http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/73091.css http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/37366.css http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/67894.css http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/44492.css http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/50081.css
http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/10164.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 07.10.19

Золотая и немного дождливая осень в самом разгаре!

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




середина осени 1203 года, октябрь

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет? Что-то надвигается...



12-16 лет
Любая раса
Ученики-маги
Друзья из Башни

14-40 лет
Человек/полукровка
Аристократ
Несостоявшийся жених

14-22 года
Любая раса
Странница
Верная подруга

От 60 лет
Человек
Архимаг Башни
Отец Марии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Иные миры » 4.03.1202 - "Siblings"


4.03.1202 - "Siblings"

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата и время:
4.03.1202, поздний вечер. Самое время чтобы найти место, куда можно бросить свои кости и заснуть.

2. Место действия, погода:
Ишехан, тот его район, что считался не слишком богатым, но и не трущобы. Близко к трущобам территориально, правда, из-за чего на улицах нет-нет, да можно встретить нищих да калек, просящих милостыню. Не в это время дня, правда. Слишком темно, слишком холодно.

3. Герои:
Рам, Сакха.

4. Завязка:
Говорят, встретить пустынного эльфа – к удаче. Не то чтобы их было так уж прямо мало, чтобы считать вымирающим видом, но обособленность этого народа и его редкое присутствие в городах рано или поздно привело к подобным убеждениям. Подстегнули эти поверья еще и рассказы о том, что ма’хаари, дескать, помогают тем, кто заплутал в пустыне найти свой дом, что, в целом, верно для каждого путника, которого находят в песках кочевники Иш-Калафа.
Не ясно, правда, насколько все эти россказни были правдивы. Наверное, для тех, кто следил за танцами одного эльфа, удача действительно начала улыбаться. Для других же, кто оказался с другой эльфой за одним карточным столом, удача не то что не стала улыбаться, а повернулась и вовсе задом. И вот, в Ишехане, как оказалось, в одном месте, в одной не слишком чистой чайной, оказывается целых два пустынных эльфа.
Редкость. Редкость небывалая. Еще большая редкость, если учитывать истории этих двух остроухих.   

5. Тип эпизода:
Открытый.

+1

2

[icon]http://sd.uploads.ru/t/wl1Uh.jpg[/icon][nick]Sakha[/nick][status]Desert elf[/status]
Надо было бежать. В висках стучало, взгляд мутноватый, но надо было бежать. Посидеть минуту, не более, после чего подняться из-за стола, накинуть какую-нибудь тряпку на лицо и бежать. Боги, как же хотелось спать.
Медленно моргая, Сакха уже битую минуту сидела за поеденным червями деревянным столиком, который готов был развалиться и был расчитан, скорее всего, на одного человека, хотя прямо напротив нее был еще табурет. День ее был довольно дерьмовым. Да, перед ней сейчас была чашка с чаем, что уже было неплохо, живот не пытался сожрать сам себя, ведь ей хватило денег на еду, то так продолжаться не могло. Хищный Ишехан постепенно подтачивал свои когти о бока эльфы, заставляя ее в панике осознавать, что из этого города надо выбираться.
Сил, правда, не было. Денег тоже. Карточные игры давали достаточно средств на то, чтобы добыть себе  пропитание – мало кто считал молоденькую эльфийку за достойного противника, хотя слово “молоденькая” вряд ли подходило Сакхе, с ее-то возрастом. Но азартные игрища не помогали в вопросе перехода от одного города к другому. Теоретически, она могла бы залезть в какой-нибудь караван, может, ее даже не выпнули бы оттуда, если бы нашли посреди пустыни в каком-нибудь бочонке, но это был тот риск, на который идти не хотелось. Дорога от Хамадана до столицы уже научила эльфийку тому, что не стоит уповать на удачу.
Были, конечно, кулачные бои. Да, это был вариант. Но при одной мысли об этом правая рука, все это время удерживающая кончиками пальцев лоб от того, чтобы голова не рухнула на стол, сама собой легла на запястье левой. И аккуратно погладила уплотнение, которое было заметно через ткань короткого халата, уберегающего от ночных холодов и дневной жары, но явно недостаточного для того, чтобы позволить эльфе перебраться в одиночку через пустыню. Даже по тракту.
Бинты. Повязки. Здоровенный рубец, закрытый белыми полосками ткани. Сколько еще он будет заживать? Скорм его знал. Тот, что был на плече, уже затягивался, а тот, что был ближе к запястью, нет. И до сих пор ноет. Эльфка закусила нижнюю губу, мельком взглянула на интерьер чайной. Сейчас она выглядела как просто еще одна путница. Белый тюрбан на голове хорошо скрывал и шевелюру, и уши, тщательно прижатые тканью. Если бы не черты лица, она вполне бы сошла за местную, но, нет. Проклятые черты лица. Можно сколько угодно радоваться, мол, “Ой, я такая красивая”, но если это не помогает тебе свалить от стражников, то никакая милая моська не спасет. Не говоря уже о том, что мысль как раз “Ой, я такая красивая” Сакхе не приходила в голову ни разу.
А вот что приходило, так это вопрос “Это еще кто такой?”, появившийся мгновенно, стоило ширме, ведущей на улицу, дернуться, после чего отвестись в сторону благодаря движению ладони, тыльной стороной отвернувшей ткань, чтобы в чайную зашел… Эльф.
Если бы Сакха пила сейчас чай, то поперхнулась бы. Но она не пила. Определенная доля удивления, правда, появилась на лице эльфки, потому как губы ее чуть сжались, глаза округлились, после чего она поспешила отвести взгляд и уставилась в кружку. Действительно. Можно было не смотреть второй раз. Эльф. Такой же, как она. Темная кожа, острые уши. Но не такой. Губы снова сжались чуть сильнее, взгляд, будто пытающийся расплавить чашку с чаем, стал жестче. Да, этот был другой. Менее крепкий. Сакха была крепче. Это было мало заметно благодаря одежде – та очень хорошо скрывала мускулы, которые подходили бы скорее какой-нибудь героине или авантюристке. Вошедший остроухий же двигался и говорил так, словно танцевал.
Не в прямом смысле. Просто его движения были плавными, доверчивыми. Взгляд снова ушел в сторону – безымянный ма’хаари разговаривал с хозяином. Наверное, тоже хотел у него что-то взять закусить. Добродушный вид. Милое лицо. Пальцы на правой ладони чуть сжались, заставляя рубец на запястье отзываться отрезвляющей болью.
“Один удар в корпус.” - подумала про себя Сакха, чувствуя, как отголоски старой жизни начинают снова подавать голос, после чего отпустила запястье и прикрыла ладонью глаза, закрывая их. У себя в воображении она встает. Пронзительный взгляд глаз с золотой радужкой не сходит с эльфа. Она делает шаг. Он оборачивается. Достает… Меч? Нет, вряд ли. Нож. Кинжал. Стилет. Ноги сгибаются в коленях, кулак ле-.. Нет, правой руки. Сжимается. Выстреливает вперед, будто арбалетный болт, пока Сакха делает еще шаг. Как только ступня касается пола, костяшки пальцев соприкасаются с солнечным сплетением. Эльф знает, к чему это приведет. Она не закончила. Пока еще рядом, ловит его запястье. Сгибает правую руку. Еще удар. Не вперед, снизу – вверх. Выбить локтевой сустав.
“Добить ногами.” - заканчивает мысль Сакха, опуская ладонь к чашке, берет ее за края.
Потом понимает одну вещь.
Эльф сидит напротив. За этим же столиком.
Две мысли. “Когда успел?” - первая. “Вылить чай в лицо” - вторая, тут же получающая продолжение - “Опрокинуть на него стол. Сбежать.” Жестокость видна во взгляде, чувствуется, но при этом на Рама смотрит не хищник, на манер тигра. Нет, на него смотрит такая же эльфийка, как и он сам, разве что чуть менее дружелюбно. Все-таки миловидное личико, свойственное практически любому молодому ма’хаари, сводило на нет долю яростного желания превратить танцора в фарш. Кулаками. Прямо здесь и сейчас.
Хорошо, что Сакха завязала с кулачными боями.

+1

3

- Спасибо! - ласковая улыбка на лице, хлопает задорно в ладоши, а голос его - звонкий, певчий: слегка даже напоминает щебетание птицы. Такой голос не забывают: такой, который полон энергии чуть ли не всегда и порою с такими детскими интонациями. Сам Рам как дитя не звучит уже много лет, отнюдь, только дураки его с таким перепутают, но тон его порою наивен до невозможности, лучезарный. Он и напоминает детский.

- Не за что... - и смущенный взгляд, уставленный в свои ноги. Рам не уверен, почему, но когда он улыбается - все всегда отворачиваются, в глаза ему не смотрят! Рам - не глупый, но в таком плане лоб у него безумно толстый. И краснеют порою так, словно под солнцем обгорели! Ему хочется сказать - людские заморочки, но вот и нет - в племени всё так же было с тех пор, как он совсем подрос: но там всё было понятней, обычаи пустынных эльфов он знал, и когда в руки ему вручали неловко сделанное ожерелье из кости - ну сразу понимал, что это с ним так заигрывают! Не понимал, правда, зачем и что это означает, но тем не менее.

О чём это всё? Ох, ну да, точно! Рам просто спрашивал у местного, как пройти ему к чайной. Сначала ему пояснили совсем невнятно и запнувшись, но потом просто указали пальцем в сторону - ну тут было всё можно понять, а не в бормотании!

Словом, путь он всё же нашел.

В чайной обменивается лишь парой слов с хозяином, но хозяин ему - рад и так, даже паре слов. Рам легко нравится народу: даже сил прилагать не нужно было, достаточно было только его радостного лица. И он оглядывается, пока его просьбу выполняет - изучает чайную взглядом. 

И всё же, всё это было так в новинку! Рам относительно давно уже ходил по городам на Иш-Калафе, в поисках того, что было его частью сделки - но в больших городах всё же был редко. В Ишехане он был лишь однажды, но помнит от того визита только то, что ему было плохо и чужое бледное лицо. И имя.

Но не город - его он едва помнит, в нём и едва был. И его это всё удивляет так безумно, заставляет любопытство пробудиться. Как вдруг - знакомое лицо.

Вернее - лицо незнакомое совершенно, он его впервые видит, но что знакомое ему - это набор из длинных ушей и тёмной кожи. Сородич.

Рам пытается скрыть свой восторг изо всех сил - не выходит. Глаза его со скоростью света загораются огоньками, радостными, он ведь не видел таких, как он, с тех пор, как покинул своё племя в поисках. Пустынные эльфы - посетители безумно редкие в городах, даже в малых. И он, всем сердцем, просто рад видеть того, кого можно было считать... своим. Кого-то, кто не был обременён людскими безумными - по мнению Рама - обычаями.

Много ему видеть не надо - сразу резво подскакивает, усаживается рядом.

- Привет! - поначалу он остаётся и не замечен вовсе и собирается уж вовсе повториться, чтобы привлечь внимания, как вдруг взгляд чужой смотрит прямо на него. Он не повторяется. Только едва скрывает восторженный писк. О, как давно Рам не говорил на своём родном диалекте. Он уже и позабыл его слегка, но так рад ему - безумно. Так рад знать, что это что-то своё, что не все его слова люди даже понять могут - нет, всё же, не своё. Это их укромный уголок.

Даже не замечает, что на него смотрят не с той толикой добра, которой смотрит он: молча ласково накрывает чужие ладони своими. Для него это - в порядке вещей. Тактильная близость. Ему просто нравится так, трогать чужие руки, обниматься, чувствовать тепло чужого тела рядом со своим. И ведь дело даже не в том, что он ма'хаари: он просто Рам.

- Я тебя впервые вижу - из какого ты племени?

+1

4

[icon]http://sd.uploads.ru/t/wl1Uh.jpg[/icon][nick]Sakha[/nick][status]Desert elf[/status]
Другой. Не прямая противоположность, но, вполне четко, другой. Сакха не могла точно сказать, откуда появилось такое подозрение, но, если задуматься, оно было довольно таки логичным, даже до того момента, как безымянный эльф подсел к столику. Действительно, логично, потому как вряд ли вот этот вот улыбающийся комочек радости, говорящий на не слишком знакомом наречии, был беглым рабом, как остроухая, сидевшая напротив. Вряд ли его заставляли выбивать дурь из других людей. Вряд ли он был словно обтесанный камень. Эта улыбка только подтверждала… опасения? Нет, скорее, простые наблюдения. Но вот к чему Сакха не была готова, так это к прикосновениями.
Мгновение – взгляд ее резко ушел вниз, к рукам, протянутым к тыльной стороне ее ладоней, после чего, стоило кончикам пальцев Рама дотронуться до темноватой кожи эльфийки, та резко сжала кулаки. Взор при этом у нее был такой, будто прямо сейчас она готова была вытащить откуда-то тесак и с силой опустить его лезвие на запястья Рама. Но тесака не было. Эльфийка просто отдернула руки, из-за чего рана на левой конечности застонала, заставляя остроухую чуть дернуться. Рукоприкладства, конечно же, не последовала – Сакха просто очертила границы, будто говоря, что для прикосновений пока еще рановато. Не говоря уже о том, что языка сородича она не поняла. О чем и поведала довольно таки быстро.
- Не знаю, о чем ты болтаешь, но на этом языке я не говорю. - произнесла она на слегка грубоватом иш-калафском, звучавшем, правда, довольно живо для той, кто провела детство в Хамадане, но общалась в основном с теми, для кого этот язык был чужд. Такими же рабами.
Что-то, правда, Сакха все же уловила. Для нее речь Рама была вновинку, ведь та никогда не связывалась с племенами ма’хаари. Да, была из них. Номинально. Кажется. Хозяин не слишком распространялся о ее родословной, да и не распространится теперь, но цвет кожи, хотя и не цвет волос, намекали на родство именно с пустынными эльфами. Речь же… Речь была другой. Малопонятной, за исключением разве что одного слова, подразумевающего несколько семей, объединенных в одну общину, но корявый перевод заставил эльфийку сначала выпрямить спину, дабы руки ее были, опять же, подальше от слишком бойкого Рама, после чего та развернулась на табурете и подставила спину под стенку, что была рядом. Дабы можно было опереться. И сидеть при этом вполоборота.
- Я путешествую одна, без семьи. - отвечает на вопрос про племя Сакха, предположив, что именно о “семье” спрашивает неназванный остроухий, прежде чем перейти с диалекта пустынников на куда более привычный язык.
“Путешествует она. Как же.” - это было вранье. Ну, не совсем вранье – эльфа действительно “путешествовала”. От одного кабака к другому, от одной забегаловки к следующей, где можно было бы сыграть. Не важно, во что. В кости, в карты, в еще какие-нибудь деревяшки. Просто чтобы набрать достаточно денег на ужин и ночлег, не подразумевающий, что ей придется спать на соломе или в хлеву. Где угодно, только не там. Не так. В планах, конечно, была еще и поездка до континента – Сакха готова была бежать куда угодно, как можно дальше от Хамадана, но вот уже полтора месяца она просиживала свои шаровары в Ишехане, так и не набрав достаточно денег даже на то, чтобы присоединиться к каравану. И благотворительность явно была вне любых вопросов – доверия незнакомцам  не было. Не столько, чтобы можно было отправиться в путь черт знает куда, не факт,что даже доехав до Кафы. С тем же успехом ее бы опять заковали в цепи.
И, были бы правы.
Поэтому, она не расслаблялась. Чтобы эльф снова не попытался взять ее за руку, по крайней мере правую, опустила пятерню к чашке, приподняла ее, поднесла к губам, все так же не сводя с Рама жесткого взгляда. Она не просто так развернулась спиной к стене – и лицом к выходу – в случае чего так удалось бы выйграть время. “Сбежать” - еще раз подумала про себя Сакха, чувствуя, что эта мысль скоро станет явью. Но еще до того момента, как в голове ее появился четкий план побега, ширма опять отвелась в сторону.
Смех. Разговор. Голоса. Ей не надо было смотреть, чтобы понять – двое мужчин, посетители. Но вот что заметить нужно было, хоть боковым зрением, так это белые широкие штаны, да черные жилеты. И сабли. Ишеханская стража. Если бы эльфа себя не контролировала, то сглотнула бы. Или поперхнулась чаем. Но даже взгляд ее не дернулся в сторону вошедших завсегдатаев. Нельзя было вызывать подозрений. Нельзя было показывать, что к тебе можно и нужно подойти и позадавать вопросы.
Интересно, как быстро она сможет двигаться с больной рукой? Может, успеет хоть саблю вытащить у одного из них из ножен? А если нет? Лишиться руки был так себе вариант. Вот теперь Сакха сглотнула, чувствуя, что чай уже заполнил рот, после чего поставила чашку на стол, не опуская ее, и довольно расслабленно, как могла себе позволить, все же взглянула на стражу. Так глядят зеваки. Любопытные жители, у которых слишком много скучной рутины день ото дня.
- Не многовато эльфов в городе. - пробубнила под нос беглая рабыня, после чего взглянула на Рама снова. Не как “зевака”. А жестко. Так, будто прямо сейчас готова была предложить “Ты берешь на себя левого, а я правого”. Она-то знала, что сейчас к ним могут подойти. И начать задавать вопросы. Например, попросить оголить левое плечо, чтобы посмотреть, нет ли над левой лопаткой метки. У Сакхи вот была. У этого остроухого, может, тоже, но он, по крайней мере, испускал дружелюбность. А судя по тому, что говорили страже, беглый раб был тем еще зверем.

+1

5

Глаза - широкие, словно монета золотая, а взгляд изумлённый. Отдёрнутые руки - как громкая пощечина, отзывающаяся гулом в голове: нежданная точно такая же. Такое было привычно от людей уже подавно, но от собратьев никогда - им всегда всё равно было, хоть руки трогать, хоть целоваться: там это нормально, не менее, чем семейное поведение.

Слегка вопросительный чужой взгляд, незнающий диалекта родного - пощечина не менее громкая, но уже по другой щеке.

Будто ошпаренный.

Рам машинально трёт щеки, будто ему и впрямь её зарядили.

- Но ведь, - губы размыкаются, словно пытаются что-то сказать, но резко превращаются в тонкую полосу, сжимаясь - решает, что не стоит, думает, что сказать получше, и переходит на Иш-Калафский, - в твоём племени, значит, не общаются на нашем?

Его голова склоняется на бок, в слегка кошачьем жесте - заинтересованном и любопытном, слегка детским, ребяческим. Уши неопределимо дёргаются, то настораживаясь, пока эльф в мыслях витает, то опускаются, обдумывая сказанное как можно лучше. И глаза его расширяются в не менее кошачьем жесте. Загораются опять, отойдя от удивления.

Семья и племя в диалекте пустынном - вещи одинаковые. У ма'хаари с семьёй всё просто: нет её. Кому ты достался - тот тебя и воспитал, может быть никто, может мать родная или бабушка, а может и незнакомый эльф тебе совсем - это там в норме вещей. Раму повезло больше, чем другим: матушка его любила, бабуля, на удивление, тоже его полюбила. И образная "неполная" семья всё же у него была.

- Я тоже! - руки Рама тянутся обратно к чужим, но тут же возвращаются к нему обратно: вместо этого упирается ими в стол, вспомнив чужую реакцию и чутка приподнимается радостно.

Что такое рабство Рам не знает. Лишь поверхностно, едва ушками заслышав о чём-то таком - его самого подобная судьба чудом обошла и словами добрых людей, предупреждающих, что коль будет эльф принимать подарки дорогие: его и обманом завести могут, куда не надо, сказав, что теперь в долгу. Но концепт рабства сложно так взять и просто пережевать в своей голове сразу. Это просто сложно - понять, зачем ограничивать чужую свободу и пользоваться ей, коль можешь сделать всё ты сам. У них такого нет. У них каждый отвечает за себя.

Рам - мальчик внимательный, но на стражников вошедших не обращает внимания и вовсе: во-первых, слишком уж поглощен своей находкой, во-вторых, ну какое ему дело до них? Для него они все - как привычные прохожие, он едва-то слова человеческие друг от друга отличает, куда там отличить того, кто важен и опасен более, чем обычный прохожий?

- О! Я понял. Ты без племени? - Рам вопросительно склоняет голову вбок, задумывается над сказанным, - я таких никогда не видел! Думал, что принято обычно обходить человеческие большие племена - в них опасно!

Смотрит на взгляд всё так же вопросительно: не понимает таких тонкостей. Наивная эльфятинка.

- Да, не много. Я видел только одного - бледного, как облако, но они - наши, и одновременно не наши. Чужие. А что ты тут делаешь тогда? - укладывает свой подбородок на стол и виляет ногами, словно ребёнок малый. И любопытный. Безумно любопытный.

Отредактировано Ram (2019-12-10 16:08:30)

+1

6

[icon]http://sd.uploads.ru/t/wl1Uh.jpg[/icon][nick]Sakha[/nick][status]Desert elf[/status]икаких подозрений. Никаких лишних движений. Она не рабыня, она такой же житель Ишехана. Немного темноватая кожа, но в этих местах она у всех темноватая. Немного острые уши, но в этих краях они у двух человек только островатые. Немного жесткий взгляд. Стоило ли говорить что внезапный незнакомец не способствовал поддержанию интереса к своей персоне. Не будь его, Сакха, вероятно, попыталась уйти спустя пару минут как сюда зашли бы стражники. Пока они о чем-то базарили с хозяином, двигаться было опасно – выход был за ними, надо было подождать когда те как минимум плюхнуться на табуреты или выберут место с подушками, которое оставлялось для тех, кто предпочитал засидеться в чайной подольше, а не выпить-убежать, как это делали выходцы с материка, нет-нет, да встречавшиеся в Ишехане. Говорят, на материке вообще все спешат – так говорил продавец тюрбанов, который и продал Сакхе головной убор, который приходилось постоянно поправлять, дабы уши не торчали. И, уже привычным жестом эльфийка, чуть прикрыв глаза и согнув в локте руку, поправила пальцем ткань, закрывая краешек уха. Нет-нет, да молодая ишеханка.
- Племени? - переспрашивает она, бросив взгляд на эльфа. “Не семья. Племя.” - проносится в голове, когда эльфка снова подносит ко рту чашку. Понимания – ноль. Что вообще она знала о себе, как о расе? Ну, кажется, она была долгожителем. Хозяин часто говорил, что она застанет еще его внуков и будет приносить им доход. Или не будет, и тогда ее “выбросят”. Под выбросом понималась перерезанная глотка. Ну или перерезанные сухожилия на ногах, не иначе. Для тех, кто не дерется в бойцовской яме, рабочие суставы и ноги были не нужны, в общем-то, и одного взгляда на белую бестию – а именно так ее прозвали богатые господа, следившие за матчами, - хватало, чтобы понять одну простую вещь. Она не будет служанкой. Как оказалось, длительное время она не осталась и бойцом, и в этом и была причина, по которой сейчас рабыня сторонилась стражи и числилась как “беглая”. Да и не только как “беглая”, в общем-то.
Единственное, что волновало – два человека у прилавка. Поговорили. Краем глаза Сакха видит, что они уходят, садятся к столику. Проклятье. Столик рядом с выходом. Но столик. Значит, скоро уйдут. Надо просто просидеть здесь. Да, просидеть. Она глядит уже не в точку на краю стола – поворачивает голову к Раму. Натянуто улыбается. Будто восприняла его слова, а не следила за двумя темнокожими мужчинами в белых тюрбанах и черных жилетах с кривыми мечами на поясе. Выглядело это как какое-то натянутое свидание вслепую. Не задавшееся с первых минут. По крайней мере паренек – паренек же? - уже выглядел разочарованно.
- Значит, буду первой. - попыталась не огрызнуться Сакха, чувствуя, как из нее пытаются сделать идиотку – ошибочно, правда – Хороший совет. Надежный. -
Еще одна попытка попить чаю. Яд в словах, яд во взгляде – она чувствует, что отвечает грубо, но ничего поделать не может. Нет, не так. Не хочет. Одного взгляда на эльфа хватает, чтобы понять – у него на руке нет ноющей раны. Его не стегали по спине. Он не выдавливал никому глаза. Кхм. Глоток. Нет, это лучше не вспоминать. Ставит чашку обратно на столик. После чего кидает на Рама еще один взгляд, будто разочарованный и говорящий “Не видно что ли?”
- Чай пью. Чай. Вкусный. Тут. - процедила Сакха и, окончательно оставив полупустую чашку в покое, потерла переносицу. Устало.
Они были прямо совсем разные. Вот прям с первого взгляда. Может, не очень, но создавалось впечатление, что вот прямо вот этот вот эльф, сидящий напротив, состоит в чьем-то гареме. И его всячески обхаживают, потому как в голосе его не было никакой жесткости от слова совсем. Как мягкая желешка или пуддинг – не то чтобы Сакха знала, что это такое, но определенное представление о воздушных сладких десертах у нее было. Визуальное только, правда. Не вкусовое.
- Ты сам-то что тут делаешь? - нахмурившись, спрашивает сама остроухая, чудом не добавляя к этому вопросу обращение “ушастый”. Это уже было своеобразное прозвище для Рама, не успевшего назвать свое имя. Хотя и сама Сакха была ушастой. Быстрый взгляд в сторону столика стражи. Да, все еще там. И им уже принесли две чашки.
Сакха задает еще один вопрос. Вопрос, который приведет к ужасным последствиям, потому что паровозик-Сакха начинает набирать ход, используя в качестве топлива раздражение и накопленную злость.
- Ты что-нибудь заказывал? -

Отредактировано Grun (2019-12-11 09:15:33)

+1

7

Рам сразу понимает - ма'хаари это городская, не пустынная! Никогда таких не видел, видел только других, как и сам сказал - лесных, бледных. Они ему не нравятся совсем: ему всегда казалось, что они слишком напыщенные и от природы в самом деле отошли уж слишком далеко. Никакие они не лесные. Оттого она и не знает, что такое племя: не видела, видимо, никогда - только людские племена - а они были совсем другие и на племена не похожи, даже не назывались так.

Ушки его слегка дергаются, словно настораживаясь, но в самом деле - просто изумлённо так реагируют. Порою уши эльфа и вовсе кошачьи напоминали - своей жизнью живут. Такой забавный внешне.

И всё же - интересно безумно! Очень новая, необычная в глазах Рамах: Рам много чего повидал, в самом деле, но одновременно с этим, как бы странно это не звучало - ничего не повидал. Вот он видит что-то новое - и загорается. Чем бы это не было, даже если это - что-то грустное или что-то страшное. Необычно, ново - то, чего ему так не хватало так. Что-то, что не повторяется каждый раз, как в первый: что-то, от чего он - и впрямь живой. И ему этого хватает.

- Нет-нет. Не тут, - Рам обводит ладонью помещения, стараясь показать, мол: чайная, - в Ише-хане

Последнее слово он протягивает - не знает, как его все еще нормально произносить, как и все людские имена - с именами на материке всё только хуже было - и пытается произнести медленно, неторопливо, чтобы было хотя бы ей понятно, что он пытается сказать. И смотрит куда-то в потолок, взгляд отводит. Задумался. Опять.

Взгляд Рама замечает наконец замечает чужое напряжение, пытается найти его источник - но не успевает, слышит в ответ только вопрос. И, словно сломался, зависает на секунду. И забывает, что куда-то там смотреть попытался не менее быстро. Он всё привыкнуть не может, что нужно как-то пояснять, зачем и где он - придумывать всякое, изощряться так, чтобы тему обходить, говорить всё косвенно. Рассказывать прямо - нельзя.

Физически нельзя. Маэвас не одобрит.

- Ищу! Что-то, что мне для души важно - без этого нельзя.

И опять вопрос - опять эльф зависает.

Но теперь и впрямь надолго: а он и не помнит, в самом деле! Слишком увлёкся происходящим, едва помнит, подходил ли заказывать что-то вообще и что делал до этого и вовсе; головушка его напрягается, пытаясь вспомнить хоть что-то, но безуспешно. Сагха заполонила разум Рама чуть ли не полностью.

- Не знаю, - Рам хлопает в ладоши; признаётся честно, прямо, - наверное, нет... А что?

Мягкие эльфийские ладошки опять тянутся к чужим, но опять возвращаются к нему обратно. Всё же - привык он к такому. К тактильной близости.

Ох, ну и, наверное, бессмысленно же всё же смотреть на него как-то злобно и пассивно-агрессивно себя вести - Рам ведь наивный до невозможности, не знает, как социум работает городской, вне племени. Ему даже в лоб сказать - он только рассмеётся и всё равно обнимет крепко.  Он этого всего, хоть убей, не понимает - и не догадывается даже, только посмотрит умилительными глазками и улыбнётся всё так же лучезарно, как и ранее.

Солнечный он.
А еще я такими постами сломаю всем читающим этот эпизод лицо от умиления

Отредактировано Ram (2019-12-11 01:40:30)

+1

8

[nick]Sakha[/nick][status]Desert elf[/status][icon]http://sd.uploads.ru/t/wl1Uh.jpg[/icon]
Бард. Музыкант. Поэт? По мере появления новых реплик со стороны Рама, в голове Сакхи перебирались возможные варианты, что этот остроухий может делать. Итак, он не выглядел так же, как выглядела она – то есть, эльфом, который решает дело кулаками. Еще раньше она заметила, что двигается он довольно грациозно. Да, “грациозно” - это слово вполне подходило. Пару раз Сакха использовала его для описания бойцов, что выходили против нее, но в драке плавность движений помогала мало. Ну, точнее, она помогала раньше, но потом эти грациозные люди встречались с бешеной беловолосой эльфой, которой было плевать на все и она просто хотела выйграть. В обычной жизни, наверное, это было полезно. Например, если ты музыкант. И стоило неизвестному произнести слова о том, что он ищет что-то для себя, взгляд Сакхи преобразился окончательно.
С этой секунды уверенность в том, что этот живой зефир в шоколаде может представлять опасность, скоропостижно растворилась. Нет. Эльф был не опасен. Не напрямую, по крайней мере, что уже намекало на то, что выбивать из него дурь вряд ли придется. И беглая рабыня чуть подрасслабилась. Это было видно во взгляде, который из жесткого перетек в недоумевающий. Так и задающий вопрос “Дурак что ли?”, но который эльфа  не озвучивала. По понятным причинам. Ее опыта общения с людьми обычными, которые не считались “Богатыми господами”, которых не нужно было слушать, которым можно было противиться, хватало, чтобы понять хотя бы примерно о чем говорит Рам. По крайней мере в понимании Сакхи он искал такую штуку как вдохновение – вещь, которая помогла бы ему в создании новых мелодий, в бренчании по струнам, хотя, опять же, никакого инструмента при нем длинноухая не приметила.
И, в целом, можно было бы просто задать вопрос, для чего оно ему надо, но вот следующий ответ незнакомца заставил Сакху снова измениться – и во взгляде, и в лице, и теперь ее выражение куда четче намекало на то, что Рам тот еще балда. В смысле, Сакха многого могла ожидать. Например, что он ничего не заказал и просто подлез к эльфе. Или что заказал -и тогда эльфийка, которая и так выглядела, будто готова сорваться на первого встречного, сорвалась бы на местном хозяине с вполне четкой претензией какого лешего он обслужил куда быстрее эту парочку остолопов с мечами. А потом бы огребла от остолопов с мечами. А потом они огребли бы от нее. И пришлось бы бежать.
Но, нет. Нет. Рам вообще не был уверен в том, заказал ли он что-то, и глядя на это совершенно лишенное забот лицо у Сакхи вставал только один вопрос в голове. Если все пустынные эльфы такие наивные дурачки, то какого ж лешего она была единственной остроухой во владении у ее хозяина? В смысле, была б ее воля, такого можно было бы обмануть. У ее хозяина были рабы, которые обманом попадали сначала на рынок, а потом в гарем или еще куда. Как вариант, их продавали. Как вариант, они попадались за долги. Как вариант, их просто находили в пустыне без гроша и “спасали”. Сакха молча взяла чашку с чаем, поднесла к губам и, не отводя взгляда от странного сородича, отпила, чувствуя, как горечь разливается по рту, а затем и внутрь.
- М-да. - протягивает она, сглотнув и чувствуя, как паровозик-Сакха так и не тронулся в путь. Или тронулся, но остановился. Ярость и желание вмазать непосредственно Раму, хозяину или страже сошло на нет. Довольно быстро. И, приподняв чашку над поверхностью столика, а затем опустив ее, не поднимая ладони, только пальцами, эльфка будто заставила себя переключиться.
Плевать. Плевать, что были такие эльфы. Не ее дело. Вообще не ее. Плевать. Быстрый взгляд на двух стражников. Не поворачивая головы. Один из них опрокидывает в себя чашку. Второй, кажется, уже допил – его лицо остроухая видела четко. С бородкой, но без усов, с густыми бровями. Мрачноватый. Заметил взгляд эльфы – эльфа тут же отвела его обратно к Раму. Будто посмотрела на двух молодцев случайно. Из любопытства. Надо было показать, что интереса к ним нет, выглядеть как простая посетительница – она и была простой посетительницей, судя по тому, что к ней пока не возникло никаких вопросов. Уши больше не показывались из тюрбана. А искали именно темнокожую эльфийку. Рам, теоретически, был похож на “эльфийку”, но только со взгляда очень прищюренного и далекого. Одного голоса хватало, чтобы понять, что это парень, не смотря на всю его мелодичность.
Точно. Разговор. Имя.
- Как тебя зовут-то хоть знаешь? - приопустив одну бровь задает вопрос Сакха, не называя имени своего. Надо было просто притвориться, что они говорят. Да. Просто посетители. Не беглая рабыня и какой-то эльфский музыкант, а два темнокожих посетителя чайной. Абсолютно нормально. Абсолютно.
Она слышит шорох. Двое поднимаются. Сакха напрягается. Еле заметно, просто сжимает кулак на левой руке, потому что правая все еще держится за чашку, почти пустую, с чаем. Кулак напоминает о боли в запястье. Боль отражается на лице – эльфка чуть щюрит правый глаз, расслабляет пальцы. Боль начинает затухать. Двое обмениваются парой слов с хозяином. Уходят. В голове эльфки запускается отчет – как быстро они уйдут. Надо было уходить тоже. Но не сразу. Пусть отойдут на достаточное расстояние. Пары реплик как раз хватило бы на то, чтобы та свалила от странноватого юноши.

+1

9

Пальца Рама задумчиво перебирают свои пряди волос меж собой, Рам сам - уставился в потолок. Опять думает.

Он отчаянно пытается вспомнить, заказывал ли что-то, но в голову совсем ничего не приходит: думает, что это странно до невозможности - то, что он не помнит этого - но, тем не менее. не задумывается об этом слишком сильно. Ну разница-то какая? Даже если он уже заплатил и всё же заказал - золото для Рама ничего не стоит. Золотые и звонкие монеты стоили что-то только для людей, не для него. Для пустынных эльфов золото - просто золото.

Бесполезный, мягкий метал.

Серебро - просто серебро, медь - просто медь.

Пользы в быту не приносит.

Понять концепт денег, когда ты сам с пустыни - сложно до невозможности. Для Рама они просто округлые и забавные штучки. Рам не понимает никогда, зачем люди ему после и во время танцев их бросают, но он считает, мол, отказываться от такого странного подарка - плохо. И оно эвон как! Полезно даже оказалось, даёт ему кров и еду. Он не понимает, правда, почему её просто так нельзя так - без этого всего. Но пожимает только лишь плечами: ну, и чёрт с ним? Люди сами по себе странные. Смертные тоже.

И хлопает глазками сначала растерянно, а потом вновь взглядом загорается - надо же! Он забыл представиться! Обычно Рам всегда представляется первым: но, видать, на этот раз забыл. И смеётся, добродушно так в ответ - явно не насмешливо - и улыбается широко.

- Знаю! Я - Рам! - не договаривает «как барашек». Всё никак привыкнуть не может, что его и без этого серьёзно мало кто воспринимает, так ещё и с утверждением, что его имя означает «барашек» - вообще над ним смеются! Но он и правда как барашек. Как его ещё назвать-то, с таким облаком чёрным на голове вместо волос?

Рам - не снимая улыбки с лица - на этот раз уже замечает чужое напряжение. Вглядывается в него, сконфужен: сначала думает, что он сказал что-то не то, что-то, что в городе считается плохим и грубым, - с ним такое не впервые - но потом замечает, что взгляд Сакхи направлен не на него. Застыла.

Сначала у него - удивление, потом - любопытство, эльфийская макушка вот-вот было обернулась бы, но вдруг прекратила какие-либо движения, почувствовав чужие руки на своих плечах, пытающиеся обратить на себя внимания. Рам - сразу поворачивается в их сторону, пытается понять, кто это: видит мужчину. Двух, вернее - один стоит так, в стороне. Они на него смотрят.

У Рама, отнюдь, волосы не белые: они чёрные, как мгла. Рам, в самом деле, и на девушку себя похожим не считает - в племени его тоже оным не считали. Но порою его могли перепутать: его и перепутали.

- Да? - он только и улыбается нежно в ответ. Выражения лица мужчин - зрелище стоящее для любого наблюдающего. Широкие, изумлённые глаза, переглядываются: а голос-то мужской! И стыдно им до невозможности, кажется, красные, как закатное небо.

- Сбежавшая, милорд. Тоже темнокожая, но волосы - белые. Мы и подумали, что вы - она, цвет волос-то можно поменять... - и неловко чешет репу, извиняясь. Но застывают тут же - наконец замечают, с кем эльф беседовал: с беловолосой. Подозрительно косятся на неё. Рам подозрительно косится на них в ответ. Она сама - застыла.

Что-то щёлкает в голове. 

Видите ли, когда вы - танцор, миловидный и весь по себе такой нежный - никто не ожидает, что вы можете дать сдачи. И навредить как-то кому-то в целом: для всех Рам просто хрупкий и нежный эльф из пустыни. Но, видите ли - это не совсем так. Рам в пустыне был охотником, он через много прошел. И, видите ли, никто совершенно не ожидает, что ему в лицо прилетит локтем. И, видите ли - очень даже зря.

Локоть - в лицо, руки - на чужом запястье, стол - перевёрнут; Рам пользуется минутной задержкой и непониманием, хватает запястье Сакхи и уводит её - бежит, сметая всё на своем пути.

Не оглядывается назад.

+2

10

Один… Два… Три… Сакха тщательно пыталась подделать интерес, считая в голове секунды, прошедшие с момента пропадания стражи из ее обзора. Они скрылись за той же ширмой, через которую вошли, и хотя уже сейчас эльфка могла просто встать и уйти, та медлила. Воображение рисовало картину, как эти двое с саблями переговариваются, идут куда-то, идут подальше, пока глаза рабыни четко передавали изображение Рама в мозг. Тот вспомнил имя. Уже хорошо. Имя, которое выветрится из памяти через день-два, забудется окончательно, как и большая часть других имен. Останется разве что только воспоминание о том, что пустынные эльфы – наивные дурачки. Да, для того, чтобы это вырезать из головы, Сакхе придется постараться, потому как результаты общения с длинноухим были у нее на лице. Выражение было довольно таки странноватым, будто с дурачком Сакха и разговаривала, и ее, судя по всему, это довольно таки сильно раздражало. Но надо было ждать.
- Отличное имя. Замечательное. - пробубнила она отведя взгляд и уже совсем бесцеремонно уставившись на выход. Да. Тишина. Никого. Отлично. Она медленно выдыхает.
- Ладно, приятно было познакомиться, удачи тебе в твоих путешествиях и поисках, а я пошла. - возвращаясь к черноволосому быстро договаривает рабыня, потянувшись к кошельку и положив пару медных монеток на столик, затем взяв этой же рукой чашку с чаем и опрокинув ее содержимое в себя залпом, будто это было какое-то спиртное – Передавай своим сородичам привет. -
На этой ноте эльфа должна была встать. И встала бы, если бы не тот факт, что двое с саблями вернулись. Боковое зрение у Сакхи было довольно хорошим, та могла четко сказать, что это те самые стражники. И как только они появились, пустая чашка в руке застыла, а сама рабыня сначала отвела от Рама взгляд, будто резко передумав сваливать подальше от странноватого сородича. Казалось бы, не было вообще этого прощания. Сакха молча потупила взгляд в чашку, уже пустую, затем, приподняв ее, сделала вид, что еще отпивает жидкости, хотя, в действительности, та глянула в сторону двух вернувшихся клиентов.
Они прошли мимо стойки. Двинулись к столику с двумя эльфами. Ну, с одним подтвержденным эльфом – Сакха сидела в тюрбане, ее уши были спрятаны. Темная кожа, обычная ишеханка, разве что чуть более острые черты лица выдавали в ней смешанную кровь. Ничего необычного, да. Ей стоило расслабиться. И она сделала вид, что расслабилась, перекинув чашку в левую руку и снова оперевшись спиной о стену, одновременно ставя локоть на стол и подпирая правой пятерней подбородок. Чуть наклонилась к Раму. Стрельнула глазами, затем дернула бровями в сторону выхода. Точнее, в сторону двух подходящих мужиков. “Приготовься” - кажется, это она хотела сказать. Кажется. Но в том, успеет ли Рам подготовиться, были сомнения. К тому же, не ясно было, к чему именно.
Они рядом.
Сакха напрягается. Сидит, не двигаясь, только глаза ее поворачиваются в сторону стражи, когда те подходят к собеседнику, дергают его, на что тот отвечает быстрым “да?” и тут же заставляет преследователей задуматься. Опешить. Эльфка выдыхает. Снова опускает взгляд в чашку. Приметили Рама, не ее. Она выглядит, как обычная ишеханка. Обычная ишеханка. Поднимает взгляд, все еще держа чашку у рта. Встречается взглядом со стражником.
Мгновение.
Это был очень короткий промежуток времени. Довольно короткий для Сакхи, когда в ее голове резко щелкает мысль “Надо бить”, и за этот короткий промежуток обращать внимание на другие вещи просто не успеваешь. Ее мышцы только успевают напрячься, ладонь правой руки кладется на стол, упирается в него. Левая рука перехватывает чашку, собирается ее кинуть. Рам приходит в движение, но что он делает, Сакхе плевать. Рам не опасен. Этот одуванчик не опасен, в отличии от двоих мужиков с саблями. Мужики тоже были не опасны, но сабли – вполне. Надо было их разлучить. Владельцев с их оружием, и именно это Сакха и планировала сделать, резко метнув чашку в лицо стража, который быстренько переглянулся со своим напарником, только чтобы уловить его взор, вдруг ставший обеспокоенным, а затем повернуть голову и встретиться с глиняной чашкой.
Затем последовал удар. Сакха поднялась на обе ноги, согнула локоть, выстрелила кулаком прямо под ребра того, кто стоял ближе всего, концентрируясь на первой цели. У нее было время, но она все равно действовала быстро. Согнулся. Руку на затылок, согнуть ногу в бедре, согнуть колено. Прицелиться коленкой по носу. Важно – именно по носу. Резко согнуть ногу. Промахнулась, но все равно сработало. В тот момент, когда на коже чуть выше коленки почувствовалось прикосновение бугорка, стремительно и с хрустом сжимающегося от удара, внимание эльфки переключилось на второго стражника. Медлить было нельзя. Это на арене была возможность “поиграть”, изучить, понять как будет драться противник, в таких же ситуациях ты берешь и бьешь. Тебе не надо планировать или что-то придумывать, тебе надо бить. Не надо развлекать толпу. Надо бить. Только вот кто-то уже ударил – второй враг не держал равновесие. Чуть наклонялся назад. Стол летел. Грохнулся на пол. Сакха тут же попыталась через него перемахнуть, используя как трамплин, замахиваясь правым кулаком, но вдруг почувствовала давление на запястье.
А затем ее унесло.
Унесло в сторону, в смысле. Обычно, когда бьешь, примерно готовишь себя к траектории, по которой пойдет твое тело. Точно так же эльфа сейчас была готова к тому, что ее кулак встретится с челюстью второго стражника, но вместо этого рука ее ушла куда-то в направлении выхода, а затем подключилось остальное внимание. Ноги. Ногам надо было перешагнуть. И она перешагнула, спотыкаясь, но все же двигаясь по направлению куда ее тянули.
Ее тянул Рам.
Это Сакха поняла не сразу, но, не оборачиваясь, приняла довольно быстрое решение последовать. Потому что уши тут же приметили звук металла, выскальзывающего из ножен. И Сакха точно не хотела, чтобы следующим был ее крик и звук этого же металла, соприкасающегося с ее плотью. Так что, она побежала. Умерила пыл, сжала губы, хотя еще секунду назад на ее лице был хищный оскал, а взгляд скорее напоминал о каком-то зверье, чем о существе разумном, и побежала. Шаг, первый, второй, третий, они выбегают из-за ширмы. Прямо на улицу. Эльф бежит дальше, она следом – он все еще еще держит ее за запястье, и та не отстает, более того, спустя пару секунд начинает бежать рядом, оглядываясь и в какой-то момент крича:
- Сюда! -
Улочка, нырнули в нее, спустя десяток шагов, но теперь ведет уже эльфа, у которой из под тюрбана выбивается предательская белая прядь, с оранжевым кончиком. Та самая деталь, что ее выдала. Не хищный взгляд. Не близкое расстояние до другого пустынного эльфа, который вовсе никак не скрывался. Она продолжает бежать, затем делает еще один быстрый поворот, на этот раз уже не в в улочку, но через ветхую деревянную дверь, врываясь в чей-то дом, кажется.
Пустой. Абсолютно пустой. Только двое остроухих, один из которых резко хватает другого за плечи и подставляет к стене, в которой была дверь, только для того, чтобы после этого стихнуть в попытках понять – преследуют их, пока второй, вероятно, пытался выяснить, куда именно они попали и зачем.
Не жилой дом. Склад, вероятно. Тот самый, в котором вчера вечером Сакха осталась ночевать после очередной партии игры в кости, завязанной местными. Достаточно непримечательный. Достаточно отдаленный от нормальных районов. Достаточно близкий к трущобам. И абсолютно неинтересный в плане наживы, хотя несколько ящиков, убранных в угол, явно были открыты. Кем-то.

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Иные миры » 4.03.1202 - "Siblings"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC