[AVA]http://sh.uploads.ru/RtYU5.png[/AVA]http://s3.uploads.ru/MbPf0.png
Деревянный стук был началом всему.
Это посох древнего старика звучно ударился о брусчатку центральной площади Аварина, когда он наконец-то достиг итога своего пути.
Сначала он повернулся, налево-направо, потом осмотрелся вокруг. Всюду кипела жизнь, всюду цвели людские жизни. На центральной площади всегда было много торговцев, простого люда, стражников и разнообразного ворья, но сегодня старику словно бы повезло; зрителей была целая масса.
На секунду задумавшись, — старости простительно, — незнакомец с деревянным посохом, в алых капюшоне и плаще, явно потёртых временем, откашлялся, и только потом попытался выпрямиться. Получилось сносно.
Старик стукнул посохом о камень ещё раз, и вновь, привлекая к себе внимание. Нет-нет, а пара глаз отрывалась от привычного занятия, чтобы посмотреть на сумасшедшего, пришедшего откуда-то издалека (а другая пара глаз наоборот, действовала привычно и лишала незадачливого зеваку кошелька али чего более ценного). На волшебника он не был похож, слишком уж тощ и грязен, но и простым бродягой старика назвать язык не поворачивался — фигурный посох из ведьминого дуба не носил с собой абы кто. В общем — загадка.
Тук-тук-тук, продолжал он, а потом раскрыл глаза и взором удивительно голубых глаз окинул всех, кто обратил на него внимание. Казалось, что даже сам шум города поутих; он словно бы ждал, что будет дальше.
Длинные пальцы старика скользнули по седой бороде, словно бы он собирался с мыслями, а стук прекратился.
Честной народ Аварина! — Начал незнакомец, и голос его звучал поразительно чисто и красиво, словно древняя песня, выточенная самым временем. — Я прибыл сюда, в этот город, к вам, чтобы предостеречь. Предупредить о грядущих бедах, опасностях и радостях.
Шум города стал совсем незначительным.
Сейчас бы рассмеяться и плюнуть в лицо безумному старику, задумавшему под конец жизни потешить себя представлением, но даже извечные хулиганы утихли, прислушиваясь к незнакомцу, точно как старики, мужчины, женщины и дети, независимо от рода занятий. Могучий и прекрасный голос, совершенно несоответствующий дряхлому телу, обладал едва ли не магической силой на своих слушателей.
Слушайте меня, народ, и рассказывайте о моих словах всем, кого встретите на своём пути. Мои слова — не тайна и не секрет, их должны знать все. Друзья, которые не безразличны к судьбе нашего мира, и враги, которых грядущие события должны пугать и страшить, ведь кроме предначертанных бед нас ждут и бесчисленные радости, и хотя на исходе событий судного часа наш мир встанет на краю гибели, он может и спастись.
Старик утих и закашлялся. Ему потребовалась минута в абсолютнейшей тишине, чтобы прийти в себя, после чего он воздел обе руки к небу, словно бы взывал к Харуну, и тогда заговорил вновь; могучим, нечеловеческим голосом, вселяющим в сердца слушателей невыразимый страх и трепет.
Каэлли — тюремщик, и он же — свидетель,
    Невольный, нежданный, не жаждущий доли,
    Отпустит, отдаст и проводит на волю
    Всех тех, чья незапятнанна добродетель.
   
    Пламя, пепел, сила, честь и гордый герой,
    А с ним — смерь, предательство, умысел злой.
    Древнее зло пробудится вновь,
    Освободившись от вечных снов.
   
    Лишь сорок третья дочь всея королей,
    Та, что выберет судьбу подругой своей,
    Сможет мир от несчастья спасти,
    И равновесие в мир привнести.

На долгих несколько минут в воздухе повисла тишина.
А когда первый звук мира извне нарушил сокровенное молчание, старика уже не было на площади. Но его слова, звенящие необъяснимым могуществом, надолго отложились в голове всех тех, кто его слушал, повторяясь в головах вновь и вновь.

А где-то далеко-далеко, в лесах Аортэна на самых окраинах, треснул голубой вековечный лёд...