http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 17.04.19

Обновлены роли, нужные персонажи! Понемногу воюем с весной!  

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 13.07.1213 - И никакой тишины


13.07.1213 - И никакой тишины

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата и время:
13.07.1213, 8:37.

2. Место действия | погода:
Предместья Аварина, небольшой поселок под названием «Пленсит» , расположенный так близко от города, что через пару лет растущая столица наверняка ассимилирует и его. Довольно таки солнечно и тепло, но не жарко — настоящая жара наступит ближе к полудню.

3. Герои:
Eris Tegwen, Marjoline Grimm

4. Завязка:
На самом деле эта история началась еще до встречи на окраинах Пленсита. Для одной колдуньи, постепенно умирающей под действием своей же магии, рассказ этот брал исток в застенках Башни, откуда ее увезла карета под управлением похожего на голема существа, выполняющего роль кучера. Для другой же магички, изрядно потрепанной жизнью до состояния потери руки и глаза, повествование набрало обороты, когда ее вызвали все в ту же Башню и недвусмысленно намекнули прекратить все дела, которые ее сейчас занимали и отправиться в путешествие, в качестве сопровождающей. Единственная причина, по которой обе эти линии не сошлись в одной точке еще в Башне, заключалась в том, что Цветочку нужно было еще доделать кое-какие дела в столичном филиале Деорсы, а Мардж подготовиться к отправлению, но, в конце концов, откладывать эту встречу было бессмысленно.
Таким образом было выбрано место, куда должна будет подъехать простенькая карета с автоматоном-кучером и Гримм, и где их должна будет встретить Тегуэн, видимо, собиравшаяся чуть ли не на ходу запрыгивать в открытую дверцу.

5. Тип эпизода:
Закрытый.

+1

2

Было на удивление хорошо. Ну, то есть, Мардж жутко нервничала, от этого никуда не деться - сжавшаяся в углу кареты ведьма нетерпеливо наматывала прядь волос на палец, ее взгляд бегал от одного окна к другому, а за едва ли час поездки она уже раза четыре переспросила кучера: "Долго ли до госпожи Тегуэн?". И если в первый раз молчание голема можно было списать на шум дороги, заглушивший и так тихий голос, то во второй стало ясно, что создатель извозчика просто не стал обременять своё творение даром речи. Впрочем, если он ничего не может ответить, можно спрашивать его хотя бы для собственной разрядки - не станет же он жаловаться.

Но, всё-таки, так легко ей не дышалось уже давно. Теплый утренний воздух наполнял легкие запахом свежескошенной травы, и им хотелось напиться, как парным молоком - настолько он был не похож на пыльный занавес Деорсы. Стоило выехать из Аварина, как пейзаж окрасили поля пшеницы и ржи, и, несмотря на ранее время, среди высоких колосьев уже виднелись заспанные крестьяне. Всё вокруг жило, и Марджолайн совсем отвыкла от этого; она хотела как можно отчетливее запечатлеть в памяти эти сорок минут свободы, первые за восемь лет, и в дальнейшем, когда к ней присоединится ее надзирательница, вспоминать их как можно чаще. Грядущее сожительство с наставницей, "госпожой Тегуэн", представлялось чем-то вроде очередных персональных занятий с учителем, но без, собственно, занятий - от учебы останется необходимость подчиняться приказам. Ночью, пока Мардж собиралась, она мечтала о побеге - хотела просто выпрыгнуть из кареты на полном ходу и убежать, но такие мысли оставались чем-то из области фантастики. Глупости. Да и ей бы банально не хватило смелости - надо ей себе ноги переломать, что ли?

На самом деле, Марджолайн даже почти не хотелось ворчать на своё положение. Будет наставница - и бог с ней, девушка была согласна на любые ограничения, чтобы быть за стенами опротивевшей конуры. Все мрачные мысли отступали на второй план, выпуская на волю совершенно детскую, наивную радость. В последний раз Гримм так волновалась перед своим одиннадцатым днем рождения - тоже не могла заснуть и хотела, чтобы время текло скорее, а оно в ответ тянулось еще унылее. Вот и сегодня она не сомкнула глаз, и впервые за долгое время не от мигрени или кашля: она расхаживала по своей комнате, всё не могла определиться с книгами, которые возьмет с собой, постоянно перекладывала немногочисленные предметы гардероба в походном мешке. В детстве ожидание было раздражающим, теперь же... ладно, тоже слегка неприятным, но как же Мардж скучала по этому!

Вглядываясь в перелесок, Мардж заметила указательный столб - правда, не успела прочитать название города, но вроде что-то на "П". А, ясно, Пленсит - он и был указан в последней объяснительной записке от Деорсы. Значит, уже скоро. Скоро!

Напускную независимость колдуньи как рукой смело - ей остро приспичило пригладить юбку (как будто этот огромный кусок болотной ткани что-то спасет), поправить прическу; словом, сделать хоть что-то, чтобы не показаться Эрис совсем уж убогой. На мгновение Мардж стало стыдно за этот порыв, но, бога ради, предстать перед спутницей такой намного стыднее.

Отредактировано Marjoline Grimm (2017-12-15 11:56:11)

0

3

Глядя себе под ноги и стоя под характерными воротами, обозначающими вход в поселок, или деревню, или вообще непонятно что, на которых была нарисована белой краской с потеками надпись «Добро пожаловать в Пленсит», Эрис могла только задавать себе вопрос «что пошло не так?» У нее был план. С планом все должно было быть просто, ибо сам план был простой. Захватить пару книг из королевской библиотеки, собрать вещи, поговорить с кем-нибудь, чтобы помог перетащить вещи до перевалочного пункта, коим и был Пленсит, ибо по какой-то необъяснимой причине Эрис не могла просто взять и сесть в экипаж еще возле филиала, и, вроде бы, ничего страшного не было. В конце концов, насколько вообще может пойти все неправильно в рамках одной-то поездки? Тегуэн даже заранее собралась, и, ближе к вечеру зашла к одному из представителей ее организации с просьбой о помощи.
И этим представителем был Гуттберт Алчный. Или просто Берт. Вероятно, в этом и была ошибка — никогда не стоит просить о помощи человека, который делает из реберных клеток ксилофоны, а из черепов «удобные подставки для книг», как говорил сам Берт. Однако, из всех членов Деорсы именно Гуттберт выглядел так, будто мог отнести пару сумок и при этом не сломаться, просто потому, что был родом из Нортрана, и выглядел так, как должен выглядеть «настоящий северянин» - то бишь, крупный, с длиннющей бородой, и кожей грубой, как скалы Синегорья. Как такой человек оказался в Деорсе вообще? Ну, это было просто — в какой-то момент его застали за чтением фолианта по некромантии, а затем все пошло будто по накатанной и нелюдимый и ранее Гуттберт в конце концов «ушел в себя», а точнее, в свое хобби — плотничные работы. Разве что вместо дерева он начал использовать кости и кожу. Что самое забавное, выперли Берта из Башни не по этой причине, а из-за полнейшего отсутствия «уважения к мертвым», ибо до человеческих костей он использовал в основном куриные, но, в конечном итоге дорога все же привела его в организацию для темных магов. Что было крайне странно, учитывая, что даже в стенах Деорсы Берт продолжил свои исследования стихийной магии. Иногда делая ксилофоны из костей. Или подставки. Честно говоря, Эрис старалась особо не обращать внимания на его хобби, да и встретил ее просьбу норд довольно таки хмурым взглядом и скупым кивком, однако, учитывая его нелюдимость, и этого уже было достаточно, чтобы Тегуэн поблагодарила сурового норда, явно занятого какой-то важной деятельностью, и, спокойно легла спать, рассчитывая, что на следующее утро этот же норд поможет ей дотащить вещи, которых собралось, как оказалось, не мало, как минимум на один небольшой сундук, и все ее проблемы решатся.
Как бы не так.
Разбудил Эрис стук в дверь. Удар — три секунды ожидания — снова удар — снова три секунды ожидания. И так несколько раз. Возможно, уже много, ибо спала Цветочек довольно плохо и, разлепив глаза и тут же поняв, что сейчас примерно шесть часов утра, судя по солнечным часам на столе, села на кровати в некотором недоумении и с немым вопросом о том, кто может вообще в такую рань хотеть что-то от бедной магички. Зевая и потягиваясь, но в итоге все же встав с кровати, женщина подошла к двери и, дождавшись очередного удара, дабы убедиться, что настойчивый визитер все еще не ушел, открыла дверь.
За дверью стоял сундук. Стоял. На двух ногах. На двух мускулистых. Волосатых. Мужских. Ногах. Явно отрезанных от какого-нибудь трупа. Сундук. На ногах.
Эрис закрыла дверь. Через секунду раздался еще один удар. Пинок. Сундук стучал все это время ей в дверь, чтобы его впустили. Мозг тут же подсказал, что этот сундук сделал Гуттберт. Просьба «Пожалуйста, помоги мне с перетаскиванием вещей завтра» привела к тому, что под дверью Эрис был сундук на ножках. Прошу прощения, ногах. Еще один удар по двери, заставляющий ручку, за которую держалась Тегуэн, задрожать, не оставлял иного выбора, кроме как еще раз ее открыть, и Цветочек открыла. Сундук все еще был там. С листком, который поначалу колдунья не заметила и, прождав еще три секунды, дабы удостовериться, что эта адская мебель не пнет ее по ноге, наклонилась, отрывая его от верхней крышки гениального изобретения Гуттберта Алчного. На листке сонный взгляд выцепил будто бы не связанные друг с другом фразы. «Открой рот», «Скажи Ааа!», «За мной», «Поехали» и все в таком духе, выглядящие так, будто это были команды для пса или какого-нибудь голема.
- «Скажи Ааа!»? - задумчиво протянула Эрис, пытаясь с утра понять, что вообще происходит, и точно ли это ответ Берта на ее просьбу, и как только с ее губ сорвалась эта команда, сундук распахнулся, являя миру свою зияющую пустоту, одновременно заставляя Эрис подпрыгнуть на месте и сказать Берту спасибо за то, что внутри не было туловища. То есть, ноги были приделаны не к чему-то, что было в сундуке, а просто пришиты или прибиты к нижней панели, что само по себе было довольно странно, учитывая, что, наклонившись, Тегуэн четко видела, что обе ноги вылезают из дырок. Но разбираться не было времени. Молча и с каменным лицом медленно закрыв крышку, Эрис еще раз подумала на тему того, как она будет добираться до Пленсита.
Наличие сундука предполагало отсутствие нормальной повозки. Она не сможет снять экипаж, как бы мило не выглядела, с этой штукой под боком, и, забыв закрыть дверь с этими мыслями, колдунья молча подошла к шкафу, открывая его и морально готовясь к тому, что идти ей придется пешком. Сундук все еще стоял в дверях, и, заметив это, Тегуэн слегка нахмурившись посмотрела в сторону живой мебели:
Может, зайдешь? - спросила та. Сундук повиновался. Высоко поднимая ноги и хлопая незакрытой крышкой при каждом шаге, от вошел в комнату и встал посреди нее, излучая гордость и заставляя Эрис бросить на него еще один долгий и недоуменный взгляд. Это был даже не вопрос «как это работает», это был просто вопрос «ПОЧЕМУ?», читающийся в ее взоре, который относился сразу ко всей ситуации, происходящей прямо сейчас колдунья. Но, как любил говорить ее отец, да и наверняка говорит до сих пор, «Если дует ветер, кто-то строит стены, а кто-то ветряные мельницы», и это значило, что даже не смотря на то, что теперь у Цветочка имелся вполне себе странный сундук на ножках, это все равно был сундук. И, в каком-то смысле, он решал проблему слишком большого количества вещей. Поэтому, после очередной команды «Скажи Ааа!», в открытый пустой контейнер полетели платья. И книги. И вообще все вещи, которые Эрис успела собрать за вчерашний вечер, пока, наконец, эта штука не оказалась заполненной.
О том, как проходила дорога до Пленсита, Цветочек не будет рассказывать никому в своей жизни. Никогда. Хуже могло бы быть только если бы Берт написал красной краской на сундуке «ДЕОРСА», большими буквами, ибо тогда стража бы не просто кидала несколько недоумевающие взгляды, а останавливала бы на каждом посту бедную женщину в белом открытом платье и небольшом плащике, закрывающем левую часть туловища, на предмет поиска в ее сундуке-на-ножках запрещенных фолиантов и частей тел. Вероятно, говорить, что спешащий на работу люд, проснувшийся так же рано, как и сама Эрис, шарахался от этой парочки, было бы лишним. Но самое ужасное было то, что абстрагироваться от всей этой ситуации Тегуэн не могла, хотя бы потому, что если бы сундук просто шел за ней, все было бы куда проще, можно было бы вообще ни на что не обращать внимания, но эта чертова мебель постоянно терялась. Фонарный столб — он встает, как истукан, ибо не может пройти. Поворот? Надо повторить фразу «За мной», иначе сундучок рухнет прямо посреди дороги. В общем и целом, это было мучение. Долгое, очень неприятное и безумно нелогичное до уровня комедии.
Но в итоге она добралась. И, стоя на входе в деревню, просто смотрела под ноги, пока вдалеке не послышался характерный стук копыт, заставляющий поднять голову и с выражением лица, на котором читалось еле сдерживаемое «убейте меня», взглянуть на постепенно приближающийся со стороны Аварина экипаж. По крайней мере этот эпизод можно было оставить позади, как только Эрис сядет, и остановившийся в паре шагов посреди дороги кучер только подтверждал, что это именно та карета, которую ждала Тегуэн. Хотя, наверное, понять это можно было по виду самого кучера — замотанный в тряпки, с капюшоном, практически полностью закрывающим голову, он, тем не менее, выглядел жутко. Поза его, сгорбленная, тоже вызывала ассоциации с кошмарами, но, в целом, это было объяснимо — голем на то и голем, чтобы быть страшным хотя бы в плане «Жуткой Долины», и лицо, а точнее, его отсутствие, только подтверждал намерения создателя сделать свое творение похожим на человека издали, но при ближайшем рассмотрении оказывающим чудовищное желание поскорее убраться подальше от странного существа. Связано это было с тем, что лицо было пустым — просто глиняная пластина, доходящая до уровня нижней губы, к которой снизу крепилась еще одна, U-образная глиняная пластинка, в центре имеющая небольшой выступ, напоминающий все ту же нижнюю губу. Видимо, это был рот, куда нужно было совать бумажки с приказами, ибо, кажется, именно так эта штука и должна была управляться. И прямо сейчас в ней была бумажка «Доехать до Пленсита». В руках у Эрис же «Доехать до Аортэна».
Вздох.
Тишина.
Голова Тегуэн слегка склонилась на бок, а затем колдунья, отмахнув полу-плащ, закрывающий ее железный протез, широко расставила руки в жесте «Ну и что теперь?». Кучер молчал. Ему было можно, но хоть какое-то движение все должно было быть. Если только в карете никто не заснул. Ну или просто не хотел выходить. Что было объяснимо, наверняка там было лучше, чем на свежем воздухе. Будь Эрис внутри, наверняка бы уже наколдовала хоть немного климат-контроля, избавляясь от слишком теплого воздуха и проветривая закрытый экипаж, но все это не отменяло того факта, что вообще-то ей нужна была помощь с багажом. Хотя бы минимальная. На жест, тем не менее, никто не отреагировал, и, молча опустив руки и заставив ножны с мечом на правом бедре чуть дернуться от удара, колдунья еще раз вздохнула. Затем, еще раз позвав за собой сундук, прошла к задней части кареты и произнесла вполне уже привычную для нее команду «Скажи Ааа!». Транки (а именно так после всех этих путешествий женщина и назвала эту штуку, ибо название «Сундук на ножках» было слишком длинным) же, в свою очередь, вместо того, чтобы открыть крышку, дабы вещи можно было побросать куда-нибудь в подобие багажного отделения, подпрыгнул и плюхнулся на мостки тем местом, что можно было бы назвать «зад». Тегуэн сомневалась, что это определение вообще было применимо к сундуку, но оно очень хорошо описывало положение живой мебели, дрыгающей ногами, и явно ожидающей, когда хозяйка поедет по делам, чтобы последовать за ней хоть на край света. От этой мысли Цветочек побледнела, а бутон вполне заметно поник... Молчание и тишина продолжилась.

+1

4

Экипаж резко затормозил, и карету вместе с ее содержимым хорошенько тряхнуло - кучер точно не слишком заботился о безопасности. Мардж слегка подпрыгнула, стукнулась головой об потолок и выругалась так, как позволяли себе разве что моряки в Рекне. Девушка сжала глаза, сгорбилась, потерла ладонью ушибленный затылок, и лишь спустя какое-то время осознала, что снаружи как раз должна была быть ее новая попутчица. Тут же выпрямившись, Марджолайн сложила руки на коленях и приняла самое благообразное выражение лица, на какое была способна, и застыла в таком положении.

Прошла минута. Еще одна. Ну где же она, почему не заходит? Не хотелось показаться торопливой; Она упорно изображала истукана, но интуиция явно подсказывала: Мардж, тебя, наверное, ждут. А вдруг что-нибудь случилось? Долго ты еще будешь тут сидеть?

Гримм нетерпеливо выскочила из повозки, споткнулась у порога и совсем несуразно попыталась вовремя встать на обе ноги, только бы не свалиться в дорожную пыль.
- Госпожа Тегуэн, вы тут? - Марджолайн оглянулась по сторонам в поисках наставницы, но той как назло нигде не было. Тревога только усиливалась - может, голем ошибся и привез их не туда? У него же вместо мозгов одна глина, понятное дело, что он ни черта ни в чем не разбирался... Взволнованная Мардж подошла к нему, проверила записку, сжатую искусственными челюстями - нет, вроде бы, всё правильно. Пожалуй, стоит осмотреться, да?
Но тут, где-то позади, совсем рядом, послышался женский голос, протянувший безучастное "Ааа". Мардж встрепенулась - ей так давно не доводилось бывать среди незнакомых людей, что любой звук неизвестного происхождения казался подозрительным. Она обогнула карету, и из-за угла показалась стройная светлая фигура.

О, какое облегчение! Спутать Эрис с кем-либо было невозможно - Марджолайн еще до поездки была наслышана о необычной внешности этой женщины. Когда среди учеников заходил разговор о загадочной колдунье, все описывали ее прямо-таки как белое пятно на грязном фасаде Деорсы. Белые волосы, белые одеяния и, главное - удивительный невянущий цветок, лишивший хозяйку половины зрения. Ходили слухи, что Эрис не человек вовсе, а результат экспериментов темных волшебников. Другие утверждали, что наставница сама вживила в себя растение, надеясь навечно сохранить свою цветущую (а вы как подумали!) молодость. Что насчет Мардж? До недавних пор она вообще не верила в существование кого-то настолько не от мира сего, и сейчас, будучи всего в паре шагов от столь странного персонажа, Гримм с интересом рассматривала каждую деталь ее облика.

- Госпожа Тегуэн, вот вы где! - девушка стремительно сокращала дистанцию между ними. Она глуповато улыбалась и то и дело оглядывалась под ноги, чтобы ни в коем случае не ударить в грязь лицом. Буквально. - А я как раз вас ис--- Господи!
Ноги. Волосатые, коренастые, абсолютно голые мужские ноги, источавшие самый характерный ножной запах, расположились прямо на мостках экипажа и предстали перед Марджолайн во всем своем великолепии, стоило ей оказаться рядом с Эрис. Мардж что-то мычала, пытаясь как можно скорее осознать происходящее, когда заметила, что ноги торчали из... сундука.

- Э-э-э-это ваши... ваш...? - Гримм с трудом могла подобрать подходящее описание для этого существа. Так, ладно, да, оно было очень неестественным и разило от него то ли как от тухлого мяса, то ли просто как от нестираных носков, но Эрис не была от него в таком же ужасе - следовательно, оно принадлежит ей. От Деорсы следовало ожидать чего-то подобного - все там немного чокнутые. - Ладно, простите... неважно.

Мардж набрала в легкие побольше воздуха и повернулась прямо к женщине, неуверенно подала ей руку в приветственном жесте.
- Ну, я - Марджолайн, как вы могли понять.

Отредактировано Marjoline Grimm (2017-12-16 04:50:50)

+1

5

Если задуматься, то, вероятно, за утро случилось слишком много событий, ибо стоя перед явно крайне радостным сундуком, и смотря на то, как он дрыгает ногами в той же манере, в которой обычно это делают маленькие дети, сидя на каком-нибудь пирсе у воды, или на ящике, ожидая, пока родители закончат с делами, в голове Эрис постепенно стирались все планы. Тому виной, на самом деле, могло быть вообще все что угодно, вплоть до недосыпа, но не смотря на то, что войти в это состояние транса, которое по всем канонам должно было закончиться разносом Транки на атомы, было довольно легко, выбить из него колдунью тоже можно было не каким-то сложным набором, а легким пинком со стороны реальности. В данном случае этот пинок выдала леди, вышедшая из кареты и тут же позвавшая зависшую колдунью, заставляя Эрис дернуться и машинально схватиться за плащ, что падал на левую часть туловища и скрывал протез.
Да, она все еще стеснялась этой штуки. Не то чтобы Эрис ратовала за исключительно «милые» вещи, на манер платьев с рюшечками, но она четко помнила тот день, когда тройка колдунов из той же Деорсы, ковыряясь над металлом, то и дело приговаривали, что «эта рука станет самой ТЬМОООЙ», и все в таком духе, добавляя к конструкции шипов и узоров, подходивших больше какому-нибудь Черному Рыцарю, а не довольно таки хрупкому на вид Цветочку. В конце концов, для нее вообще был важен только функционал — с тем же успехом ей могли просто выдать кулон для телекинеза, но нееет, коллегам нужно было обязательно выпендриться, ведь колдуны Деорсы были самыми лучшими, всегда и во всем, намного лучше, чем неумехи из Башни, которые не могут даже через пару моральных норм переступить. Но, вся гениальность этой работы и дизайнерского искусства в итоге не сильно подходила для Эрис, и чем дольше там ходила с новой «рукой», тем больше понимала, что ее внешний вид женщине не нравится вовсе. И, видимо, по этой причине впоследствии и появился плащ, который та так упорно поправляла, чтобы он закрывал странный кусок железа чуть ли не полностью. Или, быть может, дело было в том, что протез подразумевал рану, а вспоминать о ней и давать о ней же знать другим Эрис не любила еще больше, чем саму железную руку. Конечно, желания и симпатии в данном вопросе всегда откладывались на второй план — так или иначе Тегуэн нужна была рука, но в такие моменты, как сейчас, когда встречаешь новых людей, которые наверняка зададут вопрос о том, почему у нее левая конечность закована в железо, и где остальная часть доспеха, и которые еще и удивяться, узнав, что руки-то и вовсе нет, Эрис просто хотелось быть «нормальной». Ну, по крайней мере, без каких-то аномальных вещей в своем теле, на манер все того же протеза. Или цветка. Как будто протеза было мало. Но цветок по крайней мере был красивым. Все эти опасения, тем не менее, ушли на второй план, когда из-за угла кареты появилась девица, больше напоминавшая привидение. И еще когда центром ее внимания стала не колдунья в белом, а нечто деревянное, с голыми ногами.
- … - в момент, когда Марджолайн перевела свой взгляд на произведение мебельного и некромантского искусства, все еще радостно дрыгающее единственными конечностями, которыми оно обладало, Тегуэн даже открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, однако, из горла ее не вырвалось ни одного слова — она просто повернула голову сначала к незнакомой девице, которой, видимо, и была та самая «М.Гримм», указанная в приказе Башни, затем к сундуку, и губы ее сомкнулись. Ей нечего было ответить, кроме «да, это моя штука, какие-то проблемы?». Именно «штука». Цветочек до сих пор не знала, относиться ли к Транки как к предмету мебели, домашнему животному, или живому человеку, разум которого почему-то в момент смерти оказался в ногах, так сказать, «ушел в пятки», и по этой причине сундук-поделка имел определенные черты характера. И Эрис прекрасно понммала, что это выглядит дико. То есть, теперь, помимо черной железной руки, которой можно пугать детей; цветка в глазу, который на самом деле не делает ровным счетом ничего из того, что приписывают ему слухи, на манер «вечной молодости» и еще какой ереси; теперь к этим деталям присоединиться еще и зомби-сундук. Что дальше? Комод-людоед, пожирающий другую мебель?
- Да, это... Мое. Долгоиграющая шутка от коллег. - пожав плечами и снова повернувшись к девице, выглядящей довольно таки болезненно, как ни в чем ни бывало ответила Тегуэн. Будто ее каждый день окружали подобные выходки в Аваринском филиале. Конечно. Без проблем. Она и драконов каждое утро убивает. Будто в подтверждение этих мыслей, предназначение которых было в забивании мозга как можно большим количеством абсурдных позитивных идей, Эрис многозначительно кивнула, еще раз подтверждая, что это абсолютно нормальное явление для нее, хотя это было не так, и даже отпустила плащ, который все еще сжимала, ставя правую руку на бедро.
- Приятно познакомиться. Эрис Тегуэн. - в соответствии с теми знаниями об этикете, что были в голове у Цветочка, колдунья чуть отвела правой рукой полу платья, делая реверанс, а не подавая ее для пожатия, и при этом никак не отводя в сторону плащ, хотя такой поклон подразумевал участие обеих рук, а не только одной, тут же добавляя по завершению этого странного действа - На самом деле, можно и «Эрис», потому что по фамилии меня разве что только новички называют... -
Все еще дрыгающий сундук во время этой реплики вдруг остановился в своем беззаботном препровождении и спустя полсекунды сделал удар носком ступни по тому месту, где у Тегуэн была коленная чашечка. Сказать, что это было неожиданно, означало не сказать ничего, но, приложив титанические усилия дабы не отреагировать огненным шаром, волшебница вовремя отскочила, из-за чего нога успела разве что пнуть воздух и тут же ощутить на себе прожигающий взгляд единственного глаза северянки. Впрочем, глаз у сундука не было и поэтому понять всю губительную мощь взора Цветочка он так и не смог, из-за чего продолжил дрыгать ногами, с абсолютно тем же градусом беззаботности, что и раньше, и, как показала следующая фраза Тегуэн, этот конгломерат плоти, дерева и гвоздей даже смог добиться своего!
- А это Транки. - еще раз поправляя плащ добавила Эрис, похоронив все надежды на минимальный уровень уважения. В конце концов, встреться они с Гримм в стенах филиала все бы было проще. Все было бы проще даже если бы они столкнулись на улице. Но не на отшибе, в восемь утра, с сундуком-зомби. Только не так. И, если честно, эта мысль была той самой тростинкой, что сломала спину верблюда — Эрис тяжело вздохнула, опустила правую руку, а затем, указав ею же в сторону повозки, разрушила неловкое молчание, будто подразумевающее, что в любой момент Транки ответит на предложение знакомства или отпустит шуточку — Я предлагаю зайти. И поехать. И продолжить разговор уже внутри. -
Честно говоря, в этом был смысл. Хотя бы потому, что вид у самой Эрис, да и тон голоса, были такие, будто она не делала предложение, а была на грани, за которой будет уже просто умолять Мардж уйти подальше от сундука и залезть в самые глубины кареты, где, накрывшись чем-нибудь одеялоподобным, можно было бы провести все время дороги до Аортэна. И не вылезать из нее. Вообще никогда. В жизни. Но вместо того, чтобы все таки броситься в ноги Гримм с подобными просьбами, Цветочек просто сделала шаг назад, выходя ближе к левой стороне кареты, и, на ходу доставая бумажку, где было написано «Доехать до Аортэна», попыталась сначала забраться к голему-кучеру, а затем, держась левой железной рукой за крышу кареты, отворила дверцу и, пригибаясь, зашла внутрь. И, честно говоря, внутри все же было намного лучше, чем снаружи, о чем и свидетельствовал еще один вздох, откидывание на спинку диванчика и запрокидывание головы. А также беззаботное отношение к показавшейся из под плаща черной железной пятерне с острыми когтями, прятать которую уже не было сил после такого тяжелого утра.

+1

6

Реверанс?... Ах да, реверансы - Мардж читала о них в одной довольно унылой сводке об этикете. Манеры никогда не были ее сильной стороной, и в любой другой ситуации ведьма с уверенностью бы начала доказывать излишнюю вульгарность светских обычаев, но именно теперь, видя элегантные движения северянки и не замечая в них ни единого изъяна, Марджолайн ощутила себя невоспитанной деревенщиной. Мало того, что деревенщиной, так еще и малолетней дурочкой - ну кто, кто в здравом уме стал бы обзывать почти ровесницу "госпожой" за стенами школы? В ответ на жест Тегуэн она только спрятала руку за спиной и растерянно уперла взгляд в землю. Гримм уже была готова разнервничаться пуще прежнего, еле сдерживаясь, лишь бы не начать оправдываться перед спутницей, как причудливое длинноногое создание (явно пребывавшее в лучшем расположении духа, чем обе девушки) ударило где-то в районе колена Эрис. От неожиданности Мардж отдернулась, боясь, как бы чудище ненароком не задело и ее; но сама белокурая магесса увернулась от атаки намного более ловко.

В те короткие доли секунды, когда Тегуэн отскочила от сундука, Мардж заметила под ее плащом что-то темное. Она сощурилась, попыталась сфокусировать зрение на этой детали, но светлые складки ткани уже скрыли ее.

- Транки? - Марджолайн выдавила из себя некое подобие хихиканья, посчитав, что собеседница, должно быть, шутит. Что ж, Транки было за что поблагодарить - если бы не он, пришлось бы искать выход из сложившейся ситуации самостоятельно. - А?

Только сейчас Мардж заметила, что Эрис, несмотря на сказочность своего облика, выглядела устало, - нет, даже измотано. Казалось, ее лицо выражало ужасное раздражение, а предложение сесть в экипаж было ярчайшим его символом. Конечно, было и без того ясно, что задерживаться в Пленсите нет никакого смысла, но Гримм рассчитывала на чуть более плавный переход от знакомства к путешествию. Побоявшись разозлить наставницу, колдунья активно закивала и начала тараторить: "Да-да, конечно, пойдем!", но Тегуэн и без всякого вербального разрешения успела войти в карету.

Оставшись одна, - вероятно, в последний раз на ближайшие недели, месяцы или даже годы, - Мардж глубоко выдохнула. Она окинула взором скромные деревянные домики, видневшиеся поодаль, еще раз втянула в себя уже окончательно прогревшийся воздух. Из деревни едва слышно доносились завывания женских голосов, сплетенных в какой-то тоскливой рабочей песне.

Отчего-то ее сердце сжалось. Не больно, просто как-то... пусто.

Марджолайн послушно последовала за Эрис в дилижанс - та приземлилась как раз в том углу, в котором еще какие-то пять минут назад волновалась Гримм. Девушка уселась напротив, вернувшись в уже заготовленную позу благовоспитанности, и вновь осмотрела магессу. Ага, так это протез! Вальяжность положения Тегуэн снова обнажила черное пятно на ее белоснежной внешности - то была когтистая конечность из черного железа, напоминавшая лапы хищных ящеров. Выглядела она безумно любопытно; раньше Мардж встречала только грубо сверстанные зарисовки искусственных рук и ног, и возможность "вживить" в человека потерянную его часть вызывала в ней неумолимый  научный интерес. В конце концов Гримм поймала себя на том, что начала откровенно пялиться на альбиноску, и сразу же отвернулась.

Карета тронулась. Пленсит медленно таял позади, потихоньку превращаясь в редеющий ряд одиноких избушек. Марджолайн провожала их, выстукивая тощими пальцами по сидению ритм услышанной крестьянской акапеллы. Она молчала, не решаясь выдавить хоть что-то приличное; спутница тоже, судя по всему, не находила подходящих слов. Ощущать кого-то так близко было непривычно и, может, отчасти неприятно - за годы затворничества Мардж редко оставалась с кем-то наедине дольше академического часа, и те метр-полтора, отделявшие ее от Эрис, казались непозволительно малой дистанцией.

Размышляя об этом, Гримм ощутила уже почти физический дискомфорт и решила срочно отвлечься. А, она же сегодня не завтракала... интересно, а Тегуэн уже что-то ела?

- Госп---, Эрис, вы будете? - с очевидной надеждой в голосе, она достала из своего мешка буханку белого хлеба и небольшой затупленный нож - другие в Деорсе ученикам не разрешались. Девушка отрезала от него толстый (возможно, даже слишком) кусок - когда делишься, надо быть щедрым, - и протянула наставнице. - Если хотите, есть масло...

И она не врала, масло действительно было - и в гастрономическом мировоззрении Марджолайн оно считалось роскошью, но чего уж тут мелочиться?

+1

7

В каком-то смысле это было жутко непрофессионально — никаких разговоров, только попытка забраться как можно быстрее в недра экипажа и молчать. С другой стороны отправлять вполне себе хорошую специалистку в поездку до земель эльфов тоже не выглядело профессионально, по крайней мере так казалось Эрис, не успевшей особо задуматься о том, почему отправили именно ее. Не сказать, что ей не дали никакой информации — две колдуньи ехали в Аортэн, чтобы одну излечить, а вторую отправили, дабы приглядеть за первой. Смертельные болезни они такие, за ними нужен глаз  да глаз, поэтому присутствие Тегуэн было вполне объяснимо, но оно было бы куда более объяснимым, если бы она была лекарем. Но Эрис им не была. От слова «совсем», поэтому единственной причиной, по которой ее могли вообще отправить подальше от уютных стен аваринского филиала, в ее понимании, мог быть только тот факт, что М.Гримм — заядлая преступница. Которая без труда убежит, разнеся в пух и прах карету, голема и любого охранника, которого к ней приставят.
Хрупкая волшебница, зашедшая в карету и севшая напротив Эрис, сидящей с закрытым глазом и будто бы отключившейся, хотя на самом деле размышляющей, не выглядела преступницей. От слова «совсем». Дело было даже не во внешнем виде, а в поведении, в языке жестов, во всем, что составляет того или иного человека и его образ. Возможно, конечно, Цветочек ошибалась, и перед ней сидела злобная рецидивистка — на этой мысли левый глаз открылся, уперся в потолок, перешел мельком на Мардж, а затем отвел взгляд к окну. Тегуэн села чуть ровнее, чуть повернула голову к окну, за которым проплывали луга, в которых уже с утра кто-то работал, судя по заметному вою, которое называлось в этих краях пением, и положила обе руки на подол своего платья. Что-то было не так. Как будто ей что-то не договаривали, и, честно говоря, это Эрис не нравилось вовсе. Политика Башни ей вообще не нравилась, в особенности в случае каких либо заданий, вызывающих вопросы. И раз уж за все это время никто не предоставил ей ответы, она вполне могла задать вопросы сама.
У нее было примерно две минуты. Одна минута и пятьдесят две секунды, если быть точной — столько времени обычно Тегуэн отводила на «первый контакт», потому что меньше времени не позволило бы ей оценить всю картину, а больше требовало бы куда более глубокого погружения в чужой разум. Поэтому стоило торопиться. А еще потому, что обычно у нее есть, что изображать во время такого контакта. Обычно бумаги, которые можно якобы читать. По крайней мере Эрис именно так и делала, если ее просили кого либо «допросить» - приходила, садилась за стол напротив человека, и пока тот не успел задать какие либо вопросы, просто просматривала бумаги с личным делом интересующей ее личности. Она не читала, просто делала вид, что единственный глаз проходит по строчкам, одновременно пытаясь дотронуться до чужого разума, пока не понимала, что стол, за которым она притворялась читающей, на самом деле находится в большом зале на самой вершине часовой башни. Сегодня бумаг не было, был только вид из окна, и в какой-то момент Тегуэн поняла, что сидит на стуле и смотрит на небольшую картину, где был нарисован луг. Она повернула голову. Изнанка гигантского циферблата, застывшего на отметке 8:30.
Честно говоря, таких больших часовых башен не было нигде. Даже в Аварине. Поднимаясь со стула и осматриваясь, будто проверяя, все ли на местах, Эрис еще раз напомнила себе, что именно по этой причине и выбирала это место, как отправную точку — подобная башня была описана в одной из книг, которую она прочитала еще девочкой, живя в Валхейве, и еще тогда описание ее поразило, а когда история дошла до сцены, которая проходила внутри, на самой вершине, где располагался сам часовой механизм, это место и вовсе запало в память настолько, что при первом своем появлении в момент контакта с чужим разумом Эрис даже не удивилась. Разве что в ее часовой башне не было механизма. Только гигантское пустое пространство, но и этого было достаточно, чтобы циферблат каждый раз двигался. В этот раз было точно так же — когда Тегуэн поднялась со стула, стрелки начали свой ход, ускоряясь и делая несколько кругов, пока часовая не замерла на значении в двенадцать часов, указывая куда-то вверх, а минутная застыла на пятнадцати минутах. Контакт. В это же мгновение циферблат растворился в воздухе, оставляя после своего исчезновения огромный проход, будто пустую глазницу, и, ничуть не медля, Эрис направилась в его сторону, с привычной для нее скоростью.
За проходом было холодно. Холод вообще был первой вещью, которую почувствовала волшебница, переступая через невидимую границу, спускаясь на землю — в этот раз башня была утоплена то ли в море, то ли в болоте — только верхушка ее, где были часы, торчала из воды и грязи, и как раз на эту мягкую грязь и ступила нога чародейки, чуть утопая, но по крайней мере не давая туфелькам, явно не предназначенным для таких мест, застрять. Холодно, темно и довольно таки туманно, но достаточно ясно, чтобы на горизонте прослеживались домики с аккуратными крышами.
«Рыбацкая деревушка? Или порт? Хм. Может, она вообще на топях родилась?» - тут же начала задавать себе вопросы Эрис, двигаясь вперед и иногда перепрыгивая лужицы и стараясь не попадать в воду, в какой-то момент вдруг замерев и повернув голову от предполагаемого города к тому месту, где должна была быть ее часовая башня. Башни не было. Это, в целом, было нормально, ибо она всегда могла вернуться назад другой дорогой, хотя и немного пугало, но именно благодаря отсутствию «входа» волшебница смогла разглядеть единственный источник света — зияющую в небе круглую дыру, затянутую будто капиллярами, через которую лился белый свет, ложащийся, словно пелена, на простирающееся до горизонта море. Море. «Большие объемы воды служат оплотом и щитом для секретов» - повторила для себя Эрис, вспоминая слова одного человека, который когда-то давал ей советы по поводу магии, и хотя эта цитата относилась скорее к защитным заклинаниям, Тегуэн достаточно редко видела упоминание воды в чужом разуме, чтобы запомнить одну особенность. Так или иначе моря или океаны встречались ей только у тех людей, что скрывали что-то очень важное для них. И речь не о съеденных в детстве в тайне от мамы печеньках, а, скорее, о подавленных воспоминаниях, или же тех вещах, о которых лучше вообще не вспоминать. Но найти ответы в глубокой пучине ей никогда не удавалось, и вряд ли сейчас у нее была возможность нырнуть, чтобы понять, что находиться внизу, поэтому, снова вернув свое внимание к городу вдалеке, колдунья продолжила путь.
Один шаг, два шага, три... Постепенно крыши домов становились ближе, выцепляя из тумана за собой фасады, лестницы, лодки, пирсы... Это точно был порт. Когда-то, пока его не поглотило болото, видимо, что только заставляло Эрис еще больше задуматься о том, откуда родом Гримм, однако, все эти мысли ушли в никуда с появлением чудовища.
Здесь стоит сделать небольшое отступление о внутренних демонах, о кошмарах и гнетущем чувстве вины, о страхе смерти, да о чем угодно, достаточно сильным, чтобы Тегуэн могла увидеть его воплощение, но всех их объединяло одно четкое правило — эти монстры были понятны. Когда же из-за проема между домов вышло нечто с длинными конечностями, с телом, закрытым то ли плащом, то ли несколькими рыболовными сетями, накинутыми одна на другую, с телом явно нечеловеческим, ибо в том месте, где у существа должны были быть плечи и голова, этот же плащ уходил высоко вверх, будто выше груди у монстра был высокий конус, первое, что испытала волшебница, забредшая в чужие края, был страх. Страх неизвестности. Она понятия не имела, что это такое, и не могла даже шага сделать, оцепенев, в то время как существо продолжало идти в ее сторону, бормоча что-то под нос, без конца, без усталости. Честно говоря, Тегуэн даже не поняла, в какой момент это существо оказалось достаточно близко, чтобы его удалось разглядеть получше, но первое, что ей бросилось в глаза — то ли полипы, то ли устрицы, прикрепившиеся к рукам и ногам существа, только отдаленно напоминающее те штуки, что можно заметить на днищах кораблей. В морской фауне Эрис плохо разбиралась, конечно, но даже ее скудные знания позволили ей додумать все остальное, ибо существо это, дойдя до волшебницы, остановилось и с необычайным для ситуации безразличием протопало дальше к морю, шлепая по воде босыми ногами. «Серая мокрая кожа, странный вид, возможно, страх утопления? Или какой-то психоз, связанный с утопленниками? Но тогда почему никакого лица? Почему такая странная форма?» - один за другим вопросы сыпались на менталистку, заставляя ее не сводя взгляд следить за тем, как безразличное к вторженке существо постепенно уходит все глубже и глубже под воду, пока, наконец, полностью не скрылось в глубинах, возвращая внимание Цветочка к городу и...
- ...-рис, вы будете? - фраза, довольно простая и понятная, ощущалась, как удар с замахом кувалдой по виску. По обоим вискам сразу, честно говоря. Тегуэн вздрогнула, перед ней было окно кареты, все еще луг, хотя, вероятно, теперь это было скорее поле, не паханное и перемежающееся деревьями. Она ехала. В экипаже. И ей протягивали что-то, что волшебница сразу взяла и тупым, немигающим взглядом, уставилась на предмет, что ей предложили. Затем моргнула. Хлеб. Белый.
- Прошу прощения, видимо, задумалась. - чуть опуская приподнятые от такого странного пробуждения извинилась колдунья, поднимая левую руку и потирая переносицу, тут же ощутившую на коже холодный металл, ибо правая рука была занята хлебушком, продолжая — Тяжелая ночь, потом еще эта штука на ножках -
На фразе про «штуку» из-за спины колдуньи, там, где были мостки для слуг, которые обычно держались за ручки и ехали стоя, обдуваемые ветерком, и где сидел сейчас живой сундучок, раздался характерный «бум», будто кто-то пнул только что те самые мостки, заставляя обратить на себя внимание. И он его таки получил, судя по прожигающему взгляду Эрис, которая все же сдержала себя и, выдохнув, чуть расслабилась, вновь обращаясь к Марджолайн:
- Спасибо за предложение, но, думаю, мне пока хватит хлеба. К тому же, по пути явно должна быть парочка постоялых дворов, по крайней мере пока мы еще рядом с Аварином, так что, думаю, я потерплю до них. - закончила волшебница, тут же откусывая кусочек от предложенного ей ломтика и одновременно задумывающаяся, когда она в последний раз вообще ела просто хлеб, без всего. Явно очень давно, однако, мысли тут же ушли в другую сторону, ибо размышления о еде заставили вспомнить вечерний разговор с одним полудемоном о прошлом, и, в каком-то смысле, о будущем.
- Небольшой вопрос, раз уж мы немного разговорились. Вам тоже обо мне ничего не рассказывали, и просто сказали, что вы поедете с кем-то из наставников? - нарочно вставив «тоже» задала вопрос женщина с цветком вместо глаза и явным интересом в голосе и том глазе, что еще был обычным, стараясь как-то расшевелить атмосферу и делая еще один укус.

Отредактировано Eris Tegwen (2017-12-20 13:40:13)

+1

8

Разум ни с того ни с сего накрыло тяжелой волной мигрени - Эрис, всё же принявшая скромное угощение, начала расплываться мутными мазками по темному холсту кареты, и весь мир словно непроизвольно поменял угол своей перспективы. Это не было похоже на привычное головокружение; от него становилось тяжело соображать и, может, двигаться, но Марджолайн еще ни разу не ощущала столь резкой головной боли. Она стекалась от переносицы на затылок, затухала на нем и вновь невыносимо жгла где-то за ухом. Мардж съежилась, ее дыхание участилось. Сердцебиение отдавалось барабанной дробью в ушах, и девушка могла слышать странное журчание, напоминавшее мурчащего кота - то был шум бурлящей в ее теле крови, обычно ускользавший от незамутненного мозга.
Паника. Нельзя выказывать панику перед незнакомцами. Гримм отложила еду и схватилась за походный мешок обеими руками, будто пытаясь найти в нем какую-то опору, - сама она уже слегка заваливалась на бок, - с трудом разжала одну руку и запустила ее на дно, резкими движениями нарушая порядок уложенных сорочек и рубах. Кажется, она успела даже случайно смять сверток с тем самым маслом, пока не нащупала наконец крошечную склянку, характерно звякнувшую об одну из книжек. Ведьма вытащила ее, непослушными пальцами кое-как выдернула пробку и сделала несколько глотков. Выражение ее лица оставалось настолько безэмоциональным, что напоминало посмертную маску, а экипаж в это время окутал крепкий запах зверобоя и мяты - задней мыслью Мардж удивилась, как аромат смог так быстро распространиться из всего лишь одной маленькой бутылочки. Боль постепенно растворялась в легкой слабости. Марджолайн ссутулилась и закрыла лицо ладонью, чуть массируя веки.

- Извините, - Мардж выпрямилась и еще недолго туманно смотрела в условную точку перед собой, пока сознание окончательно не вернулось в своё законное властвование. - Видимо, меня укачало.

Насчет этого она, впрочем, не была уверена - при укачивании людей тошнит, а ей было тошно совсем по-другому. Хотя откуда ей знать? Последняя ее поездка была так давно, что Мардж уже и не могла вспомнить, каково это. В общем-то, не суть важно, что стало причиной этого приступа; важно то, что, как правило, мигрень для Мардж была тревожным сигналом - она означала, что сейчас ее капризный организм в очередной раз скрутится в бараний рог, и больной волшебнице пора бы принимать лекарства. Вот только Гримм их сегодня уже выпила - шесть настоек и успокаивающий чай. Обычный ее рацион.

Тегуэн упомянула что-то о постоялых дворах, и колдунье захотелось поскорее добраться до одного из них и залезть в свежую, сухую постель. «И дня не прошло» - подумалось ей, но самобичевание в таком состоянии пришлось бы совсем не кстати.

- Так о чем это мы... - девушка всё-таки взяла отрезанный для себя кусочек хлеба. Есть уже не особо хотелось, но, возможно, пища вернула бы ей часть сил. - О вас мне сообщили только имя и место встречи, но мне казалось, это обычная практика. Ну, знаете, бюрократия, никому нет дела до предварительных знакомств, - побледневшие губы растянулись в кривом подобии улыбки. Мардж любила ерничать о вещах, о которых не имела почти никакого представления. - Если бы не бюрократия, мы бы с вами и встретились бы раньше, пожалуй.

Впрочем, если отставить иронию, такое решение Деорсы и правда вызывало много вопросов. Понятно, что Марджолайн ничего не объяснили - она ученица, почти ничто в иерархии Башни; но вот почему так обошлись со старшей наставницей?

- В-вы не подумайте, я вами интересовалась перед поездкой, - Марджолайн не хотела показаться незаинтересованной в попутчице, тем более, что она и правда пыталась выведать минимальные сведения об альбиноске. Последнюю неделю Гримм часто приставала к служанкам и учителям с одним и тем же вопросом: "А вы не встречали когда-нибудь госпожу Эрис Тегуэн?"

- Я даже просила кухарку передать вам привет от меня при встрече, но, судя по всему, бедная Мария позабыла об этом.

Ладно, может, это уже было лишнее. Мардж начала жевать свой уже чутка подсохший завтрак и сделала вид, будто ее крайне интересует разглядывание собственных туфель.

Отредактировано Marjoline Grimm (2017-12-22 04:21:47)

0

9

Не заметить некоторое изменение в речи и поведении было довольно таки трудно. Не то чтобы Эрис имела какие-то невероятные детективные способности, но даже банальный язык тела мог выдать того или иного человека, и Мардж вряд ли была исключением, поэтому напряжение она вряд ли могла скрыть настолько мастерски, чтобы иные люди его не заметили вовсе. Безусловно это было возможно, ведь огромное количество людей скрывает ту или иную боль, при этом улыбаясь и смеясь, притом, речь здесь о боли душевной и вполне осязаемой, но в данном конкретном случае проглядеть что либо было довольно таки сложно. Еще и по той причине, что такая сдержанность была знакома Эрис не понаслышке — точно так же Цветочек пытается не подать виду, что мучается, когда приходят фантомные боли. Разве что они обычно являлись в те моменты, когда волшебница была одна, поэтому ей было немного легче. Тем не менее, обращать особого внимания на это помутнение Тегуэн не стала — ее собеседница явно встречалась с похожими симптомами, и умела справляться с ними, о чем свидетельствовал застывший в экипаже запах трав, впрочем, не особо знакомых Эрис, поэтому менталистка, откусив еще кусочек хлеба поставила локоть железной руки на небольшой подлокотник, приставленный к перегородке, отделяющий двух женщин от свежего воздуха и пыльной дороги, и отвела взгляд к окну, подпирая голову ладонью и чуть согнув пальцы черной перчатки. Пряча еле заметную улыбку.
Наверное, это было неправильно. Но почему-то Эрис улыбнулась. Ненадолго, только левым уголком губ и довольно таки грустно, но все же  улыбнулась. Наверное, потому что они были похожи, и ей, кто особо не общалась ни с кем, а если и общалась, то скорее по работе, было приятно встретить человека, который встречается с теми же проблемами, что и Цветочек. Правда, проблемой была в данном случае боль. От которой неплохо было бы избавиться, и, честно говоря, была бы на то воля Эрис, она бы избавилась, да и Мардж наверняка бы не долго думая сделала что угодно, чтобы это чувство не возвращалось, но по крайней мере эта мелочь немного подталкивала на дальнейший разговор, и когда заклинательница вернулась к чувствам, а обсуждение продолжилось, по крайней мере у Тегуэн можно было заметить немного приподнятое настроение. Не смотря на мысль в далеком-далеком уголке ее черепной коробки: «Не мои ли действия стали причиной?»
- М-да, знакомо... - протянула задумчиво и с чуть более ясной улыбкой Эрис, соглашаясь с заявлением на тему бюрократии и тут же уходя мыслями в другую сторону — Хотя, вероятно, это связано с тем, что обычно в такие поездки как раз отправляют заранее знакомых людей, а не как в нашим с вами случае, но, не сказала бы, что такой подход лишен своих плюсов. -
Наставники и наставницы Деорсы обычно были точно такими же, что и в Башне — то есть маги, которые просто следят за теми, кто уже успел еще в роли ученика попасть в организацию по изучению и истреблению темной магии. Встречались, конечно, и индивиды, не слишком вписывающиеся в общие рамки, как, к примеру Вазгул, который был на бумаге палачом, а по факту являлся не мужиком с топором и в колпаке, а скорее цепным героем организации, что с одной стороны было слегка оскорбительно, как определение, но вполне четко описывало рамки его деятельности. Тегуэн же тоже была таким примером, являясь наставницей, но при этом не имеющая ни учеников, ни подмастерий, и занимающаяся скорее слежением за тем, чтобы никто в Деорсе не сошел с ума или же не предал своих. Или не сбежал. И учитывая, что в поездки она обычно отправлялась одна, как раз знакомый сценарий с наставницей, которая едет с чьей-нибудь ученицей посмотреть какие-нибудь места, связанные с магией, в итоге стал тем, чем он стал. То есть, поездкой для двух совершенно незнакомых женщин. Хотя, Эрис это вполне устраивало, хотя она не пыталась узнать о своей попутчице ничего, ибо имела на руках только фамилию, а вместо имени было указано просто «М».
- На самом деле я имела ввиду, скорее, «рассказывали ли вам какие-нибудь ужасные истории обо мне», но думаю, у кухарок их точно есть немало — с еще большим количеством доброжелательности и дружелюбности поправила себя Эрис, все еще не забывая о том, что Марджолайн вполне могла накопать какую-нибудь совершенно страшную вещь о женщине с цветком вместо глаза, например, то, что там умела читать мысли или внушать свою волю, и при этом не подала виду, просто для того, чтобы не «раскрывать свои карты». Но, в целом, это было ее право. И, в целом, Эрис было все равно. Те, кто знали о ее способностях, обычно либо сторонились, либо пожимали плечами и старались говорить только по делу, избегая подобных разговоров. Те же, кто не знали, рано или поздно узнавали, и дружеские беседы плавно перетекали в подозрения о том, что Эрис знает о своих знакомых все, хотя, в большинстве своем, ей был просто плевать на всю подноготную, что каждый пытался скрыть. Возможно, потому что хватало своих проблем, или же она просто предпочитала узнавать людей именно что снаружи, а не глубоко внутри, даже имея на то силы. Но в данный момент все это было не важно. По крайней мере до первого признания, что о менталистке все знают, или же до первого случая, когда Тегуэн оговориться и скажет что-то, чего знать не должна.
- Я просто старалась не искать лишнего, чтобы оставить как можно больше сюрпризов на поездку, но, честно говоря, из-за этого не смогла узнать ничего подробнее о цели. Я же правильно понимаю, что мы едем за исцелением от какой-то хвори для тебя? - быстрый переход на «ты», тон с долей серьезности. Своеобразная попытка чуть поднять завесу общепринятых манер и хоть немного подойти к сути разговора, да и вообще всего этого путешествия. Расслабленная поза и закинутая на ногу нога же придавали этому вопросу некую необязательность, будто задан он был не вполне с четкой целью, а приравнивался скорее к утреннему «как дела?» после встречи в коридоре по дороге в лабораторию.
Целью, что была указана в бумагах, действительно было исцеление. Но документы сами по себе были довольно таки скупыми, а визит в Башню, где Эрис просто поставили перед фактом, что она едет в Аортэн и кем-то по фамилии Гримм, которая вроде бы должна быть в Деорсе, хотя о ней Тегуэн почти ничего не слышала, тоже не давал какой-либо подробной информации. Но одно было ясно — исцеление нужно было не Цветочку. По крайней мере сама она его не искала, да, вроде бы, и остальные тоже не пытались избавиться от бутона в ее черепе, будто смирились с тем, что рядом с ними соседствует живая аномалия. И тем не менее бумаги могли говорить только о двух вариантах: либо они едут к эльфам, чтобы избавить Тегуэн от так называемого «проклятия Тени», и это было крайне печально, крайне, ибо тогда получалось, что Мардж здесь за тем, чтобы следить за Эрис; либо они едут помочь Марджолайн, и тут вариантов было куда больше. Возможно, была необходимость в знаниях эльфских знахарей, или же информация об исцелении требовалась Гримм для исследований. На данный момент, не желая лезть дальше в чужой разум, Эрис не могла четко сказать, почему именно они отправились в этот путь. Но, возможно, она могла бы узнать это, банально спросив, собственно, что беловолосая и сделала.

+1

10

- Ну-у-у... - напряженно протянула Марджолайн, отводя глаза в сторону. Она терпеть не могла, - нет, ненавидела говорить о своей болезни, и такое безалаберное отношение Башни к их поездке ее искренне возмущало. Черт, неужели Эрис даже по-человечески не ознакомили с сутью проблемы? Как теперь ей всё объяснить? «Да, знаешь, я немножко больна, и если мы не разберемся с эльфами, я умру через пару годиков?» Разговор становился непривычно... личным для только что познакомившихся попутчиков, пусть даже Мардж и понимала, что Тегуэн интересуется скорее с профессиональным любопытством. - Да, что-то вроде того. Как вы понимаете, дело имеет, кхм, срочный характер, иначе нас обеих бы не выслали из Аварина в такой спешке.
А, точно, надо перейти на «ты». Панибратство со старшей наставницей казалось жутко ненормальным, и Мардж однозначно предпочла бы оставаться в уже давно понятных и оттого крайне комфортных отношениях учителя и ученицы, но отказываться от дружеской манеры было бы попросту грубо. Гримм в очередной (который уже за это утро?) раз вздохнула и натянуто улыбнулась.

- Видимо, мы обе друг о друге решительно ничего не знаем, так что мне стоило бы ввести, кхм, тебя в курс дела. Как ты наверняка уже заметила, - Мардж бросила кроткий, с видимой долей презрения взгляд на всё еще сжатую в костлявой руке склянку. - У меня бывают своего рода...  инциденты. Вызваны они болезнью, а болезнь, насколько я понимаю, вызвана моей магией. Со временем мне станет хуже, так что... вот, мы тут.

Всякий раз, когда Марджолайн рассказывала свою историю, она наблюдала у слушателей две реакции. Первая чаще всего встречалась у ее бывших однокашников, захаживавших к старой знакомой перед выпуском из Деорсы - те печально мотали головой и жалостливо пытались ее приободрить. Поначалу это было даже приятно, и девушка с каким-то необъяснимым удовольствием готова была описывать все симптомы своей таинственной хвори, но вскоре жалость ей пресытила, и мимолетное утешение сменилось отвращением к себе и всем юным посетителям. Второй же тип был характерен для тех немногих врачей, что посещали ее раз в пару месяцев и больше не объявлялись: они обследовали ее, негодующе молчали, быстро озвучивали свой не слишком обнадеживающий вердикт и удалялись. Ни один из этих вариантов получать от Эрис не хотелось; учитывая всю предстоящую им дорогу, Марджолайн готова была обрубать любые неважные детали, только бы сохранить хотя бы минимальное человеческое достоинство в глазах магессы. Тем более, что Эрис как раз представлялась той мудрой и закаленной волшебницей, каких описывают в сказаниях: ее рука, ее глаза, - а вернее отсутствие одного из них, - только усиливали внушительный образ. Она чутка пугала, но ее уважение хотелось получить и сохранить. Как-нибудь.

- Я не уверена, что в Аортэне мне чем-то помогут, потому хотела бы извиниться, что из-за меня тебя потянули невесть куда, - за это действительно было стыдно. За всё происходящее в принципе почему-то было стыдно, и Гримм предпочла бы спрятаться куда-нибудь и от эльфийских знахарей, и от отчего-то улыбающейся спутницы. Чему она вообще улыбается? Может, Мардж снова выглядит глупо? Девушка замолчала, надеясь, что больше от нее ничего не требуется. Спрашивать об «ужасных историях» альбиноски было еще рано, да и кто она, чтобы лезть в чужую жизнь? Вот у  Эрис на это были все права; у Мардж, обычной ведьмы - нет.

Из тянувшейся за окном тяжелой гущи леса, в который солнце едва пробивалось сквозь высокие стволы многовековых деревьев, донеслось набиравшее громкость журчание. Уж в чем, а в слухе чуткая и дерганная Марджолайн нисколько не потеряла за все эти годы, и сейчас она вполне резонно могла предположить, что неподалеку бурлила река. Так оно и было - вскоре впряженные в карету лошади стучали копытами по дереву небольшого моста, а брызги бешено несущейся воды почти долетали до окна экипажа. Гримм подалась навстречу реке, хотела получше ее рассмотреть, но не успела - кучер неумолимо гнал коней вперед, и к колдунье вернулся однообразный зеленый пейзаж.

На мгновение она вспомнила океан. Что эта речка по сравнению с ним, необъятным и всеобъемлющим? Рекн мог быть сколь угодно убогим городом (его убогость Марджолайн осознала побывав в столице, даже если она ее практически не видела), но громовой шум волн, извечно кружащие в небе чайки - всё это было особенным. Настоящим. Уставшие горожане, покосившиеся дома, держащиеся на одной доброте богов - она скучала по ним. И по родителям. По ним особенно, хотя к ним Мардж испытывала смешанные чувства - они уже точно были ей чужими и далекими, они бы никогда не поняли ее мудреных разговоров о волшебстве, они бы уже не стали видеть в ней просто свою дочь, и она была в этом уверена.

А они вообще еще живы?...

Не сказать, что господин или госпожа Гримм были такими уж старыми, но письма от них приходили редко, а Мардж перестала отвечать еще два года назад. Как ни странно, для них она тоже не могла придумать подходящего ответа.

Ведьма нахмурилась. Может, стоит попробовать...? Если не придавать этому много значения, Эрис это тоже не должно напрячь, а значит, шанс на согласие был.

- Эрис, возможно, сейчас не лучший момент, но я бы хотела в--- тебя кое о чем попросить.
Тегуэн выглядела расслабленной и спокойной; выглядела так, как выглядят уверенные в своих намерениях люди, и склонить ее на свою сторону в первый же день явно было задачкой не из легких. - Мы не могли бы заехать в Рекн по пути? Ненадолго, всего на одну ночь. Если ты не против, конечно.

0

11

По мере того, как Марджолайн рассказывала свою историю, а точнее, даже не столько историю, сколько ее краткое содержание, единственным изменением на лице Эрис, свидетельствующим о хоть каком-то принятии информации, были разве что приподнятые брови. Улыбка все это время не сходила с губ волшебницы, из-за чего удивленное выражение лица больше наводило на мысль, что Тегуэн просто не может принять как истину тот факт, что ее выслали со смертельно больным человеком к эльфам. К эльфам. К существам, которые не особо любят темных магов, точнее, вообще не любят, но Башня каким-то образом наверняка уже должна была договориться о принятии двух представительниц темного ордена. Постепенно взгляд Цветочка опустился вниз, к подолу Гримм, будто на тот момент он мог рассказать беловолосой женщине хоть какие-то подробности, а черные когтистые пальцы на левой руке, что поддерживала голову Эрис, снова переместились с щеки на губы, прикрывая нижнюю часть лица. Тегуэн задумалась.
Честно говоря, фраза о том, что «ей не нравилось куда все это ведет», в ее мыслях даже не проскакивала. Обычно, когда что-то подобное случалось, колдунья тут же подмечала, что все плохо, и станет еще хуже, но с годами пришло осознание, что это, скорее, обычный человеческий консерватизм, чем что-то логичное и рассудительное. Да и в данной ситуации не было, честно говоря, ничего плохо — в конце концов, Башня обязала Эрис только «приглядывать», и в словах Башни это вполне четко значило «стукнуть по голове, если попытается сбежать», а не «помогать и поддерживать, дабы Мардж не умерла», ибо в доброту тамошних магов по отношению к Деорсе Цветочек не верила. От слова «совсем».
- Хм... М-да. - все еще задумчивости пробубнила наставница, по мере того как взгляд ее от подола опустился еще ниже, в пол экипажа, видимо, свидетельствуя еще о больше задумчивости, однако, через буквально секунду пальцы на железной пятерне согнулись, открывая вновь губы Эрис и будто возвращая ей возможность говорить — Я так понимаю, сделку с демонами тоже уже пробовали? Или пока решили не притрагиваться к темной магии? -
Она не любила эту свою черту. Искать во всем решение, выход, игнорируя чувства и эмоции. Честно говоря, Тегуэн даже не знала, как так вышло и в какой момент она начала рассматривать людей скорее как интересные головоломки, чем личности, или же рассматривать их по отдельности, в формате «вот человек, а вот его проблема, и эти вещи не связаны». Кажется, это было еще до того момента, как она оказалась изуродованной обстоятельствами. Может быть, еще в детстве. Но причины появления такой черты и обстоятельства этого появления никак не влияли на отношение Эрис к ней. С одной стороны это было своеобразным отличием, подтверждением, что Тегуэн действительно является настоящей магичкой, а не просто любительницей поколдовать — она жаждала найти ответы на вопросы, на которые обычные люди бы ответов найти не смогли. И ей это вполне нравилось. Не нравилось только то, что в процессе она вполне могла сказать или спросить что-то, что заставит человека почувствовать себя еще хуже, и когда взгляд Цветочка поднялся обратно на уровень глаз Мардж, хмурое выражение задумчивости на лице женщины сменилось некой удивленностью и озабоченностью, а затем изгиб одной единственной брови, что не была скрыта лепестками бутона, подсказал, что она чувствует себя виноватой. В общем-то, так и было, и следующие слова это только подтвердили:
- Я... Прошу прощения. Иногда забываюсь. Уверена, целители уже пытались перепробовать кучу вещей, просто контракты с демонами это первое что приходит на ум, если нужно сделать что-то невозможное для кого-то из Деорсы. - чуть сбивчиво проговорила Эрис, опустив левую руку и подняв правую в жесте, выглядящем так, будто Тегуэн хотела успокоить Мардж. На самом же деле она хотела успокоить скорее себя, чем ее. По крайней мере дать себе надежду на то, что она не угробила сейчас шанс стать чьим-то другом, просто потому, что ляпнула довольно таки бесчувственную вещь, да еще и не вполне себе подходящую. В конце концов, это в Деорсе были одни психи, которые могли пить чай с существами из Тени, в то время как в Башне все относились к подобному, как к огню — то есть, пользоваться, конечно, можно, но осторожно. И исцеление от хвори вряд ли подходило под определение «осторожно». По крайней мере Эрис примерно представляла, что могли бы попросить за подобную услугу, и осторожностью тут не пахло. В любом случае, ей так просто казалось. Тем не менее слово «невозможный» все же присутствовало в словах волшебницы, то ли по случайности, то ли из-за неверия, что все закончится хорошо, то ли из-за интуиции.
Все же они были разные. Конечно, вряд ли в мире вообще могли быть два одинаковых человека, но в данном случае имелось ввиду нечто другое. Боль, которая заставила подумать Эрис, что у нее с Мардж есть нечто общее, имела разные начала у обеих женщин. Для Тегуэн она была следствием чего-то, что уже давно прошло — небольшое напоминание о том, через что прошла Эрис, что потеряла и что обрела. Для Гримм же это было постоянное напоминание о скоротечности и крайне короткой жизни. Жизнь людей вообще была короткой, в сравнении с полубессмертными демонами и долгожителями эльфами, и «черт-знает-сколько-живущими» гномами, но для Мардж она оказалась еще короче, и Эрис прекрасно понимала, что рано или поздно тоже умрет, но надеялась на то, что это случится в старости. У Гримм такой надежды не было. По крайней мере судя по ее мрачному и довольно слабому виду. Определенно, Башня под «приглядывать» имела ввиду «стукнуть по голове в случае побега». И намеков на поддержку не было. Даже не намеков — просто ничего лишнего, будто в этот раз случай сопровождения ничем не отличался, от любого другого. Просто ничего. Но это же означало еще и то, что запретов на подобное отношение к сопровождаемому нет. В конце концов, Деорса могла диктовать свои правила, Башня свои, но «в поле», Тегуэн сама должна была принимать решения, потому что никакие правила, никакие протоколы и никакие распоряжения свыше не будут подходить к тем или иным ситуациям, с которыми сталкивается человек непосредственно в путешествии.
- Без проблем. - опустив руки и с совершенно нейтральным выражением лица, без улыбки счастливой, а, скорее, с улыбкой дежурной, выглядящей так, будто Эрис чуть приподняла уголки губ, дабы не выглядеть сверхмрачной, ответила женщина. Не потратив даже минуты на размышления. В целом потому, что размышлять тут было не о чем. Во-первых, их обеих выкинули из Аварина с заданием, но сроков задания, ну, кроме срока жизни Мардж, не было, поэтому, пока их путешествие проходило в рамках этой миссии, они могли свалить куда угодно. К примеру, если бы после Аортэна им нужно было отправиться в Гракал, то они бы туда и отправились, за каким-нибудь мифическим каменным цветком или еще чем-нибудь. И если им, а точнее, не им, а Гримм нужно было в Рекн, то они туда отправятся. Даже перед Аортэном. Потому что главной здесь и сейчас была не Башня или Деорса, а Эрис, и вот лично она ничего не имела против такого крюка, не смотря на то, что пару поворотов они уже проехали, и пришлось бы ехать слегка окольными путями, или же разворачиваться на главный тракт. Не говоря уже о том, что портовый город был вообще ни разу не по пути.
А еще она согласилась из-за того, что этот город был первым кусочком мозаики. Эрис никогда не была в Рекне, но конечно знала о том, что это был портовый городишко. Нет, город. Вполне себе большой город. Городишком было то место, которое колдунья увидела в чужой голове; место, которое населяли монстры, и в котором было темно и холодно. И даже если бы Марджолайн была родом не из самого населенного пункта, а из какой-нибудь ближайшей деревеньки, Тегуэн все равно бы пришлось отправиться на ее родину в качестве сопроводителя. В конце концов, опыт подсказывал, что большинство проблем так или иначе берут начало из родных мест, и именно поэтому первым, что Тегуэн обычно видела в чужих головах, была родина, а не что-то еще. И сравнить картинку в голове с реальностью было первым шагом к пониманию того или иного человека. Да, она тоже хотела отправиться в Рекн, но за ответами. И эту свою черту волшебница не любила еще сильнее.
- По крайней мере, я не вижу в этом ничего плохо, только у меня есть ответная просьба — продолжила колдунья, поднимаясь со своего места и, держась за внутренние стенки экипажа,  подсаживаясь на ту же скамейку, где сидела Гримм — так легче было добраться до небольшого окошка, за которым сидел автоматон-кучер, в котором нужно было переставить бумажку — Дережи меня в курсе своего состояния. -
Затем, снова поднявшись с сидения, ибо, видимо, присела Эрис исключительно чтобы не рухнуть на очередной кочки, из-за которой карета слегка подпрыгнула, волшебница, не смотря на Мардж, приоткрыла окошко, высунулась примерно наполовину из него и, схватив голема за капюшон, слегка наклонила его к себе. Кучеру было все равно — тот будто не заметил такого обращения вовсе, и в очередной раз щелкнул поводьями по воздуху, поторапливая лошадей. Тем не менее, когда Цветочек насильно открыла ему рот, тот замер, хотя, скорее, более подходящим словом было «застыл», в то время как волшебница, отпустив глиняного мужика, провела указательным пальцем левой руки по надписи «Доехать до Аортэна», заменяя эльфийский лес названием портового города и тут же возвращая этот кусочек пергамента обратно в рот автоматического кучера, из-за чего тот чуть не откусил женщине палец, встрепенулся, и, еще раз ударив поводьями лошадей, будто с новыми силами направился вперед — там был поворот на юг, ведущий к тракту до Рекна. По крайней мере, так подсказывала память Эрис.
- Фух... Я в том смысле, что... - кряхтя и пытаясь вернуться обратно в карету, пыталась было начать фразу, но удалось ей это только когда она со вздохом очутилась внутри, и, плюхаясь обратно на место рядом с Гримм, слегка поправила прическу, в частности, даже не столько волосы, сколько черный бант на затылке, который слегка перекосило после таких манипуляций с големом — Не перенапрягайся. Если ты думаешь, что нам стоит туда заехать, то я не вижу ничего плохого в том, чтобы поддержать тебя. -
Снова улыбка. Добродушная. Завоевать хотя бы толику чужого доверия было довольно таки просто — надо просто ответить на его слова улыбкой, подтолкнуть к действию или просто сделать так, чтобы этот самый человек чувствовал себя лучше, поэтому у Тегуэн не было никаких сомнений в том, что в данный момент она поступает правильно. В конце концов, шансы того, что ей всадят кинжал в спину будут куда меньше, если для того, чтобы это сделать, Гримм нужно будет сначала перебороть себя, а не просто хладнокровно убить человека. Это, а еще Цветочек просто не хотела выглядеть последней сволочью, ведь, как представительница Деорсы, она прекрасно знала, что этих самых сволочей в мире довольно таки много.

+2

12

Мардж опешила. Может, в какой-то мере испугалась, сочтя вопрос Тегуэн проявлением пассивной агрессии. Какие демоны? Чем бы они помогли? А потом девушка вспомнила, что ни словом не обмолвилась о характере своего колдовства, и Эрис понятия не имела, что с демоническими силами ее спутница давным-давно перешла на «ты». Ей не нужны были другие маги и, тем более, целители, чтобы понять - Тень, сгубившая ее жизнь, никак не сможет ее спасти. Жители Завесы страдали - Марджолайн видела это и ощущала почти на собственной шкуре, и все годы ее болезни она была твердо уверена в том, что живущее в агонии создание слишком изранено, чтобы не навлечь своей «помощью» еще большую беду.

- Н-нет, эм, демоны, они... - начала было Гримм, когда наставница уже вдруг стала извиняться. Удивительно, но звучала она как-то даже немного растерянно - а ведь Мардж была уверена, что все старшие маги Деорсы относятся к подобным ситуациям с полным безразличием. Эрис же, видимо, поняла неловкость собеседницы и позаботилась о разрешении только-только зарождавшегося конфликта. А после, что еще примечательнее, согласилась на предложенную авантюру.

- Эрис, спасибо огромное! - за весь их диалог Марджолайн ни разу не была такой громкой. Тема демонов совсем забылась, и всё, что осталось в ведьме - изобилующая, яркая благодарность. Улыбка Тегуэн будто засверкала внушающим доверие ангельским светом, черный бант на макушке стал каким-то особенно трогательным, и всё в этой женщине тут же преобразилось, став чуточку ближе. Радостно обниматься еще определенно было рано, но кредит доверия к северянке значительно повысился... нет, ладно, не так уж значительно. Чуть отогнав от себя восторг от грядущей встречи с родиной, Мардж вернулась в холодную пессимистичную реальность. Она не знала, почему попутчица не отвергла ее просьбу, а, значит, не могла ей доверять - хотя и очень хотела.

- Кхм, - она откашлялась в кулак; сначала для разрядки обстановки, а после уже всерьез зашлась своим фирменным тяжелым кашлем. Гримм поспешила сплюнуть гниль в заботливо подготовленный для таких случаев носовой платок, дожидавшийся своего применения в кармане ее юбки. О необходимости отчитываться перед Эрис о здоровье, в принципе, можно было забыть - всё и так видно. - Кха, так вот... это очень мило с твоей стороны. Обещаю, ничего плохого там не случится - я только хочу навестить родных, мы не виделись уже лет... восемь?

В одной из книг, - «Мистических Метаморфозах», если быть точнее, - Марджолайн хранила небольшую карту, начерченную собственноручно перед уездом из Деорсы. Колдунья раскрыла весьма увесистый том у себя на коленях и извлекла из него сложенный вчетверо листик, который поспешила распрямить.
- Вот, - она продемонстрировала Эрис свое творение и ткнула пальцем в абстрактную точку где-то неподалеку от жирного круга, над которым угловатым почерком было подписано «Аварин». - Мы тут. Чтобы попасть в Рекн, нам придется слегка отклониться от намеченного курса, - палец сдвинулся в противоположную сторону от длинной извилистой линии, соединявшей «Аварин» и «Аортэн». - Но это ничего. По пути мы должны бы наткнуться на гостиницу «Четыре Гуся», ты о такой слышала?

Отредактировано Marjoline Grimm (2018-01-04 06:25:16)

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 13.07.1213 - И никакой тишины


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC