От 19.07.18

У нас новый админ! Шаресс!

А ещё, у нас есть несколько квестов со свободными местами. Желающие расшевелиться после сессии и первого месяца лета есть? А ну бегом записываться!

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт

Зато открыт набор на вакансии мастеров игры!!
Жанр: фэнтези приключенческое
Рейтинг: NC-17 или 18+
Система: эпизодическая
Графика: аниме и рисованные арты
Настоящее время:
январь 1214 г. - июнь 1214 г.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Fables of Ainhoa

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 15.01.1214. Как начиналось путешествие


15.01.1214. Как начиналось путешествие

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

В погоне за сокровищем или Семеро отважных

http://se.uploads.ru/lnW6B.jpg

1. Дата и время:
15 января 1214 года

2. Место действия | погода:
Таверна "Пьяный тролль" | на улице метель и сугробы

3. Герои:
РУДГАР СЕРЕБРОСТУП, РОСТИК "ДВОЙКА ПИК" БУ, ЛАССА (в следующем эпизоде), ЛАС'ХАРК, ЛИЛИТ СЕНТ-КЛЭР, САРКИТ, БЛЕЙК УОЛЛЕС, любой другой посетитель таверны (никого не ограничиваю)

4. Завязка:
Что есть добро, а что зло? Будет ли добром помочь гному отыскать его родственника? Будет ли злом взять за это деньги? В мире Эноа столько невероятного, что и демон на время может стать защитником и хранителем, а нищенка - сказочно разбогатеть. Невезучий станет везучим, а несчастный - счастливым и проявятся самые удивительные качества характера. Ведь сказочные приключения можно найти едва переступив порог. И неважно, каким будет путешествие: коротким или длинным. Гораздо интереснее, как оно происходило. Как оно начиналось...

5. Тип эпизода:
Открытый

+2

2

Таверна «Пьяный тролль» в Нортране славилась… а ничем она не славилась. Таверна как таверна. Но из всех посещенных в Нортране таверн именно эта, по словам двоюродного брата тетки зятя Рудгара, была «ничего так». И действительно: пиво и эль у «Тролля» были достаточно крепкими, а драки достаточно увлекательными. А еще ее было просто найти благодаря затейливому украшению. Под козырьком второго этажа качалась от северного ветра довольно уродливая – но красочная! – вывеска, изображающая тролля с кружкой. При раскачивании создавалось впечатление, что изображенный на ней тролль пританцовывает. А из-за внушительного размера вывеску было видно издалека.

Но, несмотря на отличные по гномьим меркам развлечения и прекрасные условия проживания (кровать была настолько же каменная, как дома), солидного гнома в этот северный город привела нужда. Его любимый, но слегка выживший из ума дядя пропал. И Боги с ним, со стариком! Но ведь старый пройдоха умудрился умыкнуть из клановой сокровищницы легендарное оружие горного народа. И если остальные гномы узнают, как Сереброступы опростоволосились, того и гляди начнется межклановая война. Или того хуже… ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС! А уж этого-то никак нельзя было допустить. Посему Рудгар, как бывалый путешественник, сам вызвался вернуть домой утраченную реликвию, а заодно и блудного родственника. 

Загвоздка была в том, что к прочим расам Рудгар испытывал, мягко говоря, недоверие. А подлый родственник – не даром же выжил из ума! – мог забраться к магам… даже к эльфам! И при мысли о том, чтобы самолично выспрашивать у магов или – упаси Ратрана! – у остроухих про своего дядюшку, гном испытывал такое несварение желудка, что мог бы напугать им даже стаю горных троллей. Определенно, нужны были помощники. И чем больше – тем лучше. В конце концов, в большой компании путешествовать и веселее, и безопаснее. Однако уже три дня как гном прибил к городской доске объявлений свое. Но ни один выглядящий достаточно браво путешественник так и не объявился… Невольно закрадывались мысли в косматую голову: не прокляла ли их род богиня за упущенный бесценный дар? Это навевало на гнома суеверное уныние и тоску, которые он прятал даже от себя, храбрясь изо всех сил.

Рудгар остановился в таверне не один. Вместе ним в город прибыл его душеприказчик, Синебород. Этот почтенный седовласый гном был гарантией того, что в случае смерти Рудгара во время похода наемники получили бы свои деньги. Гномы сидели вдвоем за массивным круглым столом посреди зала таверны. Душеприказчик степенно курил трубку. Судя по его виду, он даже мысленно считал деньги. А Рудгар, опрокинув очередную кружку эля и смачно рыгнув, заботливо вытер усы и тоскливо проводил взглядом толстую задницу очередной подавальщицы. Задница была достаточно аппетитной, чтобы хотелось ущипнуть и услышать девичий визг… но женатое положение не позволяло. Снова отпив из кружки и еще раз смачно рыгнув, Рудгар тоже достал табачную трубку и, набив ее добрым табаком, закурил, прибавляя дыма в и без того задымленной зале таверны.

+3

3

В Нортране Двойке очень нравилось. Здесь никто не потешался над его возрастом и ростом, не ужасался, узнавая, какому Ордену он принадлежит. Северяне в некоторых вопросах были люди вполне простые. Для них было важным не то, сколько тебе годочков стукнуло, а есть ли у тебя голова на плечах и растут ли из этих плеч руки. Никто не спрашивал, где его родители с притворным участием, чтобы потом отшатнуться с непритворным отвращением. Здесь он был личностью, его жизнь была его жизнью и он мог ею распоряжаться как хотел. А то, что он по всем законам был ещё ребёнок... В конце концов, иные северяне в двенадцать лет уже на медведей ходили.

Двойка на медведя не ходил, но с местными разобщался достаточно быстро. Ему импонировали местные нравы, простота и суровость обычаев, умение населения и впороть, когда надо, и посмеяться, когда следует. Вот только алкоголь, который так ценили жители Нортрана, Двойка не понимал, — магически изменённый организм справлялся с любыми ядами достаточно быстро, поэтому напиться ему бы не удалось никогда. В этом вопросе от него отстали быстро — могут же быть у иноземца свои заморочки? Могут.

Но сейчас он шёл именно к таверне. Причём аккурат к тому самому заведению, к которому местные мальчишки приближаться опасались. Фасад, выходящий на улицу, имел не более двух метров в ширину, что тем не менее уже позволяло хозяину причислять свою таверну к заведениям высшего класса, какие только и могли находиться в центре города. К тяжелой дубовой двери кабака вели три каменные ступени. Слева у двери валялась бутылка, у которой было отбито дно. Явно сегодняшняя. Над этим всем великолепием покачивалась на ветру вывеска — «Пьяный тролль». Троллем же проиллюстрированная.

Подивившись некоторое время на выписанную с любовью к деталям кошмарную образину с кружкой, Двойка, хмыкнув, отважно шагнул вовнутрь, скрипнув дверью.

Зал, который он увидел за дверью, оказался неожиданно большим. В особенности по сравнению с крошечным фасадом. Вдоль дальней от входа стены тянулась огромная стойка, позади которой располагался многоярусный стеллаж, плотно заставленный бутылями самых разнообразных форм и цветов. Слева на краю стойки лежали на боку пять больших бочек пива. Рядом стоял поднос с дорогими стеклянными кружками. Народу в зале было не сказать чтоб прямо много, однако по рожам было видно, что собралась исключительно солидная публика, которая пришла сюда не ради того, чтобы наскоро пропустить пару стаканов вина. Не количеством, так качеством — публика желала накушаться в располагающей обстановке, а заодно и обговорить те или иные дела с приглашенным на обед деловым партнером. Ну и рожу ему под шумок начистить, как финал переговоров, чего уж тут.

Мальчик, не разделявший таких экзальтированных способов отдыха, прикрыл за собой дверь и принялся оглядываться.

Посреди гуляния тем временем развлекались всякие люди, внешне настолько проходимцы, алкоголики, тунеядцы и душегубы, что просто негде было ставить пробы — словом, в высшей степени достойные восхищения личности. Гуляли шумно и со вкусом, выбрасывая в угол очередную пустую бутылку из-под вина. Скопилось их там уже приличное количество, и свою пустую подругу они поприветствовали дружным звоном. В ответ новоприбывшая бутыль жалобно звякнула и успокоилась на вершине стеклянной горки. За столиком напротив принялся вещать о жизни некий господин, чьё лицо вполне могло бы украсить вывеску этого богоугодного заведения. Возможно, его красноречию в этот день и суждено было развиться до невероятных далей, возможно, он смог бы сформулировать теорему или доказать теорию, возможно, он мог бы ответить себе на самые сокровенные вопросы, — кто знает, куда завел бы его алкоголь и спущенные тормоза? Но тут принесли еду и мудрец, удовлетворенно кивнув, свалился лицом прямо в тарелку, умело шевельнул ухом так, чтобы укрыться хорошо прожаренным рыбьим хвостом, после чего тут же заснул как убитый. Прилипшая к носу северная креветка подрагивала в такт его дыханию.

Хорошо зашёл, — оценил Двойка. Судя по всему, празднование Йолля здесь затянулось. Северяне вообще любили праздники.
Но сейчас он был здесь по работе.

Мальчику казалось, что отыскать гнома в этой всей суматохе будет сложно, но он ошибся — каким-то непостижимым образом в этом карнавале среди клуб табачного дыма ровно в центре выделялись два представителя горного народа. Вид у них был совсем не разгульный. Потому что разгульный гном — его и видно, и слышно, и хочется бежать. Пожав плечами, мальчик подошёл к их столику.

— Сэр Рудгар? Я по объявлению, — сказал он на выверенной громкости, так, чтобы его и услышали гномы, и не услышали все остальные. — Высококвалифицированный Идущий, Двойка Пик Девятой Колоды. Полезный, умелый, милый, обятельный, не имею вредных привычек.
Желтые глаза мальчишки на секунду стали пронзительно-голубыми.

+3

4

Вернуться на Йоль в Нортран, пусть и с запозданием, оказалось одновременно и хорошей, и плохой идеей. Родители, конечно, были в восторге, как и подобает большинству северян, но все же удивились новой компании своего сына. Саркит в глазах семейства выглядел очаровательным котенком, даром что нарастил плоти на два метра и оброс мехом на хвосте даже сильнее, чем хваленый матушкин чехол. Серо-серебристая нага даже вознамерилась было пошить своему изрядно выросшему сыну еще один в пару к «очаровательному, право слово!» альрану, но все же сдержала благородный порыв. Лас был ей за это искренне благодарен, хотя где-то в глубине души сожалел об упущенной возможности – пушистых барсов он находил в высшей степени чудесными. И все же остаться в родных стенах на ужин не мог, сказавшись исследованиями и важными разработками. Лежали они, конечно, по большому счету в плоскости местных пивных, потому что где как не там узнавать все новости последнего года?

В тавернах чешуйчатого встречали как родного, но давно потерянного родственника. С удивлением, шумными приветствиями и кряхтением в бороды от пошедшего не в то горло пива. Лас счастливо голосил в ответ, скалился идеальными зубами и сверкал едва ли изменившимся лицом как монета новой чеканки. В городе ничего особо не изменилось, кто женился, кто кому морду разбил, где теперь повкуснее выпивку справить можно. Север тем и славился – драками да дружными загулами, после которых, конечно, мало кто мог припомнить пил он накануне или мерялся силой. В жарко натопленном зале сыскалась и старая литая скамья под немалый вес и размер крупных собратьев, которую притащили четыре здоровенных мужика. Скорее от того, что слишком уж пьяно и счастливо смеялись они, чем от хлипкости тела, но наг не упустил возможности пошутить, за что был пожурен смешливой разносчицей с чудной вороной копной кудряшек и вздернутым носом. Покидать «Меткого охотника» не хотелось, но и вечно торчать там было нельзя. Первую ночь он с Саркитом провел в доме родных, а на следующий день споро собрал вещи и увел демона в лес. Голод того утолить казалось невозможным и не стоило искушать вольным народом, когда за чертой города так много дичи. Раз в пару дней Лас возвращался за свежим хлебом и справиться в филиале Башни о происходящем в мире, потом возвращался обратно, не задерживаясь надолго.

В последнюю такую вылазку Лас узнал о наборе авантюристов каким-то именитым – фамилия казалась уж больно знакомой – гномом. Прикинув, что, по сути, делать в Нортране все равно нечего, а таинственное задание может сулить хорошую выгоду, маг попросил младшего соседского сына найти пару тяжеловозов к занесенной снегом повозке, посулив тому славный отрез шелка для матушки. Мальчишка обещался сторговаться с стариком Крахтом, что давно занимался разведением местной стойкой породы, и ударил по рукам, а наг, довольный, вернулся в лес, чтобы объявить наконец о завершении отпуска в северных землях. Стоит ли игра свеч и возьмут ли их вообще на задание – Лас’харк не знал, но задерживаться дольше было бы глупо. И так местные начали переговариваться о резком уменьшении зверья в округе, еще припишут под шумок пару прегрешений и будут поминать вечерами под стук кружек с пивом. Вот уж великая слава!

«Пьяный тролль» за много лет практически не изменился, и Лас как сейчас помнил – пробирался на пышущую жаром кухню, увивался вокруг хозяина и со смешками каждый раз был вынесен наружу прямо за ворот мехового чехла. Чтобы посещать столь благородные заведения в его детстве, требовалось дорасти или до волос на лице, или до высоты дубовой дверцы. И если с первым ему, конечно, не везло совсем, то вот до верхушки мелкий змееныш исправно пытался дотянуться на тонком и слабом хвосте. Так и не вышло до Башни.

Откинув припорошенный капюшон, Лас ссыпал снег и заливисто рассмеялся ткнувшейся в бок кружке и дружелюбному предложению выпить. Чету нагов в тавернах любили. Такой собутыльник и хозяину прибыль даст изрядную, и компаньона потом до лачуги дотащит – если и не родной, то хотя бы до своей. Вошедшего следом альрана, с серебристым хвостом и в новеньких кожаных доспехах, почти никто не знал. Видеть – видели, даже продавали всякого по мелочи в первый их визит, но в городе он не жил и если б Лас’харк лично за него не ручался, надавав попутно особо недовольным по шеям, то вызвали б на разговор. Стрельнув алыми как пожар глазами в сторону заволновавшейся компании благородных охотников, он величественно вполз, захлапывая дверь кончиком хвоста. Негоже выстужать зал, даже если чтобы войти тебе потребуется времени больше, чем самому пропащему пьянице!

Выпить Лас отказался, громогласно пояснив каждому желающему и не очень, что сегодня пришел по делу, и переставив через себя хвостом за объемную талию весьма аппетитную разносчицу на радость всколыхнувшейся, но так ничего не разглядевшей публике. Девушка кокетливо рассмеялась и посулила лучший бочонок с запасов, если наг все-таки передумает. Лас’харк воспринял это предложение с дюжим энтузиазмом и ослабил крепления на груди, открывая синий кулон. Среди попоиц разной степени значимости он уже разглядел двух величаво сидящих гномов и уверенно скользнул к столу, уважительно кивая и неспешно сворачиваясь кольцами в белом медвежьем меху.

- Слышал, уважаемый Рудгард Сереброступ ищет авантюристов на интересное задание, - губы сами собой растянулись в самой благожелательной улыбке. - Мое имя Лас’харк, маг гильдии и весьма опытный путешественник.

+2

5

Ему очень хотелось отрастить длинную шерсть по всему телу, но это сломало бы всю маскировку, и большую часть времени с тех пор, как они прибыли на Север, Саркит проводил в облике гигантского снежного барса-альрана. Здесь оказалось еще холоднее, чем он представлял по воспоминаниям нескольких съеденных северян и рассказам Ласа, и демон страдал от нехватки пищи постоянно, справляясь с холодом ускоренным метаболизмом и добытой подстать его новым размерам одеждой. Не хотелось чувствовать себя неженкой, но, кажется, он привык к климату средней полосы.
В тавернах и на постоялых дворах здесь казалось гораздо теснее - люди, гномы и альраны набивались в большие залы под завязку, особенно по вечерам, чтобы согреться. Наверное, он выглядел слегка диковато, когда первый раз попал в такое заведение в Нортране - для него это было все равно что зайти в забитую до отказа мясную лавку. Но коварный змей утащил его в лес даже раньше, чем вертящий голвой по сторонам Саркит вообще успел определиться с выбором, кого он хочет попробовать первым больше всего - одного из плотно сбитых крепышей-гномов или пухлощекую кухарку-северянку. Демон не был обязан его слушаться, но если хочешь путешествовать не в одиночестве, приходится соблюдать условия, даже будучи демоном неугасимой жажды.
Поначалу охотиться в зверином облике и исследовать горные массивы было увлекательно, но он быстро соскучился по настоящей крови. У животных не было полноценной души и разума, и эта пища никогда не насыщала до конца, какого бы здоровенного медведя он ни съел. Даже попавшаяся случайно в глухом лесу парочка охотников, о которых он благоразумно не рассказывал нагу (все равно ведь ничего не дождешься, кроме очередной лекции о невредительстве), сильно дело не поправила. Саркит уже был готов на стену лезть и вырезать пол-города, когда подвернулось то объявление о наборе авантюристов - если повезет, по дороге он наконец-то сможет наесться вдоволь. Больше ничего особенного его не волновало - он шел наниматься в этот поход только потому, что туда шел Лас. Конечно, может он и придумает позже, как использовать обещанные за компанию деньги... но не сейчас.
Как только он вошел в таверну вслед за ускользающим хвостом артефактолога, народ явно начал закусывать выпивку обильнее. Служаночки метались, как угорелые, складывая позвякивающие монетки в поясные кармашки.
Если на него самого кто и обратил внимание - так виду не подали, так как двухметровый белоголовый верзила с мягкими ушками снежного барса все то время, что артефактолог купался в лучах чужого внимания и представлялся гномам, стоял за его плечом молча, как истукан, закутанный в кожаный доспех и шкуры по погоде. Разве что когти скрещенных на груди рук иногда выпускались из пальцев на полсантиметра, когда он на пару секунд останавливал взгляд на ком-нибудь из посетителей.

+3

6

Холодный и в то же время уютный Нортран. Блейку не нравилось это место - отчасти из-за обильных снегопадов, но основной причиной было то, что популярной здесь профессией была охота. Даже местная знать является профессиональными охотниками. Не сказать, что герой не уважает эту профессию - напротив, достойное занятие, но это тесно перекликалось с его прошлым, от которого он так старался отказаться. Как юноша, не приемлющий стезю отца, так и взрослый, вспоминающий это лишь с искривленной ухмылкой.
    Заплатив бородатому извозчику обещанную сумму, он спрыгнул с телеги и достал из под алого плаща некий предмет.
    А потому, чтобы не светить своей недовольной физиономией и придать себе толику эксцентричности, сегодня он нацепил на себя маску - артистичную, в чем-то даже элегантную, благодаря цвету слоновьей кости и небольшому узору, но смотрящуюся здесь, как красная тряпка для быка. Это было Блейку по душе и в чем-то даже его вдохновляло, когда на него косо посматривали. И особенно проявилось это презрение, когда он ступил внутрь просторной таверны, впустив за собой немного холода. Несколько взглядов из тех, кто тут общался, уцепились за него. После этого тут и там послышались шепотки, перемежаясь со смешками и освистами, а кто-то даже что-то крикнул про него. Но Блейк окинул выкрикнувшего таким взглядом, что следующая его колкая реплика застряла в его горле и тот, хлопнув руками по столу, привстал со своего места и что-то сказал своим знакомым, после чего встали уже они. Провокация, любимое дело парня. Внимание привлечено, контакт установлен и все прошло, как задуманно.
    Перед Блейком в маске встала группка местных недовольных завсегдатаев, главный из которых ткнул незнакомца в плаще в грудь. Как ему показалось. Потому что его рука еще не успела коснуться фигуры в плаще, как обиженный резко отшатнулся, ругнулся и начал спешно озираться, уставившись на своего товарища и... Треснув его по лицу. Несправедливо обиженный принялся выяснять причину столь недостойного поведения друга и активный спор резко перешел в мордобой, на который слетелись остальные - кто смотреть и делать ставки, а кто разнимать близких друзей от их собственной ярости и вреда имуществу. К Блейку больше никто не подошел - решили проявить осторожность, а сам Герой в маске подошел к стойке трактирщика и раскрыл ладонь, показав свой Знак Гильдии из голубой небесной руды покрытой легким багрянцем, спросил о "Господине Рудгаре". Тот указал на фигуру за столом, возле которого уже собралось прилично народу, предположительно из таких же наемников, и Блейк направил свои стопы к нему.
    Герой встал рядом с верзилой Альраном, выступив чуть вперед, и представился, его голос прозвучал тихо, но от этого его услышали все, кто стоял или сидел у стола Рудгара:
    - Уоллес Блейк. Гильдия Героев, - скупо ответила фигура в маске, окинув мрачным взглядом стоящих, - Мечник, предпочитающий развивать магию. В запасе пара полезных трюков, которые вы заметили недавно. Интересует ваша работа и хотелось бы выяснить о деталях, а так же о возможной награде.

Отредактировано Blake Wallas (2018-01-17 23:43:06)

+2

7

Дикие вьюги, ощущение покалывания от снега, падающего тебе на лицо и в целом суровые условия севера, норовящие убить всех не привыкших к климату – было любимой частью Лилит в замерзшей  части материка. Все где не было даже намека снег, всегда сулило собой грязные лужи и просто грязь в округе, в которую легко вступить и легко поскользнуться и вам, конечно, не интересно, но вставать с тяжелой броней, вся вымазанная грязью – увлечение было не самым лучшим и не самым приятным. Да и почти везде было уж слишком жарко для леди рыцаря, поклявшейся ни разу в жизни не появляться в Иш-Калафе, даже если бы она внезапно потеряла всю свою броню и ходила полуголой, нет, спасибо, ее организм не помойка, чтобы сидеть в жаре.
Впрочем, север преимущественно встречал Лилит точно так же, как и она его – тепло. Из местных чудаковатую женщину мало кто не знал, не только из-за того, что сложно было не узнать слегка стертый герб на ее броне, означающий ее принадлежность к роду Сент-Клэр и даже не только потому что она была с севера, а потому что вкупе с этим фактом женщина начала свое рыцарского путешествие именно с родины, которую чуть позже успела навестить не один раз и помочь доброму количеству людей (и не только людей). Ну и банально в тавернах она часто сидела, не желая тревожить своих родителей и просить у них убежища от мороза. Нортран и его окрестности в целом было единственным местом на всем материке, где Лилит была более-менее известная.
В общем-то, ее тут любили и ко всем ее выходкам по большей части все привыкли.
Именно поэтому почти все посетители таверны потеряли свой интерес к громкой женщине на пороге таверны с мертвым медведем на плечах, а некоторые так и вообще его не проявляли изначально, стоило им только услышать ее громкое приветствие, слишком громкое, чтобы перепутать новоприбывшую с каким-то нормальным посетителем. 
Вы спросите, зачем она притащила чертового медведя в таверну? Ну, вы никогда не получите ответ на свой вопрос. Нет, не потому что Сент-Клэр была жутко вредная, а потому что она сама понятия не имела, ей просто совершенно случайно попался медведь по пути и ей захотелось отведать медвежатины и, видимо, изрядно помучать работающих в таверне, громким криком заказав себе стейк медведя и кружку снега с криком «С головой моей все в абсолютном порядке, господин, кружка белейшего снега нужна, чтобы здравие духом не упало!»
Снег Лили так и не «выпила», больше заинтересовавшись чужим синим хвостом.
- Лас! Сколько лет, сколько зим! – сила «дружеского хлопка» по спине от Лилит была настолько сильна, что наг вот совсем скоро будет обладателем огромного синяка – твою жоп… заднюю часть? Хвост?.. Мне сложно не узнать твой прекрасный хвост!  И это вовсе не потому что представителей твоей расы в Нортране крайне мало, клянусь Богиней, это все из-за наших прочных дружеских связей, не разрушаемых расстоянием и временем! Наверное.
Женщина только сейчас заметила, что помимо Ласа тут собралась целая толпа людей.
- А кто все эти господа? Они твои друзья? Ууу, не говори мне, что вы собрались в поход! Если вы собрались в поход, то можно мне с тобой? В общем, я бросать не намерена, так что я иду с тобой! А кто твой пушистый спутник? А он ручной? А погладить его можно?...

+3

8

Раскуривая свою старенькую, доставшуюся от двоюродного деда трубку, Рудгар сосредоточенно смотрел поверх плеча Синеборода и думал. Мысли о клане и немилосердной судьбе настойчиво закрадывались в голову, вращались, наматывались друг на друга до горького вкуса во рту… А может это был лишь табак. Старый гном тоже был неразговорчив. Он неспешно выдыхал одно за другим крупные дымные кольца. Те зависали над столом на несколько секунд, но тут же распадались во всеобщем дыме и жаре, постепенно истаивая, как кладбищенские призраки утром. Синебород казался отрешенным и мудрым, как и положено старику.

За столом гномов царило молчание. И нарушалось оно лишь изредка: вздохом, икотой или причмокиванием о загубник трубки. Впрочем, шума вокруг хватало, чтобы компенсировать не оживлённость их беседы. Где-то совсем рядом свистнула и тут же звонко, жалобно грохнула стеклянная бутылка. Поведя злым глазом на бросившего, Рудгар еще больше раздулся. Но теперь уже не только от важности, но и негодования. Его названный брат был стеклодувом. Каждая бутылка, знал гном, стоит больших труда и умения. Портить чужую работу –  это последнее дело. Тех, кто этого не знает – слишком плохо знакомили в детстве с розгами. И было бы весьма неплохо вбить в них хоть толику ума сейчас. Но доброй драки негодяй, бросивший бутылку, не стоил… Только хорошего пинка! Хоть какое-то развлечение посреди монотонного ожидания!

Однако не успел Рудгар подняться с места, чтобы вальяжно направиться к дебоширам и также вальяжно напинать самому главному из них, как около гномьего стола нарисовался вихрастый паренек с желтыми глазами. Отрапортовав, как солдат аваринской армии, только самое важное: имя, цель и свои умения – мальчишка уставился на гнома. А гном – на мальчишку. И на секунду в желтых глазах паренька показался какой-то блик. Возможно это был лишь зимний отсвет?.. Не задумываясь над этим странным явлением, гном внимательно осмотрел мальчика, заметив, что он хоть и худой – несолидно – но видимо шустрый и сноровистый. Отличный лазутчик.

- Ага, - наконец хохотнул гном, топорща усы в улыбке, - А еще скромный, как я погляжу!

Хрипло расхохотавшись над собственной шуткой, но не рассчитав силы и закашлявшись дымом, словно дракон на пенсии, гном приложил кулак ко рту и шумно прочистил горло. Затем он серьезно посмотрел на мальчика, уже без насмешки, но и без снисходительности.

- Ну садись, Двойка. Потолкуем о твоем…

Прежде, чем гном успел добавить что-то еще, а мальчик – как-то отреагировать, в таверне появилось еще одно действующее лицо. В зале появилось… гм… кажется гном где-то в Нортране уже видел подобное существо… Да точно! Это ж наг! Один такой был в Нортране кузнецом. Хороший, надо сказать, мужик! Из своих южных стран он привез секрет изготовления отличной стали. Слои чугуна и железных болванок в его изделиях ластились друг к другу, спаянные до неразрывной прочности, а лезвия его ножей покрывал затейливый, извилистый рисунок. Обычному человеку было бы просто не под силу ковать так долго, спаивая вместе раз за разом такие разные – для опытного глаза – металлы. В результате получался на редкость прочный металл с удивительными режущими свойствами. Наг с его размерами и силищей умудрялся ковать из такой стали крестьянское орало, серп или лопату на худой конец, хотя мог бы делать мечи или щиты. И хотя до гномьего булата изделия нага в любом случае не дотягивали, но в Нортране любой мужик мечтал накопить хотя бы на нож такой чу́дной работы.

На короткое время потеряв интерес к мальчику, гном, задумчиво посасывая загубник, уставился на нага. Цвета наг, судя по волосам, был другого. Кузнец-то черный, как сажа… да к тому же еще и седоват. А этот синий. Значит либо сын, либо брат. Но для брата уж больно молодо выглядит. Скорее всего сын.

Следом за нагом пушистой тенью в таверну скользнул альран. Хотя выражение «скользнул» для такой туши, пожалуй, легковато. Потому что двухметровый, мускулистый верзила – пусть и закутанный в шкуры, как древняя бабка, которой вечно холодно – ну никак не мог никуда «скользнуть». Однако, когда кончик длинного хвоста нага захлопнул входную дверь, альран с едва ли не сверхъестественной проворностью сумел избежать захлопывающегося деревянного монолита двери. А ведь тот вполне мог прищемить кошачеобразному хвост. Глаза гнома недобро прищурились. Каждый раз, как взгляд соскальзывал с нага на его пытающегося казаться незаметным спутника – у гнома зудела левая пятка и неприятно екало где-то около сердца. А предчувствия Рудгара обычно не обманывали. Не задумываясь, гном указал трубкой на вошедших Двойке и Синебороду, пока наг забавлялся с подавальщицей.

- Эти – к нам, – уверенно проворчал гном.

Было бы как-то неправильно, если бы Рудгар ошибся сейчас. В конце концов, раз эта парочка зашла не выпить – о чем громко оповестил окружающих наг – значит у них у самих здесь была встреча. И это было бы уж совсем бесстыдством со стороны Богов, устраивать гному такую подлянку! Не хватало еще что бы у него сманивали претендентов! Но вопреки своим опасениям, Рудгар оказался прав: парочка направилась прямиком к их столу. Огромный полоз в мгновение ока пересек все оставшееся расстояние до стола гномов и свернулся на кольцах, как на огромной чешуйчатой подушке. Как и положено воспитанному существу – наг назвал свое имя и род деятельности. Но выслушав его приветствие, гном поморщился, словно съел ягоду-кислицу.

- Маг… – проворчал Рудгар, страшно перекосив рожу так, что борода и усы встали дыбом, – Лучше бы в ковали пошел, как твой батька. Вот он – знатный кузнец! Ну ничего… ничего. Обойдемся тем, что есть.

А обойтись-то было чем: с такими размерами наг мог в одиночку штурмовать небольшой гномий форт. Посасывая свою трубку и испуская маленькие колечки дыма с тихим, ворчливым «пых-пых-пых», Рудгар еще раз осмотрел нага и его спутника чуть подозрительным взглядом.

- Мое имя ты знаешь, Лас'харк, сын кузнеца, - наконец произнес гном и указал концом трубки на сидящих за своим столом, - Теперь позволь представить сидящих. Этот почтенный гном – мой душеприказчик, Синебород. А это – Двойка Пик Девятой Колоды. Он такой же соискатель, как и ты. А теперь можешь представить своего спут…

Закончить Рудгар не успел. В таверне началась драка. Но какая-то уж слишком мелкая. Небольшая группка крестьян решила отмутузить вычурно одетого парня. Странно, но этого типа Рудгар не видел в таверне раньше… Новоприбывший? Интересно посмотреть: что же будет? Однако гнома ждало разочарование и вместо честной драки, незнакомец использовал какое-то грязное колдовство, от которого мужики сами вцепились друг другу в бороды. И не было никакой беспорядочной свалки, когда можно весело вдарить по кумполу даже самому закадычному другу в пылу удалой силы. Снова раздуваясь от негодования и подозрительно щурясь, Рудгар проводил взглядом бесстыжего парня, который почурался доброй драки. Тот, дойдя до хозяина, осведомился у него о чем-то, а после сразу направился к их столу. Гному этот субъект уже не нравился. И все то время, что незнакомец обходил их стол и вставал рядом с высоким альраном, на него таращились маленькие, налитые кровью гномьи глаза, выглядывающие из-под кустистых бровей.

У подошедшего мужчины был невозмутимый, вкрадчивый голос. Что-то в нем или его речи заставляло окружающих внимательно слушать. Своей манерой излагать суть вещей, он напомнил гному маленького Двойку, который также высказывался негромко, но все же, среди шума толпы, сумел обратить на себя внимание. Одет представившийся был броско. Теперь гном мог полностью рассмотреть его экзотическую, даже шутовскую маску и яркий, почти пурпурный плащ. Ну не должно быть у мужчины такого пестрого вооружения! Рудгар насупился еще больше. С каждой секундой этот Уоллес вызывал у Сереброступа все больше антипатии. Отказался от драки, одет слишком ярко… подозрительный тип! Даже подозрительнее верзилы-альрана!

«Хорошо, что батя, когда-то вбил мне в голову не судить по первому впечатлению…» - подумал гном.

- Ба!.. Гильдия Героев, говоришь? – дружелюбным приветствие можно было назвать с большой натяжкой, - Покажи-ка значок, коли не врешь… Гм… и правда… Герой. И что же делает член Гильдии в Нортране? Еще одну деревню обирали до нитки, спасая от тщедушных разбойников? Ай, не отвечай!.. Не желаю про это слушать! Впрочем, если молва не врет, то все Герои – умелые воины. В любом случае, сможешь хоть пару интересных баек рассказать на привале. Изволь, представлю тебе остальных для начала. Вот сидит мой душеприказчик, его имя…

Внезапно гнома бесцеременно прервали. Вопль, вроде бы женский, прорезал уши гнома, как тупой нож режет не поддающуюся шкуру: со скрипом, медленно… и вызывая новые и новые приступы раздражающей боли в отваливающихся гномьих ушах. Глаза отважного гнома медленно сошлись у переносицы и трубка едва не треснула в сжавшихся пальцах.

- Во имя подштанников Ратраны, женщина, что ты!.. – начал было гном, поворачиваясь на табурете ко входу, от которого доносились эти громкие вопли.

Но женщины гном не увидел. Он увидел здоровенного парня с открытым, слегка обветренным от холода лицом, которое покрывала сеточка белесых шрамов. Всклокоченные волосы кажется забыли о том, что такое расческа. Но дюжие рост и сила, размах плеч и воинская стать вызвали у гнома уважение… которое продлилось недолго. Когда «парень» снова открыл рот – у гнома отвалилась челюсть. И дело было даже не в том, что женщина показалась Рудгару мужчиной. И даже не в том с какой громкостью она говорила. А в том, ЧТО ИМЕННО она говорила. В первые же секунды стало ясно, что женщина – сошла с ума. А что если ее помешательство заразно?

Когда Рудгар заметил, что над его открытым ртом и вытаращенными глазами посмеивается даже невозмутимый Синебород, он внезапно отмер и вскочил на табурет, на котором только что сидел. Вот уж нет! Не будет в его походе сумасшедших! Хватит ему и чокнутого родственничка, чтобы еще связываться с сумасшедшей бабой!

- Лас'харк! – грохнул гном своим отменным басом, нервно топорща усы и двигая кустистыми бровями, – Во имя всех Богов! Ты знаком с этой полоумной баб…женщиной?! Правда знаком?..  И можешь поручиться за нее? Ну что ж… если ты ручаешься…

Недовольному гному пришлось опуститься обратно на свой табурет, двигая бровями и угрюмо вперившись взглядом теперь уже в женщину. Рудгар был не из тех, кто считает, что женщине нельзя давать в руки оружие. Он скорее был из тех, кто запретил бы давать женщине в руки сковороду. Но гном твердо был уверен, что нельзя давать оружие в руки сумасшедшим. Проклятье Шаагора! Да с такими размерами женщина сама была смертоносным оружием! Ну просто таран с сиськами, а не баба! Подумать только: убить медведя… Да еще и такого жирного! Это же нужно было как-то умудриться! Но с другой стороны… разве не проще будет сумасшедшему найти другого сумасшедшего в таком огромном мире? В конце концов почтенный дядюшка Рудгара тоже далеко не в трезвом уме…

- Гм… кхм… - помялся гном, прежде, чем наконец заговорить, - Мое имя Рудгар Сереброступ. Я собираю людей для похода по людским землям. И щедро заплачу всем, кого найму. А ты воин…эээ…дева-воин… эээ… в общем… как же твое имя?..

Тут на гнома дохнуло перегаром и на его широких плечах повис крестьянин с подбитым глазом. Уж не из тех ли, что швыряли бутылки?.. На нарукавник плеснуло золотистым пивом из кружки, а повернув голову гном почти нос к носу столкнулся с пьяной улыбающейся рожей.

- Да ты че, бать? Это ж Лилит Сэнт… ик!...Клер! У нее ж батя тут в паре верст живет! Ты смотри не обижай ее, не то, гном, ты тут ото всех огребешь…

Не успел Рудгар нахмуриться и снова встать на табурет, как из внезапно затихшей толпы раздался крик и поднялся еще один крестьянин, тыча полной кружкой в гномий стол.

- Дааа! Она мне дочь спасла от медведей! Она – мать ее! – героиня! Во!

Потом еще один:

- А мне сына вернула, когда он ногу в горах сломал! У нее еще дед был!.. Во-о-от такой Герой был! С моей бабкой на сеновал бегал!

-  Да кто с твоей бабкой на сеновал побежит?! Вот мне Лилит помогла, когда разбойники по дороге напали! Они потом еще долго не могли головы из жопы вытащить!... Ха-ха!

- А мне, когда горные тролли мою корову уволокли!.. Моя бедная Жмурка…

- Да это что! А у меня!...

- А у меня!..

- Да!.. Не обижай Лилит!.. За Лилит!!

- За Сэнт-Клеров!!! – грянула вся таверна и после шумных глотальных звуков, кружки разом грохнули о стол.
После этого кто-то кому-то вдарил на радостях… и после небольшой потасовки и дружеского хохота, все углубились в обсуждение своих личных злоключений и приключений. Рудгар же воспользовался моментом, чтобы как следует дать под дых окованным локтем тому пьянчуге, что так панибратски обнимал его за плечи.

- Лилит Сэнт-Клер, хах? – задумчиво произнес гном, почесывая бородатый подбородок.

В какой-то момент Рудгару стало неловко за свои предыдущие слова и действия. Он все еще считал женщину сумасшедшей. Но не мог не уважать ее за добрые поступки.

- Ну что ж, Лилит! Для такого доброго воина всегда найдется место. Присаживайся, – ухмыльнулся в бороду гном, указывая на свободный стул, а потом радушно и достаточно громко добавил, взмахнув широкими ладонями, – Вы все! Садитесь! Эй!!! Хозяин!!! Лучшего вина, пива и снега! Я угощаю!

Когда бутылки с вином, горячий окорок с запечённым картофелем и прочие нехитрые яства на любой вкус были поданы, гном решил представиться уже всем разом и окончательно. Наклонившись чуть вперед, он начал излагать негромко, доверительным тоном.

- Мое имя – Рудгар Сереброступ. Гномий клан Сереброступов – один из богатейших кланов всего Синегорья. Но в моем клане случилась большая беда. Пропал мой дядя. Он обокрал нашу сокровищницу и исчез. Последний раз его видели в деревушке неподалеку. В Валхейве.

Вздохнув и отвязав от пояса увесистый кошель, Рудгар бросил его на середину стола так, чтобы из развязавшегося мешочка выпала пара золотых кружочков. Один покатился по круглому столу огибая его пока не свалился напротив Двойки, звонко позвякивая о дерево.

- Здесь по пятьдесят золотых монет на каждого из вас. Авансом. При возвращении – получите еще трижды по пятьдесят. И если я не переживу поход, Синебород отдаст вам вашу награду вместо меня. Так, Синебород?

Пожилой гном степенно кивнул.

- Вот! Подвох лишь в том, что вам придется покинуть северные земли. Сомневаюсь, что мой блаженный родственничек – чтоб ему долго жить, старому пню! – сидит и дожидается нас в Валхейве. Он мог уйти в столицу людей или даже в земли эльфов. Так что путешествие будет долгим… возможно, очень долгим. Тот, кто подпишет договор и поклянется найти моего родственника – озолотится. Но помните! Того, кто бесчестно нарушит сделку и предаст свои обязательства – проклянут Боги, как и всякого клятвопреступника, – Рудгар нахмурился и обвел взглядом всех соискателей, – Я не стану сомневаться в честности каждого из вас. Готовы ли вы поклясться, что во что бы это ни встало отыщите моего несчастного дядю? И…

Достав из-за пазухи свернутый желтый пергамент, Рудгар подвинул кружки и блюда и развернул в центре стола свиток на котором был схематично нарисован древний молот гномьей работы.

- …реликвию моего народа.


По всем замечаниям писать в ЛС. Исправлю, что смогу.

+9

9

Эй, что за вопрос? — удивился Двойка. Конечно же, не готов! Дел накопилось, бумаг подписать надо сотню, и первый министр, собака, стащил казну и теперь в бегах. А сюда он так зашёл, на гномов подивиться. Вслух он, разумеется, такие невкусные шутки озвучивать не стал, потому что работодателю не хамят без оснований, особенно такому образцовому работодателю, а только хмыкнул, взял монету в руки и, повертел её между пальцами. Невкусную иронию же он заел вкусной вырезкой и отхлебнул квасу.

— Напиток нищих и царей, — сделал он вывод, поставив кружку, — повышает тонус нервной системы, улучшает обмен веществ и благотворно влияет на сердечную деятельность. Именно то, что нужно.
Затем взглянул на гнома. Тот выглядел торжественно и серьёзно.
— Да-а, — протянул Двойка, всё же не сдержавшись, — уже мне как-то даже и не хочется никуда идти. И я бы, честно, может быть, и не пошел, но вы ж, дядь Рудгар, в легенду тянете. Поэтому поклясться готов. Кто-то же должен будет выжить в этом походе и рассказать поколениям о легендарной экспедиции.

Вот, кстати, будет номер, если придётся просто сбегать в соседнюю деревню, там найти непросыхающего от деньжищ из гномьей сокровищницы дядю работодателя и вернуться назад со сбивчивым докладом. И всего-то понадобится для этого дела шесть человек, ага. Двойка вернул на место монетку, которую все это время вертел в руках, на стол. Шикарная получится легенда, смешная. О том, как у некоторых шестерых дурные головы ногам не давали покоя. Он вспомнил, как ему в замке Ордена рассказывали историю, когда шесть вооруженных до зубов чудиков из Гильдии героев, кажется, весело носились по подвалу одного дома и рубили там крыс. Мальчик тогда смеялся до упаду, представляя эту картину, но думал, что вообще-то это байка шуточная такая. А оно нет, оказывается, в жизни еще есть место подвигам.

Но шутки в сторону. Вопрос явно не решался так просто и так быстро.

— Разумеется, клянусь, дядь Рудгар, — сказал он уже серьёзно, для верности присовокупив положенную в таких случаях для Идущих фразу. — Обязуюсь сделать всё, что в моих силах и даже чуть-чуть за их пределами. Слово рыцаря Ледяного Пути. Лёд не лжёт.

Лёд не лжёт. Кто хоть что-то слышал об Ордене, кроме баек, которыми пугали детей, знал — эта клятва тверда.
Пути назад не было. Теперь оставалось или умереть, или выполнить работу.

Высказавшись, дальше Двойка просто просто слушал и молчал. Зачем, ведь собравшиеся сами всё обсудят, сами всё решат и сами всё сделают. Судя по необычному даже для лёгкого на подъём Севера взрыву у народа энтузиазма, если предоставить собравшимся самостоятельно пойти на поиски дяди и при этом не дать хоть приблизительного его описания или даже имени, мальчик почему-то был абсолютно уверен, что они не только найдут именно его, но еще и притащат с собой с дюжину других гномов-мужиков, которые могли бы им оказаться. Дело, в общем, собиралось нешуточное, денег за него давали немало, наниматель был мужчиной в наилучшей степени видным.

Вот только почему так колола боль в шрамах? О чём предупреждала? И магия, и следы присутствия... Разношёрстная компания, собравшаяся в экспедицию, явно имела свои секреты. Но какое ему дело? Сам Двойка тоже был в отношении собственных секретов ой как не без греха. Тем интереснее будет путешествие, правда?

Здоровенный наг на Севере. Женщина-медведица с медведем же в охапку. Молчаливый альран, возможный источник присутствия. Маг-пижон в элегантной маске, несомненный источник магической ауры. Деятельный гном, который в карман лезет не за словом, а за деньгами, и в системе ценностей северян является идеальным мужчиной: пьёт как мул, выглядит как вол, и мальчик не сомневался, что перекрестить чем-то может легко, непринужденно и сильно. И он, мальчишка-Идущий. Мальчик едва не хихикнул, — такую компанию на приближении к Аварину просто с перепугу из арбалетов расстреляют. Если, конечно, придётся заехать в Аварин. А ведь, чует сердце, придётся, — мальчик вздохнул. Этот город никак не хотел оставить его в покое.

Двойка глянул в кружку. Из чёрного как дно колодца кваса на него взглянул Дух. Мы с тобой попрощались, — хмуро подумал он. Оставь меня в покое. Но взгляд Духа был доброжелательным; он словно одобрял его решение. Да, план полон изъянов, куда не глянь и где не тронь, что-нибудь да упадет, отвалится или просто поцарапается. Но костяк, стержень, смысл решения были абсолютно правильными. И в этом не возникало сомнения.

Всё было правильно.

Отредактировано Rostique Boux (2018-01-20 19:24:08)

+3

10

Пояснения

Я отпишусь вторым, так как Лас приболел. Если через два-три дня он не напишет пост после моего - очередь может идти дальше.
Пользуясь случаем, напоминаю, что все, у кого нет резиста к демонической магии, находятся под влиянием ауры Саркита. Пока это сюжетно не важно, можете не описывать, но мне так нравится, когда кто-то хорошо ест.

Несмотря на старательную молчаливость, после помпезного представления артефактолога Саркит прямо и честно уставился на гномов. Правда, для этого пришлось довольно сильно наклонить голову. Он хотел было уже представиться сам, когда гном закончил выдавать Ласу указания на то, как надо было правильно проживать жизнь, но уже через минуту в таверне началась драка, а через пять у столика нанимателей было так многолюдно, будто здесь наливали бесплатно.
- А кто твой пушистый спутник? А он ручной? А погладить его можно?..
Ну, уж ее-то он точно не ожидал здесь увидеть - что есть, то есть.
- Бабушку свою по одному месту погладь, Лили.
Не то чтобы он был так уж не рад ее появлению - просто не любил, когда на него таким шквалом вываливали чистые и искренние эмоции. Прямо с порога, как говорится. Саркит очень надеялся, что Лилит узнает его по неизменной манере грубить, когда это позволяли обстоятельства (относительно), и не устроит при этом разоблачение перед всем честным народом. Ну, или хотя бы по обращению, звучащему так, будто они уже давно знакомы. Впрочем, про одобрительный хор луженых глоток в ее честь, отзвучавший минуту назад, он тоже не забыл, уже садясь за стол и гадая, решится ли кто-то из местных полезть на альрана, который по виду даже одним кулаком, без когтей, кого угодно мог отправить на тот свет. Да и вообще, лезть к такой компании - последнее дело. Десятиметровый наг, маг-выпендрежник в карамельной маске, человеческий детеныш с обугленной и замороженной душой, женщина-медведица - такой компании хватит, чтобы на весь Нортран страху навести, даже если не поминать гномов.
- ...большая беда. Пропал мой дядя. Он обокрал нашу сокровищницу и...
Демон старательно пытался делать вид, что слушает, но надоело уже через минуту. Точнее, не то чтобы надоело - он просто фиксировал всю вылетающую изо рта гнома вместе с терпким запахом табака информацию, даже не глядя на него. Все его визуальное внимание занимало содержимое принесенных подавальщицами тарелок и мисок. Хотя он довольно органично вписывался в постепенно воцаряющуюся в таверне вакханалию обжорства, что, впрочем, не зная сути, легко списывалось на ту же погоду - зашли люди (и не только) набраться сил и энергии перед грядущим сражением со снегом и холодом - что же тут такого? В любом случае, даже если он что-то упустит - Лас всегда будет рад прочитать ему очередную лекцию на тему "нужно перестать думать только о своей утробе и Деорсе".
На последнем слове в мысленной цепочке его кулак автоматически сжался, и деревянная ложка в нем едва слышно треснула. Впрочем, ей повезло, если можно так сказать о ложке - не счесть, сколько столовых приборов он перекусил или рефлекторно проглотил целиком вместе с едой, прежде чем наг научил его управляться ими более сносно, чем это предусматривалось обычной временной имитацией.
- Долгая дорога - многие встречи, - голос альрана прозвучал гулко, как горное эхо, когда он произнес одну из расхожих поговорок тех, кто пожелал странствовать по свету в вечном облике зверей. - Кайзер клянется, что пойдет до конца.
Он едва не ляпнул по привычке: «Клянусь поглотить всех ваших врагов». На секунду ему показалось, что прямо над ухом кто-то тихо хихикнул.

+3

11

Блейк ухмыльнулся, но под маской это никто не увидел - увидели только движение, с которым он во второй раз явил свой знак Героя на цепочке и таким же непринужденным жестом отправил его обратно. Гному он не понравился, определенно, но какая Уоллесу разница кому он нравится или нет? Главное чтобы он заплатил ровно столько же, сколько болтает сейчас, а так может хоть сколько угодно блестеть на него своими гневными глазками. Колкая реплика насчет Гильдии ни чуточку не задела Блейка - наоборот, он даже одобрил его реплику, ибо зрил тот в корень и в действительности так оно и было, чего бы остальные благие герои тут не говорили. Он лишь насмешливо всплеснул руками, медленно и плавно:
- Да, тут вы зрите в корень, но у ваших деревенских не то что работы нет - даже брать в награду нечего...
Наверное, он бы успел сказать и что-то еще, как вдруг внимание всех - в том числе и Героя - перешло на вломившуюся через порог женщину с дохлым медведем на плечах... Честно, Уоллес еще подумал, возможно это вошел и медведь, но голос и очертания все-таки человеческого лица уверили его в обратном мнении. Уоллес еле удержался от того, чтобы не выругаться от неожиданно неправильного наблюдения, но в принципе по шкале привлечения внимания Лилит Сент-Клер - а судя по буйному представлению всех завсегдатаев этой таверны это была именно она - суровая баба-муж определенно выиграла несколько десятков очков.
Вот только такая слепящая репутация этого человека очень уж его бесила. Но если бы он это озвучил - то точно бы вызвал взрыв и накал страстей, и целым точно бы отсюда не ушел, а в его планы поддерживать тут мордобой не входило, как и настраивать всех против себя. Только лишь сдержанно показать что он умеет, не более.
Все уселись за стол, подавались яства по сигналу гнома. Выглядело все в принципе тепло и дружески, видимо, гном был из того числа, что обсуждают грандиозные планы за чем-нибудь вкусненьким. Если честно, Блейк уже завтракал сегодня, притом недавно, и в принципе думал ограничиться этим легким перекусом на весь день, прикладываясь лишь к воде из своей фляжки - однако, навязчивая мысль перекусить не давала ему покоя. Блейк был не из того числа людей, что прямо уж любят покушать, но почему-то из-за этого смутного чувства он стал отвлекаться - чего не наблюдал ранее за собой, когда шло обсуждение, то он бывал убийственно серьезен - и слова как-то не так доходили до ушей... После уже третьего напоминания после второй минуты, самообладание грустно вздохнуло и Блейк снял с себя маску, нацепив ее себе на колено, и, ущипнув от крылышка цыпленка мяса, сглотнул, тем самым вернув себе концентрацию на разговоре.
И тут же ощутив смутное знакомое чувство и повернул взгляд в сторону мальчугана, болтавшего с гномом. "Лед не лжет? Какого лешего...?" Возможно, на это мало кто бы обратил внимание кроме тех, кто является поопытнее. Или кто в бытность свою послушником, на учебных занятиях не спал, а готовил доклады. В Гильдии Героев не учат письменности? Как бы не так. Скажем, обучение отличается от тех же магов, письменных занятий там мало, но это не значит, что их нет. Просто находится в разряде необязательного, как обучение этикету, например. И когда было свободное время - Блейк сдавал письменные доклады и среди них было множество записей из трактатов обо всех известных организациях в Эноа...
И особенно интересной ему фракцией среди них был Орден Ледяного Пути. И словно по некому провидению ему встретился один из тех, о ком он думал, что вообще не встретит. Однако... ребенок? Конечно, слухи могут нести какую угодно околесицу, особенно о такой наемной организации рыцарей, но... Возможно, если удастся с ним побеседовать, то получится вынуть какую-то информацию? Не сказать, что это было обязательным, но все же теперь простая задача "Раздобыть денег" обросла чем-то более интересным.
Приметив парнишку, Герой огляделся. Закусил немного картошки... "Откуда... Я ведь не настолько голоден. А, плевать, раз стоит, не думаю, что для виду - можно и угоститься." С этими мыслями он обратил внимание и на остальных, но привлекающий вид нага и последней вошедшей в их компанию бабы-воина как-то оттенил другое лицо - альрана. И если уж о нагах он худо ли бедно слышал в краях Нортрана, а представившаяся целой таверной Лилит больше внимания, чем она уже отвоевала, не заслужила, то последний вел себя поначалу тихо. В принципе, Блейк не обладал какими-то экстрасенсорными способностями или феноменальной наблюдательностью, чтобы определить в последнем существо из иного плана, да и не обратил бы на себя внимания, если бы его гулкий голос не тряхнул его по ушам, поклявшись следовать за гномом. Говорил он просто, но как-то пространно. От этого Блейк потер ухо, будто бы это способно унять небольшой звон в слухе, глядя на выброшенный на стол кошель с золотом.
Рудгар Сереброступ был довольно щедр, так не поскупившись на аванс. Тянуться к золоту тот не стал, предпочтя узнать о задании поподробнее и, незаметно для себя, откусывая кусок хлеба и запивая вином из кружки.
- Раз уж все поклялись, то и я... - Блейк не любил давать клятв или каких-то слов, но, видимо, тут уж никак иначе, - Именем Гильдии Героев, Блейк Уоллес не покинет вашу компанию до полного и безоговорочного выполнения задания.
Довольно кивнув, словно бы выкрутился из непростой ситуации, допил вино и превратился в весь слух.
- Реликвия? - Уоллес поглядел в бумажку и хмыкнул, - А дело то серьезнее, чем казалось поначалу. Не хочу оскорбить вас, Рудгар, однако каким же образом так вышло, что тот ограбил свою собственную семью, чем же вы ему так насолили? И что на самом деле важнее - вернуть нужно именно вашего дядю или украденное им? Просто, вдруг может оказаться, что ему кто-нибудь по пути из Валхейва - или там же - не проломил голову, превратив его в умалишенного или - не допусти Харана - в трупа, и не утащил эту вещь, да не сбагрил ее черным торгашам из Иш-Калафа? Выглядит то она весьма дорого, а политике того государства абсолютно плевать на проблемы гномов, если в этом не замешана выгода. Если выйдет последнее, то мы будем искать ее ОЧЕНЬ долго. Если вообще найдем.
Отпив еще глоток из кружки, он оглядел окружающих, ожидая их слов или действий.

+3

12

Раскатывая шершавыми ладонями на грязном столе пергамент с изображением молота, Рудгар любовно огладил края. Его с детства учили почитать клан, реликвии клана и его традиции. И теперь даже изображение такой бесценной реликвии, как молот Ратраны, вызывало некий духовный трепет. Что уж говорить о том, чтобы увидеть воочию, прикоснуться, взять в руки…

Под мечтательные мысли о том, как отыщет молот, а потом победит всех врагов и настучит недружелюбным соседям по головам, Рудгар обнаружил себя жующим чью-то ногу – наверное все-таки баранью – с самым что ни наесть блаженным видом, словно воинственные девы богини Ратраны уже поют над ним свои гимны. Очарование разрушилось еще быстрее, когда за соседним столиком кто-то смачно рыгнул и продолжил с наслаждением чавкать кашей. Вытаращив глаза, гном обалдело оглянулся: выпивать в таверне – дело понятное, но что бы так жрать? Совсем народ бесстыжий пошел, никаких манер. С осуждением покачав головой, гном со смачным звуком оторвал от жирной бараньей ноги еще кусок.

Пока все ели и пили, рассматривали пергамент, отвлекались на подавальщиц, перебрасывались фразами или просто глазели по сторонам, гном осторожно рассматривал своих доброхотов.

Начал Рудгар с Лилит, уставясь на женщину своими маленькими налитыми кровью глазами и задумчиво шевеля бровями. Возраста женщина была неопределенного. Конечно не старуха и не девочка… возможно среднего возраста? Хотя кто их разберет, этих людей?! Лицо женщины было открытым и честным. Даже слишком честным. На фоне всех остальных, сидящих за столом, Лилит Сент-Клер казалась открытой книгой: спроси и ответ получишь прямо в лоб. А потому и спрашивать не хотелось. Самое главное, что оценил гном – женщина надежный человек. Достаточно было взглянуть на ее доспех, чтобы понять это: пусть исцарапанный и грязный, но сочленения подбиты надежно, а крепления туго затянуты. Иногда во взгляде и лице Лилит гному чудились суровость и благородство… Впрочем, Рудгар уже не мог вспомнить сколько пинт пива он сегодня выпил, а значит ему наверняка все это чудилось.

Следующим был Уоллес Блейк. Как отражение волшебного зеркала, он был полной противоположностью Лилит. Насколько женщина казалась честной и открытой, настолько мужчина выглядел хитрым и изворотливым. Все в нем было напускным. Хотя кто-то поглупее сказал бы «загадочным». Но Рудгар-то сразу его раскусил! Взгляд Блейка в прорезях маскарадной маски скользил по окружающим с почти торговой приценкой, словно он уже прикидывал кому и когда сможет продать своих спутников подороже. Несмотря на вычурный наряд, отвлекающий внимание, гном отметил, что телосложения мужчина был – тьфу ты, нелегкая! – что называется элегантного. А за маской, можно было поклясться, прячется молодая смазливая мордашка из-за которой утопилась с горя не одна сельская девка. А то и не только сельская… Завистливо пожевав губу – за Рудгаром то дамочки не бегали, уж скорее убегали от него – гном перевел взгляд на следующего потенциального спутника. Не заметив при этом, как в зубах снова оказалась баранья нога.

Верзила альран. До сих пор не представившийся и, пожалуй, самый загадочный из всех добровольцев. Одного только взгляда на закутанную фигуру хватало, чтобы по широкой спине гнома начинали ползать мурашки размером с предплечье. Дело в том, что молчаливый, даже угрюмый, барс настораживал одним своим присутствием, и вроде бы именно это и было с ним «не так», но гном чувствовал своим седалищным нервом, что где-то здесь есть второе дно. Находить которое ему не хотелось. Каждый раз, когда взгляды Рудгара и альрана случайно пересекались, гнома охватывал лихорадочный, чуждый голод, а трясущиеся руки сами тянулись к ближайшей миске. Это отбивало всякое желание смотреть в глаза альрану и изучать его дальше.

Что бы отвлечься от пугающего альрана и его странной, темной магии, гном запил свой постыдный испуг еще одной пинтой пива и перевел взгляд на Лас'Харка. Картина гнома не порадовала. К молодому нагу липло сразу двое сочных подавальщиц. Настырные девки всевозможными способами отвлекали парня от важной беседы: запускали мягкие теплые ладошки под одежду, щупали мышцы, кокетливо хихикали, флиртуя напропалую, и предлагали разнообразные разносолы. Гном – уже не впервые за вечер – завистливо вздохнул. Его маленькие глазки стали еще меньше, а челюсти заработали вдвое сильнее, пытаясь заесть недовольство своим женатым положением. Но зато сразу видно, что паренька тут любят! Нельзя было не обратить внимание на душевность нага, его приветливость и дружелюбие. С его силой он вполне мог бы быть пугающим и наводящим страх. Но вместо монстра со змеиным хвостом простые, необразованные селяне видели рубаху-парня, который не прочь выпить с ними, как с равными. Рудгар мог поставить бороду на кон, что не с одними только селянами Лас'Харк умеет находить общий язык. Разобраться же насколько искренним было расположение нага к окружающим гном не мог. Да и не стал бы. Кому охота выяснять, что все это хорошее отношение – ненастоящее? Но, как и в случае с альраном, гномий седалищный нерв сигнализировал про двойное дно, найти которое будет чревато. Доверяясь инстинктам, Рудгар отметил для себя не слишком-то поддаваться почти гипнотическому дружелюбию нага.

Последним, но не по значению, был мальчик. Самый странный из доброхотов. К детям Рудгар всегда легко находил подход: у него самого бутуз подрастает хоть куда! Но Двойка Пик не был ребенком. Наивные, смешливые, озорные дети, которых видел гном в своем клане – каким когда-то был сам – не смотрели так оценивающе. Так серьезно. Так проницательно. Это действительно тревожило сердце гнома, как тревожило бы сердце почти любого, кто хоть раз стал родителем. Мальчик был из ордена Идущих, а для членов этого ордена – сумасшедших культистов и еретиков, пусть и отчаянных воинов – не было ничего святого. Жуткие истории что разносила молва про странный, темный орден – могли оказаться правдой. И если они действительно были правдой, то Рудгар горячо сочувствовал мальчику. Хотя подозревал, что все, что может вообразить он, гном, даже не половина того, что в действительности пережил мальчуган. А потому с Двойкой Пик гному-Сереброступу было… неудобно. Так становится неудобно здоровым людям рядом с калеками. Стыдно и как-то неловко за то, что, например, у тебя есть две ноги, а у него - нет. И вроде бы не виноват в том, что кто-то так страшно искалечен, но и помочь ему ничем не можешь. Даже странно, что обычно толстокожему гному настолько явственной казалась ущербность, исходящая от мальчика, и настолько же явственно он ощущал свою жалость к Двойке. А, впрочем, ничего в этом странного и нет! Стоило только Рудгару представить, что всякие зверства будут вытворять с его собственным сыном – зубы сжимались до хруста, а в плотно сжатых кулаках трескалось и ломалось все что попалось под руку. Гному отчаянно хотелось протянуть руку, чтобы утешающе и по-отечески потрепать мальчишку по светлым волосам. Сказать, как своему сыну, что мол все будет хорошо, ты не отчаивайся только… Но глядя на мальчика язык не поворачивался сказать, что все будет хорошо: это казалось очевидной ложью. Да разве ж хоть в одной сказке хоть одному Идущему было хорошо? Все легенды про идущих были пронизаны холодом, тьмой и кровью. И ничего в них хорошего не было. Однако кое-что гном все-таки мог сделать для мальчика. Он мог не унижать его своими жалостью и сочувствием. Гном уже решил, что не станет относиться к Двойке, как к обычному ребенку. Двойка – маленький воин. И если верить слухам об Идущих – весьма умелый. Ну и что, что он мал ростом, несолидно худ и имеет крайне недокормленный вид? В конце концов, не гному судить другого воина по его размерам. А шустрый мальчонка мог преподнести их компании еще не один сюрприз в будущем. В конце концов, из всех доброхотов – Двойка Пик был самым первым. Вот и сейчас он заговорил с гномом раньше всех. И надо признать, что как только мальчик открыл рот, гном тут же вытер усы и даже отложил недоеденную конечность, чтобы выглядеть солиднее и серьезнее. И пока Двойка говорил – гном степенно и важно кивал ему.

- И я бы, честно, может быть, и не пошел, но вы ж, дядь Рудгар, в легенду тянете, – сказал Двойка и как-то странно посмотрел на гнома, – Поэтому поклясться готов. Кто-то же должен будет выжить в этом походе и рассказать поколениям о легендарной экспедиции. Разумеется, клянусь, дядь Рудгар. Обязуюсь сделать всё, что в моих силах и даже чуть-чуть за их пределами. Слово рыцаря Ледяного Пути. Лёд не лжёт.

Торжественно выслушав клятву маленького воина, гном одобрительно похлопал его своей ладонью – размером с лопату – по плечу.

- Отлично. Отлично, Двойка! – с не менее торжественным, чем прежде, видом провозгласил гном, держа в свободной руке пинту пива, а второй продолжая радушно похлопывать мальчика по плечу, – Будешь первым членом отряда и нашим разведчиком. Клянусь бородой своих предков! Никто не будет относиться к тебе без должного уважения!

Но не успел гном приложиться в очередной раз к кружке, чтобы выпить за первого члена отряда, как раздался, словно эхо в горах, гулкий голос альрана:

- Долгая дорога - многие встречи. Кайзер клянется, что пойдет до конца.

Возможно, Рудгар бы и нашелся, что торжественного сказать на это, но благоразумно опасаясь смотреть барсу в глаза, гном важно и сдержанно кивнул в ответ на его клятву, принимая ее. А затем еще и приподнял свою полную пива кружку в молчаливом тосте.

- Раз уж все поклялись, то и я...

Недобро прищурившись, гном повернулся на голос и уставился на Уоллеса Блейка. Тот уже снял свою затейливую маску и действительно оказался молодым, симпатичным юношей, как гном и ожидал. Не сказать, что своей правоте Рудгар так уж порадовался. В ожидании клятвы от молодого рыцаря-мага гном нахмурился так, что кустистые брови набрякли над глазами, словно пасмурные тучи над Синегорьем. Весь его вид так и выражал недовольное: «Ну вот давай, попробуй не поклянись!». Но и тут Блейк сумел извернуться, подлец: уж больно не похожей на клятву была его клятва.

- Именем Гильдии Героев, Блейк Уоллес не покинет вашу компанию до полного и безоговорочного выполнения задания.

Несмотря на вертевшиеся на языке ехидные замечания по поводу Гильдии Героев и ее членов, Сереброступ нашел в себе силы и это обещание принять с достоинством, кивнув важно и молодому магу.

После третьей клятвы, гном наконец опустошил свою пивную кружку, вытер усы и уже уставился на двух оставшихся добровольцев в ожидании их клятв, однако его еще не произнесенную речь прервал вполне закономерный ряд вопросов. Правда в исполнении рыцаря-мага вызвавших волну раздражения.

«Ух ты любопытный… уммгх… Герой!..» - бурчал себе под нос Сереброступ, слушая речи Блейка. И засопел еще недовольнее, едва услышав про Иш-Калаф.

- А я вам на это так скажу, господин маг! – раздулся от важности и негодования гном, ткнув в сторону Блейка наполовину обглоданной бараньей костью, - Не ваше это дело, как мой многоуважаемый родственичек умудрился стянуть из сокровищницы молот! А только дядька мой, Брумель Широкий, не одного дракона на своем веку положил. Да что там драконы! Вот такого василиска как-то угрохал! – что бы продемонстрировать какого василиска угрохал его родственник Рудгар с легким покачиванием взобрался на стул и пошире развел руками, - Нет! Даже еще больше! А уж сколько всякой нечисти от него полегло… демонов всяких и мертвецов – вообще не счесть. И даже если дядьку моего какая тварина и угрохала, то наш с вами долг эту тварину найти! И тоже… как его… угрохать. Отомстить, значится, за Героя! Вот. А что до реликвии, то находись она даже на дне океана – мы с вами должны ее добыть…

Осторожненько спустившись со стула и вновь усевшись на него, слегка подвыпивший гном наклонился над столом и доверительно прошипел, обдавая всех окружающих запахом табака, чеснока и пива.

- …Должны мы ее с вами добыть обязательно! Ибо предание есть: если молот Ратраны потерян будет – обнищает и загнется клан Сереброступов. Погибнем мы. Да. Все как один. Что старики, что малые дети. Сами понимаете – нельзя этого допустить. Во что бы это ни встало надо молот добыть и в Синегорье возвратить!

Ткнув пальцем в пергамент с изображением молота, гном помрачнел и даже словно протрезвел, настолько торжественным в этот момент был его вид:

- Молот этот божественной силой обладает… Сама Ратрана этим молотом сражалась, говорят. Тот, кто в руки его берет – непобедимым воином становится. Ни что его не берет: ни усталость, ни раны, ни яды. Пока молотом сражаешься – сама Ратрана тебе помогает. И в руках человека с черным сердцем вещь эта столько бед наделать может, что ни людям, ни эльфам, ни даже альранам не поздоровиться.

Закончив, Рудгар с чувством только что выполненного дога и все еще с серьезным видом… неприлично громко икнул. Затем огладив бороду, гном снова приложился к кружке, дабы запить такой конфуз.

Отредактировано Rudgar Silverfoot (2018-02-12 19:50:15)

+6

13

Гном, явно задолго до прихода разномастной компании приняв на грудь и всем своим видом выражая серьезность ситуации, гордо рассказывал о своем знатном на северных землях роде и о случившейся в нем беде. Лас же, пряча руки в меху, щерился диким зверем, показательно глядя на своего нанимателя. То, что магов недолюбливают, знает каждый ребенок, но пройдя обучение в гильдии магов и получив в должной степени знаний, змей больше не мог понять такого суждения. В конце концов, разве ж есть какие-то варианты, когда тебя с едва пробудившимся даром пакуют в повозку и свозят до ближайшего филиала? Тут уж не забалуешь, это ему батя выбил небольшое путешествие по миру до того как его с хрупкой вечно линяющей чешуей загнали в Башню да там и оставили на долгие годы, у других не было и такого. Будь то мелкое зачарование как у матушки, они б и сокрыли дар, а Лас выучился и на кузнеца, и на мастерового, перенял семейные традиции, но не судьба. Махнув на это хвостом, он уселся удобнее в кольцах и, неловко постукивая по полу, принялся вычленять из облика незнакомых ему спутников детали, говорящие опытному магу больше, чем самые честные слова.

Компания в поход подобралась такая, что волосы, тугими жгутами спадающие на грудь, норовили встать дыбом. И если Лилит его пугала только ввиду вполне очевидных травм от крепкого женского похлопывания по спине, то представленный Двойка вызывал справедливое опасение принадлежностью к определенному не сильно афиширующему свою деятельность ордену. Еще и с гильдии героев непонятный шут – не любил наг, когда от него прятали лицо, мало в том было хорошего, одни лишь неприятности. А от гильдии – неприятности вдвойне! С этаким сбором впору или самому хвост навострить, или прятать демона, неровен час еще найдется кто-нибудь неугомонный с чутьем. Артефакт можно обмануть, а вот живое существо – не по его профилю. Покосившись, Лас убедился в который раз, что серебристо-белый барс ничем не отличается от своих собратьев, разве что слишком уж суров, да и Лили старательно в своей неуклюже-рыцарской манере делает вид, что все так как должно быть. Вот уж кому должно было достаться порядком, и за то что не догадалась, и за то что влезла, но предупредить женщину не было никакой возможности, к тому же, змей с глухим злорадством думал, что получила она по заслугам – за отбитую латной перчаткой и наверняка перепачканную поясницу.

Но долго ему обдумывать хитросплетения судьбы не получилось. К обширному столу поспешили две красавицы с подносами, споро расставляя заказанную снедь и смешливо перемигиваясь между собой, а после с довольным хохотом и вовсе уселись обе ему на хвост. За каждую здесь любой завсегдатай пересчитает зубы даже самому закадычному другу, но красавицы сами липли к нечастому в этих краях гостю, привечая земляка и горячими объятиями, и всегда припрятанной бочкой вишневого эля.

Девчушек-разносчиц он помнил еще малютками, жмущимися к юбкам своих дородных мамаш, они подросли, добавили в привлекательности и попеременно вызывали в таверне одобрительный гомон, взмахивая своими накрахмаленными передниками и призывно покачивая бедрами. Кружки с глухим звуком стукались все чаще, но народ к удовольствию трактирщика, активно налегал не только на выпивку, но и на еду. С полным-то брюхом и драку хорошую не устроишь, и поспокойнее народ себя вести будет. Старик в накладе не оставался и от того на фортель своих подавальщиц смотрел сквозь пальцы.

Волей-неволей пришлось отвлечься на прелестниц, удовлетворяя их интерес к крепкому мужскому телу и скрывающейся под мехом чешуе цвета дивных стеклянных украшений, пользующихся популярностью у местных барышень. Когда нежные – несколько это возможно для северян – ручки стянули с плеч шкуру, оставив болтаться на руках, змей им ничего не сказал, лишь зашептал игриво на порозовевшее от удовольствия ухо, оправляя черные как смоль кудри. Сидящий рядом гном-душеприказчик негромко хмыкнул себе в бороду, наблюдая за колоритной компанией, чем привлек внимание радостного столь теплому приему нага.

Обменявшись с Синебородом понимающими взглядами, дружно стукнулись кружками и громыхнули их: гном о стол, а Лас о разнос подавальщицы, лежащий у него на хвосте. Расторопная девка ускакала за еще одним бочонком, умыкнув у зазевавшегося змея лоскут копченой оленины едва ли не из пасти. Непонятную тоску от этого варварства чешуйчатому пришлось подавить силой, и он перевел внимание наконец на стол, потому что с одной девушкой справиться уж всяко проще, чем сразу с двумя. Желудок, необъятный по мнению каждого жителя Нортрана, жалобно заурчал, и наг был готов поклясться, что несколько любопытствующих взглядов с его загривка резко пропали. Обдумывая перспективу сменить рацион на что-то более живое – вон, Сарке даже нравится – и менее гуманное, змей стянул с блюда увесистый ломоть ветчины и в один момент похоронил его в необъятной пасти даже не жуя.

Тогда-то он и обратил внимание на пергамент, любезно разложенный едва ли не перед самым его носом. Да и трудно было не обратить, коли гном так любезно решился расписать что за чудо предстоит искать незадачливым авантюристам всех мастей в этой компании. По первое время Лас даже думал, что допился – до того чудно звучала заговорщицкая проникновенная речь, но торжество в глазах умудренного жизнью бородача разуверило чешуйчатого.

Стол надсадно скрипнул от качнувшей его туши, и Лас’харк повалился меж кружек, раздвигая локтями тарелки со снедью и едва не утопив в пиве драгоценный кулон. Длинные мозолистые пальцы ткнулись в рисунок и почти любовно обвели контуры изображенного оружия. Он уже видел подобный, менее величественный, но вполне узнаваемый, в библиотеке, когда смотритель-старик загнал мелкого и шкодливого нага в давно забытую всеми секцию северных народов. Лас тогда долго прятался на запыленных временем полках, листая в тусклом свете книги одну за другой, лишь бы не отбывать заслуженное вполне наказание.

- Двести золотом и я изучу молот, когда мы будем возвращаться, - алые глаза полыхнули тем самым исследовательским огнем, полным интереса и вожделения, а может, это так упал отблеск от пламени, зазря пугая людей и нелюдей в таверне. Змей даже не удосужился подняться, вцепившись в рисунок так, словно реликвия уже была у него в руках. Белый медвежий мех теплого чехла, из которого его почти вытащили расторопные подавальщицы, неаккуратно повис с рук, придавая ему вид компанейский, но солидный и потому еще более внушительный.

- Девки эти совсем с ума свели, - Лас качнул головой в сторону ускакавшей с пустыми тарелками вторую соблазнительницу. – Так и последние мозги пропить можно. Приношу тебе клятву Серого гнезда, Рудгар, что верну реликвию в целости или сложу хвост в поисках. Дядьку твоего тоже найдем и доставим, если жив еще.

Змей предупреждающе вскинулся, предотвращая вопросы всем своим видом. Гнома мало волновало происхождение его будущих спутников, душу жгло желание вернуть утраченное клановое сокровище или, как полагал Лас’харк, желание напиться в хорошей компании, но пустословить хорошему существу не с руки. Коли доведет его жизнь до предательства, так ответ держать не отцу-работяге, а матери. Наги таким не разбрасываются, нет ничего важнее в клане чем девушки, так и повелось гнезда по цвету их хвостов называть, а позора им отродясь никто не желал. К тому же у великого оружия великая судьба и сложный путь, так просто из хранилищ они и подавно не извлекаются, по всему миру прокатится говор, если обнаружат чего. Лас поднялся со стола, отпуская пергамент. Хочет или нет, а гном теперь от него и вовек не избавится. И это читалось в жадной, обещающей улыбке огромного змея, довольного своим вывертом и исследовательским чутьем, что привело его хвост к древнему чуду.

+2

14

Грохнув тяжелой кружкой о стол, гном крякнул, когда с другой стороны стола донеслось:

- Двести золотом и я изучу молот, когда мы будем возвращаться.

Все бы этим магам изучать! Изучатели Скормовы. Разобрали бы все до щепочки… а собрать-то потом как? Вот! Как собирать-то и не знают! Ломать не строить! Да и все равно силенок не хватит на божественную реликвию. Но как бы не боялся Рудгар, что фамильный молот до Синегорья в целости не доедет, а все равно кивнул. Басовито пробурчав согласие, а потом и вовсе махнув рукой, он лихо добавил, словно окончательно решившись:

- По рукам, парень!

Но досадовал по поводу подозрительных условий сделки гном недолго. Уже следующая фраза нага заставила его добродушно хохотнуть и растопорщить усы от удовольствия. Приподнимая вновь наполнившуюся кружку в знак солидарности, Рудгар довольно улыбался. Девки кого угодно могли свести с ума, это точно! Сам-то Рудгар в девках разбирался, особенно в их толстых аппетитных задницах. Во всяком случае самого себя он мнил знатным специалистом по части подавальщиц. И знающий толк не только в девках, но и пиве парень уже почти настоящий мужик… хоть и маг, да еще и наг. А с настоящим мужиком и пить не зазорно и морду бить – тоже. Хаха!

Важно кивая на еще одну клятву, гном выпятил свою широкую, бочкообразную грудь и орлом посмотрев на Синеборода еще раз громко хохотнул:

- Ну! Замшелый ты валун! А ты говорил я никого не найду! Смотри, какие орлы!.. Ха-ха! – смеялся Рудгар.

И засмеялся еще громче, когда только что степенно пивший пиво седой гном внезапно поперхнулся и неодобрительно посмотрел на работодателя. Весело погрозив ему кулаком за длинный язык и предзнаменования неудач походу, другую руку Рудгар протянул к нему, крепко держась за ручку кружки. От гномьего обоюдного удара кружки треснули и все оставшееся пиво золотистой волной выплеснулось на стол. Лас'Харк едва успел спасти рисунок с молотом от затопления.

- Одна только девка чего стоит! – продолжал похваляться своими доброхотами гном – Сент… как ее там?.. а? Где?..

И тут Сереброступ не обнаружил за их столом женщину-воина. Покрутив головой и так, и эдак, словно филин со сломанной шеей, Рудгар наконец нашел недостающего компаньона. Лилит Сент-Клер беседовала с хихикающей молодкой у стойки. Светловолосая девчушка – малость худовата на вкус Рудгара – стоя напротив Лилит закрывала светлыми прядками краснеющие щечки и робко улыбалась рыцарю в почти сияющих – пусть и исцарапанных – доспехах. Когда в ход пошли цветочки из ближайшего горшка, а сама Лилит полезла целовать тонкие девичьи пальчики, гном не удержался и в сердцах сплюнул на пол таверны. Увели-таки одного бойца! Ох уж эти бабы!

Чувствительно толкнув сидящего рядом Двойку в плечо, гном указал в сторону выпавшей по амурным делам женщины кружкой, уже новой, взамен разбившейся:

- Малыш! Ну ты посмотри че эти бабы с нормальными мужи… то есть женщинами делают! Ну ни на минуту нельзя оставить! Уже сманили! Ох, скормово отродье! Умгх!.. Чтоб вас всех разорвало… Смотри! Когда вырастишь – не ведись на эти юбки. Мужик должен быть самодостаточным. Вот как я! Глянь-ка: ни одной бабы рядом! А все потому что я настоящий гном, а не какой-то там рыцарь… Твое здоровье, малыш!

В очередной раз грянув кружкой о стол, гном с удовольствием вытер усы после доброго пива. Что тут сказать? У Пьяного Тролля были знатные и пиво, и эль… и даже квас, что плескался в кружке у Двойки. И даже буженинка, что принесли подавальщицы, была так хороша, как нельзя больше. Поэтому в очередной раз откушав даров северного края, особенно мясных… мм… и картошечки тоже… да еще и тех вот соленостей… Рудгар как следует осмотрел своих оставшихся компаньонов, давших клятву искать реликвию – каждый в своей манере.

- Ну что, братцы… последний раз? – приподнял гном свою здоровенную кружку на уровень лица и хитро подмигнул сидящим за столом, - На посошок? С рассветом выступим в Аварин. Через Волхейв и Сумеречные топи. Да помогут нам Боги!

+4

15

В раннем детстве Двойка неоднократно воображал, как он станет героем. В его фантазиях он был сыном героя. Внуком героя. Правнуком героя. Все к его воображаемом роду были героями, кто паладином Тайного Ордена с Именем, Которое Нельзя Произносить Вслух, кто одаренным охотником на чудовищ, — нет, на Чудовищных Чудовищ, — а кто-то умудрялся стать героем даже в банальной игре в кости. Так что мальчик с самых ранних лет уяснил, — быть ему героем. Но вот сегодня, когда он вроде бы герой, никакой гордости он за свои дела не чувствовал и в груди никогда не шевелилось то приятное чувство, которое всегда было с ним в воображаемых подвигах в родных Топях.

До этого самого дня.
Почему-то здесь он впервые был уверен, что послужит доброму делу и что всё это не бессмысленно.

Что ж я так наелся? — умиротворённо подумал Двойка. Не водилось за ним такой привычки, а тут поди-ка. То ли атмосфера способствовала, то ли север проникал в кровь, — мальчик давно заметил, что местные едят и пьют как-то совсем по-зверски много. Он вдруг понял, сидя на высоком стуле, что не знает, куда деть ноги. Двойка скрестил их, чтоб не сильно болтались, потому что ведь несолидно же! Он же Идущий, а не... не болтающий. Но ноги вместо того, чтобы перестать болтаться, стали болтаться синхронно. Час от часу не легче. В который раз Двойка недобрым словом вспомнил свой далеко не выдающийся рост, который даже среди уличных мальчишек был где-то третий от конца.

Ну а что, а вдруг в последний раз так поесть выдастся? Вниманием мальчик не обделил ни суп из мамонта, ни забавно выглядевшую рыбу-соль, ни филе говядины с кореньями, ни холодное из рябчиков и гусиной печенки, жаркое — индейка и молодые цыплята — было опробовано и одобрено, а запеченная в экстракте бутявок картошка, цветная капуста и стручки разбавили своим аскетичным вегетарианским видом все этот мясной пир. Двойка хотел было ущипнуть кусочек сосиски из йотуна, но их расхватали в секунды. Мальчик отхлебнул квасу и стал поглядывать ещё и на горячий ананас с фруктами, но чувствовал, что на это его точно уже не хватит. Наелся он от души, и правда как в последний раз. Но ананас, видимо, придется оставить на другой последний раз, потому что угроза лопнуть становилась действительно реальной.

— Ваше здоровье, дядь гном, — кивнул Двойка и снова сделал глоток кваса. Теперь точно последний.
Было ощущение такой даже не сытости, а переполненности, что наклони он сейчас голову, и этот квас польётся из ноздрей.
— У меня же обеты, контракты и жёсткая система субординации, — мягко сказал мальчик. — Юбки и платья высокой моды от дела не отвлекают. Плюс я почти женатый человек.

Мальчишка тряхнул чёлкой и с трудом поднялся из-за стола. Точнее, поднялся было не то слово — встав с высокого стула, почти женатый человек осказался даже ниже относительно стола, чем был сидя. 

— Тогда до завтра, спокойной ночи, товарищи. На рассвете буду у таверны трезвый, голодный и злой.
Он усмехнулся.

Самое то для дела.

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 15.01.1214. Как начиналось путешествие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC