http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/73091.css http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/37366.css http://forumstatic.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/67894.css http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/44492.css http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/50081.css
http://forumstatic.ru/files/0018/28/7e/10164.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 07.10.19

Золотая и немного дождливая осень в самом разгаре!

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




середина осени 1203 года, октябрь

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет? Что-то надвигается...



12-16 лет
Любая раса
Ученики-маги
Друзья из Башни

14-40 лет
Человек/полукровка
Аристократ
Несостоявшийся жених

14-22 года
Любая раса
Странница
Верная подруга

От 60 лет
Человек
Архимаг Башни
Отец Марии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 03.03.1203 г. — «Свинцового цвета»


03.03.1203 г. — «Свинцового цвета»

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://forumstatic.ru/files/0019/cd/51/74133.png

Дата и время:
3 марта, поздний вечер.

Место действия | погода:
Деревня Аинса на пути из Крествуда в Аварин; небо затянуто тучами, кажется — скоро будет дождь.

Герои:
1. Adian Reaghan — бродячий целитель, который искренне желает найти своё место в большой мире.
2. Franciska — девица, мнящая себя героем без страха и упрёка.

Завязка:
Адиан прибывает в деревню Аинса поздно вечером.
Двигаться ночью опасно, посему он решает остановиться на ночлег у кого-нибудь из местных жителей. Ему везёт, и местный кузнец, мужчина благородного вида, согласен приютить путешественника. Он же рассказывает Адиану, что дочь старосты нуждается в помощи умелого лекаря.

Тип эпизода:
Закрытый.


Когда Франциска пришла в эту деревню, она не искала себе приключений. Главным образом девушке хотелось поесть, и эту нужду она удовлетворила.
В дополнение к горячему гуляшу, удостоилась героиня и небезынтересного рассказа: дескать, дочка старосты сражена каким-то недугом, и непонятно, то ли это болезнь какая, а может — ранение, но вне себя от горя её старик, и надо бы его проведать; а ну как светлая героиня сможет чем помочь?
Циска подумала над этим минуту-другую, да и хлопнула ладонью по столу, улыбнувшись — сделает!
Сказано — сделано. Вышла, и больше корчмарь её не видел.
С тех пор прошло несколько дней.

Кузнец Аинсы, Кормак, страшно гордился своим предприятием, хоть и не говорил об этом вслух.
Только представьте: кузница с воротами, за которыми находится основная зала с наковальней, и это с выходом на главную улицу! По вечерам местная ребятня неизменно сбегалась к Кормаку под сень рыже-золотистых всполохов от печей и искр наковальни: послушать умные речи, погреться и лишний раз восхититься ремесленником. Что уж греха таить! Многие любили поговаривать, будто Артог — староста по праву, ну а Кормак — староста по народу.
Оно и неудивительно: разве есть хоть какие-то шансы у мрачного престарелого джентльмена, убитого горем, против бодрого, дружелюбного и благородного Кормака? Едва ли.
В последнее время так уж точно.

Работал Кормак допоздна, и в ночи свет от его кузни, совместно с угольно-чёрным столбом дыма, становился путеводным знаком для всех мимо проходящих путников.
Надо полагать, это и привлекло внимание Адиана.
А так как Кормак даже в моменты самых яростных ударов молотом выглядел так, будто спроси его о чём — и он с удовольствием даст тебе развёрнутую справку о чём угодно, при этом предложив чай и пирожок, не обратиться к нему за помощью с ночлегом было бы очень странно.

— ...и вот, значит, — Глубоким мощным голосом, умудряющимся заглушать звуки печи и ударов по наковальне, говорил Кормак, расположившемуся рядом, на табурете, Адиану с кружкой сладкого доброго чая, — слегла дочка старосты нашего, Артога, с невиданной болезнью. Краса красавицей! Воронёные волосы до бёдер, во какие, и фигура тоненькая, словно эльфа, груди с кулачок, зато бёдра — моё уважение!.. Так вот... Сколько врачей звали — никто помог. Но знаешь, между нами говоря, врачи те были, по большей части, ну, прости уж меня за откровенность, дрянными.
Кузнец усмехнулся и перевернул клинок, оценивая свои вложения в него.
— А ты, сынок, случаем не священник какой? — Кормак посмотрел на Адиана, — Ежели да, так можешь тоже попробовать, а то в последние дни Артог совсем заперся и носу не кажет, заодно и проведаешь его: я ему плуг починил, да он так и не забрал — занесёшь.

Отредактировано Franciska (2019-06-30 14:25:06)

+1

2

К сожалению, Адиан никогда не мог пройти мимо, когда слышал хотя бы малейшее упоминание о чужом недуге. Вот и сейчас - несмотря на смертельную усталость, он медленно потягивал вкусный чай, устроившись на табурете и внимательно прислушиваясь к громовому голосу кузнеца. Уставшие от длинного перехода ноги ныли, но он старался игнорировать боль - наверняка, той девушке сейчас приходится тяжелее.
В историю о том, что все посетившие несчастную лекари были недостаточно хороши, было поверить трудно, но можно. Те горе-целители, которых встречал Адиан, ограничивались крайне подозрительного вида ритуалами и настойками, от запаха которых дух перехватывало. Чудом было бы не излечение пациента, а просто тот факт, что он пережил лечение. К тому же, кроме маковых зёрен, притуплявших боль, в этом искусстве были и иные способы лечения - например, устранить причину болезни.

Спрашивать Кормака о том, что именно с девушкой не так, было бессмысленно, больше говорить было не о чем, но Адиан тянул время, наслаждаясь теплом, волнами прокатывавшим от наковальни с каждым ударом молота. На улице было по-весеннему прохладно, собирался дождь,  в такое позднее время выходить на улицу не хотелось, но откладывать визит к старосте на завтра не хотелось ещё больше. Отхлебнув ещё немного чая, целитель рассеянно уставился на раскалённый докрасна меч и невольно отметил про себя, что для деревенского кузнеца Кормак вполне неплох в своём ремесле. Адиану, пусть и не особенно компетентному в вопросах оружия, меч показался добротным.
- Нет, я не священник, но могу попробовать излечить её, - он с сожалением поставил опустевшую кружку на второй табурет. - Посмотрю, что можно сделать, и вернусь. Присмотрите за моим конем, пожалуйста.
Он вышел из залы вместе с хозяином. Выбравшись на свежий воздух, он обвёл взглядом двор за воротами. Кузнец опять болтал о чём-то своём, указав на плуг, так что Адиану уже не терпелось отправиться в путь.

Плуг, в могучих руках кузнеца выглядевший как пёрышко, Адиану показался немногим легче лошади. Стараясь не подать виду, что мышцы на руках готовы порваться, целитель распрощался с радушным хозяином до поры до времени и потащил свою нелегкую ношу к дому старосты - а он, кстати, был на другом краю деревни.
Оставив плуг у ворот, Адиан, удрученно посмотрев на тянувшуюся по земле борозду, подошёл к дверям. Пригладив растрепанные волосы, он постучал. Тишина. Минута, две. Молчание.

Может, вымотался и уснул?
- Добрый день! Я слышал, Ваша дочь больна. Могу я помочь? - хрипловатый, мягкий голос утонул в вечерних сумерках.
Ответа не было. Он постучал снова и прислушался. Ни шагов, ни звуков голоса, ничего. Выждав ещё пару минут, он попробовал дверь и с удивлением понял, что она незаперта. Ничего хорошего это не предвещало. Нахмурившись, целитель сделал осторожный шаг в полутьму коридора, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте.
- Есть тут кто-нибудь?

+1

3

— Спрашиваешь тоже! — Усмехнулся Кормак и по-молодецки хлопнул Адиана по плечу.
К счастью, кузнец был не из тех невнимательных ремесленников, которые относились к товарищу, словно к наковальне; одним словом — памятно, но обошлось без вывихов.
Как и обещал, а раз дал слово — значит почти что поклялся, Кормак завёл коня Адиана в стойло, к своим Пятнушке и Герцогу, щедро насыпал овса и сменил воду. Судя по ржанию, тот остался доволен.

Дом старосты встретил целителя тишиной. Едва ли не гробовой.
Учитывая скрадывающиеся сумерки — лучше не становилось. Виднелись следы богатства и простора, но наравне с тем — запустения. Трава не скошена, дрова не колоты, тут и там трещинки да мусор какой, естественный да не прибранный.
Внутри оказалось не лучше. Пыль, а вместе с ней пауки и паутины, пригрелась по углам, а масляные лампы не кормили топливом, похоже, уже неделю. И непонятно — то ли не хотели, вокруг можно было разглядеть кое-какие припасы (наверняка там и масло найдётся), то ли экономили.
И когда уже Адиан был готов двинуться дальше, даже если дальше означало "назад", откуда-то из-за угла вынырнул высокий старик. Древний, кажется, как сам мир, но притом — удивительно бойкий, с тонкой длинной бородой и в чёрном багровом халате. Будь это Башня, можно было бы принять его за какого магистра волшебства.

— Ах ты ж, вихры Тар побери! — Выругался он сперва, явно напугавшись, — Ты, чтоль, от Кормака? Ажно ежели ищешь... а, уразумел!
Кивнул он. Слова Адиана про больную дочь дошли до него не сразу.
Неясно, правда, было, рад он предложению Адиана или нет; будто бы только раздражён.
Впрочем, учитывая, что прежние лекари оказались не у дел, оно, надо полагать, было и неудивительно, ведь с каждым шарлатаном надежда притупляется, и на её место приходят две чёрные сестры: злоба и ненависть.
— Шо же, ходють со мной, узришь да кажешь, помогёшь али нет. — Пожал он словно бы равнодушно плечами, и юрко повёл Адиана по коридору.

Девушка обнаружилась на втором этаже. Подле её ложа было большое окно с прозрачными шторами, благодаря чему остатки солнечного света без труда попадали внутрь, придавая помещению благородную полутень.
Жертва лежала на спине. Короткие светлые волосы разметались туда-сюда. Несмотря на невысокий рост, одеяло не укрывало девушку целиком: сложенное вдвое, оно прикрывало тело от середины бёдер и до ключиц, и коль даже так отражало в контуре некоторые черты груди, надо полагать, что девица под ним была совершенно обнажённой.
Старик подошёл к ней и бесцеремонно смахнул одеяло, обнажая грудь, живот и немногим ниже, впрочем — не слишком.
Картина была бы безусловно приятной глазу, если бы не следы неведомой хвори. Казалось, будто девушка наполовину разложилась, и всё это время пролежала в известняковых залежах: кожа была серой и до того прозрачной, что через муть сосудов и мышц можно было уловить внутренние органы. Живот впал, и рёбра, прорвав покров, выходили наружу, а на них — какие-то каменистые белые наросты, отдалённо напоминающие мрамор. Повторялись эти наросты и на других частях тела: боках, бёдрах, плечах, ключицах. Волосы платинового цвета казались столь хлипкими, что коснись их — обратятся в прах, прикоснись к коже — растворится словно жижа. Сизое освещение окна делу тоже не помогало.
И тем не менее, она была жива. Грудь сохранила чрезвычайно приятные формы, и медленно, ровно, но подымалась раз за разом.
— Ну шо, смогёшь чево сделать? — Артог прищурился, вестимо готовясь раскусить очередного шарлатана.

И хотя Адиан в самом деле едва ли мог помочь потерпевшей, краем сознания он узнал некоторые знаки: это определённо было проклятье, и рождено оно было, кажется, божьей волей. В книгах его отца редко, но такие главы встречались. Увы, едва ли он смог бы точно сказать, что именно стало причиной подобного гнева.

Отредактировано Franciska (2019-06-30 13:57:28)

+1

4

"Слава богам," - поблагодарил небеса Адиан, переживший уже достаточного страху в этом странном доме. Облегченно вздохнув, он легко поклонился появившемуся из полутьмы Артогу и улыбнулся, пытаясь сохранять крупицы самообладания. Спустя несколько мгновений старик вновь исчез в темноте, и целителю ничего не оставалось, как последовать за хозяином, стараясь избегать пробегавших по неосвещенным коридорам пауков. Пару раз, поднимаясь по лестнице, он спотыкался о покосившиеся ступеньки, но подъем кое-как выдержал. Оказавшись на втором этаже, он приблизился к комнате больной и остановился в дверях.

При взгляде на это тело, имевшее уже мало сходства с живым, по спине Адиана пробежали мурашки. К удивлению старика, на лице юноши не появилась гримаса отвращения - к сожалению, Артог даже представить себе не мог, что его гостю довелось видеть в его целительской практике. Многое, что выглядело хуже этого, но, определенно, такое он видел только на пыльных и истертых временем страницах отцовских книг. Взяв себя в руки, целитель вновь обрёл дар слова.
- Никакая это не болезнь, - прошептал Ригхан, делая шаг к девушке и дотрагиваясь до её запястья. Кожа на ощупь - не тоньше бумаги, слегка прохладная. Пульс еле слышен, по частоте - практически такой же, как глубокое, мерное дыхание. - Это проклятие. Принесите воды.

На осторожное прикосновение она никак не среагировала. Глаза девушки были закрыты, на полупрозрачных веках виднелись тончайшие чешуйки. Адиан практически не сталкивался с чем-то подобным, но примерный порядок действий уже представлял. Она будто уснула, и от этого глубокого сна ее будет пробудить очень тяжело.

Вернувшийся старик, настороженно поглядывая на гостя, поставил миску с относительно прозрачной водой на столик у кровати. Целитель коротко кивнул и снял дорожный плащ, аккуратно сложив его на спинке единственного в комнате стула. Закатав рукава рубашки, Адиан нахмурился, размышляя, чем могла обычная деревенская девушка так прогневать богов.
На мгновение закрыв глаза, он опустил пальцы в воду. Прикосновение принесло привычное успокоение и уверенность. Струйки воды скользили по ладоням, когда он подходил к проклятой. Остановившись у постели, он протянул вперёд руки и зашептал молитву.
Ритм слов, знакомых только Адиану, заставил воду соскользнуть с пальцев и прикоснуться к коже девушки. Тонкие прожилки пробежали по тонким рукам, серой коже, наростам, тонким, каменным костям. Молитва, соединяясь с водой, просочилась под кожу, бежала по венам, смешиваясь с густеющей, застывающей кровью. Освящённая его словом вода, как яд, медленно точила её вечный сон.

Когда молитва завершилась, Ригхан бессильно опустил руки. Едкое проклятие поглощало лекарство, но снежно-белые наросты больше ничем не подпитывались. Целителю удалось только временно остановить рост страшной болезни, которая рано или поздно наверняка превратит девушку в камень или в пыль.
Ничего не получилось, хотя выступавшие из-под кожи внутренние органы и выпиравшие ребра, определенно, были уже не такими заметными.  Адиан завёл руки за спину, стараясь скрыть проступившие на них следы проклятия, подхваченного от девушки. Юношу охватил озноб - организм боролся с посторонней тьмой.

- Когда это произошло? Вы можете предположить, с чем это связано? - его голос звучал дружелюбно и заинтересованно, хотя внутреннее чутьё заявляло об опасности, таившейся в этом доме.

Отредактировано Adian Reaghan (2019-07-04 12:17:52)

+1

5

Кажется, Артог только больше встревожился, хотя казалось, будто Адиан наоборот проявил свои способности и понимание ситуации.
Впрочем, виду он особого не подал, благо и без того выглядел стариком беспокойным, хоть и деловитым, и подвижным.

— Надобно покумекать, вестимо, — Брякнул раздражённо Артог в ответ и принялся с важным видом поглаживать бороду.
Староста и в самом деле думал, как бы помочь.
Адиан пока не сказал ему хоть что-то новое, по чести говоря, но вдруг у этого юнца и впрямь получится избавиться от проклятья?

В это же время Ригхан почувствовал странное.
Проклятье, ещё щекочущее ему кончики пальцев, неприятно так, сосуще словно бы, внезапно стрельнуло озарением в голове. Словно бы один из богов протянул ему руку помощи в виде весточки-мысли, в которой было вложено очень многое.
Ведь оно как: если посмотреть, то проклятье — это одна сторона вопроса, и то, что для одного невзгода, для другого будет благом. Вот и здесь, мысль была рождена будто бы самостоятельно, а может и нет, но так или иначе, в голове Адиана прозвучало ясное:
«А что, если это благословение тёмного бога?»
Обычному человеку в обычной ситуации такие вещи и даром не нужны, ясное дело, и это самое что ни на есть проклятье, но ведь всякое в мире случается, верно?

Артог, тем временем, тоже будто бы прозрел.
— Ваще, ежели поприкидывать, то каже я знаю, чья вихля могла тут приключиться. — Говорил Артог, кажется, искренне. Даже его старческое раздражение в интонациях уступило место почтенной мудрости; надо полагать, так он и общался с деревенскими. — Вестимо, могу ошибаться, но положу, с Кормака ты уже знакомец. Так вот шо: коли выйти из деревни от его ковальни в сторону, покуда мох растёт, можно сыскать хату прямиком на корне древнего дуба, дочь моя туды хаживала, говорят, но я не верил. Может, там чего смогёшь разузнать?
К концу своей речи Артог снова нахмурился, но, кажется, в общем немного смягчился.
Он снова накинул одеяло на тело девушки, словно бы брезгливо и стараясь не касаться её настолько, насколько это вообще возможно, и даже так будто бы обжёгся, пососав после этого мизинец.
— Ну шо, сходюшь?

Изба на опушке леса, к северу от деревни, в самом деле стояла на огромном корне прямиком над болотом.
Дорогу к ней указывали волшебные фонарики, а из окон и приоткрытой двери светил свет. Вот только был ли кто внутри — неясно. Наверное, был.
В деревне поговаривали, что Кормак придумал сделать кузню такой заметной, чтобы люди заглядывали в неё, а не чёрте куда в лесу, ибо поговаривали, будто в хате той жил какой-то злой колдун или ведьма.

+1

6

Неожиданно появившаяся мысль о благословении темного бога только запутала ситуацию. Целитель старался не прислушиваться к этим мыслям, которые, возможно, были частью полученного от девушки проклятия. Он подумает об этом позже - точно не рядом с этой девушкой, от вида которой  даже у него мурашки бежали по коже.
От взгляда Адиана не укрылось отвращение, с каким староста взглянул на дочь. Разумеется, для обычных деревенских жителей это только болезнь. Как сын священника, он должен был уважать всех богов. И если такое случилось с девушкой по слову темной части небес... это достаточно трудно, если бы она сама не попросила об этом. Или нет. У него было слишком мало опыта общения с темными богами - не то, чтобы он хотел бы это исправить.
Тысячи вопросов вились в его усталой, потяжелевшей голове, и Адиан решил отвлечься на что-то более конкретное.

- Спасибо, попытаю счастья там, - неуверенно кивнул он. Главное - вылечить девушку. Если только это не ловушка. Хотя - кому он нужен?
Юноша попытался сосредоточиться на заученных объяснениях пути. С годами ему стало намного проще понимать материковый язык, но наречия всё равно давались с трудом - тем не менее, примерное направление он понял. Поблагодарив старика, он слегка поклонился на прощание и, бросив последний задумчивый взгляд на неподвижное тело, поспешил покинуть дом. Вернуться к дому Кормака никакого труда не составило, а дальше - дальше были странные огоньки, которые явно указывали путь.

Изба на пустыре, у болота, где-то в лесу. Подозрительно? Возможно. Передумал ли Адиан? Нет.
Дорожный плащ не спасал от становившегося холодным ночного ветра. Кутавшийся в него странник отдал бы сейчас все блага мира за кружку горячего кофе и возможность не идти в такое странное место. Но, вопреки здравому смыслу, ноги несли его к месту, где, возможно, его поджидало нечто ужасное. Как истинный врач, он не мог отказаться даже от призрачной надежды спасти своего пациента, хотя отдавал себе отчет в том, что ему не помешал бы провожатый или задержка до утра.

Он в нерешительности остановился от возвышавшейся в темноте груды черных бревен, которой, наверное, подразумевалось быть той самой избой. По крайней мере, целитель вполне логично предположил, что к северу от Аинсы не так много лесных избушек на берегу болота.
Изба не выглядела вполне заброшенной хотя бы из-за яркого света, струившегося из окон. Целитель обошёл двор, прикидывая возможные пути отступления. Таковых не обнаружилось, так что он был вынужден вернуться к приоткрытой двери. Можно было бы просто отворить её, но он предположил, что лучше было бы предупредить о своем визите.

Целитель застыл у дверей с поднятой для стука рукой, осознав, что даже примерно не представляет, как можно объяснить столь поздний визит. "Извините, вы тут с темными богами не болтаете?". "Прошу прощения, вы тут колдуна не видели?"."Я тут шел мимо и потерял пуговицу, возможно, вас не затруднит помочь ее найти и ответить на пару вопросов - ничего, если я с оружием?". "Это тут в камень обращают?".
Пожав плечами, он изо всех сил постучал в крепкую дубовую дверь и громко произнёс самые банальные и неподозрительные слова, которые пришли ему в голову:
- Добрый день! Можно войти?
Он открыл дверь.

Отредактировано Adian Reaghan (2019-07-07 23:09:03)

+1

7

В какой-то момент времени Кормак понял, что на сегодня достаточно. Уже поздно.
Поэтому он отложил инструменты на места, неторопливо запер парадные двери кузни и вышел на улицу, перекурить. Стянув самокрутку из столичной бумаги, мужчина опёрся спиной на двери и задумался. Не о чём-то конкретном, а так, в общем, пока в поле зрения не попал Адиан.
Сперва Кормак подумал, что тот возвращается от Артога ни с чем, и невольно усмехнулся, — фигуры, добившиеся значительного успеха, даже на таком расстоянии узнавались без проблем, — но парень свернул в сторону и направился на север. Надо полагать — к хижине Гила.
Едва ли на севере деревни жила более примечательная личность.
Впрочем, и сам кузнец знал о Гиле немного; собственно, лишь то, что последний то ли ведун, то ли колдун какой, и лучше бы к нему не ходить. Он, собственно, и не ходил. Так что даже никогда его не видел.
Поразмыслив ещё немного, теперь уже вполне целенаправленно, да погладив бороду, Кормак неохотно отправился обратно в кузницу.
Спустя минуту начался дождь. Медленно, лениво, словно небо всё ещё сомневалось в том, а нужно ли вообще орошать землю водой, когда последней и в небе неплохо, но всё-таки сдался и теперь дождь постепенно наращивал темп.

Ответом Адиану было шипение. Надо полагать — от свечей, которых внутри было предостаточно; именно от них шёл внутренний свет наружу.
Обычно в таких домах был второй этаж. Пускай куцый, под самой крышей, но был. В этой хижине оный отсутствовал, из-за чего потолок казался неимоверно высоким, утопая в глубоких тенях, создаваемых оранжевым светом.
Внутри никого не было. Вернее, сперва так показалось.
Потому что стоило Адиану войти внутрь, как сзади на плечи легли чьи-то руки, а на ухо бесстыдно красивым голосом задорно прошептали:
[float=right]http://forumstatic.ru/files/001a/1d/50/11263.png
Гил
[/float]— Ну здравствуй.
Несмотря на то, что голос звучал приятно, трудно было сразу сказать, мужчине он принадлежит или женщине. Внешность ясности тоже не добавляла: рассмеявшись, хозяин хижины будто бы обплыл Адиана и предстал перед ним, стройный и, пожалуй, лицом под стать своему голосу.
— Правда, ночь уже на дворе, а не день, так что присаживайся, — Тонкая ладонь указала на стул перед столом, — И отдыхай: в такую ночь грешно снова куда-то выходить.
Гил, а это был он, неопределённо взмахнул рукой, и в мир Адиана неожиданно вторглись запахи. Они были и раньше, но только те, что остались за спиной, а теперь к ним добавились новые ароматы: земляной запах хаты, сирень, возможно, так пах сам Гил, и наконец — немыслимо вкусная похлёбка, которая, оказывается, готовилась всё это время.
Не оставалось никаких сомнений: Гил владеет магией. И скрывал он не только внутренние запахи, но и звуки. Потому что теперь к ночной тишине добавился треск огня и готовящейся еды.
Тем временем, хозяин хижины улыбнулся и сел напротив, аккуратно выправив одежды. Последние, к слову, выглядели странно: такие бы больше подошли какому священнику в столице, а не деревенской страшилке из избы на корне дуба. Но обратить внимание на этот факт было сложно, потому что вскрылась новая истина: у Гила не было ног. Вернее, вместо них обнаружились белые змеи в количестве восьми штук; они выходили прямиком из платья, и пожалуй не стоило задаваться вопросом, каким образом он сочетаются по итогу с телом. Зато стало понятно, каким образом Гил "плыл" в пространстве и почему он перемещался волнообразно, становясь то выше, то ниже.
— Не волнуйся, я тебя накормлю, и там нет ничего ядовитого: только мясо, овощи и целая куча специй! — Либо Гил хорошо скрывал свою злую натуру, либо он не был слишком злым. Это тоже становилось ясно очень быстро, ибо в дополнение к привлекательной внешности он не стеснялся улыбаться и демонстрировать добрый настрой. — У тебя же нет проблем со специями, надеюсь? Без них блюда теряют свой вкус!
Гил беззаботно развёл руками, после чего подался немного вперёд, подпёр лицо обеими руками и улыбнулся снова, то ли хищно, то ли с каким-то неясным желанием, играющим рыжими бликами свечей в аквамариновых глазах.
— Но я тебе и слова сказать не даю, извини, а ведь ты, готов поспорить, пришёл сюда не просто так и не случайно, верно?
Пара-тройка белых змей, выглядевших удивительным образом беззлобными и даже кое-где милыми, робко выглянули из-под стола и принялись поглядывать то на одного участника беседы, то на другого, пока остальные с завидным проворством начали кашеварить на фоне, держа в зубах или придерживая мордочками всякие-разные черёпки, тарелки и половники.

+1

8

Незнакомый голос и чужое прикосновение подтолкнули его перешагнуть порог. И вовремя - на улице разразился дождь, собиравшийся весь вечер. Поежившись, целитель огляделся и остановил взгляд на появившемся перед ним хозяине. Юноша настороженно поклонился незнакомцу, соображая, почему тот висит в воздухе, и не смея опустить глаза - непроницаемо-дружелюбное лицо колдуна отчего-то завораживало. Он, кажется, был вполне готов к разговору, в отличие от его гостя, ожидавшего увидеть кого угодно, только не столь изящного господина, ярко выбивавшегося на фоне своих соседей вроде Кормака и Артога (не в обиду последним).
— Правда, ночь уже на дворе, а не день, так что присаживайся, - чужой голос казался мягким и даже бархатным и располагал к своему обладателю. Целитель, однако, бдительность старался не терять. Сняв плащ, он послушно последовал к столу и занял предложенное место, с едва скрываемым любопытством оглядываясь.

Мановение аристократичной ладони - и в мир гостя ворвались густые ароматы готовки, слух наполнили прежде неслышные звуки. На мгновение оцепенев, целитель тряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения, и случайно заметил то, что скрывалось под подолом белого платья.
Адиан имел скверную привычку не доверять людям с щупальцами. Конечно, он не вполне разобрался, что именно было у незнакомца вместо пары ног, но он был склонен предположить, что сам этот факт свидетельствует не в пользу колдуна. Собственно, обычно от людей с лишним десятком (считать точное количество гость не решился, посчитав это невежливым) змей на теле и ждешь беды.

- Благодарю за теплый прием, - он нервно облизнул губы. В горле внезапно пересохло. От этого человека веяло силой - магической силой, значительно превосходившей его собственную. Судя по тому, чему Адиан стал свидетелем, его крик Кормак не услышит - все звуки останутся в избе. Хода обратно нет, значит, ему остаётся только разузнать все, что можно, пока хозяин находится в благостном расположении духа.
Похлебка пахла восхитительно, и боль в желудке напоминала о том, что усталому путнику не удалось насытиться угощением, предложенным кузнецом. Специи, столь знакомые выходцу с Иш-Калафа, ещё больше возбуждали аппетит, но одно воспоминание о распростертом полуразложившемся теле девушки отпугнули всякое желание попробовать угощение. Да и верить на слово колдуну было не в его правилах - так или иначе, есть целитель пока не решался.

Устремлённый на него внимательный взгляд зелено-голубых глаз заставил Ригхана улыбнуться - ему не очень-то этого хотелось, но не ответить на столь явную доброжелательность казалось невежливым. На суетившихся змей он старался не смотреть - не отдавая себе в этом отчета, юноша их немного побаивался. Ещё не были забыты ишеханские сказки о василиске, способном обратить одним взглядом в камень. К счастью, этой способности за колдуном, вроде бы, не водилось.
- У меня и правда есть к Вам небольшое дело, касающееся дочери Артога, если Вы её, конечно, знаете, - не дождавшись никакой агрессивной реакции на данном этапе, Адиан продолжил, совершенно позабыв о том, что было бы вежливо назвать своё имя, прежде чем приступать к опросу.  - С ней случилось нечто странное - может быть, Вам что-нибудь известно об этом недуге? Мне показалось, это как-то связано с темными богами.
Голос целителя звучал беззаботно, будто это будничное дело - попытка разрядить обстановку, тщетная, ведь хозяин был слишком умён, чтобы не понять, что только за этим делом Адиан и пришёл. Сложив руки на груди, Ригхан не отводил взгляда, дожидаясь ответа.

+1

9

Удивительное дело, но в доме Гила не было ровным счётом ничего выдающегося.
Разве что только толстые свечи, которые стояли повсюду, на полу, на полках, подоконниках и столах, и горели, кажется, целую вечность, не сгорая. Именно из-за них внутри было одновременно и светло, и невыносимо мрачно там, куда естественное пламя светом не доставало.

Кормак, не скрывая недовольства, смотрел в окошко.
Главным образом ему не нравилось, что Адиан пошёл куда-то туда и там собой рисковал. Не то, чтобы кузнец был таким уж сердобольным, но и бесчувственным не был, и что совсем ужасно — он был человеком человечным, а потому полагал, что даже целители-путешественники не заслуживают бесславной гибели где-то там на болотах. А о Гиле ведь говорили всякое...
Вздохнув, кузнец неохотно встал и направился за фонарём. Такие вешали на постах стражи, и Кормаку, как тому, кто прослужил там не меньше дюжины лет, подарили подобный; он иногда подвешивал его перед входом в кузню, чтобы те, кому нужно, имели ориентир, дабы вернуться.
Вот и сейчас...

Гил невольно рассмеялся. Но так, осторожно и тихо, в ладошку, чтобы Адиан не подумал, что он над ним, хотя это так и было.
Юноша отличался от деревенских; он определённо боялся, но при этом пытался действовать храбро и шёл вперёд. Гилу казалось, что это выглядит донельзя мило.
— Вот оно что, — Неопределённо отозвался Гил и улыбнулся чуть шире. И хотя он не старался выглядеть зловеще, — чёртовы глубокие тени! — получалось именно так. — Что же, ко мне в гости приходила девица, высокая, стройная, кажется, больше двух недель назад. Если правильно помню, представилась как раз дочерью Артога...
Одна из змей в этот момент ласково ткнулась щёку Гилу, на что тот тепло улыбнулся и погладил её по голове.
Другие змеи в этот момент уже заканчивали своё кулинарное дело, ныне разливая похлёбку по глубоким мискам. Кажется, одна из них, чуть крупнее, хозяйственно шипела на своих товарок.

— Они разумные, — Доверительно сообщил Гил, глядя на змею, которая привлекла к себе внимание, — И она говорит, что та девица точно представилась дочерью местного старосты, Артога. Надеялась, бедняжка, что я её съем или хотя бы умертвлю.
Гил снова рассмеялся и обратился взором к Адиану.
— Странное дело, — Внезапно переменив интонацию до бесстыдно насмешливой, заметил Гил, — Стоит тебе обзавестись компанией очаровательных змей и поселиться в избе на краю болота, как все почему-то начинают считать тебя нечистым волшебником и людоедом.
Гил развёл руками, словно бы всем своим видом демонстрируя абсурдность ситуации; нечистым он действительно не был: жемчужная кожа выглядела не просто чисто, она выглядела преступно идеальной.

— Но она была настроена решительно. — Меж тем, продолжал хозяин хаты, — Её не покидала мысль о самоубийстве. Она жаловалась на то, что отец её истязает, насилует и мучает, и молила об избавлении от страданий. Увы, я не убиваю людей. Даже если им кажется, что так будет лучше. Когда она услышала мой отказ, она тут же ушла, и только вуаль её вороньих волос осталась на ветру.
Гил плавно провёл ладонью, словно пытаясь уловить эту тень, о которой говорил, и тепло улыбнулся Адиану, будто разговор и в самом деле шёл о совершенно будничных вещах.
— Может, нашла себе другого помощника. А что именно с ней приключилось? — Поинтересовался Гил в свою очередь.
Змеи к этому моменту времени закончили приготовления, и парочка из них осторожно приземлили блюдо перед Адианом, а потом и ложку в пасти, и два куска ароматного хлеба рядом положили. Одна из змей осталась совсем рядом с ним и невозмутимо принялась наблюдать за юношей, высовывая раздвоенный язык время от времени.
— Не стесняйся есть, они готовят прекрасно.

+1

10

Забавно, что для того чтобы перестать бояться не особенно страшных вещей, нужно всего лишь занять голову. Стоило Адиану серьезно задуматься о клубке противоречивых слов жителей этой деревни - он совершенно позабыл, что растущие вместо ног змеи - не лучшие соседи по комнате. Переваривая полученную информацию, повторюсь, он даже не сообразил, что находится в логове колдуна (с высокой долей вероятности - злого), откуда не проходят никакие звуки, у его ног ползут змеи, которые, на минуточку, были чужими ногами, к тому же, готовили чертовски вкусно пахнущую похлебку, а в десяти минутах неспешной ходьбы дома у достаточно странного старичка лежит покрытая непонятно чем полумертвая девушка.
Если подумать, ему всё-таки было чего бояться.

- Ничего себе, - только и смог выдавить юноша, ошарашенный услышанным. Он не был уверен, что сказанное можно принимать на веру, но для создания более или менее правдоподобной картины случившегося нужно было учитывать все показания, даже те, которые шли вразрез со всей его моралью. Склонив голову набок и откинувшись на спинку стула, целитель всматривался в лицо колдуна, которое решительно ни о чем ему не говорило. Что и говорить, опыта общения с магами даже у владевшего основами элементальной магии Адиана было мало, если не сказать хуже.

Вопрос колдуна говорил в пользу его невиновности - настоящий виновник наверняка знал, что именно произошло с девушкой, но такой вопрос мог задать каждый. Дедуктивные способности целителя заходили в тупик, но он не сдавался.
- Она - живой труп, - нахмурившись, глухо проговорил целитель, скрестив руки на груди. - Она дышит, но абсолютно обезвожена, почти полностью лишена мышечной массы, просто кожа и кости. Да, и еще те наросты, - он судорожно сглотнул, вспоминая жуткую боль, пронзившую тело после контакта с проклятием. - Она словно превращается в камень...
Вспомнив о том, что его организм еще не успел полностью справиться с заражением, юноша торопливо поднял рукав и протянул руку, демонстрируя тончайшие каменные чешуйки, усыпавшие смуглое запястье. Поймав на себе любопытный взгляд одной из змей, Адиан опустил руку, пытаясь уловить выражение глаз незнакомца.

Он совсем позабыл о еде, хотя поднимавшийся от тарелки аромат отвлекал от дела. Однако, когда взгляд случайно упал на тарелку, он вновь крепко призадумался.
Трудно сказать, что именно побудило его всё-таки попробовать еду - вежливость, превалирующая над инстинктом самосохранения, некоторая отчаянность, желание поэкспериментировать или недостаточная осмотрительность. А может, ему просто надоело жить.
Тем не менее, он зачерпнул пол-ложки похлёбки, в нерешительности посмотрел на ближайшую змею, подумал и осторожно отхлебнул. Удивительно, но в ту же секунду он не умер. Воодушевленный успехом, Адиан решил продолжить диалог.

- Если Вы не возражаете, еще вопрос, - конечно, к делу это мало относилось, но сдержать любопытства целитель не мог, и потому продолжил, не дожидаясь разрешения. - Чем Вы занимаетесь? Ну, я имею в виду, для чего именно практикуете магию.
Он опустил ложку, вновь мельком оглядев комнату, и вновь не нашёл ничего примечательного. Поразительно,  до чего банальным оказался дом такого незаурядного человека.

Адиан не знал точно, кто из деревенских - злодей, и есть ли он вообще. Уставшая, неподатливая для мыслей голова отказывалась соображать, поэтому целителю оставалось полагаться на сердце. Сердце молчало.

+1

11

Суп был отравлен. Определённо.
Стоило попробовать его хоть раз, и все остальные супы мира отныне казались нищенской похлёбкой — таков был его яд. Настоящих токсинов, увы, там не было; только овощи, мясо и специи. Очень много специй самого разного толка, смешанных в гениальной комбинации.

Гил явно задумался над словами Адиана, а затем, когда речь зашла о нём самом, колдуне, а не целителе, очаровательно улыбнулся и, подперев подбородок ладонью, устремил взор в сторону своего собеседника.
В отличие от юноши напротив, руки Гила были совершенно свободны: освободившись от ярма кулинарок, змеи принялись обслуживать своего хозяина, в ложке поднося сразу по две-три порции, поэтому Гилу оставалось только время от времени ловко опустошать их содержимое. В каком-то смысле это выглядело даже потешно, но в то же время — определённо привычно и буднично для того, кто этим занимался.

— Это очень сложный вопрос, и не в меньшей степени личный для того, кто ещё даже не представился, — Последовал беззлобный смешок. То, что и сам Гил не называл своего имени, его не смущало, — Поэтому я отвечу на него коротко: потому что я это умею. У тебя своё дело в жизни, у меня — своё. Остальные причины, думаю, тебе не слишком интересны и нужны.
Улыбка Гила стала шире, а свободная ладонь медленно скользнула по столу. Вместе с ней, с каждой секундой, начало меняться пространство вокруг. Глубокие тени стали ещё насыщеннее, а затем из них вытянулись каменные своды и арки, комната обратилась в богатый зал, характерный для замков королей, на стенах вспыхнули яркими цветами гобелены, а на полу появились пушистые ковры. Рыцарские доспехи у входа, где-то там, далеко позади Адиана, теперь отражали свет от огромного камина, от которого сам целитель чувствовал уютный усыпляющий жар, и факелов у стен.

— Видишь? — Мечтательно спросил Гил, — Я кое-что умею.
А затем скользнул ладонью обратно, и вселенная вокруг будто бы схлопнулась внутрь со звуком, который издаёт лопнувший резиновый шар, наполненный водой, и богатейший королевский зал уступил место уже привычной лачуге, полной зажжённых свечей.
Кажется, Гил немного покраснел. Оно и понятно — даже такую толику способностей ему доводилось демонстрировать нечасто.
Последовала мимолётная смущённая улыбка, а за ней вернулась уверенность.

— Но вернёмся к твоей девушке, — Гил, оказывается, уже опустошил свою тарелку (и когда только успел?), а потому змеи принялись наполнять её вновь, а сам хозяин на секунду обратил взор в сторону, словно размышляя о чём-то, — Полагаю, за мной всё-таки есть небольшая доля вины. Думаю, ты и сам понял, что это, скорее всего, какое-то проклятье, а я советовала ей, правда — больше в шутку, — Гил невинно развёл руками, — Попробовать обратиться с такой просьбой к богам. Не удивлюсь, если кто-то из них откликнулся на мольбы.
Смешливый взор Гила вновь вернулся на Адиана.
— Но признаюсь, мне кажется, что тебе лучше хорошенько вздремнуть и отдохнуть, прежде чем дальше заниматься этим делом.

+1

12

Ответ колдуна Адиана вполне удовлетворил. Он с легким удивлением смотрел на менявшуюся комнату. Что бы это ни было - магия пространства или магия иллюзий - незнакомец был в ней хорош. И ничего такого уж опасного в нем, кажется, не было, если учитывать хотя бы то, что даже в роскошной зале тарелка с похлебкой никуда не делась. В отличие от самой похлебки - удивительно, совсем недавно Ригхан всерьез опасался пробовать угощение, а спустя пару минут уже думал, как ему удалось так быстро с ней расправиться.

Под взглядом колдуна было все еще немного неуютно, поэтому юноше пришлось сделать вид, что его очень заинтересовало то, чем заняты змеи. Трудно сказать, что поражало его больше - продемонстрированная магия или вполне разумные и деловитые змеи, но от тяжелых мыслей его не отвлекло ни то, ни другое.
- Действительно, завораживает. Прошу прощения за бестактность, Адиан Ригхан, - слегка улыбнувшись, представился целитель, отложив ложку в сторону. Нет, руку он протягивать не собирался: несмотря на отступивший страх перед загадочным юношей, он не вполне был уверен в его безвредности.

"Советовала". Безусловно, Адиан не мог не заметить того, как прозвучало это слово, но предположил, что колдун просто оговорился. Целителю было свойственно стремление оставлять в покое те предположения, которые он предпочел бы не предполагать, поэтому вскоре исчезла даже появившаяся на пару мгновений морщинка обеспокоенности на лбу. Это ведь наверняка был колдун, а не колдунья.
- Можно было бы попытаться снять это проклятие, но я серьезно сомневаюсь, что она сама хотела бы этого, - задумчиво проговорил Адиан, закладывая прядь волос за ухо. - И другого выхода, кажется, нет.

В воздухе повис немой вопрос (или это казалось только ему). Девушка хотела бы умереть, и целитель мог подарить ей долгожданный вечный покой, но - его задача заключается не в том, чтобы исполнять безрассудные желания, а в том, чтобы спасать людей. И смерть никогда не будет спасением.
Возможно, он сможет снять проклятье - или благословение, - если, конечно, боги не разгневаются на то, что их дар был так бездумно потрачен. Но что дальше? Может ли он уговорить ее жить? Если и да, то никто не пообещает, что дочь старосты не вернется к тому, на чем остановилась.

- И все-таки ей нужно помочь, - выдохнул он, спрятав лицо в ладонях. Кто бы мог подумать, что однажды ему придется насильно спасать человека. Что бы ни было причиной отказа девушки от жизни, оно не могло оправдать это. Великий дар светлых богов - дар жизни - все равно ценнее, чем дар сна и разложения, который ей удалось выпросить.
- Да, завтра я попробую снова, - он поднялся из-за стола, оправил смятые рукава рубашки и осторожно переступил через одну из змей, оказавшихся слишком близко.  - Не возражаете, если я зайду завтра? Вдруг все-таки ничем не получится помочь.
Он застыл у стола. Кормак, наверное, уже решил, что его гость сгинул на болотах. Остаётся надеяться, что он ошибался, и колдун позволит Адиану уйти.

+1

13

Кормак лёг спать.
Беспокойство беспокойством, а обед по расписанию; завтра утром не Адиан будет продолжать ковку и помогать местным жителям с местными проблемами, так что кузнецу нужно было хорошенько выспаться.
Тем не менее, Кормак оставил дверь открытой. На тот случай, если целитель вернётся; хотя бы даже если ради коня. Кормаку чужого не нужно.
На такой случай он оставил записку, мол, эль на столе, шмат сочного жаренного мяса (правда, порядком остывшего) там же, и целитель может лечь прямо там, на кухне, благо была здесь небольшая, но вполне себе уютная лежанка подле ещё тёплой печи.
В общем — возвращаться Адиану было куда, Кормак об этом позаботился. А если вор какой нагрянет... ну, того ведь и так не остановить обычным замком, верно? Да и откуда тут ворам взяться? И Кормак не богатей какой.

Гил мягко улыбнулся и едва-едва не рассмеялся вновь.
Адиан казался не сорванным бутоном, который так и подмывало забрать себе. Наверняка его было просто смутить.
Гил давно смирился со своими простыми желаниями, и потому не видел в таких требованиях души что-то запретное и недостойное. Кроме того, чародей прекрасно понимал, что многие из этих желаний так и пропадут втуне.
— А меня можешь звать Гилом, — Голос звучал весело и задорно, — Гилнейс Маэдра, если целиком.
Имени этого Адиану, наверное, встречать ранее не доводилось.

Гил неопределённо взмахнул ладошкой, ненавязчиво, и реальность вновь немного изменилась. В ней снова появился дождь.
Оказывается, можно было что-то создавать, просто возвращая изначально присутствующее в мир.   
Ливень бил землю нещадно, словно кнутом, обрушиваясь на неё лавиной, и стена воды за окном звучала соответствующим образом. Выглядела она... не очень приветливо. И чертовски мокро.

— Да, заглядывай ещё, если что, — Плохо сдерживая смешок ладонью, отозвался Гил. Предлагать оставаться, раз уж целитель так рвался прочь, он не собирался, хотя в этом и могла бы быть пикантная приятность. — И береги себя, будет неприятно потерять столь милого юношу. Если Артог опасен, кто знает, что может случиться.
Змеи подобрались под Гила, тот величественно поднялся из-за простецкого стола, поднявшись над Адианом на несколько футов, а затем мягко спустился к юноше, меняясь буквально на глазах, и к двери подступил уже на жемчужно бледных, бесстыдно красивых босых ногах. Кажется, вместе с ними и платье стала на порядок бесстыднее; столь глубокого разреза в нём точно не было.
— Иллюзия, — Доверительно ответил на не заданный вопрос Гил, улыбнувшись и отворив выход наружу.

Отредактировано Franciska (2019-07-16 18:17:11)

+1

14

К магии Гила целитель уже начал привыкать, да и полудремотное состояние наливало голову свинцом, так что особенное удивление он испытывать прекратил, хотя почувствовал, что к моменту, как у колдуна появились ноги, у него самого стал дергаться глаз. Зато Гилнэйс открыл дверь, которая выглядела вполне правдоподобно, чему незваный гость был несказанно рад.

Сжав пальцами переносицу, Адиан на миг зажмурился, вздохнул, и к нему вновь вернулось самообладание и относительно дружелюбное выражение лица. На сегодня приключений достаточно. Теперь простоватый и радушный Кормак казался оплотом всего нормального в мире, и целитель испытывал непередаваемое желание забыть обо всем, произошедшем за день.
- Спасибо за ужин и помощь, - он улыбнулся и вновь слегка поклонился. - Рад знакомству.
Адиан с сомнением посмотрел на улицу. Промокнуть под дождём не хотелось категорически, но остаться в доме колдуна - ещё больше. Глубоко вздохнув, он поглубже натянул капюшон и шагнул в темноту ночи.
- Доброй ночи, - обернувшись, кивнул он, и поспешно зашагал в деревню. Путь обратно показался гораздо легче и безопаснее, хотя из-за дождя Адиану часто приходилось переходить на бег.

Даже при спящем хозяине дом Кормака встретил уставшего путника приветливо. Обнаружив дверь незапертой, промокший насквозь юноша поспешно юркнул в тепло натопленную кухню, плотно закрыв за собой дверь. Пристроив тяжелый, впитавший дождь плащ на единственном крючке на стене, Адиан обнаружил записку кузнеца на столе и свёрток, густо пахнущий жареным мясом. После ужина в доме Гила целителю есть совсем не хотелось, так что желания было только одно - хорошо выспаться. Он не помнил, как добрался до лежанки у потухшего огня.

Вопреки сильной усталости, той ночью он спал плохо. Стараясь игнорировать тяжелый мясной запах оставленного Кормаком ужина, он рассеянно рассматривал стену и прислушивался к далекой, практически не слышной у печи дроби дождя. Происходившее в деревне имело мало общего с тем, с чем обычно он сталкивался. Как жаль, что у него нет той безошибочной интуиции, которая подсказала бы ему, как поступить! Если бы он знал, что могло бы помочь девушке...
Незаметно для себя он уснул, и последнее слово молитвы, произнесенное на родном языке, потонуло в глубине ночи.

Проснувшись ни свет ни заря, он стал собираться в дорогу. Адиан рассчитывал, что, как бы ни закончилась эта странная история с проклятой девушкой, он отправится в путь в тот же день. Собрав в сумку свои нехитрые пожитки, он выбрался на улицу, встретившую его мягкими лучами рассветного солнца. Поставив ладонь козырьком, он окинул взглядом деревню, но ничего примечательного, как и днём ранее, не обнаружил. Если повезет, он даже сможет сюда вернуться и увести коня прочь.

Перекинув лямку сумки через плечо, он решительным шагом направился к дому Артога.

Отредактировано Adian Reaghan (2019-07-23 00:27:15)

+1

15

Кормак встал ещё до первых петухов.
Ходят легенды, что в мире существуют люди, которые способны быть бодрыми, проспав считанные часы, да ещё и сразу по пробуждению; Кормак был подтверждением того, что не все мифы просто сказки. Священник тоже встал очень рано, но к этому моменту Кормак успел и дров наколоть, и мехи разжечь, и воды в колодце набрать.

— А, доброе утро! — Добродушно улыбнулся кузнец, бесстыдно перехватив решительного Адиана, вышедшего из дома, — Можешь не беспокоиться о коне — я положил свежий овёс и воды! Что, решил сразу заняться делом?
Кормак усмехнулся, как то делают добрые дядюшки, нередко берущие на себя роль наставника.
— Попей сперва, а потом уж дерзай. Завтрак тоже важен, но выпить простой воды ещё нужней с утра!
И протянул кувшин с подозрительно вкусной водой.
Впрочем, с утра, когда горло ещё не успело вкусить аромат хотя бы какого-то питья, любой напиток будет казаться изысканным. После этого акта агрессии Кормак усмехнулся, беззлобно хлопнул священника по спине и вернулся обратно к кузне — пора было открываться.

После ночного ливня утро было немыслимо свежим и солнечным.
Причём небесное светило ещё не успело войти в ту раскалённую стадию, когда на камнях можно было готовить яичницу без огня, а потому — оставалось приятно-согревающим. Трава, в свою очередь, полнилась росой и дарила прохладу ногам наравне с лёгким ветерком. Правда, в отличие от последнего, — слегка чрезмерно, если увлекаться прогулками в зарослях больше нужного.
Мимо Адиана пробежала со звонким смехом незнакомая ему солнечная девчушка лет тринадцати, с удивительно красивым лицом, покрытым от и до веснушками, и густыми светлыми бровями, схватила его за ладони своими ладошками, прокрутилась вокруг него в танцевальном па, и дальше покатилась кубарем куда-то в сторону дома кузнеца, так и не сказав ни слова.

А вот дом Артога умудрялся выглядеть ещё более мрачно, чем накануне.
К следам запустения прибавился тот факт, теперь уже очевидный, что солнечная сторона у дома — задняя, а потому на входе, с анфаса, высокий «рост» строения становился причиной по-утреннему густой и насыщенной тени, контраст из-за которой, со всем этим светом деревни, становился совершенно невыносимым.
Неудивительно, что деревенские предпочитали избегать это место.
Даже вчерашний плуг, титаническими усилиями притащенный Адианом, так и остался на том месте, где священник его оставил.

— Ну что, придумал, что будешь делать? — Внезапно послышался знакомый голос, звучавший одновременно отовсюду, и нигде.
Никаких сомнений — Гилнейс Маэдра находится где-то рядом. С его-то способностями неудивительно, что у Адиана не было и шанса заметить колдуна.

+1

16

Целитель был не из тех людей, которые умеют ускользать незаметно или не отвечать, если к ним обращаются, поэтому возглас Кормака остановил его. Обернувшись, он быстро вернулся к порогу дома, благо не успел далеко уйти, и улыбнулся. От кузнеца, как и вчера, так и веяло дружелюбием и крепким здоровьем, в отличие от старосты.
- Здравствуйте, - с уважением склонив голову, поздоровался Адиан. Гостеприимный хозяин - настоящий подарок для усталого путника, и целитель был искренне рад, что ему удалось встретить Кормака в такой странной деревне, где благословенные темными богами соседствовали с колдунами. - Спасибо огромное! Да, закончить с этим и двинуться дальше, пока не стемнело.

Глоток вкусной воды был как нельзя кстати, хотя Адиану и пришлось поплатиться синяком на спине - его тело оказалось недостаточно крепким, чтобы выдержать жест дружелюбия от кузнеца. Попрощавшись с хозяином, целитель вернулся к своей дороге, наслаждаясь, пока это было возможно, теплом и свежестью дня. Вся деревня, за исключением старого Артога и девушки из его дома, была полна света - и та девочка, что пыталась унести невольно испугавшегося Ригхана в вихрь танца.

Проводив взглядом странную незнакомку, он улыбнулся уголками губ. Настроение всё-таки стало немного лучше - перед встречей с пленницей смерти увидеть жизнь было приятно.
Но дорога была не такой длинной, как ему того хотелось бы. Перед помрачневшим домом старосты целитель был вынужден остановиться - ему так и не удалось побороть волну неприязни, поднявшуюся в душе при виде этого места. Следы запустения и густая тень вызывали отвержение, о которых самоотверженному юноше всё-таки пришлось забыть. Когда он уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, где-то рядом послышался знакомый голос.
- Д-доброе утро, - досадуя на собственную невнимательность и замешательство, сказал Адиан. Он огляделся в поисках вчерашнего знакомого, но, не заметив его, предположил, что колдун был не в настроении, чтобы явиться в деревню собственной персоной. Наверное, просто отводит любопытные глаза. - Точно ещё не уверен, но попробую обратиться к богам. Не очень-то хорошо просить их забрать свой дар, если это он, конечно, но иногда они мне благоволят.

Адиан не был абсолютно уверен в том, что всё произойдёт так, как хотелось бы ему, но сидеть сложа руки просто не мог. Если уж и сегодня его способности окажутся бесполезны - значит, придётся отступиться и просить помощи кого-то более сведущего в этих делах.
Хотя для этого, вроде бы, вполне подходил Гил.

Отредактировано Adian Reaghan (2019-09-14 20:57:56)

+1

17

— Здравствуй, — ответствовал Гил с нотками веселья в голосе.
Затем, после ответа Адиана, колдун замолчал. Надо полагать — призадумался.
Вместе с ним утихла, кажется, вся природа вокруг. Какие-то звуки нет-нет, да доходящие до дома старосты, нынче пропали вовсе, и теперь Адиана окружала неуютная гробовая тишина. Впрочем, подходящая этому месту.

Методы священника казались Маэдре... неэффективными.
Не то, чтобы Гил не верил в богов, — колдун лучше многих лично знал, насколько эти сущности реальны, — но молитвы имеют нередкое свойство оставаться неуслышанными. Он предпочитал действовать наверняка. Желательно — своими силами. И признаться, немного заинтересовался тем, что такое произошло с дочерью старосты, и какой-то толикой себя надеялся, что придя сюда получит просьбу помочь.
Не получил.
Гил вновь незаметно улыбнулся. Это было похвально.

— Хорошо, — Отозвалась тишина, — Надеюсь, у тебя всё получится.
И была такова. Подобно тому как оно было накануне вечером, внезапно в мир вернулись звуки и жизнь. Вероятно — Гил удалился.
Ощущение его присутствия тоже должно было покинуть странника.

В этот же самый миг дверь дома открылась и из-за неё выглянул староста.
— Шо? Опять жи ты? — И тяжко, скрипуче вздохнул, словно бы молясь богам за душу этого беспокойного. — Удумал, чтоль, чего? Али без толку притопал позреть? Ежели первое, так не стой на пороге, проходи, улицезреем, на шо ты годный.
И растворил дверь пошире, приглашая Адиана в смрадное царство теней, паутин и смерти.
По крайней мере, на фоне живого мира вокруг этот тёмный провал дверного проёма выглядел именно так.

Внутри Адиана встретили уже знакомые декорации.
Удивительно подвижный старик, изъясняющийся на каком-то своём диалекте, полное отсутствие освещения, занавешенные окна и в своей комнате — девушка со платиновыми волосами и прозрачной кожей, постепенно превращающаяся в статую.
— Ну вихляй, юнец, коль не шутишь. — Словно бы усмехнувшись, но без тени даже улыбки резюмировал старик, вновь самыми-самыми кончиками пальцев приподнимая одеяло до паха, обнажая грудь, рёбра и живот пострадавшей.

К счастью, заметно хуже девушке не стало. Картина всё ещё была печальной, но — такой же как вчера.
Надо полагать, прогрессировало проклятье или благословение очень медленно.
В этой комнате единственной во всём доме шторы были не плотными, а прозрачными, посему — здесь свет был. И было в нём что-то действительно символическое.
Казалось, что гуляя своей белизной утра по поражённому порчей телу девицы он словно бы гладил её и успокаивал, призывая к смирению.
Может быть, у Адиана в самом деле что-то получится?

+1

18

Обратиться к Гилу за помощью он не смог. Ему казалось, что с этим делом справиться он может только в одиночку. Встретиться в дневное время было не так пугающе, как ночью, так что Адиан выглядел дружелюбнее. Но вертевшиеся на языке слова так и не были произнесены - в этом деле магия была бесполезна, да и сам целитель хотел бы излечить несчастную божественными силами.
- Спасибо. Боги милосердны, - улыбнулся целитель, сам не уверенный в своих словах.
Он кивнул на прощание в ту сторону, где должен был стоять колдун, и обернулся к двери.
Адиан так и не постучал - дверь открылась сама. Староста будто ждал того, когда Гил уйдёт, и теперь с несколько большим гостеприимством, чем вчера, предложил зайти. Но дом гостеприимней не стал - побледневшему юноше пришлось задержать дыхание, чтобы не чувствовать вязкий запах смерти.
- Пусть боги благословят ваш дом, - кое-как ответил Адиан, мужественно следуя за хозяином дома.

Магия вполне закономерно оказалась бесполезна против богов. Отец всегда говорил, что попытка людей брать судьбу в свои руки может вызвать у них или одобрение, или недовольство, но у Адиана не было времени думать, что было правильно с церковной точки зрения. Если для спасения людей нужно нарушить законы богов, он сделает это.

Солнечный свет вселил в Адиана немного уверенности. Он уже понял, что вчерашняя попытка излечить девушку не увенчалась успехом, но просто так передумать не мог. На мгновение застыв на пороге комнаты, он опомнился и снял плащ. Оставив его на вчерашнем месте, целитель заложил прядь волос за ухо и решительно подошёл к проклятой.
Не произнося ни слова в её присутствии, он опустился на колени перед кроватью девушки, молитвенно сложил руки и закрыл глаза.
«О бессмертные и всемогущие боги,» - шептал он про себя, чувствуя, как внутренний голос понемногу крепнет и становится громче. «Услышьте меня...»
Его молитва была долгой. Ему казалось, что он молился до вечера, но даже сквозь полуприкрытые веки он видел, что ещё не стемнело. Всё тело уже давно онемело, и по рукам прокатывали волны покалывания. Он повторял про себя одни и те же слова, перемешивавшиеся с родным иш-калафским языком, забывая о себе и представляя только лицо девушки - таким, каким оно было бы, если... если бы она была здорова. Ради этого он полностью погрузился в слова. Он не сделал ни единого движения. Он чувствовал, как голова и руки наливаются свинцом, но упрямо продолжал молитву.
«О бессмертные и всемогущие боги...» - повторил он. «Будьте милосердны...»
Что-то неуловимо изменилось, но Ригхан этого не видел.
«О бессмертные и всемогущие боги...»
Он зажмурился, чувствуя, как острая боль пронзает горло и рассекает лёгкие.
«...услышьте меня...»
Сознание ускользало от него, но он только сжал зубы, не давая себе провалиться в сон.
«...сохраните свой величайший дар.»
Во рту появился привкус крови, тишина неожиданно резанула по слуху. Он нахмурился, чувствуя, как пустота поглощает его мысли, но молитвы не прекратил, хотя и немного помедлил перед последними словами.
«Свой величайший дар - дар жизни»

Отредактировано Adian Reaghan (2019-09-25 13:56:18)

+2

19

Несмотря на то, что боги Эноа действительно существуют, шарлатанство тоже никуда не делось.
Именно из-за него верующим, действительно верующим людям зачастую не верили. Разумеется, были феномены, которые того не требовали, например — Бледная Иро, увидав которую ты просто не испытывал даже тени сомнений, но когда симпатичный, в общем-то, мальчишка пытается убедить тебя в том, что способен на нечто, на что не способны целители, ты относишься к этому... с подозрением. Иногда нездоровым.

Посему состояние эдакого транса, в которое верующие люди приучили себя вводить во время молитв, многими воспринималась как уловка.
«Сами себя доводят, а потом говорят, что прикоснулись к божественному, ха!» — говорят сомневающиеся, и зачастую бывают правы; но правда также и в том, что иногда молитвы действительно приводят к желаемому результату. И боги в самом деле слышат тех, кто к ним обращается.
Тогда состояние, которого достигают истинно-верующие, является ничем иным, как всамделишнее прикосновение к божественной природе, постичь которую простые люди не способны.

Говорят, боги играют людьми словно куклами.
Об этом легко судить со стороны, но когда ты становишься частью этого представления, тебе кажется, что ты делаешь всё сам.
Порой молитвы приводят к этому.
Вот и сейчас, по истечению длительных и выматывающих минут рвения, внезапно к Адиану пришло осознание: его услышали.
Но не тёмное божество, как можно было бы подумать исходя из природы проклятия, а некто другой... в голове, словно ветер, само собой появилось понимание: Хай... рана?
...и тут же ушло. Но успело порядочно наследить.

В состоянии кристальной ясности Адиан внезапно узрел две вещи как никогда чисто:
Первая — старик, что скрючив пальцы вместе стоял рядом и как-то странно поглядывал на свою «дочь». В глазах его Адиан прочёл то, что раньше казалось мутной дымкой: он не хотел, чтобы девушка проснулась. И в действительности надеялся на то, что у священника ничего не получится.
Озарение не было подкреплено ничем, лишь божественным прозрением, и скептик с лёгкостью бы возразил, мол, сутулая поза — это от денного и нощного беспокойства, а в глазах — да, тревога, но не за успех Адиана, а за его неудачу. Однако в голове священника сомнений не было.
Вторая — меч в ножнах, лежащий подле постели, на полу. Он находился в тени, особенно густой от яркого света, исходящего от окна, но сейчас Адиан увидел его как никогда чётко.

Мысли в его голове родились сами собой, будто никто не ввёл их ему под влиянием божественного транса — нужно сложить одно с другим.
Единственно-верным способом. Это — правильный исход.

В следующее мгновение озарение закончилось и Адиана словно бы выплюнуло в мир живых. Время снова пошло своим чередом. Всё ещё было утро.
А старик испустил разочарованный вздох облегчения, увидев, что девица всё в том же состоянии покоится на постели.
Полуторный меч оставался на своём месте, не замеченный никем, кроме целителя. 

...или же всё-таки Адиана соблазнял тёмный бог?

+1

20

Его услышали.
Божественное откровение, если так можно назвать простое видение, выбило почву из-под ног целителя. Неожиданно для юноши, оно показало ситуацию совсем в другом свете, и Адиан почему-то был склонен доверять свои чувствам. Они обманывали его редко, хотя темные боги наверняка были изощренны в обмане.

Головокружение сбивало с толку. Адиан уже закончил свою молитву, но с колен ещё не поднялся. Он думал. Пытался прислушаться к своему сердцу, чтобы распутать этот клубок. Боль постепенно отступала, но тело еще не ощущалось так же хорошо, как до молитвы. Сейчас как никогда остро Ригхан чувствовал себя марионеткой, подвязанной за ниточки к умелым рукам кукловода. И сейчас нить, охватывающая правое запястье, настойчиво тянула к холодному эфесу меча, сокрытого в полутьме. Адиан нехотя повернул голову.
- Знаете, через час-другой она придёт в себя! Хорошо, что Гил уже встречался с подобным, - беспечно улыбнулся он. - Это проклятие, конечно, очень сильное, но его можно снять. Если только угадать, откуда оно появилось. Счастье-то какое, правда?
Блеф, от первого до последнего слова. Кажется, вполне удачный. Счастье, осветившее лицо юноши, выглядело неподдельным, хотя истинные чувства его были совсем другими.

Целитель принял равнодушный вид и огляделся, будто ища что-то. Упорно игнорируя зов меча, он поднялся с колен и прошелся по комнате, исподтишка внимательно следя за выражением лица старика. От его ответа теперь зависело многое.
Адиан скользнул к окну и резким движением раздвинул прозрачные шторы, сорвав с комнаты полутень. Подставив лицо лучам света, он на мгновение закрыл глаза, словно набираясь сил перед готовящимся боем. А потом - обернулся.
- Да это и не проклятие даже, - он окинул комнату критическим взглядом, будто и впрямь пытался прибраться перед пробуждением девушки. - Так, просто. Просьба, обращённая к темным богам.
Он сузил глаза и сделал шаг по направлению к кровати девушки. Весь его облик резко изменился, и добродушное выражение лица стало другим. Прикидываться больше не нужно было. Злость, кипевшая внутри, рвалась наружу, и останавливать ее становилось всё труднее.

- Гилнейс Маэдра, - тихо сказал он, подняв взгляд к ссутулившейся фигуре старика. - Это ты его попросил об этом. Не знаю, участвовал ли он сам в этом. Но темные боги услышали тебя, и помогли тебе.
То, что должно было быть вопросом, прозвучало как утверждение. В голосе появилась несвойственная ему жесткость и равнодушие, будто его устами говорил кто-то другой - судья, карающий, оглашающий приговор. Адиан был охвачен холодной яростью, но понимал, что должен сдерживать её, чтобы не поддаться искушению тех же темных богов.

Он бросил взгляд на то место, где лежал меч. Да, так это дело было бы проще всего завершить... погубить одного человека и спасти другого. Один взмах - и девушка оживёт. Старик - кем бы он ни был - не сможет оказать сопротивление. Он не силён в обращении с оружием, но нужно просто позволить рукам делать своё дело - светлые боги помогут ему.

Но меч остался нетронутым.

Отредактировано Adian Reaghan (2019-10-15 09:31:55)

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 03.03.1203 г. — «Свинцового цвета»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC