http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 17.04.19

Обновлены роли, нужные персонажи! Понемногу воюем с весной!  

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Нынешнее время » 03.02.1215 — Страх и придурь на болотах


03.02.1215 — Страх и придурь на болотах

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата и время: Третье февраля 1215 года

2. Место действия | погода: Деревня Черноводье, расположенная на краю Сумеречных топей  | Поразительно тихая и безветренная погода.

3. Герои: Черный Мох, Финн Даркблад, Мята.

4. Завязка: В высшей степени сомнительная ерунда, происходящая в маленькой деревушке, одновременно привлекает внимание сразу трех выдающихся личностей, каждый из которых поехал куда-то не туда. Будет просто замечательно, если они не убьются хотя бы друг о друга.

5. Тип эпизода: Открытый.

0

2

Выходит Мох откуда-то из кустов, дикий совсем, недоумевающий, взъерошенный, страшный. Оно и ясно: одно дело, когда есть не хочется совсем и сердце не бьется, а другое — когда тебя даже гнус не кусает. Таким облаком идет, что страх господний, прямо на тебя идет, и ты ладонью лицо закрываешь, чтобы не в глаза, что уж тут сделаешь уже? Корову вон даже закусают, если в реку какую не залезет с головой, сколько случаев было, а в корове размер превеликий, космический размер в корове, можно сказать, относительно Мха. Идет облако, а прямо перед волком пополам разделяется, будто нельзя его касаться и ныне, и присно, пополам разделяется, а за спиной обратно сходится.

Если тебя гнус поедом не ест — сразу ясно, что дело темное, нечистое дело.

Выходит Мох из кустов, дикий, страшный, видит, значится, деревню. Черноводье зовется, потому что на краю топей стоит. Не шибко оригинальное имя, конечно, ну так академиев на болотах и не кончают обычно. Отчего Черноводьем кличут? А ежели не в колодце, то вся вода чернущая и ремни в ней плавают, извиваются гадко. Нельзя пить. Мху можно, наверное, что с ним теперь-то станется, даже если ремни, а вообще не надо.

Морщится Мох, хмурится, раздувает ноздри широкие, пыхает. Сюда-то, может, надобности особой заходить и не было. Ну а чего? Лишний раз людям на глаза попадаться, да еще и в деревне. В городе-то народу тьма, затеряться нехитро, а деревня событиями скудна, еще месяц судачить будут, если увидят. Надобности заходить не было, а вот потянуло.

- Гнилью пахнет. Не поветрие ли?

Бормочет Мох себе под нос, принюхивается. Злое что-то висит в воздухе, тяжелое. Жабы не квакают, даже мошкара звенит так, будто ушат какой на голову надели. Или уши подушкой зажаты. Странный запах: вроде и хворь, а вроде и нет. Если хворь — ничего не попишешь, так тому и быть, да и не обгонишь костлявую, коли час пришел, и надо бы плюнуть да идти себе дальше, но что-то волка смущает. Что-то не так.

Поддавшись порыву, Мох тяжело опускается на колено, ладонь лодочкой складывает, из лужицы черпает. Мутная вода, черная, как зимняя ночь, непроглядная совсем. Пьет волк воду, и понимает сразу, что не в поветрии дело, потому что сладкая вода, сладчее крови древесной, сладчее штруделя яблочного. Сладкая вода, но злая, Мох и сам не понимает, почему злая, зачем злая, но знает, что злая. Что на правильном болоте не должно такой воды быть.

Одна мысль о том, что есть здесь что-то, чего и в помине быть не должно, будоражит замершую навсегда кровь. Разжигает пламя в безучастных, погасших глазах. То, чего не должно быть, надо найти. Поймать. Съесть. Или столкнуть в болото, чтобы его Тот сожрал. Мох еще сам не определился. Больше всего хочется ему сейчас обернуться, завыть страшно, запрыгать на длинных, нелепых, костлявых ногах из стороны в сторону, чтобы знало то, чего не должно быть, чтобы боялось — но волк подавляет это свое желание. Обернуться мы всегда успеем, а покамест надобно нам отличить зерна от плевел. Убедиться, так сказать, что это в деревне что-то сгнило, а не в волчьей черепушке.

Мох накидывает капюшон и с силой ударяет кулаком в дверь самого большого дома. Он помнит из прошлой жизни еще, здесь живет староста Дуболист. Мох стучит несколько раз, но никто не отвечает. Волк рассеянно разжимает кулак, с неприятным звуком проводит по дереву острыми когтями, под которыми застряла кровь, и грязь, и черт знает еще что. Неужто вышел куда Дуболист?

+2

3

Он продолжал бежать даже когда, казалось, что его силы уже на исходе. Из его тощей груди вырывался хрип страшно больного человека. Когда-то такие популярные у девчонок ясно-голубые глаза, теперь вылупились на весь окружающий двумя покрытыми сеточкой капилляров маленьких шарика. Он ломал своим высоким телом кусты и небольшие веточки из деревьев, врезаясь в них так же сильно, как он сбивал с ног своих жертв. С пореза на правом плече иногда стекали вниз по руке алые капли, капающие из давно нестриженных ногтей на влажную от близости с болотом землю.
- Хорошо бежит, - довольным голосом, как у альрана, что заглянул подружке под хвост, проговорил Финн из ближайшего от мужчины дерева. Он довольно неплохо устроился и сейчас сидел на толстой ветке, задорно болтая в воздухе ногами и грызя печенюху, к сожалению последнюю.
- Опппять ты... - мужчина непонятно откуда, быстрым движением достал заточку и сделал несколько умелых взмахов. Похоже, он уже понял, что сбежать от этого странного парня не получится и все-таки решил принять бой во второй раз. В первый, он и получил злосчастный порез на плече и несколько ушибов да синяков. Самое главное, что в тот раз герой так и не стал использовать оружие, а побил мужика голыми руками да еще и порезал хозяина его же заточкой. Но теперь-то он сплоховать себе не даст! Сейчас он ему покажет!
- И правда похож, - Даркблад спокойно доел сладость и достал из кармана мятую листовку из заданием. Такие обычно вывешивались во дворе Гильдии Героев. Надо сказать, что кто-то довольно искусно изобразил кретина, собравшегося драться. Правда на бумажке он улыбается немного более невредимый чем сейчас, когда стоит там внизу. А подписала ему смертный приговор большая надпись - "Шрэллоуский маньяк" с более скромным по размерам под ней - "Убийца тридцати девушек" и совсем уж ничтожным, будто чернил было жаль - "Насильник" с веселой припиской от руки - "Грязная тварь", - Ничего не скажешь, любят тебя люди. Однако, я еще и побегал за тобой знатно... Ма-нья-чок - парень спрятал листовку обратно в карман и внезапно премерзко ухмыльнулся. Почему-то, матерый убийца, отобравший жизни у трех десятков людей, вдруг задрожал как девочка, которую он последней потащил к себе в сарай. А Финн Даркблад, не "снимая" улыбку со своего лица и взирая на мужчину немигающим взглядом, резко спрыгнул вниз к своему новому "другу".
Первыми сломай пальцы. - Спокойно выдал внутренний голос, когда парень мягко приземлился перед маньяком. Болота возле деревни Черноводье огласились диким воплем, который, впрочем, довольно быстро оборвался.

***

Оттирая руки от крови какими-то жухлыми растениями, герой вышел к деревне. После многодневного преследования убийцы, который долго скрывался от Финна и наконец, добрался до самих болот, Даркбладу стояло некоторое время полежать и отдохнуть. Благо, что при наличии знака он мог ожидать еду и ночлег практически в любом доме. Правда сам населенный пункт не внушал парню доверия. Вездесущий запах гнили, какая-то белесая дымка с легкими оттенками желтого цвета висящая над старыми домами - все это не очень как-то смахивало на атмосферу благополучия и гостеприимства. Финн подумал несколько секунд нужно ли ему заходить туда вообще, но потом понял, что зря вообще затеял это дело, в смысле думать. В голове как обычно мешалась какая-то каша а желудок начал предательски бурчать.
Ну и долго ты собираешься здесь торчать, придурок? - неожиданно воскликнул внутренний голос, заставив Финн вздрогнуть и он, еще немного помедлив, зашагал к ближайшим домам.

Отредактировано Finn Darkblood (2019-02-03 23:47:01)

+1

4

Мята потянулась, разминая задеревеневшие плечи. Сколько она уже идет по этой еле заметной тропинке? Нет, конечно, раньше она была пошире, повытоптаннее, но чем глубже в лес, тем толще деревья и жирнее комарье.
— Нет, серьезно, зачем он меня обманул? Иди в ле-ес, так быстрее к го-ороду выйдешь, хи-хи да хе-хе, фу какой, — за неимением собеседника девушка разговаривала сама с собой, то жалуясь на нелегкую судьбу героя-голодранца, то грозя палкой какой-нибудь белке и негодуя от того, что город что-то даже вдалеке не маячит.
Размазав по грязной рубашке тельце очередного толстожопого комара-переростка, Мята споткнулась о какую-то корягу и выругалась. Лес погружал ее в странное состояние полусна, в котором ты, может, и хочешь присмотреться к темному силуэту за деревом или к странной дымке вдали, да не можешь — все словно ускользает от тебя, никак не давая зацепиться взглядом.
Но тут кошка словно проснулась. Из темного, почти черного леса к ней тянулись ветви, тысячи лесных рук, костлявых и остропальцых. Она почему-то была уверена, что слишком сильно приближаться к ним никак нельзя, опасно, ужасно опасно. Лес будто бы был… Живой? От него веяло угрозой, смертью и чем-то странным. Мята ничего подобного в жизни не ощущала, и лучше бы оно так и оставалось.
Нужно было бежать. Срочно. Чем срочнее — тем лучше. Назад идти никак нельзя, велик риск заблудиться и угодить в лапы какому-нибудь ужасному чудовищу или провалиться в не менее ужасное болото, поэтому…
— А-а-а-а-а-а!
Мята выхватила свою палку и, размахивая ей впереди себя (видимо, чтобы отогнать гипотетических чудищ) рванула вперед, ловко преодолевая все препятствия, кочки, коряги и ветки на пути к гипотетическому спасению.
То, что она бежит уже не по лесу, а по вполне себе нормальной дороге до нее дошло не сразу. Возможно, намеком послужил какой-никакой ветерок и то, что ветви больше не хлестали ее по лицу. Глаза-то она закрыла от греха подальше.
— А-а-а-а… А-а? Где я, кх-х?..
Горло нещадно драло. Мята сейчас могла думать только о том, где бы раздобыть воды взамен давно закончившейся и…
— А тут вообще кто-нибудь есть? Тихо как-то… Э-эй?
Никто не отозвался. Окна покосившихся домиков будто бы насмешливо поблескивали в сумерках, отражая серое, неприветливое, как и это место, небо.
Вдалеке кто-то истошно завыл.

+1

5

Мох рефлекторно дергается и бормочет себе под нос что-то очень грязное и нехорошее. У всякого зверя — а человек, эльф, альран и иже с ними, как известно, есть не что иное, как двуногий зверь с завышенным самомнением — есть два типа криков. Первый используется преимущественно для того, чтобы напугать противника громким неожиданным звуком или для того, чтобы предупредить сородичей об опасности. Второй не используется ни для чего, он наполнен абсолютным отчаянием, он несет в себе ровно одно сообщение, один посыл: "Я не хочу умирать!". Мох прекрасно знает его, потому и дергается от неожиданности, когда истошный вопль проносится над болотами. Мох знает, или, как минимум, подозревает, что бояться ему смысла уже особого нет, но мысль о возможном соседстве с чем-то нехорошим откровенно тяготит его.

Крик замолкает резко, оборвавшись на середине.

Мох окидывает окрестные домишки беглым взглядом, пытаясь понять, где бы здесь можно было укрыться. Бегать от двери к двери, истерично дергая за ручки — затея в высшей степени сомнительная. Разбить окно? Неминуемо привлечет внимание КОГО-ТО, и, кроме того, Мох не может быть уверен, что в домах никого нет. Волк старается не двигаться лишний раз, прислушиваясь. Приглядываясь. Принюхиваясь. От нюха-то толку мало теперь, конечно, вечно кажется, что ноздри тиной болотной забиты, так и сморкался бы целый год, Мох и пытался, в общем-то, но ничего не получилось, только даром ноздри рвал.

Топот ног. Треск веток под ногами. Кто-то бежит, бежит очень шумно. Должно быть, не егерь, не охотник, у тех шаг легче. Не зверь: ломится не напролом, обезумевши, так, что налетит на дуб столетний — дуб повалится. Вот унюхать бы, унюхать бы мочь!

Мох отходит к соседнему дому, заходит под навес прогнивший. Может, кто бы и сказал, что нельзя так поленья хранить, вона как цветут, но Мху-то что, он и сам так жил сто лет, он к такому делу привычен. Топор с чавком выходит из полешка, что в траве валяется, даже тянуть сильно не надо, вот странное дело, кстати, кто ж так топор-то кидает? Инструмент нужный, важный, помрешь без него в деревне, последнюю коровенку продашь, а топор иметь надо. Пальцы танцуют по зазубренному лезвию, рассеянно скользят по плохо выструганной рукояти. Плохое железо, руки вонять будут весь день, так Мох думает, пока берется поудобнее.

Оно бы, может, зверем было бы сподручнее обернуться, но Мох как себя волком увидал в луже — так полдня ничего делать не мог, сидел да трясся только. Ежели людей в деревне нет, сбежали куда или сожрал их кто — добре, а ну как попрятались и в окошки смотрят? Вилами в спину получить не в охотку, пусть и не больно уже даже. Ну как к земле прижмут да факелом?

Мох не уверен в том, что огонь убьет его окончательно, но сама мысль заставляет поежиться.

Что-то злое воет.

Вой не волчий и не собачий, он пронзает барабанные перепонки вязальной спицей, отдает в виски, уходит в зубы, заставляя клацнуть ими, резко сомкнув челюсти, уходит в зубы, а потом в кости, и так — покуда не заземлится. На пару секунд все чернеет у Мха перед глазами, больше всего хочется ему найти Того-Кто-Завыл, найти — и обрубить ему топором сначала руки, потом ноги, а потом и все остальное. Потому что не должно быть такого воя на этом болоте, не должно быть его вообще где бы то ни было.

Картинка возвращается, но острое желание никуда не пропадает, и потому выходит волк из-под навеса, глядит в никуда и во все сразу, слушает ничего и все сразу, а в руке — топор. И плевать ему, что видать Мха на добрых метров двести вокруг, пущай смотрят, тут добрым людям ничего удивительного нет, альран и альран, мало ли альранов. Может, героическое действо какое совершить надумал, чудище убить али что.

+1

6

Даркблад заглянул в грязное окно, которое давно перестало быть прозрачным, как того задумывал владелец. Конечно, кое-какие очертания было видно, но что это было герой затруднялся сказать. Вдруг, с той стороны стекла, кто-то внезапно прижался к стеклу щекой и посмотрел на Финна неестественно красным глазом. Зрачок немного пометался со стороны в сторону, а потом остановился на парне. Деревянный дом изнутри огласился мерзким смешком, будто старуха на скамеечка хихикала, тыкала кривым пальцем, который ей сломал ее дед, и посмеивалась.
- О, привет, - без тени страха, с самой добродушной улыбкой заявил Финн и тоже прижавшись щекой к грязной поверхности стекла, посмотрел на удивленно вытаращенный глаз. Тот быстро скрылся во мраке помещения, не желая меряться придурью с героем.
- Ну и ладно, - немного погрустневшим голосом заявил парень, а внутренний голос тут же отозвался:
Нормальные люди обычно пугаются подобного. Я ни на что не намекаю, но по-моему ты больной. Тьфу, так тебе и так это известно!
- Да пошел ты, - Финн коротко огрызнулся на надоедливого Тибериуса и пошел дальше, все время осматриваясь вокруг и медленно становясь все печальнее и печальнее. Похоже, что в этой до нельзя странной деревушке никого нет, кроме обладателя веселого глаза. А что это значит?
Хрен тебе кто-то даст еды. Закончил за него голос. И то верно. Что ж, ему, без еды и ночлега делать посреди какой-то тухлой деревеньки в полном одиночестве? Как позже оказалось, не в полном.
Непонятно откуда выбежало оно. Что-то взъерошенное, дикое, смахивающее на человека, но не совсем факт, что им являющееся. В руках какой-то старый топор а в глазах - огонь безумия.
Приехали. Спокойно заявил тот, что сидел внутри. Но не слушая его, Финн выхватил знак Гильдии Героев и с самой счастливой физиономией побежал к незнакомцу. Он-то принял его за местного жителя и ожидал, что тот его накормит. Герой подбежал к "деревенщине" поближе, однако сохраняя дистанцию - а ну как топором начнет размахивать, а Даркбладу потом его бить. Кому оно надо? Вот с такими благими для себя намерениями и широченной улыбкой до ушей, сулящей нормальным людям сердечный приступ, если увидеть ее неожиданно, он демонстративно показал стоящему перед собой кругляш с эмблемой гильдии и громко сказал, чуть не переходя на крик:
- Хочу есть! - эта фраза, гулким звуком отбиваясь от старой халупы к следующей, пронесла по значительной части деревушки эхо в стиле: "Есть. Есть. Есть. Есть."

Отредактировано Finn Darkblood (2019-02-12 13:45:20)

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Нынешнее время » 03.02.1215 — Страх и придурь на болотах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC