мол, нет времени объяснять, - расскажите ей захватывающую историю о морских приключениях, расскажите ей, чем вы вообще тут занимаетесь... И да, - острым взглядом одарил Кейт, - расскажите ей, что бывает с девочками, которые перекладывают свою ответственность на других.

Не то чтобы последняя реплика входила в необходимый набор фраз, но, едва начинаешь складывать слова в предложения, остановиться бывает очень непросто.

Отредактировано Gyokte (2018-03-10 15:05:21)

+2

20

Дети. Дети, однако, умели становиться проблемой и той еще занозой в заднице.
Своих детенышей Исаак вроде как не имел – хотя и не испытывал особой уверенности на этот счет. Однако сейчас конкретно в данной ситуации, был весьма благодарен провидению, что счастье отцовства как-то все же умудрилось обойти его стороной, даже не смотря на крайне беспорядочную половую жизнь.
Девчонка была самым настоящим метеором, что мельтешила по кораблю туда-сюда со скоростью, от которой даже самому фэйри становилось завидно. Безусловно, грамотную и смекалистую колдунью банально взяли неплохо так в оборот – умение читать, писать, а также бойко считать в уме являлись более чем ценными в быту качествами, кто бы что ни говорил. Но и личной придурью все эти хаотические перемещения тоже вполне неплохо объяснялись, отчего пирату невольно становилось отчего-то неуютно. Он, на минуточку, поручился за мелкую перед капитаном – пусть и весьма завуалированно, но в случае, если произойдет еще какая херня, то спрашивать первым будут с него, с Исаака. Фей, разумеется, был абсолютно уверен, что сможет отбрехаться в любом случае, повернув ситуацию себе на пользу… Но лучшим вариантом все же было херню, так сказать, пресекать заранее, а не разбираться потом с ее последствиями.
Так что вечер седьмого дня, проведенного в море, Исаак посвятил попыткам втолковать Кэйт основы пиратской субординации, соблазнив девчонку обещанием показать парочку магических приемчиков. Ничего особенного, право слово, фэйри совершенно не собирался учить волшобе бестолковое человечье дитя, - так, чисто развлечь фокусом-другим, - но довольно быстро переменил свое мнение. Магия Кэйт… была неправильной. Даже не так – слишком уж ее магия была похожей на фейское колдовство, хаотичное и порывистое, словно сами феи. Только вот отчего-то эту дикую силу, которую по всем канонам можно было лишь направлять, но никак не ограничивать, глупый ребенок пытался втиснуть в строгие и ограниченные формулировки сухих заклинательных строчек.
- В море, девочка, - неторопливо растекался мыслью по древу Исаак, расхаживая перед Кэйт и наблюдая искоса одним глазом, как та пыхтит, смешно надувая щеки, над упражнением на концентрацию, - всегда царит хаос, неопределённость. Ты никогда не знаешь, увидишь ли следующий рассвет, или пойдешь ко дну, кормить рыб. Не знаешь так же, получишь ли перо в бок от друга, с которым вчера делил ужин, или урвешь небывалый до этого куш. В магии, дитя, для тебя и для меня дела обстоят совершенно так же, смекаешь?
Фэйри со значением покачал когтистым пальцем, продолжая свою речь:
- Магия может быть упорядочена, структурирована – как жизнь на суше. Скучная, сухая и подчиненная строгим законам. Такой магией пользуются всякие там маги Гильдии и им подобные ученые, что относятся к ней, как к науке, ага? Но ведь есть и те, кому магия дана богами так, как есть, течет по жилам вместе с кровью и поет, просясь отчаянно на волю – таким индивидам все эти ваши скучные формулировки и ритуалы даром не нужны. Им надо захотеть, понимаешь, ребенок, за-хо-теть, и магия ответит! Важна мысль, важен посыл, эмоция, что ты вложишь в это желание… смекаешь?
Импровизированная лекция в исполнении Исаак была прервана появлением человека-вороны, что вытолкнул вперед из-за своей спины одну из мелких рабынь-кошек, сопровождая этот маневр привычным ворчанием. Кошка – котенок, если быть точным, - смотрела на нахохлившегося фэйри во все глаза, чуть приоткрыв рот и завороженно следя за движениями его искристых крыл. «Альран же,» - сообразил Пересмешник, встрепенувшись, - «да еще и из кошачьих, если судить по ушам. Следовательно, любит все яркое и блестящее. Ох-хо-хонюшки, не видал я горя раньше, так теперь точно хлебну.»
- Киса, - пират обратился к маленькой рабыне, сверкнув привычно белозубой улыбкой. – Дяде Исе крайне лестно твое внимание! Давай ты посидишь пока в сторонке и посмотришь, как мы тут магию всякую разную творим, а потом дядя Ися тебя выслушает, и подскажет авось чего полезного, идет?
Это почти не было вопросом, даже скорее утверждением. Отвернувшись и помассировав устало двумя пальцами переносицу, фэйри кинул нечитаемый взгляд в сторону Виктора, и обратился снова к Кэйт:
- К вопросу о девочках. Отставь свой посох уже в сторону наконец, милое дитя, ты с ним толку в любом случае не добьешься. Поговорим, пожалуй, о том, как не стоит злить своего капитана, даже в том случае, если ты планируешь устроить бунт с переворотом. Мы же не планируем переворот, нет? Я ничего не упустил? – Исаак с веселой усмешкой обвел всю честную компанию внимательным взглядом, довольный шуткой.
Или не совсем шуткой, смотря как на это посмотреть.

Отредактировано Isaac (2018-03-11 21:18:01)

+2

21

[AVA]https://c.radikal.ru/c23/1803/92/abeb3e33bdd2.jpg[/AVA]Времени не хватало катастрофически. После того случая Капитану словно вожжа под хвост попала. Он стал просто нещадно заваливать девочку делами, большая часть из которых не имела никакого смысла в принципе. Но Кэйт приходилось быть покладистой. Мало того, что за неё поручились, так и она сама поручилась за девочек. Чувство двойной ответственности дамокловым мечом нависало над юной волшебницей, из-за чего она, засунув куда подальше своё упрямство, делала, что ей говорят.
Увы, работа на корабле отнимала слишком много времени, поэтому Кэйт банально не успевала, как следует позаботиться о девочках. Даже притом, что жили они все вместе в одной подсобке, из которой, дабы всем поместиться, пришлось переложить все апельсины в другое место. Гамаков на вчерашних рабынь никто выделять не стал, но Кэйт сумела выбить для них трофейные одеяло и покрывало с захваченного корабля. Девочки довольно быстро перестали бояться Кэйт. Хоть во взглядах по-прежнему читалась слепая покорность и сломленная воля, на их лицах стали время от времени проступать улыбки. Именно благодаря этому Кэйт ни разу не посмела пожалеть о своём решении помочь девочкам.
В этот день работы, неожиданно, поубавилось. То ли Капитан стал понемногу успокаиваться, то ли Кэйт уже переделала всё, что только можно придумать – непонятно. Так или иначе, Кэйт сегодня возвращалась в каюту раньше, чем обычно. Вместе с ней была старшая из девочек – альран-кошка по имени Эльза. Это её Виктор, не принимая никаких возражений, отправил помогать Кэйт. Пользы от девочки поначалу было очень немного, но она действительно старалась помочь всем, чем может, чего Кэйт в принципе не ожидала от той, кто младше её самой на несколько лет. Сегодня она уже действительно помогала Кэйт, что, наверное, также было одной из причин, почему работы сегодня оказалось меньше.
На том и этот день в море, пожалуй, и закончился бы, но нет – по пути в каюту Кэйт повстречала Мистера Исаака. Встреча эта была явно не случайной, ведь тот вдруг пообещал ей рассказать пару интересностей о магии за то, чтобы она его выслушала. Ну как жеж тут отказаться? Кэйт, обрадованная таким развитием событий, отправила Эльзу в каюту, а сама последовала за синекожим феем, уже предвкушая, как сможет так же по мановению руки управлять погодой…
…А в итоге была поучительная лекция о том, как НЕ стоит себя вести на пиратском корабле. В принципе, Кэйт уже многое из того, что сказал ей сейчас Пересмешник, для себя уже успела уяснить, но до сих пор даже толком и не задумывалась о том, что это за Кодекс такой. Однако, как оказалось, штука эта для пиратов даже поважнее, чем устав Гильдии для магов. Впрочем, и то, и другое за прошедшую неделю Кэйт умудрилась прилично так понарушать, но сейчас, слушая фея, она деловито кивала, обещая, что теперь-то она уж точно будет самым законопослушным пиратом в мире, да. Чего только не пообещаешь, лишь бы научили колдовать.
Урок волшебства не заставил себя ждать. Только вот рассказывал Исаак вещи кардинально отличные от того, чему её учили в Гильдии. «Исполнение заклинания всецело зависит от того, насколько правильно вы прочтёте формулу, насколько чисто будут выполнены ваши движения, и насколько верно вы представите себе конечный результат» - это было написано в учебнике. Учителя велели зазубривать строки заклинаний до посинения, постоянно повторяя те самые слова из учебника. Особенно это касалось Кэйт. Её буйная магическая энергия казалось неуправляемой. Её сдерживали как могли, заставляя девочку носить ограничители и колдовать лишь с помощью специальных инструментов. Но магия её, подобно дикому зверю, запертому в клетку, как и говорил Исаак, всегда рвалась на свободу. И стоило ей лишь на мгновение дать почувствовать ту самую свободу, как непременно случался взрыв, из-за чего окружающие тотчас начинали осуждать девочку. Мол, эта магия несёт лишь разрушение, она не нужна! Сдержать, запечатать, уберечь окружающих от неё любой ценой! А девочка пыталась бороться. Пыталась колдовать как говорит учебник, не используя посох. Но взрывы становились всё мощнее, а её саму с каждым годом ограничивали всё больше, делая из юной волшебницы пленницу собственных же способностей. Научить её контролировать эту силу? Зачем, когда легче попросту ограничить.
«Надо за-хо-теть, и магия ответит…» - слова фея эхом отзывались в голове девочки. Задумавшись, она потеряла концентрацию. Посох, до сих пор, слегка сиявший изумрудным огнём, сверкнув, потух, ознаменовав тем самым, что упражнение на концентрацию юная волшебница благополучно завалила. А она, казалось, даже не обратила на это внимания, продолжая витать в облаках. С небес на землю её вернул донельзя знакомый ворчащий голос.
Обернувшись, она увидела Виктора в компании девчат, заворожено поедающих глазками фея. На его замечание о девочках, которые перекладывают свои обязанности на других она, закатив глаза и недовольно фыркнув, показательно отвернулась. На самом деле она была очень благодарна Виктору за всё – за ту помощь, что он, неожиданно даже для самой Кэйтарайн, стал оказывать девочкам, тратя на них своё время, за то, что согласился помочь ей добраться до дома, да и просто за то, что он тут есть. Хоть тот и вечно был всем недоволен, он всё равно брался помогать. Пусть по нему этого не скажешь, но Кэйт чувствовала и верила, что на самом деле у этого человека доброе сердце. Отчасти именно поэтому она позволяла себе определённую фамильярность в его отношении. Впрочем, не могла же она вот так кидать обидки на каких-то там пиратов? А на Виктора можно, он свой.
Пока фей разговаривал с девочками, Кэйт смотрела на горизонт. В голове всё ещё звучали его слова о магии. Но юная волшебница всё не решалась их принять. И вот снова он обращается к ней, своим хриплым мудрым голосом советуя убрать посох из рук, что лишний раз добавило девочке уверенности. В голове её проскочила тусклая искорка мысли чем-то всех удивить. Виктора, Исаака, девочек – всех их. От искры сию же секунду вспыхнуло яркое пламя стремления и надежды.
«Я смогу, у меня всё получится, нужно лишь захотеть...» - повторила про себя девочка, на мгновение закрыв глаза. Пока Исаак шутил, Кэйт концентрировалась, пытаясь, наконец, решиться. Она вспомнила те красивейшие аваринские фейерверки, что россыпью из тысяч ярких огоньков торжественно озаряют небо столицы каждый новый год. Сделать сейчас такой же было бы просто восхитительно. Удивились бы все! Только вот формулы для создания салюта она не знала и знать не могла. Это магия высокого уровня, доступная не каждому. Однако, «стоит только захотеть, и магия ответит…». Кэйт решилась.
Посох выскользнул из её ладони, шумно стукнувшись о палубу, чем наверняка привлёк внимание тех, кто в тот момент был рядом. Возможно, заметь её колебания кто-нибудь из них раньше, сумел бы девочку отговорить. Но уже было поздно. Она, вытянув руки перед собой, зажмурилась, отчётливо представляя новогодний фейерверк. Вот он маленьким зарядом взмывает высоко-высоко в небо, а после вдруг разлетается на мириады сияющих огоньков. Радость переполняет сердца людей. Восторг блестит в янтарных глазах юной волшебницы, наблюдающей за праздником из окна Башни.
Совсем одна.
Огоньки уже почти рассеялись, как ветер донёс до Башни звук. Громкий хлопок, как от взрыва. И вдруг картинка меняется. Громкий хлопок и взрыв переворачивает лодку. Взрыв разносит на куски обороняющихся солдат. Взрыв впечатывает в землю старика со знаком Гильдии. Взрыв оглушает. Не даёт мыслить. Взрыв разрушает. Уничтожает. Убивает.
- Нет! Не надо, я не хочу! – отчаявшись, кричит девочка, распахивая глаза.
Но уже поздно. Браслеты на её руках сияют настолько ярко, что их привычное голубоватое свечение сменилось ослепительно белым. Безумной мощи магия, которой впервые за столько лет дали невиданную свободу, рвалась наружу. Взрывная энергия, что была знакома Кэйт уже много лет, накапливаясь, держится в её руках, готовая в любой момент явиться миру в виде взрыва небывалой мощи. Юная волшебница пытается сдержать энергию, ограничить, дать ей выйти без последствий, но та лишь продолжает накапливаться, увеличивая потенциальную мощь грядущего катаклизма.
- Спрячьтесь! Бегите! – срывающимся голосом отчаянно кричит девочка куда-то назад – я не могу удержать её!..
Кэйт, чувствуя, что магия вот-вот вырвется наружу, сделала шаг вперёд, впритык уперевшись в фальшборт. Если взрыву и суждено произойти, то она сделает всё возможное, чтобы это произошло как можно дальше от корабля. Впрочем, поможет ли это ему?
Как вдруг Кэйт почувствовала чей-то удар по голове. Вроде и не сильный, это касание и ударом-то назвать нельзя, но он странной волной отозвался по всему телу. Словно прилетело обухом по затылку. Тело потяжелело, ноги налились свинцом. Магия невообразимым образом ускользала из её рук. То же чувство, как тогда, во время абордажа, Кэйт пыталась помочь Виктору. Чары неуловимо рассыпались, поселив в волшебнице чувство беспомощности. Кэйт инстинктивно попыталась поймать магию обратно, схватить незримые ниточки энергии, но те, стоило ей их коснуться, рассыпались на мириады частиц, безвозвратно утекающих сквозь пальцы. Кэйт отчаянно пыталась вернуть её. Пусть разрушительная, пусть опасная, но это ЕЁ МАГИЯ. Не получалось. Кэйт лишь беспомощно хватала воздух. Казалось, словно бы кто-то взял и отобрал у неё возможность колдовать.
- Это жестоко… несправедливо… - севшим голосом, тихо проговорила Кэйт. Глаза её блеснули, но не от эмоций, а от слёз, что тотчас тонкими ручейками потекли по её щекам. Девочка продолжала тихо что-то бормотать, сама не соображая, что говорит. Тело потяжелело пуще прежнего. Весь мир, словно закружившись в сумасшедшем вальсе, начал падать. Кэйт, в последний раз безвольно махнула рукой, после чего, покачнувшись, не могла более удерживать себя на ногах. Сознание её быстро покидало.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-03-12 16:14:49)

+2

22

Воспрепятствовав завершению неизвестного заклинания, Гёкте так до конца и не осознал, какая именно напасть могла ждать корабль без вмешательства со стороны. Магическая мощь, открывшаяся антимагу в момент использования Аргумента на Кейт, в этот раз показалась даже больше раннего. Если до этого Эрик рассматривал способности волшебницы как нечто странное, но любопытное, то сейчас оказался... напуган. Не было в том страхе ничего общего с воодушевляющим трепетом перед неизвестным и необъяснимым — стражник подумал лишь о том, что этот мир, возможно, никогда ему и не принадлежал. Что есть обычный человек там, где существа невероятной мощи могут уничтожать целые корабли одним щелчком пальца? Зачем тратить годы и десятилетия на утомительные тренировки с оружием, если даже сотня опытных бойцов не сможет гарантировать победу в конфронтации с одним могущественным магом? Гёкте уже пережёвывал эти мысли ранее, когда ещё только рассуждал о целесообразности заключения контракта с демоном, но тогда разговор касался преимущественно утилитарного аспекта: возможность увеличить собственную силу, выживаемость, конкурентоспособность. Сейчас же антимагия начинала перерастать понятие инструмента, всё больше и больше походя на жизненную философию. Это, конечно, могло не понравиться другим участникам беседы, для одного из коих способности стражника в текущий момент должны были стать очевидны.

- Шутки в сторону, - прошипел Эрик, придерживая пошатывающуюся после произошедшего Кейт, - никакой больше непредсказуемой магии на этом корабле.
Антимагические таланты Гёкте не были сюрпризом среди осведомлённой части Рокса, но на этом корабле он действительно решил о них умолчать. Если собственную грамотность стражник скрыл исходя из нежелания превращаться в личного мальчика полуглухого Рамиреса, вновь и вновь зачитывающего последнему одни и те же письма, то антимагия не афишировалась в связи с малорадостными историями о Капитане, Гонзалесе и пропадающим в никуда экипажами. Если конечная цель обозначившегося плаванья действительно не имеет ничего общего с банальной охотой за сокровищами, то наличие хоть каких-то скрытых козырей быстро превратится в вопрос выживания.

- Эй, - Эрик щёлкнул пальцами, привлекая внимание девочек, - позаботьтесь о ней.
Передавая едва стоящую на ногах Кейт окружившим её детям, Гёкте рассчитывал на то, что волшебницу тотчас уведу в подсобку для дальнейшего восстановления. Детский разум сработал иначе, поэтому Кэйтарайн просто была взята за руки и отведена чуть в сторону. Девочки, что заметно оживилось после мимолётного знакомства с Исааком, использовали волшебницу для реализации нахлынувшей энергии — они набросились на несчастную Кейт с заботливыми вопросами о самочувствии, не оставляя объекту своих реплик ни единого окна для формулирования хоть какого-то ответа. Мысль о том, как один гиперактивный ребёнок будет справляться с вниманием других гиперактивных детей, непроизвольно отобразилась улыбкой на лице антимага. Не всё же взрослых терроризировать, право слово.

- Что касается этого, - Гёкте махнул рукой, воссоздавая лёгкий удар, использованный для прерывания творимого Кейт заклинания, - антимагия. Ты всё правильно понял.
Уведомление Пересмешника о своих способностях не было обязательной опцией, но и продолжать делать вид, что ничего не произошло, было бы вредно уже с одной только позиции доверия. Неизвестность, порой, врагов создавала не хуже открытой агрессии.
- Не болтай об этом, - предложение безапелляционное, но выбранный Эриком тон выдавал в его словах скорее просьбу, - реакция капитана может быть непредсказуемой, а со мной что случись — девчонка ж не доберётся до суши целой.

Антимагия, конечно, антимагии рознь. В портовом городе Гёкте никогда не уточнял демоническую природу своих способностей: заинтересованным лицам было достаточно и того, что он сможет существенно повысить их шансы в потенциальных столкновениях с магами. Слабая осведомлённость пиратов в вопросах магической науки позволяла скидывать возможности Эрика на отдельное направление традиционной магии, так что проблем обычно не возникало. Тем более, что таковое направление действительно существовало и практиковалось, пусть и работало совсем иначе. Стоит ли рассказывать все эти сказки Исааку, не имея возможности даже приблизительно оценить уровень его теоретической подготовки? Стражник сомневался, что пикси когда-либо учился в Башне (хотя и такой вариант готов был рассматривать всерьёз), но, если Пересмешник соответствовал гуляющим по кораблю рассказам, то его реальный возраст мог уместить под десять жизней Гёкте. Стоит ли пытаться дурить того, кого ты можешь даже не понимать?

- И это, - Эрик легко прокашлялся, - если желание волшебницы внезапно поколдовать как-то связано с содержанием вашего разговора, то... ну, её заклинание этот корабль скорее всего бы не пережил. Я запрещаю вам продолжать, - Эрик хотел было закончить реплику, но в последнюю секунду решил, что выбранное решение чрезмерно категорично даже для него самого, - если только меня нет рядом.

+2

23

Наверное, удержать себя в руках Исааку удалось только благодаря собственной, веками наработанной смекалке. Все его чувства так и вопили, требуя бить или бежать – изничтожение такого объема магии прямо под носом у фэйри не могло, так сказать, последнего не впечатлить. Его когтистая лапка сама собой сомкнулась на рукояти заткнутого за пояс кинжала, - и лишь отчаянным волевым усилием Пересмешник удержал себя от сотворения какой-нибудь глупости.
Антимаг, разрушитель чар, самый настоящий пожиратель магии, прямо перед его носом жрал девчонку. Жрал со вкусом, с хрустом и причмокиванием, сохраняя при этом скучающе-недовольное выражение морды: цените, дескать, мою услугу, одолжение, что я вам оказываю, жалкие немочи! Непоправимо калеча при этом ребенка, вырывая у детеныша с мясом не только лишнюю энергию, но и жизненную силу мотая на кулак и, надрывая, дергая как ни в чем не бывало на себя. Оставляя страшный рубец после своего пиршества, который еще знать бы, зарастет без следа или нет. «Зарастет, зараза, конечно зарастет, малышка-то сильная, чего ей будет-то,» - про себя проговаривал Исаак, отчаянно пытаясь убедить самого себя в собственной же правоте.
На душе у пикси было гадко.
Разумеется, с точки зрения любого другого разумного, Гёкте поступил грамотно и более чем взвешенно – а ну поди угадай, успел бы фей помочь маленькой волшебнице направить свою магию в другое русло, взять в свои шаловливые лапки чужое, пошедшее в разнос плетение? Не успел бы, так от корабля дайте боги одни головешки остались, а так считай почти никто и не пострадал ведь. Ведь не пострадал, верно? И плевать, что еще чуть-чуть, и у ошарашенного, внезапно лишенного чего-то непоправимо важного и нужного ребенка вот-вот, да пойдет носом кровавая юшка, а щеки блестят от соленых слез. Самый простой путь он всегда ж самый надежный.
Страх, злоба, гнев и ненависть смешались где-то в глубине сознания Исаак в весьма опасный коктейль, и на какое-то мгновение отразился в глубине глаз пикси тяжелым, свинцовым блеском. Он молча смотрел на человека-ворону, проглатывая безропотно с его стороны и упрек, и запрет, но не предпринимал ничего. Выжидал. И боялся.
Больше всего сейчас Пересмешник хотел одним броском разодрать Эрику глотку, запустив зубы в столь соблазнительно уязвимо открытое горло. Это не было сознательным желанием, нет – лишь инстинкт напуганного животного, дикого зверька, натолкнувшегося на что-то абсолютно для него противоестественное. В такой ситуации фэйри мог лишь сбежать, чего не позволял себе с той поры, как впервые оседлал по собственной воле грозовой ветер, или же напасть… Что шло вразрез с любыми законами, царившими на судне. «Извини, Кэп, я так пересрался и разозлился, что случайно убил одного из твоих матросов, жестко потом надругавшись над его трупом. Давай забудем об этом неприятном инциденте, нэ?» - так себе и представлял невольно Исаак оправдательную речь, которую в таком случае обязательно придется задвинуть перед Хуаном Зло Мигелем. Как бы смешно это не звучало в голове, в реальной жизни подобная ситуация вызовет массу ненужных проблем, к чему пребывавший в состоянии полнейшего душевного раздрая пикси оставался, мягко говоря, не готов.
Он склонил по-птичьи голову на бок, не то этим жестом выражая согласие со словами Гёкте, - дескать понял, услышал, осознал, - не то просто разглядывая того с болезненным любопытством, словно некую диковину. После чего внезапно оскалил острые словно иглы зубы, развернул неуловимо-стремительным жестом крылья и взмыл в воздух – теряясь где-то среди парусов и почему-то не оставляя за собой даже привычного серебристого следа из пыльцы.
Исааку нужно было успокоиться, убедить себя в правильность собственного же бездействия и решить, что делать дальше – и заклубившиеся где-то на горизонте тучи согласно громыхнули отдаленным, запоздалым раскатом грома, словно соглашаясь с ходом мыслей пирата.

+2

24

04.05.1213
Одиннадцатый день в море
Раннее утро

Остаток того дня  Кэйт помнила смутно. Воспоминания как будто затянуло непроглядной дымкой тумана. Очнулась только на следующее утро в каюте, окружённая девочками и склонившимся над ней человеком, который исполнял на этом корабле функции доктора. У Кэйт тогда случился жар. Болела голова, ломило тело, а на душе было как-то… не то, что беспокойно – пусто. Словно образовалась какая-то пустота, сравнимая с раной. Болезненной, но постепенно затягивающейся. Тот день Кэйт провела почти не вставая с лежанки. Она чувствовала себя откровенно паршиво. И, похоже, это было столь явно видно окружающим, что тогда даже Капитан, почтив своим визитом её скромную каюту, не стал устраивать разнос с громкими криками, лишь сокрушённо плюнул себе под ноги, что-то тихо проворчал и удалился. Девочки, видя состояние юной волшебницы, из всех сил пытались помочь. Две из них, что постарше, всё-таки ушли работать помощницами кока, дабы хоть как-то компенсировать нетрудоспособность Кэйт. А оставшиеся оставались с ней.
В народе есть поверье, что кошки одним лишь своим присутствием могут способствуют выздоровлению больных людей. Похоже, кошки-альраны также не лишены таких чудодейственных особенностей. Да и вообще, у них оказалось на удивление много общего с обычными кошаками. Когда Кэйт попыталась из любопытства потрепать одну за ухом, та сначала боязливо дёрнулась, зажмурив глазки, а потом, когда поняла, что её никто бить не собирается, расслабилась и стала чуть ли не мурлыкать. Это выглядело забавно и мило. И Кэйт от этого становилось легче.

Спустя ещё пару дней Кэйт наконец окончательно вернулась в прежнее состояние. Всё также носилась по кораблю как комета, а за ней хвостом тянулась вереница из ушастых девочек. Письменной работы оставалось немного, поэтому Кэйт помогала где могла. Не по собственному желанию конечно – её просили, а отказать она не могла. Но свободного времени было немало. Только вот занять его было нечем. Девочка теперь боялась практиковаться в магии на корабле. Да и фей её стал как будто бы избегать. Лишь один раз Кэйт взяла в руки палочку и создала парочку простеньких иллюзий, дабы убедиться, что магия всё ещё при ней. Словно бы ничего не изменилось, но… отголоски того чувства беспомощности, когда магия исчезает вкупе со страхом перед её же разрушительной мощью вгоняли девочку в смятение. Сколько людей Кэйт уже подвергла опасности? А сколько ещё подвергнет? Глядя на волшебную палочку, зажатую в ладони, Кэйт задумывалась, не стоит ли всё бросить?
Ведь от меня одни неприятности...
Но от одной этой мысли к горлу подступал ком, а на глазах проступали слёзы. Нет. Она не могла так просто взять и отказаться от того, что искренне любила всем сердцем. Кэйт осознавала, сколько ещё невзгод может принести окружающим её людям, но она просто не могла.

В то злополучное утро четвёртого дня пятого месяца девочку и её команду «попросили» крупно помочь коку с готовкой. А для этого пришлось встать раньше всех, чтобы к тому времени, как команда проснётся, вся еда была готова. Связано это всё было с тем, что именно сегодня повар решил приготовить нечто особенное. Под этим нечто он имел в виду три здоровенных туши тунца каким-то чудом пойманные вчера вечером. Столь богатый улов мог быстро испортиться, поэтому было решено заняться готовкой рано утром.
Кэйт, проснувшись первой, тихонько растолкала мирно сопящих и мурлыкающих во сне девочек. Те быстро проснулись и, сонно протирая глаза, последовали за ней, умываться, а затем и приступать к работе.
Что может быть противнее, чем чистить от чешуи огроменную рыбью тушу? Конечно же – чистить её на палубе в отвратительную погоду! Утро это выдалось на удивление сырым и промозглым. Корабль окутывал такой плотный туман, что едва было видно сигнальные огоньки на палубе захваченного судна, идущего следом совсем недалеко. Сверху же низко нависали мрачные серые облака, быстро плывущие куда-то вдаль. Ветер дул несильный, но холодный и сырой. Легко одетые девочки ёжились от холода, прижимаясь друг к другу, и почти молча орудовали ножами. Делали они это неумело, медленно, но осторожно. Кэйт же, которую мать в детстве готовила стать будущей хозяйкой, уже имела определённый опыт в этом деле, поэтому решила сделать работу побыстрее, из-за чего уже через пару минут вдруг зашипела, порезав палец. Кэйт недовольно смотрела на крохотную ранку, из которой выступила аленькая капелька. Не смертельно конечно, но она понимала, как это будет мешать при дальнейшей работе, потому решила сбегать до каюты да чем-нибудь обмотать. Кэйт поднялась на ноги, словив на себе несколько недоумённых взглядов, ответила, что через мгновение вернётся, после чего ополоснула руки в небольшом ведёрке с водой и вдоль фальшборта быстрым шагом направилась ко входу в трюм.
Вскоре девочка поднялась обратно, таща при себе небольшой кусочек материи. Внизу было темно, потому завязать она его решила здесь, наверху. Пройдя мимо парочки откровенно скучающих пиратов (вот нет чтоб помочь!), она расположилась около борта и видом, выражающим крайнее сосредоточение, принялась завязывать импровизированный бинт. Со второй попытки получилось очень даже неплохо. Кэйт полюбовалась проделанной работой, после чего обеими руками опёрлась о широкий край фальшборта, едва не доходившего ей до груди и посмотрела вдаль. Туман, низкие облака, сырой воздух, холодный ветер в лицо – красота! Не найдя, однако, ничего привлекательного в этой картине, Кэйт собралась уже прекратить созерцание пейзажа, как вдруг её глаз выцепил впереди по ходу движения корабля в пелене тумана нечто странное, что заставило её вглядеться. Что-то похожее на длинную тёмную полосу, странным образом выступающую из воды.
«Что это?» - Кэйт, не отрывая взгляда, быстро перебежала к носу корабля. Тёмный силуэт становился всё более чётким и медленно приближался. Нечто длинное, почти плоское, слегка покатое и тёмное – «Может, остров?».
Если так, то эта первый клочок земли, увиденный ею за долгое время путешествия в море. Правда казался он пустым и безжизненным. Но где один остров, там могут оказаться и другие, верно?
- Земля! – как в подтверждение, послышался крик смотрового с марса. Скучавшие до сего момента пираты резко подскочили и побежали смотреть. Да, похоже они видели то же, что и Кэйт. Один словно бы обрадовано ругнулся и убежал, крикнув, что надо сообщить остальным. Тотчас зазвенел колокол и кто-то продолжал кричать «Земля!».
Вскоре на палубу из трюма вылезла почти вся команда. Звон старенького колокола терялся в начавшемся гуле переговоров. Впрочем, он стих ровно в тот момент, когда на палубе появился Капитан Рамирес. Он явно был недоволен тем, что не досмотрел свой сон, однако пропустить такое событие тоже никак не мог. Громко ругаясь, он достал свою золочёную подзорную трубу и стал рассматривать остров. И вдруг почему-то замолчал. Убрал трубу от глаза, поморгал, снова посмотрел.
- Во имя Вейхе… - проговорил он, медленно опуская подзорную трубу. Недовольство на его лице резко сменилось на другое выражение. Словно он увидел то, что возжелал бы не видеть никогда. Кэйт это немало озадачило, ведь таким Капитана она ещё не видела. Она окинула взглядом команду. Подавляющее большинство не выказывали каких-то особенных эмоций. Кто-то был просто рад увидеть сушу, кому-то было плевать на всё это, а иные и вовсе предпочли бы вернуться в гамак. И лишь на лицах совсем немногих отразилась эмоция та же, что и у Капитана.
- Снять колокол, живо! – Рамирес резко развернулся и непривычно негромким, но твёрдым голосом, стал отдавать приказы. Он велел всем молча и как можно быстрее развернуть паруса и дать право руля. Говорил чётко, не тратя время на ругательства. Пригрозил лишь бесславной смертью тому, кто вздумает заорать или произвести хоть какой-то шум. Команда недоумевала, но сию же секунду все бросились выполнять указания. Колокол замолчал в ту же секунду. На палубе отовсюду стал слышен топот, шуршание развёртываемых парусов и тихие перешёптывания. Такого Кэйт на этом корабле ещё не видела. Не понимая, что происходит, она решила вернуться к девочкам. Осторожно ступая по палубе, она побежала к ним. Корабль покачнулся и немного накренился на бок – начался манёвр поворота. Кэйт добралась до девочек. Те сидели вместе так, как было когда Кэйт их оставила. Только работа не шла. Девочки с кошачьими ушками сидели явно напугано озираясь. И причина крылась явно не в обстановке на палубе – шерсть на хвосте и ушах стала дыбом. Звериное начало в них кричало об опасности. Кэйт, окончательно растерявшаяся, перевела взгляд на кока. А тот стоял, сложив руки перед собой. Его взгляд был направлен в сторону того чёрного пятна за бортом. Глаза словно остекленели, а сам он, тихо что-то шептал. Он… молился?

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-03-26 13:17:46)

+2

25

Существует такой принцип — избегать жалоб создателю. Ты можешь ворчать, сокрушаться, недовольно бить кулачком по столу, но не смеешь - не имеешь права - обвинять судьбу в том, что видишь перед своими глазами. Даже тот, за чьей спиной практически ничего не осталось, всегда может что-то потерять, и в этом был урок. Отец Эрика неизменно повторял: "не смей бранить богов за то, что имеешь здесь и сейчас, и никогда не проси подачек свыше". Принцип этот Гёкте вполне успешно нарушил сегодняшним утром, когда, проснувшись, слёзно попросил у Вейхе... наконец увидеть сушу.

- Бля, - только и смог прокомментировать антимаг, оценивая масштаб божественной шутки. Манёвр разворота нарушил визуальный контакт с чудесным островком, но сомнений к тому моменту почти не оставалось — Гонзалес вот-вот должен был стать участником очередной байки о кракене. Реальное существование последнего до сих пор вызывало вопросы, но, эй, Гёкте до сих пор не совладал с точной идентификацией расы Исаака, заочно причислив оного к фэйри в рамках солидарности с малолетней волшебницей... Осталось ли у него право и дальше строить из себя скептика?

Разворот корабля мог закончиться на оптимистичной ноте, позволившей бы всему экипажу облегчённо выдохнуть и понадеяться на благоприятное развитие событий, но беда вдруг пришла от второго корабля. Звон колокола на захваченном судне возник ещё в момент, когда Гонзалес завершал выбранный манёвр, но до Гёкте дошёл словно бы с опозданием. Даже Рамирес, прежде поражавший прямолинейностью и быстротой принимаемых решений, не смог сейчас порадовать экипаж какой-нибудь громкой командой — совершенно безумной, но, как и всегда, дьявольски эффективной. Попытки достучаться до второго судна оказались безрезультативны, но в какой-то момент колокол вдруг замолчал и сам. Посредственная видимость не позволила Эрику самостоятельно определить причину, однако ситуация быстро прояснилась брошенным за его спиной "Исчез!"

Островок действительно растворялся. Сейчас антимаг ещё мог наблюдать его блеклые очертания в туманной дымке, но с каждой секундой они становились всё менее заметны, пока, наконец, раннеобнаруженная суша не скрылась с глаз. Кто-то на палубе выругался, и почти в тот же момент жизнь на втором судне закипела, обозначая подготовку к предстоящему манёвру. Слишком поздно?
- Притащите оружие из трюма, - Гёкте предпринял было попытку проявить свои организаторские навыки, но близстоящие к нему моряки оказались слишком заняты созерцанием водной глади, - тащите сюда это проклятое оружие! - вновь не получив результата, антимаг лишь раздражённо сомкнул зубы, - Арр... Кейт!

Изначально приняв проигнорированную команду сугубо на свой счёт, Гёкте хотел было устроить небольшой дебош прямо на фоне разворачивающегося действа, но быстро поник, когда не обнаружил на лицах пиратов ничего, кроме страха перед гнетущей неопределённостью. Если бы Эрик постарался, он бы смог понять окружающих — уж слишком много легенд и поверий было связано с кракенами, сама встреча с коими для многих становилась не схваткой человека и чудовища, а столкновением с божественным началом. В гуляющих по портовому городу байках кракен выступал скорее символом беды или смерти, но абсолютной солидарности в этом вопросе не было. Так, например, по окончании одного трёхдневного запоя Гёкте обнаружил себя в составе культа Бога-Кракена, верившего в возможность встречи с самим Вейхе через смерть от его головоногих представителей. Задержаться среди столь прекрасных людей, увы, не довелось.

- Ёбаные сопляки, - Эрик обвинил было пиратов, пред лицом огромной опасности превратившихся в совершенно аморфных животных, но в следующую секунду настала уже его очередь пугаться. Когда второй корабль, с трудом различаемый после разворота Гонзалеса, вдруг неестественно тряхнуло, Гёкте заранее приготовился к наихудшему, но даже этого оказалось недостаточно, когда из воды рядом со вторым кораблём начали вырываться огромные щупальца. Скудная надежда на то, что ситуация разрешится сама собой, имела абсолютно иррациональный характер и пару минут тому назад, но только сейчас стражник смог разделить чувство животного страха с большей частью остального экипажа. Что не означало, впрочем, намерение готовиться к своему финалу.

«Не сейчас, старый друг», - мысленно откликнулся антимаг на завывания внутреннего демона, пробудившегося в результате эмоциональных потрясений собственного хозяина, - «ты здесь не поможешь... Даже, наверное, сделаешь хуже. Представляешь, наш наиболее вероятный шанс выжить сегодня — магия. Непривычно, да?».
- Кейт, - Гёкте вновь обратился к девочке, послушно добравшейся до него после недавнего оклика, - ты не бойся, - не смог проигнорировать болезненную гримасу волшебницы, - запомнила, может, мои слова про "никакой магии"? Нет? Ну и ладно, это всё равно брехня.

Эрик вдруг отвлёкся, когда, стимулированная посыпавшимися одна за другой командами Рамиреса, жизнь на корабле вдруг начала оживать. Стараясь не касаться взглядом щупалец, антимаг отлично слышал, что происходит на втором судне. На момент - совсем на мгновение - напряжение и страх сменились прямым негодованием: за захват этого корабля Гёкте дрался как дикий зверь (полбоя провалялся без сознания), а теперь какой-то наглый водный уродец ломает всё то, что команде досталось с таким трудом?

- Слушай сюда. Ты сейчас возьми девочек и отведи вниз — для их же безопасности, - туман, казалось, начинает рассеиваться, обнажая ранее посредственно видимую картину происходящего, - а затем возвращайся сюда и... зажарь его для меня.

Отредактировано Gyokte (2018-03-27 15:18:18)

+2

26

Исааку было неспокойно, наверное, еще с прошлого вечера – оттого смурной пикси, еще и до того мучимый разного рода невеселыми мыслями, даже и пальцем не пошевелил разогнать пасмурную сырость вокруг. Она вполне отвечала его настроению, сгущаясь даже еще больше из-за магии самого фэйри, для которого перестать магичить было равносильно задаче запретить себе дышать. Пересмешник, безусловно, мог бы проявить чуть большее внимание к окружающей его действительности, разогнать мановение когтистой лапки туман, подманить для корабля попутный ветер… Но вместо этого только лишь ворчал в ответ на любые вопросы, посасывая погасшую трубку и устроившись где-то укромном углу.
Сейчас же, балансируя на одной лапой, всунутой в веревочную петлю, и запустив когти в толстенный пеньковый канат, приспособленный для лазанья среди парусов, он мог лишь мрачно иронизировать на этот счет. Плохая погода оказалась как никогда кстати – разозлить небо в достаточной степени, чтобы оно принялось плеваться молниями, в итоге становилось элементарной задачей. С учетом того, что со своего импровизированного наблюдательного пункта смог углядеть востроглазый пикси, подобное обстоятельство не могло не радовать.
- Старый враг, - проскрипел фэйри, что, выскользнув из веревочных плетений сверху, тут же спикировал на палубу вниз, приземляясь на сырые доски. – Давненько мы не встречались, ох давненько…
Матросы, бледные и напуганные, молча расступались перед неторопливо идущим вперед Исааком, что сейчас неожиданно отчетливо стал прихрамывать на левую лапу. Сломанная некогда в стародавнем сражении конечность противно ныла, словно пытаясь предупредить хозяина о грядущей беде, напомнить о том, как когда-то была получена эта старая рана. Пересмешник поморщился и потер на ходу ногу чуть выше колена – ударом щупальца тогда кракен чуть не лишил его возможности ходить.
- От этой бестии не уплывешь, - с философским спокойствием, что неуместно и пугающе выглядело в этой ситуации, заметил пикси, не обращаясь даже толком ни к кому конкретному, словно рассуждая вслух. Но люди отчего-то внимательно слушали его голос, скрипучий и меланхоличный, что разносился по кораблю в тревожной тишине под тихий плеск волн за бортом.
- Нет, бежать бесполезно. Твари должно дать бой… Но эту битву не выиграть сталью. – Исаак стоял расслабленно, перенеся отчетливо вес с ноющей лапы на здоровую, и словно в задумчивости вертел в руках свою трубку. Фэйри как будто глубоко задумался – и если бы не пробегающие по его голубым волосам искры, свет, что холодным и опасным сиянием начал пробиваться сквозь полуприкрытые веки, любой смог бы так подумать. Нет, Пересмешник собирал, подтягивал все возможные силы, какие у него только были, с мрачным предвкушением готовясь к битве, которая обещала стать последней.
Небо стремительно принялось наливаться чернотой, а ветер тоненько завыл, словно раненное животное. Туман пополз рваными клочья, потихоньку расползаясь в стороны и давая возможность наглядно оценить, насколько вымершими и тихими казались воды вокруг.
- Возьмите себя в руки и прекратите наматывать сопли на кулак, щ-щ-щенки! – голос Исаака неуловимо изменился, обретя странное эхо. В воздухе отчетливо запахло грозой. - Команда должна быть готова в тот же миг, как я наполню паруса ветром, направить корабли в сторону и драпать отсюда словно черти, которым подожгли хвост. Колдунье дать обзор и не мешать – она ваш шанс единственный шанс на выживание, если кракену вдруг надоест играть со мной, и он решит переключиться на вас, хе-хе-хе!
Скрипучий смех под конец фразы был полностью лишен каких-либо человеческих интонаций – нет, лишь холодное, сухое потрескивание молнии было слышно в нем. Да и сам Исаак мало чем походил на прежнего себя – под его кожей гуляли опасные отсветы, волосы стояли дыбом, а крылья едва не сыпали искрами, мелко вибрируя.
Хихикнув в последний раз, живое воплощение шторма сорвалось с места, оставляя после себя сияющий в воздухе отчетливый след, и ворвалось мерцающей кометой в темноту клубившихся над океаном туч. После чего… небо взревело, подобно раненому зверю.
Этому вою вторил другой, не менее страшный и чудовищный рев, который издал монстр, выпроставший свои щупальца из морской глубины. Стрелы небесного огня лупили по водной глади, безошибочно выискивая притаившегося у самой поверхности монстра вопреки всем законам природы, и взбешенная тварь отбросила игры в кошки-мышки. Кракен был воистину чудовищен, даже монстроузен – глыба плоти, обличенная колышущимся морем щупалец и в бессмысленном вопле чистой ярости скалящая лес из острых, стоявших кругом зубов. Даже смотреть на него тошно, не то что слышать: мощь голоса зверя пригнула самых слабых духом к палубе, заставляя заходится в ответном крике и закрывать руками уши.
Но в этот момент грохотнуло опять, и моряков почти оглушило, слепя снежно-белым сиянием особенно мощной молнии, извергнувшейся прямо в открытую пасть чудища. Оно низко, утробно булькнуло, словно в недоумении, и прекратило вопить – отчего люди получили шанс прийти в себя.
А ветер тем временем нетерпеливо принялся трепать паруса, выполняя обещание Пересмешника и намекая пиратам, что пришло время действовать.

+2

27

Кэйт послушно шла на оклик, всеми силами стараясь не смотреть туда, куда были обращены остекленевшие взгляды пиратов. Они все замерли, чуть ли не затаив дыхание. Словно какая-то злая колдунья махнула своей палочкой и обратила моряков в камень. Происходило нечто ужасное. Что-то, что всех этих мужчин, которые неделю назад бесстрашно шли на абордаж корабля, превратило в совершенно безвольных существ, скованных собственным страхом. Кэйт не смотрела в ту сторону. Заставляла себя отвернуться, но краем глаза всё равно замечала, как нечто огромное выползло из воды и потянулось к другому кораблю. Юная волшебница ускорилась, она почти бежала по этому лабиринту из живых изваяний на единственный знакомый голос. Не все на корабле поддались панике. И одним из таких людей оказался её сопровождающий. Правда, хоть тот и пытался говорить в своей обычной манере, выглядел он гораздо бледнее обычного.
- Зажарить?.. – после недолгого молчания наконец сказала Кэйт, после чего всё-таки позволила себе бросить взгляд на чудовище, однако тут же заставила себя отвернуться – ВОТ ЭТО?!
Она не знала даже, как это назвать. Кальмар-переросток? Осьминог-гигант? Моллюскзилла?! Это существо наверняка было в каком-нибудь бестиарии, но Кэйт самым наглым образом игнорировала изучение различных морских чудищ, авторитетно считая, что эти знания никогда в жизни её не понадобятся. Кто ж знал!
Впрочем, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Возможно, именно благодаря этому Кэйт сейчас не паниковала и не молила морского Бога о пощаде. Однако даже без суеверия гигантские щупальца внушали. А если представить, что тот островок, который они видели ранее – это их обладатель…
И вдруг, словно гром среди ясного неба, зазвучал голос фея. Причём в буквальном смысле. Нет, это был уже не тот подхриповатый голос. Это был глас самой стихии. Кэйт, как и множество других на палубе, мгновенно обернулись на него. Ещё тогда, во время абордажа, команда сумела воочию узреть силы волшебного создания. Но то, похоже, была лишь малая часть его возможностей. Бросив пиратам наставление, фей стремительно умчался ввысь, после чего началась битва стихии и чудовища. А где-то в другой части корабля так и сидели напуганные девочки. Памятуя о своей обязанности, а также о том, что главное её оружие – посох, так и остался внизу, юная волшебница на мгновение обернулась, дабы утвердительно кивнуть Виктору, после чего умчалась.
Вновь минуя ряды живых истуканов, Кэйт добежала до места, где оставила девочек. Они, зажав уши руками и зажмурившись, дружно прижались к палубе. Они не кричали, но тихо плакали. Кэйт упала рядом с ними на колени, осторожно потянув двух за плечи. Они тотчас же посмотрели на неё большими глазами, полными испуга, непонимания и… надежды?
- Всё будет хорошо, слышите – Кэйт старалась говорить как обычно и смотреть полным уверенности взглядом, хоть сама была растеряна не намного меньше – идём вниз, за мной, там безопасно!
Она попыталась аккуратно взять их за руки, но те неожиданно крепко вцепились в кисти её рук своими пальцами. Кэйт не издала ни звука, никак не изменилась в лице, лишь улыбнулась, стараясь ещё больше обнадёжить девочек. Те быстренько похватали за руки друг друга, и юная волшебница быстрым шагом повела их в сторону трюма. За каждым ослепительным всполохом молнии неминуемо следовал оглушительный раскат грома, который тонул в рыке морского чудовища. Но Кэйтарайн шла вперёд, невзирая на происходящее. И дошла.
В трюме оказалось не сильно тише. Однако спокойнее уже оттого, что здесь не было ни ослепительных вспышек, ни гигантских щупалец, тянущихся из воды. Лишь полумгла, в объятьях которой весь шум казался далёкой канонадой. Здесь же, внизу, тихо забились по углам несколько матросов и что-то бормотали себе под нос. Кэйт, не останавливаясь ни на секунду, довела девочек до своей комнаты.
- Не бойтесь, всё будет хорошо – ещё раз успокоила она их, слегка улыбнувшись – слышите молнии? Это наш друг, фей Исаак сражается с чудовищем.
- А фейчик точно победит?.. – неуверенно, но с искренней надеждой спросила одна из них, а три взгляда вторили её вопросу.
- Конечно победит! – Кэйт даже как бы невзначай постаралась отмахнуться, словно это нечто само собой разумеющееся, но движение получилось неловким – а я ему немножко помогу.
Кэйт, словно в подтверждение своих слов, поднялась и схватила свой жезл, что лежал в гамаке и взмахнула им перед собой.
- Вы только не бойтесь. Какой-то кальмар ни за что не победит Мистера Исаака. И меня. Ждите здесь, а я скоро вернусь.
С этими словами Кэйт покинула каюту и так же бегом направилась наверх. В тот самый момент, когда она поднималась по лестнице, небо озарила вспышка настолько яркая, что девочка сразу же попыталась заслонить глаза рукавом, но в ту же секунду прогремел действительно оглушающий раскат грома. Кэйт едва успела зажать уши ладонями, но, закусив губу и сквозь зубы зашипев, продолжила подниматься. И, к её искреннему удивлению, всё стихало. Когда она вышла на палубу, то увидела, как щупальца вдалеке быстро уходят под воду. Сквозь звон в ушах послышалось хлопанье незакреплённых парусов и очень недовольный голос с мачты:
- Сопляки мамкины, вы что, не слышали, что он сказал? Развернуть паруса по ветру, живо! – Недовольный Капитан Рамирес при желании мог бы заглушить и кракена.
Тотчас на палубе обозначилось движение. Пираты, совладав наконец с собственными страхами, смешанными с немалой долей суеверий, взялись за дело. Кэйт бегло окинула взглядом палубу, но Гёкте на ней не заметила. Не особо, впрочем, вглядывалась. Её мысли сейчас занимало другое:
«И это всё?» - Кэйт подошла к фальшборту и, слегка прищурившись, стала вглядываться в воду, изрезанную сейчас множеством волн, но никаких щупалец или островов в ней она так и не заметила - «так вот на что, значит, способна магия фей».
Кэйт с восторгом посмотрела на небо, где свинцовые тучи продолжали медленно сворачиваться спиралью бури. А ведь, если подумать, эта магия тоже разрушительна. Бури, молнии, сильные ветра – всё это ведь может вредить и разрушать. Однако сейчас люди ликовали, видя, как эта сила их защищает.
«Как бы и я хотела… так же…» - немного грустно подумала Кэйт, ещё сильнее сжав посох в руке. Казалось, что битва уже окончена. Да вот только тучи не спешили растворяться.
Кэйт решила вернуться к девочкам, успокоить их, что всё кончилось. Развернувшись, она сделала шаг в сторону входа в трюм, как сзади послышался плеск воды. Сверкнуло и тотчас же прогремел раскат грома, совсем рядом. Кэйт резко обернулась, снова зажимая уши руками. Огромное щупальце стремительно выползало из воды всего в паре футов от корабля. Получив удар молнией, оно всколыхнулось, после чего резко стало падать на палубу корабля. Аккурат на волшебницу, которая, всё ещё дезориентированная неожиданным раскатом грома, стояла как вкопанная и не могла пошевелиться.
А между тем, из воды показалось ещё несколько щупалец. Настоящий бой лишь начинался.

+2

28

«Изначальный божественный замысел в том и заключался, что ты не можешь победить кракена», - рассказывал однажды приятель за бутылочкой спиртного: «это кракен приходит за тобой, когда ты чем-то прогневал море, и в этот самый момент ты сражаешься уже отнюдь не только с одним кальмаром-переростком, но с самими богами. Говорят, для победы над кракеном нужно использовать все его уязвимости: кожа у присосок, мол, нежная, да и огонь работает на ура, но... Если спросишь меня, то единственное эффективное решение при встрече с таким монстром — это по-настоящему чистая, искренняя молитва. Хотя тебе-то что об этом знать?»

Молиться сейчас Гёкте более не собирался, но и про уязвимые места кальмара забывать не хотел. Сражение стихии с чудовищем, впечатлившее Эрика не хуже способностей Кэйтарайн, выглядело вполне убедительной заявкой на победу, но упрямый стражник, что гордо поднял нос в попытке скрыть трепет перед разбушевавшейся стихийной силой, продолжал гнуть свою линию — на эту палубу срочно нужно было принести оружие! Чем ещё защищаться простому пирату, пока чудом оказавшиеся на корабле маги будут зажаривать головоногого?

В первую секунду Гёкте собирался привлечь к переносу снаряжения именно Кейт, но всяческие намёки на эксплуатацию детского труда быстро сошли на нет. С трудом оторвавшись от воссозданной Исааком картины (поэтому местные сопляки так тёрлись к нему после абордажа? там было что-то схожее?), Эрик попросту не обнаружил девчонку на палубе, из-за чего был вынужден вербовать помощников из близстоящих мужей. Повторная попытка оказалась удачнее, ведь всего-то и надо было сказать, что Рамирес приказал...

- Чем быстрее справимся, тем лучше. Если придётся дать кальмару настоящий бой, мы его, уродца, не разочаруем. И не дай бог капитан увидит, что кто-то из вас, сопляков, не выкладывается на максимум!

Так оно и получилось: в составе небольшой группы Гёкте отправился в трюм, где попытался организовать оперативную транспортировку снаряжения к более доступным для быстрого взятия точкам. В отличие от абордажных эпизодов, когда оружие проще и правильнее было получить ближе к месту его расположения, потенциальное сражение с кракеном являло собой феерию сумбура и игры не по правилам — когда противник огромен и практически неуязвим, а поле боя постепенно разрушается и меняет свой уровень, потерять клинок куда легче обычного. Стать тем дурачком, который в самом начале схватки потеряет своё оружие, а потом будет истерично бегать по палубе в попытке найти хоть какую-то адекватную замену, Эрик не хотел точно.

- П-подождите, - только и бросил растерянный Гёкте, когда основная часть работы была сделана и стражник смог-таки выбраться на палубу, - мы что, оторвались?
Игнорируя обнаруженную на палубе Кейт, стражник бросился к фальшборту, чтобы подтвердить очевидную догадку. Увиденное его не разочаровало, из-за чего горе пират чуть было не подпрыгнул на палубе под крики "мы действительно сделали это!" И зачем вообще нужна девочка-волшебница на корабле, если с любой морской проблемой можно справиться и без взрывов?
И на кой хрен мы таскали сюда всё это барахло? Почему никто не сказал нам остановиться, если всё в порядке?

Ответом послужил раздавшийся на палубе крик — всё не было в порядке. Пусть вынырнувшее из-под воды щупальце и оказалось ликвидировано мощным ударом молнии, Эрику пришлось своевременно броситься к Кейт, чтобы грубо вытолкнуть ту из зоны поражения. В этот раз решив опустить недовольство излишним весом молодой спутницы, которую оказалось не так и просто откинуть от падающего на неё груза, Гёкте бросился к оружию. Вопреки изначальным опасениям, команда больше не собиралась сдаваться без боя. Продемонстрировав уязвимость чудовища, фэйри подарил морякам надежду, что прекрасно сочеталось с простыми, но крайне мотивирующими речами Рамиреса. На минуту все вокруг как будто бы действительно поверили в то, что они могут победить кракена — то самое существо, которое ещё совсем недавно сумело ввергнуть добрую часть экипажа в первобытный ужас.

Гёкте не хотел повторять свою недавнюю ошибку, поэтому в этот раз волшебница должна была постоянно находиться в его поле зрения. Сначала этому ничего не мешало: стражник быстро добрался до ящиков с оружием, выхватил абордажную шпагу для нанесения быстрых и точечных ударов по уязвимым участкам щупалец, сориентировался на месте и вернулся к Кейт, занявшую позицию ближе к центру палубы. Вокруг быстро - намного быстрее, чем раньше - зарождался тот самый хаос. Точь-в-точь как в легендах, кракен старательно выхватывал людей прямо на палубе, но во многих случаях терпел неудачи, теряя одно щупальце за другим под влиянием природной стихии. Гёкте ожидал, что вскоре монстр сменит тактику, и собственными мыслями, как показалось в следующий момент, горе-стражник существу лишь помог.

- Он ломает корабль! - бросил Эрик, фиксируя резкий переход щупалец с живых на неживые объекты. В этот момент недавние попытки сфокусироваться на присосках, удар по коим приносил кальмару особенную боль, начинали выглядеть настоящей нелепостью. Когда кракен может просто потопить тебя посреди чуждых вод, информация о немногочисленных уязвимых местах начинает быстро терять в стоимости.

В попытке подбодрить растерявшуюся волшебницу антимаг вдруг громко пообещал, что ей очень понравится мясо кракена, которым команда вдоволь наестся через пару часов. Ответом стал отвратительный вопль морского чудовища, словно бы вопрошающего: «а ты-то, Эрик Гёкте, каков на вкус?»

Отредактировано Gyokte (2018-04-08 01:04:06)

+2

29

Откуда на свете появляются феи?
Хороший вопрос, ибо на него нет однозначного ответа. Кто-то из пестрокрылого народца появился у мамы с папой, придя в этот мир отчаянно мяукающим, куцекрылым комочком, почти беспомощным детенышем. Кто-то явился в этом мире буквально из воздуха, вывалившись из ниоткуда с вытаращенными глазами и отчаянно трепеща крыльями. Кто-то же и вовсе не сможет дать на этот вопрос ответа, пожимая плечами – дескать, я был всегда, о чем это вы вообще?
Когда Исаак осчастливил своим рождением Эноа, над Кранер-Рокоса в тот день бушевал шторм такой силы, что его вспоминают с содроганием до сих пор. Грохот стоял такой, что дрожали сами скалы, а вечнозеленые джунгли стенали, нещадно пригибаемые к земле ураганным ветром. Небо было непроглядно, бездонно черным, и только слепяще-белые вспышки ужасных по своей мощи молний молчаливо озаряли клубящиеся тучи – дабы спустя доли секунды оглушить тебя громом столь страшным, что казалось, это кричат в гневе сами боги.
Буря, что неторопливо собиралась иссиня-черной спиралью над пойманными в ловушку кораблями, была словно родной сестрой того кошмарного шторма из глубины веков. Небеса более не роптали – они кричали, вопили, вторя голосу Исаака, что почти растворился в своей материнской стихии, потеряв себя среди ярости битвы и горечи давних потерь.
Когда каркену надоело глотать молнии, и тот все же обратил внимание на более легкую, доступную цель, фэйри принялся поливать того грозовым огнем с удвоенной силой, мечась в глубине туч и порождая разряды с еще большим усердием. Он буквально рвал себе жилы, захлебываясь собственной серебристой кровью, что булькала в горле и сочилась из глаз – такое колдовство было на пределе его способностей, кто бы что ни говорил. Ведь Исаак-Пересмешник, безусловно, мог многое… но через порог собственной смертной оболочки, чьи кости трещали от напряжения, а мышцы рвались, не в силах обуздать поток столь дикой энергии, он перешагнуть не мог.
Увы, глубинное чудище, не наделенное острым умом или чародейской мощью, в избытке обладало выносливостью и плотной шкурой, по которой небесный огонь стекал, подобно воде. Кракен дергался, словно в конвульсиях, нервно перебирая щупальцами и то погружаясь, то выныривая из морской пучины, но упрямо старался добраться до таких сладких, вкусно пахнущих страхом человечков. И если для того, чтобы добраться до сочного мяса, ему потребуется расколоть сначала качающиеся на волнах перед ним скорлупки, то почему бы и нет?
Пересмешник решительно возражал против такого исхода, вот уж поверьте. Пусть он слабо осознавал себя, перестав быть фэйри, превратившись в потрескивание холодной молнии, став грохочущим голосом шторма, а не живым существом – но даже сейчас он помнил тот ужас, тот страх, что испытал наравне со всеми, когда его корабль оказался в хватке щупалец кракена. Самое первое его судно, команда, что приняла в свои ряды дикаря из джунглей… И капитан, которому Исаак принес в дар собственное истинное имя – знак уважения и признания, которого редко какой смертный со стороны фэйри заслуживал.
«- Исаак, лети! Спасайся!» - голос мертвого уже сотни лет человека зазвучал в размытом, медленно теряющем себя разуме Пересмешника, словно живой. – «Улетай, морские черти тебя дери!»
- Черта с два, кэп, - прохрипел фэйри, и изо рта его посыпались синие искры, что сполохом разрядов тут же рассеялись вокруг. Тучи, свившись окончательно тугой спиралью, в тот же миг вздрогнули, и изрыгнули из себя длинный и тонкий, но вполне узнаваемый столп зарождающегося торнадо, по которому мигом принялись пробегать яркие отсветы колючих молний.
«- Анври! Немедленно покинуть корабль. Это приказ, квартирмейстер.» - даже века не могли приглушить горечь и непоколебимую уверенность в словах капитана, что ныне оставался лишь призраком памяти в глубине сознания Исаака. – «Спасай, кого можешь, и беги. Для меня было честью плавать с тобой, Пересмешник.»
Нечеловеческий вой, смешанный с голосом отчаянно гневающегося неба, раздался над морем – и из туч яркой, сияющей холодным светом кометой спустилось… нечто. Это было подобие живой молнии, лишь очертание, образ фэйри, заключенный в оболочку живой и бьющейся отчаянно в своих оковах стихии. Распахнутые крылья, наставленные на врага когти – и мириады огней, разрядов, что сыпались кругом, поливая щедро морскую гладь и пытающегося тщетно убрать куда подальше щупальца кракена. Исаак не мог преодолеть сам ту черту, которую олицетворяла для него его физическая оболочка; но сила древнего договора, магия истинного имени, что старше любого из фей, была более чем способна на это. Выверт разума, лишь странная шутка сознания – но клятва, данная когда-то уже давно мертвому человеку, неожиданно яркой нитью вспыхнула в гаснущем разуме Анври, даря ему новые силы.
- НЕТ! – почти неразличимый из-за трескучего эха крик фэйри, что коршуном упал на голову морского монстра, был полон яростного, гневного отрицания. Царящая кругом какофония и гром, что вторил словам Исаак, не давал возможности толком разобрать, что он там такое говорит, но действия пирата говорили громче его слов. Его сияющая холодным, колючим светом фигурка намертво вцепилась в шкуру чудища как раз над одним из огромных, похожих на чудовищные плошки глаз, - и притягивала к себе молнии, что твой магнит, заставляя кракена беспомощно вопить, раскрывая широко зубастую пасть и вздыбившись волной склизкой плоти.  Тот даже не мог толком уйти под воду, содрогаясь в конвульсиях и неумолимо вытягиваемый наружу жадной пастью торнадо, что захватила в плен великое множество его щупалец, подобно извивающейся змее подобравшись неторопливо сзади.
На фоне этого чудовищного хаоса, два пиратских корабля казались совершено неуместной деталью – ветер и молнии обтекали их, не причиняя вреда, и только лишь волны, поднятые мечущимся кракеном, заставляли суда беспокойно качаться.

Отредактировано Isaac (2018-04-11 13:33:35)

+3

30

- Спасибо! – сообразив, наконец, что произошло, только и смогла крикнуть юная волшебница вслед стремительно удаляющемуся Виктору. Быть спасённой этим человеком уже становилось чем-то вроде доброй традиции.
Щупальце, что несколькими мгновениями ранее падало ей на голову, сейчас под аккомпанемент из какого-то противного скрипа, сползало вниз, нещадно ломая на щепки бортик и вредя палубе. То было лишь одно из множества гигантских щупалец, которые сейчас безраздельно властвовали в воздушном пространстве над кораблём. Молнии то и дело ударяли в конечности монстра, но, казалось, не наносили чудищу сколько-нибудь существенного урона. Гигантский осьминог продолжал своё тёмное дело. Над головой волшебницы пролетело ещё одно щупальце. Девочка невольно подогнула колени, чтобы присесть, но тут же увидела, что оно пришло вовсе не по её душу. Каким-то неведомым образом гигантские щупальца, казавшиеся крайне неуклюжими, метко выискивали свои цели. Так, эта конечность настигла пирата. Моряк, в последний момент заметивший опасность, попытался саблей ранить чудовище, но что может сделать какая-то маленькая железная зубочистка такому чудовищу? Щупальце обвилось вокруг тела человека и стремительно потащило его за борт. Кэйт, желая спасти хоть кого-то, вскочила на ноги, и не тратя время на раздумья, вытянула посох перед собой и прокричала заклинание огненного шара. Вспыхнувшее сию секунду синее мерцание тотчас же перелилось в яркие оранжевые тона. Источник свечения отделился с вершины посоха волшебницы и устремился в сторону уползающего за борт щупальца. Сверкнула молния, угодив в ту самую конечность, куда метила волшебница, а спустя мгновение долетел и фаербол. Щупальце неестественно дёрнулось и на мгновение расслабилось, выронив пирата прямо на палубу, после чего, сворачиваясь в спираль, укатилось за борт. Кэйт была не столько довольна полученным эффектом, сколько удивлена. Этот был вовсе не тот жалкий шарик огня, что она метала в южан на корабле. Заклинание на сей раз получилось мощнее и куда больше походило на ту самую магию, которую показывали выпускники Башни. Успех укрепил уверенность Кэйт в собственных силах, а небесная поддержка фея развеивала страх.
Кэйт подбежала к упавшему пирату. Он не кричал, но рука его была как-то очень неестественно вывернута. А глаза пусты, словно он уже смирился с участью. Кэйт хотела попытаться привести его в чувство, но боковым зрением заметила, как нечто большое стремительно приближается. Инстинкты сработали безупречно – Кэйт тотчас же бросилась на палубу. Едва спина слабым, но неприятным болевым ощущением сообщила о благополучном приземлении, как перед её глазами пронеслось нечто большое и склизкое с присосками. Не обнаружив на своём пути ничего живого, щупальце полетело дальше по палубе искать своих жертв. Кэйт же, не вставая, а лишь приподнявшись на одном локте, отправила в удаляющуюся конечность огненный шар. Вслед за ним полетел другой. А за ним ещё, и ещё… Щупальце, получая ожог за ожогом, яростно извивалось, било по палубе, пытаясь найти обидчика. Волшебница, стоя вне зоны поражения, продолжала посылать снаряд за снарядом пока, наконец, щупальце, сопровождаемое завываниями кракена, не скрылось под волнами океана.
«С этим разобрались» - Кэйт облегчённо выдохнула, опуская посох – но порыв ветра донёс до её ушей слова Виктора. Обернувшись, юная волшебница убедилась, что тот был прав. Щупальца обвивали корпус и мачты корабля. «Быстрый Гонзалес» жалобно скрипел, но стойко сдерживал натиск. Но долго ли он продержится? Кэйт на некоторое время застыла, не зная, что ей теперь делать. Благо всё тот же знакомый голос Виктора продолжал подбадривать её. Жареное мясо кракена не казалось девочке хоть сколько-нибудь потенциально вкусным блюдом, но его слова, столь беззаботно произнесённые в творящемся хаосе, вселяли уверенность. Юная волшебница вновь подняла посох и теперь, уже с решимостью в глазах, без запинки, почти идеально прочла заклинание, и вновь огненный снаряд полетел во вражину.
Удивительно, но понемногу неравный, казалось бы, бой, стал складываться в пользу экипажа корабля. Пираты, вооружившись гарпунами, нашли способ бить щупальце, находясь при этом в относительной безопасности. Капитан Рамирес, сидя на мачте, угодил в захват, но каким-то невообразимым образом сумел выбраться и теперь на палубе лежал омерзительный сочащийся слизью и синей кровью обрубок с присосками. Подвиг Капитана, действия более решительных товарищей, а также то, как щупальца одно за другим уходят за борт, воодушевили команду. Теперь Пираты, ощетинившись гарпунами, сгоняли последние два щупальца. Кэйтарайн продолжала выкрикивать заклинание за заклинанием, каждый раз освещая палубу ничуть не хуже молний Исаака.
- Парни, вы посмотрите на это! – призвал обернуться чей-то громкий, чуть ли не истеричный голос.
Отвлекаться сейчас было некстати, но пираты почему-то один за другим заоборачивались да так и застыли как вкопанные. Произнеся очередное заклинание, Кэйт пошатнулась. В глазах двоилось, земля норовила выскользнуть из-под ног. Концентрация в таких условиях требует немалых сил, а запасы энергии, кои у Кэйт казались неисчерпаемыми, всё же, из-за рассеивающих ограничителей, не успевали восстанавливаться достаточно быстро и стабильно. Тогда и Кэйт решила сделать передышку и посмотреть туда, куда были обращены взгляды почти что всей команды.
Совсем рядом с кораблями развернулась битва стихии и чудовища такого масштаба, что всё происходившее до сего момента казалось лишь репетицией. Ветер скрутился смерчем над пастью монстра, вытягивая того из воды. Вид настолько невообразимо огромного чудовища, внушал. Крик его тонул в урагане, что милостиво огибал корабли, не нанося им никакого вреда. Оставшиеся щупальца сами сползли в воду. Кальмару-переростку стало резко не до людей. Небывало огромные молнии раз за разом били по крупу кракена, наглухо развеивая миф о том, что молния два раза в одно место не бьёт. Рёв бури и крик чудовища сливались, порождая ужасающую симфонию. Но, казалось, не было этому произведению конца. Ни стихия, ни монстр, не имели в своём репертуаре того самого финального аккорда, который стал бы сигналом к опусканию занавеса в этой пьесе.
- Капитан! – Кэйтарайн обратила на себя внимание Рамиреса – мы должны помочь Исааку! Добить чудовище! Нам нужно подойти поближе, я знаю, что делать!
Она лгала. Точнее, была не до конца честна. У Кэйт действительно был план, но юная волшебница не была уверена, что он сработает как надо. Однако сегодня, в этом бою, всё получалось как надо и даже лучше. Усталость, плохое самочувствие – сейчас Кэйт это волновало в последнюю очередь. Глаза её горели отнюдь не детской решимостью. Сегодня она собиралась доказать себе, что разрушение может спасать.
Капитан пристально посмотрел в глаза девочки и, увидев в её взгляде то, что намеревался увидеть, почему-то довольно усмехнулся, после чего закричал:
- Слушай мою команду! Паруса по левому борту, курс туда же! Сегодня мы сделаем то, чего до нас не удавалось никому! Вы готовы стать легендой?! Живо! Бегом, черти! Это ваш шанс увековечить своё имя! – Капитан прокричал ещё несколько ругательств, уничтожая всякую нерешительность в сердцах подчинённых, после чего, когда большая часть экипажа принялась за работу, вновь поглядел на Кэйт и произнёс – Надеюсь ты знаешь, что делаешь, ведьма.
Такое обращение несколько ошарашило волшебницу, но вида она не подала, лишь уверенно кивнула, после чего развернулась и помчалась на нос корабля. По пути чуть не врезалась в Виктора, который явно ждал ответов.
- Нет времени объяснять, я его взорву! – только и бросила Кэйт Виктору, продолжая бежать к носовой части судна.
Корабль подхватив поток ветра, заскрипел и быстро разворачивался, по крутой спирали приближаясь к оку бури. Штормовые порывы ветра, словно кем-то заговорённые, старались обходить судно стороной, но чем ближе «Гонзалес» подходил к эпицентру, тем громче стонал израненный корпус корабля. Всё более громкими становились вопли чудовища. Ветер уже не уносил звуки с собой, ведь корабль вошёл в бурю. Кэйт побледневшими от напряжения пальцами вцепилась в бортик, жмурясь от порывов ветра, норовивших сорвать хрупкое тело девочки с палубы. Казалось, ещё немного, и удерживаться будет больше невозможно. Но Кракен по-прежнему был слишком далеко.
- Если ты хочешь свершить то, что задумала, то делай это прямо сейчас! – донёсся далёкий отголосок громогласного крика Капитана. Ждать больше было нельзя.
Кэйт отцепила руки и направила их в сторону чудовища, собираясь прочесть первое вспомнившееся заклинание, дабы активировать взрыв. Кэйт зажмурилась и уже собиралась прокричать формулу.
«Стоит только захотеть, магия ответит…» - гулким эхом из воспоминаний прозвучали слова фея. Да, это было в тот вечер, когда её магия была готова разразиться тем самым невероятно мощным взрывом, что был необходим сейчас. Магия тогда неведомым образом покинула её. Это было страшно. Гораздо страшнее, чем вид огромного чудовища, засасываемого смерчем. Кэйтарайн боялась вспоминать о том вечере, не желая, чтобы когда-нибудь такое повторилось. Но сейчас страха не было. Некогда было бояться. Нужно попытаться призвать взрыв иначе, как её тогда научил Исаак.
Резкий порыв штормового ветра застал девочку врасплох. На мгновение она почувствовала, как ноги оторвались от палубы, но в ту же секунду кто-то, положив руки на плечо, придавил её к дощатому полу, не давая ветру выкинуть надежду экипажа за борт. Времени благодарить спасителя не было. Кэйт распахнула глаза и, сконцентрировав всё своё внимание на чудовище, громко прокричала:
- Хочу взорвать его! ВЗОРВАТЬ!
Синее свечение ярче любой молнии озарило палубу корабля. Кэйт ощутила ту самую энергию. Знакомую, но всё же… иную. Более послушную. Магия эта не стремилась вырваться из её ладоней как можно скорее, а послушно накапливалась. Невероятные запасы энергии волшебницы стремительно осушались, десятикратно преуменьшаясь, проходя сквозь ограничители. И всё же, та магия, которую девочка сейчас удерживала в своих ладонях, была достаточно мощна.
Сколько времени шло накопление? Секунда, а может пять. Кэйт не следила за временем, разум её сейчас был всецело поглощён магией. Это было нечто иное, чем чтение формул. Нет, это была уже совсем другая форма магии. То самое, о чём говорил фей.
Наконец, Кэйт почувствовала, как её запасы сил подходят к концу. Последним усилием воли она направила накопленную энергию на исполинское тело чудовища. Всё видимое потонуло в ослепительной вспышке. Спустя мгновение незримая ударная волна заставила корабль накрениться, а волшебницу в полубессознательном состоянии отлететь назад, благо тот, кто стоял позади значительно смягчил падение. Любые звуки окончательно перестали существовать. Стало жарко. Как от солнца в летний день. Получилось? Кэйтарайн не могла знать наверняка. Последние силы иссякли. Девочка провалилась в пучины бессознательного.

Отредактировано Cateyrin Firefly (2018-04-14 14:33:22)

+2


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Нынешнее время » 23.04.1213 - 11.05.1213. Трое на корабле, не считая команды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC