http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css
http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 30.06.19

Проснулись — ребутнулись! Поздравляем с новым сюжетом.

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези, сказка;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало лета 1203 года, июнь-июль

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет?


           
~ а также другие нужные персонажи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 05.08.1213. Спасение утопающих


05.08.1213. Спасение утопающих

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sd.uploads.ru/d/zEFMx.jpg

1. Дата и время:
05.08.1213 | Раннее утро.

2. Место действия | погода:
450 км к востоку от Аортэн-тен-Йелле (карта, желтая метка).

3. Герои:
Tesserae Artan, Cernunnos,
Vir, Shaele'Ranion, Dusk Whisper.

4. Завязка:
Осколок клинка Акраха призвал Защитника Леса в святилище. Владыка из дома Золотого Древа и Хозяин Леса запоздало почувствовали, как поднимают голову ужасы, месяцами тянувшие энергию из Сумечерного шёпота.

5. Тип эпизода:
Закрытый.


Заметки для участников (ред. 25.12)

Первый круг - эльфы собираются недалеко от заброшенного храма Акраха, они не уверены на 100 %, что Сумеречный Шёпот там. Шёпот, тем временем, уже на капище, но пока только чувствует приближение Шаэле и Кернунна.

Клинок - предмет культистов, который обретает в заброшенном храме максимальную силу. Таким образом, осколок - и, соответственно, Шёпот, - источает наибольшее влияние Акрахи. Персонажи не борются с капищем, а с источником силы тёмного бога. Храм не важен, важен Сумеречный Шёпот.

Это только заметки-уточнения. На вашу игру они почти не влияют, т.к. не требуют кардинально менять то, как вы видите (видели) персонажа и события.

Отредактировано Tesserae Artan (2019-03-04 00:22:26)

+3

2

Предыстория

После того, как капище было запечатано, Кернунн отправил Тессери в Круг друидов, заверив, что его двери всегда открыты Детям Леса. Эльфийка, несмотря на сомнения и смущение, отправилась туда; после демонстрации сил девушка получила статус младшего подмастерье.
Год назад это казалось невозможным, недостижимым; эльфийка поверила в провидение Аэльтели и, оповестив родителей и жениха, что Охота затянется на несколько лет, с азартом погрузилась в изучение вожделенного искусства. Терзавшие по ночам кошмары, как и назойливый Зов омрачали жизнь, но Тесса пыталась смиренно принимать испытания - ни лекари, и маги не смогли помочь. Артан стала частой гостьей в местном святилище, где она часами молилась перед идолом Каэлли и собственноручно отреставрированном ликом семирогого духа. 

Но вот Зов, несколько месяцев не причинявший хлопот, вдруг начал нарастать. Гул, смутно различимые слова песен были об одном - кто-то снова принёс жертву запретному богу. Но где именно? Храм у Фарна был под контролем Кернунна и Стражей.
"Кто-то нашёл второе капище? Пробил ещё одну дыру в защите Аэльтели?" - Тесса забила тревогу, но её просьбы остались незамечены в общей суматохе, без того царившей в Круге.
Решив, что надеяться на других нельзя, Тессери собрала сумку, сменила лёгкое платье на дорожный костюм и, со смущением замявшись, попросила Старый проводник проложить ей дорогу до Хранимого утёса. Эльфийка гостила в обители кернари несколько раз в месяц, но её тропы с дорогой наставника редко пересекались: его мысль была обращена к Сумеречному шёпоту. Теперь, когда встреча лицом к лицу была неминуема, девичье сердце трепетало звонче, чем шёпот трав и цветов.

В дороге Зов стал сильнее; путь до Хранимого утёса отнял больше сил и времени, чем хотелось. Отец кернари, увидев ученицу в знакомом раже, не стал задавать вопросов или слушать сбивчивые объяснения. Последнее, что запомнила вестница, это крепкие мужские руки, подхватившее её оседающее тело. То случилось позавчера вечером.
Вчера днём раздосадованные Защитники леса сообщили, что Сумеречный шёпот скрылся. Тессери уже сбросила паутину сонного заклятия Кернунна, когда вернувшиеся разведчики подтвердили худшие опасения - беглец оставлял за собой следы из растерзанных и отравленных темной силой зверей. На Хозяина Леса было страшно смотреть.

- Я не останусь здесь! - растерянно и зло махала руками эльфийка. Она не будет помехой! Она сможет помочь! Грудь сжимал страх, что в этот раз наставник даже не будет спрашивать - отмахнётся, навеет сон и отправит обмягшее тело, закрепив на спине кернари, обратно в Круг. - Я не могу отсиживаться в стороне, когда Аэльтели сама призывает меня! 
Сделав несколько безрезультатных попыток переубедить ученицу, Кернунн сдался: с этого дитя Древа сталось бы пойти на Зов, а то и по следам Шёпота; это было бы уже небезопасно.
На прощание Тессери заглянула к Седой Сове, которая часто привечала девушку в отсутствие отца. Пожилая женщина благословила гостью поцелуем в лоб и дала с собой воды и настоек из трав, всучила завёрнутые в листы пирожные. Выйдя из домика, размякшая от материнской заботы эльфийка встретилась глазами с Кернунном и тут же подобралась, сжала губы. Ей было стыдно показывать слабость после горячих споров с ним.

http://sg.uploads.ru/d/zPN9i.png
Вероятно, в наказание за сумасбродство или в надежде переубедить, Семирогий олень скакал без привалов. Эльфийка, мало путешествовавшая верхом, ещё на первом часу начала ворожить над плетёным ремешком штанов; спустя какое-то время в её руках оказалось 3 метра туго переплетённых трав. Получившийся "ремень" она (не без помощи) перекинула через нижние рога Кернунна и его мощную шею, обвязав талию свободными концами. Седло было не предусмотрено, и взамен Тесса использовала сложенный плащ.
Качало её, естественно, всё так же, но хотя бы упасть стало проблематично. Желание умереть и проснуться на мягкой перине облаков стало меньше.

Наконец, Кернунн замедлился, перейдя вначале на трусцу, а потом и на шаг. Эльфийка молилась, чтобы он, наконец, дал ей спуститься на землю; картинка перед глазами всё ещё скакала, шум в ушах и ломота во всём теле мешали сосредоточиться. Её мутило. Не в силах более терпеть, Артан слабым голосом попросилась вниз.
Земля подскочила, став ближе, и желудок девушки похоже подскочил к горлу. Тесса дёрнулась, ругнулась, дрожащими пальцами разорвала узел на талии и соскочила со спины гигантсткого кернари. Спотыкаясь и качаясь, эльфийка добралась до ближайшего дереву и прижалась к стволу, как к дорогому родственнику. Мир перед глазами качался, вынуждая её закрыть глаза и сосредоточиться на чувстве твёрдой почвы под ногами.
"Худшая, ужаснейшая поездка, никогда больше не буду пушествовать верхом. Аэн меня храни, фу, мой живот. Моя голова" - Ох.

Зелёные светлячки окутали тело, обволокли мягким, как кошкин бок, теплом. Слабость отступила, ей стало лучше.
- Спасибо, - повернувшись, смущённо сказала Тесса. Подобрав упавший плащ и подложив его вместо подушки, она вернулась на своё место на спине кернари, и ученик с наставницей продолжили путь. Хотя дитя Древа погрузилась в распутывание и укорачивание своего ремешка, от её внимания не укрылось, что поступь наставника стала настороженной; он будто выглядывал что-то, что он пропустить. Или кого-то?

Они петляли в тишине, всматриваясь к рассветные сумерки, как вдруг Кернунн ускорил шаг. Эльфийка склонилась вбок и вгляделась в туман впереди. Им навстречу шли два путника.
[sign]

О персонаже

Внешность: Походка неустойчивая, девушку слегка заносит. Бледная. Волосы собраны в тугую, но сильно растрепавшуюся косу, пряди челки заправлены за уши. Одета в свободную темно-зелёную рубашку, сквозь ткань которой просвечивается плотный корсет и старый проводник на 40 см шнурке; серые тканные штаны подвязаны ремешком с рваными краями и заправлены в высокие тёмные сапоги. На плече потрёпанная серая сумка.
Инвентарь: серая сумка на лямке (3 зелья выносливости, 3 зелья исцеления, 3 целебные настойки, короткий острый нож в кожаных ножнах, чистые узкие лоскуты ткани, фляжка с водой и завернутые и завязанные в листы пирожные(безнадёжно раздавлены)).
Состояние и настроение: кружится голова и подташнивает - укачало, и вымотала долгая скачка. Почти не чувствует нижнюю половину тела. Напугана, но скрывает страх.

[/sign]

Отредактировано Tesserae Artan (2019-02-03 17:44:02)

+3

3

Олениха неслась по ночному лесу искристо-белой стрелой, а всадник, без седла державшийся на гладкой спине как влитой, излучал решимость, перед которой, казалось, расступались деревья. Впрочем, нет, не казалось – демон своими глазами видел, как иные ветви клонящиеся к земле, вдруг сами собой приподнимались прежде, чем могли бы хлестнуть Силкелени. Аэльтели признавало короля и, несмотря на довесок в виде чужака, благосклонно облегчало их путь. А путь был нелегким. Для Вира так точно – магия Аортэна, жителям его наверно бывшая чем-то сродни ласковому весеннему солнышку, даже не засекая демона, нещадно жгла его сущность, отвлекая от дороги. Однако следить за меняющим окружением все равно было бессмысленно, на самом деле оно не слишком-то менялось, ночной пейзаж представлял собой однообразное нагромождение листвы с вкраплениями стволов деревьев. Физическая оболочка также переживала не лучшие свои времена, но Вира ломота, появившаяся спустя несколько часов скачки, не беспокоила. Другое дело – Шаэль’Рэнион, который, хоть явно был хорошим наездником, в свои владыческие будни вряд ли мог позволить себе тратить время на многочасовые путешествия верхом достаточно часто, чтобы привыкнуть к ним. Но если длительная езда верхом и сказалась на самочувствии Владыки, он ничем этого не выдавал, проявляя поистине королевскую выдержку. Демон не сомневался, что внесла свою лепту и аура гордыни, облегчив груз вины за неведение, обернув часть ее желанием добраться до капища как можно скорее, дабы уберечь лес и его обитателей от зла. Нужды тела при таком раскладе попросту не заслуживали внимания.

Их скакуны и правда оказались достаточно разумными, чтобы поддаться влиянию ауры. И, не зная причин, но проникнувшись общим настроем, несли всадников без устали – такое складывалось впечатление. Однако Вир, попривыкнув к «опеке» леса, заметил, что Эваскар, не сбавляя темпа, все чаще поворачивает морду к Силкелени, словно беспокоясь о ее состоянии – и олениха отвечала ему тем же. Увидел Шаэль’Рэнион эти любопытные повадки или нет, но в конце концов именно забота о животных заставила его приглушить королевские амбиции и устроить привал.

Строгость к себе и забота о подданных – как и полагается хорошему правителю, - одобрительно подумал Вир, наблюдая за тем, как Владыка сначала проникновенно смотрит в глаза Силкелени, держа морду оленихи в широких ладонях – то ли извиняясь, то ли благодаря за самоотверженность – а потом ласково треплет по загривку Эваскара. Увиденное отчего-то пришлось ему по душе. Он отказался от предложенной воды, заработав неодобрительный взгляд Шаэля за очередное подтверждение своей нечеловеческой природы, и побродил некоторое время по поляне, не пытаясь завязать разговор. Но потом подсел к Владыке и, доверительно глядя в глаза, сообщил:

- Я родом с острова – не Иш-Калафа, другого, много меньше и неведомого картографам. В моем племени соседство с темнобожественной магией – не дорога к грехопадению, а способ познать ее, чтобы противостоять темным проискам и замечать их проявления. Потому я и почуял, что в Аортэне зло набирает силу, - видя ожидаемое недоумение, демон, широко улыбнувшись, пояснил свою откровенную (хотя отчасти правдивую) ложь, - Это для других, кому надо будет объяснить, почему ты привел с собой человека.

Судя по выражению лица короля – он явно не собирался ни перед кем отчитываться. Может, из гордости, а может, собирался скрывать навязавшегося гостя от посторонних глаз. Второй вариант Вира не устраивал – он прочил ненужные сложности при том, что тайна все равно неизбежно будет раскрыта. А неожиданное обнаружение чужака в королевском дворце вызовет большее осуждение подданных, нежели официальное нахождение того же чужака при дворе. Но развивать тему не стал. Если его опасения подтвердятся, намного эффективнее будет без лишних споров и предупреждений разрушить планы Владыки по сохранению его присутствия в тайне.

В кронах деревьев уже брезжил рассвет, когда Шаэль’Рэнион сбавил ход. Не сказал ни слова, но по ищущему взгляду Владыки и отсутствию строений, хоть сколько-то напоминающих капище, Вир понял, что они, как ни странно, заблудились. Демон полюбовался на то, как Шаэль, с каждой минутой прикладывая все больше усилий, пытается не выдать свое смятение, покрутил головой – и заметил, что один из просветов в стене деревьев вдруг скрылся за сомкнувшейся плотным занавесом листвой, а ведущая к нему тропинка теперь почему-то устремлялась в противоположную сторону.

- Похоже, ваше Древо-защитник не хочет подвергать опасности драгоценного короля, - насмешливо посетовал он и, подъехав ближе к Владыке, тронул его за плечо, своевольным, но в целом вполне невинным жестом отвлекая от раздуваемого аурой гордыни недовольства, - Не беспокойся, Шаэль’Рэнион. Я проведу тебя к тьме, - криво усмехнувшись двусмысленности фразы, он все же объяснился, чтобы не вызывать лишних подозрений – хватало имевшихся, - Полагаю, мы близки к цели. На таком расстоянии островок зла в океане светлой магии станет для меня путеводной звездой – и не собьют с пути никакие уловки леса. Только своих меховых друзей отпусти. На тропинки надеяться не приходится, да и опасно зверью приближаться к таким местам, - Вир потрепал Эваскара по холке, заработав недружелюбный оскал в свою сторону.

Добившись настороженного согласия, демон спрыгнул с волка и закрыл глаза, скривившись, когда пришлось сосредоточиться на обжигающей светлой магии, ища направление, откуда веяло обещающей укрытие прохладой. Попытка увенчалась успехом и на лице демона появилась улыбка, которую можно было счесть умиротворенной, хотя смертных эмоции, вызываемые капищем, вряд ли бы успокоили.

Отправив Силкелени и Эваскара в противоположную сторону, дальше они двинулись пешком. Лес их решимостью не впечатлился, и тропы продолжали переплетаться и обрываться, а деревья – незаметно водить вокруг них заколдованные хороводы, путая чувство направления. Но демон, не обращая внимания на происки леса, руководствовался лишь своим чутьем, идя по прямой и не меняя направления, даже когда казалось, что они незаметно для себя повернули назад. Шаэль’Рэнион если и испытывал сомнения, остановить не пытался. В конце концов, лес подвел его уже дважды – если включить в список скрытность друидов – а слова демона пока что подтверждались на практике.

Но прежде, чем Вир в очередной раз доказал свою незаменимость, их уединение нарушило появление… чего-то. Впереди сквозь утренний туман проступила огромная фигура. И она неуклонно приближалась. Спустя пару мгновений уже можно было различить огромного оленя с девушкой, кажущейся миниатюрной на спине животного. Вир было подивился тому, что скакун Владыки не отличался таким же размахом, однако стоило оленю оказаться в досягаемости ауры, как стало ясно – по разумности он не уступает никому из присутствующих.

А еще от него веяло той же светлой магией, что незримым потоком омывала весь лес.

Демон поморщился и покосился на Шаэль’Рэниона. В глазах Владыки отразилось узнавание – значит, как минимум один из этой парочки ему знаком.

- Помни о нашем уговоре, - подсказал Вир, пропуская эльфийского короля вперед и, нацепив любопытствующую мину, последовав за ним.

+3

4

Для Шаэль’Рэниона, короля эльфов, физические неудобства - это последнее на что стоит обращать внимание. Подавляя малоприятные ощущения силой воли, Владыка эльфов практически полностью абстрагировался от них. Его мысли были не с его телом, не здесь, на спине Силкилени, легконогой лани. Они были где-то там, у мерзкого капища, которому не место в Аортэне. Пребывая неким духом уже там, у капища, уже вовсю исследовали, предотвращали опасность, сдерживали. Во всяком случае королю эльфов казалось, что если он будет сосредоточенно думать о капище, то никакая зараза оттуда не выберется пока он отчаянно спешит. А уж когда наконец пребудет, то сможет все контролировать, видеть, слышать и делать, а не просто надеяться. Думая об всем этом, Шаэль’Рэнион даже не замечал, как ветви опускаются перед ним или поднимаются, как уползают из-под копыт Силкелени угрюмые и твердые корни деревьев, как становятся ниже кустарники, которые, как воздушная, перескакивает олениха.

Но как бы ни был крепок духом Владыка эльфов, тело его настолько же крепко не было. Однако, даже если бы во время поездки к Владыке не было приковано пристальное внимание демона, он не позволил бы себе ни капли слабины и даже через боль и изнурение достиг бы места назначения. Пусть и полуживым. Гораздо позже, Шаэле ясно осознал каким глупым было это упрямое убеждение. Если бы он действительно достиг капища ни живым ни мертвым, то только оказал бы силам зла огромную услугу. Но на счастье Шаэль’Рэниона рядом с ним была преданная Силкелени и не менее преданный Эваскар. Забота о ближних и благодарность за их жертву часто идут на пользу самим благодарным и заботливым. Чувствуя как устала олениха под ним, с каким трудом ей дается каждый новый прыжок через очередную валежину, Шаэле наконец остановился. Переведя дух сам и позволив его перевести животным.

Силкелени покорно и доверчиво положила усталую голову в его ладони, пока он шептал ей успокаивающие нежности и благодарил за самоотверженность. Эваскар куда больше волновался об оленихе, чем о Короле эльфов. Но тем не менее волк тоже проявил немалую выдержку и силу воли, неся на себе всадника, к которому, мягко говоря, испытывал не самые нежные чувства. Теплая ладонь короля эльфов зарылась в густую шерсть волка, но Эваскар смотрел только на олениху, что легла на траву, подобрав ноги под себя и скромно вылизывая розовым язычком колени. Интересно что видел Эваскар глядя на Силкелени? Олениху или все же девушку? Но Шаэле должен был согласиться, что даже в образе лани Силкелени была преисполнена изящности и хрупкой утонченности. Даже то, как она сейчас лежала, являя собой символ невинности, представлялось истинным обликом Аортэна: сила и мудрость облаченные в красоту и утонченность…

Отыскав родник и дав животным напоиться, напившись воды, Шаэль’Рэнон предложил ее своему спутнику, но тот от живительной влаги отказался. Недоумевающий Владыка эльфов предложил демону воды еще раз, настойчивее, но и в этот раз демон отказался, заставив Шаэль’Рэниона презрительно поджать губы. Не было и речи о том, чтобы восхищаться выдержкой темного создания. Потому что разумеется ни о какой выдержке речи не идет - откуда такая благодетель у демона? - а вот о далекой от смертных природе легко было бы догадаться еще после первого отказа. Поэтому после второго Шаэле почувствовал себя особенно глупо и неуютно, что пытался позаботиться о демоне, будто он и впрямь был его товарищем в походе. Глупо. Нерационально.

Во время отдыха разговор с демоном откровенно не клеился. Темный дух в обличии человека - двойная неприятность - бродил по поляне полуосознанно, как казалось Шаэле, потому что и сам Владыка эльфов был снова в странствиях, внутренним взором скользя меж деревьев, ничего не видя и ищя что-то, пока его тело пыталось отдохнуть. На самом деле король эльфов и сам не собирался общаться с демоном больше чем нужно… С Виром. И хоть Шаэль’Рэнион и сделал демона седоком Эваскара и в самом деле собирался прислушиваться к его советам касательно капища и исходящей из него злой силы, но в целом не собирался поддерживать с демоном товарищеских отношений. Предложение воды ранее было всего лишь добросердечным порывом, требующим относиться к спутникам с милосердием и пониманием, независимо от того, насколько они чужеродны и темны сердцем. Насчет сердца, Шаэле не определился, когда к нему внезапно подсел Вир. Но вот насчет злых помыслов убедился, когда демон предложил Владыке эльфов откровенно врать и даже выдал предложение о чем и как. Сказать, что Шаэле разгневался значило бы ничего не сказать. Владыка эльфов всегда был горячим и импульсивным, обуздывая свой характер силой воли. Вот и сейчас демона спасла от кары лишь сила воли Владыки, не позволив темному духу поближе познакомиться горячим нравом короля эльфов. Однако… спустя какое-то время Шаэль’Рэнион пришел к выводу, что предложение демона не лишено смысла. Вряд ли хоть кто-нибудь в Аортэне отнесется с пониманием к решению короля эльфов привести демона в священный эльфийский лес. На Шаэле внезапно снова нахлынул страх, когда он представил что с ним сделают его подданные и что он сам будет чувствовать бесконечную, невыносимую вину перед ними, узнай они о его поступке. Но этот страх быстро оказался подавлен необходимостью сконцентрироваться на предстоящей задаче. Сейчас было не до того, как отнесуться эльфы, Кернунн или друиды к появлению незваного гостя в Аортэне. Если кто-то действительно рискнет поинтересоваться происхождением Вира - Шаэле будет решать по ситуации.

Следом за коротким отдыхом пришло время вновь отправиться в путь и Шаэль’Рэнион вместе с Силкелени снова пустился в путь. Эваскар несущий на своей спине Вира ни мало не отставал. Поездка не была приятной: и спина и ноги быстро одеревенели, причем настолько, что малейшее шевеление вызывало боль. Но как и прежде, Владыка эльфов не уделял внимания физическим ощущениям. Перед его мысленным взором стояло капище. Мрачное и пугающее. Заключающее в себе пока лишь возможную угрозу. Но предчувствия Шаэль’Рэниона подсказывали ему что это не просто ощущения, что скоро из капищ может вылезти такое что побелеют от страха и отчаяния волосы даже очень молодых эльфов. Страх за эльфийский народ сжимал сердце короля эльфов. Это была та угроза, которую не остановить мечом или небольшим волшебством. Тут нужны были молитвы, сильная магия, огромные знания, в том числе и о тьме, и он чувствовал себя слепым котенком, натыкающимся на углы. Ему виделись вереницы эльфов устремившиеся в темноту капищ один за другим, словно загипнотизированные его темным зовом.

В какой-то момент Шаэле внезапно понял, что они… заблудились. Перед его внутренним взором все еще стояло капище, но как бы он не концентрировался на нем - не мог отыскать дороги. Он полагался на Аэльтелли и ее извечную помощь. Оставшись без поддержки высшего существа, Шаэле вдруг ощутил всю негостеприимность леса. Бурьяны стали гуще и выше, их острые стебли кололи бока белой оленихи. Седой чапыжник раскинул оголенные прутья, торчащие частоколом, как кости мертвеца. Гущина из ежевичника и полумертвого ракитника раскинулись вокруг, то там то тут виднелись коряги и выворотни, их монстроподобные тени тянулись и тянулись, словно пытаясь схватить, не дать достигнуть цели... В голове пульсировало, испуганно стучала в темя мысль “Уходи! Уходи скорее! Поворачивай назад! Уходи!” - словно это были вовсе не его мысли, а настойчивое требование рвущееся в его разум, пугающее до беспамятства. Силкелени, будто тоже ощущая это, испуганно взбрыкивала, кружила, не в силах найти выход. За ее тонкие, белые ноги цеплялись репья и шипастые ветви, пугая еще больше. И лишь куда-то вбок уводила уютная, бесстыдно обнаженная тропка, зовущая к свету, подальше от Тьмы. Но Шаэле знал, что самый легкий путь не значит самый верный.

Беспомощность злила Владыку эльфов. Его острые, цепкие глаза прищурились пытаясь отыскать в сгустившихся под кронами деревьев - несмотря на предрассветное время - сумерках какой-нибудь проход. Но все безуспешно. К счастью он был не один в этом испытании. Позади раздался низкий, насмешливый голос. И Шаэль’Рэнион обернулся, вспомнив про демона и его обещание помочь. Вир уверенно восседал на Эваскаре, забравшемся на какую-то корягу. Позади них сгущалась среди листьев тьма, но сами они - и всадник и зверь - казались проблеском надежды. Шаэле повернул Силкелени, направив его к Виру. Слушая своего специалиста по темной магии, Владыка эльфов понимающе кивал. Мысли было метнулись подозрительно, когда речь зашла о тьме, но дальше демон заговорил рационально и здравомысляще и приходилось соглашаться с его словами.

Спешившись и обняв на прощание Силкелени, прижавшись лицом к лобастой голове волка, потершись лбом о мягкие уши, Шаэле отпустил обоих, махнув на прощание рукой, пока не убедился что оба зверя скрылись в мягкой предрассветной дымке, далекой от пугающей части леса, лишь после обернувшись к своему проводнику. Ситуация, конечно, была из ряда вон: Владыка эльфов, переставший чувствовать себя хозяином положения - осознавший, сколь ненадежную иллюзию давала Аэльтели, управляя и манипулируя им - и Вир, вдруг ставший в царстве беспорядка проводником к цели, объединились и Владыка покорно, как потерявшийся ребенок, следовал за демоном во Тьму. Ровно до тех пор пока злой дух не остановился… Шаэль’Рэнион вышел вперед, собираясь заглянуть в лицо демону и узнать чем вызвана остановка, но тут остановился и сам, зачарованный видением, возникшим в рассветном тумане.

Огромный белоснежный олень с семью рогами величественной походкой выступил из белесой дымки. На его спине сидела рыжеватая девушка, которая по сравнению с оленем казалась крохотным ребенком. Шаэле сделал несколько неуверенных шагов навстречу, словно удивляясь возможности встретить Хозяина леса в его же вотчине. Наблюдая, как хрупкая рыжеволоска покидает спину бессмертного, Шаэле уже раскрыл рот для окрика, как позади раздался предостерегающий голос Вира. Не обернувшись, а лишь сделав порыв обернуться, Шаэле нахмурился, все же услышав демона, но тут же вновь обратил ясный взгляд на облик оленя, лишний раз убеждаясь, что это не видение.

- Кернунн?.. - неуверенно и смущенно позвал Владыка и голос эльфийского короля прозвучал слишком тихо; понимая, что так не будет услышен, Шаэль’Рэнион напряг голосовые связки и над лесом раздался мощный и настойчивый окрик, от которого в кронах деревьев заметалось испуганное эхо, - Кернунн!!! Услышь меня! Я, Владыка эльфов Аортэна, Шаэль'Рэнион, стою перед тобой! Ты узнаешь меня, древний?! Прошу, снизойди до разговора!

Отредактировано Shaele'Ranion (2019-02-26 20:05:38)

+2

5

Эльфы сравнивают время с потоком. Бег дня и ночи они видят в отражении воды, петляющей между опушками и чащей, огибающей города и пустошь. И как тухнет застоявшаяся вода, так и народ вырождается, отказавшись от перемен. Суть жизни в изменении - семя становится ростком, желток - птенцом, ребёнок - взрослым. Круговорот событий, скачку и падения -  то, что должны воспевать в молитвах. Превозносить безоблачный покой, возможный только в смерти, странный путь. Как долго мы берегли детей Аэна от испытаний, им предначертанных? Не стал ли Лес, чью красоту и тайны мы хранили с зари времён, клеткой? Чашей с затхлой водой?
Нельзя узнать, не свернув с хоженой тропы.

Шёпот долго рассуждал, вправе ли был он сделать это шаг. Не переступал ли он черту безумства, кровавого мятежа? Даже сейчас, лёжа подле древнего жертвенника, горькие сомнения и сожаление раздирали его грудь - там, где под шерстью билось сердце, отравленное кошмарами.
Сила тёмного божества, прежде державшая себя с почти сдержанной почтительностью, вырвалась на свободу. Энергия, месяцами копившаяся в осколке, растеклась повсюду: она выстлала чёрным ковром руины храма изнутри, а снаружи набросила сатиновое покрывало, который переливался глубоким красным под косыми лучами солнца. Трава и деревья, которых не коснулся коготь Акрахи, цвели как и прежде - но те, чьих богиня благословила касанием, иссохли и сжались в страхе. 

Страж обессиленно лежал на каменном полу в центре зала, положив голову на скрещенные лапы. Часть потолка обвалилась, и рассеянный свет струился на ожившую темноту. В её недремлющих волнах рождались темно-красные образы то чудищ, то земных существ. Возникали и болезненные картины прошлого, которое пытались вымарать из памяти и эльфы, и он сам - одной из них была Хозяйка Леса, чья гибель едва не увела за край и самого Кернунна.
Страж прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Совсем скоро они - втроём - окажутся лицом к лицу. Как в старые, добрые времена.

+1

6

- Шаэль'Рэнион из дома Золотого Древа, ты ли это?
Кернунн остановился в нескольких метрах от путников и медленно опустился в поклоне. Вернее, это было лишь похоже на знак вежливого почтения. Стоило с его спины соскользнуть девичьей фигурке, семирогий тут же вытянулся. Белоснежный олень и рыжая девушка в зелёных одеждах выделялись на фоне предрассветной мглы.

- Владыка Шаэль'Рэнион, - эльфийка остановилась в 2 метрах от государя. Она припала на одно колено и склонила голову. Такая честь! А на ней даже не повседневная униформа или, на худой конец, не балахон Круга.

- Мой старый друг, да благословит твой путь Йииль и осветит его Аэн. Как жаль, что наши тропы сошлись в столь тёмный час, - прогудело над девушкой. Плавная, мелительная рячь стихла, а к правителю Вечного леса направился рой зелёных светлячков, разгоняющих темноту. Усталость, забившая его мышцы в долгой дороге, ушла. - Акраха путь нашёл в Аортэн, и мне неведомо, что за кошмары сейчас ждут в чаще. Капище, его алтарь, впервые за столетия вкусил крови три луны назад. Я не в силах с тьмой бога спорить, и мой Страж, Сумеречный шёпот, уже стал жертвой этого бессилья. Отец был к моим просьбам глух до поры. Дитя, поднимись.

Девушка встала и вытянулась по стойке смирно.

- Шаэль'Рэнион, это моя ученица - Тессери из дома Артан, младшая из Круга. На пороге лета Аэн направил её сюда, чтобы помочь запечатать капище. А сегодня он привёл и вас, - глаза хранителя сверкнули в темноте. - Как имя твоего товарища? Готов он к схватке? 

Когда было покончено с приветствиями и знакомством, Кернунн удовлетворенно покивал и продолжил:
- Акраха ещё не глубоко пустил здесь корни - лес сопротивляется. Но Сумеречный шёпот уже сломлен. В его груди оставили фанатики частицу тёмной силы, и пока она отравляет его кровь, открыты будут врата ужасов.

Отредактировано Tesserae Artan (2019-04-15 10:32:39)

+3


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 05.08.1213. Спасение утопающих


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC