http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/10164.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 07.10.19

Золотая и немного дождливая осень в самом разгаре!

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




середина осени 1203 года, октябрь

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет? Что-то надвигается...



12-16 лет
Любая раса
Ученики-маги
Друзья из Башни

14-40 лет
Человек/полукровка
Аристократ
Несостоявшийся жених

14-22 года
Любая раса
Странница
Верная подруга

От 60 лет
Человек
Архимаг Башни
Отец Марии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 12.01.1215. Consequences


12.01.1215. Consequences

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Дата и время:
12.01.1215. Полдень.

2. Место действия | погода:
Королевский дворец, Аварин. Погода солнечная, безоблачная, воздух холодный и кристально чистый.

3. Герои:
August, Eris Tegwen

4. Завязка:
Юный монарх хочет узнать у Деорсы детали гибели своей "сестры" из первых уст, пытаясь разобраться в порядке прошедших событий, а также понять, как вообще намеревается поступать эта странная организация. Но он не догадывается, что и Деорса присматривается к нему, желая убедиться в том, что он не является колдуном, подобно самозванке, воссевшей ранее на трон.

5. Тип эпизода:
Личный.

+1

2

Кресло было слишком большим и оттого очень неудобным. Август никак не мог избавиться от ощущения, будто он залез куда не надо, сидя за столом. Сколько не ерзай, не перекладывай ногу на ногу, не поправляй одежду – с креслом всегда возникало какое-то ощущение, что он сейчас сползет под столешницу. Не то, чтобы это было плохое дело, хотя Эдвин все время не одобрял, когда юный монарх пытался основать внутреннее княжество Подстолия и отказывался принимать участие в государственных делах. Просто даже когда Август просто пытался расположиться с хотя бы каким-нибудь комфортом, когда ему надо было заняться делом, проклятое кресло этому каким-то волшебным образом мешало.  Мальчику не хватало смелости при этом сказать что-то такое слугам, чтобы те перетащили что-нибудь из его старых комнат, подходящее ему по росту. Вместо этого ему осталось то седалище, которое до этого было у его сестры, брата, отца, а может и деда. Как они сидели на этом монстре – загадка.
Август сидел и пытался читать письма. Да, какие-то официальные послания зачитывали ему различные визитеры в приемные часы, но еще куча прилетала окольными путями, без подобного официоза. И их игнорировать нередко было нельзя. Конечно, по-хорошему, у него есть человек, который разбирает за него почту, но любимый дядюшка, считает, что это будет хорошим учением, нередко отзывал с работы, говоря, чтобы Август занимался всеми этими письмами самостоятельно.
И сейчас он пытался сфокусироваться на письме, полученном из аваринского отделения Деорсы, нервно теребя тонкими пальцами непослушный пергамент. История с Каролиной изрядно перепугала и опечалила Августа, но юному принцу не дали время на скорбь и страхи, нацепив на него корону и похоронив под грузом ответственности. Лишь спустя несколько месяцев он словно проснулся от рутины и между делом выдал мысль, что можно поговорить с Деорсой еще разок о том, что произошло. Робко озвученная идея умудрилась найти одобрение и письмо в Гильдию было немедленно отправлено, даже перед тем, как Август успел передумать. Как выразился один из его советников «нередко важно даже просто выразить личную заинтересованность».
И сейчас юный монарх с несчастными видом вчитывался в строки и увидел, что Деорса не просто направила какой-то ответ, она направила целого посланника. Какую-то Эрис Тегуэн, кто бы это ни была. Что типа она будет завтра. Август проверил дату и с испугом понял, что письмо дожидается его со вчерашнего дня. Король потянулся за одним из рядом висящих шнурков и дернул его. Раздался звон, который должны были услышать некоторые из определенных слуг. Довольно быстро в дверь заглянула горничная.
– Чего изволите, милорд?  
– Я… перепутал колокольчик. Позови дворецкого, -  нашел в себе силы признаться Август, стараясь не выглядеть совсем уж несчастным. К счастью, служанка просто исчезла за дверью, а затем через какое-то время на ее месте появился уже молодой человек в форме дворецкого.
– Должна прийти какая-то Эрис Тегуэн. Из Деорсы, -  тыча пальцем в пергамент, который норовил свернуться в трубочку, видимо не в силах выдержать гнетущую силу бюрократии, сказал Август.
– Уже пришла, милорд. Она пришла недавно, сказала, что ждет аудиенции короля. Так как сегодня не было назначено визитов, я попросил ее подождать, дабы уточнить у регента, - ответил дворецкий невозмутимым тоном. Где-то в голове, на задворках разума, Август кричал. Громко, протяжно.
– Хорошо, - преодолев состояние ступора, выдал с натянутой улыбкой Август, стараясь справиться с ощущением, что его желудок скручивается в узел, – проводи ее в малую гостиную, принеси там ей чаю, вина или еще чего она пожелает. Я туда скоро подойду, -   сказал Август. Как только за дворецким закрылась дверь, юный монарх слез с кресла и поспешил в свои покои. Надо было для встречи с Деорсой одеться во что-нибудь хорошее. Нельзя было идти на встречу в пижаме.

Отредактировано August (2019-04-07 02:33:11)

+1

3

“Твою мать. Твою мать. Твою мать.” - и так далее, без единой паузы или неправильно произнесенного слова. В течение трех дней. Без перерыва. Тегуэн не знала, чем так прогневала богов, но в голове у нее было вполне четкое понимание, что, останься она в живых и на свободе, после 12-ого числа, то пойдет в церковь и сделает массивное пожертвование. Вайне. Или еще кому-нибудь из божеств. Если останется на свободе. Но, опять же, обо всем по порядку.
Прибытие  Аварин поначалу казалось довольно безоблачным. Отчитаться, что вернулась, попытаться навестить Гендрика Олоина, вполне неудачно, беззаботно пройтись по улочкам, прогуляться по магазинам, зайти в пару лавок, проверить почту. И все было в порядке, пока ее не поймали в филиале, схватив под руки и чуть ли не затолкнув в кабинет Олоина, на столе которого уже была полупустая бутылка. И полупустая бутылка говорила о том, что либо половину филиала порешил какой-то монстр, что было маловероятно, учитывая, что скорбящих по дороге Эрис не видела, либо случилось что-то. И это “что-то еще” оказалось куда хуже, чем какой-то безымянный монстр.
Здесь стоит сделать некую ремарку. Деорса не любила, когда ей приходилось отчитываться. Не столько потому, что это было накладно, сколько потому, что отчеты могли вызвать вопросы. И если запрашивался этот самый отчет спустя несколько месяцев или лет, то слушающий его человек наверняка найдет какую-то подковырку, из-за которой потом решит, что пятеро сотрудников, только трое из которых выжили, повели себя неразумно и могли бы спасти не только условное количество жителей, но куда большее, да при этом еще и доплачивать бы им  не пришлось. И если Башня еще понимала, что работа в Деорсе была не сахар, то вот остальные организации… С ними было тяжело. Еще труднее было с короной. Особенно с короной. При Винсенте, работать в целом было довольно неплохо, ведь его волновал в основном результат. При Каролине же старые специалисты начали скрипеть зубами, а теперь на трон сел Август, и ситуация должна была измениться вновь. Эрис же в этом плане была полностью спокойна, ведь она никак не участвовала в охотах на демонов, по крайней мере официально и постоянно, но, как оказалось, и для нее нашелся повод начать паниковать и думать о том, что лучше бы она была пасечницей. Или работала на ферме. Или торговала вместе со своей семьей. Или делала бы что угодно, что точно не могло бы привести ее в Аваринский дворец, потому что именно ее решили отправить, как ментального мага, “допрашивать” нового сюзерена.
В целом, ее подготовили довольно неплохо. Полдня ушло, фигурально выражаясь, на рыдания и крики “Я не хочу”, еще полдня и один день следом, на чтение отчетов, затем на краткий курс этикета и общения с коронованными особами, сводившийся к тому, что никаких лишних движений делать нельзя. Будто готовили к встрече с настоящим демоном. И только последний день, сегодняшний, ушел на то, чтобы рассказать Эрис, почему отправляют именно ее.
“Твою мать. Твою мать.” - все еще повторяла про себя волшебница в богато вышитом белом платье, стоявшая посреди зала с колоннами, служащего, видимо, тем самым местом, где ожидающие аудиенции должны были, собственно, ждать. Никаких стульев, никаких скамеек, только массивные колонны, поддерживающие ярусы на втором этаже, к которому вела лестница, разделяющаяся на два пролета, и ряды картин. Чертовски большое количество картин со множеством людей, так или иначе связанных с королевской семьей, хотя к королевской крови не относяшихся. За все то время, что Тегуэн провела во дворце, она уже успела рассмотреть их все, и теперь не оставалось уже ровным счетом ничего, кроме ожидания, которое тянулось для волшебницы мучительно долго. В конце концов, она не хотела быть здесь. Ей хотелось выпрыгнуть в окно или запереться в шкафу, в особенности после историй о короле Винсенте, ведь о Каролине Эрис теперь знала многое, благодаря ряду отчетов. Потому что первое, что приходило на ум Цветочку, это то, как она заходит в еще один зал, где стоит куча людей, а на троне сидит мальчик, и этот самый мальчик будет задавать ей кучу неудобных вопросов. Ужасных вопросов.
Эрис сглотнула.
“Твою мать.” - еще раз повторила про себя мантру. Она не помогала.
- Его Сиятельство ожидает вас. С вашего позволения я провожу. - раздался откуда-то сверху голос, заставивший сердце Тегуэн подпрыгнуть вверх на полсантиметра и опуститься обратно, при этом такая акробатика никак не отразилась  на лице волшебницы, с каменным видом повернувшейся к дворецкому, что стоял выше по лестнице и, чуть поклонившись, указывающий в сторону левого пролета.
- Благодарю. - стараясь не дрожать, произносит Цветочек, понимая, что обратной дороги теперь нет. Не то чтобы она была до этого, но вот теперь ее точно нет.
Снова сглотнула. Затем, машинально, словно заводная кукла, направилась вверх по лестнице, чуть приподнимая подол платья, дабы не наступить на него, а затем, словно во сне, последовала за мужчиной с седыми усами и бакенбардами, что встретил ее первым в этом доме. Поправка, дворце.
Они шли недолго. Эрис же показалось, что на путешествие это ушел весь день, и виной тому были коридоры, казавшиеся бесконечными, и не менее бесконечное количество комнат, последняя из которых оказалась сюрпризом. В ней было всего два кресла, да ряд стульев вдоль одной из стен, и два входа, через один из которых вошла только Эрис, за которой любезно закрыли дверь:
- Его Сиятельство придет с минуты на минуту. Пожалуйста, не уходите никуда. - слова его звучали как приговор, а щелкнувшие створки дверей как удар топора по тому пенечку, на который обычно кладут голову. Или шею. Точной формулировки Тегуэн не знала, но инстинктивно потянулась рукой, одетую во все такую же белую перчатку, доходящую плечей, к своей шее, чуть потерев его и постаравшись сконцентрироваться на том, что у нее было еще несколько секунд, чтобы выдохнуть и прийти в себя.
Мантра сменилась на “Все будет хорошо”. Именно это она повторяла, подходя к окну и бросая быстрый взгляд на вид, что открывался за ним. Учитывая, что располагался дворец на возвышении, вид открывался действительно восхитительный, но вот оценить его пока что у Цветочка не удалось.
Еще щелчок. Затем еле заметный скрип двери. Тегуэн поворачивает голову, и прежде чем успевает заметить, кто именно вошел, начинает делать книксен, потому что это была единственная вещь, что пришла ей в голову.
- В-… - вырывается из губ, когда та понимает – за открывшейся дверью никого нет. Затем звук шагов. Достаточно далекий, чтобы дать понять, что кто-то, кто идет, будет скоро, но не прямо в эту секунду, из-за чего у Эрис оказалось достаточно времени на то, чтобы выпрямиться, и когда фигура, которая по определению должна была как раз и быть королем, появилась в дверном проеме, волшебница снова поклонилась, чуть приподнимая подол длинного платья по бокам и, склонив голову, наконец-то произнесла правильно – Ваше Сиятельство. -
“Твою мать.”

+2

4

Приведение себя в порядок перед незапланированной встречей – это была задача похлеще принятия того или иного политического решения. Август уже был несколько месяцев королем и все никак не мог свыкнуться с мыслью, что ему не просто важно выглядеть идеально – он обязан так выглядеть в практически всегда, когда встречается с кем-то, кто не является постояльцем замка и не принадлежал либо к прислуге с охраной, либо к каким-то ближайшим родственникам. Список последних, правда, стал удручающе короток. Не пойдет даже «обычная» одежда, которую он носил, будучи принцем. Нет, каждый костюм выглядел так, словно он собирается на какой-то бал, на котором он должен всех сразить наповал. Маленькая орда швей третировала бедного монарха каждые несколько недель и последний Виндзор ничего не мог с этим сделать.
Хорошо хоть он достаточно вырос, чтобы одеваться самостоятельно – еще несколько лет назад вместе с ним всегда возилась парочка служанок, которая доводила его вид до безупречного. Сейчас же он это все проделывал самостоятельно. Правда, это выходило дольше, но не вызывало такой муки, лишь легкую меланхолию.
Август, закончив с переодеваниями и поправлением одежды, покрутился вокруг зеркала, поправляя прическу, скрашивая синяки под глазами и стараясь прогнать с лица выражение подавленности и уныния. Несколько раз вдохнув и выдохнув, он прокручивал в голове, что он скажет и как будет себя вести. Мельком заглянул сборник смешных рассказов, прочел из них внимательно. Не то, чтобы он собирался впечатлить свою гостью анекдотом, просто надо было выглядеть веселым и беззаботным. Мысль о том, что тема для разговора собиралась быть вовсе не веселой, а очень даже серьезной и тревожной, он гнал на задний план.
Наконец, нацепив на свое лицо выражение уверенности, приправленной весельем, Август смог покинуть свои покои. По бокам материализовались, как будто при помощи магии, два охранника и последовали за ним, не произнося ни слова. Раньше тоже такого не было. Иногда юному Виндзору казалось, что эти стражники сторожат его, а не собираются защитить его от напасти. Во всяком случае, в их присутствии, желание падать лицом в лужу стремительно улетучивалось. Август старался все равно находить в этой ситуации что-то воодушевляющее. Что он не просто ребенок, которого обрядили в красивую одежку, что есть всегда рядом с ним как минимум два сильных воина в сверкающих доспеха, которые подчиняются ему беспрекословно и верны ему. Хотя он вообще не мог представить себе, чтобы ему пришлось воспользоваться возможностью управлять ими. И к тому же Каролине эти стражники не помогли.
Дворецкий ожидал его уже около одной из комнат и, не дожидаясь, когда Август отдаст указание, начал открывать дверь. Юный монарх тихонько втянул носом воздух, набирая его в легкие. «Без паники. Ты уже не первый раз встречаешься со всякими серьезными людьми. Ты виделся с герцогами, графами и генералами. Ты сможешь пообщаться с магессой. Пусть даже она из той организации, что убила твою сестру. Или кого-то, выдающего себя за твою сестру». Однако несущиеся в голове аллюром мысли надо было срочно упрячь в сторонку и приготовиться разговаривать.
– Прекрасного дня! Рад вас видеть, госпожа Тегуэн, очень рад! - заговорил Август практически с порога, заходя внутрь достаточно быстрой походкой, стараясь демонстрировать решительность всем своим видом. Стража тут же встала по бокам от входа, пока юный монарх шел в середину комнаты, доходя до кресел, – присаживайтесь, госпожа, ни к чему все эти формальности, - он улыбался искренней, радушной улыбкой. Не то, чтобы ему особо хотелось расположить к себе волшебницу, просто его приучили так себя вести. Август присел в кресло, поправляя алую мантию, – Надеюсь, вы не сильно утомились в ожидании встречи, - мимолетно заметил он. Не принято сразу с порога задавать вопросы, ради которых он обратился к Деорсе. Так не принято, хотя Август с трудом понимал подобные детали этикета, но старался следовать ему
– Как протекает жизнь в Деорсе? Хорошо ли идут дела у вашей славной организации? - задал поначалу простой вопрос, с некоторой беззаботностью, граничащей с небрежностью. Знала бы Тегуэн, сколько раз он репетировал подобные речи перед зеркалом, перед наставниками. Наверно не будь этих многочасовых регулярных тренировок, он бы два слова связать не смог бы, не мямля и не запинаясь. Но все равно сейчас он даже обратился за некоторой помощью, сделав жест дворецкому. Тот без слов все понял и довольно быстро между креслами появился столик, на котором вот-вот собирался появиться чайничек с чаем. Эта маленькая передышка должна была позволить Августу собрать мысли в кучу и подготовиться к дальнейшему разговору. Спрятать куда подальше подступающую к горлу легкую панику. Он старался не слишком сильно разглядывать волшебницу, дабы не спровоцировать ее собственные разглядывания. А то мало ли, может начнет слишком сильно разглядывать его хрупкие коленки и все, вся беззаботность и уверенность в себе отправится в тартарары.

+1

5

Честно оговоря, рудно было сказать, был ли это удар поддых со стороны Судьбы, или же нежное поглаживание по голове. С одной стороны, уровень стресса в последнее время благодаря визиту во дворец подскакивал просто до нереальных значений. С другой стороны, как оказалось, никакой стресс не мог подготовить Эрис к самой встрече, и сейчас, выпрямившись и наблюдая за тем, как добродушно выглядящий король с явно выраженной жизнерадостностью входит в комнату и тут же радушно приветствует волшебницу, та до сих пор не могла понять одну, казалось бы, простую вещь.
“Почему ты такой милый, Тень тебя побери?!”
Да, на данный момент, это был единственный вопрос, который волновал Эрис, по крайней мере первые несколько минут, пока та стояла столбом, с улыбкой глядя на монарха, который явно находился в не самом плохом расположении. Потому что она ожидала чего угодно. Мускулистого рослого и уже бородатого 14-летнего короля. Или же щуплого, худого но при этом все равно величественного 14-летнего короля. Что угодно, но почему-то первое, что увидела Тегуэн, была девочка. Ну, по крайней мере волшебница была уверена, что это девочка, учитывая прическу, довольно милые черты лица и определенный тон голоса. И при этом это был именно что “король”. Мужской род.
Цветочек сглотнула. Ни единый мускул на ее лице до этого не дрогнул, потому что начни она вопить что-то уровня тех мыслей, что витали в ее голове поначалу, скорее всего, ее бы уже выкинули в окно. Поэтому, воспользовавшись невероятным запасом силы воли, женщина кивнула, довольно скромно при этом произнеся:
- Как прикажете, Ваша Светлость. - это было куда труднее, чем предполагала волшебница поначалу, но все же не так страшно, как те истории, что рассказывали о Виндзоре-старшем. Который мог и голову оторвать. Конечно, какой-то подноготной об Августе Эрис не знала, из-за чего пока что он оставался для нее мило выглядящим мальчиком, но, с другой стороны, именно за этим сюда и заявилась Тегуэн. Точнее, это была одна из причин, по которой отправили именно ее.
- Все как обычно, милорд, пытаемся защитить людей от влияния Тени. - довольно холодно произнесла волшебница, присаживаясь и прекрасно помня две вещи. “Никогда не говори королю “нет”” и “Никогда не сиди в присутствии короля”. Сейчас они две противоречили друг другу, и будь Эрис в менее волнительной ситуации, наверняка бы обратила внимание на этот парадокс, но не в этот раз. Не в этот раз, потому что у нее было много работы.
Первыми в дело пошли два охранника. Два быстрых удара, словно щелкающий по воздуху хлыст, затем быстрый взгляд на тех самых телохранителей. Ничего, никакой реакции, свойственной для ментальной защиты. Тем лучше, значит, тем лучше. Как минимум два человека не смогут заметить, что колдунья делает явно что-то не то, но, опять же, сама Эрис довольно неплохо контролировала свои способности, чтобы одновременно вести и диалог, и препарировать чужой разум.
- Мне передали... – начала снова магичка, тут же вспоминая, что такой оборот речи наверняка приведет к вопросу “кто именно передал”, однако, заострять на личности Гендрика внимание сейчас не хотелось - ...что вы хотели поговорить о чем-то именно с представителем нашей организации. -
Небольшая пауза. Женщина с белыми волосами, одетая в белое же, сложила руки на подоле платья, совершенно не используя подлокотники кресла и при этом сидела, держа спину ровно, словно напоминая солевой столб.
- Как раз за этим я здесь, и готова выслушать вас. - еле заметная улыбка. Добрая, но при этом не навязчивая, а скорее старающаяся дать понять, что волшебница может пойти на диалог, и при этом холодная, будто перед тем, как отправить эту самую Эрис Тегуэн к королю, ее месяц муштровали, вырезая по одному лишние слова из лексикона. Ну, на самом деле, то была всего пара дней, но все же довольно действенных, и все же причина такого холодного отношения была в другом.
Еще один удар… Хотя, нет, не удар. Скорее, осторожное прикосновение, довольно сосредоточенное и выверенное, словно ладонь, пытающаяся понять, насколько ей надо опуститься, чтобы дотронуться до поверхности воды. И именно до воды она и дотягивается, а не до какой-то жесткой решетки или другой поверхности, что скрывала гладь, по которой пошли еле заметные круги от единственного прикосновения. Путь был открыт.
Тегуэн моргнула.
Тик-так. За последнее время часовая башня, служащая первым шагом к тому, чтобы начать путешествие в чужую голову, слегка изменилась. Теперь уже она не была пустой, но постепенно заполнялась. Мебелью, столами, но, что самое важное – механизмами, растущими с потолка, будто мох, и находящимися в постоянном движении. И циферблат, ранее совершенно пустой, теперь был пронзен гигантской спицей, на конце которой, по ту сторону часовой башни, две стрелки находились в плавном, еле заметном движении. Женщина, одетая в серый камзол, с двумя хвостиками на голове, медленно вдохнула, а затем выдохнула. Она давно не путешествовала в чужую голову и, честно говоря, после всего пережитого, не вполне была уверена, что все пройдет гладко. Но она должна была это сделать. Эрис должна была это сделать.

+1

6

К сожалению, прислуга работала практически молниеносно. Август не знал особо, как именно организованы все люди, работающие в замке, но боялся, что это все неимоверно сложно и ему вникать во все дела попросту бесполезно. Если требуется как минимум несколько управляющих, которые как-то координируют действия, то бедному юному монарху явно во всем этом не разобраться. Вот как так быстро им удалось принести чайник, от которого шел пар? Неужто они все время кипятят уйму воды, просто чтобы в любой момент быть готовыми к тому, что кто-то из хозяев замка захочет выпить чашечку чего-нибудь горячего? Безумие.
Волшебница держалась как-то напряженно и холодно, чем чуточку пугала Августа. Он постарался подавить порыв поежиться, хотя в замке было совсем не холодно, камины регулярно топили, чтобы прогревать каменные стены. Можно было порадоваться за то, что роскошная мантия, в которую он был облачен, чуточку скрывала движения и не выдавала его нервных трепыханий. Улыбка чуть стянулась в тонкую полоску, пока Августа подъедала изнутри неуверенность и неловкость. Он очень постарался отвлечься, на что-нибудь, что бы это ни было. К счастью, та девушка из прислуги, что принесла чай, успела его разлить по чашечкам.
– Отрадно слышать, - произнес Август, протягивая руку в тонкой перчатке к чашке, подхватывая ее аккуратно, стараясь не пролить. Он заметил, что госпожа Тегуэн подбирала слова, явно предпочитая общаться среди простых людей, а не среди знати. Определенные слова в духе «пытаемся» из лексикона Августа были убраны с раннего детства, – Меня с раннего детства крайне захватывали исторические заметки, касающиеся Деорсы. Магия таит в себе много возможностей, но столько же и опасностей. Меня восторгало то, что люди брались за задачу по сдерживанию столь существенной угрозы. И я рад, что сейчас Деорса, несмотря на суровые испытания, выпавшие на ее участь, все равно защищает людей от столь серьезной угрозы, - спокойно сказал.
Он медленно отпил чаю, не особо переживая по поводу того, что горячий напиток обжигал рот. Это самая меньшая из его проблем. Лучше он будет медлить и потягивать чай, оттопырив мизинчик, нежели попытается сходу выговорить тему для разговора. Его уверенность и самообладание и так было довольно шатким, надо было не спешить. Мало ли, вдруг волшебница скажет еще такое, что может его вывести из равновесия.
– Безусловно, я хотел с вами пообщаться, ибо есть  один вопрос, который так и остался не до конца изученным. Конечно, мы справились с последствиями тех трагических событий, что развернулись в начале осени, но мы не полностью разобрались в них. Я прошу вас, госпожа Тегуэн, помочь мне разобраться в событиях, что развернулись в этом замке несколько месяцев назад, дабы впредь больше таких ужасных ошибок не происходило, - сказал Август, чуть наклоняясь вперед, чтобы поставить чашечку обратно. Каждое движение его тела сопровождал звон тонкой золотой цепи, что удерживала мантию на его узеньких хрупких плечах. Он не то, чтобы был увешан драгоценностями, но каждая деталь его костюма была выверена и обладала какими-то важными деталями, передающими роскошь, колеблющуюся на границе разумного. Но повсюду его сопровождал звон цепей.


Звон цепей был гулким, низким, передающим одним лишь звуком всю тяжесть их звеньев. Двигаться под столь неподъемным грузом ему было невозможно. Пошевелить рукой, слабой, изможденной, бессильно царапая холодный камень – в этом, казалось, был предел его возможностей. Как и всегда.
Холодные сырые коридоры уходили в темноту, в которой правила неизвестность. Пугающая, безумная, живая. Пляска теней от единственной тускло горящей свечки, коптящей потолок, казалась неестественной, неправильной. Страх пленника подпитывал эту игру каждый раз, когда он пытался сжаться в комок. Бес толку. У него все равно нет на это сил. Грязная рваная ткань, что прикрывала его тело была грубой и жесткой, а цепи часто проходились по обнаженной коже, царапая ее и оставляя следы.
Август был прибит к полу собственной робостью, страхом, убежденностью в собственной беспомощности и ничтожности. Он лишь старался скрыться от всех, прячась за грязным рубищем. Но у него нет никакой возможности. Рядом с ним висел прекрасный портрет того, кто тоже должен был бы быть королем Августом. Только правильным. Смелым, гордым, харизматичным. Молодой король на портрете гордо сжимал в руке меч, а на губах плясала обаятельная улыбка, с которой можно было бы вести за собой народы. Портрет и стены вокруг были исписаны многочисленными замечаниями. О том, каким он должен быть. Что он сейчас делает неверно. И каким текущий король Август никогда не станет.

0

7

Волшебным словом сегодняшнего дня было “Осторожность”. Она была абсолютно во всех действиях Эрис, работавшей на пределе своих возможностей, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего, хотя наверняка она уже успела сказать достаточно лишних вещей. В этом не сомневалась ни сама волшебница, ни Гендрик, который ее отправлял на все это дело. Потому что не смотря на довольно призрачные связи с аристократией, не смотря на будто врожденную вежливость и паталогическое желание помочь всем и каждому, Эрис не была готова к встрече с обладателями голубой крови. Не готова, но все же именно она сейчас и сидела перед ныне единственным Виндзором, способным занять трон. Точнее, уже занимающим трон. И все же вот этот последний довод беспокоил больше всего, потому что то, что видела Эрис-воображаемая, и то, как держалась Эрис-настоящая, просто не укладывалось в голове у Цветочка, все еще старающейся держаться ровно.
- Конечно, как пожелаете, милорд. - все так же холодно отвечает волшебница, терпеливо выжидая и медленно взяв и для себя блюдце с чашечкой чая, забывая про добавление сахара, тут же поднося его к губам и пробуя его на вкус, один маленький глоток,  позволивший на мгновение закрыть глаза и сделать вид, будто Цветочек наслаждается вкусом. Вкус действительно был… Был. И, кажется, он был невероятный, потому что логика подсказывала, что короли не пьют чай, который как помои. И тем не менее, распознать его было трудно…
...Трудно из-за витавшего запаха крови в воздухе, который был первой вещью, что Тегуэн смогла выцепить, выйдя из своей башни. Не такой явный, который можно было бы почувствовать на поле бое, или где-то, где умерла куча человек, но все же привкус железа чувствовался, заставляя волшебницу слегка поморщится.
Серая каменная кладка под ногами, довольно яркое солнце, не смотря на закат, судя по оранжевым лучам, отливающим краснотой, и все же запах крови, который говорил об определенном уровне проблем, который Эрис обычно просто описывала как “что-то не так”. Выпрямившись после спуска с карниза, втянув еще раз воздух через ноздри и проморгавшись, она не сразу поняла, что именно ее беспокоит, но по мере того, как окружающий мир постепенно начал приобретать черты и детали, это самое осознание становилось все более явным.
Ведь стояла она посреди замка. Колоссального, монументального, наполненного серым камнем, испещренным редкими красными полосами, будто кто-то хотел его разукрасить, и, кажется, расположенного на вершине какой-то горы.
- Ох. Свята-ая Вайна… - срывается с губ стоящей посреди сада, фраза, заставившая Эрис-реальную еле заметно дернуться и опустить блюдце ближе к подолу, вместе с чашкой.
- Если прикажете, мы можем подготовить ряд мер предосторожностей, если вы рассматриваете возможность повторного появления темных сил в замке. - чуть более тепло ответила волшебница, стараясь показать, что она, в общем и целом, скорее смотрит в будущее, и если и рассматривает тот самый инцидент, то, скорее, как повод задуматься о защите. Потому что для самого Цветочка, полдня потратившей на изучение отчетов коллег, было ясно как день, что именно стало причиной полного провала, закончившегося костром.
Важно, правда, было не это. А то, что отношение волшебницы слегка изменился. Соляной столб, которым она до этого была, постепенно начал трескаться, двигаться более раскованно, и теперь уже движения Тегуэн были менее скованными, благодаря чему та поставила блюдце обратно на стол и сложила руки на подоле, правда, все так же сидя прямо и держа осанку.
В конце концов, он был таким же сломленным человеком, как и куча других людей, которых уже успела повидать и изучить менталистка. Замок был величественным, да. Больным, ровно в той мере, которой можно было бы ожидать от человека, на которого тут же бросается большой груз ответственности, но никаких монстров, никаких чудовищ или странных фигур в нем не было, и именно это позволило Эрис-воображемой выдохнуть и обратить внимание уже на детали, медленно прохаживаясь сначала по саду, в котором оказалась верхушка ее часовой башни. По крайней мере очевидных признаков для паники не было, и хотя вскоре каменная кладка сменилась отполированным полом, которым были покрыты маленькие улочки меж циклопических башень и других высоких строений, испещренных шпилями и узорами, основной мотив волшебница поняла довольно быстро, примечая определенный уровень организованности, за которым скрывался сдерживаемый хаос узоров, будто архитектора заставляли раз за разом переделывать свою работу, пока единственным местом, где он мог сам принимать решения, не оказались барельефы и витьеватые углубления в строгих  на первый взгляд стенах.
Да, это было нормально. Абсолютно нормально, пока Эрис не подняла голову, чтобы получше рассмотреть небо, после чего застыла на месте, закрывая рот рукой и наблюдая за ржавым небосводом с двумя солнцами уже скорее с ужасом, чем со спокойным выражением привыкшей ко всему магессы. Потому что висевшие на небосводе светила выглядели не как два пылающих огненных шара, а, скорее, как два ока, глядящих прямо на нее. На любого, кто обитает в городе и кто осмелился выйти на его улицы.
Эрис-реальная моргнула. Еле заметный шок, испытанный в том месте, что должно было быть разумом монарха, не отразился на ее лице, разве что улыбка резко сошла с лица, а тон голоса сменился на слегка обеспокоенный. Слегка.
- Но, что-то подсказывает мне, что вы хотите поговорить не о них. - произнесла волшебница, сглатывая и слегка отводя взгляд – Кто либо… Запрашивал отчеты о данном происшествии? -
Официальные документы, в которых было записано все. Слово “официальный” здесь не было оскорбительным, хотя бы потому, что не было никакой версии для “избранных”, и версии для “простолюдинов”. Все документы в Деорсе всегда заполнялись с точностью, и именно осведомленность об их содержании была первой вещью, которая пришла в голову волшебнице, миссия которой резко поменялась в тот момент, когда изображение двух пылающих глаз оказалось выжжено в ее памяти.

+1

8

Тяжело было настроить на нужный лад. Избавиться от неловкости, от робости. Это казалось непосильной задачей. Очень хотелось извиниться за беспокойство, за то, что заставил волшебницу приходить во дворец и ждать его непонятно сколько времени. Уголок рта постоянно подрагивал и Август чуть повернул голову, словно смотря в пустоту, на самом деле стараясь просто не выдавать своей неуверенности. Пальцы сами поймали розовую косу и начали нервно ее теребить, перебирая мягкие локоны.
– К сожалению, ситуация чуточку серьезней. Нельзя просто так нанять новую стражу, поменять замки и переделать график караула. Ситуация все-таки была куда серьезней, чем просто «внезапное нападение». Я не знаю, правда, осознает ли ваша организация, насколько все это было серьезно. Это событие явно не просто смерть королевы, - негромко сказал Август, продолжая нервно теребить локоны. Стараясь отвлечься, он вновь прихватил чашечку чая, после чего держал ее обеими руками перед собой, словно пытаясь закрыться подобной вещью от волшебницы. Тонкий разукрашенный фарфор был горячим, но это не так сильно беспокоило, как мысли, занимающие его голову. Ему вспоминались бесчисленные заседания знати, которые горячо обсуждали произошедшие события, смотрели на него, единственного претендента на престол и много ссорились. Он вспоминал свою тогдашнюю беспомощность и робость, которые буквально парализовали его и мешали вымолвить хоть слово. Одной вспышкой огня Аварин остался с ним в качестве монарха. Совершенно не готовым к такой ноше.
– Не является секретом то, что при жизни Каролина владела магическим даром. Этого, видимо, не избежать даже в королевской семье. Защити нас Аэн от такого, но когда-то может произойти и так, что в королевской семье окажется носитель и каких-нибудь темных дарований. Я читал все отчеты и изучал улики, но поймите, госпожа Тегуэн – мне важно не только то, что пишут в докладах, но и то, что говорят, о чем думают. И я думаю, вы можете догадаться, о чем думала вся аристократия, которая наблюдала, как Деорса, славящаяся тем, что берет темных магов под контроль, но не убивает, сжигает королеву, которую короновали на глазах у всех. Да, потом она изобличила ее, выдавая, что это была не настоящая Каролина, это не то, о чем думали люди, - негромко сказал Август, приглушая голос еще тише, хотя он очень старался не казаться робким. Но само его тело старательно вжималось в кресло, словно стремилось срастись с обивкой. Да, он проговорил это. Почти что обвинил Деорсу в том, что она натворила дел. Не спасало положение то, что он высказывался куда мягче, чем небольшая часть аристократов, которая чуть ли не  требовала того, чтобы Деорса была распущена из-за подобного своеволия. Что она очень много на себя брала, просто так убивая королеву, просто потому что та ведьма, даже несмотря на ее притязания на трон были основаны на обмане. Да, этим идеям не дали ход, но спускать все это на самотек  было недопустимо. Если даже корона не спасает от огня Деорсы, то кто может гарантировать то, что подобная власть не будет использована со злым умыслом? Август не верил в то, что в Деорсе был у кого-то злодейский план подобным образом влиять на политику, но это не значило, что он мог пренебрегать подобными мыслями.
Август сидел и попивал чай, пытаясь сфокусироваться на горячем ароматном напитке, а не на тяжелом разговоре, который вгонял его в краску и заставлял излишне нервничать, ломая остатки его самообладания. Оставалось надеяться на то, что Тегуэн не будет сильно давить на него, пытаясь защищать свою организацию, а выйдет на позитивный диалог. Хотя какой позитив может быть в диалоге о смерти.


Смерть была всегда его спутницей. Сначала умерли родители. Затем брат. Затем сестра. Остался только он. Август ждал, скрючившись на полу, когда же все-таки смерть приберет последнего Виндзора. Самого слабого, недостойного, чтобы зваться королем, самого ничтожного. Почему он был еще жив, когда куда более величественные члены его семьи мертвы?  Темный металл его приковал  за шею, обдирал ему конечности, обматывал его щуплое тело, пригвоздив к каменным плитам, словно насекомое в коллекции энтомолога. Блеклый взгляд блуждал по исписанным стенам, переходя время  от времени на портрет его самого. Эскиз с картины говорил ему, что он должен быть сильным, смелым, решительным. Что он должен быть как истинный монарх – не избегать ответственности, принимать непростые решения без колебаний, с честью и храбростью преодолевать любые препятствия, быть идеальным лидером для всего своего народа. А он, прикованный к холодным камням, слабый, забитый вечными недугами и непомерным грузом ответственности, лишь надеялся на то, что когда-то из темноты, что окружала его, придет смерть и подберет его к себе, избавив от бесконечных страданий и тяжелой ноши.

0

9

Эрис на мгновение закрывает глаза, втягивает носом воздух, пытаясь распробовать слова монарха и при этом не теряя связи с той его частью, что находилась где-то в замке с двумя солнцами. Точно так же, медленно, она поднимает веки, и взгляд ее, в целом, никак не меняется, после слов об ошибке и мерах предосторожности, однако, теперь в нем можно прочитать некое напряжение. Сочувствие, быть может? Ее вполне могли выдать брови, чуть нахмурившиеся, и при этом жалостливые, будто волшебница сообщала Августу, что у того последняя стадия рака, и осталось ему жить пару дней, или месяцев, и именно поэтому выбрала определенный тон голоса, подходящий именно для таких вот откровений:
- Милорд, не поймите меня неправильно, но то, что… Та, кто занял трон, не была Каролиной Виндзор. - начала вкрадчиво женщина, чуть опустив голову, а затем и отведя ненадолго взгляд, чтобы потом вернуться обратно к монарху – Единственная ошибка заключалась в том, что мы не смогли проверить ее личность достаточно рано, чтобы предотвратить те события. Но и поводов для этого не было. И поводов для этого не видел никто, пока не началась история с демонами. -
Ее голос слегка дрогнул. Если Август выходил из равновесия, начиная теребить волосы, слегка отвлекаясь, то в случае с Эрис это была дрожь в руках, скрываемая благодаря сомкнутым в замок пальцам. Слишком уж богатая история была связана с ними, и последнее знакомство, хоть и приведшее к исцелению, волшебница не могла назвать удачным. Тем более учитывая тот факт, что благодаря ней Пенсай сейчас наверняка бродил где-то по материальному миру. Или не бродил. Тень его знает.
Затем последовал вздох. Тема постепенно становилась все менее и менее нейтральной по отношению к Тегуэн, чуть сильнее сжавшей пальцы.
- Темная магия сама по себе не делает кого бы то ни было злым. Точно так же она не ограничена только кругом темных магов. - небольшая пауза, еще один взгляд, пытливый, пытающийся разглядеть реакцию, которую Эрис проверит чуть позже, - И я уверена, появись кто с талантом именно к такому колдовству в линии Виндзоров, он станет прекрасным монархом, понимающим этот принцип. -
Если бы рядом стоял Олоин, то вариантов развития было бы всего лишь два. Либо он бы прямо сейчас посмотрел на Эрис таким взглядом, что испепеляет города, либо, извинившись перед Августом, выдал бы беловолосой нехилый такой подзатыльник за свои старания. В основном потому, что она опять пошла на поводу у своих догадок, прежде чем их подтверждать, пытаясь понять, что именно беспокоит единственного Виндзора, вместо того чтобы гнуть и дальше линию о том, что “я не я, и мопед не мой.” Впрочем, это была не последняя фраза, что проливала свет на позицию Тегуэн.
- Мои коллеги также привыкли иметь дело с плохой репутацией, но, уверяю вас, кроме защиты короны и королевства, у них не было иных намерений. Невмешательство Деорсы в дальнейшие события это только подтверждает. - произносит Эрис, чуть погодя добавляя уже действительно важные слова – Не говоря уже о том, что это не первый раз, когда кто либо из темных магов добирается до верхушки власти. -
“И не последний.” - подумала про себя Тегуэн, вспоминая огромное количество рассказов о том, как какие-то герцоги оказывались участниками кружков по интересах, занимающихся жертвоприношениями и прочей оккультной лабудой. Это было нормально. Это был в порядке вещей. Ведьма на троне, впрочем, была чем-то выдающимся, но даже отсутствовавшая в тот момент в Аварине Эрис прекрасно понимала, что каких-то иных вариантов действий для Деорсы, в общем-то, не было. Разве что с костром они все же переборщили.
- Да, действительно переборщили. - задумчиво произносит уже Эрис-воображаемая, прохаживаясь по пустым улочкам, мимо осыпающейся кладки, за который проглядывался такой же серый кирпич, или же просто скрывалась чернота. В общем и целом, она держалась достаточно нейтрально, достаточно для человека, который пришел не обелять своих коллег, а принимать обе точки зрения. Потому что костер действительно был лишним.
Впрочем, волновал сейчас не он, а полное запустение. И отсутствие хоть кого-то во всем этом замке, по мере того, как женщина с завязанными в два хвостика волосами двигалась по нему, заложив руки за спину и довольно расслабленно глядя по сторонам. Она была спокойна хотя бы потому, что вела себя тихо. Действительно тихо. И, ведя себя тихо, могла позволить себе осмотреться. Однако, вся осторожность резко ушла на второй план в момент, когда дорога привела волшебницу уже за пределы замка, мимо какой-то круглой площади, и мимо закрытых ворот, ведущих к некоему подобию собора, к единственному пути, что был открыт, и спускался чуть ниже, к основанию той самой скалы, на которой располагалось все это сооружение из камня и железа. Точнее, к маленькому зеленому уголку, в центре которого стояло нечто похожее на каменный домик.
Разве что, подойдя ближе, Эрис довольно быстро поняла, что напоминал он скорее склеп, из-за чего волшебница снова еле заметно дернулась, а брови ее взметнулись на мгновение вверх, будто Август сказал что-то невероятное.
На деле же, это был ужас. Не склеп сам по себе, но, скорее, тот факт, что в итоге, из всех зданий, из всех башен, соборов и дворцов, раскинувшихся на территории замка, Эрис попала именно к нему. И, конечно же, ей нужно было двигаться дальше. Потому что нельзя просто так развернуться и пойти своей дорогой, когда ты зашел уже достаточно глубоко, занимаясь анализом чужой головы.
Тук-тук-тук. Каблуки стучат по каменным ступеням, отправляя волшебницу ниже и ниже по лестнице, освещенной еле заметными голубоватыми огоньками, пока та не находит, в общем-то, именно того самого, кто должен был встретить ее чуть ли не в первые секунды ее появления в этом замке. Прикованного цепями к полу, лежащим и не похожим ни на йоту на того милого мальчика, что сидел сейчас перед Эрис-реальной.
- Милорд, я… - произносят оба Цветочка, и та, что сидела в кресле, смотря сейчас прямо на короля, и та, что с беспокойством во взгляде взирала на нечто в лохмотьях. Она плотно закрывает глаза, зажмуривается, будто пытаясь вспомнить, что вообще делает во дворце, однаовременно запоминая ту самую комнату в склепе, изрисованную письменами, и оставляя для себя маленькую тропинку, чтобы к ней  можно было вернуться, прежде чем сосредоточиться на разговоре реальном.
- ...я могу чем-нибудь вам помочь? - продолжает волшебница, бросая быстрый взгляд на все еще стоявших у дверного проема охранников, королевская стража, после этого чуть наклоняясь к Августу – Быть может, не как член Деорсы, но как человек, знающий о… боли.  -
Она снова моргнула. Взгляд перестал быть сосредоточенным, но при этом остался заинтересованным. В каком-то смысле понимающим, потому боль была той вещью, которая регулярно наведывалась к Эрис, и смогла уйти из ее жизни только некоторое время назад, и при этом в разговора имелась ввиду далеко не физическое ее проявление. Потому что нужно было быть невероятно черствым человеком, чтобы, глядя на Августа, что находился где-то в темном склепе, не попытаться ему помочь. Осторожно, не давя, но,скорее, оставляя намек, на то, что, возможно, просто возможно, Тегуэн сможет сделать что-то, что сдвинет хотя бы парочку массивных цепей.

+2

10

Август чуть улыбнулся, услышав замечание госпожи Тегуэн по поводу той ведьмы, что обманом была коронована. Если бы все было так просто и логично. Наверно тогда бы под ним самим трон не раскачивался бы и не шатался, а знать и простой народ вели бы себя тихо и мирно. Но к сожалению, это было совсем не так. После того, как несколько месяцев королевством правила самозванка, сидеть ему, пусть и настоящему Виндзору, но с очень сильно отличающейся внешностью, было очень нелегко.
- Если бы вашей логики придерживался каждый житель моего королевства, моя ноша была бы куда легче. Но, к сожалению, это совсем не так. Поймите, вопросы поиска истины редко волнуют людей, ибо истина редко бывает приятной. Некоторая знать вот сейчас сомневается в моем происхождении, и не являюсь ли я самозванцем, но как вы думаете, она просто хочет заниматься поисками истины или же имеет просто свои интересы? - Последний вопрос, был, разумеется, риторическим, но Август все равно говорил достаточно выразительно, словно действительно интересовался мнением волшебницы. Его губы чуть исказила ироническая усмешка, прохладная, лишенная веселья. Его всегда так учили - надо считать свою внешность за достоинство, а не за недостаток – не будет он никому помогать в том, чтобы ругать его внешность. То, что он теперь выглядел совсем не как Виндзор, не должно было служить препятствием для его прав на престол.
- Вот видите, вы сами говорите, что не магия делает человека злым. Вот представьте, что на трон воссела самозванка, но не пользующаяся магией, а просто при помощи грима, подкупов и прочих «обычных» вещей  манипулирующая дворцом и его обитателями. Следует ли такого человека сразу убивать без суда? Какой должен быть суд? Кто должен принимать решение о судьбе самозванки? На эти и многие другие вопросы нет однозначного ответа, и много людей имеет разные ответы на эти вопросы. Понимаете, о чем я говорю? - Август разговаривал негромко, стараясь выдерживать непринужденный тон беседы во время чаепития. Однако несмотря на то, что он старался придавать своему голосу наивные, невинные, даже слегка легкомысленные интонации, его свободная рука все также нервно теребила длинную розовую косу.
Августу казалось, что он все-таки справлялся с непростой задачей. Что мог хоть как-то направлять беседу и удерживать инициативу в разговоре. Не то, чтобы ему было важно доказать госпоже Тегуэн, кто тут главный. Скорее потому что каким-то образом регент узнавал почти все подробности каждой его встречи с кем-либо и потом говорил ему, в чем Август был не прав и где он неправильно вел себя. Потому эта встреча и была важна. Потому любая встреча его, как короля с кем-то, была важна. И юному монарху хотелось верить, что он хорошо держался, продолжая диалог в нужном направлении.
Однако затем все рассыпалось. Голос волшебницы звучал словно звон разбивающегося стекла, сопровождающий разрушение прекрасного образа самоуверенного в себе короля. Юный Виндзор вжался в кресло, положив дрожащей рукой на стол чашку, чувствуя себя крайне неловко от таких вот слов. Дело было даже не в их смысле, скорее в интонациях. В сочувствии, в сострадании. Которого ему очень не хватало, но он не имел права его принимать. Король не должен вызывать жалость и снисхождение.
– О-о чем это вы? - Август склонил голову набок, словно недоумевая. Никакого недоумения конечно же не было. Просто за ним было легче скрыть то, как его раздирали на куски противоречивые желания. Одно из которых – чтобы ему хоть кто-нибудь в этом проклятом замке проявил толику сострадания и прекратил донимать своими нуждами. С другой стороны ему не хотелось, чтобы кто-либо увидел его слабым и беспомощным. Опять. Это было и так одним из самых постыдных аспектов его жизни и он вызывал у членов его семьи не только снисхождение, но и некоторые другие, менее приятные эмоции. Он – позор семьи, уже погибшей, блеклая тень славного прошлого. И лучше было бы, если бы к нему никто не напоминал об этом. Дали бы ему просто шанс тихо прожить жизнь на этом вынужденном посту, не сильно донимая его.
Но подобные мечты каждый раз рассыпаются, когда приходится ему сталкиваться с кем-нибудь, кто как госпожа Тегуэн, начинает задавать вопросы и смотреть на него глазами, полными сострадания и сочувствия. Они определенно не делали его ношу легче. Лишь цепи натягивались туже, а боль возвращалась с новой силой. А он так хотел перестать ее чувствовать, так хотел жить нормальной жизнью…

+1

11

Эрис сглатывает. Общение давалось тяжело уже не потому, что та общалась с королем, - постепенно этот факт забывался, вероятно, из-за внешности Августа, которая все же не была властной и влиятельной, как на него не взгляни – а потому, что, как и в случае с отступниками, Тегуэн надо было ступать крайне осторожно. Задавать вопросы было опасно, как и давить на собеседника. В голову тут же лезли воспоминания о том, как она проводила допросы тех людей, что занимались темной магией, тщательно выверяя их мотивы и возможные действия в различных ситуациях. Терпеливо, методично, шаг за шагом. Подобным волшебница не занималась уже давно, учитывая, что работа на Летти не требовала от нее именно что допросов. Ей нужно было банально договариваться, а не вытягивать информацию крупица за крупицей. Сейчас же весь этот опыт бесед в казематах, за столом, сидя напротив человека в наручниках, возвращался обратно.  Но, что самое ужасное, Эрис понимала, что ей особо нечего сказать. Потому что не было какой-то волшебной, удивительной, невероятной фразы, которую ей достаточно было сказать, чтобы пробить потолок склепа. Потому что за его стенами ситуация, в общем-то, была не лучше.
- Простите мою дерзость, милорд. - потупив взгляд, отвечает спустя пару секунд волшебница, вскоре снова поднимая взгляд – Но вы явно через многое прошли. -
Во фразе этой явно потерялось небольшое дополнение “В вашем-то возрасте.”, не произнести которое было крайне трудно, и именно поэтому после этой фразы Эрис слегка поджала губы, моргнув, после чего добавила:
- Кто-то мог бы сломаться от подобного, но вы сейчас здесь. - она снова немного помолчала, подбирая слова, тщательно, с ответственностью, чеканя их и следя за реакцией – И вы – Август Виндзор. Не самозванец. Не демон. Не кто-то еще. -
С каждым произнесенным словом Тегуэн чувствовала, что сердце ее бьется все быстрее. Это была словно прогулка по минному полю, ведь единственное, что было у Цветочка из подсказок, это те вещи, что она уже успела увидеть в склепе, и у нее точно не было желания туда возвращаться. Подсказки нужно было черпать только из того, что она уже видела, и, боги, как же много вариантов для расшифровки у нее сейчас было на руках. В конце концов, в ментальной магии всегда было так: у тебя есть интерпретация, и дай бог, если ты правильно ее понимаешь. Заденешь не ту ниточку в голове человека – он закроется. Потянешь за правильную – он сделает шажок к тебе навстречу. Именно по этой причине вести одновременно и беседу, и следить за результатами своих действий было тяжело. Но и сама Эрис была осторожна, показывая свою уязвимость, отводя взгляд и делая вид, будто она не столько знает, о чем именно говорит, сколько смотрит на ситуцию, в которую попал Август, под другим углом. Со стороны человека, который видел в нем, скорее, еще одну личность, а не только корону и трон. Потому что без железного обруча на голове и крайне удобного стула, в общем-то, именно человеком он и был.
- Тот факт, что вы сейчас на троне, говорит, что у вас достаточно для этого сил. И никакие пустые подозрения этого не отменят. Точно так же, как другие люди не смогут заставить вас быть кем-то, кроме самого себя. -
Дзынь. Тегуэн снова моргнула, только для того, чтобы понять, что в руках у нее находится массивная цепь. И она пытается ее поднять.
Ментальная магия была смешной штукой. Казалось бы, у тебя все под контролем, ты все делаешь правильно. Читаешь заклинание, или какую-то формулу рисуешь. Но потом одна шальная мысль, и ты уже пускающая слюни кукла, запертая в своей собственной голове. С Эрис пару раз такое случалось на первых порах, но чем дальше она заходила в своих изысканиях, тем реже случались провалы. И вот, перемотаем события в сегодняшний день, когда она совершенно инстинктивно вернулась обратно в ту самую точку, с которой начала, почувствовав уже нащупала нужное русло.
Резкая пауза, затем чуть помутневший взгляд и кончики пальцев правой руки, дотрагивающиеся до ее лба. И ощущение, будто в голове лопнул воздушный шарик. Потому что нельзя просто так взять и разорвать связь без последствий, по крайней мере, если делать это грубо.
Волшебница снова моргнула. Она все еще там же. С одной стороны, во дворце, в кресле, с другой стороны, в душном и холодном склепе, с цепью в руках, сгорбившаяся, тщательно пытающаяся ее поднять.
- Милорд, я просто хочу сказать… - произнесла она, наконец-то убирая руку от лица, и вернувшись к разговору с заметно изменившимся тоном голоса и, скорее, некой теплотой, крайне сильно контрастирующей  по сравнению с холодом, с которого начинался этот разговор - ...Что вы отлично держитесь. -

+1

12

Цепи тяжелеют, давят, душат, стирают кожу в кровь, словно собираются доломать его до конца. Он и так был сломан, раздавлен, не в силах ничего сделать, лишь  пальцы слабо царапают камень, словно пытаются добавить на плиты новые записи. О боли, о невыносимо тяжелой ответственности, об отсутствии хоть какого-то выбора. О том, что он должен быть королем, чего бы он ни хотел и как бы ни был слаб. Его затащили на трон и короновали, потому что его семья принадлежала королевской крови и этого достаточно. Желания самого Августа в этом никого не интересовали.
Он не хотел слышать эти слова одобрения. Не хотел о том, что он вынес. Он не хотел такого внимания от волшебницы Деорсы. Вообще ни от кого не хотел. Ему хотелось бы и дальше прятаться за веселой беззаботной улыбкой, игнорируя тот факт, что ему не хотелось улыбаться, хотелось иногда рыдать от бессилия и отчаяния. Горло сдавило так, что перехватывало дыхание, он с такой силой вдавливал хребет в спинку кресла, словно намеревался отъехать от госпожи Тегуэн на ножках в другой конец зала. Август потер шею пальцами, чуть прерывисто и шумно дыша, чувствуя себя изрядно выбитым из колеи. Эрис ткнула его в больное место, пусть и пытаясь приободрить его. Август хотел не обращать внимания на то, что он находится в такой ситуации, что ему нужно одобрение.
Он зажмурился и приложил руку к лицу, почти что вжимая пальцы в уголки глаз, стараясь изо всех сил взять себя в руки. Забыть о том, кто он такой, каков он есть на самом деле, о чем довелось вспомнить благодаря словам волшебницы. Он должен думать о том, кем он должен быть, как должен выглядеть.
– Прошу вас… давайте сменим тему. Я не хочу обо всем этом говорить, госпожа Тегуэн, - еле выдавил из себя юный Виндзор. Он услышал позади себя какой-то шум. Ну разумеется, стража заподозрила что-то неладное, но не увидев издалека какой-то явной проблемы, послала «в разведку» дворецкого. Услышав за спиной его шаги, Август глубоко вдохнул, выдохнул и начал улыбаться, одним махом натягивая сползшую с лица маску беззаботности и дружелюбия.
– Десерт какой-нибудь, принесите пожалуйста, мне и госпоже Тегуэн, - сказал с улыбкой Август появившемуся слуге, который, откланявшись, поспешил выполнять поручение короля. Но юный Виндзор словно и не думал выдыхать. Закинув ногу на ногу, он оперся локтем на подлокотник кресла, сменив позу и постаравшись с новыми силами взяться за непростой разговор.
– Госпожа Тегуэн, для того, чтобы будущая полезная и важная деятельность вашей славной организации не вызывала такой переполох, надо серьезно поработать. Я не говорю о мерах защиты. Нет, очевидно, что правила и соглашения, которые до этого были, либо устарели, либо не охватывают все детали. Нужно взять и разобраться, по каким методам, правилам, с какими ограничениями может работать Деорса, когда объектами ее деятельности является знать и королевская семья. Через какие процедуры проходить будет ее деятельность. Вам может показаться это разведением бюрократии, но поверьте, вам же будет лучше, если вы сможете сосредоточиться на своей работе, не занимаясь гаданиями, что подумают о вашей организации, если выяснится, что какой-нибудь герцог, граф или, упаси Аэн, король, практикует темную магию и занимается чем-то дурным.
Август говорил непринужденно, практически бесстрастно, стараясь излучать спокойствие всем своим видом. У него это даже в какой-то мере получалось, свободной рукой он слегка двигал в воздухе, подкрепляя свои слова жестами. Можно было предположить, что обращения волшебницы вообще не было и он не слышал всех этих попыток одобрить его. Лишь глаза чуть блестели и явно не соответствовали легкой улыбке, что играла на его устах.

+1

13

Волшебница слегка моргнула. Затем уста ее тронула улыбка. Легкие наполнились воздухом, который спустя полсекунды был выпущен через ноздри, одновременно в тот момент, как Эрис прикрыла глаза.
- Как скажете, милорд. -
Веки все еще слегка опущены, достаточно, чтобы не смотреть на Виндзора, но при этом позволяя Тегуэн слегка наклониться и снова вернуть в свои руки блюдце с чашкой чая, что еще можно было допить. Затем длительное молчание, сопровождающееся описыванием всего того, что беспокоило монарха, во время которого все это время глаза северянки были закрыты, и открылись только в тот момент, когда Август закончил, открывая довольно напряженный взгляд.
- Хорошо, милорд. В таком случае стоит начать с вопроса, чем отличается кто либо из аристократии от любого другого жителя материка, попади он под злые чары. - она не молчала, не делала пауз, а точно так же, как и Виндзор, вела поток сухой и крайне скрупулезной информации в уши Августа — Также стоит рассмотреть случаи, когда условный аристократ попадает под действие черных чар, является сам их источником, или же работает с кем-то, кто кто сведущ в этой магии. Сценариев развития в таких случаях возможно целое множество. Но ни один из них не предполагает, что мы начинаем действовать, не получив все доказательства, что имеем дело с врагом. -
Небольшая пауза, требующаяся только для того, чтобы Эрис выдохнула и снова набрала воздуха, чтобы можно было говорить. В целом, это было нормально. Она могла вести такие разговоры. Ей не впервой было отчитываться перед кем-то, подбирать слова, убеждать и разубеждать. Так что сейчас она чувствовала себя в своей тарелке, если так можно было выразиться.
- И что дальнейшее промедление не окажется губительным. - дополнила она спустя мгновение.
Где-то далеко, глубоко-глубоко в голове, Эрис отвесила себе самой заметную оплеуху, после чего, выдохнула, вдохнула, снова прикрыла глаза. Надо было сосредоточиться. Возможно, зайти с другой стороны, с куда более безопасной, и для этого требовало показать свою уязвимость. Сделать вид, что у нее самой есть изъяны, и, пожалуй, это было одним из решений.
- Также, я хочу напомнить, что у Деорсы есть множество способов подтверждения, что указанный человек является пособником Тени. - взгляд ее меняется, и если раньше он был холоден, то сейчас в нем снова начали проявляться нотки теплоты, и чего-то более человеческого, чем может себе позволить офисный работник Деорсы — Я не говорю о пытках или чем-то в этом роде. В некоторых случаях достаточно проверки на наличии в фоне остатков Тени. В иных же может потребоваться более тщательное ментальное изучение. -
Она закинула удочку. Теперь осталось понять, удачно ли, однако, заканчивать на этой фразе не стоило, и уже после нее Эрис, откладывая на стол уже пустую чашечку и полностью игнорируя принесенные пирожные, снова вернулась в привычную позу, ровно держа спину.
- Поделиться результатами такого расследования также не сложно, если мы говорим о создании какого-то органа, проверяющую работу охотников. - последняя ее фраза, относительно бесполезная. Сказанная для того, чтобы дать Августу подумать о том, как именно Деорса проверяет свои подозрения. Ведь именно в этом, видимо, и был вопрос. Почему они не успели раньше у знать о том, что на троне сидела Не-Каролина.

+1

14

Потихоньку удавалось вернуться на прежний уровень спокойствия, если так можно назвать то, что к лицу вновь прильнула маска дружелюбия и жизнерадостности. Конечно, где-то в груди у юного Виндзора до сих пор все было стянуто в тугой узел, мешая нормально дышать, но постепенно хватка на собственном горле казалась чуть менее жесткой, цепь не так сильно впивалась в шею, не пыталась его убить. Он старательно контролировал собственное дыхание, как учили его наставники – чтобы уметь держать себя в руках, надо уметь правильно дышать.
– Аристократ отличается от простого человека тем, что он является властителем чего-то большего, чем только собственная судьба. Баронство, графство, герцогство, все королевство. Это не тот человек, судьбу которого можно решать без суда. Доказательства надо не просто собрать. Их надо представить, дать рассмотреть. А до тех пор – не совершать ничего, что нельзя было бы поправить. Гильдии магов и Деорсе дарованы широкие полномочия. Но у каждых полномочий, у каждой власти есть предел, - старался очертить рамки Август максимально деликатно, хотя все равно ему казалось, будто в его словах можно найти следы легкой угрозы.
Он наклонился чуть вперед, чтобы отпить немного чая, опустошая крохотную чашку. Частично это нужно было, чтобы просто что-то делать, помимо панических вдавливаний своего тела в кресло и делать вид, что чем-то занят, пока госпожа Тегуэн рассуждала о методах Деорсы. Он лишь бросил чуть напряженный  взгляд, когда она заикнулась о пытках, брови на мгновение сошлись на переносице. Он не знал, как и воспринимать подобные рассуждения. Значило ли это, что в Деорсе все-таки какие-то пытки применялись? Конечно, такое бывало и в его судах, но это не одобрялось, да и происходило исключительно с людьми, которые того заслуживали. Убийцы, изменники, предатели  короны. Но он отложил мысль, что надо будет с регентом поделиться мыслью о том, что, возможно, стоит присмотреться внимательней к тому, как работает Деорса.
– Я верю в то, что ваша организация блестяще выполняет свою работу и обладает множеством методик и вариантов решения тех или иных ситуаций. Потому-то я и предлагаю Деорсе заняться вопросом составления правил и методик контроля, ибо я убежден, что вы справитесь с этой задачей так, чтобы ваша деятельность не  только имела более законный и справедливый характер, но при этом оставалась эффективной, - подытожил Август, подчеркивая интонациями каждое слово, после чего откидываясь назад в кресле, незаметно выдыхая и стараясь чуть расслабиться. Вроде как самую сложную часть ему удалось выговорить без запинок. Ему не хотелось прислушиваться к своим ощущениям, пытаться понять, а не вспотел ли он от таких нервных потрясений. Что-то ему подсказывало – да, слегка взмок, несмотря на то, что в замке было немножко прохладно в этот январский день. Мысль об этом вонзилась тонкой иглой боли в его голову, напоминая ему о том, что ему надо лучше стараться, надо быть куда лучшим королем, а не поддаваться панике при первых же выходах за комфортную зону. Он словно сжимался там, под тяжелыми цепями, чувствуя себя последним ничтожеством, которое не способно даже на такую мелочь, как держать лицо при разговоре. В голове все время свербела одна и та же мысль – почему такое ничтожество, такое жалкое существо как он, оказалось королем?

+1

15

Волшебница слушала внимательно, терпеливо. Тщательно внимая словам и при этом стараясь не подавать виду, что эти самые слова заставляют ее чуть сильнее сжимать пальцы, сомкнутые в замок. Они говорили о разных вещах. Казалось, будто об одном и том же, но при этом с разных точек зрения. Если бы эта самая разница не была ожидаемой и не ради нее Эрис и поднимала эту тему, ее реакция была бы куда более бурной, но сейчас северянка просто молча сидела и слушала, как человек, крайне мало понимающий в темной магии, пытается ее отчитывать. Не в первый раз. Возможно, не в последний.
- Позвольте, милорд, но на свете нет людей, от которых зависит только их судьба. - начала она таким тоном, за которым обычно теплится раздражение и желание ответить чуть более резко – Имущество, ответственность за него и за других людей, имеются и у нижних сословий. Я же хочу обратить ваше внимание на то, что его наличие или отсутствие не играет роли для Тени. -
Разговор постепенно начинал выбешивать. Разозлить Эрис было довольно сложно, хотя и возможно, из-за чего та держалась разве что чуточку напряженней, чем обычно, но именно это и являлось неким показателем, что Тегуэн постепенно закипает. Возможно, слова Августа задели ее за живое. Возможно, дело было в чем-то еще. Например, в огромном количестве бумажной работы, за которым бы скрывались их новые обязанности. Вряд ли ее бы это сильно волновало, учитывая, что в голове северянки уже давно поселилась мысль, что ей пора сваливать далеко на юг, туда, где особо не распростаняется королевская власть, но при этом Тегуэн прекрасно понимала, что эту же самую волокиту тогда повесят на остальных членов Деорсы.
- У нас уже имеются необходимые протоколы, использующиеся в повседневной работе, связанные с поиском улик и подтверждением опасений. Если мы увеличиваем количество проверок, то необходимо понимать, ради кого это делается. - продолжила колдунья, точно тем же голосом, что и раньше – Если ради Деорсы, то в этом нет необходимости. Если ради других людей, “невинных” людей, то в этом тоже нет необходимости. Проверить, связан ли человек с темной магией довольно таки легко. -
Небольшая пауза, во время которой по залу прокатилась тишина. Прокатилась, в том плане, что ее быть не должно было – фраза волшебницы, брошеная ей, будто невзначай, требовала определенного продолжения, возможно, раскрытия, но в конечном итоге, до ушей стоящей рядом стражи, не донеслось ни слова. Чего нельзя было сказать про Августа.
- Если же вы хотите обезопасить себя, то вам ничего не угрожает. - раздался еще один голос, крайне сильно похожий на голос беловолосой женщины, разве что чуть-чуть измененный, той самой, которая сейчас сидела перед Августом и резко сменила выражение лица с фарфоровой маски на чуть виноватую улыбку – Одна из причин, по которой к вам отправили именно меня, была в том, чтобы проверить, что вы никак не связаны с темными чарами. -
А затем она продолжила. Уже голосом обычным, тем самым, что не звучал в голове, и, как и вполне обычные люди, открывая при этом рот, произнося слова, а не транслируя их в сознание.
- Беглый осмотр с помощью ментальной магии это довольно стандартная процедура. К тому же никак не угрожающий проверяемому. - постепенно, она приходила в себя. Слова, сказанные Виндзором в начале этой беседы, уходили на второй план, и с каждой секундой Тегуэн чувствовала, что ей становится чуть легче. По крайней мере она быал вполне способна дать понять, что Деорса не просто так ходит с горящими факелами по улицам и ищет, кого бы поджечь. Наверное.

+1

16

Тяжело ли разговаривать человеку с магом? Августу, казалось, что не должно быть сложно. Ему казалось, что маги остаются все равно людьми, с их надеждами, мечтами, страхами, подозрениями и многими другими чертами, которые в той или иной степени развиваются в зависимости от общества. Но сейчас ему казалось, что госпожа Тегуэн слышит только одно или два слова из десяти, что он произносил. Юный Виндзор нахмурился, потирая висок пальцами, не зная, какие еще слова подобрать. Ощущение было такое, будто в Деорсе думают о каких-то магических вещах, напрочь игнорируя то, что они своими действиями влияют на судьбу людей безо всякой Тени. И что простые люди, далекие от магии, знать не знают ничего ни о каких ментальных проверках и вряд ли в них поверит. Раньше наверно можно было поверить в честность Деорсы, что когда маг говорит, что увидел что-то в разуме другого человека, можно было как-то проверить его честность. Но не теперь, когда Деорса сама сожгла королеву и лишь после этого выложила ворох непонятно чего, что должно считаться доказательствами ее обмана. Некоторые аристократы говорили, что маги поставили себя превыше короны и что ему, королю, надо заменить одних магов на каких-нибудь других, которые не занимаются самодеятельностью. Август пока мог игнорировать подобные предложения, но понимал, что если повторится что-то подобное, то охоты на ведьм не избежать.
И словно этого мало, Эрис Тегуэн, оказывается, приходила проверять его. Даже  Деорса, оказывается, следит за ним и теперь решила, что она должна убеждаться, что он не колдун какой-нибудь. А если бы у него дремали какие-то магические силы, что тогда? Его бы также сожгли бы и род Виндзоров закончился бы столь жестким фатальным образом по воле Деорсы и Гильдии магов? Жуткий конец, грозящий большими проблемами.
– «Вы не делаете мою ношу легче, говоря мне то, что теперь и Деорса за мной следит. И да, слова вашей организации больше не могут быть просто приняты на веру, когда вы самовольно решили  сжечь самозванку», - чеканя каждое слово, подумал Август, словно обращаясь к Эрис, но толком не зная, прочтет ли она его мысли или нет в этот момент. Ему хотелось схватиться за голову и попытаться спрятаться в угол, не зная толком, что и делать. Деорса, как об стенку горох, а герцоги и графы наседают на него, говоря, что маги забыли, где их место. Донесения говорят, что о возможном мятеже, так как кто-то уже думает, что королевская власть чрезмерно ослабла.  Август на мгновение прикрыл глаза, чуть сгорбившись и подумав о том, что это все непомерно тяжело. «Отец, брат, зачем вы оставили мне свои сапоги? Они слишком велики мне».
– Спасибо что пришли, госпожа Тегуэн. Мне надо подумать, - негромко сказал Август, поднимаясь на ноги и чувствуя себя куда несчастнее, чем до этого. Он спросит у Эдвина, что делать, может регент примет куда более адекватное решение, чем он. Пока что он терялся, не зная, как быть со столь странным и столь неудобным положением дел. В голове, казалось, царил настоящий хаос, а в груди все стянулось двойным узлом. Однако Август все равно заставил себя расправить плечи и пойти на выход с относительным достоинством. Ведь он пока еще король.

+1

17

- Милорд, вы могли неправильно понять мои слова. - раздаются слова уже в тот момент, когда Виндзор поднимается с кресла и встает к волшебнице спиной.
Опять же, спокойный голос. Размеренный. Это было совершенно обычное дело – встречаться с теми людьми, кто был как-то замешан в охоте на демонов. Кто-то, кто от нее пострадал, или же попал в ворох событий, следующей за ней. Олоин называл это “Контроль повреждений”, Эрис же старалась думать о таких разговорах, как об обязательных следствиях их работы.
- Доверие – не та вещь, которую кто либо может сейчас себе позволить. - продолжает волшебница, так же поднимаясь с кресла и бросая взгляд украдкой на двух стражников. Все еще стоят, не шелохнувшись. Будто их работа была в том, чтобы всегда стоять, словно статуи. Ненароком появилась мысль, сделай Эрис что глупое, среагировали бы ли они?
- Поэтому, если у вас есть сомнения, вы можете подтвердить или опровергнуть их, обратившись к нам, либо же к кому-либо, кто точно так же принимал решение о судьбе самозванки. - два голубых глаза, радужку которых окольцевали алые грани, уставились в спину монарха, и только сейчас, стоя рядом с ним, так, чтобы лишь стол разделял северянку и розоволосого мальчика, Эрис поняла, насколько он мал в плане роста – Точно так же, как и мы, сомневаясь, проверяем свои догадки, прежде чем действовать. -
После этих слов женщина поклонилась. Низко, все еще держа руки на подоле и, в каком-то смысле, довольно скромно, сгибая спину так, что в какой-то момент обернувшись, Виндзор заметил только макушку Тегуэн, с которой падали белые длинные волосы.
- Сомневаюсь, что есть те, кто хотел бы повторения инцидента. Тем более, мы точно так же не заинтересованы в демоне на троне. - после этих слов она выпрямилась, со спокойным выражением лица, и добавила – Берегите себя, милорд. -
Последние слова, сказанные о повторении случая, были довольно нейтральными, однако, концовка фразы звучала так, будто в ней был определенный скрытый смысл. Далеко не тот, что можно было бы угадать в интонациях убийцы, с насмешкой предупреждающего свою жертву о том, чтобы она была осторожнее. Или же тот, что обычно присутствовал в словах матерей, провожающих своих детей в долгую дорогу. Нет, слова Эрис были произнесены со знанием человека, что посвятил свою жизнь какому-то делу, в котором он явно много понимал. Так врач, прощаясь с пациентом, напоминает ему о том, что за своим сердцем стоит тщательно следить, и, тем более, не пить слишком крепкого чая. Именно такая забота чувствовалась в интонации волшебницы, застывшей в ожидании, пока Виндзор не покинет зал, потому как одной из вполне четких инструкций была фраза о том, что никогда не стоит поворачиваться к монарху спиной. И всегда позволять ему первому покинуть помещение, хотя в правильности последнего Тегуэн не была уверена.

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 12.01.1215. Consequences


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC