http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/37439.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/56344.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 08.10.18

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт.

Разыскиваются желающие помастерить и погмить!
Внимание! Идёт перепись эпизодов и акций в данной теме.

Жанр: фэнтези приключенческое;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме и рисованные арты.

Настоящее время в игре: январь 1214 г. - сентябрь 1214 г.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Осень 1214 года.

Спокойствие и хрупкий мир вновь царят между народами, однако людская королева Каролина не спешит связывать себя с кем-либо узами брака и правит строго, но справедливо.





~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Забытые герои » Митос Аурелиос, 33 года, человек.


Митос Аурелиос, 33 года, человек.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

МИТОС АУРЕЛИОС
Командор

Раса/возраст: человек, 33 года.

Статус, занятость: Рыцарь-командор Ордена Белого Крыла. Граф, который старается не влезать в политические интриги.

Место рождения: Аварин.

http://s3.uploads.ru/GgNwz.png
Gawain | Fate series

О ГЕРОЕ:

Немного о гордыне

Эта история начинается в славном Аварине, где в небольшой церквушке под чутким присмотром монахинь Элрана Аурелиос произвела на свет малюсенького мальчишку, который весил всего-то два с половиной килограмма.
Хрупкое дитя смогло выжить лишь благодаря чуду. Одна из монахинь, успокаивая новоиспечённую матушку, утверждала, что это испытание богов, которое её сын успешно прошёл. Тем самым он доказал, что готов к той великой судьбе, которую ему уготовили небожители. Быть может, она была права.

Двенадцатый командор Ордена Белого Крыла Барбатос Аурелос был человеком суровым, но справедливым. Во время его властвования в ордене состояло всего лишь три десятка рыцарей, но каждый из них являлся могущественным воителем как на подбор. Барбатос был невероятно строг к своим подчинённым, но при этом куда более требователен к самому себе. Однако, когда речь заходила о долгожданном наследнике, беспощадный рыцарь-командор вдруг превращался в любящего до безумия папашу. Маленького хрупкого сынишку надо беречь. Тренировки и учёба, подождут, пусть он пока немного окрепнет.

Митоса ожидало светлое будущее под сенью заботливого отца. Он имел все предпосылки стать очередным избалованным графом, но его мать оказалась решительно против методов воспитания внезапно обезумевшего мужа. Из поколения в поколение наследники рода Аурелиос воспитывались по львиной схеме, которая в некоторых случаях приводила к летальному исходу. Однако же Арлена настаивала на своём и всё же сумела достучаться до мужа. Даже если они больше не смогут иметь детей, это не повод, чтобы калечить жизнь ребёнка. Боги подарили им сына не для того, чтобы позволить ему стать ничтожеством.

Когда Митос немного окреп, его отдали в специальный приют, где воспитывали будущих борцов с нежитью. Белокрылые в первую очередь заботятся о благе простых людей, посему их рыцарь-командор обязан знать каково это быть одним из них.

Воспитатели всячески старались сделать из своих воспитанников верных последователей богов, но маленького Митоса не надо было заставлять. Тогда он был ничтожен и слаб. Сказки про трудолюбие и неустанное рвение оказались не очень-то и эффективны против кулаков и палок. В подобном положении оставалось лишь молиться - упрашивать богов дать силу, чтобы сразить своих врагов.

Шли годы. Вскоре стало ясно, что Митос всё же пошёл в отца, который являлся великаном среди людей. Уже в десять он был гораздо крупнее и сильнее своих сверстников. Ведомый желанием отомстить задирам, которые несколько лет не давали ему покоя, он стал одним из тех, кто грубой силой подчинял себе других.

В тринадцать Митос уже сам стал главным задирой во всём приюте. Все кто был немощен и слаб, напоминали ему о травмах детства. Таких не надо защищать, а наоборот, унижать, чтобы доказать себе и другим — он сильный и всегда останется таким. Для мальчишки сила и власть являлись единственными авторитетами. Он растаптывал тех, кто слаб, но относился с уважением к сильным. Боязнь вновь стать ничтожеством служила прекрасным мотиватором для достижения успехов впечатляющих успехов в преподаваемом им ремесле.

«Я спасаю их» — объяснял Митос, полностью уверенный в своём мировоззрении. Защищая слабых, ты им не помогаешь, а лишаешь возможности когда-нибудь стать сильным. Нечисть не будет церемониться с ними. Усомнишься в себе хоть на мгновенье и ты труп.

Ещё с детства Митоса время от времени навещал могучий воитель, который представился его дальним родственником. Этот человек обещал забрать парнишку из приюта, когда ему исполнится шестнадцать. Естественно, это был Барбатос, который всё же не смог полностью отпустить своего наследника. Неопределённость будущего должно было стать очередным уроком для их наследника, но Элрана так и не смогла удержать мужа. В этом вопросе он оказался непреклонен.

Когда будущим воителям церкви исполнялось пятнадцать лет, им время от времени выдавали миссии. Молодые люди с нетерпением ждали этого, ведь раньше их крайне редко пускали за пределы города.
Именно во время одной из таких миссий жизнь Митоса круто переменилась.

Многие недолюбливали главного задиру приюта, который с каждым годом становился все крупнее и сильнее, но среди своих приближенных он был весьма популярен. Двенадцать мальчишек успели вместе пройти через многое и воспринимали друг друга, как родных братьев. Митос же взял на себя роль заботливого старшего брата, который всегда приходил на выручку младшеньким, пока те признавали его авторитет.

Однажды братья отправились на задание. С поставленной целью они успешно справились и уже собирались вернуться домой, когда вдруг обнаружили капище, в котором поклонялись ненавистным тёмным богам. Наставники их не раз предупреждали не лезть на рожон, но опьянённые недавней победой, юные борцы с нежитью принялись устраивать разгром.

Вокруг не было ни души. Сделав доброе дело, за которое братья надеялись получить дополнительную награду, они уже собирались уйти, но вдруг сломанный вдребезги алтарь загорелся зловещим багровым светом, который обволок всё капище.

Вскоре в головах мальчишек зазвучал леденящий душу голос. Уйти сможет лишь один из них.
Все были в замешательстве. Митос отчаянно пытался их успокоить. Конечно, он и сам был на грани, но ведь именно в такие моменты лидер должен показать себя. К сожалению, вскоре кто-то из парней не выдержал, а затем началась цепная реакция...

Одиннадцать убитых, из которых Митос лично загубил пятерых. Он и сам, весь израненный, вряд ли смог бы выжить, но вдруг багровый купол начал резко сужаться. Нечто чужеродное проникало в тело, разрывало его изнутри. А вот и смерть... Однако принимать её с распростёртыми объятьями не очень-то и хотелось. Даже если придётся нести на своих плечах груз вины за убитых братьев, он обязан выжить!

Митос пришёл в себя, лёжа среди трупов. Сразу возник вопрос: неужели он умудрился выжить? Да и ответ немедля дал о себе знать. Хор из двенадцати замогильных голосов заполнил черепную коробку. Обвинения, вопросы, нечленораздельные крики. Нету уж... это не действительность, а загробный мир. Именно так должно выглядеть наказание убийцы, который обрёк доверившихся ему братьев на смерть.

Митос бежал, но голоса следовали за ним. Он не останавливался, пока с разбегу не ударился лбом о ствол могучего дуба и немедля потерял сознание.
Пробуждение оказалось неприятным. Ничего не изменилось, даже больше — голоса начали обретать физическую форму. Митоса окружили призраки, которые желали утащить его к себе. Хотелось вновь бежать, но ноги отказывались слушаться. Оставалось лишь позволить нежити добиться своего. Он уже смирился, даже жаждал присоединиться к хору призраков, но почему-то они не спешили добиться своего... Что же, похоже ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к экстремальным мерам. Благо за голенищем всё ещё был припрятан кинжал.
Ведомый безумием, Митос сначала вонзил лезвие в одно ухо, а затем в другое. Все звуки вдруг стихли, даже голоса призраков. оставалось лишь выколоть глаза и наконец-то удастся избавиться от этого проклятья! Но не тут-то было. Вскоре загробный хор вновь начал обвинять его во всех смертных грехах. Теперь их голоса звучали прямо в голове вперемешку с леденящим душу звоном. Это было слишком... Резко замахнувшись, Митос возник кинжал себе в грудь и обессиленно свалился на траву.

Эльфийская песнь

Пробуждение оказалось не из приятных. Митос ничего не мог слышать, но знал, что жив. Первым что он увидел оказались бесформенные фантомы, которые неустанно караулили рядом с его ложем. Нет, их голоса не стихли, они звучали даже во сне, где раз за разом повторялась сцена резни на капище.

Он лежал и думал. Встать с кровати было невозможно, а в этой вечной тишине лишь голос разума мог отвлечь от завывания призраков. К сожалению, никак не удавалось выстроить цепочку мыслей, но ведь лучше что-то, чем ничего.

Вскоре объявилась незнакомка, которая оказала ему медвежью услугу. Молодая невзрачная эльфийка, которая сочувственно глядела на него. Она кажется что-то попыталась сказать, но Митос ничего не слышал. В свою очередь, он не преминул проклясть остроухую тварь, которая не дала ему умереть. Даже собственный голос теперь был неслышен… Это выводило его из себя. В порыве чувств удалось даже на мгновенье присесть, но резкая боль в районе груди заставила вновь принять лежачее положение.

Вдруг эльфийка, невзирая на грубость неблагодарного человека, обеспокоенно приблизилась и жестами продемонстрировала, что хочешь осмотреть рану. Митос был решительно против, но его нынешнее состояние не позволяло сопротивляться даже хрупкой девушке.

Спасительница оказалась эльфийской целительницей.
День за днём его поили настоями из трав, обновляли повязки на ранах. Среди множества ароматов, которые витали в небольшой хижине, несостоявшийся борец с нежитью распознал оказывающие дурманящий сознание эффект. Именно благодаря им ему удавалось не сходить с ума из-за призраков, которые ни на секунду не покидали свой пост.

Общаться сначала не хотелось. Желание поскорее сдохнуть со временем слегка ослабло, но на её место пришёл гнев — на себя, судьбу и богов, которые позволили всему этому случится. А также Митос ощущал вину, но упорно отказывался принять это чувство. Он-то в чём виноват? Неужто надо было дать себя убить, а потом стать одним из этих неустанных хористов, которые горланят дни напролёт?!

Необходимо было на что-то отвлечься, но и общаться с эльфийкой он не мог. Она пыталась передавать свои мысли через письмо, но Митос не был знаком с эльфийским алфавитом. Оставался лишь язык жестов, которым целительница владела на удивление умело. Сначала не всё было понятно, но со временем они кое-как нашли общий язык. Примечательно, что в ответ на вопросы о призраках и проклятии эльфийка пожимала плечами. Она явно была умелой целительницей, не обделённой даром магии. Так может… это вовсе не проклятье, а плод больного воображения, крик души, истерзанной чувством вины?

Через три недели Митос уже мог встать и ходить, пусть и не без помощи трости. Избушка целительницы располагалась на отшибе маленькой деревушки — одного из многих эльфийских поселений, которых было более чем достаточно в этих лесах. Всё это время он общался лишь со своей спасительницей, но выйдя наружу, удалось встретиться с другими жителями деревни. Они оказались не столь дружелюбны, как вечно улыбчивая целительница, причём неприкрытое презрение было направлено на них обоих.

На его вопросы ответа не последовало. Он мог понимать несложные выражения языка жестов, но история милой эльфийки, очевидно, была не из таких, что можно пересказать в двух словах. Однажды остроухие ублюдки даже явились толпой к целительнице и требовали что-то, всё время указывая на больного.

Хотят выгнать. Мол поиграла в целительницу и хватит. Человеку, пусть и раненому, не место в их поселении. Однако же более всего внимание Митоса привлекали вовсе не эти заносчивые ублюдки, а призраки — не его хористы, а те, кто следовал за некоторыми эльфами. Тут-то стало ясно, что он окончательно сошёл с ума. Раз уж фантомов теперь больше, то и к хору в голове вскоре присоединились новые завыватели.

Уйдя в себя, он пытался противиться зову призраков, но меж тем уста глухого произнесли слова, которые ошарашили всех присутствующих. Придя в себя, Митос заметил, как все уставились на него, даже его целительница. Если раньше эльфы воспринимали его лишь как балласт, от которого надо избавиться, то теперь он как-то умудрился сделаться врагом некоторых из них. Один из остроухих, рядом с которым крутился фантом пожилого мужчины, накинулся на Митоса. Хотя он и был выше и крупнее лесного заморыша, но ещё толком не зажившие раны не дали сопротивляться его натиску.

В груди вдруг заклокотал гнев, подобных которому Митос никогда не чувствовал. После сильного удара в грудь он упал, но потом резко встал, будто ран и вовсе не было. Одного удара раненного человека оказалось достаточно, чтобы взрослый эльф свалился без сознания. Тогда зашевелились и другие остроухие. Кое-кто схватили Митоса, на которого после вспышки гнева нахлынула сильная слабость, когда как другие удерживали целительницу.

Его выгнали. Выкинули на опушке леса, оставив ни с чем. Но Это не очень-то и беспокоило Митоса. Всю дорогу он находился в апатии, не в состоянии понять, что же с ним произошло. Его хористы неустанно шептались, но на большее они не были способны, но новые… они будто овладели им, говорили его устами, ударили его рукой. С подобным ощущением оказалось не так-то и легко свыкнуться. Всю ночь Митос неподвижно пролежал на земле, пустым взглядом уставившись в небо. Судя по всему, сегодня должно быть новолуние. Такое же, как и в тот злополучный день…

Первым, что Митос услышал, придя в себя, был детский вскрик. На него с ужасом глядела эльфийская девочка, боязливо пятясь назад.
Вокруг валялись обезображенные трупы эльфов. Определённо, это его рук дело, но в голове не осталось никаких воспоминаний о случившемся, одна лишь пустота.

Почему-то, несмотря на окружавший его ужас, который напоминал резню на капище, Митос был невероятно спокоен. Он взглянул на ребенка, вежливо улыбнулся и побежал прочь. Теперь всё встало на свои места — к нему вернулся слух, а призраки почему-то исчезли. Этих двух событий, как оказалось, вполне достаточно, чтобы принять как данность кровавую бойню и потерянные воспоминания. Но нет… не только это. Даже сейчас, стоило вспомнить о друзьях, как в сердце начинало покалывать, но эти остроухие… они заслужили смерть. Митос не знал как и почему, но был вполне уверен, что так оно и есть. Он уже собирался убежать из деревни, но где-то вдалеке вдруг послышался рёв толпы. И все бы ничего, но именно в этом направлении располагалась хижина его спасительницы.

Когда Митос подоспел, было уже слишком поздно. Целительницу обвиняли в призыве демона, которым, судя по всему, являлся он сам. Позже станет ясно, что крестьяне, не сумев справиться с посланником тьмы, решили взяться за призывательницу. Всё равно демон охотился лишь на определённых личностей, а других отправлял на тот свет, только если они мешались у него под ногами. Поскольку чудище свирепствовало, они не могли медлить. Пришлось сжечь хижину, которую целительница защищала каким-то защитным заклинанием.

Тревога переросла в лютый гнев, однако Митос на этот раз не потерял контроль над собой. Тут не нужны призраки, и без них ясно, что эти твари должны умереть.

Хотя он за последний месяц немного потерял сноровку, но и простые эльфы не демоны, с которыми их учили воевать. Один против пятнадцати взрослых мужчин — не слишком благоприятных расклад, хорошо хоть это обычные крестьяне, а не воины.

Тьма стала союзницей Митоса. Пока он был лишён слуха, и без того зоркое зрение начало улучшаться. Нельзя сказать, что всё ясно как днём, но свободно петлять меж деревьями ничто не мешало. Он был довольно крупным и полностью скрывать своё присутствие не мог, но поди поспей за человеком, который одним шагом преодолевает расстояние в три обычных, да ещё и так быстро!

Когда несколько эльфов безжизненно упали, остальные начали паниковать. Некоторые сбились в кучу, другие решили сбежать. Это было их ошибкой…
В конце концов умерли все до единого, а дом меж тем продолжал гореть. Лишь расправившись с поджигателями, Митос вдруг вспомнил почему изначально помчался сюда. Он хотел ворваться в хижину, но защитное заклинание до сих пор не потеряло свой эффект. Оставалось лишь кричать, молить богов спасти эту добрую женщину, которая не заслужила подобной участи. Глубоко в душе Митос знал, что это бесполезно, но его зов всё-таки был услышан. Внезапно чары рассыпалось, позволив ему ворваться внутрь. К счастью, его спасительница сумела укрыться от огня куполообразным защитным заклинанием, но теперь даже оно успело потерять эффект. Митос кое-как вынес эльфийку наружу, но при этом беспощадное пламя не раз успело вылизать его плоть. И вновь он потерял сознание, свалившись среди кучи свежих трупов…

Пробуждение оказалось на редкость приятным. Он жив! Да и его спасительница неподалёку колдовала над котелком. Однако это счастье длилось всего лишь мгновение. Вернулись призраки, причём их стало гораздо больше. Когда хор нечисти начал выть в новом составе, голова Митоса будто бы лопнула изнутри. Он истошно выл и катался по траве, пока целительница не прибежала на помощь. Понадобилось немало дурман-трав, прежде чем он смог успокоиться.

Об этом можно было и раньше догадаться, но будучи глухим, Митос почему-то воспринимал как данность, что его спасительница со всеми разговаривает на языке жестов, или же с помощью письма. Глухой и немая — вот она, ирония судьбы.
Ему поведали историю о том, как на деревню напал дикий зверь, которого местные ошибочно приняли за демона в обличии Митоса. Бедняжка до сих пор не знала, что же случилось на самом деле. Она и не догадывались, что все её обидчики были уже мертвы.
Лишь когда целительница извинилась за своё неумение, вспомнились ожоги. Они пройдут, но останутся шрамы. Почти всё лицо было изуродовано, как и львиная доля тела, однако это ничуть не волновало Митоса.

Этой ночью он сумел уснуть лишь благодаря целительнице, имя которой до сих пор знал. Она нежно ласкала лысый обгоревший череп и насвистывала успокаивающую душу мелодию. Эту песнь Митос запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Проснувшись, он обнаружил, что спасительница куда-то ушла. В голову почти сразу прокралась ужасающая догадка — неужели она вернулась в деревню? Нельзя было медлить.
Эльфийское поселение, вопреки опасениям, почти полностью опустело. Остались лишь единицы. А ведь Митос боялся погони, как оказалось, зря. Призраки исправно выли, но их галдёж сейчас не самая серьёзная проблема. Он обыскал всю деревню, но так и не нашёл целительницу. Пришлось допросить первого попавшегося под руку эльфийского дитёныша, который боязливо указал в сторону обрыва… Тут Митос заметил нечто странное. В рядах хористов очередное пополнение. Раньше он всячески старался игнорировать голос в голове, но теперь сосредоточился на них.

«Почему?» — вдруг прозвучал леденящий душу голос. Митос сразу его узнал, но как? Да и почему она могла говорить? Ответ не заставил себя ждать. Вокруг шеи сзади обвинились знакомые руки…
Как оказалось, вовсе не обязательно, чтобы он лично загубил кого-то невинного, вполне достаточно являться причиной смерти.

Шаг в бездну

После самоубийства целительницы, имя которой он так и не узнал, Митос не выдержал и отдался во власть терзавших его душу разрушительных желаний. Призраки требовали мести, но не для себя. В этом мире немало злодеев, которых необходимо покарать!

Пришлось обернуться зверем, который жил лишь ради охоты, бродить по лесам и нападать на всякого, у кого за спиной маячили призраки невинно убиенных. Бандиты, солдатня, торговцы — грешники гибли, но порой попадались и невинные, кто после смерти становился новым участником хора призраков.

Охота, отдых, охота — Митос так прожил три недели. За это время по округе разнеслась молва о демоне, который нападал на путешественников под покровом ночи. Не было ничего удивительного в том, что его приняли за нежить. Покрытый шрамами от ожогов с ног до головы, Митос на самом деле был похож на свирепого зверя.

Вскоре за голову чудища назначили награду и охотник вдруг стал добычей. Пришлось затаиться, но голоса в голове даже и не думали утихать. Чем ближе новолуние, тем громче они горланили. В конце концов, он всё-таки не выдержал и напал на караван работорговцев.

Засада, этого следовало ожидать, но наёмники явно недооценили свирепость зверя. Многие погибли, но и Митос был полностью истощён. Он сумел сбежать, но как и прежде, за внезапным всплеском силы в новолуние, последовала невероятная слабость. Он потерял сознание, а проснувшись, уже находился в клетке.

Все его раны вновь исцелились. Вместо покрытого шрамами зверя, возник молодой человек крепкого телосложения. Это немного озадачило наёмников, которым поручили поймать покрытого шрамами демона. Кто ж поверит, что этот юнец и есть тот самый душегуб? Но когда Митоса увидел один из работорговцев, внезапно все проблемы разрешились. Хорошо сложен, приятная внешность, да ещё и дикий, словно лесной зверь — такой товар большая редкость.

У работорговцев были свои методы, для того чтобы контролировать буйный товар. Специальные ошейники ограничивали волю рабов, которые теперь были обязаны подчиняться своим хозяевам. Чтобы усмирить Митоса, на него ещё и пришлось нацепить кандалы с похожим чарами, да и свою роль сыграл тот факт, что сразу после новолуния эффект проклятья слабо себя проявлял.

Он не знал, за сколько же был куплен, но судя по возбуждённым возгласам, война ставок не разочаровала продавцов. В конце концов Митоса купила магичка, которая предпочитала, чтобы её звали просто хозяйка.

Рабский ошейник подавлял волю, но он также позволял не обращать внимания на призраков. Именно поэтому Митос вначале не шибко-то и сопротивлялся. Неважно, что же с ним произойдёт, лишь бы хор фантомов умолкнул раз и навсегда. Но как и прежде, с приближением новолуния эффект проклятья постепенно усиливался…

Хозяйка Митоса оказалась весьма зажиточной персоной, ценительницей красоты и хорошего секса. Собственно именно для постельных утех он и был куплен.

Магичка выглядела молодо, лишь ненамного старше своей новой игрушки, но за этой, на первый взгляд невинной особой, следовало не меньше сотни призраков.
Искушённая в чарах подавления воли, она умело держала Митоса на грани. Не ограничивала дикость и упорство раба, но направляла её в более полезное русло.
Целую неделю они весь день придавались плотским утехам, но в новолуние Митос всё же вырвался из-под контроля подавляющих чар.

Бой между хозяйкой и рабом длился всю ночь. Магичку сначала застали врасплох, но она всё же находилась на своей территории и, будучи предусмотрительной особой, приготовила немало ловушек, чтобы защититься от внезапных гостей.

Впервые Митос под воздействием проклятья не сумел одержать верх над врагом, сражаясь с ним один на один.
Если раньше он являлся всего лишь секс-игрушкой, то теперь хозяйка начала проявлять иного рода интерес к сокровищу, которое столь внезапно попал в её руки.

Та, чьё истинное имя оставалось тайной, оказалась большой любительницей магических исследований, которые скорее походили на нечеловеческие пытки. Тот месяц Митос запомнит, как самый болезненный в своей жизни.

Хозяйка без особого труда заставила его рассказать о проклятии, но возникла небольшая проблема. Митос и сам толком не знал, как всё происходит. Ему было известно про новолуние, призраков и жажду. Детали же оставались тайной. Впрочем, это не расстроило колдунью, а наоборот, раззадорило профессиональное любопытство. Она знала, что если в новолуние рядом с Митосом нет грешников, эффект проклятья гораздо легче вытерпеть, но всё же осталась вместе с ним, чтобы уж на этот-то раз досконально изучить чудной феномен. Это было слишком самонадеянно.

Митос и раньше слыхал их шёпот, но лишь в тот день голоса стали осмысленными. Фантомы, следовавшие за колдуньей, наполнили своего избранника доселе невиданной силой. Он вновь впал в бешенство, но на этот раз чужая воля повела не в бой, а требовала отступить.

Кто бы мог предположить, что берсерк в пике бешенства вдруг решит сбежать? Готовясь к новолунию и окружая себя защитными чарами, колдунья не уделила достойного внимания подобной вероятности. Митос сумел улизнуть, но месть свою он осуществит. Образ хозяйки навсегда запечатлелся в его сознании.

Раньше он сопротивлялся проклятью, считал его карой, но так ли оно на самом деле? Теперь, когда Митос увидел, что обычный человек может быть гораздо страшнее любых злобных духов, он начал меняться. На этом свете определённо существуют твари, без которых всем станет легче. Раз уж эта сила способна помочь избавляться от них, почему бы ею не воспользоваться?

Во все тяжкие

С тех пор прошло пять лет. Митосу уже было за двадцать.
Со временем его силы развивались. Дар тёмных богов оказался донельзя полезен, просто надо было научиться применять его по достоинству.
Больше никакой дикой жизни в лесах, но и огромных городов стоит избегать, слишком много грешников, можно и контроль над собой внезапно потерять. Деревни и небольшие городки лучше всего подходят для бродячего мстителя.

Колдунья своей магией простимулировала активацию мужских гормонов, которых у Митоса оказалось в избытке. С одной стороны, это помогло обзавестись густой растительностью на лице, что было весьма удобно — легче сойти за взрослого мужчину, но с другой, помимо жажды крови грешников, возникала иного рода потребность, которую оказалось не так-то легко удовлетворять.

Хозяйка — Митос почему-то продолжал про себя так её называть, была знойной женщиной, которая даже посреди пыток не забывала удовлетворять свои плотские потребности. Первый сексуальный опыт в его жизни поставил слишком завышенную планку. Приходилось компенсировать недостаток выносливости партнёрш их количеством. Конечно, подобное поведение влекло за собой неприятности, но это даже забавно. Мститель, который известен как бабник — довольно удобно, помогает как усыпить бдительность, так и выманить некоторых злодеев.

Митос убивал, но теперь уже не кидался на гадов посреди толпы. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. К тому же он перенял некоторые привычки хозяйки — великой мастерицы пыточных дел. Оказалось, что призраков можно задобрить не только смертями грешников, но и их мучениями. Для новолуний приходилось заранее запастись несколькими жертвами и изолироваться вместе с ними в отдалённых местах.

Так и жил Митос, переезжая из одного городка в другой. Порой было нелегко, не обошлось без проблем, но ничего существенного. Ведомый голосами в голове, он блуждал по миру, пока однажды, в деревне неподалёку от людской столицы, столкнулся лицом к лицу со своей судьбой.

Магиков Митос люто ненавидел, а в поселениях нелюдей был слишком заметен. Именно поэтому охоту он вёл в человеческих поселениях, где изредка доводилось находить настоящие самородки.
С малых лет его готовили к борьбе против демонов. Тогда это было долгом, миссией всей жизни, но сейчас любая встреча с бесами стала самым настоящим праздником.

Что может быть приятнее зла во плоти, особенно если это женщина со соблазнительными формами? Мучай, трахай, а затем безжалостно убивай — о чём ещё может мечтать здоровый мужчина в самом расцвете сил?

Добыча на этот раз попалась на редкость аппетитная. Тот самый вид, который наиболее возбуждал Митоса — жертва возомнила себя охотником. Из-за переизбытка мужской энергии эти твари летели к нему, словно мотыльки на огонь.

Судьбоносный инцидент произошёл в ту самую ночь, когда он планировал избавить мир от очередного демона, естественно, перед этим познав вкус её плоти. Пока они страстно наслаждались друг другом, внезапно в комнату ворвались рыцари, на щитах которых красовалась крылатая эмблема.

Орден Белого Крыла… Об этих ублюдках Митосу доводилось слыхать. За время странствий он успел повидать много лицемеров, но всё же находились и те, кто на самом деле ратовал за торжество добра и справедливости. Белокрылые, судя по слухам, были как раз из таких.

За спинами рыцарей не были ни одного призрака — это уже о многом говорило. В наш тревожный век не так-то и легко оставаться безгрешным. Теперь Митос знал, что не имеет права лишать жизни незваных гостей. Если понадобится, просто вырубит, но судя по всему, молодцы в доспехах пришли не по его душу.

Блудница вдруг встрепенулась и приняла глупейшее решение в своей жизни — взяла «невинную жертву» в заложники. Митос, к горлу которого приставили внезапно выросший коготь, не удержался и тихо засмеялся. Благо окружающие приняли подобную реакцию за проявление паники. Рыцари, как и следовало ожидать, требовали отпустить заложника, а демонесса мечтала выбраться из западни — всё стандартно, да только Митос, которого прервали посреди сексуального акта, не смог дождаться конца этого представления. Призраки убитых требовали поторопиться.

Вскоре все присутствующие кроме Митоса оказались в отключке. Не обошлось без травм, но ничего, всё заживёт в следующее новолуние. Конечно, неосторожно оставлять в живых рыцарей, которые видели его лицо, но что поделаешь, они невинны.

Через несколько дней непрекращающегося веселья демонесса вернулась в мрачный мир Тара, а Митос, удовлетворённый и телом и душой, направился в церковь, прежде чем покинуть этот городок.
Он так поступал каждый раз после совершенной мести, но не для того, чтобы просить светлых богов об избавлении от проклятья, бесполезно. Митос молился за души жертв, которые придавали ему сил, чтобы избавить мир от очередного гада. Эти люди невинны и достойны того, чтобы Аэн забрал их в свои чертоги.

После инцидента с рыцарями не хотелось возвращаться в город, но отказаться от привычного ритуала было просто невозможно.
В церкви Митос провёл где-то два часа. Уже после первого же часа он заметил за окном рыцарей с крылатой эмблемой, которые не стали врываться внутрь, а терпеливо дождались пока их цель покинет храм Божий. Похвально, конечно, но сдаваться без боя он не собирался.

На этот раз противник оказался гораздо сильнее, чем прежние трое. Их вновь немного — всего пятеро, но этого должно было хватить. Митос сразу понял, что не сможет одолеть эту пятёрку в прямом столкновении, особенно это касалось светловолосого гиганта, в руках которого поблескивал внушающего вида клеймор. Мужчина в летах, но явно не растерявший хватку, даже призраки побаивались то ли его, то ли этого меча…

Сражение вышло жарким. Митос с самого начала старался просто сбежать, но его не намеревались отпускать. Пятёрка действовала столь слаженно, будто они являлись единым целым. Вскоре стало ясно — это конец. Оставалось лишь сдаться или умереть.

Против зла надо пользоваться его же методами. Обманывать обманщиков, убивать убийц. Митос не первый раз оказывался в безвыходном положении и до сих пор всё же умудрился остаться жив. Но здесь и сейчас, сражаясь против рыцарей, вдруг нахлынула какая-то непонятная тоска. Может это и есть его конец? Люди благородные, чистые, от их рук не грех и умереть…

Если бы он сдался, белокрылые обещали пощадить, но раз уж душа требует покоя, надо подставиться под клинок.
Мир содрогнулся, когда мечи двух рослых мужчин в очередной раз столкнулись друг с другом. А вот и он! Размашистый выпад сверху вниз, который должен был разрубить его надвое. Митос не стал уворачиваться или блокировать, а просто закрыл глаза и вдруг почувствовал знакомый холодок. Неужто он уже умер и стал одним из призраков?

Не хотелось открывать глаза, ведь перед ним сейчас предстанут врата в мир Тара. Пусть владыка мёртвых сам отопрёт его уставшие веки.
Но вместо этого неизвестный вложил в его руку нечто металлическое, от которого исходило неприятное тепло. Чей-то властный голос потребовал его имя. Тар ли? Греховно помалкивать, когда к тебе обращается бог смерти.

Митос всё-таки решился открыть глаза и вместо Тара увидел рыцаря, который должен был разрубить его надвое.
— Сын… Боги наконец-то вернули тебя домой, — после короткого молчания произнёс белокрылый.

Бремя грехов

Трогательное семейное воссоединение длилось всего лишь несколько мгновений. Старый рыцарь быстро опомнился и ловким ударом медвежьей лапы в висок вырубил Митоса.

Пробуждение, как и следовало ожидать, оказалось не из приятных. Закованного в зачарованные цепи, Митоса везли куда-то.
Когда вдалеке замаячили купола главной церкви людской столицы всё встало на свои места. Хотя сейчас и казалось, что это происходило в прошлой жизни, всё детство он провёл, готовясь стать верной слугой богов. Воистину, это и есть его дом, а старших в церкви нередко звали отцами. И почему ему сперва показалось, что речь идёт о кровной родне? Видимо, свою роль сыграло внешнее сходство, кто знает. Во всяком случае, теперь всё ясно: ему конец. Вряд ли сторонники церкви благосклонно отнесутся к избраннику темных богов.

Несколько раз он пробовал сбежать, к сожалению, безуспешно. Рыцари привели пленника в свою штаб. квартиру и, подчиняясь указаниям рослого старика, уволокли его куда-то под землю. Там Митоса заставили выпить какое-то сомнительное зелье, а после… заперли в странном гробу.

Быть похороненным заживо — достойная смерть для вместилища более сотни духов мести, которые подвели его в самый важный момент. До новолуния ещё неделя, вряд ли он столько продержится. Может лучше не мучиться и сразу проглотить язык? Митос вполне серьёзно размышлял об этом, когда гроб начали опускать под землю, но вскоре его разум насильно уволокли куда-то вдаль…

После пика активности проклятья, Митос какое-то время чувствовал себя лишённым всяких эмоций, пустышкой. Даже голоса в голове исчезали, позволяя погрузиться в полную тишину.
Здесь и сейчас он вдруг ощутил то же самое. Гнев, страх, отчаяние, голоса — всё исчезло. Вместо них перед мысленным взором распростёрлась смутно знакомая сцена: огромный мужчина и невзрачная, на первый взгляд, женщина радовались появлению на свет своего долгожданного наследника. Как только мальчик окреп, родители принялись спорить о том, как следует воспитывать ребёнка. В конце концов отец сдался под натиском настойчивой супруги. Мальчика отдали в приют.
Жизнь там выдалась не из лёгких. Он оказался хрупким, тихим, да ещё и порой болел. Из-за этого другие воспитанники часто издевались над ним…

Митос видел своё прошлое, но как будто со стороны. Причём он вынужден был оценивать происходящее здраво, без предрассудков и самообмана.
Сцена, где мальчишка, стоя на коленях, молил богов дать ему силы теперь казалась смешной, даже отвратительной. Эта молитва на самом деле была адресована вовсе не светлым богам, которые способны помочь защититься, а может и найти общий язык. Митос хотел уничтожить своих врагов и в итоге добился желаемого.

Удивительно, как всё может переиначиться, стоит сменить точку обзора. Тьма, которую Митос подпитывал ещё с малых лет, вдруг предстала перед ним во всей своей ужасающей красе. Было невыносимо больно смотреть, как невинный мальчик постепенно становиться рабом гордыни и мог самоутверждаться лишь за счёт унижения других. Очень хотелось прекратить этот ужасающий спектакль, но это было невозможно.

Апофеоз наступил, когда Митос увидел себя в эльфьем поселении. Дом целительницы горел, а он, якобы ради её спасения, продолжал рвать на куски простых крестьян, даже не забывал преследовать тех, кто лишь хотел сбежать.
Груз вины вдруг стал непосильно тяжёлым. Из груди вырвался пронзительно крик. Тело в гробу забилось в конвульсиях. Ещё немного и вместо горящей хижины перед ним предстанут врата в подземный мир Тара.
Таким образом будущий командор белокрылых с треском провалил свой первый ритуал очищения через смерть.

Придя в себя, Митос больше не сомневался в том, что является сыном рыцаря-командора ордена белого крыла.
Это его настоящий дом, а произошедшее в гробу должно было помочь ему переродиться. Все грехи прошлого могли быть прощены. Он получил шанс наконец-то избавиться от ненавистного проклятья и принять благословение Аэна, но упустил его…

Отец утверждал, что многие не с первого раза успешно перерождаются. К тому же обычно ритуал проходят добровольно, будучи уже готовыми отбросить грехи прошлого. Митос вспомнил родителей и осознал всю тяжесть своих проступков — это уже хороший результат. Осталось лишь поработать над собой и вновь, теперь уже добровольно, пройти ритуал очищения. Возможно, для этого понадобится немного времени, но это не проблема, рано или поздно все в их семье справляются. Он выжил, несмотря на все злоключения, да ещё и сумел стать достойным мужчиной, который не только способен постоять за себя, но и защищать других.

Поскольку Митос не убил рыцарей, которые пришли за демоницей, а саму чертовку отправил к Тару, отец ошибочно предполагал, что его сын без чьей-либо поддержки и подсказок продолжал их семейное дело — боролся со злом. Конечно, рыцарь-командор не был глупцом и явно знал, что не всё так просто, но не лез с допросами, всему своё время. Oн и подумать не мог, как же всё паршиво на самом деле…

До сих пор Митос по-настоящему боялся лишь двух вещей — проклятья и ведьмы, которую когда-то именовал хозяйкой, но теперь перечень страхов пополнился. Снова залезть в тот гроб и взглянуть на своё уродливое истинное обличье? Ни за что! Увиденного уже было более чем достаточно, чтобы осознать насколько он омерзителен. Такие грехи может искупить лишь смерть.

Вскоре должно было наступить новолуние. Митос не мог задержаться тут. Отец не намеревался в ближайшее время выпускать сына на волю, но не смог ему отказать, когда тот изъявил желание навестить могилу матери, которая находилась за пределами Аварина.

К счастью, белокрылые эскорты вновь оказались безгрешны. Несмотря на зов призраков, Митос смог удержаться и не убить их. С отцом он попрощался в письме, на самом деле навестил могилу матери, а затем, пока еще не наступило новолуние, сиганул вниз с края высокой скалы, чтобы на этот раз уж наверняка умереть.

Новое начало

На этот раз самоубийство не было импульсивным поступком, а обдуманным решением, единственным возможным спасением.
Митос с нетерпением ждал того мига, когда острые скалы растерзают его плоть в клочья и позволят израненной душе вырваться на волю из этой греховной оболочки. Ещё мгновенье и он наконец-то освободится…

Но вдруг возникло неприятное ощущение. Падение… слишком медленное, да и с каждой секундой продолжает замедляться.
Митос вдруг ощутил знакомый могильный холод, открыл глаза и осознал, что его поддерживают сотни пар прозрачных рук. Призраки! Они не дали ему умереть.

Спокойно, словно левитируя, опустившись на дно ущелья, Митос понял, что глубоко недооценил мощь тёмных богов. Конечно же, они не уступят своего слугу Тару. Но… что если его смерти будут добиваться существа, сила которых ничем не уступает мощи избранников богов?

С тех самых пор Митос начал путешествовать по миру в поисках смерти. Он не раз пробовал покончить с собой, но всё было безуспешно. Конечно, призраки не всегда вмешивались. Несколько раз пришлось до следующего новолуния калекой побыть. Однако в результате он всегда оставался жив.

За три года Митос вступал в противостояние со многими могущественными существами, надеясь, что уж они-то сумеют его убить. Но в лучшем случае он мог лишь тяжело пораниться. Призраки даже в бою блокировали смертельные атаки, а после известными только им тропами уносили куда-то вдаль, где новолуние в очередной раз возвращало его в изначальный облик.

После проваленного ритуала перерождения желание убивать ради удовольствия вдруг исчезло. Даже если это и были злодеи, он старался не отнимать их жизнь, пока это позволяли обстоятельства и сила воли. Зачем по уши погрязшему в грехах преумножать свой долг перед совестью? Лишь в новолуние не удавалось контролировать себя.

Так он и жил три года, но Тар упорно продолжал воротить нос от ищущего его страдальца. Митос был в отчаянии, но после нескольких судьбоносных встреч решился выбрать новый курс в жизни: попытаться снять проклятье, искупив грехи с помощью благих деяний.

В Аварин к отцу не хотелось возвращаться. Митос знал, что и сейчас не сможет пройти ритуал очищения через смерть. Да и что будет после того, как он благими деяниями искупит все свои грехи? Даже если боги простят его, невозможно простить самого себя. Лишь в объятьях Тара он найдёт истинный покой.

Следующие два года были посвящены благим деяниям. Сдерживаться жажду было нелегко, но бремя проклятья теперь не казалось невыносимым. Перспектива избавления в виде смерти придавала сил.

Иногда приходилось чувствовать дыхание Тара у себя за спиной, но тёмные боги, по всей видимости, выкупили душу их обидчика и упорно не желали позволить ему умереть.
Со временем Митос немного смирился со своей участью. Грехи прошлого всё ещё тяготили спину, но каждый невинный, которого удавалось спасти, благодарностью да искренней улыбкой помогал на время забыть об этой боли.

Однажды пришлось расправиться с очередной шайкой заурядных бандитов. Никакого серьёзного сопротивления, среди них даже не было магиков — всего лишь обычные отбросы. Митос без труда всех обезвредил, но одна из бандиток, пытаясь сбежать, случайно упала с обрыва прямо у него на глазах.

Казалось бы, обычное дело. Не первая да и не последняя заблудшая овечка, которая найдёт вечный покой в царстве Тара. Однако эта бандитка была эльфийкой, да ещё и, судя по всему, немой. Когда она упала, вдруг в воспоминаниях всплыло самоубийство спасительницы. Он воочию не видел эту сцену, но много раз лицезрел её в ночных кошмарах. Нет уж, нельзя позволить ей вновь покончить с собой!

Когда Митос сиганул вниз с обрыва, он ни о чём не думал. Это не было очередной попыткой заслужить прощение богов. Просто хотелось спасти девушку. Поступок бескорыстный, но глупый, впрочем, не о чём волноваться, всё равно призраки не дадут ему умереть. Но на этот раз почему-то падение не замедлялось. Духи мести явно пытались вновь спасти своего избранника, но на этот раз его тело окружило голубоватое свечение, которое отпугнуло их.

Митос почувствовал, что-то тут неладно, но во время свободного падения нет времени, чтобы полноценно обмозговать происходящее. Последние силы он использовал для того, чтобы спасти бандитку, сам же приземлился на скалы и разбился вдребезги. Вот и истории конец…

То что произошло дальше, Митос толком не запомнил. Кажется, он стоял перед вратами из бесчисленных людских тел, они открылись, неведомая сила притягивала его туда, в царство мёртвых, но вдруг засиял ослепляющий свет…

Сам Аэн? Его посланник? Всего лишь иллюзия? Митос не был уверен. Он лишь знал, что некая сущность, которая когда-то вступила в контракт с его предком, предложила ему абсурдную сделку. Ищущему смерть, который уже пять лет стремился покинуть мир живых, предлагали возродиться, при этом проклятье тёмных богов останется, а светлые, одним из которых якобы являлся спаситель, ничегошеньки ему не дадут. Неужто на самом деле Аэн явился спасти заблудшее человеческое дитя? Да уж скорее Шаагор. Однако Митос согласился, хоть и знал, что в будущем не раз пожалеет об этом решении. Почему? Ответ оказался донельзя прост. Когда неизвестный сообщил, что бандитка всё-таки спаслась, в душе пробудилась едва ощутимая искорка тепла, которое немного облегчило непосильное бремя. На том свете нельзя найти настоящее искупление. Всю свою жизнь, даже когда спасение других стало главной целью, Митос думал лишь о себе. Однако же, как оказалось, не так-то и плохо напрочь забывать о своём благе, понятии добра и зла и просто защищать жизнь, твёрдо веря, что это во благо.

Придя в себя, Митос уже не сомневался. Он вернулся домой и прошёл ритуал перерождения через смерть. Было трудно, даже после двух ритуалов и одной смерти он не сумел полностью простить самого себя, но теперь где-то там внутри жила надежда, бескорыстное желание помогать другим.

Понадобилось ещё немало времени, прежде чем Митос смог стать во главе белокрылых, позволив отцу уйти на заслуженный покой. За этот промежуток многое произошло, но надежда так и не покинула его. Добро и зло — грань между ними невероятно тонка. Не существует во всем мире человека, который способен утверждать, что он безгрешен. Важнее всего сохранить веру, не предавать себя и знать — где-то там существует лучший мир, в котором каждому найдётся место. Надо лишь его построить.

Особенности и умения:

Основной способностью Митоса является проклятие мстителя.
Неясно, кто из владык тьмы удостоил его своим вниманием. В капище, которое он вместе с друзьями разрушил, поклонялись всем тёмным богам.

Митос способен видеть призраков за спинами у тех, кто отнимал жизни невинных. Это также касается и его самого. Неизвестно кем являются эти фантомы — душами мёртвых, которые отказываются пройти через врата Тара, или же персонификацией их сожалений и боли. Они говорят, молят о мести, ну а те, чтоследуют за Митосом, неустанно напоминают о его грехах.
Днём голоса и присутствие призраков легче терпеть, чем ночью. Чем ближе новолуние, тем сильнее эффект проклятья и тяжелее выдерживать напор потусторонних сил. Лунный цикл напрямую влияет на настроение Митоса, хотя он и старается это не афишировать.

Проклятье усиливает Митоса, когда он вынужден выполнять очередную просьбу призраков. Чем больше невинных загубил убийца, тем могущественнее мститель. Однако с ростом силы также теряется самоконтроль. Если он в гневе случайно отнимает жизнь кого-то невинного, душа жертвы присоединяется к хору призраков.

Пик проклятья достигается в новолуние. Тогда, несмотря ни на что, Митос теряет контроль над собой. Внешних изменений не наблюдается, но глаза начинают гореть багровым огнём, а также все перенесённые за месяц раны исцеляются. Мститель должен быть на пике своих возможностей, чтобы вершить волю тёмных богов.
Если рядом нет грешников, он обязательно кинется их искать. Необходимо или ограничить свои движения, или же заранее приготовить жертву.
После совершенной в новолунии мести бешенство мгновенно улетучивается и проклятый на несколько часов отключается от внешнего мира. Даже если приблизится угроза, он может никак не отреагировать на неё. Сила этого эффекта зависит от количества убитых и их качества. Один лютый маньяк примерно равен шайке обычных головорезов. Всё зависит от количества призраков, ведь усиливая, они вселяются в Митоса, а после покидают его тело.

Даже опытные маги неспособны почувствовать что-то странное, только если они и сами как-то связаны с тёмными богами.А также не рекомендуется применять чтение мыслей на проклятом. Немудрено столкнуться с агрессией призраков, а в случае успешного проникновения почти невозможно отличить голос мысли от воя фантомов.

Другой же особенностью проклятья является невозможность его снять. Единственный известный способ - бескорыстное жертвование собой. При любой мало-мальски сознательной попытке попасть в мир Тара, призраки спасают Митоса. Они могут замедлить падение, остановить клинок, который вот-вот должен рассечь его надвое, однако сознательно эту способность применять нельзя. Фантомы вмешиваются лишь в тот миг, когда появляется угроза для жизни. В остальных случаях необходимо дождаться следующего новолуния. Митосу не раз приходилось целый месяц быть калекой, а то и вовсе находится в парализованном состоянии. Главное, чтобы он остался жив, а муки можно и стерпеть.

Орден

Орден Белого Крыла
http://sa.uploads.ru/kYgSZ.png

Орден Белого Крыла был основан более 500 лет назад Аурелиосом — одним из великих героев своего времени. Благословлённый Аеном, Аурелиос являлся обладателем крыльев света, которые в дальнейшем стали символом основанного им ордена.

Белокрылые не из тех, кто стремится вступать в вечное противостояние с другими организациями. Придворные интриги их мало волнуют.
Верны королю, но судьба расы людей для них важнее. Они в хороших отношениях с церковью и порой даже берут на себя обязанности карающей длани священнослужителей.

Своей первоочередной задачей белокрылые считают служение простым людям, ведь именно их обычно обделяют вниманием власть имущие. Не отказываются от пожертвований, но при этом никогда не работают за звонкую монету. Их невозможно нанять, но с ними можно договориться.

В орден могут вступить все отпрыски высокородных семейств. По большей части в их рядах числятся сыновья без права наследования и дочери, которые предпочитают клинок вязальным спицам. Простолюдины также могут стать белокрылым, но для этого они должны обладать незаурядным талантом и доказать свою пригодность общему делу.

Штаб-квартира расположена в столице, неподалёку от главной церкви. Внутренние убранства не отличаются особой роскошью, но все необходимое имеется в наличии. Примечательно, что под зданием расположены несколько подземных этажей. Именно там находится специальное помещение, где проводиться обряд посвящения.

Чтобы вступить в Орден Белого Крыла, необходимо переродиться, как когда-то Аурелиос, который не всегда был героем, посвятившим свою жизнь служению роду людскому.

История основателя

Второй сын зажиточного герцога оказался весьма искусным торговцем и к тридцати годам успел так обогатиться, что ничем не уступал своему благородному отцу. Аурелиос не лез в политику, а просто наслаждался жизнью, в которой всё можно купить за звонкую монету.

Со временем власть денег начала менять предприимчивого торговца. Удовольствия, которые укладывались в рамки допустимых, казались скучными, хотелось чего-то нового. Аурелиос вскоре вознамерился отбросить последние остатки человечности, но именно в этот момент над ним внезапно навис злой рок.

Болезнь, причём неизлечимая. Никакие деньги не могли его спасти. Маги гильдии оказались бессильны, даже представители Деорсы пожали плечами, стоило им изучить недуг. Кое-кто из колдунов предположил, что это проклятье божественного происхождения.

Аурелиос всю жизнь полагался лишь на себя и с пренебрежением относился к вездесущим небожителям. Теперь же, когда перед ним был поставлен ультиматум — или верь, или умри, он и вовсе преисполнился лютого гнева. Вместо того чтобы сидеть и ждать неминуемой кончины, вдруг захотелось взять судьбу в свои руки. Уж лучше выпить яд, чем позволить богам дальше потешаться над ним.

Таким должен был быть конец очередного грешника, который до последнего не преклонил колено перед богами, но у судьбы оказались иные планы на Аурелиоса. Он выжил! Но пришёл в себя уже похороненным в их фамильном склепе.

Яд должен был подарить ему безболезненную смерть, но и тут боги продемонстрировали своё жестокость. Быть похороненным заживо — страшнее смерти не придумаешь. А ведь всему виной его богатство! Нетрудно догадаться, почему родные не удосужились нормально проверить жив ли он или мёртв. Они хотели как можно скорее прибрать к рукам огромное состояние предприимчивого торговца.

Именно тогда, находясь в гробу и будучи обречён на мучительную смерть, Аурелиос впервые в жизни начал искренне молиться. Он уже мёртв, но что случится с его семьёй? Решение отравиться было принято в порыве чувств. Лишь сейчас стало ясно какие ужасающие последствия оно повлечёт за собой. Свою семью, друзей, подчинённых — он всех подвёл…

Божественная кара уже не казалась несправедливой. Аурелиос осознал, насколько же он был глуп и слеп. Оставалось лишь самозабвенно молиться. Просить богов сберечь всех тех, кто столкнётся с последствиями его опрометчивого выбора.

Воздуха было всё меньше и меньше. Аурелиос задыхался, но все равно не переставал молиться. Всю свою жизнь он думал лишь о себе и теперь уже был мёртв. Тот кто лежал в гробу являлся новым человеком, и хотя ему суждено было жить всего ничего, это время будет всецело посвящено молитвам. Только так он мог хоть как-то помочь всем тем, кого подвёл…

Вдруг в голове прозвучал чей-то голос. Ему предлагали спасение, но он должен был всю свою жизнь посвятить помощи страждущим. Бред умирающего разума — Аурелиос понимал, но всё же согласился на сделку и поклялся жить ради других.

Надгробная плита вдруг треснула. Фамильный склеп заполнился слепящим светом. Аурелиос вскоре оказался на воле. За его спиной можно было заметить крылья из чистого света. Он переродился, чтобы вершить справедливость, а все грехи прошлого остались там, в земле!

С тех пор Аурелиос служил верой и правдой Аену и нёс свет в сердца людей. Ему не нужны были ни власть, ни деньги, ни слава, лишь сила, чтобы помогать нуждающимся.

Спустя много лет, когда настало время наконец-то уйти на покой, Аурелиос основал Орден Белого Крыла.
Это место было создано для того, чтобы предоставить таким как он выбор. Всякий может ошибиться, главное признавать свои ошибки и никогда более их не повторять. Все, кто вступал в орден получали шанс переродиться, но для этого надо было для начала умереть…

Ритуал посвящения

Все кандидаты на вступление в Орден Белого Крыла обязаны пройти ритуал очищения через смерть.
До начала посвящения рекрутов знакомят с уставом ордена и выдают им специальное зелье, которое должно помочь встретиться лицом к лицу со своими демонами.
Затем испытуемых отводят в специальное помещение под штаб. квартирой и запирают в гробу, который опускают под землю. Их не лишают притока кислорода, но оставляют без еды и воды.

Чтобы успешно пройти испытание надо пролежать в гробу более восьми часов. Когда-то давно необходимо было гораздо дольше, но со временем требования смягчились.

Благодаря зелью, рекруты погружаются в иллюзию, где сталкиваются со своими грехами.
У каждого этот процесс проходит по-своему. Важно лишь продержаться восемь часов. Однако никто не сообщает испытуемым время. Если же они просят откопать гроб раньше положенного срока, то проваливают испытание.

Прошедших очищение через смерть ожидает финальный этап ритуала посвящения — клятва богам. Испытуемый обязывается чтить правила ордена и посвятить свою жизнь служению благому делу. При нарушении клятвы его ждёт кара — боги проклянут предателя и отберут самое ценное, что у него есть.

Стоит отметить, что в истории ордена довольно мало примеров божественной кары, которая обрушилась на голову предателей. В последнем столетии их и вовсе не наблюдалось. Благодаря политике абсолютного нейтралитета и очищению через смерть среди белокрылых почти нет лиходеев.

Состав

Орден возглавляет рыцарь-командор, которым с момента основания белокрылых назначают предков Аурелиоса.
Командору помогают рыцари-протекторы. Порой именно они на деле возглавляют орден.
Обычные рыцари делятся на три ранга, где третий является высшим.
Пажей и оруженосцев в рядах белокрылых не имеется. Все рекруты совершеннолетние и начинают свой путь со звания рыцаря первого ранга. Дети неспособны пройти ритуал очищения через смерть.

Имя бога-покровителя или отношение к религии в целом:

Митос поклоняется Аэну, но «благословлён» он тёмными богами. Тем не менее, это не мешает смело утверждать, что и светлые владыки не обделили своего слугу крупицей благодати. Даже если все его способности исходят из проклятья мстителя, именно благодаря свету Аэна он до сих пор остаётся самим собой.

Мировоззрение:

Xаотично-добрый, в прошлом довелось быть законопослушным злом.

ОБ ИГРОКЕ:

Связь с Вами: уже есть у амс.

Пожелания на игру: раскрыть персонажа со всех возможных сторон. Пролить свет на некоторые эпизоды его прошлого, да и в будущем не помешает продолжать развиваться как личность. В анкете уже имеются заготовки для нескольких акций и прочих сюжеток. Скучать не придётся, нашлись бы только соигроки.

Передача GM'у: можно, но осторожно. Конечно, желательно уйти в запой и где-нибудь исчезнуть, но в случае острой необходимости не возражаю. Только не надо принимать решений, которые сильно повлияют на судьбу персонажа. Ну и да, только GM, не хочу, чтобы персонажа передали другому игроку.

Отредактировано Mythos (2018-01-23 23:15:18)

+9

2

Добро пожаловать!

Следующим шагом вам нужно:
- Отметиться в списке занятых внешностей (при необходимости);
- Внести персонажа в список ролей;
- Создать личную хронологию персонажа.
- Создать заявку на заполнение профиля;
- Начать игру! Вы можете записаться в квест и найти партнеров для игры.

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Забытые герои » Митос Аурелиос, 33 года, человек.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC