http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 17.04.19

Обновлены роли, нужные персонажи! Понемногу воюем с весной!  

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » хх.02.1215 - "Летающие острова"


хх.02.1215 - "Летающие острова"

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Дата и время
Февральская ночь. Такие дела.

2. Место действия | погода
В материальном мире сейчас холодно и темно. В Грезах же.. Ну, в Грезах светло, и именно там и находит себя Эрис, которой снится сон, будто она ходит по летающему в синем небе островку, и ей надо срочно найти какой-то упавший железный корабль. Не смотря на слегка странноватую местность, здесь довольно неплохо: теплый ветерок, яркое солнце, много зеленой растительности, да и вообще место выглядит крайне привлекательно. Разве что, дойдя до края островка, можно рухнуть вниз, но, кажется, он довольно большой... Кажется.

3. Герои
Эрис Тегуэн, Риеллантея.

4. Завязка
Вам снится сон. Такое часто бывает, если нормально спать. Вот и Эрис он снился, ничем не отличаясь от снов, что она видела в другие ночи. Разве что, в этот раз, в Грезы волшебницы решил кто-то забраться. И, вопреки вполне обычной ситуации, что часто имела место быть на Эноа, это был не демон. Совсем не демон. Наверное, не демон. Кажется, не демон.

5. Тип эпизода
Закрытый.

Отредактировано Eris Tegwen (2019-04-29 12:50:19)

0

2

Фрагменты темного прошлого или мрачного будущего – все смешивалось, преломлялось, менялось. Чем глубже в Тени, чем ближе к ее пульсирующему сердцу, тем тяжелее становилось. Будто приходилось плыть в глубину, чувствуя тяжесть водяной толщи, которая мешает каждому движению. Только не было мышц, силы рук и ног, которые толкали бы ее вперед, продираясь сквозь ткани безумия и изломанную реальность. Была лишь воля и разум, очаг сознательности, который пытался понять то, что непостижимо для восприятия смертного.
Она понимала, что ее знания в каком-то смысле уберегали ее, ее разум был подготовлен к тому, что должно было свести ее с ума. Это было путешествие не только вглубь Тени, но и вглубь себя. Назад во времени, когда приходится смотреть на окружение не через собственные глаза, а через призму собственного опыта. Она двигалась, прикасаясь к «содержанию» Тени, чувствуя этот бесконечный поток эмоций, чувств, которым подпитываются демоны, благодаря которому они рождаются и в котором они умирают. Подобные образы могут поколебать веру во все. В богов, несмотря на то, что есть ощущение, будто они бывали здесь, можно увидеть тропу их воли, которая влечет за собой потоки последователей. Веру в жизнь, когда можно увидеть то, что все заканчивается как-то так – остаются лишь воспоминания, которые медленно угасают. В саму судьбу, которая, казалась состояла в том, что смертные души обречены лишь вечно гореть в пустоте.
Риелла не могла сказать себе, сколько времени прошло с начала ее путешествия. То ли несколько мгновений, то ли сотня лет. Оба варианта имели право на существование. Блуждания среди видений, познакомившись с великими империями демонов, их невероятными королевствами, которые являются их же тюрьмами, после чего знакомство с местами, где ступали, кажется, сами боги – все это заняло вечность. Путешествие, которое, казалось, началось час назад, было таким долгим, что невозможно было увидеть начало пути. Риелла не чувствовала усталости, голода или каких-то других чувств. Но она понимала, что каждое путешествие, даже самое долгое, должно когда-нибудь завершиться.
Она пошла выше, к бесчисленным пузырькам Грез, что танцевали вокруг вершины сновидений. У нее было бесчисленное множество возможностей, тысячи дверей. Она последовала в одну из них, ведомая знакомым запахом несбывшихся мечтаний и игрой света в белых снегах. Ее путь был усыпан воспоминаниями о давно павшей крепости и битве с «цветком мечей», боли и отчаянии предсмертных переживаний.
Она вошла в сон мягко, как кинжал убийцы входит в спину, как любовница тихонько входит в спальню, принимая какую-то более физическую форму, помятую, избитую. Со стоптанными ногами и изрезанными руками, с несколькими сломанными ребрами. Риеллантея улыбается, глядя на себя. Ведь да, такой она была. Почти мертвой. Эльфийка присаживается на край земли, свешивая ноги в бездну, чувствуя, что надо просто подождать, когда она придет.

+1

3

В последнее время Эрис снился один бред. Никаких кошмаров, это, конечно, уже неплохо, но все равно назвать свои сны адекватными волшебница не могла, учитывая, что истории, разворачивающиеся у нее в голове по ночам, были довольно таки вызывающими. Ничего пошлого, ничего ужасного, но сами по себе они выглядели настолько правдоподобными, настолько правдивыми, что, просыпаясь утром и пытаясь прийти в себя, все, что могла сделать Тегуэн, это подумать, что приснилось ей явно что-то увлекательное. То это были прогулки по довольно красивому городу, наполненному шпилями, под руку с мужем, лица которого ,правда, Эрис так и не смогла вспомнить. То пикники на полях вместе с Шион, по крайней мере северянке казалось, что это была Шион. То полеты на гигантском корабле без парусов, прямо по небу, а теперь вот это…
Ступая по земле, поднимая голову вверх, все, о чем могла подумать, северянка, так это о том, как здесь красиво. Она верила до последней частички своего тела в том, что все, что она видит – реально, потому что в рамках сна это действительно было реальностью. И гигантские птицы где-то наверху, и облака, парящие как в вышине, так и на уровне глаз, ближе к горизонту и за тем самым обрывом, за которым островок заканчивался бесконечным голубым небом.
- Отличный вид, однако. - произносит женщина, волосы которой были завязаны в тугой хвост на затылке, поправляя воротник комбинезона, что защищал ее и от холодного ветра, и от каких-то угроз, связанных, скорее, с местной растительностью. Вид действительно был прекрасный, хотя бы потому, что, держась за толстые ветви ивы, раскинувшейся прямо под обрывом, ведущим далеко-далеко вниз, Эрис могла вдоволь наглядеться в голубую бездну, хотя ощущения опасности или страха при взгляде на нее, у нее не появлялось. Напротив, только чувство азарта, что просыпается обычно в исследователях и первопроходцах, что впервые ступили на неизвестную землю.
И этим чувством был пронизан весь сон.
Такое щекочащее ощущение где-то в груди, заставляющее двигаться дальше, делать шаг за шагом, и, опустившись обратно на землю, северянка полностью поддалась ему, сначала ускоряя шаг, пробираясь через дебри, что окружали края островка, а затем уже переходя на бег, когда густая роща ив сменилась золотым полем, по которому гулял теплый ветер, дующий ей в спину. Это были действительно волшебные места, в которых хотелось остаться, но почему-то мысли о том, чтобы провести здесь побольше времени, у менталистки не возникали. Напротив, ей хотелось двигаться вперед, потому как все это было лишь шагом на пути к чему-то большому, чему-то громадному и явно важному. И когда она взошла на небольшой холм, за которым, кажется, был центр этого острова, Эрис наконец-то вспомнила, зачем она здесь.
Он стоял прямо по центру кратера. Величественный, сплавленный из железа, монолит, испещренный царапинами, больше похожий на механизм, выпавший из какого-то колоссального строения, и рухнувший на этот парящий островок, оставляя на нем гигантскую круглую рану.
- Ого… - вырвалось будто само собой, по мере того, как освещенный по ту сторону солнцем колосс заполнял собой все видение долины впереди, привлекая к себе все внимание. И глядя на него, одно за другим, воспоминания, которых раньше не было, появлялись в голове Эрис, подсказывая что ей делать дальше.
Действительно. Ведь это ради упавшего корабля она сюда прибыла. Конечно, выглядел он после своего рандеву с пиратами не очень, но все же, она не его доставать пришла из земли, а только часть груза. Да, части груза было бы достаточно, да и не в грузе было все дело, ведь ей просто надо было его найти. Найти и сказать, что она его нашла. Кому сказать? Как сказать? Это были уже лишние вопросы, на которых ответа пока не было, да он, впрочем, был и не нужен.
Ведь зачем ей действовать, согласно плану, когда она могла сама все рассмотреть. Любопытство, в конце концов, это довольно интересная вещь, и именно она и подгоняла искательницу приключений, спустившуюся с небес на воздушном корабле, чтобы найти такой же упавший корабль. И Эрис точно не хотела, чтобы кто-то раньше нее добрался до него, прежде чем она сама успеет все рассмотреть. Да, ей стоило поторопиться. И если бы не шорох где-то рядом, волшебница бы бегом бросилась к железной башне, судну, что врезалось носом в землю, падая с невероятной высоты, и практически наполовину вошло в почву.
- Кто здесь? -

+1

4

Наверно, стоило порадоваться за Эрис, что ее сны были относительно безобидны и достаточно спокойны. Риелла не раз и не два вспоминала, как ее сны Кораборос покрывал сетями ужаса и отвращения, превращая  ее собственные Грезы в мир тьмы и злобы, делая опасным пребывание для нее самой там. Кошмары следовали один за другим настолько, что иногда она боялась засыпать, не желая возвращаться в обитель собственного безумия.
Да, наверно место падения какой-то причудливой колоссальной машины вряд ли можно было бы считать простым вариантом сна. Многие грезы, в которые она заглянула, были людными местами, где люди окружали себя знакомыми, друзьями, близкими, проигрывая раз за разом самые разные сцены из жизни, видимо, сожалея об упущенных возможностях и несбыточных мечтаниях. Конечно, могло оказаться так, что сон Эрис отражал в каком-то смысле тоже какую-то несбыточную мечту волшебницы о полетах или чем-то таком, но об этом можно было только гадать. Риелла поднялась на ноги и пошла в какую-то из сторон, которая казалось ей  правильной. Ориентироваться в чужих снах можно было скорее благодаря интуиции и чутью, нежели пытаясь придавать какой-то смысл происходящему. Ноги слушались прекрасно, несмотря на то, что стертая кожа и синяки должны были бы по идее болеть и вызывать как минимум дискомфорт при ходьбе. Наверно особенность лишь в том, что это была лишь видимость, какая-то часть ее образа. Но и ее неплохо было бы поддерживать. Но Риелла, вместо того чтобы изображать из себя страдалицу, легко шлепала босыми ступнями по камням, мягко ступая и почти не касаясь пятками. Она почти не чувствовала веса собственного тела, испытывая ощущение, что будто если она начнет идти слишком быстро, то может оторваться от земли и взлететь, слишком ускорившись. Приходилось словно наоборот, цепляться за каждый камушек, стараться сдерживаться.
– Здесь – это важное понятие, - задумчиво отозвалась Риелла на вопрос Эрис, услышав его каким-то странным образом, но еще не видя ее. Лишь повернув за какую-то скалу, она смогла спуститься к какому-то странному монолиту, чувствуя, как ее ноги увязают в земле, пока она скользила по склону. Грязь вполне реалистично заливала кожу, но не возникало ощущение того, что она становилась менее чистой, – А где находишься ты? На пути к своей цели? Или ты признаешь значимость места, в котором ты находишься сейчас, считая его равным своему конечному пункту назначения, - философствовала Риелла, обходя упавшего колосса только затем, чтобы, наконец, увидеть свою старую знакомую. Лишь встретившись с ней взглядом, эльфийка остановилась, скрещивая руки на груди.
– Как ты думаешь, что важнее – вопрос, что за место или же то, кто именно находится на этом месте? - спросила Риелла, слегка улыбаясь чуть рассеянной улыбкой, не зная толком, как бы выразить свои мысли. У нее не было плана как-то запутать волшебницу или заставить ее усомниться в собственных грезах. Просто с того места, с которого она смотрела, различия между реальностью и домыслами казались очень размытыми, едва ощутимыми. Она хотела подыграть сну Эрис, но пока что не могла понять его идею, а потому подкидывала абстрактных рассуждений, дабы вытянуть из Тегуэн немножечко конкретики, дабы затем помочь ей. Риеллантея потерла руки, бессознательно проводя пальцами по старым шрамам, чувствуя какую-то слабую, давно забытую боль от первых кровавых ритуалов, которые когда-то совершались. С напоминанием о том, что сны со своими обманами и хитростями в какой-то момент привели ее к темной магии, определили ее судьбу одним единственным ключевым решением – воспользоваться знаниями, полученными в Грезах. Напоминание об этом горело в ее памяти, указывая на то, что нельзя легкомысленно подходить ко снам. Независимо от того, сколько ей лет и как долго она уже видела самые разные сны.

+1

5

Удивление, смешанное со счастьем. Честно говоря, Эрис даже не могла точно сказать, как именно она добралась до вкопанного в землю корабля, потому как все ее внимание привлек сначала голос. Знакомый. Крайне подходящий, но вызывающий ряд вопросов, ведь люди, встречающиеся во снах – это обычно те, кого мы знаем. Обычно. По крайней мере Тегуэн часто снились сны про Летис и Шион, про ее родителей, да и про еще кучу народу, и Риеллу в том числе. Единственное, что ее беспокоило, так это то, что в этот раз она чуть-чуть отличалась от других своих появлений. Больше загадок в слове, больше движений, больше голоса, и все же это была она.
Поэтому, вслед за ее появлением, последовала та самая реакция, что казалась Эрис вполне обыденной. Обыденной для сна, по крайней мере, но не для Эрис реальной.
- Ри… Риелла! - радостный визг, перешедший в крайне теплое приветствие и заключение в объятия. Ни скромного поклона, ни улыбки, а нечто куда более теплое, вплоть до того, что в какой-то момент ноги эльфийки оторвались от земли, и лишь потом чуть менее хрупкая на вид северянка опустила ее на землю.
Радость. Много радости, по целому ряду причин, основной из которых был тот факт, что во сне Тегуэн редко думала о том, как себя вести. Она испытывала радость, и этого было достаточно. И она вполне могла ее показать, не заботясь о том, что о ней подумают что-то не то. Потому что это был сон. И она была в нем другим человеком, в другом мире, продиктованном совершенно иными замыслами.
- Тень тебя забери, я так рада тебя видеть – еще раз произносит беловолосая, прижимая еще раз эльфийку к себе, после чего положив руки ей на плечи и вытянув их, отдаляется, широко улыбаясь – Боже, я так соскучилась. -
Только после всех этих действий волна любви и обожания наконец-то стихла, и на смену им пришел минимальный уровень любопытства, что требовался в тех случаях, когда ты постепенно отходишь от радостного осознания случайной встречи, и мозг наконец-то начинает раскочегариваться на полную.
- Ты тоже пришла сюда за Жестянкой? - сон подсказывал места, названия, даже время, которое сейчас было в мире, и вместе с ним и название корабля, что вскопал землю, и обшивку которого Эрис положила руку – Вообще, я хотела его сначала осмотреть изнутри… Составишь компанию? -
Вопрос, заданный с ноткой игривости, повис в воздухе, и вместе сним на лице волшебницы, до этого светившегося от счастья, постепенно начали проявляться черты, присущие скорее недоумению. Будто что-то было не так, и это начинало ее беспокоить. Кажется, она вспоминала, если это слово вообще применимо для человека, который спит, и появление Тенебрис стало причиной логической цепочки, которая рано или поздно должна была привести к не менее логичной мысли, заключающейся в том, что Цветочек спит.
- Погоди. А как ты сюда попала? - щепотка недоверия, будто ход мыслей ушел немного не в ту сторону, и как только этот самый путь завершился, Эрис взглянула на эльфийку уже немного другим взглядом.
Проще всего описать его как “Крайне обеспокоенный”. Потому что в следующую же секунду волшебница сделала медленный ,робкий шаг навстречу колдунье и, чуть нагнувшись, взяла ее за ладони, так, будто боялась, что через мгновение та испарится. Просто пропадет, растворяясь в воздухе, и почему-то напряженный взгляд Цветочка говорил о том, что сейчас это для нее было крайне страшным исходом. Вплоть до того, что она боялась сказать хоть слово, и голос ее заметно дрожал, когда та все же нашла в себе силы задать вопрос, который действительно имел значение, который ее волновал:
- Ты.. Ты же вернулась… - с трудом подбирая слова, спрашивает беловолосая волшебница, стоя будто на пороге состояния, после наступления которого должно было что-то случиться – ..Правда? -
Видимо, для нее это было важно. Действительно важно, понять, что остроухая сейчас останется с ней, а не уйдет своей дорогой, как это было в прошлый раз. Как это было в прошлый раз, с другим человеком, еще до встречи с Риеллой, расставание с которой прошло для Цветочка крайне болезненно. Не то чтобы она это показывала. Не то чтобы она в этом признавалась самой себе, нет. В день их последней встречи все, что смогла сделать Эрис, это передать магичке свои личные записи, с единственной надеждой, что те ей помогут, и, конечно, сказала о том, что в доме в Валхейве, если ей понадобится, она сможет найти и другие такие записи. Это было все, что смогла выжать из себя на тот момент волшебница, хотя сказать она хотела куда больше. Намного больше. И каждый раз, когда во сне та встречала эльфийку, он превращался в кошмарный сон. Не потому, что вдруг появлялся какой-то монстр, или что-то в этом роде, но, скорее, потому, что раз за разом те эмоции, что были скрыты по целому ряду причин, появлялись снова. Вместе с тонной подавленных воспоминаний. Точнее, даже не столько подавленных, сколько тех, о которых Эрис не хотела думать. Не хотела совсем.

+1

6

К какому характеру встречи Риелла могла готовиться? К сомнениям и смятению? К гневу за то, что она опять ушла, поглощенная своим исследованием Тени? Но самое страшное, что Риелла сама не могла сказать себе толком, что она должна чувствовать. Ее чувства были в смятении, в остром противоречии, что резало ее напополам. Огнем входящее в кровь, обжигающее желание поверить, принять Эрис как  своего друга заставляло дышать глубже, а шаг делало шире. И при этом был колючий, болезненный, как старая незаживающая рана,  страх быть снова преданной, обманутой, брошенной. Осознавая, что даже на конце своего пути ей пришлось пройти по головам и бросая все, дойти до конца путешествия в одиночестве вызывало боль. Что в моменте ее триумфа рядом с ней не было друзей, никто не одобрял ее действия. Был только мертвец, у которого были свои собственные планы на ее тело, было приведение, которое хотело вернуться в мир живых и монстр, который собрался поглотить ее и тело и душу. Подходящая компания для конца ее путешествия длиной в половину жизни.
Мгновение нерешительности, когда Риелла не знала, что ожидать от Эрис, сменилось радостной улыбкой, когда волшебница понеслась ей навстречу. На губах играла чуть растерянная улыбка, источающая в одинаковой мере тепло и сомнения. Эльфийка раскрыла руки, утопая в объятьях, зарываясь лицом в волосы, не чувствуя никакого дискомфорта от внезапного такого излишне теплого приветствия. В чужих грезах не было места боли, пусть она и выглядела абсолютно такой, какой ее в последнее расставание видела Эрис. Губы слегка касаются щеки волшебницы, а пальцы зарываются в белоснежные локоны. Как она по этому скучала. Риелла видела, что волшебница изменилась и довольно сильно. Довольно тяжело было видеть ее без цветка и с двумя глазами совершенно другого цвета. Но она не стала задавать никаких вопросов, не желая гадать, в чем дело. Видела ли себя Эрис такой во сне или у нее действительно изменились глаза – сложно было угадать. Но эти вопросы могли подождать.
– Я не могла не прийти к тебе, - прошептав на ухо, ответила Риелла, чувствуя какое-то странное ощущение в глубине груди. Успокаивающее, доброе. Как будто она вернулась в какое-то хорошо знакомое уютное  местечко, которое в каком-то смысле можно было бы даже домом назвать.
– Тень может и прийти на такие слова, - с веселой улыбкой пожурила Риеллантея подругу, не имея ввиду ничего дурного, хотя в голове были мысли о том, что слова Эрис имеют почти пророческое значение. И довольно рискованно озвучивать такие вещи в Грезах.
– Да, пошли посмотрим, что это, - ответила эльфийка  без малейших колебаний на вопрос о том, зачем она здесь. Пусть у нее было крайне слабое представление о том, на что она вообще смотрит и какие именно вещи здесь можно будет найти.
- Пришла. Разве не видно? - Риеллантея указала обеими руками на свои босые ноги, которые сейчас были не совсем чистыми, пока она ходила туда сюда. Конечно, можно было ответить честнее, но эльфийка не хотела усложнять жизнь Эрис, заваливая ее голову сложной информацией. Особенно с учетом того, что это были Грезы – маленький пузырек фантазии, летящий в безумном потоке в Тени, среди царств демонов и океана потерянных воспоминаний.
– Не переживай, я с тобой. Ты получишь ответы на все вопросы, когда проснешься. Но реальность подождет, нас ждут новые открытия, - с улыбкой сказала эльфийка, погладив Эрис по спине, чуть подталкивая вперед, к неведомому колоссу. Наверно о чем-то таком Риелла сама когда-то мечтала, пусть и в своем плане. Она хотела бы, чтобы кто-нибудь разделал ее мечтания, убеждения, страсть к познанию. Чтобы кто-то помимо нее радовался ее успехам, подбадривал во время тяжелых испытаний. И пусть не сказать, что Риеллантея была фанатом изучения странных конструктов, она была готова поддержать Эрис в ее свершениях, а потому уже тянула ее вперед, к зияющему проему, который мог бы послужить входом в это странное сооружение, упавшее с небес. Она шла легким шагом, словно отправлялась на прогулку. Наверно так и было. После путешествия по Тени исследование чужих грез казалось простой забавой. Пусть при этом и надо было прикоснуться к болезненной теме, когда любовь и страх раздирали ее на куски, склоняя ту в одну, то в другую сторону.

+1

7

Тонкая мембрана между сном и реальностью дрожала от каждого слоа, произнесенного этими двумя. Грезы довольно странно относились к своим гостям, хотя бы потому, что когда пришедшие являлись за какой-то историей, то, в целом, эту самую историю они и переживали. Иногда вполне логичную, неотличимую от материального мира, иногда абсурдную донельзя, с кидающимися тортиками скоморохами и летающими слонами. Но во всех случаях это было абсолютно нормально, абсолютно ожидаемо, ровно до того момента, пока в голове спящего не поселялась мысль,что это действительно сон, а не реальность. И отличить до этого момента их было невозможно.
По этой причине все то, что чувствовала сейчас Эрис, было довольно таки реально для нее. Дуновение ветра, земля под ногами, редкие крики птиц над головой, но, самое главное, теплота рук в  ее руках. Глаза также не врали, перед ней была именно Риелла, и когда та произнесла свою реплику, по щеками Цветочка покатились слезы, что выглядело довольно странно на фоне широкой и крайне счастливой улыбки, которую та не могла себе позволить в обычных обстоятельствах. Вероятно, по этой причине она сейчас не была похожа на себя обычную, ту, что обычно довольно холодно общалась, хоть и с некоторой заботой подбирая реплики и в конечном итоге всегда стараясь помочь. И все же, делала она это всегда сдержанно. Сейчас же о сдержанности не было и речи, потому как волшебница была явно на грани того, чтобы разрыдаться, но в конечно итоге, все же пересилив себя, отпустила одну ладонь эльфы и вытерла свободной рукой лицо, дабы оно не выглядело совсем уж заплаканным.
- Прости, просто… Просто я не думала, что когда-нибудь тебя смогу увидеть, и очень хотела тебе сказать… - начала было волшебница, вытирая слезы, но, подняв голову, снова вернулась к тому жизнерадостному образу, что был в самом начале. Будто она снова разделилась надвое – ту, которая была в этом сне с самого начала, и, кажется, чья работа заключалась в поисках упавших кораблей, и ту, что знала Риеллантею. Потому что это были разные люди, и сон, постепенно раскрывающий и для Тенебрис подробности этого мира, мелкими деталями и заметными оговорками, позволяя состряпать общую картину, постепенно начал становиться родным и для эльфы.
Не менее понятным. Но по крайней мере не вызывающим отторжение своей неизвестностью.
- Я имею ввиду, ты добралась сюда на корабле, или своим ходом. - с улыбкой пояснила волшебница, чуть поудобнее перехватывая магичку за руку, все еще не отпуская ее в конечном счете, и уводя за собой сквозь проем в обшивке железного судна, больше напоминающего своим положением металлическую башню, кажется, уже начавшую ржаветь.
- Меня-то высадила одна капитанша и обещала вернуться, когда я подам сигнал. - уводя эльфу за собой продолжила рассказ северянка, погружаясь в темноту потухшего судна, к которой не сразу привыкали глаза. Зато пол под босыми ногами тут же отозвался холодом железа, а шаги Эрис чуть впереди начали вполне отчетливо стучать, по мере того, как они продвигались внутрь, сквозь пробитую переборку, пока северянка не отпустила руку Тенебрис, а затем послышался чуть более громкий стук.
Будто кто-то спрыгнул сверху.
- Не бойся, я ловлю. - с заметной улыбкой в интонации, послышался голос откуда-то снизу, и спустя пару мгновений, Тенебрис могла заметить, что стоит на неком возвышении, в то время как Эрис намного ниже, обеими ногами на железном полу. Вместе с ней взору открывались еще множество деталей – механизмы, шестерни, трубы и огромное количество рычагов, коими было испещрено небольшое помещение, повернутое на 90 градусов. Судя по всему, волшебница предлагала встать рядом с ней, на условной стене каюты, в которой оказались две исследовательницы, и уже оттуда продолжить путь, потому как за спиной у Тегуэн явно была дверь. Точно так же повернутая на девяносто градусов и теперь, видимо, открывающася, как какой-нибудь мост у ворот замка, поднимаясь то вверх, то вниз.
- Кажется, он больше чем наполовину вошел в землю, потому что это первое машинное отделение. - снова подала голос Эрис, параллельно осматриваясь, и по мере того как ее слова долетали до Риеллы, в голове той проявлялись довольно любопытные картины, видимо, продиктованные воображением той, кому этот самый сон принадлежал.
Гигантский железный корабль, в котором не было ни мачт, ни окон – только железный панцирь, полностью закрывающий его от ветра, и, тем не менее, он двигался. Не по воде, как обычные корабли Эноа, но по воздуху, плавая по нему ,словно в океане, от одного парящего островка к другому. И именно в этом корабле сейчас они и находились, где-то ближе к середине его корпуса, где располагались основные механизмы, позволяющие этому монстру парить. Выше, в самой верхушке, наверняка была каюта капитана. Внизу же, зарытый в землю, грузовой отсек, добраться до которого можно было только через каюты команды, и именно они и располагались ниже. И, кажется, именно туда и надо было добраться. Не то чтобы Эрис об этом отдельно говорила, но даже эльфийка почувствовала, что именно там находится этот самый конец пути, куда им надо было отправиться. Теперь уже обеим.

+1

8

Она не  могла ожидать такой реакции. По отношению к кому-нибудь другому, наблюдая со стороны – возможно. Вполне реально. Но не на себя. Риеллантея с трудом могла представить, что могла бы вызвать у кого-то такой приступ радости. Что могла заставить кого-то скучать. Что кто-нибудь мог бы начать переживать за ее успех и бояться ее неудач. Эльфийка не знала, что думать. Было ли это игрой? Или жестокой шуткой? Или Риеллантея действительно была настолько слепой и настолько одержимой собственными исследованиями, что могла пропустить мимо своих длинных ушей тот факт, что к ней были неравнодушны? Вина за подобное отношение проникала вглубь ее мыслей, но Риелла надеялась на то, что Эрис сможет ее простить.
– Я никуда не убегаю, не бойся, - ответила негромко эльфийка, следуя за Эрис. Она чуть притихла и стала немного сдержанней, стараясь в какой-то мере компенсировать ту неожиданную открытость и эмоциональность волшебницы. Казалось, что если она скажет еще пару неосторожных слов или сделает какой-нибудь необдуманный жест, то доведет Тегуэн до срыва. Обнажит нервы, сорвет последнюю оболочку рассудительности и вменяемости. До такого еще рано, слишком рано.
– Скорее своим ходом. Хотя смотря какой способ передвижения считать «своим», - ответила Риеллантея. Она не могла сказать, что просто прошла внутрь ее сна, пройдя слабую туманную преграду, отделяющую сон от Тени. Что сейчас, куда бы она не глянула, то видела слегка просвечивающую играющую неестественными цветами Тень, манящую своим безумием.
– Ты часто путешествуешь на кораблях, подобных этому, - спросила мимоходом Риеллантея, спрыгивая куда-то вниз в следующую комнату, не особо переживая. Она все равно не могла прочувствовать здесь какой-то серьезный вес собственного тела и потому отдача от прыжка с высоты не очень сильно била в ноги. Ее поражало, что Эрис могла грезить о подобных вещах. Это казалось каким-то причудливым, абстрактным, ни разу не естественным для Эноа. В их родном мире же нет подобных летающих островов, не было подобных кораблей. Может конечно у людей были какие-нибудь детские сказки или истории, которые могли бы включать в себя подобные детали. Но все равно, Риелла не ожидала такого от сна. Ей самой часто снились странные вещи, но она могла проследить какие-то логические связи с ее личным пережитым опытом, с какими-то несбыточными мечтами и старыми травмами.
– А этот… корабль может снова начать двигаться? Все эти механизмы? - уточнила эльфийка, следуя за Эрис. Она ощутила что-то вроде серебряной нити, которая обвивала волшебницы, которая тянулась куда-то за пределы корабля, за пределы острова, куда-то из Грез. Риеллантея поняла, что это маленький путь, который вернет Эрис обратно в реальный мир. Разум, даже гуляя по Грезам, все равно был связан с телом и чуть прислушивался, что творится на той стороне. И пусть сейчас эльфийка понимала, что не будет трогать никак эту связь, но решила, что это в какой-то мере также может быть ее дорогой.
– Ты, надеюсь, не сердишься на меня за то, что между нами было? Что я покинула тебя? - мимоходом постаралась спросить Риеллантея, следуя за волшебницей в недра корабля. Она не особо раздумывала о том, как они потом выберутся наверх, хотя это казалось довольно затруднительным, ибо карабкаться по стенам, полу и потолку – это очень сомнительное и сложное занятие и далеко не везде возможное. Но это Грезы, здесь не так уж нужны меры предосторожности. Путь вперед обязательно найдется. Как и путь назад. О нем достаточно просто помечтать, если это не превратится в кошмар.

+1

9

Как и в случае с любым дешевым представлением, сны были довольно таки хрупкой вещью. Попытайся сковать их логикой, и они постепенно начнут трещать по швам, в конечном счете лопаясь, как воздушный шарик и оставляя еще минуту назад храпящего человека посреди ночи с широко открытыми глазами и ощущениями, будто в грезах его случилось что-то то ли ужасающее, то ли потрясающее. Благо, до момента этого самого хлопка было еще много времени, вв каком-то смысле еще и п отому, что в своем незнании, или, наоборот, знании, Тенебрис была довольно таки осторожна. Она не говорила, по крайней мере часто и прямым текстом, что это сон, а не явь ,не пыталась причинить боль Тегуэн, обращая внимание на то, что она ее не чувствует, да и вообще задавала вопросы скорее из любопытства, нежели из желания навредить. Вероятно, именно поэтому пока все, что говорил о неправильности ситуации, ограничивалось только некоторым непониманием со стороны Цветочка, для которой этот мир был реален на все 100%.
- Да не сказала бы. Обычно я не вылезаю дальше своего дома. - чуть задумавшись, и подавляя некое разочарование, что ее распрострертыми руками никто не воспользовался, а Риелла просто спрыгнула вниз, ответила волшебница, продолжая планировать свой путь.
Она не сидела на месте, будто знала четко, что ей делать, потому как движения ее не были рассеяными, как у эльфийки. Тегуэн определенно считала, что им нужно вниз, и поэтому сразу же направилась к двери, дергая за ручку и, придерживая ее обеими руками, опуская, выпуская поток холодного воздуха, тут же ринувшегося из недр корабля к той дыре, через которую прошли две колдуньи.
- Вообще, сомневаюсь. Конечно, его можно достать и что-нибудь сделать, но ремонтировать точно придется долго – не отвлекаясь на Риеллу и протягивая в проем ноги, довольно быстро подытожила Цветочек, после чего перевернулась и, повернувшись лицом к эльфе, попыталась спуститься чуть ниже, ногой нащупывая что-нибудь, на что, собственно, можно было опереться, пока не появился последний вопрос – Э? -
Эрис остановилась. Задумалась, отведя взгляд и чуть сжав губы. За ней во сне наблюдать было куда интереснее, чем в реальности, учитывая, что тут ее эмоции были в общем-то довольно явными, а не скрытыми за благоразумием и манерами. В каком-то смысле она была будто на открытой ладони, и хотя сам вопрос, причина, по которой его задавали, беспокоили менталистку, та посчитала, что, вероятно, куда важнее будет просто на него ответить.
- Н-нет. Не думаю. - ответила она уже опустив взгляд, после чего бросила взгляд на Риеллу и добавила уже в обычной для себя манере – У каждой из нас свой путь, которому надо следовать. -
А затем добавила ту вещь, которую бы никогда не сказала в реальности, потому что на предыдущей фразе ей стоило закончить. В общем-то, Эрис-неспящая именно на ней бы и закончила, скромно улыбнувшись и кивнув так, будто она все понимает. Будто у нее не надо просить прощения и будто она сама тоже о нем просить не будет. Потому что они взрослые люди, и каждый всегда думает о себе. Но Эрис-во-сне так не делала.
- Наверное, я обижена на себя, что отпустила тебя. - сказала северянка и, не дожидаясь ответа, опустилась ниже, скрываясь из виду, и впредь ее голос раздавался уже из коридора внизу – Просто, я никогда не могла найти для себя момент, чтобы сказать, что ты дорога мне. Не как случайный знакомый, а как… -
Небольшая пауза, после которой послышался звон железа, а затем тот звук, что бывает, когда каблуками ударяешь по твердому полу, будто волшебница за время своего рассказа спрыгнула на что-то. А затем скрип. Громкий. После чего пауза закончилась, а монолог продолжился, но в голосе Эрис уже не было тех ноток уверенности, что присутствовали до этого. Будто этот заданный невзначай вопрос выбил ее из колеи.
- Я не знаю, как это описать. Будто много-много голосов говорит тебе, что тебе нужно держаться за человека, а ты не можешь придумать, почему. И потому что не можешь придумать, все летит в Бездну, а ты остаешься ни с чем. И никого, кроме себя, винить уже нельзя. - голос постепенно стих. Так стихают люди, начинающие задумываться о самих себе, анализируя свои действия, пытаясь подобрать им какое-то объяснение, и если раньше еще создавалось ощущение, будто в любой момент жизнерадостная Эрис может сказать что-то веселое, и сбросить с себя любой мрачный вопрос или мрачную мысль, то сейчас, судя по ее интонациям, такого ощущения уже быть не могло.
И, действительно, та выглядела далеко не так же, как в начале встречи, хотя бы потому, что бродившая туда-сюда по кораблю, волшебница сейчас оставалась на месте, сидя возле дверного проема в следующее отделение, в то время как шлюз, служащий воротами между машинным отделением, где сейчас были две колдуньи, и, кажется, каютами команды, был полностью открыт. А Эрис сидела, свесив в него ноги и чуть сгорбившись, и будто пыталась понять, стоит ли ей и дальше двигаться вниз. Хотя, нет. Думала она совершенно о другом, и до того момента, как Тенебрис не оказалась с ней на одном уровне, Цветочек не проронила больше ни слова. Ровно до этого момента.
- Я ведь уже совершала такую ошибку. Просто позволила всему… Уйти. - прошептала она будто только для себя, потому что голос ее был тих, а взгляд, пустой и все же сосредоточенный из-за чуть опустившихся бровей будто стал более серьезным. Более недовольным. Задающим немой вопрос Тегуэн: “Я что, действительно настолько дура?”

+1

10

Вина – довольно специфическое чувство, которое появляется, минуя какие-либо логические связи и здравый смысл. Никто не обвинял Риеллу в эгоистичном поведении и бесчувственности, не обличал ее одержимость исследованиями Тени. Но при этом она все равно испытывала вину, что могла так поступить. Что пренебрегла Эрис и ее усилиями и отправилась в погоню за новыми знаниями. Казалось, никто не пытался ее принизить или задеть. Но почему так больно в груди было, словно что-то пыталось раздирать ее изнутри? Риеллантея не могла ответить себе на этот вопрос. Никому не могла ответить. Могла ли она сказать, что раньше ей просто хватало компании Корабороса, которого сейчас уже нет? Или же просто ей было сложно довериться, когда был соблазн удержать на расстоянии вытянутой руки? Эльфийка не знала.
Она следовала за Эрис, спускаясь все глубже в недра летучего корабля, помалкивая, не мешая ее рассуждениям. Конечно, можно было взять ее слова и попытаться с их помощью облегчить свой груз вины, эту непомерную ношу. Но не получалось, словно и не было никаких слов. Тяжело вздохнув, она подумала, что могла бы сама сказать, что виновата, что позволила своему фанатизму затуманить ее взор. Что теперь-то она свободна, что теперь она никуда не торопится, не топает к новому месту ритуала, что теперь не носит связь с демоном, который сплел гнездо в ее голове. Но к чему эти оправдания? Облегчат ли они боль? Риелла в этом сомневалась.
Потому она без слов подошла сзади и обняла волшебницу. Не с той радостью, с которой они встречались, скорее пытаясь таким образом передать утешение, которым она хотела поделиться. Она не  хотела, чтобы Эрис пыталась забыться в исследовании разбитого корабля, не давая отмахнуться от пережитых чувств. Нет, она хотела окунуться самостоятельно и утянуть с собой волшебницу, прочувствовать ту боль, что их объединяла, чтобы принять ее и чтобы потом было легче. И она тянула ее за собой. Переплетением пальцев, прикосновения почти всем телом, пристроив голову ей на плечо, касаясь щекой ее щеки.
– Я чувствовала тоже самое. Позволила своему страху выстроить стену. Позволила своей одержимости утянуть меня прочь, - шептала она на ухо Эрис, чувствуя тепло ее кожи, мягкость ее волос. Наверно это не самое удачное место для подобного, но Риеллантею это не сильно беспокоило. Она не уверена была даже в том, что делает все правильно – в конце концов, когда она последний раз с кем-то пыталась удержать физический контакт дольше необходимого. Но сейчас она хотела держать ладонь Эрис в своей, обнимать ее за талию и стараться быть как можно ближе.
– Мы просто боялись поверить. У нас у всех одна и та же ошибка. Но можно попробовать сделать все правильно, - негромко сказала эльфийка, словно боясь нарушить тишину, которая воцарилась в этих Грезах. Важнее было лишь не позволить Эрис вновь замкнуться, закрыться поисками неведомого и непознанного. Как в свое время закрылась Риеллантея. Слишком много одинаковых ошибок на них двоих.

+1

11

Как оказалось, да, Эрис была ровно настолько дурой, потому как в момент, когда руки Риеллы обвили волшебницу, внутри у нее что-то сломалось. Не в буквальном смысле, потому как Тенебрис вряд ли могла сломать хребет северянки, либо вообще хоть чей-нибудь хребет, кроме, разве что, мелких грызунов. Тем не менее, слова и действия эльфийки подействовали на Цветочка так, будто ей дали поддых. Хотелось одновременно рыдать и пытаться вдохнуть, но ничего из этого не удавалось сделать, и все, что вообще хоть как-то получилось сделать, это склонить голову чуть ниже, зажмурить глаза и осторожно, будто боясь, что Риелла снова исчезнет, дотронуться до тыльной стороны ее руки, что лежала на животе Эрис, кончиками пальцев.
Наверное, это была боль. Трудно было понять, она ли, учитывая обстоятельства, но в какой-то момент ощущение, будто внутри все сжимается ,стало настолько реальным, что лежа в кровати, Тегуэн слегка сжалась, после чего, перевернувшись на другой бок, попыталась устроиться поудобнее. Тегуэн-из-сна же еле-еле держалась, чтобы не дать выплеснуться чему-то, что копилось в ней уже давно. И, на самом деле, заслуги в этом сдерживании с ее стороны не было. Потому как, знай она, что именно хочет выразить, то обязательно высказала бы все, что хотела. Но нет. Проблема была в том, что спектр эмоций, возможных фраз, реплик, тезисов, предложений, обвинений, признаний и просьб был настолько широк, что выбрать из них что-то было решительно невозможно. Слишком много вещей, ни одна из которых не казалась правильной, верной, исчерпывающей.
Слова вообще были довольно таки провальным решением в этом случае. И когда Тенебрис закончила говорить, в корабле повисла полная тишина, настолько явная, как собирающаяся вокруг темнота. А затем раздался шорох. Поначалу еле заметный и чуть более явный, когда пальцы Эрис, касающиеся ладони Риеллы, нежно обхватили ее запястье, потянув подальше от тела волшебницы, а сама она, упираясь рукой в металлическую поверхность, слегка отсела. Не для того, чтобы увеличить расстояние или обратить внимание на то, что в ее личное пространство вторглись. Судя по тому, что следующим движением беловолосая развернулась, сидя теперь уже вполоборота к эльфе, той просто нужно было взглянуть на Риеллу.
И именно это Цветочек и сделала.
Просто посмотрела на нее, держа за руку, будто пытаясь понять не только для себя, что именно хочет сама Тегуэн, но и чего хочет в этом случае Риелла. Ментальная магия не была в данном случае неким решением – она даже не рассматривалась как хоть какой-то верный путь, да и вообще не приходила в голову. Мысли были заняты в данном случае не поиском ответов, но наблюдениями. Ощущениями. Тем, что Эрис видела, что слышала и что чувствовала. Одна за другой, она словно бралась за ниточки, изучая их, рассматривая, пробуя на ощупь, пытаясь понять ,есть ли между ними хоть какая-то связь. Есть ли связь между прикосновениями к руке. Между близостью. Дыханием. Взглядом, теплотой кожи, легким подрагиванием волос от еле заметного ветерка, что тянулся из помещений, что были ниже. Как будто в этих вопросах был некий смысл, что был важен, и что должен был дать какие-то четкие инструкции, что делать дальше.
Забавный факт, правда, был в том, что Эрис и так уже знала, что ей надо было сделать.
Точнее, что она хотела сделать. И, в общем и целом, это были одни и те же вещи для женщины, в голове которой сейчас происходил весь этот сон, совершенно лишенный подозрений о том, что он не реален. Нет, для нее это было более чем реально. В эту секунду это была та самая явь, настоящее которой не было впринципе.
Поэтому она подалась вперед. Все еще сидя возле края шлюза, что вел в каюты команды корабля внизу, просто чуть наклонилась к Риеллантее, все еще держа ее за руку, оставляя ее на своем колене, и слегка вытягивая шею. Ровно до того момента, пока веки Тегуэн не сомкнулись, а на губах не появилось знакомое ощущение тепла и легкого давления.
Это был ее тезис. Мысль, что она не могла сформировать еще более кратко, емко и понятно, высказанная во всей ее простоте довольно прямо. Ни одна фраза, ни одно предложение,  ни одно согласие не позволяло Эрис выразить чувства, которые та испытывала, хотя бы потому, что описание якоря, тянущего из нее сердце и, кажется, вообще все внутренние органы, мало говорило о том, как именно от подобной напасти можно было избавиться. И не то чтобы она не знала способов, их было множество, однако, именно этот был эффективным.
И, что самое важное, именно этот был правильным.
Не самым легким, не самым понятным, но он был тем самым, который нужно было выбрать Эрис, и та не собиралась от него отказываться. Даже когда ощущение пересилили, заставляя ее чуть отклонить назад голову, прекращая поцелуй, тут же позволяя услышать ее сбивчивое, нервное дыхание, волшебница, на мгновение приоткрыла глаза, только для того, чтобы закрыть их снова и еще раз податься вперед.
Первый поцелуй был фактом, произнесенным кратко. Второй же был предложение. Приглашением продолжить, пойти чуть-чуть дальше. Возможно, не сегодня. Возможно, не сейчас, но позже. Поэтому она продолжала целовать эльфийку, всем телом пододвигаясь к ней, переводя длань с ее запястья на ладонь, сначала на тыльную сторону, а затем внутреннюю, еле-еле дотрагиваясь до подушечек пальцев своей ладонью, и терпеливо предрекая момент, когда ее прервут. Либо, точно так же, предложат продолжить.

+1

12

Поверить в свои собственные слова, сделать шаг в сторону из зоны комфорта – это было чем-то по-настоящему сложным. Как они перешли от простого утешения к чему-то более серьезному? Риелла толком не знала. Она напоминала сейчас человека, вышедшего из алкогольного ступора, пытаясь понять, как ей хватило смелости зайти так далеко? Мгновение нерешительности ударило куда-то в живот, под грудину, пронизывая мысли различными вариантами развития событий. Что Эрис могла предпринять в такой ситуации? Оттолкнуть ее? Ускакать дальше вниз, прочь от эльфийки и ее объятий, воздвигнув между ними очередную стену из эгоистичных приоритетов и скрепив это холодным отношением? Количество возможностей, как могла повернуться эта ситуация,  росло с каждым мигом. И ни один из вариантов не нравился эльфийке. Она оказалась на мгновение парализована страхом, предположением, что этот миг тепла, физической близости – последний и больше ей ничего не получить.
А так хотелось помечтать. Пусть даже в чужих грезах, пусть даже не по-настоящему. Поверить хоть на один миг, что она может получить свою порцию счастья в этой жизни, пусть и небольшую. Что когда-нибудь она могла бы себе сказать, что ее скитания в итоге не были напрасными и что у чего-то из того, что она делала, был смысл. Потому что пока что все казалось бессмысленным. Жизнь в лишениях, самоограничениях, бесконечном странствии и невозможностью назвать хоть какое-то место своим домом. Даже миг окончания ее исследований был отравлен ожидаемым предательством и столкновением с неизвестностью и безумием Тени.
И вот Эрис чуть отдалилась, от чего Риелла подумала, что та собралась уходить, снова спускаться вниз. Но она повернулась, чтобы посмотреть ей в глаза. Увидеть, как Риеллантея смотрит на нее со смесью нерешительности, страха и безумной, почти отчаянной надежды. Она могла себя убеждать, что выдержит любой исход этого пересечения взглядов, что ей не будет особо больно. Что она сможет заштопать новые раны, заживить это до новых шрамов, которых и так порядочно. Еще одна травма погоды не сделает. Хотела бы она себя так убеждать. Особенно после того, как она путешествовала по Тени и поняв, что столетние исследования ведут лишь к необъятной Бездне возможностей и ей не хватит всей жизни, чтобы это исследовать.
Она подалась вперед, навстречу Эрис, чувствуя себя немного пристыженной за недостаток веры, недостаток оптимизма. Шутка ли, она проводила эксперименты, которые никто не проводил, не рассчитывая на успех, но боялась проверить взаимность собственных чувств. Пусть для этого надо сделать сущий пустяк – на мгновение поверить. И она это сделала, прильнув к губам Эрис своими, словно такой должен быть правильный ответ. Пусть это и было чуть неловко, правда, непонятно почему –из-за отсутствия свежего опыта или из-за противоречивых чувств, что заставляли ее мысленно метаться из крайности в крайность, из страха в вожделение, в сомнения и надежду, после чего все по новой.
Но она продолжила, вторив своим сбившимся дыханием ритму Эрис, утягивая ее на себя. Ладонь прикоснулась к щеке, наслаждаясь мягкостью кожи, зарываясь в волосы, словно желая ограничить путь назад. В этот момент маленький пузырек Грез начал словно растворяться, теряя форму, когда для Риеллы больше ничего не имело никакого значения, только та, что была сейчас здесь рядом с ней. Она не хотела ее отпускать, переплетая пальцы Эрис со своими, зарываясь другой рукой в белоснежные локоны, словно волшебница могла куда-то исчезнуть. Но Риелла не хотела ей это позволять. Ни сейчас, ни когда-либо еще в жизни.

+1

13

Пробуждение было резким, внезапным и далеко не самым приятным. Не таким, когда ты просыпаешься с криком в луже собственной блевотины, или еще что-то в это роде, что вполне можно было ожидать от завсегдатаев кабаков, у которых внезапно появляется совесть, навестившая их в кошмарном сне, но достаточно внушительным, чтобы, лежа на кровати, Эрис распахнула глаза, в которых не было и тени сна, и уставилась в одну точку.
“Воу.”
Ее будто включили, и та запустилась, как какой-нибудь механизм, готовая действовать, без тени усталости. Такое случалось не часто. Совсем не часто. Хотя бы потому, что сны с подобным наполнением редко приходили, и точно так же редко резко обрывались, но сейчас был именно такой момент. И, уставившись в тумбочку, что стояла возле широкой кровати, волшебница еще несколько секунд приходила в себя, пока, наконец, не перевернулась на спину, натягивая одеяло получше, закапываясь в него до самого подбородка, и не уставилась теперь уже в потолок.
Вопросов было много. Даже не вопросов, а просто фактов. Конечно, всегда можно было посмеяться, сказать “ха-ха, это всего лишь сон”, да и вообще, летающие корабли  на не менее летающих островах уже не первый раз всплывали в грезах северянки, но вот остальное… Остальное ставило под вопрос некоторые убеждения и устоявшиеся черты характера. “Конечно, это просто сон.” Ничего серьезного. Ничего бесповоротного. Но просто игнорировать их было трудно, хотя бы потому, что обычно, точнее, нет, вообще никогда до этого, Тегуэн не снились сны про других людей в таком контексте. Точнее, не снились последние лет десять с лишним. Даже с Вазгулом, когда у них был роман, во сне у Цветочка не возникало резкого желания… Резкого желания. А сейчас… Сейчас она могла с уверенностью сказать, что впервые ей вообще снился такой сон, в котором участвовала другая женщина.
Тем более Риелла.
Беловолосая слегка нахмурилась, смотря на потолок с деревянными перекрытиями так, будто это он посылал ей все эти мысли. Пошлые мысли. Которые нельзя было не назвать пошлыми. Но дело было даже не в них, а в том, что следовало за ними. А именно, фактами, что такие сны и такие мысли не приходят сами по себе. И, что самое страшное, Тегуэн прекрасно знала, откуда у них росли корни. И как они вообще начали зарождаться в ее голове. Вряд ли это было важно в данный момент, но легче, опять же, не становилось. И не стало бы, пока волшебница не пришла к мысли, что это все действительно был всего лишь сон.
И что они с Риеллой вряд ли еще встретятся.
Если только не в Деорсе.
Но вряд ли та попадет в Деорсу. Или вообще захочет туда идти после всех своих исследований.
Эрис отвела взгляд от потолка, взглянула на окно, моргнула, еще раз удостоверилась в том, что сейчас ночь, а не утро и не день, и она действительно проснулась крайне рано.
Да. Вряд ли.
Надо было перестать об этом думать. У нее не было шансов. Даже не столько у Эрис, в том плане, что если бы от нее это зависела, то она вполне могла бы попытаться. Она бы и попыталась. Но нет. Они были далеко. Скорее всего далеко. И в плане расстояния, и в плане.. Всего. Надо было просто переключиться. Сходить в уборную. Или выпить воды, сбегав до кухни. Или что там делают люди, которые просыпаются по ночам от кошмаров.
Хотя, это был не кошмар.
Легкая улыбка, скрытая под одеялом, тронула губы Тегуэн, и после этого волшебница села на кровати, убирая свое одеялко и еще раз осматривая комнату. Ее комнату. Комнату в ее родном доме, довольно небольшую по сравнению с теми же покоями в Маджуле, но этого было достаточно. Просто кровать, столик. Деревянные стены. Деревянный потолок. Очень много дерева, очень много шкур на полу, по которым было приятно ходить, как по мягкому пологу.
- М-да. - тихо произнесла Эрис, после чего свесила ноги с кровати, чувствуя, как тонкие волоски начинают щекотать ступни, а затем поворачивает голову в сторону подушки, видимо,чтобы в последний раз понять, стоит ли ей подниматься и в одной ночнушке топать в сторону первого этажа. А затем она замечает на своей же кровати фигуру.
- А! - короткий, испуганный, прорезающий ночное спокойствие, крик, после которого Эрис наворачивается с постели, пытаясь одновременно увеличить расстояние между собой и внезапным ночным посетителем, встать в угрожающую позу, и прикрыть себя чем-то. Одеялом. Которое Тегуэн потянула с постели, падая вниз, после чего ее голова показалась откуда-то снизу, с выражением одновременно обеспокоенным и несколько неверящим. Потому что вторженец как оказалось, тоже был под одеялом.
А еще это была Тенебрис. Кажется, спящая. Как в сказке.

+1

14

Они, к сожалению, слишком увлеклись. Этого следовало ожидать, но все равно это было немножко досадно. Тяжело было бы нащупать ту грань «естественности», потому что эта самая естественность зависит целиком и полностью от того, в чьем сне происходит действие. Риелла, видимо, слишком сильно вышла из «роли», слишком сильно ушла за пределы ожидаемого от нее поведения, чтобы сон, маленькое царство бессознательного, переполненного мечтаниями, фантазиями и возможностями, перестал держаться. Эльфийка чуть тоскливо вздохнула, наблюдая за тем, как исчезает корабль с его металлическими стенами и переборками, уходя куда-то в пустоту. Исчезала даже сама Эрис, словно призрак, видение прошлого или будущего. Скоро здесь Тень должна была восстановить свои права.
Но Риелла решила, что с нее достаточно. Она поймала взглядом нить, которая связывала этот распадающийся мир Грез с одним единственным сознанием в реальном мире и последовала за ней. Это не было единственным вариантом выхода из Тени. Эльфийка могла попробовать выйти сама, силой. Вырваться из Тени волнами пламени и крови, пробить дыру в реальность также, как она сделала в башне на севере. Но вместо этого она решила воспользоваться более хитрым методом, обманывая Тень, притворяясь еще  одним сознанием, которое просто покидает Грезы, чтобы вернуться в настоящий мир. Наверно таким образом некоторые демоны, что охотятся на неопытных магов в их Грезах, проникают в мир через их сны. Но Риеллантея пусть и пользовалась связью Эрис, не собиралась заселяться в тело волшебницы – все равно у нее это вряд ли бы получилось. Вместо этого она просто оказалась рядом. Такая же, как и вошла в Тень, словно для нее прошло всего одно мгновение.
Сонливость никуда не собиралась уходить, пусть Риелла и намеренно «засыпала». Словно сейчас она снова отправится в Грезы, но уже в свои. Эльфийка краем уха слышала шорохи и чье-то размеренное дыхание, но сейчас она была слишком усталой, слишком измотанной, чтобы сильно тревожиться. Ощущение было такое, словно она шла без остановки несколько лет подряд, в ее теле было просто ни капельки силы.
Риеллантея услышала чей-то вскрик рядом и приоткрыла один глаз, выглядывая из-под одеяла. Спросонья она увидела Эрис, но не заметила  никаких признаков опасности или еще каких-то поводов для тревоги. Потому она могла ответить тем, что можно было только ответить в ее случае.
– Еще недолго. Я слишком усталая, - сонно пробормотала эльфийка, сворачиваясь калачиком под одеялом на освободившемся пространстве, мимоходом выпихивая с кровати собственный окровавленный посох и опаленный плащ, что порядком мешались устроиться с комфортом. Вжимая голову в плечи, она словно пыталась укрыться под перинами, стараясь спрятаться от ответственности за чужой прерванный сон. Когда было ощущение, что ее путешествие длилось без перерыва в течении нескольких лет, перед возможностью отдохнуть, кажется, было совершенно невозможно устоять. Все требовало отдыха – и тело и разум.

+1

15

Это было за гранью понимания. По крайней мере для Эрис. Для этой самой Эрис, которая обучалась в Башне. Для той Эрис, которая прошла через Тень. Для той Эрис, которая служит драконице и имеет в качестве приемной дочери душу-химеру. Для которой, казалось бы, уже не было ничего такого, что могло бы ее удивить, но раз за разом жизнь подкидывала новые и новые сюрпризы. И если встреча с дочкой Летти, в целом, была как раз из разряда этих сюрпризов, то вот появление Риеллы в кровати было чем-то совершенно выходящим за рамки. Настолько, что Тегуэн не знала, как реагировать.
И в итоге, из всех доступных вариантов, была выбрана та самая, что казалась волшебнице, закаленной в куче различных и крайне нелицеприятных ситуаций, самой естественной. А именно, попытаться понять, что перед ней такое.
Пока, конечно, вторженец выглядела как Тенебрис. Тенебрис это и была, в общем-то, но, работая с существами, выходящими за рамки обычного понимания, нельзя ни в чем быть уверенной. Вот и Цветочек не была уверенной вт ом, что появившаяся во сне эльфийка была той же самой, что она сейчас видела своими глазами. Надо было убедиться, что-то сделать, как-то изучить ее и таким образом прийти к выводу, что это действительно Риеллантея.
Решение было выбрано довольно быстро. Сначала попятившись, одновременно поднимаясь, волшебница примерно прикинула, насколько это был вообще действенный план. А затем поняла, что, в общем-то, да, он вполне был подходящим, потому как объяснений, что здесь делает эльфа, было не так уж много. Во-первых, это все еще мог быть сон. В текущем своем положении Эрис вполне допускала такой вариант. Это также мог быть демон, прикидывающийся старой подругой. И это тоже было вполне вероятно. А еще это могла быть Риелла. И это был самый невероятный, самый безумный вариант. Как следствие, его было проще всего исключить. Рядом проверок. Первой из которых был детальный осмотр.
Вы когда-нибудь видели, как женщина в ночнушке без какого либо старта, аки кошка, прыгает на кровать с таким видом, будто собирается выпотрошить лежащего на ней человека? Открой Риелла глаза, увидела бы она именно это. Потому что Тегуэн сходу запрыгнула на свою же кровать, заставляя эльфу подпрыгнуть на довольно таки мягком лежбище, после чего обе ладони северянки легонько шлепнули внезапную гостью по щекам, заставляя ту повернуть голову именно к Эрис, пока та тщательно и с вниманием вглядывалась в сонную эльфийскую моську. Здесь же стоило заметить следующее: на Тегуэн в этот момент была только ночнушка. То есть, довольно короткий предмет одежды, явно без рукавов. Никак не скрывающий тот факт, что только правая рука у волшебницы была сделана из плоти и крови. Левая же больше напоминала обтянутый воздушный шарик синего цвета, почему-то по форме идеально повторяющий руку настоящую, и при этом испускающая еле заметное свечение. Которое, впрочем, было довольно таки заметным, когда эта самая рука ладошкой упирается в твою щеку.
Впрочем, на этом непонятные, по крайней мере при взгляде со стороны, действия не прекратились. Потому как следующим движением, отпустив голову Риеллантеи, позволяя ей упасть лицом в колени волшебницы, Тегуэн довольно резко попыталась задрать ей рубаху на уровне живота. Дабы осмотреть живот, в общем-то, потому как как только ткань хоть немного приоткрыла вид на голую кожу, Цветочек тут же вернула ее на место, резко убрав руки, держа их с согнутыми локтями, будто хирург, готовый к операции, а на лице ее застыло выражение полного непонимания ситуации, растерянности и, в каком-то смысле, шока.
- К-как.? Каким образом? - начала та мямлить, собираясь с мыслями, потому как план по искоренению самой безумной теории был провален напрочь. Ибо теория подтвердилась. Что, на фоне всего произошедшего, было крайне невероятно. Крайне настолько, что Эрис  не сразу услышала топот за дверью. Благо, тяжелый, узнаваемый довольно логичный, если задуматься, вслед за которым в дверь послышался стук.
- Цветочек! С тобой все в порядке? - раздался приглушенный деревянной преградой голос, явно принадлежащий мужчине, притом, кажется в возрасте. И одного его появления было достаточно, чтобы Эрис побледнела с завидной быстротой
- Н-нет! В смысле да! Не открывай дверь! - сбивчиво начала причитать волшебница, схватившись за голову после чего спрыгнула с кровати и совершила марш-бросок до двери, прибивая ее плечом и заставляя закрыться, потому как кто-то уже начал поворачивать в ней ручку – Все в порядке! Просто кошмар! -
- Ты уверена? - голос явно имел некоторые нотки неуверенности, потому как в нем вполне чувствовался порыв все же выбить дверь и помочь беловолосой северянке, со следующей фразой которой стало в общем-то понятно, кто именно пытается ее “спасти”.
- Папа, все в порядке, просто не открывай дверь! -
Тишина. Зачем тихое “Ладно, милая, как скажешь”, изрядно приправленное недоумением, после чего за дверью раздались те же самые тяжелые шаги, теперь уже удаляющиеся, а Эрис медленно сползла по двери вниз, прижимаясь к ней спиной.
И после этого они снова вернулись к той самой ситуации, с которой начали. Разве что теперь Тегуэн уже чуть более осторожно приподнялась с пола, подошла к кровати и, не садясь на нее, уставилась тупым непонимающим взглядом на лежащую на мягкой постели Риеллу. Хотелось упасть рядом и не думать ни о чем, потому как эта самая минута выжга у волшебницы куда больше сил, чем что бы то ни было.

+1

16

Поспать ей не дали. Как назло. Риелла была бы рада сейчас провалиться в беспамятство, не видеть никаких грез, лишь бы ее сознание уплыло куда-нибудь в пустоту и вернулось только после хорошего отдыха. Но видимо не в этом случае. Не в этой жизни. Возможно когда-то давно кто-то проклял ее и теперь она не может быть в покое.
Риелла на мгновение оторвалась от мягкой кровати, когда на нее запрыгнула волшебница. Конечно, это не сильно разбудило эльфийку, но и явно не позволило ей упасть в дрему раньше положенного срока. Она силилась убедить себя, что все спокойно и ей надо отдохнуть, но сейчас Эрис была столь сильным раздражителем, что заснуть не удавалось при всем желании.
- Пощады… - тихонько промычала Риелла, когда ее схватили за голову и начали мучить как какую-нибудь детскую игрушку, чуть не отрывая шею. Которая болела, явно не лучшим образом переживавшая тяжелые времена. Да и плечи болели сильно, они словно только вчера таскали тяжелый вещевой мешок на вершину горы. Эльфийка явно находилась далеко не в лучшей форме для подобного обращения с собой. Сонные глаза пытались сморгнуть несколько раз чтобы нормально открыться, но безуспешно – усталость была настолько сильной. Ко всему прочему еще и одна из рук, что терроризировала ее, была какая-то странная на ощупь, что, в общем-то, довольно сильно раздражало.
– Ты очень… шумная, - Риелла  вернула голову на подушку и сильнее сжалась в клубок, не позволяя всяким злым и коварным волшебницам тыкать ее пальцами в живот. Что вообще должно быть незаконно и запрещено. Это наверно какая-то форма пыток из учебников Деорсы, неудивительно что эльфийка все время избегала с ними встречаться и вступать в эту суровую и жестокую организацию. Еще и постаралась одеяло натянуть на голову, чтобы не слушать странные разговоры, что доносились вроде как рядом, но достаточно далеко, чтобы их можно было игнорировать.
Эльфийка занималась крайне сложным делом, требующим немалой концентрации, сноровки и врожденной ловкости. А именно пыталась стряхнуть со своих ног сапоги. Во время бодрствования это не должно быть сложной задачей, но когда уже находишься в мягкой постели и все тело просто умоляет провалиться в сон, совладать с такой задачей довольно сложно. Со стороны может показаться, что эльфийка во сне пытается брыкаться, хотя на самом деле она всего лишь старается наощупь подцепить край сапога, чтобы можно было вытянуть из него свою ногу. Пока там шел оживленный разговор, из-под одеяла сначала вылетел один сапог, а затем другой. После этого эльфийка приватизировала себе все одеяло, став с ним одним единым целым. Сонливость стремительно отвоевывала все больше и больше у ее ощущений.
– Я тебе говорила, что все объясню по пробуждению. Просто… дай поспать, - пробормотала сквозь дрему Риелла, отчаянно надеясь на то, что Эрис больше не будет ее дальше терроризировать. Не то, возможно, вновь повторится между ними сцена, что была поздней осенью в таверне. Только на этот раз у Риеллы не вызовет таких сложностей забаррикадироваться в комнате. А пока что она старалась отдохнуть как следует, нежась в мягкой кроватке.

+1

17

Совершенно тупой непонимающий взгляд стал, казалось бы, за эту ночь уже обязательным атрибутом внешности Эрис. Она была готова на многое. Общаться с демонами, искать в каких-нибудь развалинах что-то волшебное и древнее, договариваться с драконами. Но вот внезапно появляющиеся эльфийки ночью, притом, прямо на ее постели, это было что-то новенькое. Особенно после того факта, что до того как проснуться, сон снился Тегуэн именно об этой конкретной эльфийке, и хотя за время обнаружения гостьи волшебница почти успела забыть обо всем, что ею было сделано в Грезах, сейчас, глядя на спящую Риеллу, воспоминания постепенно возвращались. И заполняли собой все те попытки понять, как так вообще произошло, что Тенебрис оказалась на одной кровати с Эрис.
Это была загадка. Настоящая загадка, которая явно потребовала бы времени на выяснение. А еще ресурсов. Мозговых. Потому что сейчас их явно не хватало, из-за чего в какой-то момент северянка крепко зажмурилась, сложила ладони в своеобразную маску, закрывая себе рот и нос, после чего еще раз взглянула на эльфу. Она все еще лежала на кровати. Нежно посапывая и явно провалившись в сон. Выглядя при этом настолько мило, что тут же захотелось ее обнять, прилегши рядо-
“ЭРИС, ХВАТИТ, БЕЗДНА ТЕБЯ ПОБЕРИ.”
- раздался в голове голос, будто принадлежащей другой волшебнице, той, у которой еще были крупицы здравомыслия, и этой самой волшебнице Тегуэн повиновалась, резко опустив руки, вдохнув и запрокинув голову, будто Цветочек пыталась делать зарядку.
Надо было начать с самого начала. Понять, как Риелла сюда попала. Потом понять, что с этим делать дальше. А потом… Взгляд снова попал на спящую эльфу. После чего что-то в Эрис сломалось и та, выставив обе ладони вперед, будто показывая стоп, молча развернулась и уверенным шагом зашагала в сторону двери. Молниеносно отпирая ее и тут же выходя в коридор, со стороны которого послышались быстро удаляющиеся шаги. Впрочем, так же быстро вернувшиеся, потому как уже спустя полминуты дверь в комнату Эрис снова отворилась, волшебница сделала пару шагов внутрь, бросила взгляд на кровать, и только теперь смогла выдать комментарий:
- О, боги, это не сон, она все еще здесь. -
Вслед за ним послышался звук откупориваемой бутылки. Потому как северянка, все так же стоя в проходе, зубами выдернула пробку из графина, что был у нее в левой руке, а затем налила содержимое его в рюмку, что принесла с собой. Потому что для понимания ситуации трезвового разума Цветочку точно не хватало.
Глоток, затем второй, не отводя взгляда от кровати. Затем наполненная рюмка оказывается пустой, а Тегуэн делает несколько робких шагов в сторону кровати. Осторожных. Медленных. Будто спал там сейчас медведь или волк, но никак не хрупкая эльфа, хотя именно что хрупкая эльфа это и была. Любопытство, при этом, постепенно начинает набирать обороты. В конце концов, Эрис четко видела тот самый шрам на животе, что ей запомнился еще по первому разу, когда ей приходилось заниматься перевязкой ран магички. И вряд ли бы какой-нибудь демон стал копировать и такую деталь. Поэтому, вероятно, это был самый большой аргумент в пользу того, что именно Тенебрис сейчас спала на кровати Эрис, на которую волшебница точно так же, с осторожностью, присела. Сначала с краю, у изголовья, сидя вполоборота к укрывшейся одеялом гостье.
Да. Это, похоже, была все же она. Примерно такая мысль промелькнула в голове, прежде чем Эрис положила рюмку на пол,согнувшись и все так же не отводя взгляда от эльфы, а затем приложилась к бутылку, выдувая из нее ликер уже через горло. Потому что слабенькая надежда, что это все наваждение, ломалась с каждой секундой, ровно до того момента, пока воспаленный мозг не начал переходить к следующей стадии принятия фактов. А именно – попыток понять, есть ли здесь положительные стороны.
Конечно, они были. Не сразу приходили в голову, потому как поначалу Тегуэн села на кровать, обхватив колени руками и все так же напряженно смотря на Риеллу, пытаясь придумать хоть один сценарий, как та могла оказаться именно здесь и именно в этой комнате. Но все же, плюсы были. И по мере того, как была сделана еще пара глотков пьянящей влаги, Цветочек понимала, что, в общем и целом, ничего страшного не происходит. Ее подруга была рядом. Да, не в слишком обычной манере она сюда пришла, но все же. Это была Риелла. Та самая, которая еще и приснилась Эрис пару минут тому….
“Твою мать.”
Взор волшебницы только сейчас наконец-то оторвался от созерцания спящей Тенебрис, и уставилась северянка в одну точку на стене напротив. Не то чтобы точка была так уж прям важна, но смотреть на эльфу Эрис не могла по той причине, что в память резко ворвались воспоминания о сне. И о многих других вещах, из-за которых Тегуэн снова обхватила колени руками, затем глотнула еще ликера из бутылки, наполовину пустой к этому моменту, и посмотрела на остроухую, прячась за коленями, будто та могла сейчас проснуться и взглянуть на Эрис в ответ.
Было стыдно. И странно. Потому как воспоминания не были постыдными вовсе. Более того, Тегуэн не считала их чем-то постыдным, потому как поцелуи были не той вещью, что могла заставить тридцалетнюю волшебницу краснеть. Но она краснела. И, кажется, начинала понимать, почему именно, потому как рука сама собой потянулась к эльфийке, а голова Тегуэн чуть склонилась набок.
Прикосновение к щеке. Легкое. Нежное. После которого Цветочек сглотнула, убирая прядь волос с лица Риеллы, понимая, что в голове ее сейчас светится огромная неоновая табличка. “А она милая.”
“Так, стоп. А ну стоять.” - убрав руку и снова взглянув сторону, повторила про себя Эрис, снова приложившись к бутылке. “С каких это пор мы… Ох.” - еще одна мысль, после которой Цветочек скривила лицо и опрокинула бутылку, допивая ее содержимое и ставя уже пустую утварь на пол. А затем, уперевшись спиной в резное изголовье деревянной кровати, протянула ноги и, скрестив на груди руки, серьезно задумалась. Очень. Серьезно. Настолько, что захрапела уже спустя  несколько минут тщательных размышлений. О себе. И о Риеллантее.

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Известные сказания » хх.02.1215 - "Летающие острова"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC