http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 17.04.19

Обновлены роли, нужные персонажи! Понемногу воюем с весной!  

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 12.08.1213. - Первый круг


12.08.1213. - Первый круг

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://se.uploads.ru/HY9GB.jpg

1. Дата и время:
12.08.1213, 00:05.

2. Место действия | погода:
Ущербная, будто с откушенным боком луна застыла в ясном небе, время от времени прикрывая свой изъян легкими перьями облаков. Прохлада, идущая от пересекающей равнину речушки, почти позволяет забыть об удушливом тепле дня, типичного для дальних окрестностей Аварина на исходе лета.

3. Герои:
Sarkit, Marjoline Grimm

4. Завязка:
Держи своих друзей близко, а врагов - еще ближе. Молодая ведьма ему не враг, но она поможет больше узнать о них. А он поможет ей.

5. Тип эпизода:
Закрытый.

+1

2

Он осторожно слетает с ветки дерева на землю, а затем складывает крылья за спиной, как мягкий и длинный светло-серый плащ. Остаток пути Саркит преодолел по воздуху, чтобы не мозолить глаза местному населению, чье поголовье, чем ближе к Аварину, тем многочисленнее становилось. И надо ли говорить, какой облик он для этого выбрал?
Чтобы ожидание прихода ведьмы не растягивалось, он ходил из стороны в сторону, петляя между редкими деревцами на берегу. Все три сердца в груди колотились учащенно. Саркит не боялся, что ведьма приведет облаву или попытается поймать его сама - за прошедшие дни они достаточно времени провели вместе, глядя на мир его глазами, чтобы бояться. Пару раз она снова приходила как раз тогда, когда он ел. Однажды он был в пути и не имел настроения говорить на бегу, и Марджолайн всю ночь смотрела на проносящиеся мимо лесистые лощины, овраги, реки и равнины с высоты глаз трехметрового оленя. И каждый раз он отчетливо ощущал, как протянувшаяся между ними нить, проходящая через Тень, словно едва заметно дрожит. Тень наблюдает.
Нет, причина беспокойства была другой, хоть и простой до безобразия - ведьма была нужна ему. И хоть они все обговорили заранее, и демон донес ей суть обещанного контракта настолько доходчиво, насколько мог... это был его первый контракт со смертной душой. Первая ниточка.
Надеюсь, ты не слишком устала, добираясь сюда.
Он не расправляет крылья, и широкие складчатые концы стелются по траве, лишь частично прикрывая нежно-бежевую кожу и короткий, но густой и нежный вьющийся мех на спине и вокруг шеи. Одно лишь лицо полностью человеческое. За исключением глаз - они состоят из сплошной темно-бордовой пелены, без зрачка или радужки. До этого Саркит не использовал образы бабочек, предпочитая что-то более практичное и опасное в бою, но сегодня они не сражаются. И тем не менее, ведьме понадобятся все силы, что наберутся в ее хилом теле.
Он съел этого маленького, нежно-бежевого ночного мотылька перед встречей только за тем, чтобы не пугать ее.

Отредактировано Sarkit (2018-01-26 00:46:38)

+1

3

Она бежала; бежала, пусть за ней никто и не гнался. Поначалу, первые пару километров, она еще и правда боялась - не заметила ли ее Эрис, не выслеживает ли она ее - и долго петляла в вязких тенях лесного бора, будто в надежде спутать следы. Но дальше - хуже, и вскоре гниль ее измотанных легких перебила всякие мысли, оставив девушку наедине с инстинктивной, нарастающей тревогой перед грядущим «знакомством».
Иногда, перескакивая через осунувшиеся корни деревьев, Мардж слышала его.

«Не переусердствуй.»
«Куда ты так бежишь?»
«Надеюсь, ты не слишком устала.»

Он хотел, чтобы его звали Саркитом - плотью, как она помнила по одному из словарей - и Гримм еще никогда не ощущала ни к одному демону столь смешанных чувств. Саркит пугал ее, но она не должна была об этом думать - иначе он заподозрит ведьму в чем-то, чего она не станет делать даже из страха. Она сомневалась в Сарките - после убожества всяких ее потугов излечиться, будь то своими силами или при помощи эльфов, заключение контракта с Пожирателем напоминало отчаянные попытки выброшенной на берег рыбы вернуться в море.
Но, превыше любых опасений, в Сарките было нечто... захватывающее и разительно не отпускавшее Марджолайн с самой первой их совместной трапезы. Можно сказать, что он «не от мира сего», да, буквально! Он вызывал тошноту, он осквернял человечество одним своим существованием, он был жесток и, порой, безрассуден в своем голоде, а всякий встретивший его человек без сомнения бросился бы прочь от такого кошмарного создания. Она же, абсолютно беспомощная перед даже самым рассеянным выражением Саркитовой агрессии, сейчас несется навстречу ему. Если не он, то что? Даже если весь их план на деле был не более чем ловушкой, капканом, что захлопнется клыкастой пастью на ее шее, стоит ей показаться у обозначенной реки - эта смерть будет не бессмысленной. Поглощенная безграничным скоплением переменчивых мышц и органов, Мардж станет их частью, и каждая частичка ее бренного тела воссоединится с этим бьющим через край потоком жизни.
Саркит был живым и далеко не всегда отвратительным - да, через болезненные метаморфозы, но демон всё же мог становиться чем-то воистину потрясающим. Пару раз Мардж вместе с ним обращалась тем самым оленем, которого не стыдно было бы спутать с хозяином эльфийских лесов, и этот гордый, изящный зверь лишь молчаливо огибал огромные долины и такие же, как сейчас, ночные леса; он не убивал и не жрал, он был выше всего, что существовало за пределами его собственной оболочки. Каждый его прыжок захватывал дух, проносившиеся мимо ветки хлестали зверя по вытянутой морде, обдавая холодной росой.
И он был совершенен. Гримм чувствовала необъяснимый благоговейный трепет к контрастной природе Саркита, но наверняка была уверена в одном - лучше него у нее вариантов точно не будет. А разве же так плохо навеки раствориться в нем, свободном в своей воле и плоти?

Хмурые сосны стремительно редели, оголяя перед Марджолайн тонкую полосу речного берега, то залитого светом убывающей луны, то окутанного иссиня-черной пеленой, из которой изредка блестели пенистые волны. Девушка чуть сбавила ход, остановилась и согнулась к самой земле, стараясь как можно скорее отогнать от себя одышку. Сплюнув комок мокроты в траву и дождавшись, когда кислород продолжит нормальное поступление в мозг, Мардж подняла взгляд. Сощурилась - впереди маячила белесая точка, точно призрак...

Еще несколько метров она проходит на удивление беззвучно, не отрывая глаз от загадочной фигуры, и та обретает четкие очертания.

- Саркит? - ее шепот едва слышен даже ей самой; Мардж казалось, что стоит ей повысить голос - и она спугнет его. Всё и правда было будто во сне.

Перед ней был мотылек.

Отредактировано Marjoline Grimm (2018-02-09 05:07:49)

+1

4

Когда девушка попадает в его поле зрения, Саркит следит за ней взглядом неотрывно все то время, что она приближается, превозмогая слабость своей плоти. Сейчас ночная тьма ему не помеха, более того, он сам будто слегка светится - но на самом деле только отражает лунное сияние чересчур светлой кожей.
Когда Марджолайн становится ближе к нему, он начинает глубже ощущать эмоции, ведущие ее - страх, сомнения, трепет... надежду (раньше он не думал о том, что кто-либо может испытывать надежду, встретив его). В какой-то степени их связь неравносторонняя, ведь медиум здесь она, а Саркит всю свою жизнь был далек от эмоционального мира (не сосредоточенного на жажде), как звезды далеки от этой планеты. Он с трудом идентифицирует весь этот ворох чувств извне, мелькающих перед внутренним взором, как суетливая стайка лесных птах.
Ему хочется думать, что все, что ведет им сейчас - желание отомстить Деорсе. Потому что так проще. Потому что так было всегда - его ведут простые эмоции, простые и ясные цели и потребности. Но в глубине его сознания, недоступной даже его мастеру, и уж тем более недоступной молодой выпускнице Деор, зреет ощущение увлеченности происходящим. Это вдохновляет - дарить надежду. Пусть даже подобные союзы для любого другого смертного будут выглядеть лишь уродливой пародией на настоящее избавление.
Впервые в жизни он чувствует себя сильнее, никого не убив. Оказывается, повелевать жизнью и смертью можно и так.
- Саркит?
Крылья, усеянные бежевыми и серыми чешуйками, как черепичной мозаикой, легко вздрагивают, когда он отвлекается от собственных мыслей, все еще глядя на колдунью.
- Я могу не только убивать.
Остается надеяться, что он правильно идентифицировал тона в ее голосе как удивление. К тому же это первые слова, произнесенные между ними вслух, после почти двух недель молчания, смутных образов, сгустков чистых эмоций. На секунду или две Саркит чувствует себя забавно, представляя, что он - какой-то древний географический объект, а Марджолайн - его первооткрыватель.
То, что он говорит - правда, ему начинает нравиться коллекционировать не только цельные образы, помогающие мимикрировать, но и просто красивые детали. Яркие краски и многообразие жизни завораживают его, и даже немного жаль, что вокруг Аварина, в общем-то, не очень пестрая фауна. Большую часть ярких красок здесь представляют цветы, но растения очень плохо поддаются его влиянию. Пусть это тоже жизнь, но для него она слишком чужда.
- Подойди к мне.
Одновременно с этим демон приподнимает руки, до этого скрытые плащом его крыльев. Одна из них имеет вполне человеческий вид, разве что слишком светлый, кремовый цвет. Другая же по форме напоминает одновременно лапу богомола и клешню речного рака.

+1

5

Одна конечность - человечья, тонкая, изящная, с легким персиково-розовым налетом. Не рука - нет, любовно вырисованный  фрагмент картины, написанной таким белым золотом, что могло бы осветить весь Аварин. Вторая же подобна лапам насекомых; она, пожалуй, опасна. Бритвенно острые зазубрины на бледной клешне могли бы разорвать Марджолайн, превратить ее в ту же отвратительно вонявшую мясную массу, какой не раз при ней лакомился Саркит. Но эта мысль не пугает ведьму - страха больше не было, и каким-то необъяснимым чутьем Гримм понимала, что бояться ей уже нечего. Она завороженно разглядывала демона, впивалась взглядом в каждую разноцветную чешуйку его крыльев, легким плащом сложившихся за спиной контрактора. Саркит, казалось, впитывал в себя ночь, саму таинственную, мистическую ее суть и отражал ее вместе с лунным светом. Один лишь его вид будто пылал волшебством в самой первозданной своей форме - оно опасно и милостиво, дарует и отнимает надежду в мгновение ока.

Может, это и называют "божьим чудом"?

Марджолайн знала, что он способен вершить не только смерть. До того она лишь надеялась на это, но теперь, сама не понимая почему, верила - Саркит ее не убьет. Она послушно заковыляла ему на встречу, не замечая острой боли в груди и ноющих ног, а высокая крапива, преграждавшая ей путь к удивительному существу, пусть и жгла руки, но как-то тепло и совсем мягко.

Все ближе, ближе, и сердце бьется чаще - измотавший путницу бег и нарастающее волнение грозились разорвать его на части. Мардж заглядывает в его глаза - две бездонные, кроваво-алые пропасти, не выражавшие ни одной эмоции, какую мог бы мимически распознать человек; хотя лицо, лицо-то у него было людское! Живое, настоящее. Гримм прежде ни разу не видела его лица, - или, по крайней мере, того, которое он предпочитает использовать, - лишь мельком замечая его отблик в лесных лужах и ручьях.

В разуме было мутно и пусто, остались только бессознательные, животные инстинкты - позже, вспоминая об этом, Мардж объяснит себе такую яркую реакцию воздействием демонической натуры Пожирателя, но пока она лишь покорно преклоняет перед ним голову. Приветствуя ли, выражая ли свое почтение - не так уж и важно. Хилый месяц вновь показался из-за густых смолистых туч, наконец открывая Саркита во всем его великолепии. Колдунья позволяет себе еще раз обратить взор к мотыльку и слегка вытягивает руку вперед. Худощавые пальцы с ногтями, под которые за время вылазки забилась свежая земля, потянулись к темному созданию - и Мардж, сама того не контролируя, едва ощутимо коснулась густого мехового воротника, укрывавшего шею демона. Пока они оба не успели отреагировать, она чуть зарывается в нежную шерсть поглубже, буквально на сантиметр - но так, чтобы наверняка убедиться, что перед ней стоит такая же материальная тварь, как она сама.

- Прости! - Гримм резко приходит в себя, одергивает ладонь и прячет ее за спину. Что с ней такое? Неужели шанс вживую увидеть порождение Тени может настолько туманить ее мысли даже спустя столько лет? - Я... что мы должны сделать? Я, по правде, ничего не вижу, - и, словно в подтверждение ее слов, их еще раз накрыла тьма полуночи. Теперь уже надолго.

0

6

Секунду или две он неподвижно смотрит на склонившую перед ним голову Марджолайн. Лицо остается неподвижным, как застывшая глина, но за маской его скручивают эмоции. Сейчас он не притворяется, и эмоциональный отклик, который он вызывает у ведьмы - страх, почтение, сомнения, - заставляет его смешаться. Саркит смутно не может принять ее покорность - хотя до этого убивал людей десятками, и не имело значения, покорятся ли они своей судьбе.
Скоро они станут контракторами. И ему хотелось, чтобы ведьма тянулась к нему, а не ползала на брюхе от страха.
Саркит уже хотел приступить, когда колдунья вдруг протянула руку - и коснулась мехового воротника вокруг его шеи, слегка зарываясь пальцами, как в овчинное одеяло. Как будто подслушала его мысли. Через мех он почти не чувствует самого прикосновения, но все равно отчетливо запоминает момент. Потому что это первый раз, когда кто-то добровольно прикасается к нему не железом или больно жалящей магией, защищая себя, а по своей воле.
Он не понимает, зачем Марджолайн это делает. Что пытается отыскать в прикосновении к нему. Он пытается понять, но потом вспоминает о не начатом деле.
- Я... что мы должны сделать? Я, по правде, ничего не вижу...
Смотри.
Короткое слово не звучит как приказ, но то, что он делает в следующий момент, заставило бы собраться даже самый помутившийся разум. Подняв такие разные кисти рук, он смотрит на собственные конечности несколько секунд, потом - как нормальная, человеческая кисть проходит между створками клешни по самое запястье, как они сжимаются...
В эволюционном плане боль не имеет значения. К тому же он ее повидал уже достаточно. Он наносил раны другим и залечивал свои, десятки раз сбрасывал лопнувшую шкуру, был объектом исследований и экспериментов... но когда он качает запястьем, чтобы бледные зазубрины переломали кость, из горла все же вырывается сдавленный рык. Он обрывается вместе с глухим щелчком - будто сломали о колено палку, обернутую влажной тряпкой.
Вот твое единственное лекарство. Торопись.
Демон протягивает ей часть себя, а в это время рана уже рубцуется, чтобы постепенно восстановить целостность. На отсеченной же руке лохмотья остаются как есть. Плоть почти белая, слоистая и напоминает сырую рыбу из-за того, что кровь из нее не течет. Скоро она завянет, отделенная от источника демонической силы, но пока ее все еще наполняет энергия - плоть передаст ее тому, кто осмелится вкусить.
Надеялась ли Марджолайн когда-либо так близко соприкоснуться с созданием Тени?

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 12.08.1213. - Первый круг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC