http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/37439.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/56344.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 08.10.18

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт.

Разыскиваются желающие помастерить и погмить!
Внимание! Идёт перепись эпизодов и акций в данной теме.

Жанр: фэнтези приключенческое;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме и рисованные арты.

Настоящее время в игре: январь 1214 г. - сентябрь 1214 г.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP







Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 25.06.1213 Об стенку


25.06.1213 Об стенку

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Дата и время:
25.06.1213
Ближе к вечеру

2. Место действия | погода:
Аварин, Деорса.

3. Герои:
Vazgul Spinmark, Eris Tegwen

4. Завязка:
Что бывает, если выпивать прямо в Деорсе.

5. Тип эпизода:
Личный.

0

2

Головная боль преследовала Вазгула не часто. Магия крови позволяла этого избегать. Правда, от отравлений она не всегда избавляла. Не удивительно, что в покоях Вазгула был неприятный запах. Его в очередной раз стошнило прямо в окно, а скверный запашок залетал в покои вместе со свежим воздухом.
В аскетичной комнате выпивать было даже приятно. Время пролетало очень быстро. Иногда даже дурные мысли уходили прочь, а иногда они волком бросались на него, но все это легко решалось. Нужно было просто выпить еще.
И еще никуда не девалась слабость в теле, хоть Вазгул при желании все это мог преодолеть, используя магию крови. Не зря он считался вполне эффективным оперативником, невзирая на свой образ жизни.
Большую часть дня Вазгул провалялся в кровати. Из-за алкоголя, конечно. Он выглядел помятым: мятая рубаха, мятые штаны, растрепанные короткие волосы, осунувшееся лицо, мешки под глазами. Вазгулу казалось, что у него без выпивки даже руки дрожать начинают.
С трудом поднялся. Заметил, что за окном начинало темнеть. Живот ныл. Еды в покоях не обнаружилось. Зато за кроватью аж две бутылки. В одной какой-то мягкий хмель, в другой дикая граппа.
Пожал плечами. Так хоть поспать можно будет. Откупорил бутылку с медовым хмелем. Сделал глоток, присев на кровать. Кажется, он уже и вкус плохо различал. Немного морщился, но то была скорее привычка.
Завтра придется еще выпивку искать. Вазгул тяжело вздохнул...

Отредактировано Vazgul Spinmark (2017-12-12 22:23:08)

0

3

Аваринский филиал был неплохим местом. Точнее, он был единственным местом, где Эрис могла находиться, при этом не чувствуя себя так, будто является Самой Главной Злодейкой. Аккуратное здание, практически ничем не отличавшееся от других таких же, что были на улице Св.Аврелия, название которой довольно таки сильно контрастировало с деятельностью Деорсы, но то ли местные уже просто свыклись с тем, что этот орден темных магов здесь поселился, и старались его не замечать, то ли вообще не знали, что эти самые некроманты и демонопоклонники обитают именно в этом небольшом здании, общее впечатление создавалось такое, будто это еще одно складское помещение для какой-нибудь торговой компании. Люди периодически заходили, периодически выходили, никаких ритуалов с поднятием нежити, никаких алых аур и блуждающих огней в ночи, все цивилизованно и опрятно, и, пожалуй, именно по этой причине Эрис и старалась находиться чаще именно в этом филиале, а не в Башне. И, в очередной раз возвращаясь «к себе» после долгого дня, состоящего из разбирательств с библиотекарями, подсовыванием бумажек с печатями Башни, Цветочек не могла не радоваться тому факту, что спит она по крайней мере не в каких-нибудь казематах.
Массивная дверь закрылась за спиной женщины в походном плаще, под которым угадывалось платье с юбкой, доходящей до уровня чуть ниже колен. Жаркое лето диктовало свои правила моды, однако, тот факт, что на плаще было несколько капель, говорил о том, что на улице то ли был, то ли только начинался дождь, и по этой причине колдунья и явилась домой в куда более мрачном виде, по сравнению с тем, с которым отправлялась на поиски знаний. Вздох, затем щелчок цепочки, и возвращение непромокаемого мешка ткани, который частично защитил от падающих с неба капель, обратно на крючок, открыли в действительности довольно таки легкое платье с открытыми плечами и довольно большим количеством мелких деталей в виде еле заметной вышивки в виде цветов по всему наряду, сливающихся в единый белый фон, правда, казавшийся на фоне белоснежных волос Эрис слегка сероватым. А еще плащ открыл левую руку, и здесь контраст как раз был крайне заметен, хотя бы потому, что броня из почерневшего железа явно не слишком сочеталась с нарядом магички, отчаянно пытающейся намекнуть на некую повседневность в одежде, то терпящей крах именно из-за протеза. Тем не менее, скрывать его сейчас было не от кого, да и нужно ли вообще это было? В конце концов, под вечер те члены Деорсы, что начинали свою деятельность с утра, были слишком уставшими, чтобы был шанс их встретить в коридорах. Иные же, те, кто проводил ритуалы и прочие исследования по ночам, сейчас наверняка были слишком заняты. Так что, еще раз вздохнув, Эрис слегка поправила правой, живой, рукой протез, дабы он держался чуть получше, хотя, сделано это было скорее не для пользы, а чтобы хоть как-то убедить себя, что все будет хорошо, и направилась через зал к лестнице, что вела наверх, к коридору и ее временной комнате.
И, в целом, так и должен был закончиться день. Она была молодцом, она сходила в кучу мест, прочитала кучу книг, а точнее, кучу абзацев на тему ментальной магии, и вернулась обратно, никого не убив, и не воскресив пару кладбищ мертвецов, что по меркам рядового сотрудника Деорсы уже было успехом. Стоило вернуться в свою комнату, переодеться, может быть, перекусить чем-нибудь (кажется, у нее еще оставалось пара яблок в той пиале, которую Эрис купила еще в первые дни по прибытию в филиал Аварина), и завалиться спать, а завтра продолжить штурмовать королевскую библиотеку, помахивая бумажкой, что ей разрешила Башня доступ ко всем этим фолиантам. Все это можно было бы сделать, если бы не одно «но», одна маленькая деталь, которая заставила Тегуэн прекратить размышления на тему завтрашнего дня, хоть и не сбавляя шаг. Запах. Кислый, неприятный, довольно таки мерзкий. Не потому, что был странным, а, скорее, потому, что вызывал неприятные ассоциации, и колдунья не сразу поняла, к чему именно этот запах относится. Ноги повели ее дальше, к своим покоям, где, открыв дверь и войдя, женщина чуть поправила прическу и, глядя в зеркало, проверила, что цветок вместо правого глаза никак не изменился — бутон все еще выглядел так, будто распустился только сегодня, и так было с того дня, как она проснулась в лазарете Башни; ни пожелтевших листиков, ни признаков болезни, ничего — а затем щелкнула пару переключателей на левой железной руке и, слегка поморщившись и придерживая его правой пятерней, легонько дернула черный протез, освобождая обрубок, замотанный плотно в бинты — не столько ради медицинских целей, сколько ради эстетических — и кладя замену потерянной конечности на стол. Еще один вздох, сопровождаемый согнувшейся в локте правой рукой, положенной на культю, и серьезным взглядом на кусок железа, выглядящий так, будто его сняли с какого-то доспеха. Конечно, иметь снова две руки было неплохо. Но Эрис бы соврала, если бы сказала, что ей нравится эта замена. Вся ситуация будто подмывала на то, чтобы отвернуться от протеза, как от напоминания о своей неудаче, о всем случившемся в тот день, и когда в голове Тегуэн появилась мысль о том, что справляться со стрессом неплохо помогает алкоголь, вторая мысль ударила в висок с силой кистеня, заставляя внезапно осознать, что именно за запах она почувствовала в коридоре. Эта же мысль заставила еще и взять с крючка небольшой короткий плащ, еле доходивший до бедер магички, и одеть его на левую сторону туловища, закрывая отсутствие руки.
Дверь Эрис разве что не выбила ногой — положение вполне подходило для этого, но, честно говоря, сил в колдунье было не так уж много, поэтому она просто резко толкнула дверцу плечом и, не сбавляя темпа и не запирая свои покои, направилась к двери единственного человека, который мог беспробудно бухать в этом здании. И по мере приближения к его комнате, Цветочек также поняла, что именно отсюда и идет характерный запах алкоголя, да еще и не самого приятного, смешавшегося с потом и чувством жалости к себе. Последнее почуять носом, конечно, было трудно, но не заметить его было нельзя, и для этого не требовалось быть даже способной к ментальной магии колдуньей. В тот момент, когда эта белая торпеда с выражением лица, буквально говорящим «я сейчас отхлестаю этого пьяницу селедкой по лицу», замерла с поднятой правой рукой, дабы постучать в дверь кулаком, правда, в голову белой торпеде пришла мысль.
Что она вообще хочет сделать? Отчитать Вазгула? Разозлиться на него? У нее не было вообще никакого права на подобные действия. Да, она упорно пыталась «наставить его на путь истинный», притом, несколько раз, пытаясь помочь побороть эту жажду саморазрушения, хотя бы на уровне помощи коллеги, но нынешние действия Эрис больше подходили для образа рассерженной жены, чей муж день ото дня не отлипает от бутылки. Тегуэн не была его женой. И повода для гнева у нее, кроме как из-за многочисленных бесед, в которых она много много раз предлагала Вазгулу завязать и сконцентрироваться на чем-то другом, в конце концов, да даже на каком-нибудь хобби, не было. По крайней мере логичного повода. И это заставило Тегуэн выдохнуть, затем вдохнуть и еще раз поморщиться от неприятного запаха и осторожно постучать в дверь. Так, как стучат спокойные люди, что, наверное, было лишним, ибо в тот момент, когда женщина добралась до двери в покои змея, магический фон не мог не выдать ее присутствия. А также того факта, что между моментом прибытия к порогу комнаты Вазгула и стуком в дверь был довольно таки нехилый промежуток времени. Через полсекунды стук повторился еще раз — Эрис ждать под дверью явно не нравилось.

0

4

Сделал еще один глоток. Глотку даже не обжигало, хотя по телу разносилось тепло, а на языке был какой-то гадкий привкус. Он, должно быть, еще после пробуждения остался.
Иногда на Вазгула накатывали воспоминания, а вместе с ними и дурные мысли, а иногда все было прямо как сейчас. Сейчас полудемон совершенно стеклянным и тупым взглядом таращился на стенку. Размышлял о том, как хорошо строители подогнали оформленные камни друг к другу. Ну и о том, что язык как будто совсем высох и его надо смочить.
Сделал еще один глоток. Да, стало немного получше.
Ничего удивительного нет в том, что Вазгул и не заметил, что кто-то подошел к его двери. Он ведь в Деорсе. Тут можно расслабиться. В конце концов, если его вдруг решат удавить свои же прямо тут, то бдительность все равно не спасет.
Стук дверь заставил Спинмарка поморщиться. Быстро перебирать в голове варианты. Только в цепкие лапы сознания попалась мысль о том, что он может просто ничего не ответить, притворяясь спящим, как вдруг стук повторился.
Вазгул уже понял, кто это. Тяжело вздохнул. Крепкую граппу сунул под кровать. Медовое пойло поставил рядом. Конечно, его посещали мысли о том, что он вообще ничего не должен делать. Он ведь чертов герой, убийца чудовищ и преступников. Пусть и в прошлом. И он, в конце концов, старше наглой особы, что его пыталась наставлять, но…
Но Вазгул давно привык идти по пути наименьшего сопротивления. Медовый напиток на глаза все равно попадется, но Спинмарк считал его скорее фруктовым нектаром с примесью хмеля, чем настоящим алкоголем.
С трудом поднялся. Магия крови могла заставить протрезветь в считанные минуты, но у Вазгула не было никакого желания пользоваться магией. Спать ведь скоро.
Двинулся к двери. Вазгула в общем-то не сильно волновало, что он был похож на какого-то бездомного – в мятой и несвежей одежде, растрепанный. Нужду в женщинах он легко подавлял посещением публичных домов. Благо с деньгами все было не так плохо.
Открыл дверь. Да, он не ошибся. На пороге стояла женщина. Монструозная рука и растение на лице (функциональность которого оставалась для Вазгула загадкой) в глазах Вазгула делали ее даже привлекательнее. Или то был алкоголь?
Спинмарк не потрудился изобразить улыбку.
- Чего тебе? Я спать собирался, - хотелось сплюнуть, но Спинмарк галантно сдержал себя.

0

5

Наверное, в этом не было смысла. Эрис могла назвать целый список людей, которые назвали бы ее действия бессмысленными, и она была бы в этом списке тоже. Мысли о бессмысленности вообще довольно таки четко зазвучали в ее голове в тот момент, когда дверь распахнулась и запах перегара, теперь уже ничем не сдерживаемый, ударил Тегуэн, словно порыв морского ветра. Честно говоря, она даже задумалась о том, не завянет ли от такого обращения ее правый демонический протез, но, вероятно, самому бутону было плевать — вполне возможно, он даже переживет магичку, однако, размышлять об этом времени не было.
Первая же фраза, заменяющая приветствие, заставила бы глаз Эрис дернуться, если бы один из них не заменял красивый цветочек, к которому заклинательница уже успела привыкнуть. Вполне вероятно, ей стоило уже давно смириться с тем, что все так, как оно есть, и Спинмарка нельзя отучить от алкоголя, но за все время общения с этим человеком, который слишком часто указывал на то, что является полудемоном, как будто это не было заметно по чешуе и общей бледности, которая довольно таки неплохо сочеталась с бледностью Эрис, тоже причисляемой к альбиносам, Тегуэн ни разу не опускала руки. Если бы не способность заглядывать в чужой разум, то наверное опустила бы, но колдунья в каком-то смысле видела этого пьянчугу насквозь. И поэтому, вместо того, чтобы концентрироваться на алкоголизме, больше уделяла внимания душевной травме и полному отсутствию перспектив, кроме той, что предусматривала огромное количество пустых бутылок и дикий запах перегара, плавящий даже стекла в окнах.
- Нееет. Когда люди собираются спать, они чистят зубы, переодеваются в пижамы и ложатся спать. - не сводя взгляда со змеечеловека довольно таки ровным тоном, стараясь не использовать нотки рассерженной учительницы, ибо они бы точно не помогли в данном случае, проговорила она. И это требовало сил. Невероятных сил, учитывая, что в основном те члены Деорсы, которым требовалась помощь, или которых нужно было «проверить», были довольно таки молоды, и каждый из них был моложе Эрис. Старым магам и колдунам не нужно было ни искупление, ни разговоры, ибо они для себя и так уже все поняли, и единственным вариантом, при которым Тегуэн пришлось бы с ними общаться, был случай с саморазрушением. И это был как раз тот случай.
- Спать. - еще раз повторила женщина в белом, с плащом, падающим с ее левого плеча, сгибая правую руку в локте и ставя ее ладонь на бедро, тем самым явно показывая свое недовольство, не смотря на довольно таки спокойный тон — А не выдувают несколько бутылок непонятно чего. Тем более, когда хотят есть. -
Недовольство и сердитость — они буквально составляли ауру вокруг Эрис, но было в этом фоне и еще кое-что. Вероятно, забота. Это был объяснимо, это было логично, и по этой причине Цветочек и вернулась к двери полудемона, постучала в нее и заставила того появиться на пороге. Забота вообще была довольно таки странной вещью, отличающей Тегуэн от остальных представителей Деорсы, которые, казалось бы, сплошь и рядом были депрессивными некромантами, которые считали себя слишком крутыми для радостей жизни, если только эти радости не несли в обшестве ярко негативный характер, на манер того же алкоголизма. Ну или садизма. Такое тоже было, но в общем и целом, более детальное изучение членов ордена подвело Тегуэн к мысли, что не все они так мрачны, какими хотят казаться. И не всем из них нужна вообще помощь, если понимать под этим какие-то невероятные вещи — иногда достаточно было просто разговоров, особенно в тех случаях, когда любое более сильное вмешательство может сломать индивида еще сильнее.
Цветочек опустила руку с бедра, выпустила воздух из легких еще одним вздохом. Не сердитым на этот раз, как обычно вздыхают те же самые преподаватели, когда их студенты не справляются с простейшими заданиями. И не как работник, которому в добавок к его уже существующим заданиям накинули еще тонну работы, которую делать и так не хочется. Скорее, этот вздох вообще не имел ничего общего с тем или иным архетипом или сравнением — колдунья вздохнула только для того, чтобы избавить себя от противного настроения и настроиться на что-то другое, а не только на бесконечный нудеж о вреде выпивки и отсутствия нормальной диеты.
- Пойдем поедим. И поговорим. - в этот раз голос снова был другим, словно до этого Цветочек сдерживалась, а сейчас говорила именно так, как хотела, не особо заботясь о том, что кто-то подумает что-то лишнее. Да и внешний вид ее, чуть опущенная левая бровь (о правой ничего нельзя было сказать на тот момент, ибо лепестки бутона закрывали довольно таки добрую часть лица Эрис), обеспокоенный взгляд и, опять же, все тот же тон голоса намекали на то, что ей не хотелось быть ни для кого обузой, или же «наставлять на путь истинный», скорее, она просто волновалась. В данном случае о Вазгуле, но с тем же успехом это мог быть любой другой член Деорсы, который постепенно скатывался в состояние, которое можно было описать словом «дно».
К тому же, у нее был план. Проведя уже достаточно долгое время в этом филиале, белая колдунья без труда смогла запомнить расписание слуг, старавшихся доделать дела как можно быстрее и свалить из «проклятого здания», где собирались темные колдуны, поэтому была на все сто уверена, что по крайней мере кухня сейчас пустует. Для появления «полуночников», которые часто просили оставить им что-нибудь холодное именно на темное время суток, тоже было еще много времени, следовательно, если пара колдунов улизнет в сторону помещений, где днем готовилась еда, и найдет хоть какую-нибудь стряпню, которой можно было бы набить пузо, и при этом не являющейся алкоголем, ловить их было бы некому. Хотя, о готовке или даже банальном нарезании чего-либо ножом можно было бы точно забыть — делать подобное одной рукой Эрис так и не научилась, а если бы в ее комнату в данный момент кто-нибудь зашел, то сразу понял бы, что колдунья наверняка не ушла далеко, судя по лежащей на столике железной когтистой лапище.

Отредактировано Eris Tegwen (2017-12-14 19:20:06)

+1

6

Вазгул упорно не понимал, чего от него хочет эта женщина. Нет, были времена, когда на него обращали внимание дамы. Тогда у него был яркий жетон, экзотичная внешность, деньги и шлейф славы о героических свершениях. Но сейчас? И с чего вдруг такая настойчивая забота? Он разве не выполняет все задания и поручения Деорсы? Вазгул считал себя одним из самых эффективных палачей.
Но высказывать все это не стал. Ощущал сильную усталость и не имел никакого желания спорить. Тяжело вздохнул, потирая переносицу. Раздражения не скрывал.
Вазгул считал себя достаточно взрослым, чтобы не скрывать свое настоящее расположение духа. Да и, чего уж говорить, Спинмарк уже очень давно перестал вообще заботиться о том, что о нем думают, перевоплотившись из немного несуразного героя в бомжеватого вида пьяницу.
- Я так лучше сплю, - проворчал Вазгул, даже не соврав. Алкоголь очень неплохо так тащил его сознание в пустоту. Иногда они даже забредали в мир сновидений, а иногда это все ограничивалось чернотой, когда всегда прерывалась головной болью, усталостью и крайне мерзким привкусом во рту.
Снова вздохнул. Ни о чем говорить Вазгулу не хотелось. Но есть он хотел. Спинмарк вообще частенько голодал. Иногда из-за пьяного угара, в котором просто не мог дойти до нужного помещения. Иногда в качестве метода самоистязания.
В единственном глазе Эрис видел обеспокоенность, и она даже сбивала его с толку, из-за того, что Спинмарк попросту не мог найти ей никакого объяснения. Он и в прошлом, будучи забитым учеником, не сразу мог принять доброту Эйлин, принимая ее за попытку подшутить над ним. А сейчас настойчивая забота со стороны симпатичной колдуньи казалась чем-то странным и нелепым, хоть Вазгул знал, что Эрис подобным образом пристает не только к нему.
- Ладно, идем, - наконец сказал Вазгул.
Переодеваться в что-то более приличное он, конечно, не стал. Даже ходил босиком. Стараниями магии крови и плоти повредить пятки он попросту не мог. Случайно по крайней мере. А вот испачкать – запросто. Но его ведь такие мелочи не волновали.
Галантным, хоть и исполненным максимально небрежно, попросил проследовать Эрис вперед. Во-первых, Вазгул, будучи аскетом и затворником, не идеально разбирался в устройство зданий Деорсы, потому легко мог заплутать. Во-вторых, сзади на дам иногда даже приятно смотреть, хоть тут впечатление от созерцания была смазано плащом и темнотой.
- У тебя нет более интересных и важных занятий кроме приставаний ко мне?
Вазгул был убежден, что он мог бы отправить Эрис в поход к веселым буквам, которыми всякие трактирщики обозначают направление движения для безденежных посетителей. Он ведь чертов герой, хоть и в прошлом. Он уважаемый человек. Наверное уважаемый. Но все последние годы Спинмарк без особого сопротивления плыл по течению, потеряв всевозможные цели в жизни.
Зачем теперь спорить о чем-то? Можно и прогуляться. Зачем о чем-то думать? Можно и выпить. Зачем есть? Можно это сделать и завтра.

0

7

Победа! Ну, половина победы. Согласие полудемона было сродни самому важному делу, сделанному за весь день, для Эрис, просто потому что в списке обязанностей забота о представителях ее же организации всегда стояла на самой высокой позиции. По этой же причине, когда Вазгул бросил свое короткое «Идем», улыбка на лице колдуньи расцвела, благо, не так же, как расцвел какое-то время назад бутон вместо ее глаза.
- Отлично! Тогда, найдем еще пару крынок макового молока, наверняка еще осталось от онейромантов. - разворачиваясь с  казалось бы несмываемой улыбкой и тут же начинающая свой путь к фойе, из которого добраться было проще всего до кухонных помещений, делая для себя заметку взять немного того самого молока из своих запасов. В конце концов, ей тоже иногда требовалось снотворное, хоть и не такое слабое, но все же помогающее успокоиться, и при этом не имеющее в обществе такое же положение, которое имели спиртные напитки.
- И, конечно есть. По крайней мере интересных. Я только вчера достала книгу про ментальное воздействие на разных животных, так что надеялась хотя бы начать ее изучение. - продолжила Эрис, стуча туфлями по деревянному полу, и слушая аккуратное «шлеп-шлеп» босого Вазгула по этому же полу, видимо, намекая на то,  что надоедает она ему не просто так, и вообще тратит свое время, однако, в тот момент, когда колдунья дошла до уходящей вниз лестницы, она обернулась и все еще сияя, будто от какой-то совершенно радостной новости, добавила — Но дел важнее у меня точно нет. -
Вообще, если можно было бы чуть-чуть порассуждать, остановившись и потерев подбородок, Эрис наверняка пришла бы к выводу, что делает что либо скорее всего только для себя. Ее действия обычно были всегда логичны, или же имели какой-то скрытый характер, продвигая «Сумеречные Планы», которое наверняка существовали у того или иного представителя Деорсы. В конце концов, трудно не строить Зловещие Схемы, когда весь мир клеймит тебя темным магом или ведьмой, вне зависимости от твоей направленности, и в какой-то момент Тегуэн просто перестала задумываться о таком мышлении, как о чем-то плохом. Так или иначе, эта логика всегда позволяла объяснить практически любой поступок Цветочка, даже если поначалу он казался сделанным только благодаря эмоциям. В случае с Вазгулом даже не требовалось длительных копаний — если все окружающие Тегуэн маги будут чувствовать себя хорошо, и не будут ходить по краю бездны, в которой их будет ждать бунт против Башни и последующая очевидная смерть, то ее будут считать хорошей наставницей. Будут больше платить денег, будут пускать в более защищенные хранилища, будут... Много чего будут разрешать. И хотя размышления в эту сторону подводили скорее к рыданиям в подушку из-за того, что если бы не пара плохих дней в жизни заклинательницы, то все это у нее бы и так было, без необходимости строить из себя пай-девочку из года в год, всегда оставался куда более простой вывод. Ей просто нужно было быть более человечной. Помнить о том, что такое «сострадание» и «забота», что в один день не обнаружить себя в аналоге алкогольной депрессии Вазгула. Конечно, она бы вряд ли спилась, наверняка бы нашла что-нибудь свое, не менее печальное, и, может быть, если бы Тегуэн повезло, ее бы кто-нибудь даже вывел из этого состояния. Но пока что она была свободна от этой же бездны. А значит, пока она была на плаву, она могла всегда помочь тем, кто тонет, и это было для нее главным. По крайней мере на данный момент.
- О, я прямо чувствую... - мечтательно начала было колдунья, чуть приподняв голову и закрывая единственный глаз, чтобы получше распознать запахи, тянущиеся из дальней двери под лестницей, с которой парочка уже успела спуститься — Кажется, свинина и цветная капуста. Ты как относишься к жаркому? -
Как только они спустились со второго этажа, стало понятно, что предложение Эрис не было пустым или непродуманным. Даже затуманенный алкоголем мозг мог различить тянущиеся с кухни ароматы, ведь служанки и повара готовили на весь филиал, и часто, для тех, кто спал днем, а работал ночью. Когда же к довольно мрачному на вид полудемону снова обернулась белая колдунья, на лице ее была уже другая улыбка. И в глазах был другой огонек — такой, который обычно бывает у людей, когда они почувствуют запах стынущего на окне яблочного пирога, или любой другой вкуснятины, при обнаружении которой тут же активировались инстинкты. И инстинкты говорили «иди туда и съешь все, до чего доберешься».
- Кто последний, тот моет посуду. - в шутку бросила Цветочек и тут же сделала довольно медленный, если сравнивать с боевыми забегами до врага Спинмарка, марш бросок до двери на кухню, тут же отворила ее и открыла дорогу к довольно узкому помещению, тянущемуся вдоль здания и усеянного полками, ящиками и бочками. Склад. За ним была еще одна дверь, уже на кухню, и именно туда и направлялась Эрис, явно пребывающая в хорошем настроении. Или просто делая вид, что она в хорошем настроении, надеясь, что оно передастся и мрачному палачу.

0

8

Вазгул периодически тяжело вздыхал. Иногда от общей усталости. Иногда он так реагировал на слова, обернутые в веселый тон, Эрис. Иногда же исключительно машинально. Надежды на то, что она решит взять и оставить его в покое не было никакой. Увы.
Она даже слегка заставила вспомнить о Эйлин. Жена Роджера в свое время тоже активно пробивалась через панцирь Вазгула. Правда, внешне они ничем не были похоже. Да и во всем остальном разительно отличались. Эйлин никогда не отличалась излишней сердобольностью ко всем остальным. Пожалуй, она была куда тверже Вазгула. Правда, из-за этого, когда ее сломали, то восстановить стержень обратно было невозможно…
Вазгул только хмыкнул, услышав про книгу и ее неважность в сравнении с терзаниями полудемона. Он тоже иногда читал. В основном всякие запрещенные труды. Оттуда узнал много молитв к тому же Акраха, которые оказались не пустым пустословием, а вполне себе действенными средствами вербального воздействия на энергию.
— Кажется, свинина и цветная капуста. Ты как относишься к жаркому?
- Как к еде.
Живот издал протяжный и не слишком приятный звук, за которым последовали не самые приятные ощущения. Он определенно был голоден. Обильно выделялась слюна. Но такой радости Вазгул, конечно, не выказывал.
Вазгул поморщился. У него не было никакого желания с кем-то соревноваться. И уж тем более такие предложения не вызывали в нем никакого веселья. Он ведь совсем не ребенок.
Правда, и мыть посуду не было никакого желания. Сердце бешено застучало. В голову кольнуло. Адреналиновое безумие применять при изнеможении не слишком здорово, но…
Сорвался с места. На ногах и руках образовались острые когти, сотканные из крови Вазгула, которые в крепости превосходили оные у хищников. В два прыжка нагнал Эрис. Дальше в один прыжок, как раз во время пробежки у склада, опередил ее, оказавшись на кухне первым.
Потому Эрис встретил не только приятный запах, но и кислая физиономия Вазгула, который и радость не стал изображать. Считал, что нет смысла радоваться абсолютно предсказуемой и закономерной победе.
Колкостями угощать наставницу не стал. Ей, наверное, итак прекрасно известно, что Вазгул один самых смертоносных колдунов в ближней схватке. Чего уж удивляться его скорости?
Через мгновение сидел за столом. На посуде пара невзрачных кусков мяса. Без капусты. Пахли аппетитно, но Вазгул все равно поглядывал на них без особого энтузиазма.
- С мясом хорошо идет вино. Мне как-то из Ясновеля подарили очень редкое за убийство чудища… - пробубнил Вазгул, силясь вспомнить, куда он дел эту бутылку: выпил или выкинул вместо со всем, что напоминало ему о героическом прошлом.

0

9

Постепенно день превращался в череду «побед». Конечно, Эрис не была тем человеком, который, сложив руки в замок и сидя за столом с усмешкой будет думать «Все идет по плану», но пролетающий мимо на околосветовой скорости Вазгул заставил задуматься о том, что типаж пора сменить. Злорадного выполнения планов, на самом деле, как такового не было, просто в момент, когда мужчина поравнялся, а затем и скрылся за закрытой дверью, чудом не разнесенной в щепки от такой скорости, волшебница остановилась посреди длинной кладовки с неким недоумением, а затем улыбнулась и пошла дальше уже обычным шагом. Напускная радость и живучесть мало ей подходили, ибо в большинстве своем Тегуэн можно было описать как довольно апатичную и спокойную натуру, и беганье по коридорам ей вообще вряд ли подходило по образу, но если подобные манипуляции могли хоть как-то расшевелить кажущегося еще более апатичным Вазгула, то оно того стоило. На все 100%, или даже больше.
Вслед за пулей ворвавшимся полудемонам чуть позже на кухню зашла и волшебница. Она не торопилась, видимо, решив, что в этом нет смысла, раз с ее стороны и так был засчитан проигрыш, поэтому времени на подготовку у палача было довольно таки много, и когда Эрис закрыла за собой дверь и посмотрела в сторону складированных рядом со столами в дальнем конце кухни горшочков, заботливо запечатанных лепешками из теста, внимание ее привлек тот факт, что стол, по сути, уже был накрыт. По крайней мере две тарелки уже стояли на нем, но один вид содержимого уже заставил Тегуэн сделать выражение лица, на котором читалось «Серьезно?». Два куска мяса. Два цельных куска, которые надо было резать ножом. При этом придерживая вилкой. Две руки. Эрис вздохнула, и, подходя к столу решила, что не будет концентрировать внимание на том, что животных белков ей без определенной борьбы сегодня не видать, в конце концов протез все еще оставался в ее комнате.
- Никакого вина. - тут же отрезала женщина, подбирая свободной и единственной рукой свою тарелку со стола и даже не бросая взгляда на явно заразившегося идеей напиться хотя бы на кухне полудемона — А то нас обоих вырубит от усталости еще до конца трапезы, так что нетушки. -
Двигалась в отличии от неподвижного Вазгула Эрис довольно таки быстро теперь. Видимо, попытка устроить забег до кухни все же ввела ее в активное состояние, ибо, с тарелочкой и мясом в руках, женщина быстро направилась к одному из горшков, и, оставляя свою порцию рядом на столике, аккуратно поддела пальцем лепешку из теста, тут же заставляя горячий пар вырываться из недр горшка, наполняя кухню ароматами тушеных овощей. Да, есть одно только мясо волшебнице явно не хотелось, и, судя по тут же появившейся улыбке и попытке осмотреться в поисках ложки, содержимое горшка ее все же устроило. Не найдя, правда, ничего похожего и в итоге смирившись с отсутствием оной в ближайшей видимости, волшебница, сняв чуть больше теста, подхватила горшок и попыталась наклонить его настолько, насколько ей позволяла одна рука, однако, контролировать таким образом процесс переброски овощей и соуса из горшка на тарелку было довольно таки сложно, из-за чего спустя полсекунды после начала операции доселе единственный кусок мяса оказался погребен под завалом из кусочков помидоров, моркови, цветной капусты и, кажется, капусты не цветной, а обычной, и, казалось, теперь, чтобы до него добраться, нужно было избавиться как минимум от половины содержимого глиняного горшка. Но, по крайней мере Тегуэн добавила хоть немного разнообразия в свою порцию, подходившую больше не хрупкой магичке, а, ну... Крупному рыцарю двух метров в высоту, который проводил каждый день в сражениях. Тем не менее, запихивать все это обратно в горшок было еще большей морокой, чем попытаться съесть, поэтому Цветочек приняла единственно верное решение, которое пришло ей в голову и, поставив горшок обратно к своим собратьям, залепила по мере своих сил так же аккуратно тестом его горло, восстанавливая первозданный вид лепешки, и с выражением «Да, я все это съем» на лице, буквально пышащим целеустремленностью, отправилась обратно к столу Вазгула, ставя на своей половине тарелку и присаживаясь напротив своего собеседника. Затем вставая, ибо забыла плащ и, теперь уже с чуть меньшим количеством уверенности на лице, подошла к крючку на стене, где висели передники и характерные смешные шляпы поваров, и сняла с правого плеча ремешок, держащий плащ, закрывающий левую часть туловища, вешая его на один из крючков и возвращаясь обратно к полудемону.
- Ты не против? - присаживаясь и показав указательным пальцем на забинтованную культю, которую представляли из себя остатки левой руки, спросила Эрис, которой это на самом деле было важно. В голове боролись два понятия. Первое, есть в плаще было как минимум странно и не особо прилично. Второе, отрубленные конечности  не располагали к хорошему аппетиту, поэтому она и хотела все же озвучить свой вопрос, не помешает ли ее вид насладиться едой, хотя и знала, что палач наверняка видел раны и похуже. И делал тоже раны похуже. Но все это было там, за границей, где начиналось насилие и смерть, а здесь был покой и жизнь, и любой кивок в сторону «той стороны» в понимании Тегуэн не приносил пользы. Эти два понятия, а еще некое смущение, явно выдавали ее с потрохами, по крайней мере в том плане, что, видимо, волшебнице и самой было немного неловко, учитывая, что только сейчас ей в голову пришла мысль, что, как и большинство представителей Деорсы, она тоже ела зачастую в одиночестве.
Но не в этот раз. В этот раз был смысл! Разговорить полудемона, например, и хотя в какой-то момент Эрис просто взяла одну из двух металлических вилок, что лежала ближе к ней, видимо, заботливо принесенная Спинмарком, и выглядела так, будто уже готова была приступить к еде, рука ее в определенный момент просто опустилась обратно на стол, не успев ткнуть железным острым предметом в аппетитно выглядящий рыжий кружочек, который, видимо, был тушеной морковью, снова обратилась к своему собеседнику:
- Не расскажешь, что за чудовище было? Хотя бы интереса ради. - вежливый вопрос, заинтересованный вид, который только подтверждался откладыванием еды на «чуть попозже». С одной стороны, выглядело действительно так, будто Эрис просто хотела поговорить, но, как обычно бывает с какими-нибудь «главными злодеями», которые не могут заслужить доверия, даже если честно пытаются исправиться, так и в случае с Тегуэн даже простая беседа была вещью опасной. Честно говоря, любое общение с магом, который умеет пользоваться ментальной магией, было опасным. Однако, точно так же, как Вазгул наверняка знал о том, что Эрис могла залезть в голову и покопаться там, он также должен был знать о том, что в отличии от обычных колдунов, та не навязывала своей воли. И залезала в те места, куда вход обычно был закрыт, пробиваясь силой. Скорее, она делала это незаметно, во время разговора, или какой-нибудь обыденной деятельности, выцепляя нужные сведения осторожно и аккуратно, так незаметно, что ее вряд ли можно мог бы отследить обычный человек, да и «необычный», знакомый с магией и колдовством, тоже. Если только не знал о том, что именно умеет Цветочек, и если бы не предполагал, что именно сейчас та и пытается залезть в его голову. Прямо как сейчас.

0

10

Эрис пошла шаманить над едой. Вазгул сначала наблюдал за ней, после перешел к наблюдению за одной из стенок. Очень интересное зрелище. Попутно раздумывал о всяком. На мясо только поглядывал. Вазгул был голоден, но, как это часто бывает с пьяницами, есть ему бывало тяжеловато. Казалось, что этот кусок моментально выйдет обратно через рот в виде зловонной недопереваренной кучи ошметков.
Словом, к еде Вазгул не притрагивался, пока Эрис не вернулась вновь, хоть дело было совсем не вежливости. И уж, конечно, не в тактичности.
Странный вопрос ввел Вазгула в ступор на краткий мог. Он вопросительно поднял бровь. Глянул на культю, потом на лицо Эрис. На обыденно недовольной физиономии теперь было еще и недоумение, будто до Спинмарка не доходила суть вопроса.
Она спрашивала, можно ли ей с культей у полудемона в мятой и дурнопахнущей одежде, с диким перегаром изо рта, у которого на трупного цвета коже были неравномерные участки чешуи? Это что вежливость такая? Кажется нет.
- Дура что ли? – вместо ответа бросил Спинмарк.
Принялся за еду. Пришлось примером показывать, что остаток руки его волновал настолько сильно, насколько его волновало благополучие монаршей семьи.
Столовыми приборами не пользовался. Уже попросту отвык, успев немного одичать за долгие годы морального разложения. На кончиках пальцев создавал когти, сотканные из собственной крови. Резали они неплохо, да и могли форму менять по воле Спинмарка, легко цепляя еду.
Его острые зубы легко жевали и сырое мясо, что уж говорить о приготовленном…
- Чего? А чудище… - Спинмарк прожевал кусок. Призадумался.
- Я тогда в Гильдии героев состоял и много путешествовал. В окрестностях Ясновеля орудовало какое-то чудище. Оказалось, что это был виверн. Здоровая тварь. Чешуя темная, крылья огромные. Деревенщины легко бы с драконом спутали. Но я его убил с помощью магии крови. Мне тогда заплатили солидную сумму, а еще подарили вино в красивой бутылке…
Физиономия Спинмарка, казалось, стала еще недовольнее. Эти воспоминания его только тяготили. Невольно заставляли сравнивать ту жизнь с тем, что у него было сейчас.
Таращился на кусок мяса. Обратил взгляд на Эрис. На этот раз во взгляде читалось явное недовольство, еще не переросшее в гнев.
- Зачем ты меня сюда притащила? В голове моей покопаться? - голос тоже был спокойным. Пока.
Эффективных средств против ментального вторжения у Вазгула не было, поэтому оставалось только представлять разномастные сцены полового сношения с наставницей в качестве маленькой пакости. Благо использовать ее - равно как и некоторых других коллег - Вазгулу уже приходилось в том числе при посещении публичных домов.

Отредактировано Vazgul Spinmark (2017-12-22 05:37:56)

0

11

В рядах магов обычно бродит фраза, мол, «неудачный экспримент — это все равно результат, даже если он не соответствовал твоим ожиданиям». Она применялась практически повсеместно, ибо рано или поздно любой колдун сталкивается с чередой провальных и не очень моментов, и единственное, что отличает в такие моменты «плохого» мага от «хорошо» - это возможность вспомнить об этой фразе и желание двигаться дальше, используя те знания, что экспериментатор получил, исходя даже из тех же провалов. Эрис старалась помнить об этом принципе всегда, и постепенно оно превратилось в своеобразное кредо, которое позволяло волшебнице двигаться вперед, не смотря ни на что, воспринимая неудачи не как шаг назад, а как еще одну ступеньку, по которой ты тоже поднимешься вверх. Было еще выражение, что «хаос, это лестница», но его, честно говоря, Тегуэн так и не смога толком понять, не смотря на то, что воображаемые лестницы присутствовали и в ее философии, и в этой фразе. Так или иначе, именно из-за этого убеждения, Эрис до сих пор не опускала руки в своих попытках даже не столько достучаться, сколько хотя бы подтолкнуть Спинмарка к действиям, чтобы он наконец-то перестал прозябать в своей постоянной стагнации.
Сделав слегка обиженный вид хотя бы для галочки, дабы хоть как-то показать, что ни обращение «дура», ни грубая форма вопроса ей особо не понравилась, не смотря на то, что, скорее всего, если бы не обстоятельства, Цветочек вообще бы их не восприняла, женщина в белом отправила еще один кусочек морковки в рот, затем, прожевав и выдержав короткую паузу, задумчиво поставила локоть на стол и, положив голову на ладонь и при этом все еще держа в этой же руке вилку, взглянула на Вазгула. Взгляд был... Странным. Недоумевающим, изучающим. Не заботливым, не добрым, скорее, просто непонимающим. Пытающимся разобраться в поведении своего собеседника, не смотря на грубость, которая, вроде бы, должна была оттолкнуть Эрис, заставить ее подняться с раскрасневшимся лицом и грозным выражением, ляпнуть что-нибудь бессмысленное и удалиться в свою комнату, прихватив, конечно, тарелку с собой. Вместо этого она просто смотрела с непониманием на человека, прошу прощения, полудемона, который не хотел идти ни на какой контакт, хотя, на самом деле, даже его агрессия уже была ответом, в каком-то смысле.
- Ты же знаешь, что я для этого даже из комнаты могу не выходить, и я сейчас говорю не только про чтение мыслей. - произнесла она довольно таки холодным тоном, но все еще с тем же оттенком непонимания, которое явно намекало на отсутствие коммуникации между этими двумя. Продолжения фразы не было, ибо сама по себе она была своеобразным ультиматумом. Подтверждением, что Эрис не является совершенно обычным человеком, и так же, как и Вазгул, она обладала своими талантами, пусть заключались они и не в быстрой реакции, но в других областях. И если бы на то были причины, она бы залезла в его голову, подкрутила нужные крутилки и отправила Спинмарка с веселой улыбкой бродить и творить добро по миру. Не сразу, конечно, но после недели воздействия на разум уж точно, но причин для этого не было. Что заставило женщину вздохнуть, прикрыть свой единственный глаз, выпрямиться и положить вилку обратно на поверхность стола.
- Послушай, я знаю, что ты не воспринимаешь меня как друга, но я уж точно не могу назвать себя твоим врагом. - с этой фразой Эрис приподняла единственную пятерню в жесте «сдаюсь», будто тут же говоря «стоп» словам, что должны были в этот момент вырваться изо рта Вазгула, и тут же продолжила — Хотя бы попробуй прислушаться. -
Пауза, отведенный взгляд и чуть опущенная бровь. Эрис думала. Недолго, просто подбирала верные слова, ибо ожидала, что вспышка гнева случится чуть позже, по крайней мере по дороге обратно в комнаты, а не прямо на кухне. Но все равно она была ожидаемой, и по этой причине Тегуэн не стала мямлить, а говорила четко и ясно, хоть и немного медленно:
- Любой опыт можно повторить, если знать условия для его проведения, а то, какие действия ты будешь проводить в той или иной итерации опыта, не будут отменять опытов предыдущих. - все это время она даже не смотрела на полудемона — заметить его реакцию означало запнуться, понять, что ему не интересно, или же что эти слова злят его, и Эрис не могла позволить себе подобной паузы, ей надо было выразить свои  мысли быстро и тем не менее подробно, обернув их сначала как общий тезис и только потом конкретизируя — Я очень сомневаюсь в том, что твоя нынешняя жизнь тебе нравится. И я не думаю, что ты бы хотел оставаться несчастным до ее конца. Или же... -
Последняя пауза. Взгляд на полудемона, а точнее, не «на него», а в его глаза, попытка уловить в них некое движение, хоть что-то, кроме стагнации. В конце концов, на все были причины. Они были для постоянных пьянок, для самобичевания, для завуалированных попыток суицида в виде безумных и крайне опасных миссий. И за довольно короткий период наблюдения Тегуэн поняла, что вариантов тут может быть не так уж много. Конечно, свою работу она сделала, убедившись в том, что Вазгул не собирается никого убивать «из своих», да и Башне и Деорсе он был только полезен своими навыками и желанием идти в любое пекло. Эту же информацию она передала выше, тем, кто заказывал психологический портрет странного представителя темной организации, и, теоретически, на все это можно было бы и плюнуть. В конце концов, он полезен, это главное, а что дальше будет — уже несущественно. Но и оставлять в таком виде его Эрис не хотелось. Может быть, то было сострадание. Может быть, она хотела доказать самой себе, что из любого кошмара можно выйти сухой, даже если твою половинку... Мда.
- ...ты считаешь, что у тебя не выйдет снова быть счастливым? - она хотела спросить про вину. Хотела узнать, быть может, он просто не уверен в себе. Или может быть ему по настоящему нравился нынешний стиль жизни. Что угодно, но вышло как-то коряво. Настолько, что после этого вопроса и взгляда, брошенного будто украдкой, все, что оставалось Цветочку — ожидать ответа полудемона.

+1

12

Вазгул не был озлоблен или растерян. Этот разговор ведь не первый. Не говоря уже, что были и те, кто до Эрис пытался на него повлиять. Его бывшие наставники и учителя, коллеги – некоторые даже из гильдии героев – и не только.
Возможно, Эрис хотелось видеть какую-то реакцию, но выражение лица Вазгула находилось по середине между недовольством и скукой. В глазах была явная апатия, которая проистекала из банального нежелания ворошить воспоминания о том, что было раньше. Прервать ее или перебить Спинмарк тоже не пытался. Он ведь не часто проявлял агрессию в стенах Деорсы.
Он только поморщился, когда она что-то там начала говорить про опыты. Его мозг не был готов к восприятию сложных словесных конструкций.
И финальный вопрос, который вызвал усмешку, в которой впрочем не было никакого веселья. Чего тут веселиться, да?
- Тебе не кажется, что ты зря теряешь время? Когда я в прошлый раз решил, что могу выбрать свой путь, то создал семью, вступил в гильдию героев и принял принципы, которые подходят больше каким-то рыцарям из сказок. В итоге моя жена мертва, жетон потемнел, а я так и не убил того, из-за кого умерла моя жена. Эйлин была бы жива, если бы я оставил ее в покое и оказался тут в таком же положении сразу… - физиономия Вазгула, несмотря на его слова, казалась какой-то потерянной. Да и говорил он как-то в нос…
- И что меня еще может ждать впереди? Я ведь полудемон, ты не забыла? Ты ведь все равно человек несмотря на эту штуку в глазу, поэтому тебе меня не понять, - тяжело вздохнув закончил Вазгул.
Дальнейшие рассуждения казались полудемону бессмысленными. Он ведь давно убедил себя в том, что полудемоны от рождения находятся в немилости о светлых богов. Неудивительно, что в итоге он пришел к поклонению Акраха.

0

13

Разговор постепенно начинал напоминать игру в лото. Или в карты. И в данный момент колода Эрис, которую она старательно вытаскивала из Вазгула, одну за другой, выводилась в большое слово «вина». Но этого было мало, потому что будь волшебница совершенно бесчувственной особой, эту бы информацию она смогла выяснить, просто залезая в мозг этого человека, раз за разом докапываясь до истины, и, когда она все же будет достаточно ясной, просто забить на нее, как на собранную головоломку. Нет, как ни странно, это было только начало долгой дороги, и сама Тегуэн прекрасно понимала, насколько она долгой будет — скорее всего, сегодня вообще ничего не выйдет. Но она по крайней мере начнет, положит первый камешек в основание нормальной психики, и, вероятно, именно эта мысль придавала ей сил.
- А ты уверен, что если бы не ты, то Эйлин ждала бы та же судьба? - голос женщины вдруг стал как будто серьезнее, словно с этого момента она уже не строила предположений, скорее, знала что говорить и как именно говорить, и опущенная на стол рука, которая легла ладонью вниз рядом с вилкой и почти нетронутой порцией овощей, а также прямая осанка только подтверждали это — Каскар был психопатом и гордецом. Но ему повстречался ты. Если бы не было тебя, кто знает, не увидел бы он Эйлин на каком-нибудь рынке или еще где. И вот тогда ей бы никто не помог. -
С этими словами Эрис поднялась с табуретки, на которой сидела и, отведя взгляд в сторону, еще раз прокрутила в голове ту версию разговора, которую она хотела уже давно использовать. Таким разговорам не было места ни в покоях, ни в камере допросов. Ни еще где-нибудь, где был бы хоть какой-то намек на официальный разговор. А еще не должно было быть людей. Только они вдвоем, больше никого, потому что слова Тегуэн никак нельзя было назвать цивилизованными — она и сама ставила под сомнение свою точку зрения много раз, но, снова и снова возвращаясь к истории Спинмарка, раз за разом приходила только к одному выводу. Пусть он никак не соотносился с законом и логикой, пусть этот же вывод для себя выбрал ранее Вазгул и из-за него, в какой-то мере, себя корил, но из всех возможных вариантов развития событий подходил только он.
- Послушай, не важно, убил ты его или нет. - все еще не смотря на полудемона произнесла колдунья, и, проводя пальцами по поверхности стола, сделала шаг в сторону — И не важно, что было бы, если бы не встретил ни одного доброго человека на своем пути. Эйлин погибла не из-за того, что хотела тебе помочь, и не из-за того, что ты решил с ней поговорить. -
Сказать «ты все сделал правильно» было мало. И неправильно. Наверняка, кто-то уже это говорил, наверняка нашелся настолько асоциальный представитель гильдии героев или той же Деорсы, который полностью принял философию Вазгула и только поддержал его в стремлении постоянно рисковать собой, но во всем этом Тегуэн видела даже не столько ошибку, сколько просто стагнацию. За все время, что она его знала, с момента прочтения этих строк до этого разговора, полудемон и разу не менялся. Всегда злой, всегда пьяный, всегда потрепанный — словно вся эта история случилась только вчера. Фактически, он был живым воплощением случаев, когда кого-то прошлое тяготит настолько, что он не может идти вперед, и в таких случаях обычно требовался просто толчок. Ну или человек, который мог бы идти рядом и подставить плечо.
Обойдя стол, волшебница остановилась рядом с Вазгулом, взглянула на него. Учитывая все то, что ей придется сказать и сделать, тот вполне мог впасть в ярость и растерзать ее, притом, не в пошлом смысле слова, а вполне себе в смысле, подразумевающим расчлененку и море крови прямо на кухне. В целом, всегда был риск, что кто-то выйдет из себя во время разговора, тем более, когда ты общаешься с не вполне себе держащим себя в руках палачом, способным, вероятно, разорвать человека на части, учитывая, что он только что голыми руками и когтями разделывал кусок мяса, но для Цветочка и подобные разговоры были нормой. В конце концов, положение обязывало. Да и не только положение, сколько банальная забота о ближнем. По этой причине она и смотрела сейчас на полудемона с видом, который будто говорил, что настроена волшебница серьезно, сжавшийся через секунду после этой паузу кулак, который раньше был опирающейся на стол ладонью только подтвердил некую решимость. Она сделала еще пару шагов — быстрее и чуть более нервно, чем до этого — в сторону полудемона, зашла за его спину и положила единственную руку ему на правое плечо, стоя сзади и все еще смотря на Спинмарка, правда, пока удавалось смотреть разве что на его макушку, сверху вниз.
- И, если ты не в курсе, эта штука в глазу делает меня вполне себе демоном. Или чем-то приближенным, по крайней мере судя по ауре. - чуть сжав пальцы на плече Спинмарка с совершенно другим голосом, будто обращенным скорее к самой себе, чем к нему, проговорила Тегуэн, после чего выдохнула и слегка наклонилась. Ладонь ее скользнула чуть ниже, затем ушла влево, пройдясь по основанию шеи и в итоге легла на левую ключицу Вазгула. Все же обнимать кого-то двумя руками было куда проще, чем одной, да и центр тяжести заставил Эрис опустить подбородок на голову полудемона, вы итоге только заставляя его еще сильнее опустить голову, но по крайней мере она не прижималась к тому всем телом. В основном потому, что такое действие вызвало бы немного те реакцию, что нужна была волшебнице, а еще потому, что перед любыми подобными намеками кое кому сначала стоило привести себя в порядок. И речь сейчас шла далеко не о колдунье, которая слегка покраснела от этих мыслей, хотя и смогла закончить то, что начала:
- Но этот цветок не делает меня злодейкой. И он не запрещает мне искать счастье. Поэтому не будет ничего плохого, если ты попробуешь сделать еще один шаг вперед. Фигурально выражаясь. - подытожила Цветочек, не меняя своего положения. Ситуация постепенно становилась странной, но, честно говоря, она не знала, как еще донести до Спинмарка свои мысли, чтобы они не казались чем-то, что говорят коллеги или просто малознакомые люди, которые стали свидетелями его истории. Она точно знала, что с ним мало кто общался. Точно знала, что в основном он пил один. И как бы ей не казался банальным вариант, что ему просто нужен друг, ну или хотя бы кто-нибудь, что возьмет часть его боли на себя, и тем самым хоть немного облегчит ношу, достаточно, чтобы он смог хотя бы подняться на колени, Эрис просто не могла придумать иного способа, как ему можно было бы помочь. Даже не смотря на то, что сейчас она чувствовала себя так, будто пытается залезть ему в штаны. Что было бы вполне объяснимо, если бы ею управляли меркантильные чувства, а Вазгул на самом деле был богачом, но совершенно шло вразрез с окружающей действительностью, где все тот же Вазгул был пьянствующим палачом, а сама Тегуэн занималась тем, что пыталась хоть как-то скинуть с него груз вины.

+1

14

Вазгул едва не закатил глаза. Все эти рассуждения про Эйлин и Каскара… Полудемон не считал себя уникальным. Он прекрасно знал, что люди проходили из через большие трудности. Преодолевали катастрофические неудачи и становились только сильнее. Он прекрасно все это знал.
И принимал логические аргументы о том, что Каскар был монстром по своей сути. И о том, что Эйлин могла погибнуть и без него, и не быть счастливой без Вазгула.
Эрис встала. Начала приближаться, огибая стол. Вазгул наблюдал за ее приближением краем глаза. Внешне был скорее скучающим, но внутренне немного напрягся. По разным причинам.
Во-первых, попросту не знал, чего можно ожидать. Эрис могла копаться в чужом мозгу, а Спинмарк не знал в точности, на что она способна, будучи полевым боевиком. Вдруг ей нужен физический контакт для серьезного воздействия на мозг? Все-таки в Деорсе было много опасных магов. И опасных не только своими возможностями, но и с точки зрения особенностей психики. К таким можно было и самого Вазгула отнести.
Спинмарк был уверен, что он сможет разорвать Эрис на куски с легкостью. В Деорсе немного магов, которые способны сравниться с полудемоном в ближней схватке. Однако мозг – довольно уязвимая часть.
Во-вторых, Вазгул уже отвык от близких физических контактов с женщинами. И дело вовсе не в жене. Вазгул ее любил, но она умерла так давно, что ее смерть никогда не мешала ему оценивать привлекательность женщин и даже желать их.
Проститутки не в счет. Там не было какой-то эмоциональной реакции. А Эрис была вполне себе привлекательной. Отсутствие руки и цветок в глазнице Вазгула нисколько не отталкивали, учитывая его собственные особенности, равно как и специфические вкусы (которыми, как ни странно, его покойная жена совсем не соответствовала).
Словом, ничего удивительно, что глаза Вазгула с куда большим интересом поглядывали на ее бедра и декольте, чем на лицо.
Положила руку ему на плечо. Приготовился. Он легко мог выпустить кровавые лезвия прямо из плеча или спины. Но вместо какого-то воздействия услышал продолжение короткого монолога…
Криво усмехнулся на слова о демоническом начале самой Эрис, хоть она это и не могла увидеть.
Рука наставницы начала двигаться ниже. Эдакие объятия, которые могли на сойти за таковые, из-за отсутствия второй руки. Подбородок коснулся головы Спинмарка.
Кажется, его сердце начало стучать быстрее. Не от безмерной любви, конечно, а скорее от возбуждения. И слова про счастье, еще один шаг вкупе с такими объятиями, равно как и общей, довольно интимной обстановкой, наводили Вазгула, возможно, совсем не на те мысли, к которым его пыталась подтолкнуть Эрис.
В глотке совсем пересохло.
За возбуждением следовали и подозрения. Вазгул не был красив, потому дамы никогда не проявляли к нему интересна просто так. Впрочем, в последние годы это нисколько не волновало Спинмарка.
Он взял ее за руку. Ладонь Спинмарка была достаточно жесткой. Да и не слишком чистой. Поднялся с места, выбираясь из объятий, но ладонь не отпустил.
Взглянул на Эрис. Вазгул был выше нее. Ему показалось, что на щеках был румянец, но Вазгул не понимал: было ли это обманом зрения в относительно блеклом освещении или правдой. Отчего-то последнее казалось ему более реальным в силу происходящего.
Без особого смущения Вазгул прошелся взглядом на только по ее лицу, но и по фигуре. Возможно, беззастенчивый взгляд и был причиной смущения?
- Ты не понимаешь. Ты ищешь тут чувство вины или что-то в этом духе, так? Оно и правда есть. Я виноват, но я живу так, как я живу, просто потому что не хочу по-другому. Раньше я пытался быть другим для Эйлин. Вот и все… - говорил он достаточно тихо.
- Да и счастье очень хрупкое. Не за чем его искать.
Руку не отпустил. Притянул к себе. Возможно, даже немного резко. Он был куда сильнее. Руки обвились вокруг талии.
В своей голове Спинмарк сделал вполне себе логичную схему, согласно которой и этот странный разговор и последующие действия Эрис были продиктованы какими-то материальными интересами. По крайней мере, обстановка и слова наводили на вполне себе конкретные мысли, а уверенность в собственной непривлекательности по всем параметрам легко наводила Вазгула на потенциальный объект желания для каждой женщины. Эрис ведь тоже женщина.
Была еще мысль о том, что у Эрис просто давно не было мужчины, но в Деорсе хватало более подходящих кандидатур.
Но Вазгул не злился. Отнесся с пониманием. Он ведь все равно ни на что кроме выпивки не тратил накопившееся за героическую карьеру деньги.
Нос едва не коснулся уха Эрис. Дальше полушепот:
- Чего ты хочешь? Можешь сказать прямо… - его правая ладонь, что до этого покоилась на талии, без особой смешки скользнула немногим ниже, позволяя пальцам нащупать более интересные выпуклости…

0

15

Постепенно сцена уходила в совершенно не те дали, на которые надеялась Эрис. Конечно, она предполагала, что ее даже могут не столько неправильно понять, сколько просто воспримут по-другому, ибо каждый человек по-разному может смотреть на одни и те же вещи, и не распознать какие-то странные намеки в словах волшебницы можно было бы только если бы она и вовсе не говорила, а пришла к Спинмарку с договором, или еще каким-нибудь сухим в плане эмоций документом, который бы предлагал тому завязать с выпивкой взамен на что либо. Проблема была в том, что сама Тегуэн наоборот хотела поговорить по душам и выяснить даже не столько сможет ли она растрясти Вазгула до такого состояния, когда он выйдет из алкогольной дремы, сколько для того, чтобы понять, врет ли он самому себе. В ее мыслях было невозможно находиться в состоянии постоянно затуманенного сознания, невозможно было постоянно пить, невозможно было оставаться в одном и том же положении, которое разрушало тебя, и, по этой же теории где-то в глубине Спинмарка все же должна была быть мысль или идея, что надо двигаться вперед. Возможно. Наверное. По крайней мере Цветочек в это верила, ибо врожденный гуманизм, слегка омраченный членством в Деорсе, все же сохранился в ней и по сей день.
Но в данный момент все шло совершенно не так, как ей хотелось. Вот вообще. В каком-то смысле, она была не против ощутить на себе сильные мужские руки, ведь каждому так или иначе хотелось почувствовать немного нежности и любви, да и, если не задумываться о деталях, она вполне могла соблазнить полудемона на связь, и, возможно, это бы действительно ему помогло. По крайней мере помогло в прошлый раз, ведь именно благодаря отношениям Эйлин и смогла постепенно превратить забитое чудовище в человека, плевать, что потом он обратно стал якобы-монстром. Но вот детали... Детали все портили. Кухня, которая сама по себе плохо подходила под вообще хоть какие-то романтические порывы, ибо пропахла едой, овощами и готовящимся мясом. Помятый вид самого Вазгула, хотя в каком-то смысле при определенных стечениях обстоятельств он мог бы производить должное впечатление, но в списке этих обстоятельств точно не было сценария «проснулся, выпил, вышел из комнаты». Как минимум там было что-то уровня «перебил толпу монстров, устал и пришел немного отдохнуть». Но все это меркло по сравнению с двумя вещами, о которых, казалось бы, полудемон и вовсе забыл. И эти вещи просто рвали в пух и прах абсолютно все шансы на хоть веселую ночь.
Перегар и жирные пальцы.
Нельзя просто так взять, поесть руками кусок жирного жареного мяса, и спустя минуту, даже не вытерев их, взять кого-нибудь и заключить в объятия. Или даже прихватить за талию. Честно говоря, Тегуэн в тот момент даже не смогла на него разозлиться или просто прокомментировать в своей голове ход Вазгула, явно намекающий на довольно таки резкий поворот в сторону романтики, цветов и вина под вечер, ибо все, что было в ее голове на тот момент — это расползающиеся жирные следы на белой ткани ее платья. Она, в целом, предполагала, что тот тоже пойдет на контакт, когда Цветочек полезет обниматься, но в ее задумке он мог бы просто взять ее за руку, что поначалу полудемон и сделал — и это было бы приемлемо, ведь руки она помыть всегда может, а вот отстирать от специй и жира белоснежную ткань это, знаете ли... Итогом таких действий будет новый наряд. И Эрис прекрасно знала, что выпросить денег за платье у алкоголика-палача у нее не выйдет. Да она бы и не стала. Хотя желание было.
- О, Вайна, помоги мне. - отвернув голову чуть в сторону и довольно тихо прошептала Эрис, одновременно зажимая рот полудемона на полуфразе. Она прекрасно знала, что он хочет сказать, но ее даже не столько беспокоил его вопрос, сколько этот запах, который обычно встречался только в совсем уж темных и дешевых пивных. И, даже о них волшебница знала только понаслышке, но ассоциация появилась в голове так быстро, что колдунья даже не успела ее отмахнуть. Вести разговор через стол можно было. Обнимать Спинмарка сзади — тоже. Но когда тот подошел слишком близко, на девицу обрушился весь арсенал последствий долгих пьянок. И ей это не просто не понравилось.
- Я хочу, чтобы ты перестал беспробудно пить и подвергать свою жизнь опасности. - собравшись с силами и вернувшись обратно к созерцанию полудемона и его слишком самоуверенного лица, при этом все еще закрывая ему рот, дабы смертоносные алкогольные пары не попытались лишить Эрис жизни, суровым тоном произнесла магичка — Чтобы понял наконец, что не смотря на все, что случилось, есть люди, которые не хотят ,чтобы ты умирал или чувствовал себя плохо. Чтобы нашел женщину, например, или хотя бы попытался не выглядеть так, будто у тебя больше нет желания жить. -
Она явно злилась. И это было плохо. Дело даже было не в уничтоженном платье, а в том, что любой человек бы уже мог догадаться, что Тегуэн вряд ли тратила свое время просто потому, что надеялась на какой-то профит. Скорее, если бы она хотела вытянуть что-либо из полудемона, то прямо сейчас бы легла под него, не смотря на все те вещи, что уже были описаны, просто потому, что ради некоторых бонусов в жизни можно и потерпеть, но вот этот ответ наводил на мысли, или по крайней мере должен был наводить, что в голове у Цветочка были иные замыслы. И это могло в каком-то смысле сбивать с толку, ибо молния обычно не попадает дважды в одно и то же место, и шанс повторения истории с красавицей, которая что-то нашла в существе с кровью демонов, был крайне мал. Но именно ее слова наводили на такие мысли.
Воспользовавшись паузой, женщина опустила руку и опустила ее на грудь Спинмарка. Затем слегка оттолкнулась, уходя от объятий, но при этом все еще не отпуская Вазгула и глядя тому в глаза. На таком расстоянии, открой он рот, она бы все равно почувствовала его перегар, но именно данный момент достаточно подходил для кульминации — того вопроса, который Цветочек хотела задать давно. Но чтобы его задать и получить правильный ответ, мало было просто подойти и открыть рот. Важен был контакт. Важна была прелюдия. Важно было понять, вряд ли человек или нет. Важно было все. Но вопрос был все же важнее.
- Я хочу узнать. Разве ты не хотел бы что-нибудь поменять в своей жизни? - обычно после таких фраз идут предложения. Руки и сердца, вступления в культ, принять участи в охоте на дракона. Что угодно, после чего у человека, которому этот вопрос задали, эта самая жизнь резко идет то под откос, но наоборот вверх, то еще куда. Словом, она меняется. И желание меняться было единственной вещью, которая нужна была Эрис, чтобы хоть как-то подействовать на Вазгула 
Она все еще держала руку на его груди. Сглотнула. Сердцебиение, мысли. За доли секунды волшебница, в основном потому, что рядом никого не было, успела сделать шаг вперед, правда, не во вполне обычно смысле, а, скорее, залезая в голову к полудемону. Ей важно было знать, не врет ли он. Потому что она прекрасно понимала, что он вполне мог бы оттолкнуть ее просто потому, что сам не верит в себя, или же потому, что считает ее слишком навязчивой. Но точно так же как он не смог бы соврать кому-то, кто был бы ему дорог, он не смог бы собрать себе. И она ждала. Стояла и ждала ответа, пытаясь уловить хоть что-нибудь, хоть толику правды, если палач сделает вид, что в нем не осталось ничего человеческого.

0

16

Все пошло не так, как представлялось Вазгулу. В глубине души он, впрочем, и сам не верил в то, что Эрис носится с ним из желания получить какие-то деньги, но такой вариант намного проще воспринимать. Да и верить в него гораздо проще. Вазгул даже ожидал, что ему, например, пощечину дадут, но обошлось все куда более мирно.
Вазгул смотрел на нее не слишком выразительным взглядом. Да и реакции на лице какой-то не было. Особого стыда за случившееся минутами ранее он тоже не испытывал. Подобные чувства у него давно атрофировались.
Полудемон только машинально поморщился.
- Ты о ком вообще? – немного раздраженно произнес Вазгул, когда единственная рука женщины уперлась ему в грудь.
Кому тут было до него дело? Его былые наставники уже померли. Родственников у него не было. Детей не было. Друзей, как таковых, тоже. А родня Эйлин его и раньше то не слишком любила, а после ее суицида и вовсе не желает знаться с полудемоном, даже несмотря на общую трагедию, в которой непосредственной вины Вазгула и не было.
И затем добивающий вопрос, который Вазгул и сам себе задавал. Но спрашивать себя намного проще. Можно ведь просто его игнорировать, живя настоящим, или обманываться. В последнем очень неплохо так помогал алкоголь.
Ему, пожалуй, нравилось быть героем. Эйлин тогда гордилась им. У Вазгула было много денег. Его уважали. И уважали не только из страха. Жители мелких деревень вручали ему подарки, награды, даже давали гостить у себя, забывая, что он полудемон… Но Вазгул не забывал своего происхождения, да и судьба всегда ему напоминала, кто он. И взлет рано или поздно заканчивается сокрушительным падением. Но может ли упасть тот, кто находится на дне?
- Я… не знаю, - вполне искренне сказал Вазгул, глядя куда-то в сторону. В уме, правда, он считал это исключительно неправильным. У него ведь никаких причин стыдится или стесняться ее.
- Мне уже поздно что-то менять. И в меня больше не полезет… - он кивнул в сторону стола с едой. От всего этого желудок отзывался неприятными ощущениями, сигнализируя, что все может выйти наружу в скором времени.

0

17

Если бы не всеобщая ситуация, то в момент, когда Спинмарк закончил говорить, Эрис бы вскинула обе (если бы протез был при ней) руки к небу и выкрикнула бы что-нибудь вроде «ДААА! ВУХУУ!», но в итоге она даже не улыбнулась. Хотя повод был, даже для той же улыбки, ибо то, что почувствовала в тот момент Тегуэн, было похоже на две реки. Два параллельных потока, что шли, разделенные сушей, и их течения не пересекались — одним из них было то, что Вазгул говорил, а вторым то, о чем он думал, и только из-за того, что эти два метафорических источника не текли в разных направлениях, а будто двигались бок о бок, хоть и на некотором расстоянии, Эрис не могла просто взять и разрушить эту идиллию. Честно говоря, она не знала, почему ей в голову вообще пришла мысль именно о двух реках — скорее, вид их просто возник в голове женщины, когда та пыталась найти хоть какое-то соответствие между словами полудемона и его мыслями, просто чтобы понять, что он не врет ни себе, ни ей. Так или иначе, результат ее устроил. Хотя, слово «устроил» явно умаляло то, что в тот момент творилось в голове у самой Тегуэн, ибо в то мгновение ей хотелось чуть ли не плясать. Надежда вообще очень хорошо поднимает настроение.
А иногда и затуманивает немного разум, из-за чего, видимо, Эрис и смогла убрать ладонь с груди мужчины и взяла его за руку, все еще глядя тому в глаза и стараясь игнорировать тот факт, что теперь и ей самой нужно будет мыть руки. Не то чтобы она относилась с презрением к полудемонам, дело в данном случае было только в том, что тот разделывал своими когтями мясо. Возможно также, для стоящего эффекта стоило взять его за обе руки, но вот пятерня в данный момент у Цветочка была только одна, и, честно говоря, она уже пожалела, что оставила протез в своей комнате, да и вряд ли это было так уж существенно — за все это время Спинмарк показал, что его видимо мало волновали подобные жесты, да и скорее они нужны были только самой Эрис из них двоих.
- Я верю, что человек может выдержать куда больше, если его поддерживать. - все еще не сводя с него взгляда и с каким-то странным огоньком в глазах начала волшебница, держа полудемона за руку и постаравшись проигнорировать фразу о том, что в Деорсе никто не стал бы о нем беспокоиться — Потому что какие бы невзгоды ни были, или какие беды ни пришли, если рядом есть хоть кто-нибудь, то их будет легче перенести, и принять, и... -
Здесь стоит сделать уточнение, что, не смотря на очевидную паузу в тексте, паузы как таковой в монологе Эрис не было. В какой-то момент ее лицо просто перешло из воодушевленного вида в одновременно испуганное, с нотками отвращения, ибо слова Вазгула дошли до нее не сразу. Но когда дошли, и осознание перешло в мысль, а мысль повлияла на мышцы лица и заставила переключить монолог в совершенно другую стезю, все, что смогла из себя выдавить Тегуэн было только:
...о, Вайна, ты говоришь не об эмоциях и горе, да? -
Она могла стерпеть многое. Жирные пятна, странные домогательства, но если бы Спинмарка стошнило на ее платье, которое и так было почти что загублено, хотя Цветочек еще лелеяла надежду его поправить руками прачек, то это был бы... Честно говоря, у нее даже не было слов, как это можно было назвать, поэтому спустя полсекунды после того, как в ее голове появилось понимание, что, скорее всего, вот прямо сейчас все и случится, весь этот образ доброй наставницы, которая всегда готова поддержать, смылся крайне быстро. Крайне. Практически, так же быстро, как Эрис выпустила из своей руки руку Вазгула и метнулась довольно быстро в сторону ближайшей полки в попытках найти хоть что-нибудь, куда можно было бы выпустить богатый внутренний мир палача Деорсы.
В общем и целом, на этом можно было бы и закончить, по крайней мере эту историю. В том плане, что дальше не было ни интересных разговоров, ни чего-то, что могло бы заставить прослезиться или расхохотаться — в конечном счете каждый из них просто пошел в свою комнату, а найденная впопыхах Эрис кастрюля в итоге так и осталась на кухне, в углу, под столом, после всех злоключений. День так или иначе близился к завершению, и, что феноменально, но когда Тегуэн закрыла дверь в свои покои, хотя назвать покоями одну только комнату с кроватью, было явным преувеличением, и прислонилась к ней, в голове ее появилась еще одна мысль. Скорее, даже не мысль, а осознание, что за весь день единственной полезной вещью, что она сделала, можно было считать разве что только разговор с Вазгулом. По крайней мере он к чему-то привел. Или приведет. Не важно, по крайней мере не в данную секунду, главное, что она сделала хоть что-то, и, быть может, потом будет легче. Или не будет. Размышлять об этом под вечер уже не было сил и все, на что хватило Цветочка — это снять замызганное платье, переодеться в пижаму и плюхнуться на кровать. Даже без запланированного чтения на ночь. На него, в общем-то, сил тем более не было.

Конец.

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » 25.06.1213 Об стенку


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC