http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 30.06.19

Проснулись — ребутнулись! Поздравляем с новым сюжетом.

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало лета 1203 года, июнь-июль

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 31.12.1214. Последние часы.


31.12.1214. Последние часы.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s5.uploads.ru/6B1x8.jpg
1. Дата и время:
Последний день 1214 года. День.

2. Место действия | погода:
Крепость, потерявшая давно свое название за ветрами времени, стоящая на вершинах гор на самом краю севера, за далекими хребтами, за землями, куда даже гномы не пытаются забираться. Лишь безумцы и смельчаки отваживаются забираться так высоко и далеко.

3. Герои:
Риеллантея Тенебрис, Эвер Соррен и Кораборос.

4. Завязка:
Все когда-нибудь заканчивается. Любое путешествие, даже длящееся сотню лет, должно в какой-то момент закончиться. Риеллантея подходит к своему финальному испытанию, которое определит, какая ей уготована участь - быть мертвой, одержимой или покорившей Тень. И угрозы пытаются добраться до нее со всех сторон, от каждой персоны, что окружает ее.

5. Тип эпизода:
Личный.

+1

2

Ледяной ветер, казалось, пронизывал до костей, игнорируя совершенно теплую одежду и меховой плащ. Небольшой участок кожи вокруг глаз не был прикрыт шарфом или капюшоном и потому постоянно щипал. Сложно было представить себе более неприветливый край. Перед слезящимися глазами постоянно кружилась снежная вьюга. Ноги, к счастью, чаще ступали по камням, нежели по сугробам, но даже этот факт не слишком облегчал путь. Пурга норовила ее сбросить с гор. То ли она считала, что Риелла недостойна добираться до края мира, недостойна забредать так далеко, как заходили древнейшие народы. То ли она знала, с какими намерениями колдунья направлялась на границу мира, надеялась ее остановить.
Она была далеко не одна на этом крае земли, в этой ледяной мгле. Она знала, что за ней следуют по пятам банда бандитов. Это не пугало ее нисколько, более того – она этого ждала. Рассчитывала на это. В конце концов, она же специально вложила мысли в голову их главаря, что здесь их ждут несметные сокровища. Они были нужны, необходимы. Скорее всего, крепость, к которой она шла, была необитаема, а ее собственной крови ей для открытия врат в Тень, совершенно не хватит.
– «Тебя преследуют».
– «Это я прекрасно знаю».
– «Я говорю не о тех идиотах, главаря которых ты надоумила послать в это местечко. О нашем знакомом».
– «Да, я об этом догадываюсь».
– «И зачем тебе понадобился этот мертвец с его еще более мертвой подружкой?»
- «Некоторые люди в нужном месте в нужное время меняют все», -  пространно ответила Риелла на распросы Корабороса, после чего отгородилась от него, не желая продолжать этот диалог. Он слишком сильно отвлекал от дороги. Бандитская экспедиция шла не намного медленнее ее и пусть пурга скрывала ее от их вида, но они наверняка видели ее следы и имели очень четкий ориентир. Она не знала точно, обгоняет ли бандитов Эвер или идет позади них. Оставалось лишь надеяться на то, что он не поубивает их по пути. Тогда придется возвращаться и что-то делать со всем этим.
Наконец вьюга начала немного отступать, видимо, склонившись перед упорством Риеллы, которая продолжала идти вперед. Ее появление на краю мира было не обязательно, но связь реальности с Тенью истончалась только в определенное время, в определенных местах. Например, еще раз провести ритуал в катакомбах Аварина было бы возможно только через год, а на юге только в конце лета. Это же место доступно практически всегда, но сейчас, в канун зимы, граница между этим миром и тем становилась тоньше паутины, открыть врата в Тень будет проще всего.
Наконец, она снова с ней встретилась. Словно со старой подругой, которую не видела уже довольно много времени. Темная башня издалека казалась небольшой и не особо величественной, но это было обманчивое впечатление. Вблизи будет понятно, как же она была огромна. Древний каменный мост вел напрямую к ней, будучи единственным проходом в холодные залы и бесчисленные лестничные коридоры. Риелла некоторое время, улыбаясь, разглядывала древнюю крепость. Насколько ей было известно, ее построили совсем не гномы, которым куда интереснее забираться вниз. Нет, это были люди, что изучали магию звезд, постигая законы мироздания в космических масштабах. Она же в этой крепости уже не раз проводила свои ритуала, делая каждый раз большой шаг вперед в своем изучении Тени. И скоро предстояло совершить такой шаг, который можно было бы считать последним. Или первым, как посмотреть. Но ясно было одно – ее путешествие будет принципиально другим.
Перехватив посох другой рукой и поправив теплый плащ, она продолжила путь, чувствуя, что каждый ее шаг, приближающий к крепости, приобретал какой-то новый, сакральный смысл. Она понимала, что до финальной работы было бы еще далеко, но уже сейчас возникало ощущение причастности к чему-то величественному, чему-то действительно невероятному. Надо лишь добраться до самого верха, подготовиться… и сделать последний, финальный шаг.

+1

3

Он пришел сюда раньше. Намного раньше, и речь шла даже не о нескольких часах. О длительном пребывании в башне говорило множество факторов. Например, тот факт, что Соррен уже успел найти для себя отдельную комнату, узкая бойница которой выходила как раз на единственный мост, соединяющий древнюю обсерваторию с остальным миром и с утесом. Стрелы, аккуратно выложенные на столе поодаль, лук, с которого была снята тетива, нож и стоящая отдельно, ближе к краю, бутылка, которую кто-то уже успел наполовину опустошить, были единственными вещами, которые захватил с собой охотник, сейчас сидящий, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, возле узкого оконца, тщательно следящий за тем, что происходит по ту сторону каменной преграды.
Он ждал.
Терпеливо, в уже привычной манере, расслабленно и не сводя взора с моста и подходов к нему. В конце концов, как и для Риеллы, для Эвера скоро все должно было закончиться. Сроки подгоняли его куда меньше, да и в случае Соррена хватило бы занять позицию и ждать, когда добыча сделает первый ход, а не двигаться вперед, очертя голову, навстречу опасности.
Нет, он действительно был терпелив, и, пожалуй, единственное, что беспокоило во всей этой ситуации – это ощущение прикосновений на плечах. Легкое, мимолетное, еле-еле осязаемое, но знакомое и привычное. Ее руки, ладони, чуть сжимавшие ткань на камзоле, и такой же внимательный взгляд в сторону окна, разве что чуть более обеспокоенный и чуть более напряженный.
- Боишься, что она не придет? - не отводя взора от моста внизу спроил охотник, казалось бы, задавая вопрос в пустоту.
И, действительно, супруга даже не сразу поняла, что обращаются именно к ней, секунды две простояв не шелохнувшись и лишь потом легкая ряб в ее образе показала, что дух, видеть которого Эвер мог исключительно благодаря чарам Тенебрис на медальоне, чуть дернулся и повернул голову к сидящему к нему спиной мужчине.
- А? Нет, не то чтобы. - чуть поджав губы произносит призрак, и не поворачивая головы обратно к бойнице, снова устремляет к ней взгляд, будто нехотя – Все линии сходятся здесь, так что она обязательно придет. -
Минутка молчания, ведь вопрос все же получил ответ, хотя и немного не тот, который хотел услышать Эвер, из-за чего вскоре и это молчание было нарушено, когда мужчина приподнялся с кресла, тем самым заставив супругу поднять руки, отпуская его и положить их уже на спинку пустого стула.
- Ты явно о чем-то беспокоишься. - произнес он, делая несколько шагов в сторону стола только затем, чтобы отдалиться немного от духа, готовясь к разговору, который скорее всего приведет к ссоре. Даже при жизни у них бывали дни, когда такие разговоры просто обязаны были происходить, и сейчас такой день снова пришел, хотя все это время отношения между возлюбленными были довольно таки неплохими.
- Ну, да. - пожала она плечами, взглянув на Соррена уже без тени витания в облаках. Сосредоточенно, с вызовом, потому что именно вызов она почувствовала в его реплике.
- Если сегодня все пройдет по плану, то я вернусь в мир живых, а ты… - она резко запнулась. Начало фразы было вполне ожидаемым, продолжение же требовало некой силы духа, отсутствие которой было заметно по тому, как пальцы ее впились в деревянную поверхность спинки стула.
- Умру. - бросил он через плечо, не оборачиваясь но слегка повернув голову – так, будто хотел сказать, что его этот факт волнует куда меньше, хотя рука охотника в тот момент потянулась к бутылке.
- Именно. После этого я смогу заняться твоим воскрешением, и на это у нас уйдет куда меньше сил и времени. - закончила она свою реплику, снова отведя взгляд. Не к окну, в сторону, в угол комнаты. Обычно так делают люди, имеющие некоторые сожаления, или же чувствующие стыд, и Эвер это почувствовал даже не столько по ее движениям, сколько по ее интонации. В ее голосе не было эмоций. Сухие факты.
- Эй. - окликнул он супругу, та не ответила. Развернулся, сделал шаг к стулу, положил руку в перчатке на тыльную сторону ее ладони, чуть наклонился вперед.
- Все будет хорошо. Ты справишься. Мы справимся. -
- Да. Ты прав. -
Только сейчас она взглянула на него. Не в бойницу, не в угол комнаты, но именно в его кроваво-красные глаза, чуть подалась вперед, наклонив голову, проходя сквозь деревянный предмет мебели, как и подобает призраку, и уткнулась в его грудь лицом. Он же приобнял ее левой рукой.
- Просто я нервничаю. -
- Ты всегда нервничала в такие моменты. Просто положись на меня. А я буду действовать по плану. -
- Угу. -
- Эверли? -
- Что? -
- Я люблю тебя. -
- Я тебя тоже, Эвер. - ответила она, чуть подождав, и явно со сдерживаемой улыбкой.
- Мм? - чуть наклонив голову, будто хотел узнать причины для этого проявления эмоций.
- Ну, просто ты впервые назвал меня по имени с того.. Момента. - не поднимая головы, все еще уткнувшись в камзол, все так же с улыбкой, отвечает дух.
- А. Действительно. - закрывая глаза, соглашается живой мертвец, но тут же веки его поднимаются, а голова резко поворачивается к бойнице, сквозь которую в пустую комнату залетал все это время холодный ветер.
- Пора? -
- Пора. -
Они оба делают шаг назад. Женщина, снова вствая за стул. Мужчина, перед тем как развернуться, бросает на нее еще раз взгляд, будто желая подтвердить для себя, что ее образ – не наваждение, после чего поворачивается к столу, ставя бутылку обратно и начиная свою подготовку с натягивания тетивы.
- Оу. - вдруг раздается со стороны окна
- Оу? В смысле? - не поворачиваясь, занятый делом, переспрашивает Кровоглаз.
- Она не одна. -
Эвер молча поднимает голову. Это уже было вне всякого плана. Делает несколько быстрых шагов к бойнице, заглядывает в нее, видит одинокий силуэт вдалеке, там, где скала постепенно приобретает вид нормальной дороги, переходя в мост. Это была Тенебрис.
- Никого не вижу. - произносит супруг.
- Дальше. Смотри, за грядой два… Уже три. - тоже подходя к окну, показывает она, прячась за спиной охотника, будто ее могут заметить.
И, действительно. Зрение Соррена, конечно, не было сверхчеловеческим, но вот несколько черных точек ближе к той гряде, по которой пару дней назад он спускался, действительно двигались. И камни точно не умеют ходить туда-сюда, значит, это были либо те, кто идет непосредственно за Риеллой, либо ей помогает. И в обоих случаях подобный расклад Эвер не мог себе позволить.
Он грязно выругался. Затем вернулся к столу. Взял в одну руку лук, надел на одно плечо тетиву, закрепил, затем перевернул свое оружие и начал его загибать, так, чтобы эту самую тетиву можно было надеть. Проблемы, везде одни проблемы. Зубы сами собой оскалились из-за того, что в очередной раз план пошел коту под хвост, точно так же, как это было в Нортране. Результат, конечно, в прошлый раз был вполне ожидаем – куча трупов и относительно живой Эвер, но вот то, сколько времени он потратил на вырезание остатков культа, и сколько крови и сил потерял в процессе, раздражало. Очень раздражало. И это раздражение чувствовалось в его движениях, все таких же выверенных, но явно имевших в себе толику злости и досады.
Это будет тяжелый день.

+1

4

– «Зачем он тебе? Этот мертвец попытается тебя убить в угоду своей мертвой шлендры. Неужели тебе не пришло в голову позвать кого-нибудь другого, кого хотя бы можно будет контролировать или легко убрать с дороги?»
– «Не переживай. Это не так страшно, как могло бы быть. И меня не особо смущает то, что он совсем не на моей стороне. В этом мире довольно мало тех, кого я могла бы считать хоть как-то на моей стороне. И их всех довольно тяжело было бы сюда привести», - ответила мысленно Риелла, ступая на мост к башне, отвечая все также на сомнения Корабороса. Она уже догадывалась о том, что ее покровитель сделал что-то еще с амулетом Эвера, иначе бы ему было сложно узнать о том, что он пришел. Даже сама Риелла сомневалась довольно долго, что тот придет, пусть и оставила парочку следов из заметок для охотника, подсказки, куда она идет и зачем. Он вполне мог ими не воспользоваться или проигнорировать. Но демон сразу забил тревогу, стоило ей только подойти к башне. А это говорило о том, что Эвер близко. Либо ее преследует вместе с бандитами, либо уже в крепости. Второй вариант казался даже вероятнее, потому что Риелла двигалась достаточно быстро, и сложно было бы представить, что тот ее догонял.
Намерения Эвера, какими бы они не были в действительности, не сильно беспокоили эльфийку. Конечно, ей было довольно грустно думать о нем, как об еще одном знакомом, который был бы скорее не прочь убить ее, нежели помочь. Она понимала, что мир конечно не крутится вокруг нее, но все время казалось, что ее либо хотят убить, либо пленить, либо просто ненавидят всей душой. Исключений в этом списке было чрезмерно мало.
Впрочем, это не мешало ей идти по мосту. Открыто, не таясь. Риеллантея не боялась стрелы, предполагая, что вряд ли все вот так просто будет. Да и сомневалась, что в нее будут вот так просто стрелять. С учетом всех ее многочисленных одежд, из лука ее убить наповал будет очень сложно, разве что ранить. Вряд ли это было в планах охотника.
Риеллантея зашла в крепость, с трудом открыв колоссальных размеров дверную створку ворот. Центральная зала была почти такой же, какой она оставила ее в прошлый раз. Старинные секреты, впрочем, мало кому были интересны, хотя это место само по себе стоило самого пристального изучения. В прошлый визит Риеллантея провела здесь не один месяц, исследуя секреты этого места, восторгаясь таланту и умениям магов древности. Неказистая башня была лишь обманчивой внешностью их превосходного творения. Она прошлась по центральной зале, чувствуя в этом месте необъяснимую легкость, которая совсем не соотносилась с необитаемым захолустьем. «Возможно, когда все закончится, я еще буду сюда наведываться. Здесь еще столько всего стоит изучать».
Она спускалась вниз. Надо было подготовить это место, вдохнуть в него жизнь. Создав над посохом простенький магический свет, она поспешила вниз, в недра подземелья. Внизу, под истлевшими архивами и затхлыми складами была одна, особенная комната. Идеальная ровная зала, красивая в своей простоте и крайне важная по своей магической природе. На полу валялось несколько истлевших скелетов искателей поживы, но на них эльфийка не обратила особого внимания. У нее не было никакого желания что-либо здесь портить.
В центре комнаты, в полу торчал кристалл, намертво вмурованный в плитку. Камень вокруг покрывали трещины и выбоины, видимо, от новых попыток вытащить эту драгоценность, но пока до сих пор никто не преуспел. Риелла сняла варежку и достала кинжал. У нее не было никакого желания доставать эту драгоценность отсюда. Это чудо лучше всего находилось здесь, в месте сосредоточения линий, на вершине мира. Ей нужно было лишь использовать ее силой на время. Порезав себе ладонь, она аккуратно шептала заклятья, прикладывая окровавленные пальцы к древней реликвии. Она была еще жива. Старая фокусирующая магия еще действовала. Она ей пригодится в большей степени во время ритуала, но уже даже простое прикосновение превозносило все ее чувства. Она чувствовала невероятную силу, которая гуляла по миру, потоки, что охватывали мир. Холод, усталость от долгого пути – все это уходило прочь от пьянящего ощущения.
– Эвер? Ты здесь? Если да, то спустись вниз, на первый этаж, - заговорила Риелла, и ее голос звучал во всех залах и комнатах древней магической башни, – сюда идут бандиты и я буду очень признательна, если ты не будешь их убивать еще на улице, - спокойно сказала эльфийка, после чего отвернулась и пошла наверх. Ей казалось, что она продумала многие детали, но с каждым шагом, приближавшим ее триумф, ей все больше казалось, что земля ускользает у нее из-под ног.
– «Ты совершаешь ужасную ошибку».

+1

5

Эвер медленно вдохнул воздух в легкие, затем выпустил его через ноздри и продолжил собирать свои вещи в тот момент, когда по башне прокатился вполне отчетливо голос эльфийки. Конечно, вполне логично, что она знала о его присутствии, да и вообще весь этот сценарий постепенно становился похож скорее на какой-то мастерплан Тенебрис, и вот эта вероятность портила настроение больше всего. Соррен любил вызов в определенной мере, но вот когда кабан, на которого ты пытаешься охотиться, вдруг решает, что самая пора перехитрить охотника, нервы начинали сдавать. Возможно, всему виной были последние несколько недель.
И ведь действительно, они были наполнены событиями. Не самыми приятными, не самыми удачными, но все же дошедшими до той самой точки, к которой стремились супруги Соррены — во всем мире не осталось кого то, кроме Эвера, кто мог бы заняться воскрешением безымянной ведьмы. Теперь уже действительно оказавшейся безымянной. И именно призрак этой ведьмы сейчас стоял возле бойницы и нервно поглядывал на копошащихся где-то внизу людей, уже прошедших мост и пытающихся прорваться сквозь закрытые ворота.
- Мне кажется, нам лучше уйти. - произносит она, скрестив руки на груди и чуть нахмурив брови.
- Их всего... сколько? Семеро? У меня как раз семь  стрел. - буркнул охотник, заканчивая со своими приготовлениями проверяющий, что ножны на поясе для старого кинжала держаться крепко.
- Я не об этом — теперь ее взгляд направлен уже не в бойницу, но на него. Напряженный, сомневающийся, заставляющий обратить на себя внимание.
- Тогда о чем? Уходить сейчас, когда мне достаточно сломать одной девице шею, чтобы ты вернулась? - лед в словах, в тоне голоса, ощущающийся еще более четко в тот момент, когда они встречаются взглядами — Я не вижу, с какой стороны такой расклад был бы для меня невыгоден. -
- Послушай. Я просто... - вздох, опущенные веки и попытка понять, какие слова лучше подобрать — Нам стоит лучше подготовиться. Наш план неидеален. -
- С планом все в порядке. А вот ты явно что-то недоговариваешь. - теперь уже Эвер переходит в наступление, делает шаг вперед.
Он был зол. Просто потому, что сейчас до конца пути, за которым будет награда, оставалась всего пара шагов. Правда, пришлось бы перешагивать через трупы, но ему было не впервой. Трупы вообще мало заботили Кровоглаза, за короткий срок изменившего отношение к смерти и начавшего воспринимать его как нечто обыденное. Смерть от огня. От болезни. От проклятия. От стрелы. От удара топора в висок. Это все было абсолютно нормально, абсолютно неинтересно. Как завтрак по утрам. Просто часть ежедневной рутины, которая должна была вот-вот прерваться. И вот в этот момент кое кому захотелось вдруг сделать разворот на 180 градусов.
- Я убью ее. Затем ты сделаешь свое дело. И после этого мы будем вместе. Или у тебя есть, что еще сказать? - произносит он, чеканя слова. Медленно. Вкрадчиво. Заставляя духа чуть сжать кулаки, и взглянуть на него таким же холодным взором.
- Нет. Но я не одобряю твоего выбора. - отвечает она спустя несколько секунд — Именно в этот раз. -
-Почему? -
- … - ответом было только молчание. Явно слишком слабый довод, чтобы убедить живого мертвеца, даже не смотря на опущенный взор и явную нерешительность.
- Отлично. Храни свои секреты дальше. А я пойду заниматься делами. -
Он снова выдохнул воздух. Немыслимо, просто немыслимо. Злость подгоняла, заставляла двигаться вперед не на той скорости, которая была комфортной, а на той, которая заставляла забыть об этой мелкой ссоре. В конце концов, плевать.
Плевать!
Скоро все закончится, достаточно скоро. И эта мысль четко витала в голове охотника, пока тот спускался вниз по винтовой лестнице, вслушиваясь в каждый шорох. Проклятая башня была будто специально построена так, что любой звук в ней распространялся чуть ли не до самого пика, и по этой причине Эвер был осторожен. Поэтому, а еще потому, что слова Тенебрис предшествовали довольно ощутимому грохоту разбиваемых дверей. И Кровоглазу не нужно было гадать о том, кто именно решил силой открыть главные ворота башни, хотя бы потому, что это было вполне очевидно.
А еще у него было достаточно времени разглядеть семерых человек, медленно, водя факелами и отгоняя тьму, заполонившую главный зал, только-только вошедших в цитадель кровавой ведьмы. И, честно говоря, впечатляющими их назвать нельзя было. В основном из-за рванья и оружия, которое явно было не в лучшем состоянии.
«Нет, это не ее телохранители.» - пронеслось тут же осознание - «Жертвы? Да, вот это уже имеет смысл.» И с этими мыслями мужчина в капюшоне, держащийся одной рукой за перила ограждения, отделявшего верхний ярус главного зала от зияющей холодной пустоты с довольно внушительным канделябром из дерева, сделал пару шагов назад. В конце концов, если Риелла знала о том, что он здесь, вряд ли о нем знали эти самые неизвестные. Тем более если Тенебрис наняла их не в качестве рабочей силы или охраны. Например, от Эвера.

+1

6

– «Остановись. Скажи мне, что тебе нужно. Пока не слишком поздно,» - демон звучал спокойно, вдумчиво, словно пытаясь выступать голосом разума в этой ситуации. Риелла чувствовала, что Кораборос встревожен, даже напряжен. Чувствовала звон натянутых струн, что связывали ее с демоном по ту сторону Тени.
– Довольно просто. Нужен Эвер потому что он мертв. Нужен кто-то, кто для меня сможет убить этих людей. При этом на живого человека будет плохо влиять то, что мы делаем, - Риелла приноравливалась к ощущениям, которые возникали у нее от одного присутствия в этой башне. Это было чем-то вроде ощущения, когда можно смотреть через окно домика в шторм на улице. Ощущение, когда на расстоянии вытянутой руки происходит буйство природы. Так в каком-то смысле и было, только оно не имело форму какого-то стихийного явления, а было простым магическим потоком, несущимся по миру.
– «Допустим. Но есть одна деталь – он тебе не друг. И с ним будет ровно также как когда-то с Талирой. Даже если допустить, что он не выстрелит в тебя из лука как только увидит, он обязательно вонзит нож тебе в спину в тот момент, когда ты будешь занята открытием врат», - демон уже звучал совсем рядом. Риелла оглянулась и увидела, что ее тень отделилась от нее, практически самопроизвольно и теперь стояла рядом, как маленькая темная копия самой Риеллантеи.
– Это следствие того, что мы так близко к переплетению сил? - уточнила эльфийка, которая совершенно не планировала пускать в этот мир Корабороса больше обычного. Но видимо место так влияло на ее связь с Тенью, что даже простой связи между ними было достаточно для Корабороса, чтобы проявиться, пусть и в таком виде, в реальном мире, – в любом случае, я не буду даже предоставлять Эверу возможность ударить меня, - ответила Риеллантея, чуть грустно улыбаясь. Она понимала, что демон скорее всего настраивает ее против ходячего мертвеца, но у него были для этого все основания. Во всяком случае, уже не один раз ей приходилось сталкиваться с разочарованием, с предательством и жестокостью. С бесконечным одиночеством, которое, видимо, никогда не закончится и никогда не исчезнет.
Она поднялась в архив, который был безумным нагромождением из шкафов, в которых были ветхие свитки и старые книги. Риелла не торопилась выходить в зал, ей совершенно не хотелось сталкиваться с самого начала с бандой этих разбойников. Она чувствовала благодаря связи с башней то, что они вошли. Можно было бы закрыть за ними дверь, но это их только напугает и внесет некоторую сумятицу в ее план.
– Раз уж ты здесь в таком виде, займи что ли наших гостей. Если Эвер начнет их сейчас убивать, будет самое подходящее время, - спокойно сказала Риелла, задумчиво стоя в окружении свитков. Недолго думая, она сбросила походный рюкзак, а также сняла с себя гору теплой одежды, которая была жизненно необходима для выживания в ледяном краю, но здесь была совершенно излишня. Ее тепло поддерживалось за счет магии башни, потому эльфийка чувствовала себя вполне комфортно в обычной ризе. Она заперла за собой дверь, решив, что сейчас ей гости были совершенно ни к чему и начала первую стадию подготовки к ритуалу.
– «Я, кажется, понял, что ты имела ввиду, что ты не дашь Эверу даже шанса. Ясно, пойду развлекать гостей. Мне хоть достанется какая-то часть веселья». Демон усмехнулся зубастой пастью и понесся прямо сквозь каменную толщу. Он появился в главной зале, взлетев едва заметным пятном, скачущим по стенам древней крепости к самому потолку. Кораборос видел как Эвера, так и бандитов, что медленно разглядывали главную залу, до сих пор не решившись приняться за ее исследование. Однако ему было достаточно просто спуститься вниз. Он чувствовал биение их сердец, то, как течет их кровь по венам. Но убить ему было бы сложно их. Но Кораборос вместо этого взял парочку самых слабых из них, чьи умы были наиболее податливы. И немного припугнул их. Не вселил им кошмар, что заставил бы бежать прочь сломя голову или окоченеть от ужаса, но вызвал смятение, заставив испуганно озираться и отправиться вперед, на поиски неведомого врага. Бандиты быстро пошли вперед, держа в руках факелы, разыскивая свою немезиду. Кораборос вознесся на потолок, глянул на Эвера. Возможно, если даже тот его не видел, наверняка его еще более мертвая спутница заметит демона. Оставалось только отправить им воздушный поцелуй. В конце концов, демону дается возможность немного повеселиться, пока Риелла там выстраивает защиту для грядущего ритуала.

+1

7

С этой минуты восприятие стоило поделить надвое. Одна половина — для охотника, терпеливо наблюдающего за суетой внизу. Вторая — для его супруги, чей образ стоял поодаль, но смотрел не на наемников на нижних уровнях, а вперед, перед собой, на улыбающуюся морду, крайне отдаленно напоминавшую отдельными деталями знакомую обоим эльфийку.
- Что-то явно пошло не так. - задумчиво бросает Соррен перед тем, как обернуться, достаточно опоздав, чтобы дух успела перевести взгляд с незримого для Эвера видения на мужа — Можешь как-то прокомментировать? -
- Кроме «Я же говорила»? Здесь действует дружок нашей эльфийки. - отвечает спокойно, с ноткой задора, Эверли, делая несколько шагов вперед, и шаги ее совершенно бесшумны, как и полагается привидению — Кораборос здесь будет куда сильнее, чем я предполагала, так что будет немного тяжело. -
- «Немного?» - чуть приподняв бровь уточнил Эвер, перед тем как нахмуриться и прикинуть для себя возможные неудобства.
- Знаешь, я, в конце концов, не пальцем деланная ведьма. - теперь ее взгляд был сосредоточен уже только на Соррене, и в нем читалась некая обида за то, что не смотря на смерть и длительный срок в загробном мире, ее супруг, кажется, совсем забыл о тех возможностях, что были открыты еще при жизни — Так что с тебя — те, кто внизу. А я займусь питомцем. -
«К тому же, он меня уже ждет.» - мысль, что прозвучала лишь в голове призрака, не дошла до Эвера, в основном потому, что сразу после ее слов, образ сначала подернулся дымкой, а затем, перед тем, как раствориться окончательно, успел показать, как взгляд женщины с короткой прической, одетой в крайне легкое для этих мест платье, переходит на что-то, что находилось под потолком. Что именно, правда, Эвер так и не узнал, в основном потому, что когда уже он обернулся к этой самой воображаемой точке, его там ждала только пустота.
И, в целом, это устраивало. По ряду причин. Начинать стоило с того, что разбираться с демонами у самого Кровоглаза не было никакого желания. Совсем. Это была та стезя, которая его явно не устраивала, в то время как семеро тел внизу, как говориться, «еще куда ни шло». Но и во втором случае оставалось несколько проблем, и, глядя на то, как несколько огоньков факелов внизу начали судорожно танцевать, будто их владельцы пытались отогнать что-то в темноте, все, что смог сделать мужчина, это лишь закатить глаза, вздохнуть и на пару секунд закрыть глаза.
- Пожалуйста, убеди меня в том, что наш приход это тоже часть твоего плана. - с другой стороны, у ведьмы, чей дух сделал пару шагов мимо своего супруга, чей взор теперь не находил ее, дела обстояли куда веселее — Хотя, чего я еще могу ожидать от пешки, решившей поиграться?  -
Она была терпелива. По-своему. Никто не мешал немного поехидничать, повеселиться и поиграть на нервах, особенно когда в качестве струн предлагались нервы кого-то, кто обитал в Тени. В конце концов, состояние не-жизни расслабляет, ведь мало кто способен на то, чтобы окончательно избавиться от духа, и судя по тому, как улыбка расцвела на лице Эверли, такой возможности не было и у того самого существа, что решило натянуть на себя лицо Риеллантеи.
- Знаешь, Талиру, конечно, можно было назвать дурой в некоторых случаях, но твои действия меня просто поражают. - продолжала женщина, чуть поправляя волосы и глядя на то, как мужчина с капюшоном медленно снял с плеча лук и, нашептывая один из знакомых ей стихов-заклинаний, направился к лестнице вниз, ведущей к этажам, которые сейчас должны были начать исследовать разбойники. Их распри, похоже, были улажены парой красных словечек, и четыре факела-огонька отправились вперед к одной из дверей в зал, где можно было бы запустить механизм, управляющий центральной винтовой лестницей. Тем самым механизмом, который построили для удобства перемещения между этажами, дабы не надо было постоянно петлять по коридорам, мелким лесенкам и чужим покоям.
- Итак. Поиграем немного или просто поговорим? - опуская руки на перила, а затем наклоняясь и подпирая правой ладонью подбородок, задала уже вполне конкретный вопрос Эверли, чей взгляд становился все более и более хищным. Точно таким же он был в тот день, когда ведьма впервые познакомилась с Кораборосом возле берега озера неподалеку от Аварина. И с того дня этот взор никак не поменялся — на демона смотрели, будто на куропатку, которую стоило зажарить и съесть.

Эвер же двигался. Сначала вперед, к залу, заполненному столами с пустыми склянками, в пятнах и потертостях, с пергаментами, на которых уже выцвели все символы. Затем вниз по вертикальной лестнице, осторожно переступая со ступеньки на ступеньки и прислушиваясь к каждому шороху, которые, правда, пока были далеко. Его заговор, произнесенный ранее, был предельно прост. Он просто не хотел, чтобы его заметили. Или чтобы воспринимали, как врага. И все слова заклинания были нацелены именно на это — обмануть взор, сделать его для Тенебрис, следящей за башней, таким же разбойником, или просто заблудшей крысой, которых обитало в этом сооружении в большом количестве, а не немертвым.
Все же эльфийка волновала куда больше. Соррен не недооценивал тех, кто вторгся в эту обитель, но прекрасно понимал, что кровавая ведьма была куда более страшным противником. Ведь Риеллантея точно должна была знать, как заставить его перестать двигаться, в то время как у гостей таких познаний вряд ли имелось. В конце концов, даже пропусти он удар, все пойдет по стандартному сценарию. Сначала его попытаются ударить. Он осядет на пол, притворится умирающим, затем поднимется и всадит в глотку нож. Его будут протыкать, попытаются отрубить голову, сделают еще множество попыток лишить жизни, но все будет мимо.
Кровоглаз вздохнул.
Да, это будет очередная грязная работа. Охота за культом была веселее. «Веселее». В том плане, что там он опасался за свою жизнь. Здесь же... Здесь все, что ему оставалось — это ждать.
Кровоглаз вздохнул второй раз, когда дошел до второго этажа, комнаты под который были отведены в основном писарям, и, спустившись еще по одной вертикальной лестнице, встал возле двери, ведущей к ярусу, что опоясывал главный зал. Он ждал. На этом же уровне было еще несколько таких же помещений, ведущих наверх, и по каждому из них можно было добраться, поднявшись по лестнице, либо воспользовавшись системой лифтов. Но судя по тому, что сейчас к закрытой двери приближались шаги, те четверо, что отправились на изучение этих комнат, разделились, и к Эверу шло всего двое.
Он медленно достал стрелу из колчана. Приставил к тетиве. Вдохнул воздух.
- Нихрена тут нет. Ни золота, ни еще чего. - донеслось неподалеку, и тут же продолжилось, разве что описывать дальнейшие слова, или же запоминать их, у Эвера не было желания. Они были рядом, они двигались к нему. Они открыли дверь, не резким движением, но медленно, после чего сделали еще пару робких шагов внутрь.
Он видел их. Двое мужчин, одетые в грубое нагромождение из кожи и меха, явно сшитые кем-то, кто не был знаком с портным делом. Возможно,они сами и сшили эти одежды, пытаясь спастись от холода и прирезав кого-то из местной фауны. Они продвинулись дальше — он поднял лук и, не натягивая тетиву, указал стрелой на того, кто стоял дальше. Точнее, на его горло.
- Эт последняя. Давай назад что ли? - тот, что был ближе, бросил эту фразу и уже готов был обернуться.
Соррен натянул тетиву. Быстро, так, чтобы ее треск показался незначительным по сравнению со свистом и характерным звуком падающего на пол тела спустя секунду. Тот, что стоял дальше, упал, со стрелой в горле, простояв действительно около секунды, после чего рухнул на колени, а затем и лицом в пол. Его компаньон, пытаюшийся понять, что происходит, и  почему его друг вдруг решил поцеловать землю, успел только открыть рот.
В следующее же мгновение две сильные руки обхватили его. Правая — вокруг шеи, левая же схватилась за правую, словно замок, а затем землю из ног бандита выбили метко постваленным пинком. Хрип, еле слышный стук сапог, переходящий в конвульсии, кряхтение и в конце концов тишина. Затем шорох опускаемого на пол тела, и тот звук, с которым мясо разрезают мясницким ножом. Или любым другим ножом.
Эвер выпрямился. Ну, это было двое. Затем перевел взгляд на того, что был со стрелой в горле — та прошла насквозь, и вытаскивать ее теперь было сложно. По крайней мере он шел даже с опережением. Теперь целей было пять. А стрел шесть.

+1

8

Риелла была занята. Кажется, наверху что-то происходило, но здесь, в подземелье, за закрытой дверью архива она чувствовала себя довольно спокойно и могла сосредоточиться на работе. Задача, что стояла перед ней, была далеко не самой простой и крайне хлопотной, требовавшей изрядную долю сноровки. В конце концов, ей надо было выстроить защитные чары таким образом, чтобы они могли действительно защитить ее от всего, что только Тень может бросить в нее и при этом она должна иметь возможность пользоваться всеми своими силами, ничуть себя не сдерживая. Казалось бы, выстроить магический барьер, который защищал бы от всего на свете смог бы выстроить любой мало-мальски подготовленный колдун из гильдии магов. Но те защитные чары, которые плела Риелла, были куда мощнее и куда длительнее. Они должны были бы защищать ее днями и возможно даже неделями – неизвестно, сколько времени займет путешествие по иному миру. Эльфийка пользовалась силами, что струились под башней, а также пользуясь различными экстрактами и кровью, добытой во время путешествия. Это была одна из самых важных для нее компонент. Делая пассы в воздухе, она выстраивала постепенно вокруг себя рубежи обороны. Это в том числе и должно защитить ее от попыток Эвера убить ее. Если этот барьер выстраивался с целью, что в случае чего выдержать магические и физические атаки демонов, что обитали там, то отбить стрелы и темное колдовство нежити они тоже должны были без труда. Она с трудом представляла, что может случиться, чтобы эта защита пала. И с трудом представляла себе, какой мощью обладает Кораборос, если в его планах убить ее сразу же, как только она откроет врата. Какой мощью он обладает, что выстраивание невероятно плотной защиты все равно входит в его расчеты и он способен разбить ее или распутать.
Ритуальный круг вокруг нее, висевший в воздухе начал исторгать из себя еще даже несформированные, не до конца ожившие демонические души, которыми она и наполняла свою защиту. Это не было контрактом или одержимостью - скорее просто использование этого необработанного сырого материала, который был порожден самой Тенью. Расчет Риеллы был на то, что ей удастся хотя бы частично просто обмануть законы того мира, убедив его в том, что она является демоном. Она не спешила, заканчивая выстраивание барьера, хотя могла ощутить, что все уже начинается, и скоро нужно будет двигаться.

Демон, зависший под потолком, с некоторой насмешкой наблюдал за общением между мертвецом и призраком. Ему было чертовски забавно смотреть, как ведьма пытается строить из себя главную, руководя своим супругом. Еще и говорила «что будет немного сложнее».
– О, как это мило. Смотри на меня так и дальше. Задержи эту гордыню, это высокомерие в себе. В конце концов, оно лучше  беспомощности. Не так болезненно,  - с усмешкой заметил демон, не особо ведясь на провокации призрака. Кораборос облизнулся, проведя языком меж острых зубов. Его забавляло, что его называли пешкой те, кого привели сюда, как ягненочка. Конечно, ему не нравилось, что Риелла выбрала для своей цели Эвера. Но это не слишком напрягало. С учетом того, что эльфийка действительно сейчас ставила барьеры, которые защитят ее от попыток мертвеца убить ее и вселить в ее тело призрака.
– Зачем что-то делать, когда вы делаете все правильно? Разве что мне нужно чуточку ускорить процесс,  - усмехнувшись, заметил Кораборос, поглядывая то вниз, на людей, то на призрака. Он увидел, что пара бандитов пошла куда-то, видимо исследовать башню, отделившись от остальной группы. Темной стрелой он влетел в одного из них, вживаясь в его  шкуру. После чего достал кинжал и аккуратно вонзил в спину не ожидавшему предательства товарищу, после чего поймал свободной рукой за голову и перерезал горло, чтобы не поднять шума. После чего наставил кинжал на собственную грудь и упал вперед, вогнав клинок так, что тот вышел из спины. Вылезая из чужого тела, Кораборос двигался рывками, словно отряхиваясь, и, улыбаясь, вернулся к Эверли.
– Так на чем мы остановились, дорогая? - игриво спросил он у призрака, словно сейчас не убил двух человек, а отвлекся на то, чтобы завязать шнурки. Потом он заметил, что кровь начала течь так, словно обладала собственной волей. Она не пыталась собираться в лужи на полу. Она текла ручьями в сторону центрального зала на первом этаже. Вырываясь из мертвых тел, она двигалась собиралась в одно место. Демон проследил взглядом и улыбнулся призраку.
– Да, ждать вам осталось недолго. Я, пожалуй, с тобой еще чуть-чуть побуду. Хочу посмотреть, сможешь ли ты сохранить выражение лица, когда та, кого ты решила взять в качестве оболочки, поднимется сюда. А она уже сейчас идет.

Риелла заканчивала ритуал, когда ощутила, как начала литься кровь над ней. Ощущение было такое, словно кровь просачивалась меж камней и уже капала на нее. Она чувствовала ее жар, она чувствовала голод своей защиты. Это было похоже на зов, который ощущался каждый раз, когда она связывалась контрактом с демонами, на цепи, которые тянули вперед. И она пошла наверх. Ей по сути остался нужен только ее посох и кинжал. Все ее записи, все длительные описания исследований конечно были полезны, но сейчас она даже не подумала взять их. Потом вернется когда-нибудь за ними, сейчас это только лишний груз.
Поднявшись наверх на первый этаж, она никого не увидела. Лишь демон под потолком с кем-то беседовал, кого эльфийка не видела. Лишь кровавый шар, что кружился перед ней, пойманный магией башни в центре зала. Эльфийка стукнула посохом об пол и шар, словно верный пес, помчался к ней. Он должен был влететь в нее и окатить с головы до ног, но целиком испарился, даже не прикоснувшись к ней. Ее тело блистало разноцветным пламенем, что играло на ее коже. Она чувствовала, что утолила голод своей оболочки и теперь та была готова ее защищать от всего на свете. Она чувствовала стук немногих оставшихся живых сердец в этой башне. Осталось убить их и начертить их кровью ритуал. Она глянула наверх, ожидая, когда их убьет либо Кораборос, либо Эвер. Самой бегать и искать этих бедняг ей совершенно не хотелось.

+2

9

Крепость, от основания до верхушки, гудела от творившегося в ней хаоса. Ленивый камень за долгие годы сна практически забыл, каково это, когда внутри стен кипит работа, ходят туда-сюда люди, проводят эксперименты, кричат и выясняют, кто прав. Конечно, нынешняя деятельность крайне сильно отличалась от того, чем занимались раньше в этих местах звездочеты и колдуны, но, в конце концов, какая разница для башен и залов? Те готовы были дрожать от счастья даже в те моменты, когда по ним бегали крысы, чего уж говорить о нескольких разбойниках, которые тщательно пытались скрыться где-то в верхних пиках, тщательно вслушивающиеся в шаги тяжелых сапог, раздающихся все ближе и ближе за деревянной дверью.

Эверли улыбалась. Это выражение лица, свойственное Главным Злодеям, чей план был практически завершен, уже порядком ей поднадоело, однако, положение обязывало. Она могла без конца рассуждать о чужих планах, о том, что именно выкинет дуэт демона и кровавой волшебницы, но в конце концов вся ее роль сводилась к тому, чтобы гнуть свою линию и делать вид.
«Делать вид. Мда.»
Все же, будучи призраком, она была крайне ограничена в своих средствах, и хотя несколько особенных заклинаний даже в таком виде все же оставались в ее распоряжении, благодаря Эверу, сейчас от них было мало толку. Крайне мало. И это выбивало из колеи больше всего, настолько, что там даже скатилась до словесной битвы с очередным отбросом Тени, только для того, чтобы задержать его на достаточное количество времени, чтобы Эвер успел сделать свое дело, пока Риелла собирается с силами.
- Мы остановились на совершенно безвкусной демонстрации силы, которая мало меня может впечатлить. - цокая языком и явно намекая на некое раздражение, произносит в конце концов ведьма, чуть выпрямляя спину и опуская взгляд вниз, там, где кровавая дань уже успела стать ресурсом для подпитки Тенебрис, и к тому моменту, как взгляд ее вернулся к демону, капля раздражения начала становиться чуть больше.
- И ты мучал своими наставлениями эту бедную девочку столько времени, только чтобы научиться подпитываться за счет чужой крови? - чуть приподнятая бровь, сложенные на перилах руки, и явно недоумевающее выражение лица, будто перед ней был не демон, напоминающий эльфийку, а уличный фокусник, притом, не самый хороший — Боги, да любой мужлан из Деорсы поднатаскал бы ее куда лучше. -
В целом, ее слова звучали правдоподобно. Ее действительно злила эта демонстрация, хотя со стороны это выглядело так, будто ведьма теряет самообладание и начинает срываться на бестелесном монстре просто потому, что сама в это время сделать ничего не могла. И это было правдой. В данную секунду от нее было ноль пользы, но по крайней мере она могла немного подтолкнуть свои замыслы, и, опять же, в каком-то смысле ей это удавалось.
- Никакой щит не спасет ее во время ритуала призыва, так что все эти действия были... - ведьма молча подняла правую руку, пальцы которой были сжаты в кулак, а затем расправила ее, будто показывая взрыв, и тут же добавила — Пуф... -

Эвер молча стоял в пустой комнате и, запрокинув голову, смотрел в потолок. Грудь его медленно поднималась и опускалась, по мере того как легкие качали воздух, всасывая и выпуская его через ноздри. Одна секунда, две, три.
«Ладно, поехали.»
Резко опустил голову, встретился с рукояткой кинжала, торчавшей из грудной клетки, в том месте, где было сердце. Ноль реакции, просто молча взялся за нее и потянул, выдергивая длинное лезвие за одно усилие, оставляя в груди довольно заметное отверстие, проделанное довольно удачным ударом того мужчины, что сейчас валялся на земле, с головой, повернутой на 180 градусов. Второй, его подельник, находился неподалеку, сидя на полу у стены, раскрашенной красным цветом. Удар топора по ключице был достаточно метким, чтобы задеть какую-то вену, из-за чего крови было действительно много, и она продолжала растекаться даже после того, как бродяга осел на землю, опустив голову и смотря в пол перед собой.
В общем и целом последняя стычка заняла около пяти секунд. Она была молниеносной, жестокой и крайне результативной. Жидкая жизнь просачивалась сквозь каменный пол, стекала вниз, разве что принадлежала она только одному из двоих мертвецов, что находились без движения. И того мертвеца, что сейчас стоял посреди комнаты, это не слишком устраивало.
«Да, никуда не годится.»
Он сделал пару шагов к осевшему безымянному трупу. Вытащил топор из плеча, вызывая тем самым ворох брызг, но Соррен их будто не заметил. Затем подошел к тому, кто лежал уже с развернутой головой и сломанной шеей, и, потратив на прикидки и расчеты около полсекунды, тут же нанес удар по этой самой сломанной шее. Хруст костей, чавканье мяса, еще немного брызг. Эвер тянет за рукоятку, снова замахивается — голова чуть отлетает в сторону от удара, а из обрубка начинает довольно обильно капать алая жидкость.
«Да, так лучше.»

- Иии, время вышло. - произносит ведьма в какой-то момент словесной перебранки.
Взгляд ее устремляется вниз. К Риелле, смотрящей в сторону одного из дверных проемов. Того самого, в котором видны два алых светящихся глаза и слышен стук тяжелых сапогов. Спустя мгновение оттуда же прилетает отрубленная голова с неестественно широко раскрытым ртом. Видимо, челюсть слегка повредилась после удара об пол. Или Эвер ее нес все это время не в руках, за волосы, а пинал ногами. Последнее было вполне возможно.
- Давно не виделись. - произнес Соррен сухо, доставая одну из стрел из колчана и аккуратно, будто он не собирался прямо сейчас стрелять в Риеллу, положил ее на тетиву лука в правой руке. Затем натянул. И направил в сторону Тенебрис — Есть желание поговорить, или сразу начнем? -

+1

10

Жизни обрывались одна за другой. Сила, которой была пропитана башня и к которой она прикоснулась, питали Риеллу и позволяли ей ощущать все. Она чувствовала то, как сердца останавливаются, делая последние трепыхания и замирали, теряя возможность дальше двигаться. Она чувствовала даже две души, оставшиеся здесь и сгусток Тени, витавший  под потолком. Ощущение было такое, словно ни одна пылинка не могла двинуться без ее ведома. Очень трудно было не потерять голову от такой мощи, пронизывающей каждую клеточку ее тела. В этот момент вся слабость, вся усталость от колоссального пройденного расстояния отходила куда-то на второй план. Никогда еще Риелла не чувствовала себя настолько живой.
Она слышала перепалку демона и духа наверху по каким-то причинам, но старалась не обращать на нее внимания. Как минимум, потому что слушать там было нечего. Ну и к тому же надо было действовать, а не слушать. Брать ситуацию под контроль. И она это делала, выжимая остатки крови из последних мертвецов. Она снимала каждую каплю, будь она еще в теле, выливалась из ран на пол или же оставалась пятнами на одежде убийцы. Который шел к ней, словно намереваясь закончить начатое и оборвать последнюю настоящую жизнь в этой крепости.
Риелла глянула на Эвера, который доставал оружие и накладывал стрелу на тетиву своего лука. Вокруг него летали алые капли, не касающиеся его и стягивались в новую сферу в центре зала. Риеллантея некоторое время смотрела на мертвеца, без особого удивления или страха. Лишь с некоторой толикой грусти. На какое-то время она оставила в покое кровавый шар, крутящийся в воздухе, а просто смотрела на человека напротив, который собирался ее пристрелить. Не было какой-то обиды или прямо душевной боли от осознания происходящего. Только какая-то охватившая ее тоска, которая казалась сейчас какой-то неуместной, по идее в грядущий миг ее триумфа.
Риелле было немного тоскливо от того, что за весь этот долгий, полный трудностей, опасностей и невиданных открытий путь ей не довелось нормально ни с кем подружиться. Даже последняя встреча с Эрис пусть и закончилась хорошо, оставляла место огромному количеству сомнений и недосказанности, не позволяющим признать ее даже хотя бы своей подругой, не говоря уже о чем-то большем. Куда чаще она сталкивалась с неприязнью, да с теми, кто хотел ее использовать в своих интересах. Слова, что звучали где-то наверху, до сих пор отдавались в голове и их надо было только гнать прочь.
Тяжело вздохнув, она отвела взгляд от Эвера и присела на корточки, теряя словно какой-то интерес к человеку, который собирался ее пристрелить. Ей просто надо было принять тот факт, что Кораборос в каком-то смысле был прав. Что не мог ходячий мертвец, путешествующий в компании своей мертвой возлюбленной, действовать из каких-то благих побуждений. Что когда-то в свое время он спас ее от атаки Деорсы только для того, чтобы потом убить самостоятельно.
– О чем говорить? Судя по тому, что ты хочешь меня убить, ты даже не совсем понимаешь, зачем я позвала тебя сюда, - сказала она, глядя больше в пол. Кровавый шар начал летать рядом с ней, расписывая пол зала письменами и узорами. И судя по тому, по какой дуге пошли ритуальные символы, круг призыва собирался быть колоссального размера, заполнить всю залу.
– Ты можешь попытаться меня убить, все равно бить в ответ я не собираюсь. Но могу сказать тебе одно. На самом деле ты можешь либо подождать, посмотреть и чего-то может даже добиться. Или же уйти не с чем, - спокойно заметила Риелла, силой мысли продолжая вырисовывать круг. Для этого не требовалось много усилий, она даже не пыталась управлять кровью за счет своих сил, а направляла магию башни. Письмена дымились и отпечатывались на холодном камне, словно становясь частью постоянного орнамента.

Кораборос рассмеялся, глядя сверху на складывающуюся ситуацию. Он даже протянул руку, которая вытянулась на многометровую длину и подхватил катящуюся голову и поднял к себе. Взглянув на закатившиеся глаза и сломанную челюсть, он расхохотался, после чего вышвырнул голову, да так, что та разбилась об стену и оставив влажное пятно из мозгов на безупречной кладке.
– Это так забавно, что ты подбираешь такие слова, словно ты хозяйка положения, – голос  демона звучал тихо, едва слышно, словно предназначался одной лишь Эверли, - Вот только маленькая незадача. Твой мальчик ничего не сделает. Он и не сможет сделать ничего. Пусть стреляет в нее, бьет ногами, колотит теми заклинаниями, что есть в его скудненьком арсенале. Я с удовольствием посмотрю и посмеюсь. А ты продолжай строить из себя хозяйку положения. Оскорбляй ее, оскорбляй меня и дальше. Унижай ее, марай ее с грязью. В конце концов, мне только выгодней. Она сейчас слышит каждое твое слово. И когда ты поймешь, что единственный твой шанс добиться хоть чего-то в своей жалкой не-жизни – это обратиться к ней, тогда ты поймешь, что за языком надо следить, - демон усмехнулся, после чего исчез, словно его никогда там не было. В конце концов, ему тоже надо было готовиться. К своему триумфу, который будет прямым выходом из деяний его подопечной.

+1

11

Тяжелый вздох, выпушенный и охотником, и ведьмой. Сорреном потому, что они опаздывали, шли не по тому графику, который был распланирован супругой, и это немного сбивало с толку. Не настолько, чтобы мертвец начал паниковать, но достаточно, чтобы хватка на луке стала чуть крепче, в то время как стрела все так же оставалась в положении, готовом к полету. Он ждал. Чего угодно, сигнала, крика, слова, дуновения ветра. Но ничего, кроме звука падающих капель и еле заметного шороха под ногами, не было. Эверли молчала, по крайней мере по отношению к нему, и вот это уже наводило на ряд мыслей. В конце концов, она вполне четко высказалась против того, чтобы убивать Тенебрис именно здесь и сейчас, и это он ее поторопил, следуя своему порыву.
Что делать? Тянуть время? Сделать все самому? Нет. Доверие. Вопрос доверия. Тетива все так же натянута, и скоро в таком же положении будут натянуты и нервы мертвеца.
- Я уйду с твоим трупом. Это уже вполне устраивает. - произнес он, без угрозы, скорее, как факт, и сделал шаг в сторону. Начал обходить, кружить, все так же держа оружие наизготовке.
- И, честно говоря, впервые слышу о том, чтобы ты меня звала. - добавляет он после еще пары шагов, не сводя с эльфийки взгляд.
Эверли говорила о чем-то таком. Будто их ведут, и встреча эта имеет обоюдную необходимость, но ни разу не вдавалась в подробности. Будто ее звала вперед интуиция, а не какие-то факты, впрочем, у обоих этих вещей была одна и та же особенность — ни фактов, ни интуиции Эвер еще не успел заметить в причинах действий своей жены. Возможно, план по перерождению в теле Риеллы теперь прельщал ее чуть меньше. В целом, Соррен тоже разделял это мнение, но в какой-то момент понял, что ему плевать. Плевать, как будет выглядеть его супруга, если это все еще будет она, и отсюда в его порыве и было столько уверенности. Столько слепой силы, прущей напролом, вне зависимости от шансов на успех.

Эверли же тяжело вздохнула, потому что так было надо. Потому что ей надо было держать образ. Потому что обман не будет достоверным, если она сама в него не поверит. Поэтому она верила. Верила в то, что сегодня чета Сорренов прибыла в это богами забытое место, чтобы воткнуть нож в сердце Риеллантеи.
- Оу, отличненько, а твои слова она тоже слышит? Или только мои и моего милого мужа? Дай догадаюсь, ты наверняка подслушивал еще с того момента на озере. И даже сливал все наши разговоры своей ученице... - раздражение, напускное, обязательное и чуть сильнее сжимающие перила призрачные пальцы, не оставляющие на металле следов — Или нет? Только те, которые были тебе удобны? -
Ситуация доходила до абсурда. И Эверли это понимала. Казавшийся простым конфликт между двумя сторонами, на самом деле был запутанной паутиной лжи, где каждый хотел чего-то, вполне осязаемого, но при этом причины и следствия этих желаний были не особо ясны другим участникам. Риелла и Кораборос, с одной стороны, хотели призвать демона. Эверли и Эвер же, хотели взять себе тело Риеллы. Казалось бы, куда уж проще. Но с каждым словом, что ведьма выдавливала из себя, в ее голове все чаще и чаще появлялась мысль.
«Начинай уже ритуал, мать твою дери!»
И эта мысль точно не могла принадлежать тому, кто хотел просто смерти Тенебрис, в основном потому, что само начало ритуала, скорее, будет говорить о конце истории для ведьмы и ее ученика. Просто по той причине, что призыв Корабороса, в сценарии обыкновенном, приведет к довольно скоропостижной расправе. И при этом именно это и нужно было той, что сейчас обладала лишь призрачным обликом.
Схожая нестыковка наблюдалась и в действиях эльфийки, подсказки которой Эверли приметила довольно быстро, не смотря на то, что они прошли мимо внимания ее подчиненного охотника. Тот, казалось бы, не обращал на детали внимания вовсе, но именно в них и была та самая суть, из-за которой сейчас ведьма медлила. Не то чтобы ей было трудно догадаться, зачем Тенебрис может понадобиться и она сама, и охотник, потому что в случае, если ты призываешь демона, ты лишь заключаешь с ним контракт, либо хочешь надавать ему по щщам. И контракт у нее уже был заключен. Но вот отсутствие всякого точного понимания мотивации эльфы, а еще крайне неудобная шпионская ниточка, тянущаяся к демону, сводили на нет все те потуги выяснить правду, которыми сейчас была занята Эверли.
Поэтому, их цель была проста и прозрачна. Поэтому, она истошно делала вид, что именно за телом эльфы они и пришли.
- Эвер! -
Он мгновенно поднял взор.
- Не дай ей завершить ритуал призыва. -

В следующую же секунду два красных ока опустились обратно к созерцанию Тенебрис. Секунда промедления.
- Мхм. -
Затем резкий рывок, и стрела, выпущенная точно в голову эльфийки, скорее, чтобы сбить ее с толку, заставить инстинктивно закрыться, потому что как только Соррен отпустил тетиву, он тут же ринулся к одной из колонн, что поддерживали платформы на втором этаже, выходящие в главный зал. Первое правило боя с магами — не стой на линии огня или в прямой видимости.

Эверли выдохнула. Подняла взгляд на Корабороса.
- А теперь смотри, как будет рушиться твой карточный домик, бездарь. - произнесла она холодным, действительно угрожающим тоном, прежде чем раствориться в воздухе, будто мираж
У нее было еще много дел.

+1

12

Пол покрывался письменами в каком-то причудливом порядке, спирали, круги и линии, расползались по камням, словно глубок красных змей, которые выпустили на свободу. Риелла переходила от одного места в другое, неторопливо, ей хватало одного лишь взгляда, чтобы покрывать плиты ритуальными символами. Тексты заклинаний, окольцовывающие круг призыва, не относились ни к общему, ни к эльфийскому языку. Древний диалект, изобретенный в свое время некоторыми демонами для общения исключительно с себе подобными в Тени. Они не выражали какие-то конкретные слова, которые бы описывали объекты, события, явления. Скорее это был язык эмоций, ощущений, образов, лишенных формы и сути. Там, где сплеталась агония с экстазом, дрема с реальностью, а мысли с чувствами, лежала вуаль, закрывающая этот мир от Тени. И Риелла собиралась ее открыть.
Она чувствовала, что Кораборос ушел. Ее связь с Тенью притухла, лишь тонкая, едва ощутимая струна тянулась куда-то далеко. Она знала, что происходит. Сейчас демон готовится к тому, чтобы проделать почти что то же самое, что и она, только с другой стороны. Не то, чтобы ей требовалась его помощь для открытия врат, но Кораборос хотел подготовить все к выходу. Он был одновременно так далеко, что она не могла слышать ничего, и при этом так близко, что она ощутила волны его могущества, что пятнали магию, проходящую через башню. Ощущение было такое, словно можно было проткнуть пальцем стену и прикоснуться к громадному монстру, стоящему  по ту сторону. Словно сейчас, этот громадный зал является на самом деле крошечным убежищем, за пределами которого сидит этот первозданный ужас.
Стрела полетела ей в голову и Риелла моргнула, на мгновение замерев, старательно давя инстинкты и заставляя себя не терять концентрацию. Конечно, демоническая оболочка ее защитила, стрела испарилась и превратилась в облачко пепла, даже не долетев до нее, лишь немного черного смога было какое-то время перед глазами, до тех пор, пока эльфийка не сделала следующий шаг.
Она могла предположить, что Эвер не понимает ничего. Но как бы если бы он не понимал, что она его сюда привела, он бы сюда не пришел, не обнаружив следы и подсказки, при помощи которых она указала на эту башню. Но он не мог понимать ее мотивов в любом случае. Что, правда, было довольно легко объяснимо – ему это, скорее всего, было не интересно. Он зациклился на своей цели и не собирался смотреть ни влево, ни вправо.
– Скажи своему возлюбленному, чтобы перестал заниматься ерундой. Я не собираюсь носиться за ним по башне, чтобы наложить защиту от Корабороса, мне некогда,-   коротко сказала она, доводя последние штрихи для круга. Крохотный шарик крови, малая часть того, что было до этого, начал кружиться вокруг нее, подобно луне вокруг мира. Все было готово для того, чтобы начать открывать врата в Тень. Но пока что она этого не начинала делать, а смотрела практически прямо туда, где была давно покинувшая мир живых ведьма. Магия башни хотя бы сейчас помогала все слышать и видеть. Пока что. По стенам начинали потихоньку ползти тени, постепенно погружая все в непроглядный мрак, словно башня собиралась исчезнуть из ткани мироздания и потеряться где-то за гранью бытия.

+1

13

Конечно, выстрел был бесполезен. Соррен нисколько не сомневался в том, что до поры до времени все его нападки будут бесполезными, поэтому вместо того, чтобы сжимать зубы до скрипа и вспучивать вены на лбу от гнева, просто потянулся к колчану за следующей стрелой. Он был спокоен, будто занимался сейчас не дракой с какой-то волшебницей, а, скорее, брился рано утром. Совершенно обыкновенное дело, нисколько не примечательное и крайне повседневное, что, впрочем, было вполне себе верно, учитывая, сколько магов, которые имели на себе ярлык “темный культист” Эвер уже перебил. Разными способами. Зачастую, конечно, именно что луком и стрелами, но, бывало, и менее галантными. Например, предполагающими сворачивание шеи или выдавливание глаз. Последний способ, конечно, в случае с Риеллой не рассматривался, хотя бы потому, что ее глаза еще были нужны мертвецу, но все же должен был намекать на определенный уровень готовности к насилию.
- Ладно, тогда попробуем еще раз. - пробубнил под нос мертвец, кладя на тетиву заговоренную стрелу, с которой вообще планировал начинать, но перед тем, как вводить тяжелую артиллерию, все же решил сначала попробовать старые добрые и незачарованные снаряды. Что, в общем-то, было логично.
Дальше нужно было только достаточно быстро высунуться из-за столба, не менее быстро сделать выстрел и так же стремительно вернуться за укрытие, но в тот момент, когда Эвер уже набрал воздух в легкие и готов был сделать шаг, на груди он почувствовал легкое давление. Будто кто-то прижимал его к камню, и только после того как это ощущение появилось, взгляд разглядел белесую дымку, из которой был соткан образ супруги, тщательно старающейся со всех своих призрачных сил удержать Эвера на месте. Взгляд ее метался то вправо, то влево, будто она тщательно искала кого-то, кроме своего мужа, и когда тот попытался открыть рот, чтобы задать вполне логичный, как ему казалось, вопрос, взгляд призрака вдруг стал заметно обеспокоенным.
- Шш! - прошипела она, прикладывая палец к его губам, и этот жест явно нельзя было назвать веселым или игривым – скорее, Эверли действительно хотела, что Эвер сейчас не произносил ни слова, и, в общем и целом, это было вполне оправдано. Если бы он слышал и видел то же, что видела в этот момент дух, то напоминать об осторожности и не требовалось бы.
Но, увы.
Он медленно опустил плечи, чуть расслабился – терпеливо ждал, когда эта осторожность сойдет на нет, но концовка вышла немного не той, которую ждал охотник. В основном потому, что в какой-то момент абсолютно все звуки стихли, а в глазах мертвой ведьмы отразился ужас. Только на мгновение, но уже этого было достаточно, чтобы вызвать и со стороны Эвера беспокойство, заставляя его нахмуриться.
Затем послышалось… Что-то. Сама необычность звука, разнесшегося по пустой башне, где шорохи тысяч маленьких лапок под полом друг стихли, а мягкий гул магического круга вдруг испарился, словно его кто-то мгновенно стер, несколько сбивала с толку, потому что до ушей Эвера донесся звук, напоминавший хруст хрящей и костей, одновременно с хлюпаньем подгнившего мяса.
- Проклятье. - прошептала ведьма, взгляд которой уперся невидящим взглядом сначала в грудь Эвера, и только потом, подняв голову, взглянула уже охотнику в глаза – … -
Слов не было. Ни одного. Только молчание и некоторое опасение, заметить которое до этого во взгляде вечно готовой к любому исходу ведьмы было трудно. Там же, в ее глазах, правда, была и уверенность в том, что что бы сейчас ни происходило в башне, они смогут выйти из всего этого живыми. И только после этого ее губы разомкнулись, а голос, чуть дрожавший, который одновременно могла услышать и Риелла, и Эвер, раздался в тишине, прерываемой только редким хрустом, берущим начало где-то под потолком.
- Мне нужно, чтобы ты убил его. - говорит она, медленно, так, будто понимала, что просит о невозможном. О невозможном она и просила.
- Эм. Может “ее”? - чуть поведя бровью переспрашивает он, только вызывая у призрака довольно странную реакцию, заставляя ее зажмурить глаза и тут же ответить:
- Нет. Его. Его, демона. Просто.. Задержи его. Ненадолго. - последние слова были произнесены в приступе нарастающей паники.
Она тянет левую руку к колчану у него на поясе, берет три стрелы, и затем, не сводя взора с его глаз, растворяется в воздухе. Без лишних слов, без объяснений, просто уходит в тень, в то время как Соррен, будто в недоумении, делает шаг прочь от колонны, пытаясь понять, что именно происходит сейчас в центре зала, и затем, выходя из под крова платформы, под которой он все это время находился, поднимает голову к потолку.
Впрочем, потолка к тому моменту уже не было.
Вместо него зияющая кровавая рана, будто каменную кладку сорвали только для того, чтобы открыть сочленение из мышц, хрящей и красноватой плоти, натянутой между стенами, сходящимися у вершины башни. Но все это мерзкое великолепие не было бы таким невероятным и диким на вид, если бы не одна мелкая деталь, хотя назвать ее “мелкой” не особо поворачивался язык. Заключалась она в том, что периодически сквозь тонкую пленку плоти и багряной кожи просматривалось движение, словно где-то за ней огромный червь сворачивался кольцами, периодически заставляя оболочку растягиваться, рваться и порождать тем самым тот самый звук, что теперь заставлял Эвера если не дрожать, то неприятно дергаться.
Потому что ни один из встреченных колдунов, ни один труп не готовил его к тому, что он сейчас видел, и это вполне четко было заметно по его выражению лица.
- Аэн милосердный… - впервые за долгое время обратился к богам охотник, постепенно приходя в себя от увиденного, и только спустя пару секунд заметивший стоявшую неподалеку фигуру, в которой читалось куда больше уверенности, чем в Соррене – И этой твари ты пыталась прислуживать все это время? -
Вопрос вряд ли требовал ответа, скорее, он просто был фактом, и когда живой мертвец начинает вполне заметно упрекать тебя в служении чему-либо, исходя, скорее, из соображений человечности, возможно, в жизни пора что-то менять. Впрочем, задержаться на этой мысли Эверу не удалось, в основном потому, что в следующее же мгновение хруст стал достаточно громким, чтобы обратить на себя внимание и заставить мертвеца запрокинуть голову. Увиденное не понравилось ему еще больше, хотя бы потому, что мертвец тут же вскинул лук, держа стрелу, как бы бесполезно это не выглядело, наготове, ведь из зияющей раны, сочась гноем и кровью, или тем, что было вместо крови, показалась довольно крупная когтистая лапа, а следом за ней и остальная рука, изъеденная и подгнившая. И первое, что сделала эта конечность – ухватилась за один из столбов, что поддерживал потолок на самом верхнем ярусе, в то время как на противоположном конце портала в Тень тонкая пленка плоти начала снова искажаться, расти и предвещать появление еще одной лапищи, видимо, чтобы существу, пытающемся выкарабкаться из тесных объятий родины демонов, было легче попасть в башню.

+2

14

Вызвать кого-то из Тени казалось довольно простой задачей. В конце концов, эльфийка уже столько раз проделывала этот ритуал. Тривиальное дело – достучаться до кого-то, кто находится по ту сторону реальности и протащить его через завесу, отделяющую Тень от материального мира. Особенно если искомый объект является демоном, который вполне может существовать в обоих вариантах реальности и способен пережить переход. Кстати это удивляло в Кораборосе – его так вытащить было невозможно, завеса была для него непреодолимым препятствием. Довольно быстро после заключения договора Риелла узнала о том, что ее покровитель пусть и был крайне могущественным существом, но не являлся демоном. Ибо при должном старании можно было бы даже какого-нибудь прародителя всех демонов вытащить из Тени, ничего нового не потребовалось бы в подобном деле – просто уйма энергии. Никаким образом существенно улучшить ритуал призыва уже толком не было.
Но задача сделать разрыв между Тенью и материальным миром – это задача совсем другого порядка. Заставить реальность истекать кровью, пробить в ней зияющую рану, как в живом существе – это было что-то воистину амбициозное. И ужасное. Риеллантея только сейчас, когда все детали сходились в одно единое событие, могла оценить, сколько законов мироздания приходилось нарушать для того, чтобы зайти в Тень. Она знала что Эрис уже проделала что-то такое, но те исследования работали по другому пути и неудивительно, что все закончилось не очень хорошо. Она знала, что тот способ, который испробовала Гильдия был обречен на неудачу, ибо сама когда-то пыталась что-то подобное провернуть, но не пошла в Тень, предполагая, чем все закончится. Тень не является просто другим пространством,  она требовала особого к себе отношения.
Риелла направляла энергию от ритуального круга на окружающее пространство, высвобождая силу, заключенную в словах и символах, написанных кровью. “Вода жизни” была всегда превосходным источником силы для подобных вещей, ведь она пропитана памятью, эмоциями, страданиями тех, кто отдал свою жизнь для ее магии. Слова на демоническом диалекте, были пропитаны агонией живущих, они буквально призывали саму Тень в реальный мир, истончая барьер между ними, превращая его в податливую плоть, которую можно порвать, заставить страдать.
Риеллантея не обращала внимания на происходящее вокруг нее. Она ходила по залу вдоль круга, высвобождая его энергию в нужной последовательности. Кровь хлюпала у нее под ногами, в них отзывались крики боли тех бандитов, что умирали от рук живого мертвеца. От каждого удара ее посоха по камню в воздух поднимались алые линии, словно в зале вырастал лес, который тянулся к самому потолку. И лишь в тот момент, когда последнее слово было освобождено, врата начали открываться.
- Иногда для великих свершений надо свершить не менее великие злодеяния, - задумчиво сказала Риелла, обращаясь в пустоту. Лишь затем она словно вспомнила о том, что не одна находилась в зале. Она обернулась на Эвера, который смотрел наверх. Ей смотреть не было нужды, она догадывалась, что она там увидит. Врата в другой мир вряд ли могли бы выглядеть красиво. Особенно когда по ту сторону есть одна сущность, которая всеми силами стремиться дорваться до реального мира, дабы вновь добиться своей свободы.
- Никому я не прислуживала. Сделка от службы отличается тем, что здесь есть выгода для обеих сторон соглашения. Впрочем, пусть он и не является демоном, ему не чуждо вероломство, и он хочет добиться того, что в итоге выгода будет только у него. И либо он меня убьет, либо я смогу сбежать. Но у тебя есть шанс на это повлиять, - объяснила Риелла, объясняя ситуацию Эверу. Она не надеялась на то, что он поймет ее, скорее у эльфийки просто была необходимость выговориться. Все равно надежда умерла уже давно, оставив лишь пепел и прах.
– Нет нужды обманывать его. Надежды нет никакой, - Прогремел голос сверху. Громкий настолько, что сотрясал стены зала, он грохотал подобно обвалу камней. Две лапы потянули колонны, заставляя их покрываться трещинами и осыпаться осколками кладки, но строение выдержало. Из кровавой раны появилась громадная рогатая голова дракона, с дымящейся пастью, полной длинных, как кривые сабли зубов. Несмотря на какой-то неестественный, искаженный облик этого чудовища, его плоть, пораженную струпьями и зияющими ранами, можно было ощутить невиданную силу, исходящую от него и увидеть меж зубов, что нутро этого монстра горит адским пламенем.
– Приятно осознавать, что ты, несмотря на знание того, какая судьба тебе уготована, все равно продолжала действовать. Искать кого-то, столь же умелого и талантливого было бы затруднительно, - чудовище еще больше пролезло в реальный мир, занося переднюю лапу над Риеллой, грозясь раздавить ее одним ударом. Его громадные когти горели неестественным светом, что тянулся к эльфийке, словно вытягивая энергию из той защиты, что окутывала ее.
– Я знаю все, что знаешь ты, и много больше. Нет ни одного заклинания, что ты могла сотворить и я при этом не смог бы рассеять. Путешествовать ты отправишься вовсе не в Тень, дитя.

+1

15

- Дерьмо. Дерьмо. - тихо приговаривал Эвер, делая один за другим шаги назад, будто это могло спасти его от надвигающегося с потолка чудовища — Тень вас всех забери. -
Во всей это кутерьме он был единственным человеком, а точнее, единственным существом, которое явно не подходило для разворачивающихся событий. Конечно, не будь тут дракона и всех этих крайне странных вещей, Эвер вполне мог бы подумать, что вместо того, чтобы прозябать в древней башне, ему неплохо бы оказаться где-нибудь в Нортране, перед камином, и хотя бы слушать голос супруги, но, увы, во всей суматохе, единственное, что приходило в голову, это ужас и первобытные инстинкты. И последние как раз и заставляли сейчас действовать Соррена, не смотря на то, что положение казалось патовым.
Первая попытка. Он выстрелил. Вскинул лук вверх, натянул тетиву, выбрав наугад одну из стрел, и выпустил ее вертикально вверх. Наконечник вычертил в воздухе серебряную нить, тянущуюся прямо к дракону, наполовину вылезшему из портала, а затем, впившись ему в плечо, вышел по ту сторону гниющей плоти, и сделал в воздухе дугу. А затем снова вонзился в тело демона, действительно, словно нить, прошивая его несколько раз, оставляя в ранах серебряный след, сковывая движения, заставляя замедляться. Ровно до того момента, пока чудовище не дернуло резко лапищей, освобождая ее от магических уз, превращая волшебную нить в растворяющиеся в воздухе осколки.
- Да?! Серьезно?! Как ты предлагаешь на него повлиять, интересно?! - реакция последовало мгновенно, потому что после такого представления, все, что оставалось Соррену, это воззриться на Риеллу и с крайней степенью недоумения, на повышенных тонах, поинтересоваться каков был ее план.
Впрочем... Впрочем, эта заварушка происходила не только на плане материального мира, как это бывает в тех самых случаях, когда в дело вступают демоны и какие-то подобия героев из сказок. Эта ситуация не была исключением хотя бы потому, что Кораборос, будучи существом, связанным с Тенью куда сильнее, помимо двух стоящих на первом этаже фигур, мог так же заметить и маленький белесый огонек, то появляющийся, то пропадающий, исчезающий сквозь трещины в полу и тут же выплывающий из них, вырисовывая причудливые узоры. Конечно, чудовищу вряд ли казалось, что он может представлять опасность, но на деле же, именно он и был тем самым ключом к погибели монстра. Ну или по крайней мере маленькой отмычкой.
- Он не знает тебя, и не знает, на что ты способна на самом деле. - раздался шепот знакомого голоса рядом с Риеллантеей, в тот же момент ощутившей, как на ее плечи кладут руки, словно в попытке дать ей понять, что на ее стороне еще остались союзники — И он не слышит сейчас меня, значит, мы можем действовать. -
Она была спокойна. Призрак сейчас не имела и тени той гордыни или той злости, которая была в моменты общения с Кораборосом. Будто сейчас покров, который обволакивал ее в момент прошлой беседы спал, и сейчас с эльфийкой говорила настоящая Эверли. Впрочем, отличить в ее случае обман от истины было всегда сложновато.
- Я не потребую платы за твою помощь, просто попробуй начать закрывать портал. - произнесла она точно так же, тихо, и прежде чем прикосновения на плечах пропали, бросила одну последнюю фразу — Мы можем его победить, всего в два оборота колеса. -
После чего присутствие растворилось. Без обещаний, без требований, словно она хотела только дать понять, что есть путь, по которому стоит идти, но не обязывала следовать ему. Будто ведьма знала, что Тенебрис точно так же может попытаться скрыться в Тени, бросив и ее, и Соррена на растерзание. Тем не менее, ее слова по крайней мере имели толику уверенности, хотя и шли вразрез с тем, что слышала Риелла в те моменты, когда слова ведьмы доносил до нее демон.
- Эвер, два хода. Здесь первый. - он не сразу понял, услышав голос, что именно она имеет ввиду. Только когда в руке почувствовался знакомый вес стрелы, а взгляд сумел сфокусироваться на наконечнике, охотник понял, что супруга не бросила его и точно так же пытается выкрутиться из положения. И, вероятно, этого понимания было достаточно для того, чтобы он пришел в себя, снова направил лук вверх, в морду монстра, что пытался спуститься, постепенно вылезая из портала, однако, в самый последний момент немного помедлил.
- Целься в его лапы, не в голову. - она была рядом, будто держала его руки, направляла их, стоя близко, так, чтобы он слышал не только ее голос, но и ее дыхание — Если Риелла начнет закрывать портал, здесь останется только его верхняя половина. Задержи его пока наверху, а затем сбрось вниз. Ты сможешь. Я верю. -
- Да. Я смогу. - Эвер сжал губы, отпустил тонкий стержень с перьями, и по залу тут же прокталися еле заметный на фоне рева чудовища гул ветра. Будто вместе со стрелой в полет отправился буран, что бушевал снаружи, только ускоряя летящий снаряд, впившийся прямо в тыльную сторону запястья демона со звоном и хлюпаньем гниющей плоти. А затем послышался треск. Треск деревьев, растущих и разрушающихся за мгновения, которые потребовались для терний, вырывающихся из образовавшейся раны на лапе монстра. Они обволакивали, рвали, раздирали и резали плоть, хватались за колонну, которую монстр держал и с каждой секундой их было все больше и больше, словно хватка природы пыталась сейчас удержать Корабороса, неистово бьющего по терниям и с гневом вырывающего их. Разве что, обогнать рост ему не удалось, и после того, как Эвер наконец-то понял, зачем супруга забирала его стрелы, он мгновенно потянулся за второй, только для того, чтобы понять — она уже у него в руке.
Тетива снова скрипнула, охотник прицелился, чтобы приковать и вторую лапу демона.
- Риелла, пожалуйста. - в ее словах была просьба. Не требование, не приказ, просьба. Даже не означающая «закрывай портал, срочно», но скорее взывающая к эльфийке и умоляющая ее поверить духу ведьмы, все еще надеящейся на победу.

+1

16

Страшно не было. Стоять на пороге бездны, чувствовать близость вестника ее уничтожения и при этом не бояться – было ли это храбростью или глупостью? Скорее чем-то третьим, отличным от этих крайностей. Риелла бесчисленные ночи засыпала с мыслями о том, что когда-нибудь все закончится как-то так. Она сотню лет держала в голове слова Корабороса, сказанные ей в первый день их знакомства. «В день твоего величайшего триумфа, все твое станет моим». Вот он, ее великое свершение. Она стоит на пороге величайшего путешествия, которое мало кому из смертных удавалось сделать. Кто способен открыть секреты другого мира. И вот он, ее покровитель, ее судьба, готовая забрать ее жизнь в шаге от самого важного в ее жизни путешествия. Кораборос воистину был лишен  милосердия, мешая совершить ей этот шаг. Нет бы позволить ей попутешествовать по Тени, собрать знания и лишь потом, когда ее работа была бы полностью завершена, напасть на нее. Она бы наверно тогда даже не противилась бы подобной судьбе, решив, что ее жизнь в итоге имела смысл. Но нет, дракон обесценивал каждый шаг ее столетнего паломничества. Воистину, жестоко.
Она изменила чуть форму своей защиты, мешая так уж быстро Кораборосу лишить ее огненной преграды. Она видела, что пытается сделать Эвер, но не стара его предупреждать, не собираясь указывать живому мертвецу на тщетность его действий. Так в какой-то мере было даже удобнее. Гнев Соррена был очевиден и если она ему в лицо скажет, что делать, то скорее всего, мертвец просто попытается сбежать, решив, что подобное самопожертвование не для него. В конце концов, если все случится так, как она планирует, Риелла практически убьет его, если такой термин подходит для того, кто и так не является обычным живущим.
– Не думай, что какая-то букашка сможет отвлечь меня от тебя, дитя. В конце концов, я все еще у тебя в голове, - пророкотал Кораборос, продолжая спускаться. Его тело все больше и больше выскальзывало из разрыва, два плотно прилегающих к телу крыла еле протиснулись, чтобы затем закрыть собой весь потолок, погружая всех участников во мрак, единственными источниками света были только глаза дракона с его пастью, да некоторые чары, что подпитывали ритуал и барьер эльфийки. Риелла, впрочем, не смутилась, выжидая удобного момента и продолжая менять форму своей защиты, не позволяя убрать ее так просто.
Не стали для нее открытием и слова призрака, что прозвучали под ухом. Да, в общем-то что-то такое и ожидалась. Ведьма надеялась, что ее покровителя можно просто убить. Риелла думала об этом. Но надеяться не могла. И никакие увещевания в духе «я знаю, что ты можешь», ее не могли в этом переубедить. Слишком мало веры в чужие слова, слишком много убежденности, что свой путь ей всегда придется идти одной и только одной. Никаких единомышленников, никакого настоящего сочувствия она никогда не получит.
– Не рассказывай мне, как победить того, кто больше сотни лет был связан со мной в мыслях. Ни тебе, ни мне, ни кому-то еще не победить его «просто так». И прищемить его закрытием портала не сможем,  - спокойно ответила эльфийка на слова ведьмы. И так и было. Она заметила, что Эвер использовал что-то неожиданное, при помощи лука попытавшись приковать Корабороса к себе.
– Она знает. Вам меня не одолеть, - с усмешкой сказал дракон и издал один единственный звук, чем-то напоминающий шелест и скрежет. И в тот же миг его плоть полностью преобразилась. Исчезли все раны, все это жутковатое мясо, сменившись мгновенно хромированным блестящим металлом, играющим тысячей отблесков и бликов. Легкое движение этих стальных конечностей и он был снова свободен. Он казался неуязвимым. Металлическое тело извивалось уже по всему залу, лишь каким-то чудом этот странный дракон умещался в зале, ведь если бы он выпрямился, то оказался бы больше всей башни.
– Прости меня… Эвер, - тихонько сказала Риелла и совершила поступок, который, наверно, никто не ожидал от нее. Незаметно, прикрываясь тем, что все ее силы направлены на манипулирование защитой, она добралась до крови Эвера через пару алых нитей, что шли от ритуального круга не вверх, а стелились по полу, добравшись до живого мертвеца. И резко вторглась в него, захватывая его тело под свой контроль, пользуясь той кровью, что текла по нему. Она заставила Эвера ткнуть себя следующей стрелой в корпус, обагрив ее наконечник. Надо было использовать все возможные чары, которые только были в арсенале при таких ограниченных возможностях.  Затем она положила эту стрелу на тетиву его рукой, прицелилась его глазами и выстрелила. Прямо в глаз чудовищу.
Алая линия прочертила воздух и вонзилась в горящий янтарным огнем змеиный глаз. Дракон взвыл и затрясся. Даже металлическая шкура, которая защитила бы его от любой напасти, не помогла от такого выстрела. Впрочем, эльфийка знала, что это не могло бы стать ключом к победе. Даже близко нет. Чудовище, которое было способно прожить многие века в Тени, вряд ли испытает серьезные затруднения при такой атаке. Да и отрастит наверно новый за пару мгновений. Но цель была не в том, чтобы попытаться убить древнего. А только очень сильно разозлить.
– Да как ты смеешь!!! -  грозно взревел Кораборос, бросаясь в атаку на Эвера. Впрочем, Риелла не стала дожидаться исхода такой атаки. Ей надо было всего лишь чтобы дракон, уязвленный тем, что кто-то причинил ему вред даже когда он стал неуязвимым, да еще и столь нахальным образом, просто забудет на пару мгновений про того, кого он должен убить, если хочет остаться в этом мире. Она потянулась к алым линиям, исходящим от круга и ведущим к  разрыву и взлетела, полетев в сторону разрыва, спасаясь из рушащейся башни, подальше от дракона, от реального мира, к безумному миру демонов и грез.

+1

17

Если бы Эверли имела возможность и время на разочарованный вздох, то именно этим бы и занялась. В основном потому, что в очередной раз она нашла себя в компании людей, каждый из которых считал себя профессионалом, и от того упорно отказывающий хоть как-то координировать свои действия с остальными. Что, впрочем, было вполне нормально для тех случаев, когда речь заходила об убийстве древних существ, отличающихся крайней живучестью. Все трое делали что хотели, но если действия Эвера хотя бы не были губительными для остальных, то вот заклинания Риеллантеи в какой-то момент начали довольно сильно нарушать планы ведьмы, воюющей на два  фронта, и одновременно пытающейся и подготовить последнюю ловушку,и оказывать хоть какую-то поддержку своему супругу.
- Тень тебя забери, если отказываешься помогать, то хотя бы не порти. - в сердцах произнес дух, заметить которого в зале, на фоне всеобщей кутерьмы, правда, не было возможно, и разве что только ее голос был относительно отличим, хотя и звучал так, будто говорит дух, сидя в какой-то далекой запертой комнате, под полом.
Эвер же... Ну, чтобы описать его состояние, достаточно было и одного слова. Боль. Не такая, которая могла бы заставить его сжаться в комок и сбежать в угол, но достаточная, чтобы почувствовать ее не смотря на омертвение. Обычно, удары или порезы проходили мимо охотника, он не воспринимал их как что-то важное, но вот действия кровавой колдуньи вызвали целый сонм ощущений, каждое из которых заставило нервные клетки вопить и дрожать, а взгляд помутнеть. Честно говоря, он даже не понял, в какой момент что-то пошло не так, потому что большая часть внимания была уделена дракону. Но вот, руки перестают слушаться, взгляд застилает красная пелена, и все, что вырывается из горла, это тихий хрип. А затем он делает что-то, пытается сопротивляться, только для того, чтобы почувствовать, будто его скелет будто пытается вылезти из мясной оболочки, что, как уже можно было понять, довольно неприятно.
Рев.
Эвер опускается на одно колено, сплевывает кровавую жижу, накопившуюся во рту, поднимает голову. Кажется, чудовище ранено. А еще оно пытается направиться в сторону охотника, уже готовое рухнуть на первые уровни. За этой картиной Соррен наблюдает, будто в замедленном движении, преклонив колено и все еще пытаясь найти в себе силы только для того, чтобы встать, чего уж говорить о том, чтобы уклоняться от массивных челюстей.
- Какая стрела у тебя была? - раздается напряженный, и явно спешащий голос супруги, казалось бы, прорезающий гул и грохот, словно нож растопленное масло.
- Т.. Тер-... - он пытается подобрать ответ, но кровавая жижа, как оказалось, накопилась не только во рту, но и заполнила легкие, горло, и, вероятно, кишки тоже, потому что в следующую же секунду рвотный порыв заставляет охотника резко согнуться и выпустить из желудка все то отвратное нечто, что принесло с собой заклинание Тенебрис, на большой скорости улепетывающей куда-то вверх.
- Терновая? Отлично. - она торопилась, поэтому как только ответ пришел, голос снова исчез, а низвергающееся чудовище, цепляющееся лапами и крыльями за колонны, продолжило свой путь, раскрывая пасть, готовясь сомкнуть ее на довольно таки маленьком, в сравнении с монстром, человечке.
- Не-а. - снова раздался голос, будто способный отдать демону команду, но, вопреки здравому смыслу, в каком-то смысле тот повиновался. Ряды зубов резко сошлись друг с другом, зубастая пасть из которой воняло гноем и разложением закрылась, а длинная шея монстра согнулась, будто тот сам почувствовал рвотные позывы, хотя то, что вылетело у него изо рта в следующее мгновение, когда Кораборос запрокинул голову, была не струя желчи, а вопль.
Это был не рев, не крик, а именно вопль, который бывает, когда испытываешь крайне сильную боль. Ту,которая не связана с порезами или ушибами, а какую-то, выходящую за рамки «обычной». И этого времени было достаточно для того, чтобы Эвер сумел подняться на ноги и, покачиваясь, сделал пару шагов назад, пятясь подальше от звереющего чудовища, сменившую цель с мелкого человечишки на... свою шкуру.
Картина была та еще. Огромный монстр, крылатый и с длинным хвостом, закованный в панцирь, тщательно пытающийся этот самый панцирь сорвать по необъяснимым причинам, раздирая и свои когти, и железную шкуру в ошметки, заполняющий истошным ревом всю башню, заставляя ее стены дрожать, а перепонки в ушах Соррена готовиться к тому, что они скоро лопнут. Спустя полсекунды причины этой реакции стали ясны, и понять, что происходит, стало возможным благодаря наростам, выпирающим из под металлических чешуек, напоминавшим ветви, и заполняющим все тело дракона, превращая его в крайне злой куст, плюющийся ядом и постепенно оседающий ближе к полу под действием растения, что питалось силой и плотью порождения Тени.
- Ну... Это было довольно интересно. - теперь Эвер слышит голос уже не отовсюду, а рядом с собой, и поворачивает голову, только для того, чтобы увидеть свою жену, еще бледнее, чем обычно, что было довольно таки необычно для духа, как такового — У меня осталась еще одна карта в рукаве, но если не сработает, то лучше беги. -
- Чт.. Кх. - его же слова даются с куда большим трудом.
- Расслабься. Пока у нас есть еще пара... - она не успела закончить фразу, потому что Кораборос взорвался.
Точнее, не взорвался. Взрыв подразумевает обычно реакцию, после которой ничего не остается. Здесь же был больше такой эффект, словно чудовище резко стало солнцем. Величественным, пылающим, дающим тепло и жар, и хотя превращение это заняло только пару секунд, озарив залы резкой вспышкой, ассоциация со светилом была довольно таки неплохая. И Эверли прекрасно знала, что стоящий сейчас на четырех лапах, покачивающийся огарок плоти с крыльями, щелкающий пастью и пытающийся прийти в себя после того, как сжег часть своей магии на то, чтобы избавить себя от терний, поразивших его тело, будто раковая опухоль, все еще готов драться.
- Ну... Дерьмо... - произнесла дух, даже не дернувшись, после чего повернула голову в ту сторону, где стоял Эвер еще пару секунд назад, только чтобы увидеть там сейчас пустоту — Эвер? Ох, боги... -
Соррен валялся ближе к стене. Хотя, скорее, не валялся, а сидел, прислонившись к ней, опустив голову и немного дымясь. Ударная волна, что прошла мимо призрака, настигла материальное тело охотника полностью и, судя по тому, что половину лицу у него теперь заменяла черная грубая кожа, еще и нехило поджарила его.
- Проклятье. - произнесла ведьма, после чего вернулась к наблюдению за драконом, с которого капал гной и кровь, постепенно разводя на полу довольно таки большую и мерзкую лужу.
- Ты совершенно не знаешь, когда надо сдаться, так? - задает она уже скорее риторический вопрос освежеванному пламенем чудовищу, раны которого так и не начали толком затягиваться.

+1

18

Пустота манила ее, пытаясь втянуть в себя. Маленькое окошко в реальность, лишенную всего правильного и логичного, где рождение миров и их смерть крутились в бесконечном вихре безвременья. Риелла не знала, что и думать по поводу близости своего успеха. Это был ее путь, ее путешествие. Длинное, длящееся в сотню лет, оно казалось бесконечным по своей природе и было крайне трудно вспомнить, когда же оно началось.

В голове свербела крайне болезненная мысль, отравляющая каждое мгновение этого последнего движения. Ощущение, будто бы она ничего не добилась. Будто бы на самом деле все эти жертвы, все эти ритуалы, этот бесконечный цикл исследований, это бесчисленные попытки разгадать секреты Гримуара Тени, что был ею получен, все это на самом деле тщетно. Что ничего не изменилось с тех пор, как она почти две сотни лет назад убежала из дома. Все такой же подросток, что и тогда внешне, все такая же наивная идиотка внутренне.  Кому нужны все эти исследования? Тому чудовищу, что извивалось сейчас под ней, собираясь убить всех и купить их жизнями себе право на существование в этом мире? Охотнику, который хотел прибить ее и которого она «милосердно пощадила», оставив наедине с драконом после его попыток убить Риеллу ради погибшей супруги? Ей казалось, что просвещение, что она узнает, также будет неинтересно никому и ни зачем.

Однако она все равно решила сделать. Она не могла отступить. Не сейчас. Сейчас у нее был простой выбор – либо идти вперед, в Тени, либо умирать. Кораборос убьет ее. Как бы не старался Эвер, какими бы силами не обладала бы его супруга, дракон их всех убьет. Башня трещала и грохотала, обещая развалиться в любой момент от вспышек гнева чудовища. Кораборос опутал колонны бесчисленными кольцами своего невообразимо длинного тела и казалось, что ему достаточно было один раз дернуться, чтобы похоронить их всех.

Потому она сделала это последнее усилие воли и влетела в Тень. Стоило ей пересечь черту, как в голове словно родилась новая звезда, вспышка сильной боли пронзила ее лоб и вспыхнула, распространяясь по всему телу. Разрыв связи с Кораборосом был даже куда более болезненным, чем его начало, когда он оставлял свою мрачную отметку на ее лице, загоняя узы под кожу. Сейчас было ощущение такое, словно все ее органы чувств пытались выжечь каленым железом. Но это было толикой того, как это отдавалось дракону. Она глянула назад.

– Ты! Что ты наделала?! -   дракон воплотился вновь, перерождаясь и восстанавливаюсь после каждого удара, что нанес ему Эвер. Но сейчас, его плоть пусть и вернулась в изначальное состояние, но его сотрясала нестерпимая мука, мучительная агония сжигала его изнутри. То, как Кораборос вел себя до этого можно было считать образцом хладнокровия и сдержанности. Потому что сейчас в реве невыносимых страданий он погибал. Умирал так, как должен был умереть еще тысячелетия назад, когда только появился в Тени.

– То, что должна. Оставайся там, прими то, чего ты добивался, - кратко ответила Риелла, закрывая за собой разрыв. Ей не было никакого желания смотреть, как чудовище, которое, казалось, невозможно было остановить и невозможно победить, погибало от того, что не могло забрать ту жизнь, которая могла связать его с этим миром. Закрыв врата, она ощутила, как демоническая оболочка меняет ее, лишая физического воплощения и превращая в то, что наиболее подходило к виду демонической души, только свободной, лишенной оков привязанности к конкретному месту.

Путешествие Риеллы завершилось. И началось новое. Она направилась меж неисчислимых грез в те места, где ступали боги.

0

19

А затем все закончилось. Так же быстро, как и началось, в каком-то смысле, хотя концовку ведьма заметила не сразу. Ведь чудовище снова начало обрастать плотью, выгнуло спину, запрокидывая голову вверх, а затем издало вой, который эльфийка смогла воспринять как слова, наполненные смыслом. Для Эверли же это был просто звук, наполненный болью, который и символизировал конец этой истории, ведь после него Кораборос снова слегка пошатнулся, переставив передние лапы ближе к испещренным пламенем колоннам, но в движениях его больше не было той скорости и напора. Вялый, медлительный, будто постепенно уходящий в сон, он щаркал когтями по обугленному полу, и напоминал теперь скорее пытающегося зализать свои раны волка, убегающего от погони, и довольно таки тщетно.
Гнаться, правда, теперь было уже некому.
Эверли взглянула наверх. Разлом начал постепенно закрываться, и Тенебрис не было нигде, по крайней мере в поле зрения. Не то чтобы у привидения были какие-то особые способы восприятия, но почему-то она вполне четко осознала, что эльфийку, скорее всего, искать в башне бессмысленно. Да, впрочем, и на остальном Эноа тоже. Спустя пару долгих секунд взгляд духа перешел обратно на дракона, все еще пытающегося забраться наверх, к потолку, где уже не было выхода, не смотря на надвигающуюся, будто лавину, слабость. Еще одно вполне понятное осознание – тот умирал. Казалось бы, в этот момент стоило рассмеяться, еще пару раз оскорбить теперь уже совсем не страшного монстра, но вместо этого все, что сделала дух, это скривила губы и, нагнувшись, подобрала что-то с пола, прикрывая предмет в ее руках ладонями, будто хотела оставить в секрете свою находку. А затем сделала шаг вперед.
- Ладно. Видимо, это прощание. - чуть поджав губы произнесла дух, ступая к дракону, который, ее казалось бы не замечал, скребясь по стенам, силясь подняться наверх – Не думаю, что мне стоит произносить какую-то речь, учитывая, что, кажется, и ты, и я, преследовали в свое время одну и ту же цель, и, наверное, я тоже закончу так же, но все же хочу сказать, что твоя смерть не будет бессмысленной. -
Все это время взгляд ведьмы был опущен к предмету в ее руках, который та осторожно поглаживала, и спустя еще несколько шагов все же открыла для взора монстра, которому, кажется, было уже все равно. И, как оказалось, на ладони все это время призрак держала маленькую мышку, испуганно водящую мордочкой то в одну сторону, то в другую, пытающюся будто понять, есть ли опасность поблизости.
- Наша плоть станет пищей для обитателей рощи. Наши кости вернуться в землю. И когда-нибудь на этой земле появится лес, взращенный нами и теми, кто будет после нас. - задумчиво, тихо, будто вспоминая давно забытые слова, произносит женщина, чей образ начал постепенно растворяться в воздухе, но куда медленнее, чем мясо на костях дракона, которое отделялось от Корабороса и падало на пол с довольно мерзким звуком.
- Ты знаешь, цикл жизни и смерти был первой вещью, которой меня научили друиды, и той самой, из-за которой я ушла от них, но… - продолжила она уже более оживленно, поднимая голову, но тут же мрачнея при взгляде на открывшуюся картину – Действительно. Вряд ли тебе интересно. -
Затем вздох. И слова, которые были сказаны уже маленькому пушистому существу на ладошке: “Чего ждешь? Тебе уже давно пора.”
Эверли вытянула руку, и зверек послушно спрыгнул на пол, тут же помчавшись к гигантскому монстру, чьи движения замедлились, и он, оседая на полу и платформе, что была расположена на втором этаже башне, окончательно остановился. Только по движению ребер, часть из которых просматривалась сквозь проемы в развливающейся плоти, можно было понять, что он еще дышит. Хотя, вид дышащего каркаса, который стремительно подходил к описанию скорее “останков”, чем чудовища, как такового, вызывал довольно омерзительные чувства. Но ведьме было все равно. Та лишь молча ждала, следя за тем, как одна за другой маленькие мышки пробирались из узких щелок в стенах, из проломленных плиток в полу, постепенно собираясь в таком количестве, что первые этажи башни начинали напоминать маленький шерстяной океан. И с каждым появившимся зверьком дух становился все более бледным, более расплывчатым, словно на призыв каждой мышки ведьма тратила свои силы, и постепенно их оставалось все меньше и меньше.
- Прощай, Кораборос. - с этими словами ведьма прикрыла глаза, и растворилась в воздухе. Одновременно с ней, попискивая и копошась, сонм маленьких мышей ринулись к остову дракона, чьи веки медленно опустились под шорох тысяч зубов, принявшихся раздирать его гниющую плоть и грызть кости.


Эвер медленно открыл глаза. Глаз. Понимание, что второго глаза, что был на левой половине лица, пришло не сразу. Как и понимание того факта, что вообще вся левая половина лица была не в лучшем виде. Поморщился. Больно. Боль была ясной, не затупленной, как раньше, а вполне отчетливой, как крики чаек у берега моря, или как падающий на кожу снег.
Попытался встать. Не вышло поначалу. Снова поморщился, перевалился немного, уперся левой рукой, которая безбожно ныла от ожогов, в пол. Кряхтя, сумел согнуться и найти опору, после чего, держась за стену, все же приподнялся.
Тишина. Кажется, он много чего пропустил.
С выражением лица, наполненным желанием понять, сколько времени прошло и что вообще было, мужчина, чья левая часть лица была обуглена, а шикарная борода наполовину выжжена, прихрамывая, двинулся к центру зала. В котором когда-то находился, но почему-то проснулся возле стены.
Картина постепенно начинала восстанавливаться, но напоминала  скорее сон или кошмар, который еще поджидал на внутренней стороне век, и все же постепенно растворялся. События, произошедшие недавно, были смазанными, и, честно говоря, не сильно беспокоили. Шаг за шагом, медленно, прижимая левую руку к боку, хоть и закрытому одеждой, но тоже явно не в лучшем состоянии, тяжело дыша, Эвер двигался вперед. Взгляд его то падал на кости, разбросанные ближе к дальней стене зала, то к пустоте, что была повсюду. Тенебрис нигде не было. Эверли тоже. Он был один. Кажется.
- Милая? - тихо, будто боясь не услышать ответа, спросил он уставшим голосом, в котором еще чувствовались нотки боли, только для того, чтобы резко дернуться от прикосновения тонких рук к спине, плавно ведящих ладони сначала по его талии, а затем к груди, заключая охотника в объятия.
- Я здесь. - так же тихо произносит чужой голос со знакомой интонацией, и Соррен чувствует, как сзади к нему прижимается женское тело, а на правое плечо его кто-то кладет голову, заставляя его чуть повернуть голову и краем здорового глаза заметить черную шевелюру. Настоящую. Не призрачную, а вполне осязаемую.
- Мы справились, да? - спрашивает он, и получает два кивка в ответ, коротких, виноватых, - Отличн- -
Вместе со словами из горла вылетает поток крови. Резко, комком, заставляя охотника слегка согнуться, а бледные руки отпустить его, в следующую секунду резко хватая, до боли в груди, прижимая, в то время как все, что мог сделать Эвер – смотреть на пол, по которому расплывалась алая лужица.
Точно. Они справились. Значит, он выполнил клятву.
Еще один рвотный позыв. Уже слабее, заставляющий просто струйку стечь с уголка губ. И вместе с ним следом – вздох. Тяжелый. Уставший. Сил на слезы уже не было. Последние ушли на то, чтобы хоть как-то заставить себя двигаться. И все, что хотелось сейчас, это прилечь. Но он стоял. А она плакала. Тихо, стоя сзади, ровно до того момента, пока мужчина не попытался сделать шаг, чтобы взглянуть на супругу, только для того, чтобы она закричала:
- Не оборачивайся! -
Он дернулся. Ровно на мгновение помедлил. Затем опустил руку в перчатке на тыльную сторону ее ладони, чуть сжал тонкие пальцы, которые нисколько не напоминали по ощущениям мягкие и теплые руки супруги, которые Соррен запомнил. Убрал ее руку. Держась за нее, как за единственный маяк, оставшийся в жизни, шаркая по полу, развернулся.
Бледная. Худая. С длинными ушами. Женщина, которая ни разу не была похожа на Эверли, стояла рядом с Сорреном, прикрывая наготу левой рукой и кровью, будто она только что выпотрошила того самого монстра, с которыми охотник и ведьма боролись какое-то время тому назад. Не Эверли. И все же Эверли.
- А… - озаряет его мысль, которую мужчина тут же озвучивает – Так вот как ты выглядела раньше. -
Она поднимает голову. Все та же бледность, острые черты лица. И длинный нос, невольно вызвавший ухмылку на лице охотника, делая того еще более страшным на вид, но, почему-то  именно из-за этой ухмылки заплаканная эльфийка с короткой прической, тоже улыбнулась, будто слегка нервно, и только и смогла спросить:
- Что? -
- Ничего. Просто никогда не думал, что буду женат на эльфке. -
Сдавленный смешок с его стороны. Легкое подрагивание плечей и такой же смешок с ее стороны. Затем смех. Они оба смеются над абсурдностью происходящего, ровно до того момента, пока мужчина не поворачивает резко голову, чуть согнувшись, и не сплевывает еще крови, после чего падает на одно колено, заставляя и бледную эльфу опуститься, тут же приближаясь к нему и положив руки ему на плечи, а затем и вовсе касаясь ладонями его щек, будто она пыталась удержать его, постепенно оседающего, явно терящющего силы и уже не различающего ее образа.
- Фух. Все плывет перед глазами. - говорит он, еле-еле, прикрывая веки, но все еще стоя на одном колене – Эверли, ты тут? -
- Конечно. Конечно тут, - слезы снова накатываются, заставляя ведьму приблизиться еще, обвить руками шею охотника.
- Я слышу. Это хорошо. - постепенно теряя связь, говорит человек, который заключил древний договор, после выполнения которого должен был умереть, чуть ухмыляясь – Знаешь, я, между прочим, держался до последнего. -
- Тише, пожалуйста. Просто помолчи немного. - содрогаясь от каждого порыва, но все же не позволяя рыданиям перейти к крику, говорит она, уткнувшись в плечо
- Только когда остался один… Уже потом… Эй.. Эверли? -
Он замолчал. Она сжала пальцы, царапая ту часть кожи на его шее, что не была обуглена, затем. Расслабившись, опустила голову еще ниже, перекладывая руки на его плечи и уже не обнимая труп, после чего аккуратно, медленно и нежно позволила телу лечь на холодный пол, и только после этого сумела взглянуть в глаза супруга, которые уже не отливали алым блеском. Карие. Смотрящие в одну точку где-то на потолке. И совершенно безжизненные.
Боли не было. Все шло по плану. Не в том смысле, что ей было абсолютно плевать, но это был еще один этап, после которого должны были быть еще шаги. И она знала, чем все это закончится. Потому что не в первый раз шла по этой дороге, и не в первый раз теряла кого-то, кто был близок. Ладонь с тонкими бледными пальцами аккуратно погладила черные волосы Кровоглаза, чуть остановилась у лба, затем так же аккуратно провела по лицу охотника, закрывая веки, после чего остроухая наклонилась к телу супруга в последний раз и дотронулась своими губами до его. Ненадолго. Потому что это был лишь еще один шаг.
- Пока, милый. Просто подожди немного. - шепчет она, чуть выпрямляя спину, не отрывая от него взгляда, упираясь обеими руками в его грудь, в которой теперь уже не было сердце, после чего в последний раз дотрагивается до его щеки и, поджав губы, находит в себе последние силы, чтобы подняться с пола.
Затем выпрямляется. Еще раз осматривает зал и останки дракона. Пару трупов где-то неподалеку, обескровленных, но по крайней мере не превращенных в фарш. И топор. Который когда-то принадлежал одному из разбойников, приведенных Риеллантеей.
- Хотя… - задумчиво протягивает эльфа, перед тем как немного нервно и криво ухмыльнуться – Я думаю, ты не будешь против прогуляться со мной. -
...
- Правда ведь? -

Путешествие Эвера Соррена закончилось его гибелью и возрождением супруги.
[nick]Everly Sorren[/nick][status]Witch of Thorns[/status][icon]http://sd.uploads.ru/rdb5x.png[/icon]

Отредактировано Ever Sorren (2019-04-02 16:01:00)

+2


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 31.12.1214. Последние часы.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC