http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 17.04.19

Обновлены роли, нужные персонажи! Понемногу воюем с весной!  

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 08.01.1214 | Вернись, и я прощу тебя.


08.01.1214 | Вернись, и я прощу тебя.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Дата и время:
Четырнадцатое января, поздний вечер.

2. Место действия | погода:
Улицы Кренива. Холодно, при каждом шаге, раздаётся громкий хруст, а изо рта постоянно вырывается облачко пара. Ветра нет, но довольно облачно, от чего на улицах немного темнее, чем должно было бы быть.

3. Герои:
Лиадан, Атестия.

4. Завязка:
Каждый способен сбиться с пути, или просто пойти в неверном направлении. Но ведь всегда можно вернуться на истинный путь, не так ли?

5. Тип эпизода:
Личный, но при желании можно постучаться в лс.

+1

2

Лиадан ощущает себя легче, переступая границу Кренива и окунаясь во всеобщую суету. Она аккуратно пробирает сквозь толпу, взбудораженную и гудящую, несмотря на поздний час. Впрочем, в харчевне на первом этаже таверны, в которой женщине уже доводилось останавливаться, так же было многолюдно, а свободная комната наверху остался только одна. Повезло, ничего не скажешь.
Несмотря на то, что жизнь в Крениве била ключом, вызывая у Лиадан робкую улыбку, селение оставалось всё таким же одиноким древом посреди снегов. Отрешённое от мира, со своим особенным духом и дыханием. Частым, горячим, срывающимся мутным облачком пара с каменных уст.
Лиадан сбрасывает вещи в комнате, прихватывая по обыкновению лишь ножны с артефактом да мечом и небольшую сумку с полупустым кошелем и парой полезных мелочей. За остальные вещи она не страшится, там нет ничего, что стоило бы внимания чьих-то шустрых и умелых рук.

Дорога выдалась не из простых. Ни боли, ни холода (от которого с каждым часом стремилось укрыться всё больше жителей и гостей пограничного местечка), ни усталости – ничего из того, на что можно было посетовать, Лиадан не ощущала. От «застывшего» тела всё же был толк, пускай и не столь существенный, зато получилась обращать внимание не только на свои нужды. Поэтому отказать себе в прогулке по хрустящему свежевыпавшему снегу не вышло.
Лиадан сталкивает плечом с рослым мужчиной, склоняет голову в качестве извинений и получает недовольное ворчание в ответ. Наверное, стоит свернуть с основных улочек. Больно часто заглядывается на бугрящееся тёмными, почти чёрными, облаками небо да замысловатые огни, то тут, то там вспыхивающее над головой. В первое время после пробуждения на языке вертелось сравнение с блеклыми рукотворными звёздочками. Они казались маленьким чудом, даром Нотхура. Пускай и всё в мире, с которым пришлось расстаться на долгий тяжёлый сон, казалось восхитительно чудесным.

В Крениве хорошо. Здесь мелькают такие рожи, что рослая смуглая Лиадан на их фоне мало чем выделяется. Она аккуратно перебрасывает на грудь хвост от стянутой в узел на шее накидки, покрывающей голову, дабы не зацепиться случайно за кого-либо плотной тканью. Волноваться о подобных мелочах непривычно, однако Лиадан нравится новая жизнь. Нравится, что можно начать всё сначала. Пускай обязательства, добровольно взятые более пяти сотен лет назад, не остались в прошлом, исчезло давящее чувство тоски и тупой ненависти, режущей душу проржавевшим лезвием ножа от единого воспоминания о Клане.
Лиадан сворачивает через узкие проулки к дороге, по которой редко кто проходит в столь поздний час. С бледный губ срывается белёсый пар, обдавая щёки и нос колким теплом. По крайней мере, должно. Лиадан помнит, что должно, пускай чувствует только жесткость одежд и грубую кожу перчаток. Здесь гораздо тише, и хруст снега под ногами почти оглушает.

Но, к сожалению, не заглушает тревожных мыслей, ставших поводом к маленькому одинокому путешествию. Женщина поджимает губы, останавливаясь в полосе света от очередного огонька. Сомнения острыми иглами проникает под ногти. И если тело почти не ощущает этого, разум ноет, искрится от напряжения и боли.
Рука опускается на рукоять «Илидана», ныне покоящегося в форме криса в простых ножнах на пёстрой перевязи. Благословение и проклятие.
Губы искажает пустая, резкая улыбка. Пусть Нотхур закроет глаза на отвратительные мысли неразумной женщины. Но отказываться от них она не намерена.
Многое пришлось услышать за шесть лет в компании других героев, сведущих в магии, об артефакте, бережно хранимом целым Кланом. Лиадан закрывала глаза на страшные (честные) слова,  силясь вновь найти опору в маминых сказках. И не находила, ощущая, как вновь гогочет на разные голоса многоголовый Род и разевает в беззвучном хохоте свой смердящий беззубый рот Клан.
Меч, оберегаемый как сокровище, пуще тела и души, тянул силы и разум, обращая в безмозглое жестокое чудовище своего хозяина.
- Выкинуть бы тебя в ближайший сугроб, да рука не поднимется, - Лиадан грубовато оглаживает рукоять всей ладонью. Осматривается. Людей на улице близь границы Кренива почти нет. И то верно, стоит ступить за ряд домов, окунёшься в непроглядную черноту древесных теней и сугробов, тяжёлого взора скал.

Наверное, стоит вернуться в таверну. В харчевне уже должен появиться хоть один свободный стул, дабы утолить голод и жажду. Но Лиадан не торопится, неспешно вышагивая по занесённым снегом улицам, силясь повторить чьи-то крупные следы. И сталкивается с фигурой, явно меньше её собственной.
- Прошу простить меня, - она даже не пытается оправдаться, склоняя голову чуть ниже, чем следует. И не торопиться уходить, протягивая руку (не может не протянуть), ожидая  брани иль грубых просьб о помощи.

+1

3

  Временами, Тесса могла позволить себе немного вольностей. Могла подшутить над Стефаном (кто сказал, что монахи должны быть обязательно черствыми кусками? В первую очередь, Атестия была обычной молодой девушкой, которая любила жизнь такой, какой она есть, и пыталась дать возможность остальным ею наслаждаться), могла позволить себе отдохнуть немного больше обычного, могла просто проводить время не совсем так, как должны это делать монашки по мнению большинства. Но временами, Ноктара требовала от своей подопечной следовать её зову. Несмотря на то, что, в теории, Тесса могла отказаться от этого, она, тем не менее, всегда полностью отдавалась своей богине, бросая всё, что бы она не делала в этот момент (ну, либо заканчивая максимально быстро, если это занимало не более пары минут). И дело здесь было не в том, а, точнее, не только в том, что Атестия боялась потерять благословение, полученное с таким трудном. Дело было в том, что она действительно хотела помогать другим, действительно хотела делать то, что от неё требовали боги.
  И вот вновь Ноктара строгой рукой направила свою подопечную выполнять свой долг. И девушка была готова полностью отдаться делу, чтоб сделать всё в лучшем виде. Стоит ли ещё объяснять, почему Атестия бросила ещё тёплый ужин, накинула ещё мокрую накидку и выбежала из своей комнаты в церкве раньше, чем верный Стефан успел понять, что происходит?
  Нос и щёки сразу начало щипать, стоило Тессе выбежать на улицу. Дыхание облачком вырывалось изо рта, растворяясь в воздухе и отвлекая. Впрочем, девушка чётко знала, что от неё требуется. Желание богини было предельно чётким и ясным, и в первую очередь, надо было кое-кого разыскать. С этим Ноктара также поможет.
  Тесса сразу бросилась бежать по улочкам, но вскоре перешла просто на быстрый шаг. Стоило подойти к повороту, как она уже знала, просто чувствовала, куда стоит свернуть. Позади слышались громкие, тяжёлые шаги и прерывчастое дыхание, но безо всяких лишних слов. К такому поведению не можешь привыкнуть раз-другой, пусть даже третий. Но когда это повторяется на протяжении многих месяцев, когда это - всё, ради чего ты и живёшь, тогда к этому привыкается очень быстро и нет причин задавать лишние вопросы.
  Слишком поспешив, Атестия не обратила внимание на то, что уже добежала к нужному человеку. Ударившись о кого-то явно выше неё самой, Тия с тихим стоном свалилась в снег, едва успев подставить руки и немного смягчить удар, пусть снег и тоже помог в этом. От столкновения, девушка случайно выпустила из рук накидку и та распахнулась, впуская холодный воздух. Поёживший, Тесса снова закуталась в ткань накидки и, несколько испуганно, подняла взгляд на того, в кого по невнимательности врезалась. Этим человеком оказалась девушка, судя по виду, вряд ли младше самой Тии.
  - Прошу простить меня, - извинилась незнакомка, протягивая руку для помощи.
  Слегка улыбнувшись, словно принимая извинения (объяснять, что вина в этом небольшом проишествии полностью на плечах Тессы было слишком сложно, не имея возможности говорить, так зачем усложнять?), монашка приняла помощь и протянула руку в ответ. Поднявшись на ноги, она принялась оттряхяваться от снега, ожидая ещё что-нибудь от богини. Но та пока молчала.
  Закончив, Атестия вновь взглянула на незнакомку, чью руку ещё не отпустила. Зачем? Чтоб та уже ушла? Люди ведь не часто задерживаются для разговора с тем, с кем просто сталкиваются поздним вечером на улице. А Тессе нужно было поговорить. Так велела Ноктара. Но она всё ещё не сказала, о чём именно.
  - Прошу прощения за мою спутницу, - едва переводя дыхание, сказал Стефан, наконец-то догнав более молодую и шуструю монашку.
  На мужчине была накидка, схожая с той, в которой была Атестия - монахи не очень отличаются разнообразием в одежде. Капюшона на голове не было, и, если присмотреться, даже в темноте можно было увидеть его густую шевелюру и бороду, которая так часто прятала его улыбку.
  Атестия кивнула ему и провела кистью по воздуху, словно выводя какие-то слова. Стефан без лишних разговоров начал копаться в сумке, перекинутой через плечо, и протянул девушке блокнот и тонко заточенный уголёк - она его использовала зимой, чтоб писать на улице, ведь чернила любили перемерзать. А то, что текст может растереться, её не сильно волновало - чаще всего, она каждый раз писала новые слова, а старые более не использовала.
  Потянув незнакомку к ближайшему дому, из окна которого на снег падал достаточно яркий свет, Тесса наконец-то отпустила девушку и, быстренько нацарапав что-то повернула тетрадку к девушке так, чтоб та видела текст в свете из окна. В тетрадке было всего одно слово: "Лиадан?".
  - И снова прошу простить её, - хрипло поспешил сказать Стефан. - Она немая. Боги забрали её голос в обмен на дар.
  Тесса протянула тетрадку поближе к девушке, требуя внимание, как бы прося не обращать большого внимания на мужчину. Боги не будут ждать вечно, пока их маленькое желание будет исполненно.

+1

4

Лиадан с интересом смотрит на хрупкую ладонь в своей. Дочь Клана высока ростом, но не отличалась размахом плеч иль шириною ладоней и стоп. Но ручка свалившейся пред ней наземь девушки кажется удивительно маленькой, хрупкой. Дочь Клана знает, что стоит сдавить их чуть сильнее и послышится едва различимый хруст и тишину разрежет пронзительный крик.
Глухое раздражение ударяет по сердцу. Не на постороннего, случайного человека, а на себя. Негоже позволять дурным мыслям туманить и без того уставшую голову. Нельзя ронять лицо не перед кем. Как ни вытравливай из себя стылую вежливость, а натура Госпожи Синенстраля, вершительницы судеб Калана никак покидать дух и тело не желает. Лиадан боится, что только железо и пламя смогут с этим сладить, оттого страх старый, терзающий и в долгом-долгом сне, всколыхнулся, отозвался на тихий посвист-смешок меча.

Ловит взгляды. Не то настороженные, не то внимательные. Лиадан улыбается – только уголки бледных губ едва заметно приподняты – не зная, стоит ли что говорить. Девица же не злится? Всего лишь в снегу извалялась. Ничего ведь не поранила и накидка не сбилась. Бывшая героиня неловко повела плечами, стянутыми простым матерчатым плащом, знатно в дороге истрёпанным.

Лиадан ждёт, молчит. Ей разговоры пустые чужды. Право слово, не скажешь же незнакомой девице, что ей пора. Солжёт ведь, а юлить и лукавить никогда северянка не умела, хоть и жаждала искусству обмана обучиться. Больно жить хотелось, а мир за снегами жесток совсем иначе. В нём люди друг другу не звери, а такие же куски бренной плоти, но без титулов и изящных вензелей на бумаге. Лиадан видела новые свитки и книги, в тайне ими восхищаясь.
Задумалась. Непозволительно долго молчит, смотря в ответ рассеяно, исступленно. Так деревенские дурачки смотрят на новенькие телеги с диковинной животиной на ярмарках.

Слух режет голос, кажущийся таким лишним сейчас в тиши ночной улочки. Лиадан не чувствует угрозы. Обыкновенно рычащее на каждую тень чутьё обернулось предрассветной дымкой, пугливым дурманом. Оттого неспокойно на сердце. Оттого и душит раздражение тонкое горло, опоясанное серебром узорным.
- Вам не стоит извиняться, - Лиадан склоняет голову с причудливым платком в узорах ярких, что «хвост» ткани скользит по плечу к груди. Смотрит украдкой, отмечает, не видела ли где раньше. Кивает неспешно, думая, не брат ли с сестрой. Иль дядюшка с племянницей? Лиадан не знает и знать не может. Лишь отвлекается от смущений и робости, сковавших тело. – Время позднее, мне самой стоило быть осмотрительнее, добрый господин.
Дочь Клана с интересом смотрит на незнакомцев, теряясь окончательно. Послушно и неторопливо шагает следом за юркой девушкой, совсем маленькой, по сравнению с северянкой. Лиадан интересно: тянут не в тень, а к свету.  Она не говорит «нет», не останавливает быстрого шага, лишь ждёт. Как учила мать на долгой январской охоте.
- Боги порой любят брать что-то прекрасное, - Лиадан слышит голос спутника девушки раньше, чем видит результат трудов её. Дочь Клана удивлена, но лицо её всё так же холодно, как кусок льда на беспокойной озёрной глади. – Пустое. Благодарю за вашу откровенность, теперь я понимаю, что нужно говорить.
Она всматривается в листок, узнавая лишь несколько букв, выведенных привычно и почти знакомо. А вот другие… Незнакомы. Отдалённо напоминают что-то, но…

Но догадаться можно.

Лиадан потрясённо распахивает сверкающие насыщенно алым в неярком свете глаза, аккуратно касаясь листа кончиками пальцев в грубой кожаной перчатке. С распахнутых губ срывается белёсый пар и робкое восклицание.
- Добрый господин, не обманывают ли меня мои глаза? Ваша спутница и вправду написала «Лиадан»? Не ведаю, знаете ли вы, но имя подобное я ношу уже не первую зиму. Шутка ль? Божья воля?

+1

5

  Стоящий в сторонке Стефан с интересом взглянул на Тессу, не в силах рассмотреть то, что она написала. Девушка кивнула с довольным видом - всё же, верно поняла свою Богиню!
  - Да, именно это она и написала. И узнала она имя никак иначе, как от самой Ноктары, - мужчина добродушно улыбнулся и подошёл немного ближе к девушкам, всё ещё держась в тени. Монах привык к тому, что от него требуется только озвучивать мысли Атестии для окружающих, да изредка помогать чисто физически, но, при этом, всё внимание, как и должно, уделяется самой монахине.
  Тесса не отводила взгляда от Лиадан, рассматривая её с любопытством ребёнка. Однако, заинтересовала её далеко не внешность, а то, как говорила девушка. Пусть её речь и была понятна, но она была... Столь необычна, что сразу привлекало к себе внимание, и столь... Монашка не могла подобрать верные слова, чтоб описать то, что думала и чувствовала. Но она была абсолютно уверена, что боги вновь не ошиблись, и приняли верное решение, вынудив девушек встретиться сегодня.
  Не отрывая взгляда от Лиадан, Атестия поманила товарища и принялась жестикулировать ему, пока Стефан, как всегда, озвучивал её слова.
  - Она говорит, что... Тот, кто именем своим делится, на деле является другим, - мужчина вопросительно приподнял брови, удивлённо взглянув на Тессу, но та с уверенным видом кивнула, подтверждая, что он всё верно понял и озвучил.
Девушка вновь начала что-то показывать жестами, и Стефан с вниманием стал следить за её движениями.
  - Тебе стоит быть аккуратной, дитя моё, ибо боги обеспокоены. Лжец обманывает и тебя, и... время, и тянет его изо всех сил, - монах виглядел совсем растеряным. Переведя взгляд на Лиадан, он обратился уже к ней. - Возможно, ты знаешь, что это может значить, дитя моё?

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 08.01.1214 | Вернись, и я прощу тебя.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC