От 29.07.18
-
Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт

Зато открыт набор на вакансии мастеров игры!!
Жанр: фэнтези приключенческое
Рейтинг: NC-17 или 18+
Система: эпизодическая
Графика: аниме и рисованные арты
Настоящее время:
январь 1214 г. - июнь 1214 г.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Fables of Ainhoa

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 01.01.1214. Зов Тени


01.01.1214. Зов Тени

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

[bga][ss]http://sg.uploads.ru/UDo5B.jpg[/ss][my]Зов Тени[/my][/bga]
Сюжетный квест

Услышать песнь Тени

• Дата и время: ночь с 1 на 2 января 1214 г.

• Место действия | погода: глубины Тени

• Герои: Atvar X'Sial, Sharess, Erebus Doppelganger, Aya, Elke Salem, Trahaearn, Corwin Abercron, Sarkit, Eldelskhaere, Dangreg Pelpo.
Все демоны, одержимые демонами, полудемоны, существа с обостренным контактом с Тенью.
Количество участников не ограничено. Если персонаж соответствует требованиям, он может присоединиться в любой момент, пока квест действует.

• Завязка:
Сперва это было похоже на шелест ветра. Тихий, едва заметный шепот, слышимый откуда-то из самой глубины собственного сознания.
Шепот усиливался и становился все более настойчивым, и вскоре можно было разобрать слова. Наречие, на котором он говорил, не принадлежало ни одному из народов, существующих в мире. Но каждый демон, что пришел из Тени, отчетливо понимал его. Те же, в ком была хоть четверть крови демона, и те, кто делил свою душу и тело с существом Тени, слов не понимали, но ощущали их суть - это был зов.
И зов этот был не просьбой, не мольбой, не предложением - это был приказ. Приказ из самой глубины Тени, приказ явиться туда, во тьму, и предстать перед Ней.

В эту ночь путь к Ней открыт для каждого, кто слышал ее зов. И даже те, кто не является демоном сам по себе, едва уснув, непременно попадают на эту черную тропу.

Она ждет каждого.

• Дополнительно:
Квест будет коротким. Взаимодействие друг с другом и соблюдение очередности не обязательны - в Тени нет времени и привычных нам законов мира.

Первым отписывается ГМ, далее первый круг в вольной очередности. На первом круге герои слышат зов Тени, погружаются в нее каждый по-своему. Оказавшись в Тени, каждый становится воплощением своей демонической сущности. Затем - начинайте свой путь по темной тропе в самое сердце Тени.
На этом пути ГМ продолжит рассказ, как только большая часть из вас отпишется.
[AVA]http://s7.uploads.ru/fQzI9.jpg[/AVA]

Отредактировано Fable (2018-01-02 20:39:23)

+2

2

Липкая, густая тьма.
Тонкими нитями она проникает в разум, просачивается прямо в жилы и растекается по всему телу холодной смолой. Движения становятся вязкими. Дыхание замедляется. Биение сердца делается реже, паузы между его ударами растягиваются, сжавшаяся в груди мышца как будто замирает, скованная судорогой.
Вы делаете медленный выдох, выпуская последний воздух. Вы больше не дышите.
Ваши мысли замирают, будто подвешенные в пустоте.
Время останавливается.

Вас поглощает тьма.
Тень.

Вы слышите тихий гул.
Он наполняет собой все пространство.
Он кажется равномерным, но в его звучании слышится гармония, сплетенная из десятков, сотен, тысяч самых разнообразных звуков, которые источает окружающая тьма. Она тихо вибрирует, наполняя Тень этой завораживающей, неземной песней.

Если прислушаться, в этом гуле можно разобрать медленный, вязкий, пульсирующий ритм. Этот звук исходит откуда-то издалека, из непроглядной тьмы, куда уводит вас темная тропа. Тень будто дышит, снова и снова пропуская через себя окружающую тьму. Медленно. Непрестанно.

Пространство внутри Тени непостоянно. Призрачные черные облака клубятся и сплетаются причудливыми фигурами наверху, под ногами, вокруг вас. Они, будто корни, свиваются в жгуты и узлы, которые пронзают окружающее пространство во все стороны и сплетаются в единую, бесконечную, подвижную сеть.
Они шевелятся. Медленно извиваются и покачиваются, сближаясь и срастаясь друг с другом, расплетаются и распадаются, складываются в причудливые формы, а затем растворяются во тьме без следа, чтобы затем снова возникнуть из черных туманностей пространства.

Среди узлов тьмы крошечными яркими искрами сияют островки грез. Чьи-то сны и воспоминания, далекие и недосягаемые. Миллионы и миллиарды чужих миров посреди бесконечной тьмы.

Те чувства, что привычны жителям мира, не действуют на глубине Тени. Здесь каждый лишен зрения - но видит окружающую тьму во всем ее мрачном великолепии. Здесь нет ни единого звука, доступного уху, но пение тьмы каждый слышит всем своим существом. Здесь нет тепла и света, но древний холод окружающей тьмы не причиняет боли.

По волнам тьмы со всех сторон тянутся фигуры демонов. Истинная сущность этих созданий неподвластна восприятию тех, кто сам не является демоном, а потому для них они могут выглядеть, будто бесформенные сгустки тьмы, или же как нечто иное, что только способен вообразить разум.

Ступая на черную тропу, ведущую вглубь Тени, вы обретаете свой истинный облик. Внешний вид привычного тела остается там, в материальном мире - здесь каждый становится сутью самого себя. Страх становится воплощением страха, гнев - воплощением гнева.
Не ведающий сути своего внутреннего демона - впервые обретает ее, встречается лицом к лицу с тьмой, дремлющей в глубине сознания.

Тень зовет истинную суть вашего демона. Влечет его тем, что ему ближе и желаннее всего.
Чего же ты жаждешь так сильно, дитя Тени? Что манит тебя? Что движет тобой? О чем шепчет тебе Тень?
Ступи на черную тропу, чтобы она смогла вести тебя в сердце Тени.
Ступи на нее и иди.

[AVA]http://s7.uploads.ru/fQzI9.jpg[/AVA]

+4

3

Он стоял и, задрав голову, наблюдал за ночным небом. Или открытым космосом. Скорее, чем-то больше похожим на тот же конгломерат туманностей, звезд, квазаров и черных дыр, что был под маской у демона знаний, однако, назвать это видение именно космосом было ошибкой. Тень была достаточно непредсказуемой, чтобы постоянно менять свой вид, и, к примеру, то пространство ее, что было подвластно Вексу, выглядело и вовсе как поверхность океана, гладкая и совершенно без волн, закрытая сверху серым небом без туч и солнца, но это... Кто бы ни созывал эту вечеринку, он явно хотел произвести впечатление.
Из челюстей вырвалось некое подобие вздоха, заставляя их слегка приоткрыться и тут же сомкнуться. С одной стороны хоть как-то поучаствовать в истории мира было довольно таки интересно, даже просто быть свидетелем уже было достаточно, не говоря уже о том, что это приглашение было адресовано только тем, кто так или иначе был связан с вечноменяющимся пространством кошмаров и снов, но где-то в глубине демон знал, что, скорее, будет выглядеть слегка лишним среди тех, кто явится на зов. Медленно, будто старик, следящий за метеоритным дождем поздно ночью, он сложил за спину руки и чуть повел головой — броня, закрывающая ладони и пальцы, характерно звякнула, однако, дальше ушей  Трахаэрна звук не пошел, просто потому что пока что ему было некому слушать. Возможно, он пришел сюда первым, или же последним, но пока что он четко мог сказать, что рядом никого нет. Возможно, не столько из-за несоответствия временных рамок, сколько из-за того, что они просто не хотели, чтобы их видели. Даже не прятались — просто отказывались от контакта с другими сородичами, и, в целом, их можно было понять. Сам же Векс, напротив, был открыт к разговорам, и, видимо, именно поэтому стоял будто на вершине башни, уходящей высоко-высоко вверх, хотя и знал, что если опустит свой взгляд под ноги, то увидит там разве что только пустоту — пола не было. Стен тоже. Только бескрайняя Тень. И это было нормально. Единственное, что беспокоило, разве что, так это то, как то, как был сформулирован приказ, и то, к чему именно он обращался.
Векс отвел из-за спины правую руку, согнул ее в локте, а затем опустил голову. Ни брони, ни когтей — обычная человеческая рука, разве что с неестественным переливчатым фиолетовым цветом, уже давно ставшим чуть ли не основным отличительным ярлычком заклинаний, используемых Трахаэрном. На мгновение демону даже показалось, что его лицо перестало быть чудовищной заменой из кости и плоти, и эта же пятерня аккуратно дотронулась до тог места, где должна была быть щека, а взгляд почернел, будто чудовище закрыло глаза, которых не было, но кончики пальцев встретились только с рядом зубов, идущим от одного уголка пасти к другой. Тень могла сколько угодно звать то, что можно было бы назвать «истиной», или настоящей личиной, но вот одного такого приказа для того, чтобы отрастить руку или привинтить обратно потерянную голову, было мало, и когда когтистые пальцы, закованные в броню, с легким звоном прошлись по нижнему ряду бритвенно острых клыков, Векс только лишний раз убедился в этом.
Действительно, ему не удастся просто так взять и отменить прошлые шрамы, залечить их, вернуть лицо, просто потому, что кто-то этого пожелал. Скорее всего, это и вовсе было бы невозможно. Но факт оставался фактом, от него так или иначе хотели, ждали, требовали, что он будет выглядеть как-то иначе, и не уважить такую просьбу, скорее всего, означало нечто большее, чем впасть в немилость. Скорее всего, правда, дело было даже не в требовании, а во взаимной вежливости. Никто ведь не приходит на бал голышом просто потому, что может — все обязательно наряжаются в костюмы, и этот этикет, как ни странно, навязывался даже здесь, в месте, где мысли и желания определяли материю, постоянно заставляя ее меняться. Поэтому Трахаэрн просто молча согласился.
Зубы.
К тому моменту, как он поднял голову, его тела, привычного фиолетового существа в доспехах и костяной маске, парящей над водоворотом звезд, уже не было. К небу, что было гипотетически «наверху», обратило свой взор то чудовище, что было соткано из таких же звезд и туманов, что и окружающее пространство, заставляя его сливаться с фоном, однако, одна деталь все же позволяла сделать вывод, что то место, где раньше был Векс, колыхалось не из-за обмана зрения, а потому ,что вместо него было другое существо. И этой деталью были челюсти — множество, постоянно меняющих положение, плавающих в пространстве и будто огибающих фигуру, сотканную из той же самой Тени, что окружала это место встречи, зубов, смыкающихся и размыкающихся. Потому что как бы цивилизованно, как бы вежливо не выглядел или пытался выглядеть Подобный Железу, его первой и самой важной чертой был голод. И у голода не было правил, не было кодекса, не было совести — только самый базовый инстинкт, заставляющий его пожирать все, что казалось мало-мальски интересным. И, да, эта встреча, определенно, была интересной.
Каждый из рядов зубов с нетерпением сомкнулся, будто надеясь как-то подстегнуть процесс, застывая на месте, но уже спустя мгновение снова разомкнулись и продолжили свой танец вокруг тела, отдаленно напоминающее человеческое.

+2

4

Сон... Шаресс могла спать, хоть это и не было для этого на половину демонического существа, но поведшись со смертными она приучилась к этому времяпрепровождению, но на этот раз это был не просто сон. Провал в бездну и оставалось лишь надеется , что она сможет найти путь назад. В частности, осталось ли, что-то от неё в физическом мире, за что  она сможет зацепиться и вернуться в Эноа в нужное место, под бок опекающего его эльфийского мага такого... родного. Зов, непреодолимо манящий и вместе с тем пугающий. Первым порывом Шаресс было сопротивляться, сколько можно, но практически сразу пришла кристально ясная-холодная мысль: происходит, что-то масштабное и она должна идти и узнать, что именно как бы ей не было страшно и не нравилась эта мысль, точнее именно по этой причине. Происходящее крайне важно и необходимо выяснить почему. А сопротивление сейчас напрасная трата сил, которые ей могут ещё пригодиться. Маленькая драконочка огляделась  на скользящие мимо фигуры демонов,  кажется сейчас они не представляли опасности влекомые к цели. Всеобщее перемирие перед лицом... чего-то. Осторожно она ступила на черную тропу и вскоре очертания дракончки замерцав поплыли  и она приобрела тот облик в котором осознала впервые себя в Тени: на огонёк переливающийся разными оттенками сапфирового от темно-синего, до светло-голубого, то тут, то там сияли  золотистые искорки больше всего которых в её "Сердце", это когда замирала. А в движении сохраняя гамму она превращалась в цветной искрящийся ветер. В таком виде она и поплыла над тропой среди других призванных. Постепенно она успокаивалась и первый страх уступал, что выдавало её сияние став более мягким, и в всё больше место уступало любопытство, которое в первую очередь касалось других демонов. Всё же не так уж много представителей обитателей тени видела Шаресс, её Создатель предпочитал не демонстрировать достижение сородичам. Так, что нельзя было сказать, что она следовала по тропе совсем прямо (если это определение применимо к Тени), периодически она скользила будоражище близко мимо того или иного демона. Но всё же крайне ненавязчиво. "Кстати о Создателе, интересно его тоже сейчас ведёт этот зов?" Задумалась демонесса проплывая мимо очередного создания Тени. Она не совсем понимала какие чувства вызывала у неё мысль, что её "отец" может быть рядом и они встретиться... Пожалуй энтузиазма тут не было. А живое любопытство вполне.

[AVA]https://i.pinimg.com/564x/3d/e4/29/3de429f723bbfada629266f87dbf1834.jpg[/AVA]

+1

5

Долгие годы он хотел вернуться сюда. Он звал Тьму к себе, жаждал покоя ее хрустальной черноты, нанизанной на звезды. И вот он здесь, вдали от смертных плотских существ, от потрескивающего костра, от шумов и запахов ночи. Здешняя ночь способна растворить в себе без остатка, и Саркит легко отдается ей, перетекая из одного в другое, наслаждаясь свободой.
Лишь снова попав в Тень после такого длительного вынужденного отсутствия, Саркит понял, насколько его в определенном смысле ограничивает материальный мир. Набор плоти, накопленной в Эноа, остался в своем пласте реальности, а здесь он снова был самим собой - сразу всем, что он знал. Каплями крови, крыльями бабочек, когтистыми лапами, искрящейся чешуей, вздыбленной шерстью. Гладкой кожей. Темными струями. Больше не нужно было беспокоиться о материале - энергия вливалась со всех сторон, и он все больше полнился многообразием, но идиллия не продлилась долго. Тень звала его, и она обещала все.
Это я. Сарка.
Он долго не обращал внимания на ощущение присутствия - слишком много демонов было вокруг, и он просто плыл на зов, теряя отщепляющиеся жгуты черных вихрей, сияющие глаза, падающие в пустоту, как разорванные жемчужные ожерелья, иссыхающие руки. Этой игре красок и форм не было конца, единственное, чего в ней не было - лиц. Ни одного лица.
Опомниться его заставили зубы. Когда ты - огромный комок разнообразия, вид непрестанно щелкающих челюстей - это то, что надежно перебьет даже Бесконечную Песнь. Он слишком часто слышал щелканье зубов из своего собственного рта (когда он у него был), чтобы не узнать этот звук и не понимать, что он значит.
В довольно-таки простом мировоззрении Саркита все являлись едой для всех - и он тоже. Это отдавало извращенным равнодушием, но он знал - однажды он станет чьей-то пищей. Демонолог ел его жизненную силу и магическую энергию, он ел сам себя, он кормил собой других и ел этих других, но здесь, в Тени, все это казалось далеким, сказочным сном. Здесь его могли съесть навсегда, если его колыбель того пожелает. Это не значит, что он не будет бороться, но... Саркит просто понимал, что он - не всесильное божество. Впрочем, на этом сборище все вели себя на удивление тихо, и даже покой чужих грез, проплывающих мимо, не нарушался молчаливым шествием, независимо от того, насколько истончилась грань между Тьмой и Всем Остальным.

+3

6

Я... всё.
Я вселенная.
Я бесконечный космос.
Я ничто.
Я тьма.
Я тварь.
Я животное.
Я дно.
Я бездна....
Нет!...
Я человек! Я наёмник! Я силён!...

Ублюдок! Мерзкая слизь! Ничтожество! Ты сдоооохххх! Тебя нееетттт! Есть только ЯЯЯЯЯЯЯ! Есть тьмаааа! Есть боооооль! Есть страааах! Это кошмар! Это сладкая начинка в булочке из дерьма!... Думаешь ты здесь главный? Да ты хоть знаешь где ты?!

Я здесь!

Где?!

Я в таверне. За стойкой. Мне не плохо. Я пьян. Я сижу. В моей левой руке бутылка, правой - приобнимаю девку, что подцепил для этой ночи. Она тоже пьяна. Я лапаю её. Она не против, против, не против. Я пью, пью, пью. Она, Он, Она целует меня. Я, Ты, Я отвечаю. Рядом мужик сидит. Он смотрит... пристально. Он за ней. Я смотрю в его глаза, глаз, глаза. Они переливаются, выливаются, переливаются. То черные, потом фиолетовые, желтые, белые, красные..... Я смотрю на девушку, женщину, девочку, девушку. Она покрывается трещинами... Она распадается...

Где ты?!

Я дома. Лежу. В кровати. В одежде. Поверх одеяла. Мне не плохо. Я пьян. В моей правой руке бутылка, в левой что-то мягкое и теплое. Я не могу повернутся. Я не могу посмотреть. Моя шея болит. Я применяю силу. Шея скрипит, она металлическая, она из плоти, шея трещит, она ржавая. Я поворачиваюсь. Моя левая река держит туловище. Без рук, без ног, без головы. Просто женское туловище. Моя левая рука ничего не держит. Я смотрю в окно... Мир пылает.

ГДЕ ТЫЫЫЫ?!

Я, СУКА, ЗДЕСЬ! Я ДОМА!

Иди в ванную!

Я встаю, сажусь, встаю. Я пришел. Я смотрю в зеркало, еркало, кало, о.

Это ты?!

Это ты!
Мои глаза черны, как сажа. Волосы танцуют, черным пламенем. И от всего меня исходят темные импульсы, их видно, но их нельзя коснуться.
ААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!

Я очнулся. Но не хотел открывать глаза. Внутри всё пульсировало. Я лежал, но не чувствовал поверхности под собой. Где я, черт подери? Надо больше пить. Я достал свою серебристую флягу из кармана штанов и отпил немного огненной воды. Состояние не изменилось.
Хихахахихухыхахихах!
Так это твои проделки, тёмный ублюдок. Я выпил ещё. Всё так же.
Я полежал пару минут, сделал ещё пару глотков, но нельзя было всё так оставлять. И, не зная, чего ожидать, я раскрыл глаза.
Хихухахыхехахихахухых!
Я воспарил. Я жив? Я оглядел себя. От рук и тела исходили какие-то темные линии. Я потрогал свои волосы, лицо, сделал вывод, что выгляжу сейчас так, как обычно выгляжу в режиме тени... Режим тени... Тень... Я в тени!... Я в тени?... Я достал флягу и высушил её залпом. Меня закружило, но не изменилась ни внешность, ни моё место нахождения.
Хихухахыхахихехиххахухох!
Я огляделся. Здесь было красиво, виды даже завораживали. Но это не то место, где надо ночи коротать.
Я полетал по окрестностям. Вокруг мерцали огоньки, и проплывали огромные черные тучи, словно космические туманности, сложно описать всё, что окружало это место, и пьяный наёмник точно не тот, кому это стоит доверить. Что-то было во всём этом. Вероятно, это что-то вроде душ, призраков чего-либо, какие-нибудь бесы и демоны. Не знаю почему, но, не смотря на всю тишину, глубину и пустоту этого места, одиноким я себя не чувствовал. Что-то должно произойти, не просто же так я оказался здесь.
Хихухахохехихохохохихухахох!
Хватит ржать, дебил, это ты во всём виноват!

+2

7

До чего же иногда могут быть причудливы и странны сны, не правда ли? В них мы можем видеть неописуемое, быть неведомым и переживать невозможное. И вот сейчас Корвин лицезрел сон, в котором некий неукротимый холодный поток пытался вырвать у него что-то важное, от него неделимое и, в тоже время, им не являющиеся. Наверное он мог просто отпустить это, но какой-то жуткий, охвативший все его естество страх не давал этого сделать. Страх, что без этого он станет жалким и ничтожным ничем, не имеющим сил двигаться дальше. И потому он не отпускал, держась за это всей своей сущностью. Тогда поток захлестнул и его, погрузив в темную неизведанную пустоту.

Он не открывал глаз, но все же мог видеть ее. Бесконечность, во всем ее чудовищном величии. Он не мог двигаться, дышать, говорить или даже осмысленно думать, лишь безостановочно наблюдать. И тут его тело начало идти... Нет, не его. Тело того существа, чьей лишь частью он здесь являлся. Там, в мире, который наивно можно назвать настоящим, было наоборот: существо было частью Корвина, но здесь, в безграничной тени, они поменялись ролями. Наверное он должен был испытывать страх от осознания этого, но почему то это было встречено им с необъяснимым пониманием. Так просто должно быть, как небо обязано иметь голубой цвет, а огонь - жечь кожу. Завороженный блаженной песней тьмы, пробирающей до самой глубины души, он увидел как вокруг тянулись бесформенные сгустки черноты. Сущность, чьей частью он сейчас являлся, чувствовала к ним одновременно крепкое родство и сильный страх. Оно знало - они видят его. Все они. И чувствуют одно и то же: голод. Аберкрон внезапно познал, что из себя сейчас представляло его тело: большая черная плоть с едва различимым силуэтом, передвигающиеся на десятке конечностей, которые можно принять за ноги. Глаза были маленькими белыми точками, а из широкого рта, усеянного кучей острых и тонких, словно иглы, зубов, беспрерывно шла густая жидкость.

Вдруг они оба, и Корвин, и существо, почувствовали запах чего-то очень знакомого, близкого им обоим. Этот запах обжигал нутро, заставлял сердце биться чаще и напоминал разуму о чем-то весьма желанном. Они знали этот запах. Это была огненная ярость, горькая злоба, жгучая ненависть. И она манила их обоих. Одного утолением голода, другого обещанием притупить боль в сердце. Одурманенные этим наваждением, они пошли вперед по черной тропе. [AVA]https://i.imgur.com/2LxRLbq.png[/AVA]

Отредактировано Corwin Abercron (2018-01-03 06:26:45)

+2

8

Ненависть, гнев, злость, обида - распирающий изнутри эмоциональный коктейль, создающий в душе подобие Ада, что вливался в сны. Извергающиеся вулканы, низвергающие лаву на грешную землю. И все вокруг кричат, и все мертвы, и небо залито кровью. И среди этого праздника смерти они двое: она и ее демон. Он говорит с ней, чаще давит психологически, но она не слушает, даже здесь она прекрасно себя контролирует.
Сейчас он тоже говорит с ней, но теперь он куда-то её ведёт. Вместе с его голосом в голове звучит другой, более приятный звук. Песню. Песню, что недостоин даже самый прекрасный голос Эноа и лучший королевский оркестр. Это больше земных звуков, это была музыка космоса...
Ее путь закончился на одиноком холме. Вокруг, короной росли ели, а вдалеке были какие-то огни. Атвар не обращала не на что внимания, ей движил автоматизм и голоса в голове. Сев на заснеженную землю ноги скрестно, она закрыла глаза. Ей нужно было выпустить демона, она понимала - это жизненно важно для них, но что бы это сделать нужно максимально расслабиться. Уснуть сейчас не получится, остаётся медитация.
Дыхание было тяжёлым, как перед смертью. Воображаемые часы так же медленно отсчитывали время. Сделав значительное усилие Атвар перешла к холотропному дыханию. Дыхание стало частым и глубоким, и часы стали быстрее отсчитывать время пока совсем не остановились... И дыхание остановилось, остановилось время и пространство, но по другую сторону все только оживало...
Ненависть, гнев, злость, обида породили его, выпустили его в этот мир и сделали сильнее. И вот он вернулся в лоно родного дома. Все осталось почти таким же. Почти, если можно так выразиться о месте, что всегда в движении, но запахи и звуки были знакомы.
Он агрессивен, но будет сдерживаться ради цели, ради силы. Силы? Он не знает зачем Тень призвала его, но надеется, что это сила. Он жаждет её, он жаден к ней, она нужна ему и его хозяйке, что бы выжить.
Вечная, бесконечная, сверхмощная, ради которой герои и колдуны приносят жертвы Богам и сходят с ума, а потом расплачиваются. Ради которой продают и убивают. Сила, что в плохих руках становится ужасом миллионов.
От предвкушения у демона все затрепетало, он был на пике. Вокруг вились еще демоны. Крупные, мелкие, разного калибра способностей. Некоторые особенно надоедливые вырвали из чудовища рык и желание втоптать в глубины Тени, но он сдержался. Это ночь всеобщего перемирия.
Можно было сказать, что они все находились в центре исторического события. Все они здесь его непосредственные участники, но никто его не запишит и не положит на полки библиотек и врядли расскажет потомкам или современникам, но вечно будут хранить в своей памяти.

Отредактировано Atvar X'Sial (2018-01-03 15:31:48)

+2

9

Внутри все еще клокотал, постепенно успокаиваясь и сходя на нет, ворох чужих эмоций: страх, ужас и паника, смешанные с его собственным весельем и предвкушением; демон, пребывая в мире Грёз и загоняя лишь третью по счету добычу, замер, бросая погоню и поднимая голову.

Не показалось. К сожалению.

Он стиснул челюсти, беззвучно сопротивляясь тому, что зародилось внутри, этому мерзкому и неотвратимому чувству. Жалкому, пресному, порождающему желание сдаться и просто сделать то, что велят.

Грёзы, окружающие Эльдельскере, расплывались в поглощающей все черной дымке, рассеивались в прах, трещали по швам. Разумеется, лишь для него одного – этот крошечный мирок останется таким, каков он есть, без изменений. Разве что Эльдельскере в нем уже не будет. На радость «владельцу». Хотя на его месте Эль не стал бы радоваться, ведь он ещё вернется и обязательно возьмет своё, так или иначе.

…Звук отдавал странным, до дрожи пугающим и в то же время успокаивающим ритмом. Заполнял, казалось, всю его сущность. Звал, обещая нечто интересное. На его памяти, такое случалось впервые. Тем не менее, Эль и сам по себе осознал себя относительно… недавно. Так что, да… пожалуй, можно и поддаться. Один раз. Последний (?).

Эльдельскере не любил Тень. Конечно, она была его «домом», в ней он появился и в неё же уйдет, когда его время в мире «живых» подойдет к концу… или его не заставят сюда вернуться. Кто знает. Однако, по его личному и устоявшемуся за несколько десятков «лет» мнению, здесь было нечего делать. И дело даже не в смертной скуке… Его главной добычей, вместе с первой поглощенной в Эноа жертвой, стали эмоции и плоть, которых не найдешь в этом пространстве. А до этого… был лишь Голод. И Эль совершенно не понимал тогда, что с ним делать, кроме как раз за разом пытаться «пробиться» в Эноа, бросаясь на незримые стенки, разделяющие реальности, стремясь пробраться в чужие Грёзы, следуя приятному аромату, от которого в ином месте можно и слюнкой захлебнуться.

Впрочем, не здесь.

Демон шевельнулся, сдвигаясь… вперед.  Как никогда остро ощущая, насколько сильно его изменили эти несколько месяцев, проведенные в «мире людей». Он ведь действительно стал «человечнее» - теперь даже отсутствие внятного определения себя в пространстве, отсутствие времени как понятия и прочего, прочего, прочего, ранее ощущавшегося «правильным», теперь кажутся «странными». Забавно.

Длинное гибкое тело «змея», изредка загребая многочисленными лапками, плыло над черной «тропой», действующей на него точно магнит. Эльдельскере сливался с окружением, скользя в полуметре от потока материи и отмечая, что все его эмоции, переполнявшие после «охоты», постепенно сходят на нет... Тень умиротворяла. Однако алые всполохи пульсировали в раздражающем ритме Зова, а тропа, предлагающая последовать в указанное место, не вызывала доверия.

Кроме того, Эль боялся. Боялся местных тварей, боялся, что его могут сожрать, стоит заглядеться не туда. Ведь если есть демоны, питающиеся людьми, почему бы не существовать демонам, питающимися демонами?

Высший хищник. Все дела.

Но время шло; мимо него и вокруг возникали темные фигуры, точно также спешащие на Зов. И… Никто не нападал. Тем более, крупные и «наиболее опасные» фигуры, возникающие на его пути, юный демон предпочитал огибать самостоятельно. На всякий случай… избегая ненужного риска. Неожиданно для себя он понял, что слишком мало знает обо всем этом и о себе в частности... Правда, ему и самому не особо хотелось хватать более мелких «собратьев», мелькающих под самым носом в опасной доступности от пасти. Но у них не было самого «вкусного» и демон просто прихватывал наглецов за дымчатые хвосты, глухо фыркая и ускоряя движение. Его захватывало… нетерпение. Хотелось оказаться на месте и, наконец, узнать, ради чего это большое собрание затевалось.
[AVA]http://s5.uploads.ru/FWPZR.png[/AVA]

Отредактировано Eldelskhaere (2018-01-16 00:35:03)

+3

10

Говорят, привычка - вторая натура. Так говорят люди, однако утверждение это верно и для демонов, пусть не всех, но некоторых уж точно. Дангрег как раз был из числа этих некоторых. Зимней ночью он бродил по лесу, скрипя снегом под лапами и любовался звёздами на ясном январском небе. Созерцание красот ночного леса давно уже стало для него привычкой. С наступление темноты число тайн, окутывавших мир, многократно увеличивалось и любопытный демон вглядывался во Тьму, пытаясь разгадать хотя бы некоторые из них. Ночное зрение здесь было плохим помощником. Тайной была не форма дерева, скрывшегося в тени, а то, почему оно так преображалось, казалось бы, все-навсего лишившись солнечного света. Ну а звездное небо было самоё любимой загадкой Доппельгангера. Что это за огоньки там, в вышине? Он не раз пытался долететь до них, но не мог. Более того, даже крупнее от его приближения они не становились. Но почему? Неужели это обман и никаких огней на самом деле нет? Пустые видения в бесконечной пустоте? В это верить ему не хотелось. А может это огромные светлячки, сидящие на ветвях незримого древа, одним из многочисленных плодов которого является Эноа? Получается, мы не более чем черви внутри гигантского яблока? Что же, такое объяснение меняющему формы демону подходило куда больше. Или это бесчисленные заблудшие души, вроде тех огоньков, что встречаются в глухих чащах и непроходимых болотах? Что если небо над головой это топь, раскинувшаяся посреди бескрайней пустоты? А вдруг, ну это уж совсем навряд ли, эти огоньки - солнца. Да, точно такие же солнца как то, что всякий раз своим явлением на небосводе разгоняет благословенную темноту? Нелепое предположение, ведь они хоть и сияют в вышине, да только не светят. Такие странные мысли приходили на ум демону холодной зимней ночью. Но от них его отвлек шёпот.
Кто-то шептал у него в голове и это была не людская речь, но демон понимал каждое слово. Всё еще единый с окружающей его реальностью, он был открыт для этого голоса. Он звал к себе.
- Моё дитя, услышь меня. Иди ко мне... я жду... - Дангрег помотал головой, а после, начал меняться. Он решил, что если изменить голову, то этот странный шёпот исчезнет. Но он ошибся. В переходной форме голос стал слышен еще отчётливей и тогда Доппельгангер понял, что голос этот звучит не в его голове, а в нём самом. Не в теле, но в сущности. Но как такое возможно? Чей это голос? Это точно не его мысли. Зачем ему звать самого себя куда-то, если он и так здесь? Он замер прислушиваясь.
- Иди ко мне... - продолжал голос. - Погрузись в Первозданную Тьму. Стань вновь единым со мной... - и тут ночной лес начал расплываться перед глазами, а звезды в одночасье погасли, погрузив всё в темноту, звериное зрение в которой уже не помогало. Затем, темнота начала понемногу проясняться, в ней стали видны очертания деревьев, но уже не тех. Это место не было лесом, по которому гулял Дангрег. Ни снега, ни ветвей, голые искореженные стволы, напоминающие уродливые лапы чудовищ из людских кошмаров.
- Где я? - спросил демон вслух, но вдруг понял, что никакого звука из его рта не вырвалось. Он говорил и не слышал самого себя. - Что это за место?! - но тут ответ внезапно сам пришел к нему. Это была Тень. Его родина, место, где он провел своё "детство". Она выглядела иначе, чем тогда, но ведь у нее и не было определенной формы. Ровно как и у демона страха.
- Вперед. Я жду тебя впереди. Иди по ступеням... - однако не было впереди никаких ступеней. Во всяком случае, Дангрег не видел ничего подобного. Он практически ничего не видел. Однако и чувства тревоги не было. Почему-то ему вдруг стало спокойно, словно он оказался в самом безопасном месте, какое только можно было представить. Отбросив лишние рассуждения, он шагнул вперед. С каждый шагом он чувствовал, что поднимается всё выше. Пройдя некоторое расстояние, если такое понятие вообще имело место быть в данной реальности, он заметил путь. Это была не лестница, не дорога и не тропа. Это был Путь. Бесформенный, но Истинный. Доппельгангер понял это и зашагал дальше по незримым ступеням, уходящим в пустое небо, где когда-то, вечность назад, горели звёзды.
Он шёл через темноту, которая текла вокруг подобно густой реке, огибая его. Словно изодранная сотней мечей ткань сползала с него нынешняя форма существа, являвшего собой нечто среднее между псом и обезьяной. Под этой личиной был человек, первое тело, что обрел демон. Но вскоре и оно начало словно бы растворяться в потоке этой реки, становясь жидким и тягучим, сползая вниз точно не успевшая высохнуть краска на упавшем в воду холсте. Этой картины тоже не стало, осталась лишь антропоморфная фигура, чёрный силуэт существа с рогами и хвостом, да звериным изгибом спины, что брело через Тьму. Дангрег видел эти метаморфозы своими глазами и словно со стороны одновременно. Но ему они были безразличны. Зов полностью завладел его разумом и он послушно шёл вперед. А впереди стали проступать фигуры его братьев и сестер. Тех, кто так же как и он поднялись сюда, в беззвёздное небо, за пределами пространства и времени. Мёртвое древо с гнилыми плодами, бездушную топь, пустоту, чуждую солнечного света, бескрайнюю и безупречную. Совершенство формы и содержания, которого ему не достичь и за вечность непрерывной смены своих обличий. Доппельгангер замер перед ней в немом восхищении.
- Совершенство...
- Добро пожаловать домой, - поприветствовал шёпот.

+2

11

Демоны наполняют тень. Искатель знаний уже не стоит в одиночестве, его окружает множество теней самых разных форм и размеров, проплывающих мимо. К самому Трахаэрну тени поменьше стараются не приближаться, огибают его, будто боятся, что одна из его стальных пастей вдруг отделится от его тела и вцепится острыми зубами в их теневую плоть. Слабые, наивные создания, чей базовый инстинкт выживания пока что затмевает все прочие.
Те, что крупнее и старше, не опасаются, но держатся на почтительном отдалении. Уважают свое и его пространство. Они знают этого древнего обитателя Тени. Свидетельством тому становится один из демонов, что проходит совсем близко от Векса и замирает на несколько мгновений возле него, чтобы задать беззвучный вопрос: "Ты знаешь?"..
Безымянный демон ищет ответов у искателя знаний, поскольку и сам не ведает, для чего Тень сегодня зовет их к себе. Он опасается неизвестности.

***
Тех, кто опасается неизвестности, немало среди демонов. Они тянутся на Зов, оставляя за собой лакомый шлейф слабого, но плохо скрываемого страха. Страх воплощается в рассеянный черный туман, который сгущается и сплетается в одну из множества черных тропинок, пересекающих пространство. Эта тропинка, извиваясь под ногами, ведет вперед Дангрега. Сотканная из опасений и сомнений, она становится частью самого демона страха.

***
Страх подчиняется любопытству. Рядом с огоньком-Шаресс, скользящим сквозь тьму, неожиданно появляется еще один точно такой же огонек. Затем еще несколько возникают рядом как будто из пустоты, и кружат вокруг нее. Огоньки играют с ней, словно с сестрой.
Но вскоре большая черная тень, увенчанная рогами, нависает над светящейся стайкой. Волна знакомого чувства накрывает демоническую сущность Шаресс. Огоньки, только что резвившиеся рядом, вдруг оставляют ее и послушно улетают вслед за рогатой тенью.
Тень оборачивается, и Шаресс ощущает на себе взгляд невидимых глаз. Демон смотрит с большим любопытством и удовлетворением. Нечто, напоминающее руку, отделяется от его зыбкого тела, и манит Шаресс к себе. Он зовет ее вернуться. Зовет ее стать частью стаи крошечных новых огоньков, которые он создал после нее, и последовать вглубь Тени вместе с ними.

***
Имя "Сарка" прокатывается тихим эхом среди черных жгутов, пронизывающих пространство, и растворяется в далекой тьме. Тень поглощает имя, не оставив ни единого звука. Но проходит совсем немного времени, и с очередным толчком пульса Тени из ее глубины слышится беззвучный ответ - она ласково приветствует свое дитя.
***
Чуть выше, если только можно применить такое понятие к пространству Тени, по одному из черных корней тьмы проползает многолапый гнев, демон Корвина. Черная вязкая жижа сочится из его пасти и длинными тягучими шнурами свисает вниз, в пустоту. Отделяясь от его пасти, жижа обретает собственную форму - форму червей. Черви осознают себя, и растерянно вьются в пространстве. Маленькие, глупые, бессмысленные создания, годные лишь для слабых детских вспышек гнева.

***
Дюжина червей вдруг увязывается за пролетающим мимо них Саркитом. Преследуя демона, они, будто рыбки, ловят и поедают осыпающиеся с него частицы. Частицы насыщают их и делают сильнее, агрессивнее, прожорливее.
Один из червей случайно глотает другого.

Внезапно рядом с ним раздается чей-то безумный хохот, и стайка червей в панике рассыпается. Мимо проносится демон, отягощенный спящей душой Эребуса. Кажется, человеческий довесок вовсе не мешает ему, а лишь веселит. Тени, скользящие возле него, небрежно роняют в его направлении чувство холодного осуждения, но в глубине этого осуждения чувствуется скрытая зависть и жадность. Смертным не место в Тени, считают они, но лакомый кусок внешнего мира, источающий такие сладкие яркие эмоции, заставляет их желать эту душу.
Одна из теней подходит к Эребусу совсем близко, вплотную, и в ее передней части вдруг распахивается огромное отверстие, напоминающее рот. Жадный порыв демона провоцирует окружающих. Демоны, только что целеустремленно двигавшиеся к сердцу Тени, начинают останавливаться и собираться вокруг Эребуса.

***
Нарастающее чувство голода волнами расходится от жадной группы теней и касается двигающегося неподалеку демона Атвар. Одна из теней, оказавшаяся у него на пути, вдруг ощущает страх и беспомощность. Тень выдавливает из себя молчаливую мольбу о пощаде. Но через несколько мгновений осознает, что угрозы нет. Этому демону нет дела до мелкий тварей вроде нее. Оставив Эребуса, тень увивается следом за Атвар, надеясь под защитой ее мрачного демона добраться до сердца Тени. Вскоре к ней присоединяется еще дюжина теней и следуют за демоном Атвар, будто свита подхалимов за жадным до власти вельможей. В спешке одна из них мелькает прямо перед носом у плывущего в пространстве Эльдельскера.

***
Эльдельскер хватает ее за хвост, и она, в отличие от прочих, вдруг отдает в пасти знакомым "вкусом". В этом вкусе есть сладкое чувство удовлетворения, беспощадности, безнаказанной власти. Всего того, что было присуще людям, на которых охотился демон-мститель. Эта тень была одной из тех, что рождены из поступков насильников и угнетателей слабых. Одной из тех, кто потворствует им, чтобы питаться их темными чувствами.
Укушенная тень обернулась на Эльдельскера, и тот ощутил, как его случайную жертву охватывает странное, смешанное чувство. Что-то между виной и родственной нежностью.

***
А впереди черные лозы тьмы тянутся друг к другу и сплетаются в единый клубок. Огромный сгусток клубящейся и переливающейся темноты медленно дышит, то увеличиваясь в размерах, то сжимаясь. Тьма извивается по его поверхности, закручивалась в спирали, которые очаровывают своим плавным движением.

Чем ближе вы подходите к этой черной клубящейся тьме, тем менее властны становитесь над своим телом. Непреодолимая сила подхватывает вас и несет навстречу сердцу Тени.

"Дети мои…"

Черная лоза выскальзывает из клубка тьмы и тянется к вам. Она двигается неуловимо, и в мгновение ока ее тонкие нити проникают и вплетаются в само ваше существо. Так цепко, что вырвать их из себя возможно лишь разорвав на части себя самого.
Завладев вашей теневой сущностью, Тень притягивает вас к себе. Медленно и неумолимо. Все ближе, ближе…
Сквозь черные нити сочится неслышимый голос.
Голос печален.

"Дети мои… Совершенные создания…"

Тень делает вдох, и вы ощущаете, как черные нити за считанные мгновения вытягивают из вас силу, иссушают вас.
Тень делает выдох, и огромный прилив энергии вновь наполняет ваше теневое тело. Вы будто снова оживаете.
Тень снова делает вдох.

Один за другим тысячи черных призраков, оплетенные тонкими нитями тьмы, становятся частью единого, огромного организма.
Ваши сущности сливаются друг с другом, превращаясь в единую, абсолютную Тень.
Вы начинаете медленно растворяться в общем разуме, до тех пор, пока не остается лишь крошечная часть вашей сущности, способная слышать и воспринимать послание Тени.
Вы превращаетесь в собственное зерно, из которого когда-то возникли.
Вы - Тень.

Тень делает выдох. Медленный пульс тьмы вновь проходит сквозь вас, наполняя пьянящей силой.
"Страх, ненависть, гнев... "
Вдох.
"Страсть, любовь, надежда..."
Выдох.
"Любопытство, алчность, тщеславие,..."
Вдох.
"Зависть, отмщение, вина..."
Выдох.
"Смятение, скорбь, отчаяние..."
Вдох.
"Вдохновение, эйфория, азарт..."

Голос размеренно звучит в вашем сознании, становясь чуть тише, когда тень делает вдох, и чуть громче, когда она делает выдох. Тень перечисляет многие чувства, существующие в мире смертных, и вы ощущаете, как они захлестывают вас, стремительно сменяя друг друга. Некоторые из них, наиболее близкие вам, отдаются в вашем сознании особенным чувством.

"Души, которым ведомы эти чувства, питают вас…
Души, не ведающие их, не служат вам, дети мои.
Научите же их."

Выдох. Вдох.
"Тех, кому неведом гнев, научите гневу, чтобы они могли питать вас."
Выдох. Вдох.
"Того, кто холоден, научите страсти, чтобы эта страсть стала вашей пищей. Того, кто ничтожен, обучите нести страх, чтобы кормиться им."
Выдох. Вдох.
"Пусть беззащитный обретет жажду мстить, пусть мстительный познает отчаяние бессилия, а бессильный - возжелает могущества."
Выдох.

Медленный вдох, выпивающий вас без остатка.

"Сможешь ли ты научить их, чтобы они несли в мир твою волю и служили тебе?"

Медленный выдох, вливающий в ваше тело новые потоки энергии.
[AVA]http://s7.uploads.ru/fQzI9.jpg[/AVA]

+7

12

Удивление. Она резко остановилась, когда рядом стали появляться огоньки столь же похожие на неё, но... все же она чувствовала, что они хоть и родственны, но не неидентичны.  Да и разве могло быть по другому, если Создатель этих огоньков в любом случае использовал в своих экспериментах разные души, впрочем об этом Шаресс сейчас не думала. Она включилась в предложенную игру: танец огоньков, цветных ветров волшебные кружева, серебристый перезвон... смех. Но они замирают при появлении огромной рогатой тени, за плечами которой можно угадать очертания "текучих" крыльев.  Её "братья" и "сестры" улетают к нему оставляя полукровку одну. Она вновь неуверенно замерла. Она тоже почувствовала Создателя. Сила от силы, вряд ли когда-нибудь эта связь полностью исчезнет. Он тоже узнает её, любопытство и удовлетворение? Последнее её даже озадачило, но после секундного промедления она полетела за Создателем. В конце-концов рядом с древним и могущественным демоном было довольно свободно. Не каждый без необходимости рискнет приблизится к демону, который большинству обитателей Тени известен вовсе не как Создатель, а скорее как Герцог. Какое-то время она летела в некотором отдалении, но потом теплым ветром коснулась демона и почти тут же получила легкий щелчок по носу. Образно говоря. Но при этом весьма чувствительно. Да, она знает, что теплую, не демоническую часть сущности сейчас надо таить... Легкий пренебрежительный взмах, в сторону неожиданного столпотворения. Демон с довеском в виде человеческой души привлек внимания сородичей не блещущих самообладанием. Она должна затаиться, вести себя тихо во всех отношениях и не привлекать к себе внимание. Да она это знает. И не будет привлекать к себе внимания, самой не очень-то хотелось.
    Шаресс не могла сказать быстро или нет они добрались до сердца Тени, оно... Дышало? Билось? Пульсировало? Жило... Определенно. Вскоре приблизившиеся демоны оказались схвачены нитями тьмы, проникшими в самое существо притянуты ближе к главному клубку лоз тьмы. Не сопротивляться. Выдох-вдох. Отлив-прилив. Это не то чего стоит пугаться. Огромная паутина сплетающая все теневые сущности в нечто единое. Но Шаресс не только Тьма порожденная Тенью. Сохранять тихое спокойствие подобно снегу, что кружась окутывает землю. Тихо. Не сопротивляться, но сохранить своё я. Буря ломает деревья-великаны, но молодые с гибкими стебельками остаются невредимыми прильнув к земле. Слушать. А что не колется глядишь и не заметят. Чувства. Коледайскоп, высокие волны. Пожалуй весь спектр возможных эмоций от самых низменных, до самых возвышенных. Некоторые совсем чуждые, другие всё же находят отклик. Любопытство, любовь, надежда, вдохновение... Скорбь? Нет, печаль.  Она знакома. Но откуда? Сейчас не важно. Удивление, разве есть души не испытавшие хоть, что-то из обозначенного? Нет кажется имелось ввиду несколько другое. Вопрос...
"Обучение возможно..." Вспыхнувшее любопытство пробежалось по связующим лозам тьмы. "Почему именно сейчас это стало так важно?" Нет право слово демоны подобными штуками на сколько успела узнать Шер и до этого подобным занимались, почему же Тень стремилась увеличить масштабы?

[AVA]https://i.pinimg.com/564x/3d/e4/29/3de429f723bbfada629266f87dbf1834.jpg[/AVA]

+2

13

Это было как минимум странно, ощущать на себе подобное присутствие, даже не столько его последствия, сколько просто принимать тот факт, что оно существует. Казалось бы, это была даже не демонстрация силы — то, что привело сюда такое количество жителей Тени, вряд ли хотело испугать или воодушевить в том же смысле, в котором обычно обращаются к своим сыновьям отцы или же полководцы к солдатам, скорее... Честно говоря, Подобный Железу не мог предположить, чего оно желало. Демоны всегда находились за гранью понимания людей, обычных смертных, и сейчас, стоя посреди этого созыва чудовищ и монстров, и точно так же эта неназванная праматерь оставалась непостижимой для своих детищ, однако, для Трахаэрна это не был вопрос благоговения, подчинения и веры. Скорее, напротив, понимание даже такого колоссального существа было для него вещью вполне тривиальной и все, во что упиралась идея этого понимания, было отсутствие информации. То, что было самой живительной силой Векса.
Шесть пар челюстей, плавающие в странном танце на поверхности тела существа, сотканного из тумана и звезд, резко остановились, а затем лениво выстроились в правильный шестиугольник, после чего разомкнулись и заговорили в ответ. Безмолвно, оглушающе, еле слышно, громогласно, на шести разных языках и на том самом языке, что понимал каждый демон, одновременно — в Тени не было смысла переходить к словам, не было смысла делиться чем-то настолько узкоспециализированным, и именно на этом и сделал акцент Трахаэрн, голос которого звучал на фоне плавающего шума Тени вокруг него и каждого из присутствующих так, словно на фоне далекого океана, омывающего своими водами тихий берег, кто-то водил смычком по струнам старой виолончели, оглашая округу еще более тихим, в сравнении с  музыкой стихии, мелодией.
И этой мелодией была простая мысль, идея, вопрос, который звучал как «зачем?»
Возможно, стоило быть осторожнее, или же вовсе не подавать виду, что Подобный Железу проявил хоть какую-то активность, кроме присутствия, но голод в ту минуту был довольно силен. Словно Векс оказался в мясной лавке после двух недель диеты на хлебе и воде, и эта жажда узнать только сильнее подталкивала его к опрометчивому и в чьем-то понимании  наглому вопросу. Он не видел смысла. Не видел уже очень давно, и поэтому перестал вмешиваться в дела смертных хоть сколько-нибудь активно, и никакая Тень, какой бы важной, какой бы невероятной в своем величии она не была, вряд ли могла бы без должной причины заставить действовать зубастое существо. Возможно, другие старые демоны тоже чувствовали это — им тоже нужна была причина, но возраст — понятие относительное, тем более на родине Векса. Поэтому он не стал ждать, когда кто-то, кто имел бы подобие бороды и седин, задал этот вопрос, и задал его сам.
«Почему именно сегодня?»
Он был открыт, и делился своими мыслями. Он рассказал в этом вопросе о том, что точно так же подстегивал магов и колдунов искать ответы на вопросы, которых сам не знал, превращая тех, кого весь мир считал умнейшими учеными в скот для утоления своего голода. Он показал, насколько этот приказ, этот вопрос, который задавала Вселенная песчинке, влиял на его жизнь, и как сильно он бы заставил его хоть немного пошевелиться сейчас, когда фермы его, хотя еще в рабочем состоянии, но работают уже без его участия и не ради его прибыли. Важно было не это, и даже не то, что в тех мыслях, что Подобный Железу передавал своим сородичам, слова Тени выглядели так, будто пытались подстегнуть кого-то делать свою работу лучше, а не просто начать ее делать. Со всеми этими размышлениями он также поселял в головах мысль «почему именно сейчас?», и вот эта идея уже пугала.
«Что грядет на самом деле?»
Векс не относился к людям никогда, как к врагам. Даже к церковникам, даже к тем, кто пытался истребить Тень и ее влияние. Даже дворфы и то иногда были полезны, не говоря уже о «якобы светлых» эльфах. Его расчет был сух и строг, знания в обмен на другие знания — вполне себе рыночные отношения, и поэтому к словам Праматери Тени демон отнесся исключительно как торговец, которому вдруг предлагают увеличить продажи, при этом не предлагая ни поддержки, ни стимула, ничего. И, честно говоря, смысла он в таком расширении не видел. Единственным вариантом, когда что-то подобное прокатывало со свободным рынком, были те года в еще далеком прошлом тысячелетии, когда голод потребовал от короны суровых решений в отношении цен на хлеб, и тогда любого, кто продавал его выше установленной цены, просто отправляли куда подальше в казематы, или на плаху. И Трахаэрн прекрасно помнил те годы, и прекрасно помнил, что потом стало лучше, но вот тот факт, что картина была чем-то похожа на нынешнюю, с зовом и приказом «расширять производство», только заставляла Векса вспомнить о казнях и тюрьмах. И учитывая, что в Тени не было тюрем, можно было вполне предположить, куда приведет отказ склонять еще больше людей к власти странного измерения.
Не говоря уже о том, что власть в подобном виде Векс и вовсе не любил, но чтобы отказать в повиновении, нужно иметь силы, и нужно иметь друзей. Или по крайней мере союзников, единомышленников — кого-то, кто имел бы те же самые мысли, те же идеи. И по этой причине, когда виолончель утихла, а пасти сомкнулись, тело Трахаэрна слегка дрогнуло, и на туманной коже появились семь рубцов, створки которых спустя мгновение раздвинулись, чтобы показать за каждым из образовавшихся век по черному глазному яблоку с фиолетовым зрачком. Он следил. Он хотел видеть реакцию, видеть, что не один, и что те демоны, что обладали хоть какой-то силой в этот раз, думали если не о том же, то хотя бы о чем-то своем. Возможно, о чем-то, что пропустил Векс. Возможно, о чем-то, что он не знал. Пока.
И первым был огонек. Ее мысли были понятны, идеи просты, и, как и фиолетовый демон знаний, она задала самой себе тот же вопрос. «Почему именно сейчас это стало так важно?» - на этот вопрос Подобный Железу хотел получить ответ куда больше остальных, однако, одного огонька и чудовища с шестью ртами было мало. Нужно было больше. С этой мыслью один из семи глаз медленно закрылся. К огоньку интерес был потерян, осталось узнать ,что думают остальные.

+3

14

Демон продолжал двигаться вперёд по дороге тьмы, сопровождаемый сомнительной свитой из мелких демонов-паразитов. Привязались, почуяв безопасность, пасть зудит сожрать одну из этих, но он сдерживает себя и идёт дальше. И вот он уже у самого сердца; остановился, протягивая навстречу Тени руки. Тень протянула к нему свои "руки" поднимая вверх и "распятым" заключила в свои объятия. Она дышала, жила, пульсировала и он жил вместе с ней, дыша в такт и принимая весь посыл, что посылала Тень.
Как давно он не чувствовал себя так... умиротваренно?
Тень сплела паутину тьмы, словно гигантский паук она схватила всех демонов как маленьких насекомых. Все стало единым целым и пульсировало единым тактом передавая эмоции Тени через себя друг другу. Он упивался ими: ненависть, гнев, страх, страсть - с каждой пульсацией он чувствовал как заполнялоась вся его сущность и он сам готов был принимать все больше и больше лишь бы это пошло на пользу его дел во внешнем мире.
Тень говорила с ним. Он сосредоточился, он готов был внимать ее советам, проглатывать каждое слово, ведь мать плохого не скажет, она обязательно сделает его сильнее.
Но слова Тени были странными. Учить других? Учить гневу? Дать им страсть, страх?
Что? Нести свою ненависть по миру лишь бы "брюхо набить" он не собирался. Не собирался тратить свои силы на чужеродный сброд. Ему для осуществления планов хватит и его человека. Да, чаще он просто дремлет в глубине ее души, изредка пробуждаясь, но ему этого достаточно, он знает, что делает.
Демону не нравились эти настроения, но он готов был терпеть до конца дабы узнать, что будет дальше.

+3

15

Мне становилось хуже. Снизу вверх. Сначала лёгкое покалывание волной от пальцев ног до макушки разошлось по всему телу, но в определенных местах это было даже приятно. Затем пришла слабость в ногах, хоть я и не опирался на них, и в теле. Потом озноб и дрожь, сначало лёгкая, потом я стал трястись, словно припадочный. После жар. Я начал потеть, как свин, от меня несло потом, хотя от меня всегда чем-нибудь несёт, и сопутствовала атмосфера болезни. Закрутил живот, закололо  сердце, в голове загудело так, будто мозги были готовы извергнуться через глаза и другие лицевые отверстия. Я схватился за все, что мог и свернулся в клубок, словно подыхающее животное.
Я закрыл глаза. Не знаю, сколько я так пролежал, но боль немного успокоилась. Я поднял веки, и обнаружил себя внутри ещё большей пустоты, чем был до этого. Сплошная чернота, не имеющая, как мне казалось, границ. Я был будто в темном пустом корабле, где о внешнем мире мне напоминали два огромных иллюминатора. Невидимая преграда не давала мне выйти через них, я мог лишь наблюдать. Я оказался заперт внутри своей головы, и смотрел через свои глаза на всю ту же, похожую на космос, тень, одновременно пустую и наполненную хаосом.
- Ах, ты ублюдок! Ну смотри у меня, домой вернёмся устрою тебе самый настоящий потоп из бухла, по всем правилам, только никакой ковчег тебе не поможет!... Эй! Ну и чё ты заткнулся, слышь? Секунду назад ржал, как грёбаный конь, а теперь молчишь?!... Наколдуй мне хотя бы книжку и креслице, а то делать вообще нечего!
Демон не отвечал. Он просто целенаправленно куда-то летел, его будто манило, а может звал кто. Я сел в позу эмбриона, и наблюдал через свои глаза, но не за собой. Пейзажи тени стали меня усыплять.
-Эй... Эй, Рэбик... Рэбик.
- Ооо, ты назвал меня по имени. Наши отношения переходят на новый уровень.
- Посмотри ка внимательно. Как думаешь, кто это к нам приближается?
Я огляделся. Демон не врал, к моему телу действительно надвигалась стайка черных червеобразных тварей, и намерения у них явно были не добрые.
- Ожившее дерьмо?
- Ха-ха-ха! Это мне в тебе нравится.
- Извини, не могу сказать, что мне хоть что-то в тебе нравится.
- Это демоны, низшие. Тебя чуют, сожрать хотят. Понимаешь теперь своё место? Ты все лишь еда.
- По-крайней мере, это ты во мне заперт, а не наоборот, не считая именно этот случай, естественно.
Твари подошли совсем близко, но в последний момент передумали и ушли, может нашли добычу по слаще, или ещё что? Неважно.
- Не сегодня, уроды!
Демон замолчал.
Наконец, что-то стало происходить. Что-то важное, судя по всему, что-то ради чего этой ночью здесь собрались эти полчища темных тварей, и моя личная, в том числе. Само пространство стало меняться. Материя уплотнилась, стала переплетаться, создавая нечто, похожее на сердце, чёрное сердце тени. Оно сжималось и разжималось, будто дышало, и это отражалось на всех демонах. Сердце заговорило. Выдало нам какой-то вдохновляющий, мотивирующий монолог, наподобие того, что полководец говорит своим войнам перед боем, или тренер наставляет команду перед важной игрой, или держатель борделя наказывает своим шлюхам, как обращаться с богатыми клиентами, чтобы вместе со спермой высосать из них побольше бабла.
Я огляделся. Никогда раньше не задумывался о демонах, хоть и один из них живёт во мне, но, черт, эти ублюдки оказались такими разными, настоящими индивидами. Во-первых, внешне, но, во-вторых, своей реакцией на происходящее. Кто-то, как мой, слепо верил этому сердцу, впитывал каждое слово, чуть ли не оргазмируя, кто-то был серьёзен, размышлял над словами, с чем-то соглашался, что-то ставил под сомнение, третьи были достаточно растеряны, и на их мордах были одни вопросы, четвертым вообще было все равно, они стояли и тупили в пол, которого тут не было. Ну а я, а что я, я просто ждал, когда все это кончится, чтобы пойти и напиться.

+2

16

Саркит устремил взор назад, ощутив, как его части, не угаснув в пустоте до конца, поглощаются кем-то. Но это оказались всего лишь крошечные порождения чужого гнева, соблазнившиеся на источаемую им энергию и подобравшиеся слишком близко. Не глядя, он схватил пару штук появившимися из его глубины только для этого бесформенными конечностями, быстро расщепляя их на первозданные эмоции и насыщаясь ими. Но он великодушно не разгоняет остальных, и через пару минут стайка снова смелеет и увязывается за ним - когда он полон энергии, это не та потеря, которую можно назвать критической. К тому же, всегда можно вернуть себе утраченное, просто съев их всех.
Правда, через пару мгновений их разгоняют снова, и на этот раз Саркит по-настоящему раздражается, наблюдая за тем, как обремененный болтающейся внутри, как лепешка в проруби, человеческой душой демон нарушает воцарившиеся вокруг настроения. Он тоже чувствует голод, ненадолго сосредоточив взгляд на прячущейся за темной плотью душе - выглядящей калечной, обугленной, но все равно светлой по сравнению с тем, что окружает ее сейчас. Но он не настолько бездумен, чтобы подчиняться голоду в любой момент. Это его дар от Тени - он правит жаждой, а не жажда - им.
И когда он уже решает перестать обращать внимание и продолжить свой путь, Тень приходит к нему сама. Он не сопротивляется - и протянувшиеся к нему жилы, похожие на стылые черные ветви зимней ночью, лишь дополняют изменчивые, переплетающиеся узоры в нем самом, делают их гуще и жестче. Стабильнее. А когда Тень делает первый вдох, он чуть не выскальзывает из ее хватки - зерно его сущности настолько легко и бесплотно без обволакивающей его плоти и темной энергии, что похоже на эфемерную душу смертного существа. И это закономерно, ведь он зародился из жажды пусть и жестокого, но справедливого возмездия и идеи равновесия. Но пребывание в Тени не щадит даже ее собственные творения.
Флюоресцирующие, психоделически переливающиеся полоски кожи и чешуи померкли, глаза утратили блеск и сморщились, как прелые яблоки, плоть и кости осыпались сухими струпьями, расплываясь в окружающем пространстве - и на смену им пришло нечто новое. Вместе со звучащим голосом и эмоциями Саркита захлестнула волна перемен - окружающее пространство хлестнули потоки крови, разрезали острые выступы костяных шипов, промяли под себя тяжелые копыта. Младшие демоны вокруг в панике пытались бросится во все стороны, но их так же крепко держали, и, разрастаясь и сменяя тысячи обличий, Саркит без усилий делал их частью себя вместе с окружающими жгутами Тени. Впрочем, это не продолжалось бесконечно - Тень все еще дышала им, и каждый вдох возвращал ему утерянное равновесие, снимая давящее бремя слишком великой энергии. Каждому по возможностям.
Ответ на ее вопрос был очевиден, и вслух говорить ничего не требовалось. Демон лишь надеялся дожить до того, чтобы увидеть, для чего Тень вдохнула в него себя.

+4

17

Клубок чистой тьмы зачаровывал. Корвин не мог отвести взгляда от него, чувствуя только благоговейный трепет и опустошающий холод. От другого же, чей частью он сейчас являлся, исходил страх. Страх перед силами... нет, перед сущностью, что была несравнимо больше его. И еще... странная любовь, как к родителю, которому ты хочешь показаться полезным, нужным. И еще один страх, отличающийся от предыдущего. Страх что от него откажутся. Для Аберкрона это было... непривычно, так как ранее от него ощущал только неутолимый голод, жажду и черную злобу, когда ему не давали желаемого.

Стоило черной лозе приблизится к ним, чувство страха только усилилось, однако вопреки ему демон покорно сел на все свои лапы, не в силах препятствовать воли тени. Отросток тьмы крепко вонзился в них, затягивая их в какой-то неукротимый водоворот, поглощая их. Корвин был сейчас не только гневом. Он был жадностью, страхом, алчностью, гордыней, похотью и кучей других чувств... Но и в то же время он не был ни чем из перечисленного. Он был частью. Частью безграничной Тени. Для любого человека этого было слишком много, чтобы сохранить свой рассудок, но твердая воля все еще удерживала его разум от падения в бездну... Или ему просто не дали туда пасть.

На несколько мгновений он перестал существовать. На несколько мгновений жизнь вернулась к нему. И так по бесконечному кругу. Аберкрон слышал все, что сказала Тень, но не мог ответить, лишь молча наблюдать. Другой же... Он никогда не общался словами, не передавал свои мысли и не пытался изображать визуальные образы. Они взаимодействовали друг с другом только с помощью эмоций. И вот сейчас он тоже отвечал эмоцией. Ненавистью. Неохватной ненавистью, что пылающим огнем распространиться по миру. Он обещал это породившей его бесконечности. У него просто не было другого выбора.[AVA]https://i.imgur.com/2LxRLbq.png[/AVA]

Отредактировано Corwin Abercron (2018-01-08 00:36:22)

+3

18

Окружающее пространство действовало на Эльдельскера самым волшебным образом; демон совершенно забылся, практически полностью прекратив мыслить и отдавшись на волю инстинктам. Может быть он и был посильнее бестолковых низших теней, но разум его истончался под гнетом обнажившейся клинком сути… и Тени. И сейчас большая его часть представляла собой лишь большую многолапую змею, алчущую выгрызать людские сердца, полные темных безумных желаний и помыслов.

Мимо пасти в который раз, отчаянно рискуя своей недожизнью, пролетела стайка мелких демонят, одного из которых он беззлобно сцапал за туманный кончик хвоста, мгновенно впитывая в себя чужие эмоции и энергию. Не уничтожая, конечно, сейчас ведь мир, но ощутимо и, быть может, весьма болезненно – безрассудность должна быть наказана. Пища оказалась сладкой, знакомой, притягательной. Обещающей много чего… и обитающей, как правило, внутри тех, на кого он охотился.

Ну да, в конце концов все они – демоны. И практически все они, так или иначе, потворствуют желаниям разумных.
Все нужны, все важны… И если бы вот этой маленькой хвостатой твари не существовало, то не было бы и самого Скера. Как бы сказал один человек, встреченный им на землях Эноа, бесконечно зацикленный круг, мать его, жизни.

Змей беззвучно рыкнул, обнажая клыки и раскаленную алой материей, наряду с материей темной, составляющую его сущность, пасть. «Иди уже… не заставляй нарушать Договор», - такой же безмолвный посыл предупреждения и немного Опасности рассеялись в пустом месте. Демоненка уже не было видно.
Зато появилась Цель. Всех их.

Демон скользнул ближе, словно завороженный приближаясь к тому, от чего разило такой жгучей мощью, что будь он еще меньше, побоялся бы шевельнуться лишний раз.
«Дети мои…» - был бы человеком, расплакался бы. Разрыдался, упав на колени. В нелепом безумном отчаянии протягивая руки к своему Богу.
В алые пульсирующие жилки на его теле вонзились тончайшие энергетические жгуты. Его словно поймали на крючок. Так смертные мальчишки ловили зверя по имени «рыба» на «поверхности».

Скер слабо трепыхнулся, замирая и моментально теряя любую волю к сопротивлению. Впрочем, перед такой Силой он склонился бы и так, не задумываясь. Исполнил бы любой ее приказ или каприз.
Что угодно.
Сожрал бы себя, если бы это было необходимо.

Он ощутил накатившую на него Грусть и Печаль и, вместе с этим, со слабо мерцающим где-то на задворках сознания удивлением отмечая внезапное странное чувство Единства. Но все мысли затихли, когда он сам дрогнул, разрываясь от боли и желания помощи. Помощь, да… Он часто помогал. Это было так странно… Непривычно.

Нити тащили его ближе. И всех вокруг. Они все оказались в одной большой сети, словно мальки, запутавшиеся в щупальцах огромной жалящей медузы.

Его пронзила Боль. Щупы Тени, точно раскалившись, выжигали его до тла, медленно и одновременно ужасно быстро вытягивали рассудок, поглощали накопленные силы без остатка.

Он был не против. Только болезненно изогнулся нелепым потухающим червяком. Из стороны в сторону. Раз, два. И замер, внезапно полностью иссякнув и «умерев». Чтобы спустя бесконечное мгновение возвратиться вновь. Распаляясь, становясь больше, «живее», сильнее, насыщаясь, пьянея и едва ли не трогаясь крупицами рассудка, перемолотыми чудовищной Силой, по праву распоряжавшейся своими любимыми игрушками.

В сознании гремели вопросы.
Не свои, чужие, отпечатавшиеся перед глазами, заставляющие Эльдельскера дрожать, извиваясь в легкой эйфории от колоссального количества наполнившей его энергии… Ему словно показали, сколько он может поглотить, если… будет чуточку сильней. Как он будет себя чувствовать. На что станет способен.

Убеждение. Вопрос. Неуверенность. Страх… Слабые запахи человеческих душ странно резонируют где-то совсем неподалеку. Змей неслышимо зарокотал, ощущая накатывающее Раздражение. Да как они смеют противиться Её воле! Если это нужно, он сделает, он заставит

В конце концов, любопытство было присуще ему-материальному, «живущему» и «дышащему» поверхностью Эноа. Но здесь – Тень. И он лишь скромный демон, смиренно выполняющий лишь одну-единственную функцию страшной системы. Пока Эльдельскер существует, он сделает все, что в его силах. И даже больше. Ведь так?
[AVA]http://s5.uploads.ru/FWPZR.png[/AVA]

Отредактировано Eldelskhaere (2018-01-16 00:34:41)

+2

19

Тьма — липкая, гнетущая, неприятная, обволакивающая с головы до пят, скользящая ледяным языком по спине — окружает её, и тогда она привычным образом приседает на корточки. Прикрывает голову руками, крепко жмурится. Это всего лишь кошмар. Ей нередко снились кошмары, особенно в то время, когда она была не... Не у Винсента. У другого наставника. И часто они были такими чёрными и гадкими.
Где-то на пограничье.
Поэтому надо просто проснуться. Просто вспомнить что-нибудь важное и... Нет. Ничего не получится. Что-то не отпускает, что-то держит, мягко тянет к себе, по-издевательски ласково вытаскивая в сторону, заставляя опустить руки и подняться на ноги.
Что-то.
Или кто-то.
   
— Ты, — раздаётся нежный голос в голове. Улыбка, полная яда, звонкий и ужасно неприятный, жутковатый смешок. — Это ты.
— Но это не я, — еле слышным шёпотом, вновь пытаясь прикрыться, отвечает она. А она — другая она — вторит хихиканьем, весёлым согласием. Не я. Не ты. Мы.
   
Она не хочет идти. Вернуться обратно, оказаться подальше от этой непроглядной тьмы — всё, чего она желает сейчас, только вот ей этого попросту не дают: крепко держат за ладонь, ведут куда-то. И она понимает: она не только не может вырваться, но и не... Не хочет?
Она в смятении. Её переполняют растерянность и испуг, поэтому она поддаётся, идёт послушно, неловко, только отпусти — и запнётся, свалится на колени, а то и вовсе рухнет в тьму.
Ей становится ещё страшнее, тогда она сжимает чужую руку только крепче, тянет на себя.
Мягкий смех окружает её, ласковыми объятиями кто-то обвивает шею, прижимается.
Она.
Другая она.
   
Элке, вдруг осознав себя, ошеломлённо распахивает глаза, отталкивает её неожиданно грубо и сильно, вынуждая рассыпаться — и с издевательским смехом исчезнуть во тьме.
После она вновь оказывается совсем рядом, мягко обнимая девочку — потрясённую и едва не плачущую — за плечи. Тяжести касания Элке не чувствует: она буквально невесома, предпочитая давлению лёгкие ласки. Маленькая ученица опять пытается избавиться от "незнакомки", но та больше её не отпускает — и лишь улыбается, прижимаясь ближе, давая всем телом ощутить себя. И тьму в себе.
   
— Отпусти, — жалобно, еле сдерживая слёзы, просит Элке, а потом смеётся в ответ себе же. Не отпустит. Она себя не отпустит. Она — это ты, ты — это она.
Просто иди.
Тень зовёт.
   
...и тогда, когда звучат речи родительницы тьмы, Элке их почти не слышит; девочка замыкается в себе, ведомая ею. Речи не достигают души полудемоницы — слишком неразборчивы они для той, которая только-только увидела в себе что-то столь неизвестное, новое и жуткое. Но она чувствует и ощущает — и тогда печаль Тени пронзает маленькое сердце, заражая тоской тянущей, непроходимой.
   
— Спи. Спи, и я буду спать, — разочарованно и на удивление понимающе шепчет она. Ей тоже больно, и на миг, перед тем, как покорно заснуть, Элке вдруг думает: может, она и не хотела быть?
   
Потом, когда наступит утро, а Тень отпустит всех и каждого, Салем проснётся ужасно больной и проведёт в постели добрых четыре дня, мучимая лихорадкой.
Но это потом.
А сейчас — время спать.

Отредактировано Elke Salem (2018-01-08 00:46:38)

+5

20

Он стоял среди сотен, а может даже тысяч теней, уставившихся на Сердце Тени. Картина, подобную которой не мог бы создать в своих кошмарных сновидениях разум даже самого богатого фантазией человека. Все эти причудливые тени обвивали щупальца, но Дангрегу это было безразлично. Даже если бы он захотел то не смог бы избежать их объятий, находясь во власти Её. Тень обвила его проникла внутрь и почти полностью поглотила, вдохнув в себя. А внутри нее были все они. Все кто явился на зов стали единым целым. Сверхразумом, обезличенным и многоликим, упорядоченным и, в то же время, таким противоречивым. Торжество бесформенного содержания. Чистая первозданная энтропия.
Доппельгангер не осознавал себя сейчас, почти так же, как в первые годы своего существования. Он был частичкой чего-то большего, чего-то идеального и это делало его счастливым. Если бы Тьма решила его поглотить окончательно, он даже не заметил бы этого, исчезнув в её бездонных недрах так, словно для этого и был сотворен. Но у нее были иные планы. Непостижимые, но,вне всякого сомнения, грандиозные. Внутри он слышал голоса, мысли тех, других, кто сейчас так же как он стояли неподвижно перед Сердцем, внимая Её воле. Каждое мгновение сотни голосов и образов пронзали сущность Дангрега, показывая ему невиданное. А затем он вернулся. Вновь стал собой ненадолго, но не успев понять что произошло вновь был поглощен и вновь соединился с сородичами в едином вихре Хаоса.
Тьма дышала ими. Демон страха понял, что всё это время он был прав. Все они были частью чего-то большего. Частью Тени. Они и были Тенью. Теперь стало ясно, откуда в нём родилось это чувство несовершенства, которое он не мог унять никаким из своих изменений. Не могла часть быть совершеннее целого, а сейчас они были целым и были совершенны в своём единстве.
- Мы едины... - услышал он внутри Сердца Тени свой голос, бывший одной из его мыслей и эхом разнесшийся по бескрайним чертогам, утонув в какофонии других голосов. Но все они были звенящей тишиной на фоне Её голоса. Она говорила с ними. Она говорила с каждым из них.
- Научить? Неужели наших усилий мало? Да, мало. Мы распространяем свою природу вокруг себя, но нам нужен весь мир. Мы не можем быть всем миром, как нам быть? Пожар? Ааа, кажется, я понимаю. Да, чтобы пламя сожгло весь лес, достаточно маленького огонька в сухой листве. Люди - сухие листья, но что зажжет их? - успел подумать Дангрег прежде, чем в очередной раз его сущность была втянута в сердце. И здесь, среди этих голосов его осенил ответ.
- Война! - его голос звучал теперь чуть громче, чуть дальше разносился в этой наполненной пустоте прежде, чем раствориться. - Имя огню что зажжет сухую листву - война! Имя учителю, что научит людей бояться и ненавидеть - война! Имя монстру, что они породили на свою погибель - война!
Вновь вернувшись в свою суть демон страха отметил, что он стал сильнее, что из его неясных очертаний во все стороны теперь проступали длинные отростки-щупальца, вроде того, что обвивало его. Тень трепетала в экстазе озарения. Он понял, что есть истинный лик Страха, придуманный людьми.
- Они познают страх...

+3

21

Айя давно не спала, и сейчас сон ей был не к чему. Суккуб питалась несколько дней назад. Но была не настолько голодна, что бы проводить ночь с жертвой. Тихая ночь, даже слишком тихая, чтобы ради интереса выйти на охоту. Айя сидела на подоконнике, и смотрела в полуночную темноту. Тихий шепот, словно песнь, донеслось до уха демоницы. Песнь перекрывала все остальные звуки, звала за собой, требовала, приказывала. Что это сон? Но суккуб не спала, зов стал громче, он манил, он звал. Демоница распахнула окно и, спрыгнув на землю, скрылась в темноте. Айя бежала на звук, бежала на зов, чем ближе она была к месту перехода, тем громче был Зов. Суккуб шагнула дальше в темноту и песнь, словно эхом отразилась. Айя шла по дорожке, она чувствовала остальных демонов, но не видела их. Она была дома, Тень её дом, сколько она здесь не была с тех пор как призвали? Она слишком долго жила среди людей, что бы в полной мере насладиться домом. Её словно перевернули, её душа слилась с душами её сородичей, их было много очень много, больше того, что она почувствовала, когда ступила на свою дорожку. Потом все вернулось на свои места, Айя вернулась в своё тело. Тень обращалась ко всем демонам, безоговорочное молчаливое согласие от демона похоти. Она научит людей, страсти, она даст им эту страсть. Суккуб научит их, она покормиться от тех, кто научился.

Отредактировано Aya (2018-01-08 22:55:34)

+2

22

«Почему именно сегодня?»
«Что грядет на самом деле?»

После того, как Трахаэрн озвучивает свой вопрос, среди демонов шелестящим эхом разносится многоголосый шепот.
Он был не один. Многие, действительно многие из демонов задаются подобным вопросом, независимо от того, насколько они преданны Тени. В их вопросах ощущается тревога. Они хотят знать.

Тень молчит. Тень слушает демонов. Тысячи темных существ говорят с ней единовременно, и каждого она слышит и чувствует, будто часть самой себя.
Прежде, чем дать ответ, Тень прислушивается к каждому голосу, к каждой сущности. Перебирает по одному. Ищет в каждом из них какой-то ей одной известный знак. Ищет - и не находит.

Наконец она отвечает. Только вместо слов ее ответом становится образ, выуженный из разума Трахаэрна.

...Бескрайнее поле ржи. Сияющее золотое поле колосьев, переливающихся под ярким солнцем. Вскоре они будут собраны, и зерно станет мукой, мука станет хлебом, а хлеб насытит голодных.
Но вот один колосок начинает чернеть и сохнуть. Тонкий стебель ломается, а зерна одно за другим иссыхают.
Колос рассыпается прахом.
Медленно, но неумолимо, смерть расползается во все стороны. Небольшое пятно истлевшей ржи вскоре становится огромным. Оно продолжает расти, пожирая жизнь, становится все больше и больше, пока поле золотых колосьев не превращается в поле праха.
Не будет больше зерна.
Не будет муки.
Не будет хлеба.
Будет голод, в котором выживут лишь те, кто станет пожирать себе подобных...

Образ начинает искажаться, медленно меркнуть, и наконец угасает. Демоны, притихшие во время видения, вновь начинают шептаться. Их голоса во тьме звучат тревожным шелестом, как будто ветер колышет листья в кроне огромного дерева. В этом море шепота от кого-то слышится грозное рычание, от кого-то - жалобный вой, от кого-то - полные негодования возгласы. Иные сохраняют мрачное молчание.

Тогда Тень снова обращается к демонам.

***

Тень обращается к Трахаэрну.
Эхо страшного видения еще некоторое время тлеет в его сознании.
Демон желал узнать причину -  и Тень ответила на его вопрос, ответила на вопрос всех, кто присоединился к его голосу. Ответила ровно столько, сколько могла ответить. Ответила лишь потому, что они спросили ее. Не для оплаты, не для устрашения, не для оправдания. Тень существует иными понятиями, в которых она и ее демоны - единый организм, разделенный на тысячи маленьких клочков. Независимо от желания и мотивов, от внутренних противоречий, Тень и демоны всегда буду оставаться частью друг друга.
Тень не видела смысла в том, чтобы отказывать ей. Для нее это было равносильно тому, как если бы смертный отказывал своему телу в еде и воздухе.
Но Подобный Железу был прав. За свою долгую жизнь он уже многое сделал для того, чтобы люди служили ему. Поэтому просьба, обращенная к нему, отличалась от тех, что будут обращены к другим демонам.
"Ступай в мир, искатель знаний, чтобы найти вторую часть ответа."

***

Тень направляет свое внимание на суккубу.
"Твоя власть над плотью смертных велика, искусительница. Пускай же они познают и твою власть над их духом."
Черные нити в ее теле разогреваются, начинают ветвиться и заполнять собой все большее и большее пространство ее тела, а затем, собравшись в единый пучок в центре ее груди, пробиваются наружу.
"Всякий, кто станет твоей целью, пускай получит от тебя семена страсти. Пускай аскетичные и невинные отринут свою холодность и станут слугами своей распутности."
Из груди суккубы появляется бутон. Он растет на глазах и вскоре раскрывается соцветием из пяти восхитительных лилово-черных лепестков, окаймляющих белоснежную сердцевину. Притягательная черная орхидея на груди Айи источает необыкновенный пьянящий аромат. Черные лепестки манят, будто бархат ее собственной кожи. Кажется, коснись их, и навсегда потеряешь волю перед этим цветком.
"Ступай в мир, чтобы порождать рабов вожделения."

***

Импульс пробегает по нитям, окутывающим мерцающий огонек души Шаресс, и устремляется от нее к Сердцу Тени. Тень слушает то, что говорят ей нити.
Нити шепчут, что огонек не понимает вопроса. Что обещает то, чего пока что не может дать.
Незрелое дитя. Не понимающее. Не готовое. Требующее совершенствования.
Ступай и обрети себя,” - короткий ответ Тени проникает в сознание Шаресс новым импульсом. Вместе с ним демоническую часть ее сущности наполняет прилив энергии. После сегодняшнего дня ее внутренний демон станет немного сильнее. Он станет бороться за свое право служить Тени. День за днем он станет незаметно подтачивать душу Шаресс, и если та не воспротивится, то рано или поздно кровь демона возьмет верх. И тогда она будет готова.

***

Черные нити жадно впитывают недовольство демона Атвар, будто корни - воду, и направляют это чувство к своей хозяйке.
Ты часть Тени”, - шепчет Тень в ответ. Ее шепот слышен не только этому демону - он слышен всем и каждому, кто явился в глубины тьмы.
Тень делает вдох. Долгий, мучительный, медленно иссушающий демона Атвар почти до последней капли. Искра жизни замирает на грани исчезновения. Крошечный тлеющий огонек, из которого демон когда-то зародился. Маленькое зерно, посеянное людской ненавистью. Еще немного, и оно исчезнет без следа, как будто его и не было.
Если ты не часть Тени - ты ничто.”
Но Тень любит свое дитя. Тень не желает ему зла не допустит его исчезновения.
Тень делает выдох, и волна энергии стремительно наполняет крошечный клочок тьмы, возвращая ему былую силу и форму. Вместе с этой силой приходит и нечто новое.
Ступай в мир и познай, что способен властвовать не на одним, но над многими. Ступай и сей в душах зерна тьмы. Дай им прорасти, и увидишь: те, кто был ничем, станут частью Тени.

***

Черные нити ласково обвивают Саркита. Даже тогда, когда его меняющееся тело поглощает их вместе с соседними демонами, Тень лишь одобрительно "гладит" его своими тонкими путами.
"Мое жадное, ненасытное дитя... Тебя терзает жажда, столь безграничная, что ее хватит для всего мира. Поделись же ей с теми, кто тебя окружает. Пускай каждый из смертных подле тебя хотя бы отчасти познает твой неутолимый голод, и пускай этот голод подчинит их себе."
Тьма наполняет чрево демона. Ее становится все больше и больше, пока она не начинает просачиваться наружу сквозь его теневую плоть. Так же, как теперь его вечный голод станет просачиваться в окружающий мир.
"Ступай в мир, чтобы сеять голод."

***
...Сердце Тени резко сжимается, будто от судороги, а по его туманной поверхности пробегает рябь. Черные нити, что тянутся к телу каждого демона, конвульсивно дергаются. Ваше нутро пронзает боль.

...Вспышка боли гаснет так же быстро, как появляется. Спазм исчезает, нити прекращают терзать ваше тело, и клубок тьмы, собравший вокруг себя демонов, делает медленный вдох.

Некоторое время Тень молчит, лишь размеренно дышит.

***

Тень обращается к Эльдельскеру.
"Твоя охота была прервана... Но не жалей об этом, ибо скоро она возобновится."
Перед внутренним взором демона предстает картина. Это сон, принадлежащий маленькой девочке. Дитя в одной ночной сорочке, босая, идет по длинному темному коридору, ведомая страшной широкоплечей тенью. Маленькая. Покорная. Бессильная. Не способная даже помыслить о сопротивлении или мести.
"Маленькое зерно замысла..."
В руке девочки неожиданно появляется короткая острая палка, неровно заточенная слабыми детскими ручками. Удивленная, она смотрит на оружие в своих руках.
"...способно породить новую силу."
Девочка поднимает голову и смотрит на широкую спину перед собой. Ее маленькая ладошка крепко сжимает кол.
Грезы смертных - твоя вотчина. Разыщи тех, кто прощает врага своего. Тех, кто боится ответить ударом на удар."
Девочка поднимает руку, но в это мгновение видение растворяется во тьме без следа.
Черные тонкие путы расползаются по телу демона и проникают в его голову, наполняя его новой властью.
"Разыщи их - и научи воздаянию."

***

Тень обращается к демону Корвина. Тень чувствует присутствие человека, связанного контрактом с демоном Гнева.
“Как велика твоя сила, Несущий Гнев, так же велика и сила договора, что сдерживает тебя..."
Тень запускает свои тонкие щупальца глубже в существо и нащупывает там человеческую душу. Тень чувствует клубок гнева, ненависти и жажды отмщения, который сплетается в душе этого маленького человечка и который питает демона. Тень ощущает, что это отчасти дело рук самого демона, и испытывает удовлетворение его работой. Но этого мало.
"Ты был заточен во внешнем мире долгое время, и вновь оказался в плену..." - шепчет Тень. - "Поглоти того, кто тебя связывает. Освободись, чтобы нести свою волю смертным, и увидишь, сколь многие из них будут готовы служить тебе...“
Тьма просачивается в тело демона, вливает в него новую силу, которая поможет ему взять верх на своим человеком.
"Ступай и стань свободным."

***

Тень обращается к демону Эребуса.
Этот демон тоже из тех, кто связан с человеком. Но его отличие в том, что их связь не является добровольным договором. Тень ощущает противоречие между этими двумя, ощущает желание человека подавить демона и желание демона полностью подчинить себе человека. Тень чувствует, как радуется демон своей свободе здесь, в Тени - значит, по ту сторону ему этой свободы не дают.
“Контроль человека не так силен, как ты думаешь..."
Шепот Тени обволакивает демона Безумия, ласкает его призрачный слух.
"Ты знаешь, что его собственной воли недостаточно, чтобы сдерживать тебя... Ты сможешь подчинить его..."
Черные тонкие нити шевелятся внутри его тела, и сквозь них просачивается тьма. Тьма наполняет демона новой властью. Делает его немного сильнее.
"Не только он может давать тебе пищу, ведь кроме него есть и другие... Когда он будет слаб и не одурманен зельем, воспользуйся своей свободой.
Воспользуйся ей, чтобы сеять безумие среди тех, кто его окружает..."

***

Тень обращается к Элке. Но едва черные нити впускают шепот Тени в душу маленькой полудемоницы, та неожиданно начинает ускользать прочь. Тень видит отражение собственной печали в ее душе, и эта печаль оказывается слишком сильной для маленького существа. Тень Элке становится призрачной и начинает растворяться во тьме.
Слишком слабое создание.
Черные нити расплетаются и освобождают маленького демона как раз вовремя, чтобы не дать ему окончательно быть поглощенным тьмой. Тень позволяет ей уйти прочь.
Черные тонкие путы остаются парить в пустоте, и тень втягивает в себя более ненужный щуп.
Время. Маленькой Элке нужно время, чтобы окрепнуть.

***

Тень обращается к Дангрегу.
Война, порождающая страх, пускай зародится от страха." - отвечает Тень на его восторженное озарение. -  "Те, кто страшится сынов чужой крови, пускай поднимут свое оружие против них. "
От скопления нитей, что держат теневое тело Дангрега, отделяются две новые. Они изгибаются, будто змеи перед броском, и вонзаются прямо туда, где у него должны быть глазницы.
"Ты научишься видеть в их глазах отражение их потаенных страхов."
Новые тонкие путы возникают из тьмы, оплетают тело демона и растворяются в нем.
"Ты научишься сеять в их сердцах страх перед самим страхом, и негде им будет укрыться от него, потому что во всяком лице, чужом ли, знакомом ли, они станут видеть твою тень."
Энергия Тени просачивается через черные нити и наполняет демона новой силой.
"Ступай в мир, чтобы сеять страх.

***

Наконец каждый из демонов, что был способен служить Тени, получает то, чего ему недостает. Те же, кто слишком слаб для исполнения ее воли, получает еще немного силы, чтобы расти и бороться за свое существование.
Тень завершает свой ритуал, и сквозь связующие нити вы чувствуете ее усталость. Сила, переданная демонам, не взялась из неоткуда - она взялась из самого сердца Тени, и Тень будет ждать возвращения своего задатка.

Прежде, чем отпустить вас, Тень дает вам еще кое-что. Призрачный синеватый огонь вспыхивает в глубине вашего тела и тонкими линиями высекает на нем небольшой замысловатый узор. Узор уникален для каждого демона, он отражает самую его суть, но в то же время каждый рисунок имеет неуловимое сходство со всеми прочими. Это Печать Тени скрепляет ваше призвание служить ей. Теперь, какой бы облик вы не приняли там, во внешнем мире, эта печать всегда останется с вами, как напоминание о том, что вы - часть Тени, и не исчезнет до тех пор, пока долг не будет исполнен.

Все заканчивается. Тень погружается в молчание, и вы понимаете, что диалог с ней окончен.
Черные нити выскальзывают из вашего тела, освобождая вас.
Теперь вы вольны идти, куда пожалеете.

[AVA]http://s7.uploads.ru/fQzI9.jpg[/AVA]

Дальнейшие указания

От каждого требуется еще один завершающий пост. Ваш демон обретет обещанную способность сразу же после этого.
Финальное содержание способностей будет еще раз оговорено с вами по ЛС перед добавлением в анкету персонажа.

Если касательно вашего персонажа допущена какая-то ошибка, пожалуйста, напишите в ЛС Феликсу, и мы все исправим.

+6

23

Шаресс не была единственной кто задал вопрос, потом  был демон с множеством пастей и глаз, а за тем словно шелест множества листьев многие задаются подобными вопросоми и Тень даёт ответ... но весьма расплывчатый и не понятный на взгляд Шер. Видение поля золотой ржи под лучами теплого солнца, пища и жизнь для многом. А потом расползаущееся темное пятно... Бывают не урожайные годы слишком засушливые или наоборот дождливые, но  та косящая колоски чернота не воспринималось полукровкой, как нечто естественное, как часть Великого Цикла.  Чернота это демоны которые хлынут в Эноа? Или нечто иное, а Тень предвидев решила тоже действовать? Юное создание действительно хотела понять, что конкретно имеет ввиду Тень, но не могла это сделать. И это расстраивало. А обещание массовых смертей не радовало и вообще не нравилось. Будь полукровка сейчас в своём эльфийском обличье, то вряд ли сейчас удержалась бы от того, чтобы шмыгнуть носом, да и глаза бы наверняка поддернула хрустальная дымка, а так огонек лишь несколько потускнел. Её совершенно не удивило, что Тень сочла её совершенно бесполезной, впрочем Шер и сама, по сути ушла от ответа на вопрос, отметив, что в целом обучать смертных можно, она не сказала, что сможет их обучить. Во-первых она и сама не знала способна ли обучать даже тем чувствам на которые её сущность откликнулась, когда Тень их перечисляла: любопытство, любовь, надежда, вдохновение... печаль, а во-вторых хочет ли этого. А тут играли роль и непонятные для полукровки мотивы. В общем, в данном случае наверное и не стоило расстраиваться, что тебя сочли бесполезной, возможно оно и к лучшему. "Обрести себя? А я разве потеряла себя?"  Вновь вспыхнувшее удивление, к которому прибавилось недоумение, когда она чувствует небольшой прилив энергии, который был предназначен лишь какой-то части её сущности. Проблема в том, что полукровка ни когда не чувствовала себя чем-то разрозненным. Впрочем, до темных порывов тоже нужно дорасти. А пока была лишь озадаченность. Обращение Тени к другим демонам, резкая боль передавшаяся всем от Сердца, безмолвный крик огонька, отразившееся в прерывисто-болезненном мерцании сменившего мягкое сияние, впрочем потом, когда спазм утих оно вернулось.
   Когда нити тьмы их наконец отпустили Шаресс закружилась на месте словно котёнок погнавшийся за своим хвостом, превращаясь в своеобразное маленькое торнадо, которое пытается понять каким узором её... заклеймили? Сложное сияющие синим плетение, оно то практически сливалось с переливающимися сапфировым ветром-огоньком, то становилась более явным. Но в какой-то момент полукровка уткнулась в крыло Создателя. Он вновь позвал её следовать за собой, отсюда пора было уходить. Шаресс последовала за ним, но она уже хотела вернуться домой... В Эноа, это неожиданное путешествие в Тень для маленькой полукровки было хоть и интересно-захватывающим, но вместе с тем утомительным, особенно вымотал последний приступ боли... Ей не нравилась боль. А так же тревожным, у неё и сейчас было полно вопросов, хотелось понять, что именно происходит, почему, чем грозит и неужели это Сердце  прямо воплощение воли и разума Тени? Что в конце концов ей самой делать? И это только вопросы на вскидку. Но вместе с тем Шаресс чувствовала усталость, слишком много впечатлений для той, что сейчас по сути дитя. Ответ Создателя был достаточно мягок, она вернётся В Эноа, но в начале он её обследует.

[AVA]https://i.pinimg.com/564x/3d/e4/29/3de429f723bbfada629266f87dbf1834.jpg[/AVA]

Отредактировано Sharess (2018-01-14 15:12:29)

+2

24

И я снова вырубился. Знаете, бывают у людей провалы в памяти, а вот у меня, чёрт, у меня провалы в самом, мать его, существовании.
Та ещё выдалась ночка, ночь блуждания по тьме и тени, ночь видений, галлюцинаций, демонов и наставлений от гребаного вселенского зла. Какого, вообще, хрена? Почему это вдруг, спустя миллиарды лет существования, или сколько там уже живет эта сущность, оно решило собрать своих темных детенышей и рассказать им, где горшок? Хотя откуда мне знать, может это традиция такая, раз, скажем, в тысячу лет устраивать мастер-класс в духе "Достигни успеха за пять простых шагов, футболка в подарок".
Я очнулся от того, что нечто щекотало мне нос. Появилось это щекочущее желание чихнуть. Оно все росло и росло, пока, наконец, из моего носа не вырвался поток теплоты, что нес на своих воздушных крыльях мои кровавые сопли к свободе из слизистой тюрьмы. Я вытерся и обнаружил себя на поле ржи. Оно так сияло и переливалось всеми оттенками золотого, что мне стало резать глаза. Но со временем они привыкли. Всё было каким-то откровенно искусственным, я понял, что ночь не окончена, я всё ещё в своей голове, моё тело в тени, а мой демон всё ещё общается со своим боссом, обсуждают бизнес-план на следующее тысячелетие. Вот только кем вызвано это видение, демоном, тенью или может даже моим тревожным сознанием. Да пофиг. Я прогулялся полю. Как не странно, здесь было свежо, уютно, атмосфера была светлой, просторной, тошнотворно доброй, но мне там нравилось, я чувствовал себя комфортно и не было тревог. Пока по полю не стала расползаться чернота, паразитируя и уничтожая колосья. Этот яд охватывал всё большие участки, рожь и земля прогнивала, чернела и проваливалась, как нос сифилитика. Не прошло и пяти минут, как поле погибло. Я стоял и смотрел и не мог ничего сделать, так тень поведала мне о своих планах.
- Что вы будете жрать, если уничтожите всех, дебилы?!- крикнул я в пустоту. И тут, будто отвечая, сверху на меня стали спускаться огромные черные нити, или типа того, я ассоциировал их с щупальцами злого древнего божества. Я приготовился уклоняться от их выпадов, но не пришлось. Щупальца просто зависли там наверху и плавно шевелились из стороны в сторону. Вероятно, это тень связывалась с моим демоном. Что-то говорила ему, а может и передавала, сверхурочные, наверно. Нити ушли в черноту, так же плавно, как и пришли оттуда. И я услышал рёв. Это была тварь, живущая во мне, я прям почувствовал это. Он был рад, очень рад, и он стал сильнее. Надо точно напиться по возвращению.
Вот всё, решил я, это конец. Сейчас проснусь... где-то... может в лесу, дома, если повезет, главное не в тени. Но я рано радовался. В темноте, прямо между двумя огромными "иллюминаторами", образовался знак. Эта была спираль, и она горела, буквально, синим пламенем. Я не мог не смотреть на неё, она гипнотизировала. Но от зрелища меня оторвала жгучая боль на запястье правой руки. Невидимым клеймом на ней выжигалась эта самая спираль. Боль нарастала, отголосками распростронялась по всему телу. Я не смог стерпеть и, да, вырубился.
К своему удивлению, я очнулся дома, лежащим в кровати. Боли не был, но меня покрывал холодный пот. Хотелось бы верить, что это был сон, но я знал, всё было реально. Я посмотрел на запястье правой руки и обнаружил там шрам в виде спирали.
- Твою-то мать.
Я потянулся за флягой, что лежала рядом на тумбочке, и тут осознал, что сзади меня кто-то дышит, теплый воздух ударялся мне в спину и распростронялся по комнате. Я обернулся, и тут же отскочил от кровати и вжался в ближайший угол. Моему страху не было предела. Все ужасы тени по сравнению с этим были детским лепетом. Со мной в кровати лежала огромная волосатая бабья туша. Теперь я понял почему лежал на самом краю. Меня чуть не вырвало. Ей было около пятидесяти. Вся морщинистая, в бородавках, с усами и одной густой бровью, она храпела, а изо рта фонтаном текли слюни, насквозь промочив подушку. Надо сжечь её потом, подушку, всмысле. Как же меня угораздило? И как меня только не засосало внутрь этой туши?
Я схватился за флягу и за секунду поглотил всё содержимое. В голову резко ударило, а в глазах помутилось. Туша приобрела более стройное и приличное очертание. Я чуть успокоился, лег и провалился в сон.

+2

25

Пламя ненависти, что сжигает душу

Корвин слышит каждое слово Тени и ощущает на себе ее внимание. Не на демоне, а именно на нем. На маленьком человечке, узревшем то, что было нечто большим, чем он сам. Нет, большим даже чем сама смерть. И это осознание опустошало. Он не чувствовал страха, лишь пожирающую его пустоту. Но он ничего не мог сделать. Другой же издает звуки похожие на позорный скулеж. Он безгранично благодарен своей матери за ее любовь и заботу, но и чувствует огромный стыд за свою слабость и нужду в ее помощи. И этот стыд обращается в опаляющий гнев, что пройдется сжигающим все на своем пути пламенем по миру. Он обещал это. И даже неважно, обретет он свободу снова или нет.

Черные путы исчезают, и они начинают падать в бездонную бездну. Мягкий прохладный поток подхватывает их и начинает нести туда, откуда веяло столь привычным Аберкрону теплом. Он чувствует от этого облегчение... И осознание того, что он вообще способен снова что-то чувствовать так же приятно согревало. Они возвращались в его мир. Но стоило ему ослабить бдительность, как он тут же ощущает рвущий плоть удар тяжелых лап по своей спине. Внезапно поток сбрасывает его в место, которое так же было знакомым ему, но оно являлось куда страшнее Тени. Его собственное сознание.

Серая абсолютная пустота, в которой клубились вязкие сгустки тьмы, окружила его. Он поднимает взгляд и видит его. Пара белых точек смотрели на него. Многолапая черная туша демона резко оплела Корвина, прежде чем тот успел что-либо сделать, и начала меняться у него на глазах. Челюсти. Усеянные двумя рядами острых зубов, они медленно раскрывались по всему туловищу демона... А после чего все вместе в одно мгновение вонзились в тело Аберкрона, разрывая плоть и кость. Боль. Невероятная физическая боль, охватывающая плотно в свои стальные объятья... Но Аберкрон давно уже привык к ней. И демон знал это.

Пока мужчина ревел в ужасных муках, голова воплощения человеческого гнева поднялась над фигурой Корвина и открыла свою собственную пасть. Черная, будто пожирающая свет жижа начала литься из нее, ниспадая на человека. Она забивалась в глаза, уши, ноздри и рот, не давая даже дышать. Что-то склизкое спускалось по горлу вниз. И тогда он начал видеть. Бесчисленные лица тех, кто причинял страдания другим чтобы удовлетворить себя. Тех, кто использовал других чтобы насытить свои желания. Тех, кто закрывал на это глаза. Тех, кто искал в этом лишь выгоду. Тех, кто несправедливо обвинял в этом других.

Обретая свою форму внутри Корвина, черви злобы начали пожирать его внутренности. Он уже вспоминал отдельные события, раззадоривающие съедающее его пламя. Они оставили умирающее тело мужчины в грязи в наказание за то, что он попытался защитить свою жену. Почему ты не помог ему?! Он видит испуганное лицо девочки, прежде чем виконт тянет ее к себе и закрывает дверь перед ним. Почему ты не защитил ее?! Обугленный труп мальчика они бросили прямо перед бароном, который расплылся в мерзкой улыбке и велел щедро наградить охотников. Почему ты не отомстил за него еще тогда?! Ответ прост. Потому что ты слаб. Ничтожен. Немощен.

Чернота начинает медленно разъедать его лицо. Новая картина возникает перед ним. Она не была из его воспоминаний, но он не мог не представлять ее каждый день в своей голове. Главная площадь Аварина. Огромная толпа подняла обвиняющий гул. Он видит своего отца и брата, которых вели на эшафот. Оба старались идти уверенно, гордо подняв головы. Люди начали освистывать их, называть изменниками. Все начало происходить быстрее. Вот их ставят на колени. А вот уже топор палача падает вниз. И еще раз. Толпа ликует.

Они... Все они заслуживали наказания за это. И их король, за несправедливое решение. Они тоже должны познать боль, от которой сердце ноет постоянно. Должны были почувствовать ту же ярость, которая пожирала бы их души. Они должны были все познать правосудие. Сделай это! Найди их столь дорогую принцессу и убей, бросив ее тело на той же площади. Нет, заставь поверить в то, что это сделали эльфы. Пусть они пронесутся по их лесам, сжигая и убивая все на своем пути! Пусть все горит! Дай ненависти разрастись в их сердцах!

Или я сожру тебя.

Издав громкий рев, Корвин хватает демона за голову двумя руками и сильно сжимает ее. Удивленный внезапным порывом сопротивления, тот пытается вырваться из хватки, но человек держит его крепко. С огромным усилием он тянет голову сопротивляющегося демона к себе и смотрит ему в глаза.
- Я... не твой... - из-за рта Аберкрона вырывается животный рык, что принимает форму слов, - СЛУГА!

Разбрызгивая слюной вперемешку с черной жижей, он раскрывает свою пасть и смыкает челюсти на морде демона. Опаляющий вкус гнева заполняет его. Но пусть. Он еще держит его под контролем. Он еще помнит кто он такой. И что он должен был еще сделать. Выплевывая плоть демона, Корвин вновь издает звериные звуки:
- У нас... с тобой... договор! И ты выполнишь его условия, хочешь того или нет!
Обессиленный он отпускает демона. Тот, разомкнув все свои челюсти, отпрыгивает назад и скрывается во тьме. Но его взгляд говорит, что отступит он лишь в этот раз. Одержавший пока что победу Аберкрон просыпается.

***

Раскрыв глаза после долгого и болезненного сна, Корвин чувствует как его тело полностью истощенно. Издавая хриплые тяжелые вздохи, он пересиливает огромную слабость и поднимается на слабые ноги. Шатаясь из стороны в сторону, он проходит по высокому снежному сугробу к реке, рядом с которым провел эту ночь. Пытаясь разогнать плывущую перед глазами тьму, он умывает лицо ледяной водой, что отрезвляла разум. Это был ведь не просто кошмар, так? Тут он вдруг видит свое отражение в воде. Оно было... странным. Непривычным. Что-то изменилось? Волосы. Они были белыми, словно окружающий его снег. Слабость вместе с болью вновь нахлынули на него волной. На мгновение он видит на водной поверхности силуэт демона, жадно смотрящего на него в ответ. Его рычание слышится в ушах.

Дальше будет только хуже. Теперь в этой борьбе он уже наверняка не мог выйти победителем. Да будет так. Он изначально знал на что шел, когда заключал этот проклятый договор. Но сперва он добьется правосудия которого жаждет. А потом... А потом пусть хоть весь мир горит.

Отредактировано Corwin Abercron (2018-01-15 06:46:49)

+3

26

Другие демоны, чьи сущности сливались с тенью воедино при каждом её вдохе, задавались вопросами о том, почему они были призваны сегодня и какова их цель. Вопросы были вполне понятными, однако Дангрегу и в голову не приходило спросить нечто подобное. Он вообще ничего не собирался спрашивать, вопреки своему любопытству. Какая разница почему Прародительница позвала своих детей сейчас? Она совершенна, а значит, права. Её воля – закон, а закон нужно соблюдать. Не ведя собственную игру Дангрег был рад стать частью чужой. Если бы сейчас он мог увидеть себя со стороны, то пришел бы к выводу что он солдат Тени. Исполнительный и не задающий вопросов. И покорность этого приспешника Тени была вознаграждена.
Щупальца Сердца вонзались в демона, но он не чувствовал боли или дискомфорта. Напротив, Она вдыхала в него силу, не выдыхая обратно ничего. Частичка этого непостижимого совершенства становилась частью Доппельгангера и это ощущение было прекрасным. Впервые он делал то, что делали все, чьи облики он воровал, но на что сам не был способен – эволюционировал. Тень обвивала его, делая сильнее и опаснее, а он был счастлив этому. Это было немыслимо: сейчас не только он был частью Тени, но Тень была частью его. И эта сила не была украдена им, она принадлежала ему. Он стал совершеннее, оставшись собой.
- Они всегда боялись друг друга. Они всегда боялись нас. Теперь я сотру грань между ними и нами. Люди увидят демонов друг в друге и их война со злом захлестнет мир. Пусть узрят смертные что истинные монстры скрываются не в Тени, они скрываются внутри них самих!
Щупальца Дангрега стали длиннее после того, как Сердце Тени разжало своё объятия. В том месте, где и практически бесформенной фигуры демона должно было располагаться лицо, засияли два чёрных провала. Доппельгангер кивнул на слова Тени, звучавшие внутри него самого и зашагал обратно, в том направлении, откуда пришел. На этот раз вокруг не было вязкого потока темноты, теперь внизу, по сторонам и над головой мерцали беснующиеся тени, хотя и не было ни лучика света, что способен был их создать. Они двигались то быстро, то медленно, то сливаясь воедино, то разрываясь на десятки новых созданий, обитающих за гранью человеческого воображения. Нельзя было дважды войти в одну Тень, её пространство кружилось в хаотичном хороводе непрерывно сменявших друг друга форм и очертаний. А затем всё исчезло. Дангрег вновь стоял в зимнем лесу, судя по следам на снегу, в том самом месте, где он остановился услышав зов. Обратная дорога была намного короче по ощущениям. Впрочем, так было бы работай в Тени законы мироздания. Не было ни ступеней, ни теневого леса. Он просто внезапно появился в лесу, из которого ушел вечность назад, но тем не менее, падавший снег еще не успел замести его следы. Может он и не уходил никуда? Что если это была иллюзия, падение в собственное подсознание? Вряд ли. Пусть он и выглядел точно также, был в том же мире и стоял на том же самом месте, ощущал себя Дангрег совсем по-другому. Это был уже не тот молодой демон, что услышал шёпот. Теперь он был воином Тени. Впервые за свою короткую жизнь он точно знал, что надо делать, понимал, кто он и для чего здесь. Доппельгангер ощущал силу, дарованную ему Матерью, и сила эта была настоящей. Всё что он увидел там было настоящим.
- Раньше я превращался в людей, но теперь люди будут превращаться в меня. Да, именно так. Я буду каждым из них, но останусь собой. Они будут искать монстров друг в друге и находить, даже если их там нет. Теперь я не просто питаюсь их страхом, я и есть их страх. И я буду повсюду… - причудливое, покрытое шерстью существо зашагало в направлении ближайшей деревушки. Тень посадила в него семя своей силы, рассчитывая собрать богатый урожай, и Дангрег не собирался её разочаровывать.

+2

27

«Заставит…»
На мгновение Эльдельскер потерялся, словно вновь оказываясь в чужом сне, скользя на границе с явью, внимательно следя, выискивая, пугая, направляя…
Да, он понял, что ему нужно делать.

Понял, поддержал всей своей сущностью, но вместе с этим ощутил и что-то болезненно кольнувшее изнутри, словно какая-то часть его не была согласна с предначертанным. Может быть от того, что уже не раз он сталкивался с теми, кто слишком слаб. И прежде никогда не направлял, но выполнял эту грязную работенку за них… а частенько и вовсе выходило и так, что месть получалась посмертной.

Может быть, все дело было в «ключе», оставившей ему в некотором смысле часть себя. Может быть, виной тому долгие разговоры со смертными – он ведь уже довольно долгое время по собственным меркам учился их понимать, старательно притворяясь. Даже… даже выучился понимать, почему происходит именно так и никак иначе, а встреча с некоторыми личностями и вовсе подтолкнула его к новому взгляду на прежние вещи.
Может быть, он и далее… хотел бы именно жить, а не существовать, имея одно предназначение; защищать, питаясь тем, что в мире именуют «злом». «Бы». «Хотел».

Нет.

Это все обман, ложь самому себе.
«Не хотел», никаких «бы». Он тот, кто он есть, как и все они. И Она.

По телу пробежала дрожь благоговения; демон никогда не осмелится противоречить и будет следовать наставлению, содрогаясь от очередной вспышки боли и внимая тихому гулу, наполняющему пространство, обращающемуся ко всем и каждому.

Теперь Эльдельскер знает больше, чем прежде, и ему это не шибко нравится, но демон склоняет голову, плотно сжимая тонкие клыки и вздрагивая от проявляющейся внутри печати. Она ощущается, как маленький огонек, раздражающий и обжигающий его плоть. Кажется, она похожа на него самого, отчасти. Но это не имеет значения; нужно уходить. Возвращаться к Охоте… и он, извернувшись всем телом, точно вспарывает пространство и время, выгрызая себе тропинку в чужие Грёзы.

«Теперь все будет иначе», - и странное удовлетворение смешивается с не менее странным, редко проявляющим себя чувством тоски и безысходности.
[AVA]http://s5.uploads.ru/FWPZR.png[/AVA]

Отредактировано Eldelskhaere (2018-01-16 00:34:08)

+2

28

Уже прекратив расширяться, он просто размеренно дышит в такт с дыханием самой Тени, стараясь понять переданный ею образ. Происходящее оставляет в нем тревогу - Саркит чувствует, что что-то не так, что-то происходит неправильно... и приходящая вслед за этим вспышка боли в его нутре только подтверждает сделанные выводы. Пусть он и ненасытный обжора, но по крайней мере ум он еще не проел. Она может ласкать его и быть довольным им, но Она - их общее Сердце. И Она не скроет от частей самой себя ничего.
Тень наверняка чувствует его тревогу, но никак не комментирует это, когда обращается к нему. И он тоже ни о чем не спрашивает, несмотря на свои догадки - когда имеешь дело с сущностью древнего прародителя, прыгать вокруг с вопросами, как надоедливый баран - последнее дело. Если на то будет Ее воля, он все еще узнает.
Здесь его тело не совсем материально, но Саркит прекрасно чувствует, как оно полнится тьмой, и эта тьма ненадолго заглушает вечную жажду... пока не льется тугими шнурами через край. Они плавают в пространстве между его многочисленных свисающих конечностей, слипаясь и пытаясь сожрать друг друга (некоторые даже успевают вывалиться из-под мантии Тени во внешний мир, чтобы прокрасться в душу какого-нибудь избалованного ребенка-аристократа), пока он не возвращает их в себя, собирая тщательно, как прячущиеся под листьями кустов ягоды. Для него не существует понятия "слишком много".
«Ступай в мир, чтобы сеять голод».
Он принимает призыв и чувствует, как пространство вокруг будто разогревается. Но его жжет не адское пламя... а свербящий голод. Жестокий, безжалостный, неутолимый. Уцелевшие поблизости младшие демоны, подверженные любому чиху со стороны старших, воют, норовя вцепиться друг в друга - только еще не растворившиеся жгуты Тени удерживают их. И одновременно с этим образы сонма демонов вокруг начинают меркнуть. Многочисленные глаза закрываются один за другим, и в следующую секунду он снова стоит в глухих трущобах Аварина, откуда начал свой путь домой. Сквозь надетые на это тело (о Скорм, каким же сухим и твердым, как камень, оно кажется) рваные обноски пробивается слабый свет. Он обнажается, не чувствуя январского холода, и видит на внутренней стороне бедра печать - среди хаотичного переплетения линий замирает в полете густая, искрящаяся бирюзово-синяя капля.
Последняя капля крови в его жизни, пролитая на эту землю, будет принадлежать ему самому. Но до этого крови смертных прольется столько, что хватит затопить весь мир.
Идет самый глухой, темный и морозный предрассветный час. В  стенах городских трущоб и глиняных мазанках слуг начинают ворочаться люди - их согревает и пробуждает сворачивающийся горячими кольцами голод.

+3

29

Распятый над пространством, он весит, удерживаемый сетями Тени, словно грешник над ликующей толпой. Он чувствует на себе взгляды некоторых демонов. Осуждающие: "Что он о себе возомнил? Кто он есть без Тени? Ничтожество. Неблагодарный. Как он смеет сопротивляться!".
И всеобщее одобрение, когда Тень начинает публичную казнь. Его расстреливают. Живого подвешивают за ноги и снимают кожу, осыпая раны солью. Сжимают, скручивают, сжигают заживо. На деле Тень просто иссушает его, оставляя маленький, тлеющийю огонек, что некогда загорелся, знаменуя рождение нового зла. Но делает это с таким изощрением, заставляя демона почувствовать все оттенки боли, что бы тот знал чего стоит неподчинение.
Ему больно, но, стиснув зубы, он терпит. Он не считает, что смерть - это страшно. Он следует воле Тени, но не слепо, внемля каждому ее чиху и брызжа слюнойв экстазе, когда она обращает на него хоть малейший взгляд. Нет,  он знает, что она любит всех одинакого, если для неё вообще существует такое понятие. Он знает, что Тень не желает ему зла и делает больно лишь в воспитательных целях. Поэтому он не боится смерти.
Он собирается вновь. Тень делает выдох и вдыхает в него жизнь. Он собирается из тысячи частиц зла: такой же, но другой. Он чувствует новую силу, она близко, дико бежит по его венам.
Демон делает первый вдох новой жизни, издавая вместе с ним громогласный рев от переполняющей энергии, словно гром среди ясного неба (да уж, в экспрессивности и бунтарстве ему не откажешь). Он словно призыв к действию и не сулит ничего хорошего. Не для кого...
***
В Эноа была ночь. Одна из таких тихих ночей, что обычно бывают в мирное время. Окруженная этой ночью и тьмой леса, погруженная в глубокую медитацию, в полуторах метрах над уровнем снега, скрестив ноги сидела Атвар. Глаза ее были приоткрыты, а лицо кукольным. Не было ни движений диафрагмы, ни теплого дыхания, ни микроскопических шевелений - все застыло...
Застыло время, застыли звуки, животные и птицы. Девушка смотрела вперед, но ничего не видела. Вернее видела, но не чернеющий лес, а другую, более зловещую тьму. Не то, что бы она была там или в голове своего демона, было похоже, что у него было две пары глаз и одна из них проецировала происходящее в голову Х'Сиал. Только отреагировать на это она никак не могла, да и не понимала.
Что это? Из седых волос выползло что-то похожее на маленькую черную змею. Сначала все толще-толще, выходя во внешнюю среду она становилась прозрачной и почти растворялась. Нет, то были не змеи - черный лучистый венец окружал все тело Атвар. Было похоже, будто она дымилась. Со временем "дым" почти сошел на нет, но затем волны вернулись с новой силой сойдясь где-то в центре грудной клетки. Черная вспышка исчезла, оставляя после себя рисунок: узорчатый орнамент, отдаленно напоминающий солнце...
Все приняло прежний ход. Время, звуки, птицы и закон гравитации. Атвар вышла из состояния транса так же неожиданно, как и вошла в него. Рухнув ослабшим телом в снег она первым делом глубоко вздохнула, заставляя легкие вновь нормально функционировать. Состояние было, мягко говоря, не ахти: голова раскалывалась, в ушах звон. Казалось, что звуки воспринимались в сто раз четче. В горле застрял ком, а органы на протяжении всего пищеварительного тракта выворачивало наружу. Маг не успела пройти и двух шагов, как её вырвало. Пройдя еще немного она рухнула на спину. Дыхание было тяжелым, боли не проходили. "Что это было?" единственное на что хватило сил. На самом деле не было возможности соображать - в голове творился кавардак.
Неясно сколько прошло времени, не много чтобы замерзнуть, но достаточно, чтобы начать вспоминать.
Ее привела сюда песня, какой нет красивей в мире, а потом... потом была тьма, демоны, души, эмоции. Обрывками она вспоминала орду демонов, идущих вперед и шквал чувств, от которого можно сойти с ума.
Тьма резко прерывается другим видением: чистое, ясное небо, а под ногами золотое поле ржи. Она колосится, ласкаемая ветром. Поодаль стояли пара таких же как она человек. Таких же одержимых? Атвар обхватывает один из стеблей рукой и снимает с него крупные зерна. Но тут они начинают чернеть. Сначала зерна в ее руке, потом все поле покрывается черными язвами. Они растут, сливаются и все гибнет. Воздух становился отправленным, ростки вянут, земля гниет и проваливается из под ног, вздымается волнами, притерпивает различные метаморфозы. Все закружилось снова вызвав рвотный приступ.
Потом пришло последнее видение: демоны, объятые нитями, что идут от пульсирующего сердца. Оно даёт ипристу. Ворох эмоций, мрачное ликование.
"Ступай и сей в душах зерна тьмы..."
Зловещее послание, вот что слышала Атвар последним. Видения демонов все еще стояли перед глазами.
- ... Атвар... - слышится голос будто из под воды.
- ... Атвар - уже громче.
- Атвар раздуплись! - совсем близко и чья-то тяжелая лапа бьёт ее по лицу. -  Ты слышишь меня?
Х'Сиал приходит в себя. Перед ней сидит черный кот, только благодаря лунному свету она может отличить его от такого же темного пейзажа.
- Это...
- Да, я знаю. Тень.
Пожалуй лично для нее не было более страшного слова. Это значит, что демон стал сильнее. Девушка поднялась на ноги, преодолевая очередной приступ тошноты.
- Нам нужно как можно быстрее избавиться от него.
Заключила со всей серьезностью маг. В этой маленькой войне у неё еще есть шанс выйграть

+2

30

[bga][my]
Квест завершен[/my][/bga]

http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/69217.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/31900.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/71963.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/11830.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/80781.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/73878.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/11564.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/38207.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/13471.png http://forumfiles.ru/files/0017/d3/c2/66279.png

Всем спасибо за участие

[AVA]http://s7.uploads.ru/fQzI9.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 01.01.1214. Зов Тени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC