http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/37439.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/56344.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 08.10.18

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт.

Разыскиваются желающие помастерить и погмить!
Внимание! Идёт перепись эпизодов и акций в данной теме.

Жанр: фэнтези приключенческое;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме и рисованные арты.

Настоящее время в игре: январь 1214 г. - сентябрь 1214 г.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP







Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » май 1213. Встать, суд идёт!


май 1213. Встать, суд идёт!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Дата и время:
май 1213.

2. Место действия | погода:
Аварин, здание Высшего Суда, казематы временного содержания под ним.
Солнечно, по-летнему жарко.

3. Герои:
Двойка и НПС.

4. Завязка:
Неслыханное дело! Преступление! Дерзкое и совершенное с особым цинизмом. Во время циркового представления было совершено покушение на личность самого господина префекта! Как раз под завершение торжественной речи откуда ни возьмись сверху на голову государственному мужу свалился чан со свиной кровью и потрохами. Целью явно являлось унижение должностного лица и оскорбление таким образом всех честных граждан Аварина. Подозреваемых несколько, но главным подозреваемым считается некий рыцарь-послушник Ордена Ледяного Пути. Через неделю над ним состоится суд, который, что очевидно всем, закончится для подозреваемого печально. Идущих никто не любит, защищать мальца будет некому.
Или нет?

5. Тип эпизода:
Закрытый.

Отредактировано Rostique Boux (2018-03-02 21:07:10)

0

2

В кабинете, выделенном для допросов и опознания, было душно и тошно. Тяжелая деревянная мебель и дорогие настенные панели, украшенные грамотами и регалиями местных служителей правосудия, огромное количество бумаг и чернильный дух, пыльные ковры — всё говорило о том, что этот кабинет декорация. Здесь не проводятся настоящие допросы, — с местом, где они проводятся, Двойка уже успел познакомиться. Вот там был допрос по всем правилам — с клещами, ударами стопкой монет, завернутой в полотенце, растягиванием и остальными прелестями дознавательной системы. Вряд ли бы подобное часто позволяют себе по отношению к двенадцатилетнему мальчику. Когда желтые глаза Двойки встретились с глазами палача... то есть, конечно же, следователя, — тот на мгновение отвел взгляд.

Но Двойка Пик был не мальчиком.
Он был рыцарем Ордена Ледяного Пути.

Идущих мало кто любил. Но их полезность была несомненной, поэтому спектр этой самой "нелюбви" шёл от терпимости и равнодушия до жгучей ненависти. Именно жгучую ненависть к Идущим испытывали рыцари Ордена Арклана. Эти ордена отличались как огонь и лёд, как небо и земля, как день и ночь. Рыцари Арклана принимали к себе только дворян и богатеев, Идущие — всех на свете. Столичные рыцари редко выходили за пределы Аварина и окрестностей, — рыцари Пути работали во всех известных местах континента. Аваринцы избегали участия в войнах и грязных делах, воспитанники Аскеруса не брезговали ничем. Война была грязным делом, требующим эффективности и лишенным сантиментов. Поэтому Идущие немного иронично относились к остальным орденам, и совсем уж легкомысленно к Ордену Арклана. Ну а орден Арклана, в свою очередь, ненавидел Идущих. Вне зависимости от их возраста и статуса. Просто так резать на дорогах Идущих, само собой, было невозможно, — поди его, во-первых, зарежь, во-вторых, все же рыцари в прямом подчинении короны, а в-третьих, Орден Холодного Пути по такому поводу задаст пару вопросов. И если ответы им не понравятся, Лорд-командующий Кольтира Ткач Смерти отдаст соответствующие приказы. Поэтому для таких вот дел требовалась хотя бы видимость законности. Законы Идущие так или иначе чтили.

И вот уж повезло так повезло, — думал Двойка, глядя, как шуршит перо по пергаменту. Вот вам и мальчишка, с которым справиться не так сложно, вот вам и законные поводы. На казнь, наверное, сгонят всех пажей и послушников Ордена Арклана, чисто чтобы воспитать правильное отношение к злобным черным рыцарям. А то, что эта история закончится казнью, Двойка ни секунды не сомневался. Он не тешил себя иллюзиями непредвзятого правосудия.

— ...вы можете опознать мальчишку, который покупал у вас мясо?
Двойка чуть не расхохотался. В шеренге подозреваемых было пять человек. Два стражника, переодетых в простолюдинов, какая-то барышня, имеющая отношение к магии — шрамы Двойки несколько покалывали в её присутствии. За самим Двойкой стоял незнакомый ему трясущийся дед. "Опознать мальчишку"... Всё даже смешнее, чем он предполагал.
— Вот он.
Опознанный мальчишка спокойно посмотрел на полноватую торговку мясом, безошибочно в нём узнавшую преступника. Да, он покупал у нее немного мяса. Но не свиные потроха с кровью. Но вряд ли такая незначительная деталь имела смысл для следствия. Он усмехнулся. Торговка приложила к глазам платок. Её вывели.

Итого, подозреваемых трое, — задумался Двойка. Эта девушка-маг, этот трясущийся дед и он. Подозреваемых схватили по делу, наверное, просто когда выяснилось, что один из них Идущий, дальнейшее следствие потеряло смысл. И вряд ли девчонку и старика познакомили с местными пыточными. Этой чести удостоился только пацан с невытравливаемыми черными шрамами.

— Что ж, — устало заключил ведущий допрос стражник, толстый мужчина с неожиданно приятными чертами лица. — Вас, сударыня, и вас, сударь, не вправе задерживать, вы свободны и можете идти.
Он кивнул девушке и деду.
— Купить мясо в Аварине — уже преступление? — поинтересовался Двойка, за что получил неслабый удар в ухо от одного из "подозреваемых" в штатском, стоящих рядом с ним в строю.
— Разговоры после. Увести.

Двойка покачал головой, внимательно посмотрел на старика и девчонку. Какое-то смутное узнавание, какая-то быстрая мысль вертелась в голове, но...
Нет, — решил он. Показалось.

Часы в кабинете пробили час пополудни.

Отредактировано Rostique Boux (2018-01-24 12:17:09)

0

3

Прошло несколько часов, насколько мог судить Двойка. Ему всё это время ни на секунду не давали присесть. В кабинет постоянно входили и выходили какие-то люди, стоял страшный шум и бардак. Входившие вежливо интересовались, что это за ребёнок и как так вышло, что он в свои младые годы уже докатился до виселицы, задавали ничего не значущие вопросы, пытались вывести на разговор на любые отвлечённые темы. И посреди этой пасторали иногда словно выстрел резко звучал какой-нибудь казённый вопрос. Мальчик понимал тактику дознавателей, которые в пыточной не смогли заставить его говорить и теперь пытались заболтать его сейчас, надеясь на хоть какие-то крохи информации, способной Двойке повредить. Но он чувствовал, как его мозги слово опускают в мягкую вату — понимать это одно, а не поддаваться этому дело совсем другое.

Впрочем, он не собирался выдавать дознавателям ничего, кроме того, что они и так знают.
— Сколько лет?
— Двенадцать, — ясно глядя на того, кто его допрашивал, ответил мальчик.
Мужчина средних лет, не старый, — большее Двойка на глаз определить не мог. Для него, как и для любого мальчишки двенадцати лет, все, кто старше двадцати сливались в слабо отличающуюся друг от друга массу взрослых, откуда выходили уже седыми стариками. Брюнет, карие глаза, правильные черты лица. Глаза умные, цепкие. Но уставшие, словно потухшие. Было ясно, что сейчас этот муж из столичной стражи — Двойка рассмотрел мундир сержанта, — совершенно не горит желанием допрашивать упрямых мальчишек, которых в силу особенностей их тренированности даже бесполезно пороть. сержант явно считал всё происходящее напрасной тратой времени.
— А вам сколько лет?
— Род деятельности, — пропустил сержант мимо ушей вопрос Двойки.
— Послушник Ордена Ледяного Пути, Двойка Пик Девятой Колоды.
— Имя?
— Я же вам только что сказал.
— Зачем ты это сделал?
— Что "это"? Ничего я не делал. Отпусти, дядь сержант...

Затем та же беседа повторялась по кругу, снова и снова. Изнурительная нудная процедура, скучная, бесполезная. Если Двойка слишком уж наглел, его били. Иногда просто крепким подзатыльником, а иногда и настолько сильными ударами, что мальчик отключался и приходил в себя только после того, как его окатывали водой. Сколько он находился здесь? Как долго звучала эта нудная шарманка?

— ...род деятельности, — словно из-под подушек услышал Двойка.
Мальчик осклабился, поднялся с пола.
— Дядя сержант, — сказал он кротко, сплёвывая кровь. — Я тебе говорил же сто раз, скотина, что я специалист-стрелок. Не дошло?
— Дошло, — оторопев от такой наглости, кивнул лорд-сержант.
— Что означает, дядь сержант, я очень хороший стрелок.
— Поздравляю! — сержант хмыкнул.
Двойка кивнул и проговорил, выделяя каждое слово с расстановкой; в жёлтых глазах его за наглым озорством притаилась угроза.
— Я невероятно хороший стрелок, запомни. И если тебе что-то мешает, я могу отстрелить это "что-то", даже находясь на плахе.
— Это все?
— Да, сэр, — мальчик встал прямо и вытянулся по стойке смирно, — Разрешите идти?
Дознаватель устало вздохнул.
— Шутки шутим, — произнёс он, со смесью жалости и брезгливости глядя на мальчика. — Дети, становясь взрослыми, забывают о матери, люди забывают о предках, о давшей нам жизнь великой богине. Ты Идущий, не просто уличный шалопай, и вдруг такая выходка. Зачем? Тебя повесят через неделю, ты понимаешь?
Двойка удивился.
— Почему через неделю? А не завтра?

Ответа он не дождался, но понял, что будет суд. Слишком законно, — скривился он. Уже просто забили бы насмерть в казематах, или по-тихому удавили где-то. Нет, Двойка не собирался отдавать свою жизнь легко, но шансов побороть всех окружающих дуболомов он, конечно, не имел. Но бесило его даже не то, что арклановцы со стражей собирались устроить полноценный спектакль из судилища, теряя кучу времени на бессмысленные демонстрации. Двойку бесило то, что в пустых глазах сержанта он видел уверенность в виновности мальчика. Как будто всё это дело было не халтурой от начала до конца, а серьёзным изобличением, в котором правосудие не сомневалось. Откуда в тебе эта уверенность? — хотелось крикнуть мальчику. Ты же знаешь, что это не я.

Двойка презирал дознавателя всей душой за это.
Вместе с дознавателем он презирал и стражу, и Орден Арклана, и весь Аварин в целом.
И вместо крика он лишь издевательски хохотал.

За что получал новые удары.
Идущие и не такое переносят в своём Ордене, так что почему бы их и не бить?

Отредактировано Rostique Boux (2018-01-25 01:49:30)

0

4

[AVA]https://myanimelist.cdn-dena.com/images/characters/2/35643.jpg[/AVA]

В столицу на своём чёрном скакуне въехал полковник Аарон фон Мустанг. Без оркестра, почестей, торжественных встреч и других удивительных мероприятий, обычно сопровождающих въезды высоких чинов. Даже не на карете с кучером, положенным по случаю, а сам-один. О его приезде-то и знать никто не мог, ведь об этом полковник никого не уведомлял. Полгода тому назад он вышел в отставку, осел у себя в родовом имении, щеголяя шпагой и шпорами, и устроил настоящий террор, вконец задавив патриархальным домостроем всех домашних. Иными словами, полковник решил вести дела сам, пытаясь осознать, как там, хорошо ли, плохо ли доход от деревенек себя чувствует.

Есму всегда казалось, что деньги — это некая твёрдая монета, сделанная из металла разного. Твёрдый металлический фундамент, на котором строится дворянская роскошь. Всё оказалось совсем иначе. Деньги внезапно оказались какой-то текучей ерундой. Хоть всеми руками её хватай, вой от скупости и боли, а нету их уже, утекли. Куда?! Понять невозможно. Води не води по строкам тетради расходной, а что понять из того, что там написано? Эти строки только мутно толковать можно на собрании изуверов. А откуда, куда и что там вылезло — не понять.

"Жил. кооп. тетр. - 8 зол. 5 сер.", "С. и К. в т.д.м.П! - 15 зол". Ещё чуть-чуть и будут записи типа "Вострубил третий ангел - 17 зол", "...и конь его был блед - 32 зол." Никто не объяснит. Жги свечу, вздыхай в углу и молчи. Спросить не у кого, сам же писал. Голоса в голове, которые наперебой советовали полковнику правильное на работе, дома молчали.

"Когда я третьего дня сокрушался о быстротекучести денег и орал гневно на паперти, — я ведь не про траты на водку и колбасу сокрушался", — мрачно думал он, дремая в седле. Кто поднимет свой голос против насущных потребностей? Нет, ярился полковник по поводу затрат на садовников, скульпторов, сохрани богиня, всеразличных декораторов, целый кукольный театр, репетиторов и прочих кудесников, которые, как выяснилось, кормились от него числом до ста, используя предлогом неграмотность и нравственную дремучесть полковничьих деток. И уж совсем молчал фон Мустанг о том, что главной жилой, в которую вонзались репетиторы, служили его тщеславие с надеждой поживиться в старости трудами своих потомков, как-то пожрать, наконец, за их счёт на склоне лет. В гости к ним поездить на пляжи Иш-Калафа там или куда ещё старичков отвозят летом, чтобы их комнаты сдавать торопливым любовникам?

Детей у Аарона фон Мустанга было двое, оба мальчики. Мальчику Александрусу было шесть лет. Мальчику Дориану — пять. Первый был похитрее и красивый, про второго говорили, осторожно поминая Деорсу, "очень живенький". Младший бегал с палкой за старшим, а когда догнать не мог, то палкой дубасил по пню, так что пень потом жалели всем двором. А старшенький к тому пню тянул руки и показательно лил слёзы из прелестных глаз. Жизнь в усадьбе, словом, бурлила и кипела. Пока — то ли домашние так устроили, отправив кому надо обоз с салом да маслицем, то ли истосковалась столица по деятельному полковнику, но месяц спустя пришло из Аварина письмо с предложением должности в столичном криминальном делопроизводстве. Письмо это полковник получил и распечатал, как раз сочиняя строки "Когда получено было 11-го числа минувшего марта горестное известие о кончине блаженной и вечной славы достойной памяти государя...".

Вот весь фон Мустанг был в этих строках. Чётко, по существу, протокольно. Чёткость мысли полковника в этом и мнение его о читателях в полнейшем смысле было воплощено.

Письмо из столицы гласило, что полковник...

"...приглашён на должность государственного обвинителя", — мрачно повторил он про себя, раскладывая фразу и так и эдак, пробуя на вкус, прожёвывая её смысл. Это как наставника Башни притащить в приходскую школу в качестве учителя азбуки. Как Идущего поставить сторожить дрова в сарае. Как эльфийскую принцессу — за стойку в наливочной.

Полковник был мастер своего дела, но не оптимист.

Отлично знали все военную выправку и протокольную дотошность, что входили во любой град вместе с фон Мустангом. За ними же, естественно, приходили нужда, боль, рабство и столетия вырождения. По следам копыт боевого коня полковника читалась летопись ужаса. В ничего не подозревающем Аварине ещё вчера кругом царило благоденствие, послушность и рачительность в управлении, дороги были выложены крепкой брусчаткой, всяческие румяные бабёнки приветливо махали мягкими платками каждому весёлому проезжающему. Кофием кругом пахло, свежими булками, достатком. А сейчас, после такого неожиданного для всех назначения представителя королевского правосудия, останутся от стройной коррупционной системы и кумовства столичного только погосты, горящие кресты у обочин и портреты полковника в неестественную величину в кабинетах предателей. Исчезнет доверие, иссякнет добродушие, люди запрутся по домам и будут предаваться мрачным фантазиям. А то, что просрочил приглашение на пару месяцев, — извините великодушно, было недосуг.

Именно в таком настроении Аарон фон Мустанг въехал в город на чёрном коне.

Отредактировано Rostique Boux (2018-01-25 18:51:03)

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » май 1213. Встать, суд идёт!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC