http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/37439.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/56344.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 08.10.18

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт.

Разыскиваются желающие помастерить и погмить!
Внимание! Идёт перепись эпизодов и акций в данной теме.

Жанр: фэнтези приключенческое;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме и рисованные арты.

Настоящее время в игре: январь 1214 г. - сентябрь 1214 г.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP







Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 23.04.1207 — Фиолетово-мрачное пробуждение


23.04.1207 — Фиолетово-мрачное пробуждение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Дата и время:
23.04.1207 — вечер.

2. Место действия | погода:
Нортран. Тёмно-фиолетовое помещение, напоминающее нечто среднее между склепом и погребом. Слабый сквозняк, неприятный запах, шастающие туда-сюда мыши, небольшие скопления паутины в верхних и нижних углах помещения. Одиноко пылящийся в углу меч, верно дожидающийся своего бездыханного хозяина, расположенного в небольшом искусственно-созданном углублении в стене.

3. Герои:
Эрик Гёкте, Нову Итами

4. Завязка:
Итами, ушедший не по своей воле в магический сон во времена войны между Аварином и Нортраном, находится в специально выделенном для него помещении, расположенном под одним из центральных домов Нортрана. Порядка сотни лет это помещение не ведовало людского присутствия, но тут отворяется дверь.

5. Тип эпизода:
Личный

Отредактировано Sineond (2018-01-05 22:02:23)

+2

2

[AVA]https://b.radikal.ru/b40/1801/22/ff2f7f1bb7a7.jpg[/AVA]

Грустно, когда низкий уровень твоих профессиональных навыков не позволяет тебе выстроить блестящую (да хоть какую-нибудь) карьеру в Гильдии Авантюристов. Ещё грустнее — когда ты оказываешься достаточно неудачлив, чтобы после этого обнаружить себя в сердце Нортрана.

- Бывает и хуже, конечно, - неоправданно громко прошипел Гёкте, провожая взглядом семью, - отца и мать - едва-едва покинувшую свой дом в центральной части города. Оставленное ими жилище практически не выделялось на фоне многих прочих, но спустя полчаса утомительных поисков Эрик всё-таки смог опознать его по миниатюрной красной метке, специально подготовленной товарищем пару дней назад. И хотя для уроженца Росентауна погода здесь была до отвратительного холодной, горе-стражник с трудом сдержал довольный-довольный смешок в момент, когда семья полностью удалилась из поле зрения.

Будет тридцать минут, может быть час.

Пользуясь плохим освещением, Эрик медленно добрался до двери дома и приложил к замочной скважине миниатюрную заколку с ярко-красным рубином, любезно предоставленную упомянутым товарищем чуть ранее. Артефакт сработал: замочная скважина щёлкнула, открывая посетителю доступ к недоступному ранее помещению. Заколку оставалось только выбросить — всего лишь расходный материал, пусть и слишком дорогой для бытовых краж.

Где-то здесь, по наводке старого приятеля из Гильдии Авантюристов, должно было располагаться нетронутое захоронение ещё из прошлых веков. Проживавшая в доме семья, насколько известно, о находящемся рядом с ними сокровище не имела и понятия.

Покойный королевский рыцарь, золотые доспехи, именной меч — Гёкте особо не вслушивался в момент разъяснения предыстории, но с радостью подписался на сомнительное дело, когда ему рассказали о приблизительной стоимости всех этих рыцарских побрякушек. Горе-стражник горел в долгах: сворованных денег практически не оставалось, а штрафы из Гильдии продолжали накапливаться. Наводка в Нортране стала прекрасной возможностью начать всё с начала: заработать крупную сумму, рассчитаться с Гильдией, взять несколько новых заказов и в этот раз не облажаться. Что может быть проще?

В наводке были представлены все необходимые инструкции: отыскать деревянный люк в большой просторной комнате, спуститься в кладовую комнату, пробить дальнюю большую стену... Освещения жутко не хватало, поэтому подсвечивать приходилось небольшим магическим кулоном, продающимся в магазинчиках столицы дешёвыми партиями по несколько штук. В остальном всё шло хорошо: крупная стена, которая изначально казалась непробиваемой, всё-таки поддалась ударам прихваченного на дело молотка. Шуму получилось до неприличного много, но о деликатности с имеющимся запасом времени приходилось не вспоминать.

Наводка оказалась правдивой: в получившемся проёме виднелась крутая лестница, заканчивавшаяся крупной дверью. И хотя половину средств за продажу вещей рыцаря полагалось отдать приятелям, Эрик уже не мог не рассматривать содержимое той комнаты как свою личную собственность. Не побеспокоил ни сильный кашель от пыли, ни огромный камень под ногами — горе-стражник ворвался в помещение, зачем-то удерживая правую руку рядом со скрытым под плащом кинжалом. Разобрать увиденное удалось не сразу, и в какую-то секунду идея о размахивании оружием в пустой комнате показалась не столь и безнадёжной.

Закованное в золотые доспехи тело, что по рукам и ногам было закреплено в соответствующем по размерам углублении в стене, сначала удивило, а потом напугало. Гёкте был осведомлён о магии и технологиях, способствующих длительной консервации мёртвых существ, но никто не говорил ему, что эффективность этих вещей может быть столь высока.

Он же практически как живой. Стоит мне перерезать ему глотку на всякий случай?

Не стоило. Решив не издеваться над усопшими, Эрик раскидал по всей площади помещения магические кулоны, чтобы обеспечить достойный уровень освещения, и сделал пробный удар по креплению, на котором удерживалась рука покойника. Когда он увидел, что глаза ранее бездыханного рыцаря начинают открываться, рука вновь начала скользить к кинжалу — не то из-за страха, не то из-за банальной предосторожности. Ранняя мысль об издевательстве над усопшими, впрочем, теперь не казалась столь уж аморальной.

Отредактировано Gyokte (2018-01-13 21:04:09)

+2

3

Плывущая по озеру лодка с непутевыми рыбаками стала новым элементом пейзажа. Это хорошо, ведь здесь появилось хоть что-то новое: набившие оскомину деревья, трава и вечно запертый дом навевают теперь разве что уныние. Я столько раз пытался войти в этот дом, но в половине случаев мне просто не удавалось открыть дверь. Характерной чертой дома являлись окна, расположенные исключительно на втором этаже, до которых мне никак не удавалось добраться. Пытаясь пройти дальше, в глубь леса, я со временем словно терял рассудок: не помня ничего, я оказывался вновь у этого берега озера, продолжая следить за копошащимися в кустах зайцами. Я и не помню, как впервые сюда попал, но удерживает меня это место порядка двух недель. Похоже на какую-то невероятно сложную систему отпуска, когда тебе на время каким-нибудь магическим образом стирают воспоминания о твоей жизни и пускают тебя в некое пространство с умиротворяющим видом, делая твою свободу такой же фальшивой, как твоя новоприобретённая личность. В самом деле, дали бы хоть простор для фантазии, дали бы возможность сделать хоть что-нибудь. Дали бы, в конце концов, зайти в этот дом – ведь не просто же так он здесь стоит? Эх, впрочем, о чём я? Какой ещё отпуск? Смешно звучит, забавно, что я вообще об этом думаю – настолько невозможность заняться хоть чем-то утомляющим меня подкашивает. Зайцы. Даже эти грёбаные зайцы не сопротивляются совсем: они просто сидят в кустах и ждут, пока я подойду и, убив их, поджарю плоть на небольшом самостоятельно выведенном огне.

Я давно хотел это сделать. Подождав до вечера и разведя небольшой огонь, я отнес несколько горящих веток к копнам сена, стоящим прямо рядом с задней частью дома. Это не должно помочь, дом едва ли загорится, да и сено вряд ли сможет зажечься должным образом, но меня это не волновало, это было лишь актом отчаяния. Постепенно огонь начал разгораться, даже стал виднеться небольшой дымок, и я подумал, что сейчас наконец-то что-то изменится. И изменения произошли: я услышал невразумительный окрик со стороны озера и увидел, как в мою сторону направляются два человека с фонарём. Рыбаки, стало быть, ещё не уплыли. Я не стал бежать, это не казалось нужным, я даже скорее хотел с ними поболтать, но у меня не вышло. Как только ко мне приблизился первый человек, последним, что я успел увидеть, стали очертания его лица. Я сразу же словно пропал куда-то, но в отличие от прошлых подобных инцидентов, в этот раз я это прекрасно осознавал.
   
И спустя буквально несколько мгновений перед Итами предстало худое, изможденное лицо, освещаемое блеклым, голубоватым светом. Правый глаз человека был бел и пуст и добавлял некой жуткости внешнему образу незнакомца. Левая рука мужчины была выставлена в сторону, а правая плотно лежала около небольших ножен, ухватившись за рукоятку ножа. Опыт Итами взял верх над его растерянностью, и он, не делая резких движений, спросил:
-Есть вода?
Удивление на лице незнакомца свидетельствовало о том, что он явно не ожидал, что первый вопрос от заточенного в стене человека звучал бы так. Достав флягу и повозившись с ней секунд десять, человек, бурча и приглушенно чертыхаясь, наконец открыл её и протянул Итами. Мельком выпив около полулитра воды, Итами кивком головы дал мужчине понять, что он хочет сдвинуться. Отойдя на небольшую дистанцию, одноглазый жестом руки позволил Итами идти. Сделав один шаг, Итами завалился прямо на колени, упершись руками в пол.

Чёрт, какой придурок додумался повесить меня сюда в доспехах. И сколько времени вообще прошло, раз моё тело так отвыкло от привычных уже движений? Впрочем, ладно, повесь они меня сюда голым, эта встреча была бы куда более неблагопристойной.

Повернувшись одной рукой, Итами лёг на спину и непринуждённо начал:
-Давно я, кажется, не лежал, – повернув головой в сторону незнакомца Итами спросил: – Кто же ты, и знаешь ли, что это за место?

Отредактировано Sineond (2018-01-09 02:37:27)

+2

4

[AVA]https://b.radikal.ru/b40/1801/22/ff2f7f1bb7a7.jpg[/AVA]

Героем народных сказов о многовековых снах всегда выступали прекрасные дамы, а не слащавые рыцари. Ещё раз: чем я прогневал богов на этот раз, если они вновь подсовывают мне... это?

- Нортран это. Город, то есть, не я, - сквозь зубы бросил Эрик, попутно удерживая себя от желания недовольно пнуть подвернувшийся под ногу кулон, - у нас на дворе 1207-ой, если чё. Мне говорили, что ты... что твоё барахло валяется здесь уже Скорм его знает сколько лет, - горе-расхититель кивнул на собеседника, подразумевая золотой доспех, - понятия не имел, что увижу здесь кого-то живого.

А вот дальше начинались моральные терзания: Гёкте нужны были эти проклятые доспехи и этот дурацкий меч. Инвестируя значительную часть своего времени и сил в поиски практически мифического захоронения, Эрик изначально позаботился о моральной подготовке к будущему провалу, но сейчас... Как можно отказаться от желаемого, когда оно находится столь близко?

Технически, можно было попробовать сдать нового знакомого городской администрации и попросить вознаграждение, но тогда придётся объяснять своё внезапное появление на территории чужой собственности в вечерние часы. Данный вариант выглядел достаточно привлекательно в силу отсутствия необходимости прибегать к ненужному насилию (да и с рыцарем едва ли после сдачи сделают что-то плохое), но сам план выглядел категорически ненадёжно: огромное количество слепых зон и слишком большое влияние фактора удачи, коей в последние годы явно не хватало. Да и с чего вообще Эрик взял, что кто-то будет выплачивать вознаграждение за хорошие дела?

- Мы сейчас в центральной части города. Кем бы там ни был, гигантских почестей тебе не оказали: просто подвесили в этой конуре под землёй, сверху воткнули дом и, кажется, удалили всяческие упоминания о твоём существовании. Так что я твой спаситель, да? - Гёкте внимательно следил за реакцией человека на каждое его слово, но не видел в глазах собеседника ни обеспокоенности, ни ожидаемой растерянности, ни даже банального любопытства; то была скорее... усталость?
- Тут, слушай, какое дело, - Эрик виновато усмехнулся, извиняясь ни то перед рыцарем, ни то перед самим собой, - хозяева дома вернутся в течение получаса, и я очень не хотел бы, чтобы здесь поднялся излишний шум. Мы можем уйти прямо сейчас, но есть одна проблема. Ты — проблема.

«Насколько высока квалификация этих... нортрановских рыцарей? Я выиграю открытую конфронтацию, если он решит отметить своё пробуждение наматыванием моих кишок на свой меч?» - Гёкте едва видно пожал плечами, расстраиваясь собственным мыслям, - «не, не выиграю. Тесно очень, снаружи было бы попроще. Если только прямо сейчас бить в шею, но это надо было делать ещё на моменте с флягой.»

Всё получалось не так плохо: Эрику показалось, что он смог поймать нотку заинтересованности в глазах собеседника, но куда более радостным выступал тот факт, что рыцарь до сих пор не собирался предпринимать никаких мер предосторожности. Горе-расхититель не слишком надеялся на то, что блондинчик не в состоянии дать ему отпор после многолетнего анабиоза, поскольку формула заклинаний сохранения нередко составлялась с учётом физической деградации спящего. Нетривиальность конкретного случая, впрочем, лишала Гёкте возможности хоть что-то предполагать с высокой вероятностью.

- Я за твоим барахлом сюда шёл, без него не уйду. Ты отдашь мне что-то своё, если хочешь выйти, ладно? Подойдёт почти что угодно: доспехи, - да брось, какой порядочный рыцарь добровольно расстанется со своей сияющей одёжкой? - можно меч, - ну а здесь тем более не прокатит, - может, какая-нибудь дорогая безделушка на продажу, если у тебя там что-то ещё есть с собой.

Гёкте обозначил намного более выгодные условия, чем предложили бы многие прочие, но это по-прежнему не делало его предложение желанным для второй стороны сделки. И как бы ему самому не хотелось верить в обратное, обозначенная полумера ни в коем случае не делала его хорошим человеком: здесь и сейчас он по-прежнему оставался вором, грабителем и потенциальным убийцей.

Отредактировано Gyokte (2018-01-13 22:45:07)

+2

5

Он – этот незнакомец – продолжал безумно нудным и монотонным голосом что-то проговаривать, но слушать внимательно, даже делать вид, будто слушаю внимательно, у меня не получалось. 1207 год. По-хорошему эта информация должна была меня огорошить, но где-то в глубине души сразу после пробуждения я уже подозревал что-то такое, будь то какая-то не имевшаяся доселе в моём распоряжении интуиция или пресловутое жамевю, заставляющее считать наш, мой нынешний мир таким чужим, отстраненным. Если честно, я даже не помню, как я очутился в этом…подвале? Не помню и год, в котором я был помещен в это состояние. В отдаленных воспоминаниях я вижу руку, хватающую меня, помню светящийся кулон, помню зияющую рану чуть ниже и левее солнечного сплетения, но это всё. Точно, рана! Не нужно проходить курсы военно-полевой хирургии, чтобы понять, что моя рана была смертельна. Оглядев себя, я увидел лишь отверстие на передней части доспеха, но раны я не обнаружил. Ничего не понимаю, мои воспоминания ложны, или каким-то образом эта рана умудрилась зажить? Ладно, слишком много новой информации для первых минут моего бодрствования, попробую переварить их потом, когда этот выжидающий взгляд не будет сверлить меня.

Взор человека, пробудившего старого молодого рыцаря, был слишком хорошо знаком Итами. В нём переплелось что-то в духе смеси слабого страха, осторожности и любопытства. Времена меняются, но глаза людей всегда демонстрируют одно и то же. Сильный инструмент, глаза эти. Учитель Итами всегда говорил, что во время битвы полезно на них смотреть, но, когда убиваешь человека – тем более невинного – нужно стараться уводить взгляд, это может помочь. Мышцы Нову, к его удивлению, не атрофировались. Если этот юный расхититель гробниц был прав, и Итами в действительности пришлось лежать здесь крайне много времени, то было бы логично предположить, что свою форму восстанавливать придтся долго, однако его падение обуславливалось скорее непривычностью ходьбы в реальном мире – во снах все работает по-другому, как-то сильно иначе.

Закончил говорить. Мне даже как-то неловко, я бо̓льшую часть его речи пропустил мимо ушей. Как я понимаю, он чего-то от меня хочет, но что я могу ему дать? Без меча и доспеха, который ещё и не в самом лучшем виде находится, могут возникнуть проблемы, а кроме этого у меня есть разве что этот чёртов кулон. Хм, кулон. Когда я умирал, он светился, значит, возможно…

Потянувшись к своей шее, Итами сорвал кулон и пустил его по холодному тёмному полу прямо под ноги незнакомцу: «Держи, это всё из ценного, что у меня есть, – сказал Нову. – Доспех мой не очень полезен с таким повреждением, а меч у меня самый обычный – много не стоит, а без него, сам понимаешь, мне никак». Немного погодя, Итами добавил: «Советую попробовать разузнать про него у кого-нибудь, скорее всего, он мне жизнь “спас”». Повертев в руках новую безделушку, мужчина засунул её куда-то за спину, и на секунду первый раз в его глазах Нову увидел что-то, что отдалённо можно было назвать одной из форм умиротворения.

Вроде, он довольно неплохой человек, хотя явно пытается казаться опасным и благородным одновременно, интересная личность. Плохой человек либо не стал бы трогать меня и вычистил всё отсюда сполна, либо сделал бы всё ту же зачистку, но в придачу к этому снял бы с меня ещё и доспех, при этом оставив пару сквозных ранений напоследок. Очевидно, люди, промышляющие таким видом заработка, никогда не сидят на месте, а значит он может быть мне полезен, всё-таки в глубине души хочется узнать, как я сюда попал, что я делал раньше и, что самое главное, чем буду заниматься теперь.

Скажи хоть, как тебя зовут? – нарочито добродушным тоном спросил Итами: – И куда путь держишь? Может, я смогу тебе пригодиться.

Отредактировано Sineond (2018-01-14 16:13:32)

+2

6

[AVA]https://b.radikal.ru/b40/1801/22/ff2f7f1bb7a7.jpg[/AVA]

Радость. Любопытство. Недоумение.

Нескрываемой радостью Гёкте блистал в тот момент, когда потенциальная точка конфликта всё-таки предпочла раствориться: ни тебе утомительного нагнетания обстановки посредством обмена словесными любезностями, ни ожесточённых размахиваний клинком в попытке выяснить отношения с пробудившимся незнакомцем. Казалось бы, просто хватай брошенный кулон да беги скорее прочь со счастливыми мыслями о сорванном куше... но не все вещи работают столь просто в мире дураков, так и не справившихся с определением собственных моральных принципов.

Любопытство было обусловлено едва проронённой фразой о причастности кулона к спасению рыцаря. Гёкте находил нелепыми любые стремления к вечной жизни, но " возможное бессмертие" уже звучало слишком круто, чтобы задвигать кулончик первому же богатому торгашу по цене дорогой безделушки. Надо было разобраться.
- Если эта шняга.. - Эрик резко кивнул в сторону поднятого с пола кулона - ..действительно продержала тебя живым всё это время, то я смогу сделать богатыми нас обоих, - хотел было усмехнуться, но, неосторожно наглотавшись пыли, вдруг закашлялся, - не, я серьёзно.

Недоумением же были встречены последние вопросы рыцаря, уместность коих в текущей обстановке явно находилась под вопросом. Эрик невольно поймал себя на сомнениях в чистоте рассудка собеседника: если блондинчик выглядел столь отстранённым всё это время, то действительно ли он... здесь? Общая адекватность диалога не давала поводов для последующего развития мысли в обозначившемся векторе, но совсем избавиться от странных ощущений так и не получилось.

Существует вероятность, что он видит не богом забытый подвал, а прохладную пещеру где-нибудь в уютненьком пригороде, да? Стоит мне задать наводящие вопросы?

Как и многие прочие вопросы, обильно гуляющие по черепушке Эрика в периоды безделья, этот оказался встречен сугубо отрицательным ответом; слишком уж низка была эффективность полевых словесных тестов при отсутствии хотя бы минимальной практики.

- Да ты уже мне пригодился, если уж на то пошло, - Гёкте осторожно помахал полученным кулоном перед собой, вновь опустив просьбу представиться, - но вообще да, пойдём побазарим. На улице только, не здесь; хозяев резать неохота, коль вдруг вернутся.
Впрочем, сколь старательно Эрик не отыгрывал бы роль отпетого отморозка, сам факт диалога с рыцарем напрочь выдавал его категорическую неготовность проливать лишнюю кровь без явной на то необходимости. Жуткое лицемерие, если подумать: довелось горе-стражнику поучаствовать и в массовых избиениях, и в крупных поджогах, и даже в работорговческих сделках. Где уж тут иллюзии питать относительно собственного благополучия?

Путь наружу много времени не занял. Рыцарь, ранее столкнувшийся с затруднениями при попытке пройтись, быстро совладал с собственными ногами и практически не отставал от бодро шагающего Гёкте. Последний даже умудрился запнуться о камень — о тот самый камень, что ранее сам и заметил на подходе к комнате. Некоторым людям для спонтанных падений вовсе не нужно просыпаться после многолетнего анабиоза; достаточно просто оставаться собой.

- Короче, - начал Эрик, выпуская собеседника из дома и аккуратно прикрывая за ним дверь, - чел, ты странный. Ты пиздец странный, но, наверное, не очень умно говорить это кому-то в твоём положении, - с трудом нашарил во внутреннем кармане самодельную папироску, - но я беру за данность, что ты не стал бы предлагать мне своё содействие, если бы тебе было, куда идти. Так что ты меня перебей, если я ошибаюсь, лады? Так вот...

Эрик на секунду замолчал, неспешно оглядываясь. Он не прихватил с собой на дело никаких источников огня, но в вечернее время на улицах горели многочисленные магические фонари, пламя коих поддерживалось энергией ответственных магов. Если не слишком стесняться постороннего внимания, выходил вполне себе замечательный способ закурить, так что Гёкте быстро приметил подходящий фонарь в пяти метрах от дома, добрался до светильницы по небрежно разбросанным ящикам и, осторожно приподняв защитный корпус, зажёг папиросу. Кто поумнее мог бы подивиться безответственности вора, но немногочисленных людей на улице произошедшее как будто бы и не удивило.

- Так вот! - кинул горе-стражник на обратном пути, словно бы никакого представления не произошло, - если эта твоя игрушка действительно спасла тебя от смерти, - удовлетворённо закурил папироску, кивнув на пробитый участок доспехов рыцаря, - то мне даже и грабить тебя нет нужды особо, пушо на всех хватит. Я ток рад буду, чё, - нашарил ещё одну самокрутку в кармане, - у меня есть кое-кто, кто нормально пояснить может за артефакты, но человек даже не в Нортране обитает. Можем совместно прогуляться, если расскажешь больше о чудо-вещичке и об обстоятельствах своей... смерти, да?

Ты чего разболтался-то? Вроде зарезать блондинчика хотел пять минут назад... Ему, кстати, точно не холодно?

- Но это всё завтра, канеш. Сегодня в гостиницу, оттуда на рассвете сможем выйти. Вряд ли здесь сильный шум поднимут из-за одного случая домушничества, - протянул вторую папиросу рыцарю, - закуришь?

Отредактировано Gyokte (2018-01-21 20:13:06)

+2

7

Забавно, этот человек, нарочито продвигающий какую-то искусственную, ненатуральную спесивость, уже второй раз проигнорировал вопрос о его личности. Раз это столь важно для него, наверное, стоит сдать обороты и не приставать к человеку с вопросами, которые мне, в сущности, не слишком интересны. А зачем я и спрашиваю, спрашивается? Вежливость или незнание, что говорить? А ещё он явно не понимает, что я, кажется, ничего и не помню. Я узнаю взгляды людей, узнаю их вид, даже где-то в глубинах моей памяти мелькают какие-то смутные, размытые эпизоды жизни. Только мало их, да и они какие-то резкие, непонятные, дёрганные – будто кто-то знатно поработал с моим гиппокампом и наскоро впихнул мне какие-то клишированные сцены, не удосужившись даже логически их соединить. Ну и дела, в первые минуты пробуждения я об этом не задумывался: вдруг я и впрямь какое-то подобие голема с ложными эмоциями и ложными воспоминаниями? К тому же он сказал, что я странный, значит, люди себя так не ведут. С другой стороны, наверное, я бы не стал об этом задумываться буквально в первый час после прихода в сознание, правда ведь? Как там было: мыслю, — значит, существую? Кажется, это сказал какой-то пьяница в трактире ещё когда я “жил” своей жизнью.

Получив отказ на предложение закурить, охотник за наживой стоял и, словно напоминая о своём предшествующем вопросе, выжидающе смотрел на рыцаря, который, утонув в своём мыслительном вихре, совсем перестал замечать присутствие “собеседника”. Последний, в свою очередь, в восторге от подобного отношения не пребывал, и казалось, что, если приложить к нему какой-нибудь прибор, способный измерять температуру тела, можно было бы увидеть, как он понемногу закипает. Когда вопрошающий демонстративно прокашлялся три раза подряд, Нову вновь вспомнил о его существовании, но тут же окунулся в новый омут внутренних монологов:

Хм, а как же ему сказать про мою амнезию? Вроде должен поверить, но к чему это приведёт? Впрочем, несмотря на одиозность, которую он старательно добавляет в свой образ, не кажется он похож на человека, который стал бы как-то пользоваться моей потерей памяти. Что ж, была не была:

—  Знаешь, тут такое дело, – Нову беспричинно почесал себя в месте зажившего ранения и продолжил: – Кажется, я не могу тебе рассказать о кулоне, потому что я просто ничего не помню, ну а про обстоятельства смерти: я дрался, меня проткнули, и я помню только, что во время моей смерти вот этот кулон начал светиться.

Ёпт, а вот это проблема – отреагировал незнакомец.

Хм, уже не в первый раз он употребляет это забавное слово “ёпт”, я его не припоминаю. Может, это какой-то новый, невиданный мне доселе диалект?

—  Скажи, а что значит это твоё “ёпт”?

Тут он уставился на меня, хлопнул пару раз глазами, почесал затылок и, махнув рукой, хотел было промолчать, но всё же не сдержался:

Тебя это… волнует, что ли? - немного понизив громкость голоса он продолжил: — Вот мне кажется, что не особо должно.

Поняв неуместность своего вопроса, Итами словно бы на секунду подсознательно почувствовал себя виноватым и, желая избавиться от этого чувства, сказал:

Да ладно, раз уж мы собрались искать какого-то человека откуда-то далеко, то не уверен, что я был бы полезен даже имея все свои воспоминания при себе. Не исключено, что моя память могла сыграть и во вред, я бы едва ли захотел переться с тобой черт знает куда, а так у меня просто нет выбора.

На лице одноглазого появилась задумчивость, словно он сам задал провёл с собой небольшой монолог: “А и впрямь, какое мне дело? Разберемся как-нибудь”.

Слушай, –  Итами решил добавить: – Вполне возможно, ты можешь быть не в восторге от мысли о том, что тебе придётся просто так со мной болтаться по Эноа, поэтому знай, что в долгу я не останусь, если у нас получится выяснить хоть что-то связанное со мной.

Казалось, незнакомец закатил свой глаз и, ухмыльнувшись, кивнул настолько незаметно, насколько вообще можно было.

Отредактировано Sineond (2018-01-21 17:48:38)

+2

8

Лично высмеивая альтруизм как явление, Гёкте вновь и вновь вступал в тяжёлые до смешного противоречия с самим собой. Стремление найти наиболее благоприятный для всех исход само по себе могло выступать благородной чертой, однако найденный компромисс нередко оборачивался полумерой в наихудшем возможном смысле слова.

Так, однажды оставив жизнь старому неприятелю, Эрик вскоре обнаружил себя, связанного по рукам и ногам, на дне мелкого водоёма. И хотя впоследствии горе-стражник исправил досадную ошибку милосердия, всю свою последующую жизнь он словно бы стремился вернуться в этот злополучный водоём, из коего, как иногда казалось, совсем и не стоило выбираться. Как и многие прочие люди его профессии, периодически Гёкте начинал задумываться о том, что где-то там, на дне, он и лежит до сих пор, пока сознание беспощадно мечется из угла в угол в попытке воссоздать перед глазами иллюзию дальнейшей жизни. Каждая подобная мысль неизменно откидывалась прочь как несусветная глупость, однако затем в голове с завидным постоянством возникало кусачее "но".

Так с рыцарем и получилось. Очередная полумера, очередной шаг в условный водоём, очередная попытка найти светлый для всех исход посреди гигантской свалки. Народная мудрость не лгала: давно пора бы поумнеть, да страшно ж с непривычки.

- Если ты хотел вернуть свои воспоминания, то мог бы попробовать заявиться местным властям и рассказать о своём чудесном пробуждении; авось, найдётся в местных архивах-то несколько строчек. Обо мне только в таком случае умолчать стоило бы, канеш, но ты не дурак вроде? - Гёкте бросил недокуренную папироску на землю и, притоптав, вдруг принялся шарить по внутренним карманам, - но ты соглашаешься, мля, идти с каким-то левым чувачком, который перед тобой на полном серьёзе собирался кинжалом махать. Мне-то оно даже в радость, наверн, ибо совесть чище. Мол, не граблю рыцаря, а просто помогаю ему, ну, побрякушки сбыть, - Эрик сдвинулся с места, кивком поманив собеседника за собой, - Но ты сам-то точно понимаешь вообще, чё происходит, на чё подписался?

Молчаливый кивок рыцаря не прибавил веры в его адекватность, но по крайней мере обозначил необходимую определённость в их дальнейших отношениях. Не то чтобы в оном имелась реальная необходимость, когда все общие вопросы были разрешены несколькими минутами ранее, но... если бы Эрик мог, он бы переспросил ещё раз десять. А то и двадцать.

- Круто. Меня можешь звать Виктором, есчё, но это ненастоящее имя. Посмотри, - Гёкте на ходу протянул рыцарю небрежно забитый в рамку осколок зеркальца, чуть ранее успешно найденный во внутреннем кармане, - ты узнаешь хотя бы самого себя?
Вопрос имел минимальную практическую ценность, однако Эрик был любопытен в силу отсутствия опыта взаимодействия с людьми, потерявшими собственную память. Даже в книжках ничего о них не читал: так, слышал наспех сочинённые байки о магических экспериментах с воспоминаниями людей для создания личности со строго заданными чертами. Не верили в подобное даже дети, однако в глубине души Эрик всегда находил данный концепт... любопытным.

- А, да можешь мне не отвечать. Ты, главное, себе ответь, - Гёкте махнул рукой в сторону появившейся перед глазами гостиницы, - и это, слышь, зеркальце-то отдай.

Отредактировано Gyokte (2018-01-25 04:35:11)

+2

9

Никогда не любил смотреть в зеркала. Впрочем, не знаю, задумывался ли я об этом когда-нибудь, просто словно какое-то неприятное чувство появилось, когда он предложил мне взглянуть на своё отражение. Ничего интересного я там и не увидел: грязные, сальные волосы, превращающие природную светлоту в какой-то тёмно-песчаный оттенок; бледное, исхудавшее лицо – ничего нового. Где-то в глубине души я был уверен, что был таким всегда. Все эти байки о прекрасных рыцарях создают весьма интересное представление о рыцарстве и людях, связанных с ним – на деле ведь не нужно быть красавцем с длинными вьющимися волосами, чтобы скидывать с лестницы жизни людей.

По дороге в гостиницу, Виктор вечно бросал на Итами взгляд, похожий на взгляд, который обычно свойственен отцу, что взял на прогулку впечатлительного маленького ребенка. За время, что Нову провёл во сне, жизнь и даже архитектура Нортрана немного изменились: Итами даже не нужно было помнить, как всё было раньше, чтобы удивляться происходящему. В глубине души бывший рыцарь боялся опозориться в разговоре с современными людьми: его не оставляло чувство, будто вместе со всем остальным изменились и речь, и нрав людей – это может быть серьезным препятствием при попытке найти общий язык. Благо, спутник решил благородно освободить Итами от этой обязанности, запретив ему вообще открывать рот, когда он будет с кем-либо о чём-нибудь договариваться.

Зайдя в гостиницу, Итами с Виктором обнаружили карикатурную скучающую хозяйку гостиницы. Лет ей было, наверное, порядка сорока. В глазах её читалась свойственная женщинам подобного возраста безразличность вперемешку с мечтательностью. Про таких принято говорить, что они по-прежнему ждут своего рыцаря на белом коне. Впрочем, реакция, с которой она встретила путников, немного выбивалась из вырисованного в голове Итами образа:

– Ой, глядите-ка кто к нам пришёл, – начав свою речь с ярко язвительной интонации, она перешла чуть ли не на крик: – А ну проёбывайте отсюда, подстилки герцогини, не хватало мне очередного дебоша здесь! 

– Э, мать, потише, – заметно удивлённый Виктор попытался сгладить конфликт, еле сдерживая смех – В чём проблема?

– Засуньте свои золотые доспехи себе в жопу, хорошо, вояки хреновы? Третий, третий, блять, раз делаю ремонт из-за подобного сброда. Чтоб ещё хоть раз кто-то здесь решил проверить свою силу в моём номере!

– Да погоди ты, мы вообще не при делах, а доспех мы просто стащили у одного придурка, задолжал он нам кое-что
Призадумавшись, женщина приутихла:

– Ну ладно, но если услышу шум какой-нибудь, то полетите у меня отсюда кубарем, никакие доспехи не спасут. С вас 20 бронзовых за два номера на ночь.

Любезно расплатившийся за Итами, Виктор вяло потопал на второй этаж гостиницы, где, открыв дверь, сказал:

– Завтра в 9 выходим, не задерживайся там у зеркальца, ладно? Я ночью постараюсь обмозговать, как нам лучше двигаться, а пока удачи, не сдохни там во сне.

Вяло кивнув, Итами поплелся к своему номеру, расположенному через две двери от номера его товарища. Мысль о том, что после неизвестного количества лет ему придётся снова идти спать, его удручала. Впрочем, ушёл в сон он гораздо быстрее, чем сам того ожидал, лишь голос какого-то бесполого существа в его сновидениях врезался в мысли:

Куда ты уходишь? Куда торопишься? Ты нужен мне здесь, и я тебя не оставлю. Но не бойся, тебя здесь все любят, поэтому мы поможем. Мы точно поможем.

Отредактировано Sineond (2018-01-30 22:32:43)

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 23.04.1207 — Фиолетово-мрачное пробуждение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC