http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 16.06.19

Готовится нечто важное и масштабное. Просьба отметиться в ПЕРЕПИСИ.

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1214 год ~ 1215 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало весны 1215 года, февраль-март-апрель

Весна дышит в спину! Но кто же знает, что она несёт за собой?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Зал героев » Лорейн, 14 лет, альран


Лорейн, 14 лет, альран

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Лорейн
Но лучше - Лора.

Раса/возраст:
Альран-короед, 14 лет.

Статус, занятость:
Беглянка, официально - подмастерье кукольника, тайно - ученица некроманта.

Место рождения:
Древо Аэльтели.

http://sd.uploads.ru/t/pG0x2.png
Высокая, нескладная, растрепанная; неряха, пусть даже и старается быть опрятной. Волосы у Лорейн - каштановое гнездо для всевозможных колтунов, синие глаза - пристанище вечного детского любопытства. На пальцах следы нечаянных игольных уколов, но пальцы умелые и ловкие, а рук - аж две пары, и каждая оконечность чуть заметно отличается от другой по длине. Гардероб Лоры скуден: пара сарафанов да льняные рубахи, рабочий фартук и деревянные башмаки - всё ее богатство.

О   Г Е Р О Е

Начало

Всякий раз, когда ледяные ветра сменяются первой весенней оттепелью, в овраге, что скрытой колыбелью лежит в самых корнях Древа Света, происходят чудеса. Сплетая ветви и лозы в теплый кокон, всю зиму Аэльтели взращивает своё дитя - диковинное и дикое, всею судьбой связанное со своим родителем. А когда приходит время - и приходит оно всегда точно - чудное созданье пробуждается, чтобы ухаживать за родителем. Многорукие, крылатые, плетущие паутины и пожинающие старые ветви, дети Древа до самой смерти заботятся о нем и родном лесе, и пусть их труд невзрачен и незаметен - им не нужно признание. Во всем свете не нашлось бы, пожалуй, и двадцати людей, знающих об их существовании, а эльфы-соседи никогда не тревожат незримых лесных санитаров. Да и к чему их тревожить? Никто от них не слышал и слова - и только боги знают, умеют ли они говорить вовсе.

Умный ученый обозвал бы их альранами, но был бы прав лишь наполовину; добрый Каэлли наградил человечьим обликом самых мудрых зверей, а разве могут жучки да бабочки похвастаться мудростью? Но бог природы знал, что его лесу нужен уход. Оттого он и создал их - похожих на зверолюдов, но вечно одиноких и бессознательных, и был ими доволен: санитары никогда его не подводили.

Этот древний порядок хранился из поколения в поколение, и так было бы и впредь, если бы не одна старая-старая ведьма, которая, к несчастью, знала многие тайны Аортэна. Мадам Бордо, более известная как Кукольница, проживала в Нортране уже как десять лет и всему городу была известна своим тонким мастерством - на всем севере не нашлось бы такой умелой рукоделицы, чьи куклы и близко можно было бы сравнить с ее творениями. Тряпичные, деревянные и даже фарфоровые игрушки наполняли ее удивительную лавку, ставшую уже целой достопримечательностью холодных деревянных улиц - дети со всего Нортрана любили заглядывать в уютный магазин, болтать с его хозяйкой и разглядывать хорошеньких миниатюрных зверят, а иноземные гости, проходя мимо буйствующих красками витрин, то восхищялись, то ужасались - до чего ее куклы были похожи на живых!

За все эти годы никто так и не смог выведать у Бордо ни причину ее давнешнего приезда в столицу снегов, ни где и чем она промышляла прежде - на всё женщина отвечала уклончиво, шутила, что расскажет когда-нибудь потом, да так и не рассказывала. Никто не знал также, отчего Кукольница всегда так свежа и хороша собой - казалось, старела она втрое медленнее других немолодых дам. И уж тем более никто и представить не мог, что скрывала она за своим ремеслом - ходили, конечно, слухи, мол, Бордо - светлая волшебница, но была она отнюдь не мила. Для простаков Кукольница предлагала лишь невинные детские забавы, но злые сердца находили в ее лавке жестокую месть всем своим врагам.

Бордо никогда не нужны были деньги - она искала красоту. И если вы можете предложить ей чьи-то прекрасные длинные локоны, пронзительно-голубые глаза или тонкие пальцы, душу любой вашей жертвы она заточит в вечный плен бескровной кукольной оболочки. Ненавистный вам родственник, предавший возлюбленный, кровный противник - все они станут немыми марионетками, и если пожелаете - они останутся у вас, а ежели нет - станут вечными экспонатами в ее маленьком музее, не для продажи, но на радость благодарной публике. Правда, с одним "но" - вы подпишете с ведьмой контракт, скрепите его печатью, и она наложит на вас заклятье; безобидное, только не дающее вам обмолвиться о вашей сделке. Но разве же это много?

У Бордо было много клиентов - достаточно, чтобы неизменно запертый чердак ее дома полнился склянками с красивейшими деталями людских тел. Нужны они были ей не без причины - за спиной некромантши были уже добрые два столетия, и старуха знала, что смерть уже у ее порога; вопрос еще всего двадцати зим. Из своих трофеев она отчаянно пыталась сотворить эликсир жизни, но без толку, и даже поддерживать видимую молодость становилось тяжелее и тяжелее.

Тогда-то она и решила прибегнуть к последней своей задумке.

***

Санитары Аэльтели хранили в себе частицу волшебной силы Древа - кроху абсолютной жизненной энергии, негаснущего света, какой питает всех живых тварей эльфийских земель. Кукольница, не раз посещавшая Аортэн, еще помнила об этом. Ее план был прост - ненадолго, едва ли на час прошмыгнуть в самое сердце священного края (иначе бы остроухие наверняка ее заметили, а темных магов они в своем доме не любили) и выкрасть новорожденного альрана, да там же, не робея, его пожрать; обязательно - младенца, ведь взрослые точно попрячутся, а на поиски у Бордо никак не было времени.

И вот, в заветный день ведьма уже брела тайными тропами к Древу, пробиралась сквозь густые терновые заросли. Вокруг ни души - верно, альраны, учуяв ее темную мощь, зарылись глубоко в землю; да так, что не отыщешь. За терновником - лихой спуск к оврагу, а в овраге, окруженном древними корнями - крохотный кокон из лоз. Плющи и колючки жгут ведьмины руки, но желанный плод слишком сладок, и вскоре кокон сдается ей. Из него, благоговея, она достает еще не проснувшееся создание - четырехрукого ребенка, девочку. Тут же Бордо принимается за ритуал, черной своей кровью орошает невянущие травы, шепотом заговаривает заклятье, а девочка вдруг распахивает глаза - да так, что пугает Кукольницу - и заходится истошным ревом, эхом несущимся через многовековые дубы. Сердце мадам Бордо сжалось и разошлось болью - женщина упала, роняя альранку. Магия рассеялась вокруг них оседлой дымкой, кровь обратилась росой, и сквозь муки темнокнижница поняла: волшебная сила маленькой жучихи была для нее слишком светла, слишком чужеродна, и самая их суть отвергла друг друга. Но как могла Бордо сдаться? Как могла подчиниться злой костлявой руке времени? На плач наверняка уже ринулись эльфийские стражники, и действовать следовало быстро. Только стоило урагану в ее груди успокоиться, она подхватила свою добычу, кутая ее в плащ, и понеслась прочь - туда, где ее кражу никто не обнаружит.

В долгую дорогу к Нортрану Бордо придумала новый план - она приютит ребенка, воспитает так, как росла сама, взращивая в малышке зерно мрачного колдовства. И через пятнадцать лет, когда ее названая дочь напитается материнской волшбой и станет ей сродни, когда самой матери останется совсем немного до погибели, она попробует еще раз - попробует убить ее. А до тех пор она скроет ее, своего маленького уродца, от чужих глаз и любых опасностей.

Прошедшее

***

Она назвала ее Лорейн - то было первое имя, увиденное ей по приезде домой на корешке одной из книг; она спрятала ее на чердаке рядом с прочими ценностями, наспех соорудив кровать (как кукольная, но больше - ничего сложного), но Лорейн без устали рыдала, и скрыть существование дитя вовсе Бордо не удалось. Перед соседями и посетителями лавки ей пришлось сыграть добрую женщину, удочерившую несчастную сиротку и чересчур о ней беспокоящуюся - крошка еще слаба и негоже пускать к ней гостей. Никто не должен был увидеть нечеловеческую природу приемыша. Спустя два дня Бордо в самом деле вспомнила, что над головой ее ревет живое существо, и решила покормить его, но обнаружила, что Лорейн и без того себя прокормила: от деревянной кроватки остался только обгрызанный каркас, и Лора, запутавшись в пеленках, отчаянно требовала добавки. Зубы у нее прорезались рано.

Лорейн росла не по дням, а по часам, и аппетит ее был неуемен - лишь через год Кукольнице удалось приучить ее питаться не только хворостом, но хотя бы козьим молоком.

***

Когда с Лорой стался ее одиннадцатый день рождения, она только научилась скрывать лишние руки - и до чего она была счастлива этому! Всю жизнь мама говорила ей - ты, Лора, одна такая на всем белом свете, и никто во всем Королевстве не принял бы твоего облика, тебя бы сочли демоном, одна я полюбила тебя такой, - и говорила скрываться от всех, не тревожиться об одиночестве. Лора верила, ведь ни в одной книжке, ни в одной сказке ни разу она не встречала никого похожего на себя, как бы ни старалась; но всегда, слыша детские голоса из магазина (а во внешнюю часть дома выходить ей было строго запрещено), девочка ужасно грустила. Тогда родительница советовала занять себя делом, и альранка послушно принималась за работу - уже несколько лет она помогала матери трудиться над ее куклами, шила, резала по дереву и была в том весьма успешна. А сколько всего она могла делать сразу!

Но всё же, как бы она ни любила семейный промысел, - а он ее, право, очень увлекал, - тоска ее росла из года в год. Но вот, злостное тело наконец ей подчинилось, теперь она будет самой обычной девочкой, настоящим человеком, и никто не отвратит от нее взгляд! Долго-долго она хвасталась Бордо, то втягивала руки, то вытягивала, а потом еще дольше упрашивала - можно ей теперь выйти, можно ли поговорить с кем-то? Мир ее ограничивался спальней, мастерской и кухней - чердак и лавка для нее были заперты, а родную улицу она видела разве что из окна - робко, прикрываясь темными шторами. Для всего Нортрана она слыла самой слабой, самой беспомощной, и будто бы поэтому никогда не покидала семейного гнезда, но могла же она с возрастом поправиться, правда? И Кукольница согласилась, но наказала: рассказывать можно обо всем, кроме их особых уроков.

Особые уроки давались Лоре каждые три дня перед ужином. С чердака мать приносила толстую книгу, что звалась Гримуаром, и зубрила длинные тексты вместе с ученицей. Бордо еще давно объяснила, что у Лоры есть талант помогать, воскрешать, да не простой, а волшебный; но ей нужно прилежно учиться, чтобы творить много добра в будущей жизни. Когда девочка достигала в этом особых высот, любимая маменька была к ней непривычно нежна, и Лорейн хотелось стараться всё больше.

Ей было не так уж важно, что же в их занятиях было столь тайным, она не привыкла задавать лишние вопросы. Она послушалась - чего бы она ни сделала, лишь бы наконец найти друга! Они решили: Лорейн отныне может свободно гулять в магазине и на улице, но только до мостовой - от силы метров сто, но юной мастерице и это казалось огромным полем для приключений.

***

Лорейн тринадцать, уже два года она - подмастерье Кукольницы, это ее роль. Тихой тенью она снует по изученному со всех сторон переулку, знакомые торговцы изредка кивают ей в знак приветствия. Лорейн - часть общей достопримечательности, милый, но меркнущий по сравнению с остальными предмет убранства кукольного магазина мадам Бордо. Она умеет делать игрушки, но, конечно, и в половину не так же ловко, как ее наставница, и все время занята помощью матери, чей благодушный статус закрепился еще сильнее с выхода дочурки в свет. Какую прилежную наследницу она себе воспитала! Лору не найдешь за бездельем - она не хулиганит и не водится с плохой компанией, да и никогда не перечит.

Выглядеть как человек - не значит людям нравиться. Лорейн не знала о живом, большом и кипящем мире решительно ничего, и оттого всё ее пугало - ее пугало забираться со сверстниками на деревья, ее пугали собаки и кошки, пугало начинать разговор и, тем более, его поддерживать. Она столько всего хотела бы рассказать, но мысли никак не ложились в слова, и сколько бы она ни пыталась, ей так и не удалось кому-то в самом деле понравиться. Лора много шутила, но невпопад, и много смеялась - когда шутка еще не была окончена; начинала одну историю и, не закончив, переключалась на другую, и всем казалась странной. Первое время ее попытки сдружиться были регулярными, теперь же совсем сошли на нет. Она редко выходит из дома. Далеко всё равно не уйдешь - нельзя, пусть никто бы, наверное, и не рассказал матушке. Лора очень не хочет никого расстраивать.

Лорейн умеет воскрешать. Пока еще только дворовых мышек и с поддержкой Бордо, но умеет - и гордится, но никому не может открыть свои чудеса. Ей не кажется странным подобный навык и не вызывает подозрения то, что для чародейства нужно немного ее крови - она ни разу этого ни с кем не обсуждала и даже толком не знает о существовании Деорсы, лишь пару раз слышала название в чужих разговорах и решила, что так называется какой-то вид пшена. Она не знает о существовании магов в принципе и считает, что дар есть у нее одной, и Бордо всеми силами старается укрыть от нее любую информацию. Игра в материнство и без того надоела ей, и она очень не хочет никаких проблем.

Настоящее

***

Ей четырнадцать. Мать испекла Лоре пирог, даже добавила в него любимую сладость дочурки - Иш-Калафскую корицу, найти которую в Нортране было настоящим чудом. Главный подарок, как и каждый раз до этого - новый том огромного сборника сказок, всего их пятнадцать и Бордо весело замечает, что до полной коллекции девочке остался только один. Лорейн чувствует, знает - ей должно радоваться, но радости нет; уже несколько месяцев она всё думает, что раз в Нортране ей нет места, где-то далеко оно всё же должно найтись - не может же она быть обречена до скончанья веков жить книгами и куклами! Но она боится не то что спросить об этом Кукольницу, но даже самой всерьез воспринять собственные мысли. Ей хочется чего-то совершенно нового и невиданного, но откуда же ей знать, что все выйдет ладно? Матушка пугала ее разбойниками и чудовищами, поджидавшими повсюду, суровыми ночными морозами и безлюдными лесами с самого рождения.

Днем после у нее появилось странное ощущение - с чердака что-то звало ее, то ли детский плач, то ли шепот. Ни Бордо, ни покупатели ничего не слышали, она спрашивала, и решила, там - ее судьба, как в прекрасных легендах, в которых несчастного и нуждающегося в момент отчаянья благословляет Бог! И, когда мать уехала в Валхейв за материалами, девочка решилась на первый шаг неповиновения. Должна же она была узнать, что ждет ее в самом запретном месте их жилища.

Стальной замок Лора выгрызла - буквально, зубами. Ключ Бордо всегда носила при себе. А даже не думала, что так сможет... вечерело, за стенами бушевала вьюга - ничего, она задержит маму. За дверью, с призывным скрипом отворившей тонкую щель, доносились голоса; манили неизведанным. На мгновение ей показалось, что она совершает ошибку - как она объяснит свой проступок, если ничего не найдет? Лорейн помотала головой - с этим она разберется позже. В руке ее свеча, и она, робко заминаясь на пороге, делает шаг в темноту.

Лорейн поднимает свечу вверх и густая тьма расступается, по обе стены - шкафы, а в шкафах - мутные, пыльные склянки с чем-то, томящимся в жидкости. Альранка удивляется - к чему матушке прятать от нее соленья? - и идет дальше, к дальнему краю, куда зовут ее голоса шепота. В самом укромном месте таился аккуратно убранный рабочий стол; а на нем - кукольная голова. Лора вскрикнула от неожиданности - огромные голубые глаза пристально смотрели на нее, и, казалось, всё это время она слышала ее голос.

В ящике!

Напуганная, она повинуется просьбе, почти что - приказу, и тянет ручку резного ящика; тайник поддается, в нем Лора находит стопку бумаг, а под ней что-то навроде дневника. Огонек освещает один из пожелтевших листов, и она читает, с каждой строкой сильнее меняясь в лице. Почерк мамин. Контракт, душа, печать - и вечная тюрьма загадочному незнакомцу, чье имя написано красными чернилами рядом с именем одной из марионеток, которых строго-настрого продавать было нельзя. Шутка, должно быть? Она нервно смеется и меняет страницу, но на ней - то же, меняются только фамилии и какие-то неясные названия органов: глаза, сердца, желудки. И еще, и еще, и еще... шестьдесят закрепленных договоров. В ее разуме столько опасений, сомнений, насмешливых шуток, и Лора не может выцедить ничего - тянется к тетради на дне тайника.

О, она не хотела ничего из этого знать.

Матушка умирала. Матушке было ужасно много лет. Матушка нашла ее в лесу, в Аортэне. Матушка была уверена, что Лора поможет ей, но погодя, и отчего-то матушка пишет, что больше ей не нужны контракты. Лора ей жутко не по душе, она надоедливая, скучная и ничего не умеет, но ждать осталось недолго. Еще чуть-чуть, и в пятнадцатилетие она наконец поглотит ее, и о смерти не придется беспокоиться еще хотя бы век.

Отчего-то вспомнились воскрешенные с маминой помощью дворовые мышата.

Побледневшая, дрожащая Лорейн озирается и подносит свет ближе к грязным банкам - и сразу падает, а гримаса ужаса на ее лице усиливается. На чердаке Бордо хранила людей. Как и написано - частями.

Она вскочила и побежала прочь - спотыкаясь, спустилась по лестнице в спальню, нашла в ней давно забытый чужой чемодан, закинула в него всё, что у нее было; из плотяного шкафа вытащила материнскую шубу - только б не замерзнуть - и вышла в магазин. В отъезд хозяйки он был закрыт, и никто не мог помешать Лорейн - та стащила с витрин двух кукол, чьи имена, она точно помнила, были в ведьминских контрактах; в страхе сложила их пополам, усадила внутрь чемодана и плотно закрыла замки. За остальными она обязательно вернется, всем она обязательно поможет - она обещала это себе, едва сдерживая рев. Надела башмаки, укуталась в шубу так, как только позволяла разница в их габаритах, и, не оглядываясь, покинула лавку. На всё про всё - десять минут.

Лора не знает собственного города и идет туда же, куда идут все, но не сворачивает - иначе точно заблудится и Кукольница найдет ее. Случившееся кажется далеким, и девочка не знает, как вообще отважилась сбежать. Снег бьет в лицо.

***

Путешествует Лорейн еще совсем мало - месяц, меньше? Но уже знает - назад не вернется. Она ни на секунду не отпускает свой драгоценный груз и думает только о том, как бы помочь беднягам, заключенным в двух поразительно красивых игрушках, обедает древесной корой и понятия не имеет, куда бредет. Она зла, она напугана, она предана всем, что было ей дорого, но всё же уже немножко воодушевлена - каждый новый поворот вселяет в нее сдавленный восторг. И знает, что где-то в глубине зарождается первая в ее жизни решимость - долг всё исправить.

Особенности и умения:
Короед - у Лорейн очень, очень крепкие зубы и желудок. Она легко грызет дерево и питается им, отчего, в принципе, может полностью отказаться от нормальной пищи, но Лора этого не хочет - за четырнадцать лет она сменила диету на человеческую. При должном усилии может погнуть металл.

Альран - а, да, еще у нее четыре руки, но это она контролирует поистине усердно; все знакомые пока что видели ее только с двумя.

Подмастерье - Лора умеет вырезать самых разных деревянных зверюшек, шить платья (правда, маленькие), штопать одежду и отлично присматривает за хозяйством. Обучена чтению и письму.

Ученица некроманта - Лорейн может... иногда может воскрешать мелких животных. Грызунов, птиц, а вот кошек - уже точно нет. С людьми лучше не экспериментировать. У Лоры есть магический потенциал, но развивать его еще долго.

Социальный катаклизм - она ужасно шутит, ужасно выражает мысли и ужасно неловкая, но безумно хочет говорить, да побольше.

Изолированная - Лорейн не знает городов, организаций и даже каких-то обыденных фактов: ей ничего неизвестно о существовании других магов, и она едва знает, кто сейчас король.
       
Имя бога-покровителя или отношение к религии в целом:
Боги для Лорейн - любимые герои сказок и легенд; об их существовании она не шибко задумывается, но и не сомневается.

Мировоззрение:
Нейтрально доброе.

О Б   И Г Р О К Е

Связь с Вами:
Через Хворь.

Пожелания на игру:
Найти управу на мачеху, освободить все души, заключенные в ее куклах, помогать людям или, наоборот, углубиться в некромантию. Делать всякие сказочные штуки. Как пойдет!

Передача GM'у:
Не нужно, Лорейн всё равно ни в чем особенно важном участвовать не будет.

+5

2

Вопросы и уточнения отправлены в личные сообщения ~

0

3

http://sh.uploads.ru/fZjyG.gif
http://forumfiles.ru/files/0018/5e/22/58493.gif Ваша анкета принята, добро пожаловать на Эноа! http://forumfiles.ru/files/0018/5e/22/58493.gif
Предлагаем Вам заглянуть в следующие темы:

Информация в профиль, чтобы все знали, кто Вы есть;
Список жителей, чтобы закрепить себя в мире!
Занятые внешности, чтобы у Вас не было внезапных двойников;
Книги судеб, чтобы не забыть ничего удивительного!
Поиск партнёров по игре, чтобы не заскучать.

Хороших приключений!

0


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Зал героев » Лорейн, 14 лет, альран


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC