http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/10164.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 07.10.19

Золотая и немного дождливая осень в самом разгаре!

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




середина осени 1203 года, октябрь

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет? Что-то надвигается...



12-16 лет
Любая раса
Ученики-маги
Друзья из Башни

14-40 лет
Человек/полукровка
Аристократ
Несостоявшийся жених

14-22 года
Любая раса
Странница
Верная подруга

От 60 лет
Человек
Архимаг Башни
Отец Марии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 22.10.1214. Witch Confess


22.10.1214. Witch Confess

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

https://y.yarn.co/7d46fc57-5e98-4494-b8c7-58f82125f6aa_text.gif

1. Дата и время:
22.10.1214. На небосводе горят звезды и сияет серебряный месяц, но во мраке подземелий ничего этого не видать.

2. Место действия | погода:
Катакомбы в предместье Аварина.  Мрак, темень и могильный холод.

3. Герои:
Riellanthea, Ever Sorren

4. Завязка:
Нет доверия среди служителей темных сил, подозрительность и заговоры идут с ними рука об руку. И стоит одному из них следовать за избранной судьбой помощницей, как выясняется, что наблюдателей много. Никто не ожидает палачей Деорсы!

5. Тип эпизода:
Закрытый.

Отредактировано Riellanthea (2018-12-11 18:09:31)

+2

2

Представьте себе подземелье. Не то, которое заселено людьми в той или иной мере, где горят факелы, и, в целом, можно найти какие-то предметы, свидетельствующие о том, что здесь кто-то есть. Нет-нет, совсем не такое. Скорее, это та часть подземелья, которая была завалена давным давно. Где даже крыс не встретить, потому что еды и останков не осталось, чего уж говорить об освещении. Это царство темноты и редких шорохов, от которых обычно становится не по себе. А теперь представьте, что где-то среди коридоров вы сначала замечаете мягкий стук шагов – мягкая подошва сапог чеканит по камню не так заметно, чтобы вы смогли сразу обратить внимание на их владельца, и вот он уже рядом. Вы оборачиваетесь, и видите фигуру, на поясе у которой небольшой фонарик в виде свечи в стеклянной клетке, из-за которой все, что выше груди, разглядеть в темноте довольно сложно. Но вот что вы четко видите – так это два тусклых алых огонька на том месте, где у идущего по вашу душу должны располагаться глаза.
“Так, нам еще несколько шагов вперед, давай осторожнее. Держишься правой стены, так?”
- Да, держусь, милая. - тихо произносит красноглазая фигура, продолжая шагать и проходя мимо невидимого наблюдателя. Правая рука вытянута в сторону, пальцы касаются каменной кладки, из которой состоял лабиринт катакомб, куда завела супруга охотника. За спиной все тот же старый потертый колчан и лук, рядом с фонариком на поясе – ножны с тем оружием, которое было чуть моложе лука.
- Напомни, пожалуйста, что мы тут делаем. - через какое-то время снова раздается тихий мужской голос, когда Соррен убеждается после очередного поворота, что впереди его снова ждет темнота, и врага поблизости, или же  еще кого, нет.
“Мы ищем.. Как ее. Эту. Эльфу.” - тут же ответил женский голос в голове, запнувшийся несколько раз в попытках вспомнить цель визита в Аварин, резко сменившуюся с убийства нескольких человек на поиск одной единственной женщины.
- Риеллантея Тенебрис. - поправил жену Эвер, слегка улыбнувшись. Со стороны выглядело так, будто у него хорошая память, и только по этой причине он решил напомнить возлюбленной об этом имени. В действительности же ему хотелось ее слегка подразнить, и, судя по следующей реплике это даже удалось.
“Точно! Ого-о… Ты даже ее имя ее запомнил! Самое время приревновать и затянуть потуже ошейник.” - иллюзорный удар в плечо был практически ощютим. Каждый раз, когда Эвер подшучивал на тему того, что найдет себе новую жену, или что у него появилась любовница, она смеялась, оставляла комментарий и легонько ударяла кулаком чуть выше локтя. Это было мило. По крайней мере казалось милым, потому что так она делала при жизни. Сейчас же, по понятным причинам, подобное поведение было невозможным, из-за чего от всего процесса остался только тот самый комментарий.
- Но, серьезно. Я не понимаю твоей мотивации. - еще поворот, еще вопрос, произнесенный уже без улыбки – та пропала довольно быстро, в основном потому что слова супруги, скорее, напомнили о том, что эти двое потеряли, а не о том, как хорошо им было вдвоем.
“Еще поворот, не отвлекайся. Теперь по левой стенке, два шага влево. И, отвечая тебе – тело.” - тараторила быстро, практически без пауз. Точно такой же тон голоса был, когда она рассказывала про заклинания, про проклятия и обереги. Тон учителя.
- Тело? - теперь вопрос был куда более явным. Настолько, что из-за недопонимания после следующего поворота Эвер остановился и повернул голову, будто все это время супруга шла рядом с ним, хотя в действительности справа от него теперь была лишь пустота и темень.
“Да, тело. Может поторопишься?” - она недовольна, подгоняет. Видимо, теряет терпение, потому что знает что-то, и намеренно не рассказывает.
- Я думал, ты хотела сделать что-то с драконьей кровью. - снова замечает Соррен, и чувствует как стена по левую руку заканчивается, а на лице чувствуется легкий ветерок.
“Да, но, знаешь ли, драконов куда труднее найти. Эльфы, с другой стороны, как ягодки. Надо просто приподнять куст и вон они.”
- Стой. Ты хочешь забрать ее тело? -
“Именно. Умница.” - два слова, произнесенные так, будто Эвер сказал что-то крайне глупое и очевидное, которые позже дополнились еще одним комментарием, сказанным явно с издевкой, в основном из-за интонации, которая бывает скорее у матерей, которые успокаивают своих расстроенных детей - “Ооо, неужели она тебе не понравилась?”
Пауза. Вдох. Если бы кто-то сейчас был рядом, то заметил бы, как Эвер моргнул, поведя в сторону головой, после чего взгляд его стал чуть более суровым из-за чуть опустившихся бровей.
- Нет. - только одно слово, произнесенное параллельно с движением левой руки, прикрывшей отверстие на фонаре и от того заставив пламя потухнуть.
“Да ладно? Бедра слишком узкие? Лицо слишком кривое? По-моему она довольно таки непло-”
- Не сейчас. - прерывая беседу, которая в ином случае могла бы выйти вполне себе интересной, произнес Соррен, снимая с плеча лук и тут же добавляя – Смотри. -
Призывал обратить внимание он на огонек вдалеке. Еле заметный, его вполне можно было бы пропустить, но  вот его движение, подтвердить которое стало еще легче после того, как фонарик на поясе Эвера был потушен, уже сбивало с толку. Здесь должно было не быть никого, кроме эльфы. И по словам супруги, которая вела мертвеца к одному из далеких залов, где, вроде бы, как раз и должен был проводиться ее ритуал, потому что других подходящих мест здесь не было, встретить ее здесь было крайне маловероятно.
“Рановато. Ладно.” - начал было женский голос, после чего продолжил в уже привычной для нее манере, по мере того как Соррен начал делать свои первые шаги по довольно обширному тоннелю, разглядеть который теперь было куда проще - “Это своеобразная главная магистраль. Иди вперед, она, кажется, в самом конце, если мне память не изменяет. Это вполне нормально, потому что нужное нам помещение как раз в той стороне. Только вот...”
- Хм? - тихое, еле заметное хмыканье, служащее подтверждением того, что Эвер ее слушает.
“Ничего. Просто мне казалось, что она должна уже давно быть там, чтобы ты успел… Ну, к самому интересному.”
Самое интересное теперь интересовало мало. Спустя пару секунд после того, как Соррен начал движение, огонек нырнул в один тоннелей, и постепенно свет его начал удаляться, но и даже такого короткого промежутка времени хватило Эверу, чтобы понять – это был факел. Достаточно яркий, и который, при этом, старались держать над головой. И Риелла точно не была настолько высокой – ей бы пришлось как минимум держать деревянную ручку на вытянутой вверх руке. Вряд ли бы это было достаточно удобно. Вряд ли. Значит, вероятно, это была не она.

+3

3

Вой, полный муки агонии и бессильной  ярости раздался вдалеке, отражаясь эхом от стен и пролетая по коридорам. Он также звучал в ее голове, сопровождаясь треском несуществующих более ментальных цепей. Гнев и отчаяние прошло последней волной и все затихло. Концентрация не сбилась, но Тень заплясала новыми огнями.
Она понимала, что надо все отменять и прерывать. Это было тяжело, болезненно и опасно, но это было необходимо. Ее защитник мертв. Эльфийка выпутывалась из силков ритуала, творя новые заклинания, чтобы закончить все безопасным образом. Это чем-то для нее напоминало операцию над каким-то тяжело больным человеком. Когда надо было сделать надрез и как следует покопаться во внутренних органах, чтобы сделать все как надо и залечить то, что нужно, при этом так, чтобы человек не истек кровью. Только в этом случае истечь  кровью может сама Риелла. В худшем случае – от нее и мокрого места не останется.
Перекрыв все каналы энергии, она посмотрела на творение своих трудов. Врата в Тень постепенно закрывались, реальный  мир восстанавливал свои права на то пространство, которое эльфийка повредила своей магией крови. По крайней мере, ничего нестабильного уже быть не должно.
-  Досадно, что так вышло. Другая такая возможность будет нескоро. И даже сложно предугадать где и когда. А ведь все шло хорошо. Возможно, это был наш главный шанс, - в голосе Корабороса откровенно слышалась досада и злость. Такое было очень редко. Обычно демон не показывал никаких эмоций и не выражал своих чувств. В принципе Риеллантея могла его понять. Почти век прошел с тех пор, как она начала работать над этой идеей. Сотня лет. Очень долгих лет. И возможно это был ее лучший шанс. Сейчас он переливался цветами радуги, постепенно угасая. Вздохнув тяжело, она обернулась к единственному проходу в эту комнату в самые недра подземелья.
Демон, которого она призвала ранее, был сильным. Он мог наверно затопить пламенем все катакомбы и победить отряд воинов. Потому она и призвала его, убежденная, что этой защиты будет более чем достаточно от какой-то случайной угрозы, от того, чтобы отвадить кого бы то ни было от места проведения ритуала. Ко всему прочему она выставила барьер в конце коридора, чтобы даже если демон каким-то чудом освободиться, он не смог ей помешать.
Она оглядела комнату. Огромный ритуальный круг, исписанный защитными и усиливающими рунами начал потихоньку расползаться. Она целый день убила на то, чтобы его сотворить, а исчезал он за минуты. Восемь мертвецов лежали на полу, их тела были высушены досуха. Она была сама наполовину обескровлена магическим ритуалом. Бежать некуда. Подхватив посох и вещевой мешок, в котором хранился Гримуар Тени, она бегом бросилась по единственному коридору. Она надеялась снять барьер и добраться до ближайшей развилки до того, как к ней придут. Там, может, она от них как-нибудь попытается сбежать. Магический свет призывать она не стала, надеясь на свое зрение.
Однако стоило ей пробежать всего ничего, как пришлось резко затормозить. Перед ее сверкающим разными оттенками красного, полупрозрачным барьером стояла троица магов, судя по их одеяниям и посохам. Риелла с надеждой бегло оглядела их и понадеялась, что увидит какие-то следы борьбы, усталости от схватки с ее питомцем. Но нет. Когда же они ударили по ее барьеру, она все поняла. По их силе, по их подготовке. Она тут же направила энергию на магическую преграду, пытаясь ее удержать. Маги сами использовали темное колдовство, их руки были залиты кровью. Они пришли именно за ней и никем другим.

Отредактировано Riellanthea (2018-11-15 11:21:39)

+2

4

“За ней, быстрее» - снова раздался голос, но в ответ на него не последовало никаких действий — Эвер как стоял, вглядываясь в темноту, так и остался стоять, из-за чего вскоре этот же голос произнес еще реплику, правда, тоном чуть более раздраженным - «Ты собираешься стоять здесь как вкопанный до вечера? Марш!»
- Хм? Прости, я немного задумался. - попытавшись отогнать мысли, чуть дернулся мужчина, начавший было идти к тому тоннелю, где еще виднелся свет, но остановившийся по мере того, как различные предположения начали заполнять его голову.
«Ты отвлекаешься. Явно задумался о чем-то? Ставишь под вопросы мои методы?» - она все еще недовольна, но не настолько, чтобы обижаться. Скорее, хочет узнать и понять причину промедления, ведь для нее важна своевременность. Как и Риелла, чету Сорренов подгоняло время, разве что действия их были продиктованы не сошедшимися на небе звездами и ритуалами. Их гонка была направлена против куда более понятных вещей, и если угроза со стороны бывших последователей супруги еще была хоть как-то устранена — тяжело проводить ритуал воскрешения без половины и без того маленького общества темных магов — то вот поиск тела и так обещал быть длительным. Поэтому она нервничала. Поэтому он торопился. Но даже торопясь, он никогда не забывал об осторожности, и поэтому начавший было идти Эвер через какое-то время снова остановился, чуть приподняв голову, будто обращаясь к кому-то сверху, либо просто размышляя, после чего задал вопрос:
- К тому залу есть еще пути? -
«Ну. Эм. Да. Но зачем?» - недовольство в голосе сменилось негодованием, опять же, не агрессивным.
- Я сомневаюсь, что это эльфийка. -
«В каком смы-... Оооу.» - ему нравилось ее слушать. У нее был приятный голос, а интонации, с которыми она говорила, всегда радовали, хотя бы потому, что были понятны. Удивление, радость, испуг, печаль — все это читалось в ней, и хотя ее лица Эвер больше не видел, по голосу он всегда мог понять, что чувствует супруга, и сейчас она была взволнована.
«Действительно. Ты в чем-то можешь быть прав.» - начала было она в довольно задумчивой манере, кажется, начиная прикидывать новый план, впрочем, ее размышления были довольно быстро прерваны.
- "В чем-то?" - не без усмешки переспросил Соррен, продолжая двигаться вперед — ему все равно наверняка нужно было добраться до того же туннеля, куда ушел огонек-факел, хотя последующие слова заставили его развернуться на девяносто градусов и сделать несколько шагов к небольшому мостику, перекинутому через, казалось бы, бездну, до другого края этого канала.
«Давай направо, там сможешь перейти через проток. Сомневаюсь, что там еще есть вода, но не хотелось бы проверять. Сразу после моста — налево, и иди в сторону той арки, куда ушла эльфа. Но не доходя до нее, сразу поворачивай направо, к лестнице наверх» - довольно быстро проговорила женщина, остановившаяся лишь когда Эвер поставил сапог на первую ступеньку той самой лестницы, о которой она говорила - «Ну? Чего ждешь?»
- Разве этот путь не должен вывести меня на поверхность? - с недоверием спросил мужчина, возвращая лук, который уже успел достать, рассчитывая на встречу с кем-то, обратно на плечо, и примерно прикидывая, как далеко его унесет эта тропа.
«Боооги! Да, действительно, я решила, что ну его в Тень, и пора уходить. Нет! Не выведет! Ну, в смысле, выведет, но до этого там будет-» - вот теперь точно недовольство. Очень много недовольства, на которое можно было только пожать плечами, вздохнуть и начать подниматься, после чего идти по длинному коридору, перебивая и стараясь хоть как-то убавить градус непонимания между ними двумя.
- Ладно-ладно, прости. Просто мне довольно трудно ориентироваться, когда ты одна знаешь дорогу. Это сбивает с толку. - он шел по коридору и оправдывался. Перед единственным человеком на всем Эноа, перед которым имело вообще смысл оправдоваться.
«Эх, ладно. Давай не будем об этом. Там будет еще зал, такой кольцеобразный, с винтовой лестницей. Вот он-то тебе и нужен как раз. Если кто-то пойдет в тот зал — он пройдет через него. И ты его уви-.. Ооох.»
Характерный «ооох» был из-за того же, из-за чего Эвер снова взял в руки лук, ускорил шаг и довольно быстро, оказался возле железных перил, которые отгораживали его от падения в своеобразный каменный колодец, уходящий вниз. Это были голоса. Двое говорили между собой, обсуждая что-то, третий же периодически выдавал короткие фразочки, и по мере приближения этих людей, Эвер сумел их разглядеть. Трое человек, одетых в довольно мрачноватые темные плащи — прямо как у него самого -, один из которых держал факел, направлялись дальше, по пути осматриваясь и стараясь идти не слишком быстро. Они ждали ловушек. Они ждали сопротивления. Пока что им удалось встретиться только с одним противником, и это было понятно по разговору, но, казалось, им было мало.
- Ладно,я, честно говоря, в замешательстве. - продолжил разговор тот, что был с факелом.
- Не удивлен. Двигаемся дальше. По картам нам еще один зал, затем будет тупик. -  ответил второй
- Олоин что-нибудь еще сказал? - присоединился третий, держась позади, периодически оглядываясь. Его нужно было убить первым.
- Ничего конкретного. Мы расследуем, а не обезвреживаем. По крайней мере так он говорил. - Снова ответил первый, что нес факел, но его тут же перебил идущий в середине
-  Далековато для расследования. - он явно был недоволен, однако, увидев, что идущий с факелом остановился посередине колодца-зала, начал всматриваться в темноту впереди, после чего достал из ножен меч, что выглядело довольно настроаживающе, учитывая, что у него и так уже был при себе посох- А ну выходи! Чтобы мы тебя видели! -
Крик был направлен куда-то вперед. Видимо, тому, кто находился как раз через зал, в тупике, где должна была быть Риелла. И для нее, сидящей посреди рун, как раз и был отправлен этот приказ.
- Господи, Буртс, да когда тебя вообще хоть кто-нибудь слушал? - произнес мужчина с факелом, с неким негодованием ударяя своим посохом по каменному полу, будто обращая на себя внимание — Ломаем барьер. -
Соревнование "кто убедит неизвестно кого все-же появиться" закончилось довольно быстро - те двое, что стояли лицом к дальнему коридору, сделали несколько шагов вперед, успешно скрываясь из вида Соррена, после чего из дальнего коридора начался литься яркий свет, сопровождающийся редкими вспышками, пока, наконец, не последовало некое подобие взрыва. Третий при этом в том состязании не учавствовал, продолжая всматриваться в темноту позади основной группы и прикрывая спины, осторожно шагая спиной к тем двоим, что уже успели начать заниматься делом, пока, наконец, не повернулся спиной к охотнику, уже достающему стрелу из колчана
«Эвер?» - М? - «Эвер, у нас проблемы.» - Хм? - «Эвер, это Деорса.» - Мхм. - «Эвер, Тень тебя забери, сделай что-нибудь!» - Ммм-хм. -
Он вдохнул воздух в легкие. Третий, что замыкал группу, все еще был в поле зрения, но что более важно, он стоял спиной. И это была та возможность, которую нельзя было упустить. И Эвер ее не упускал:
К позвонкам пробирайся,
Крови напивайся.
А напившись - убивай,
Пока жив - не отпускай.

Он произнес заклинание быстро, будто скороговорку, пока натягивал тетиву, заставляя ее еле слышно скрипнуть. Достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание, но достаточно громко, чтобы заставить третьего начать оборачиваться. Проблема была в том, что он был медлителен. Слишком медлителен, для того, чтобы среагировать на летящий снаряд. Который крайне метко угодил прямо в открытую из-за незастегнутого воротника шею. И там и остался - стрела прошла насквозь сквозь горло, пронзая его, и не давая даже вскрикнуть. Единственная причина, по которой на Соррена, а точнее, на "что-то в темноте" обратили внимание, заключалась в том, что безымянный Третий, имя которого Кровоглаз узнал мгновением позже, постоял пару секунд, недоуменно глядя на стрелу в шее, после чего покосился в сторону темноты и упал спиной на каменный пол, и из-за образовавшейся тишины это падение было довольно хорошо различимым. Только после того как тело оказалось распластанным на кладке, от него начала растекаться лужица крови, довольно быстро затекающая в щели между камнями, и к этому моменту единственное, что донеслось из того коридора, где уже стояли двое, сломавшие волшебную преграду эльфы, было вопросительное: "Бернард?"

Отредактировано Ever Sorren (2018-11-19 11:16:38)

+1

5

Могло ли быть все иначе? Наверно нет. Где-то давно, еще два столетия назад она решила, что Деорса плохая. Из страха, из боязни потерять свою собственную свободу, свою жизнь, считая, что она не заслужила заточение наличием у себя каких-то навыков, дарованных по наследству. Это ей казалось несправедливым. Потом, с возрастом, это все постепенно проходило. Она потеряла некоторое наивное представление о сделанным ею выборе, но смогла понять, что он был правильный, стоило только ей узнать больше. Сейчас, видя магов у своего порога, она понимала, что могла находиться среди них и заниматься тем же самым – при помощи «темной» и «злой» магии карать тех, кто тоже практикует эту «темную» и «злую» магию. Это ей казалось редкостным лицемерием, потому что ничем, кроме силы, по сути, они не могли подкрепить свои убеждения и правила.
За спиной пылал, играя самыми безумными цветами и оттенками ее амбициозный проект, который, возможно, стал бы ее триумфом, ее достижением, которое бы сделало жизнь всех народов лучше, был прерван этими нарушителями в мантиях, что сейчас разрушали ее защиту. В голове на мгновение мелькнула мысль, что для тех, кто делит с ней одно искусство, делит с ней одни и те же умения, можно будет донести то, какой же потенциал на самом деле у ее работы. Чего можно добиться, если научиться ходить в Тень, как в дом родной?
- «Не надейся об этом. Никогда такого не было и не будет. Ты думаешь, ты первая, кто решил добиваться чего-то подобного? Как ты думаешь, почему твой путь был так труден, так долог? Почему люди не практикуют то, что ты собираешься сделать, постоянно? Ведь потенциал подобных действий практически безграничен. Им мешают. Такие вот, как эти люди. Ограниченные, скованные страхом и трепетом, манией собственной значимости и эгоизмом. Они никогда не поймут ни тебя, ни таких, как ты».
Риелла поджала губы, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. Не от кровопотери, а от слабости духа. От скорби и унылой тоски.  Демон в ее голове был прав, но его слова больно жалили ее. Ей было больно думать, что возможно, по результатам ее эксперимента, ее будут презирать и ненавидеть, а не благодарить за то, чего она добилась. Получив лишь бессловесный ментальный тычок от Корабороса, она смогла как-то взять себя руки. Демон послал ей немного сил, приправленных изрядной толикой его амбиций и высокомерия «Ладно, будь что будет. Я все равно вам помогу, даже если вы меня за это будете ненавидеть».
Она влила еще немного сил в свой барьер. Она видела, что по ту сторону один из магов почему-то упал, но сквозь сверкающую  завесу сложно было понять, почему именно – он ведь стоял дальше, чем ближайшие двое, вряд ли он потерял сознание от кровопотери. Сложно было вообще в чем-то разобраться. Однако барьер рушился, с треском ломался. А сил становилось все меньше и меньше. 
Риеллантея ощутила приступ бессильного гнева и злобы, который ворвался в ее разум, подобно гигантской кровавой волне. Демон по ту сторону завесы выходил из себя, чувствуя ее поражение. Она хотела попросить его прекратить, не мешать ей, но на это не хватало сил и внимание. Она упала на колени, держась за посох. Боль и слабость накрывали полностью, становилось тяжело дышать, в голове мысли медленно двигались из-за кровопотери.
Звон падающего барьера отдался в голове гнусной какофонией. Риелла на мгновение оживилась и пыталась совершить отчаянный жест. Она чувствовала явно как вместе с ее сердцем билось еще два – магия крови была пока еще подвластна ей и она могла ощутить этих двух магов, что стояли перед ней. Даже не видя их, она потянулась к их крови. Алые линии окутывали их обоих, желая заставить кровь закипеть в жилах. Но прежде чем прошло хотя бы мгновение, которое приблизило бы ее шансы на спасение, в Риеллу ударила молния. Вспышка чудовищной боли пронзила все  тело, заставив содрогнуться все мышцы и даже порвав пару из них. Эльфийка рухнула на землю. Глаза застилал кровавый туман, причитания Корабораса казались бесконечно далекими.
- Больно, черт побери. Вот же дрянь такая, не могла почему-то по-хорошему.
- Аэн милосердный, ты посмотри, чем она занималась. Чудовище настоящее. Подумать только. Наверно нам повезло, - голоса раздавались совсем рядом, но Риелла слышала их через оглушительный гул, что царил в ее ушах. Ей никогда не было так больно, ей казалось, будто все ее тело было объято пламенем и горело до самых костей.
- Что там с Бернардом, глянь. С ним что-то случилось же.

+2

6

С первой выпущенной стрелой Эвер ощутил невероятное спокойствие. Не такое, которое бывает обычно в тех случаях, когда вокруг разворачивается хаос, а ты сидишь за столиком и спокойно попиваешь чай из фарфоровой чашечки. Что-то более обыденное и куда более реалистичное. Такое чувство испытываешь обычно, приходя домой после тяжелого трудового дня, и еще до того, как успеваешь открыть банку пива или налить себе все того же чая, сидя в кресле в родной для тебя обстановке, говоришь сам себе “Да, вот так должно быть. Это правильно.” Поразительно, но подземелье довольно таки сильно отличалось от домашней обстановки в старом особняке Сорренов. Да и три сотрудника Деорсы и одна волшебная эльфа явно не походили на родню Эвера. Но вот доставая из колчана еще одну стрелу и начиная двигаться к лестнице, что вела к первому этажу этого зала, охотник не мог отвадить мысль о том, что вся эта ситуация ему довольно таки нравится.
Да, было довольно таки опасно. И это ощущение спокойствия явно не соотносилось с происходящим, но все события были настолько логичными, понятными, своевременными и обыденными, что воспринимать их как должное просто нельзя было. Шаг за шагом, уже не скрываясь, он спускался, ступая легко и смотря себе под ноги с тем же видом, с которым спускаются по лестнице люди, у которых спальня расположена на втором этаже, а умывальник на первом. Дойдя до конца, ненадолго остановился, сделал вдох, после чего натянул тетиву и тут же выпустил стрелу в направлении коридора, куда ушли агенты Деорсы.
В этот самый момент Буртс, а может быть правильнее было сказать Бурц, которого Эвер уже успел для себя обозначить как “маг с мечом и посохом” показался из проема. От него до трупа того, кого звали “Бернард”, осталось еще несколько шагов, и следующие события произошли буквально за одну треть секунды. Буртс заметил своего соратника, опустив взгляд. Брови поднялись, челюсть начала открываться, чтобы дать дорогу голосу, в висок ударил острый наконечник, пробивая его. Рот застыл в беззвучном крике, глаза закатились, и только после этого челюсти снова сомкнулись, сжимая зубы так, будто их были готовы перетереть в кальциевую пыль.
А затем он упал.
С дребезгом железа, ударившегося об пол, и глухим “стук” от рухнувшего посоха. Эвер выдохнул, все по плану. Это было нормально. Абсолютно нормально, и нечего было нервничать.
“Отлично, остался один, да?” - она будто не умела считать.

- Что за? - было первой мыслью и первыми словами, которые произнес Дорнан, взгляд которого еще минуту назад был направлен на лежащую эльфийку, когда до его ушей донесся лязг железа.
Лязг мог означать многое. Например, что Буртс опять напился. Он любил напиваться. Не на заданиях, конечно, но любил. И в его привычке было что-то уронить. Лязг еще мог означать, что из рук этого криворукого бездаря наконец-то выпала та бесполезная железка, которую он с собой носил, прикрываясь словами, что меч поможет ему в бою. Он были чертовыми магами, зачем ему вообще меч?! Он не знал ни единого заклинания, которое помогло бы в ближнем бою именно по той причине, что старался держаться на расстоянии, и, Вайна ему свидетель, у него это хорошо получалось. Держаться на растоянии, имеется ввиду. Не махать мечом. Особенно махать мечом.
Дорнан поднял голову, развернулся к коридору, который пугал своей темнотой, кажущейся еще темнее из-за расставленных этой треклятой темной свечей. Они сбивали с толку и так, но из-за них самого палача теперь было довольно легко заметить. Но самое страшное было не это, а то, что мысль о нападении даже не приходила в голову Дорнана.
Она была одна. Она точно была одна. Двое темных магов это уже опасно, но она точно была одна. Так что же случилось с теми двумя, что прочесывали с ним это подземелье?
Дорнан делает шаг вперед. Затем останавливается. Нет, не так. Его останавливают. Останавливает резкий толчок в грудь, распустившийся цветком боли лишь спустя пару мгновений. Недоуменный взгляд опускается вниз.
Стрела.
Она торчала из груди, войдя, кажется, наполовину.
Вынуть. Убрать. Срочно, что-нибудь сделать.
Сотворить лечебное заклинание.
Сбежать.
О, нет, еще одна.
Он слышал свист, и почувствовал этот удар еще до того, как он случился. Теперь уже два древка торчат из груди, и Дорнан ничего не может с этим поделать. Не успеет, потому что уже истекает кровью. И н е может вдохнуть. Легкие будто не работают. Наверное, потому, что удар пришелся именно по ним.
Он зажмуривается. Посох выпадает из левой руки, падая на пол с тем же звуком, который был слышен дальше по коридору. Дорнан с глупым видом хватается за одну из деревяшек, что торчали в груди. Тянет на себя.
Еще удар!
Плечо, больно.
Кажется, он падает на одно колено, но при этом все еще стоит на своем, выпрямив спину, с левой рукой, которая безжиненно повисла из-за третьего снаряда.
Кажется, он даже не заметил шагов. Было и так слишком много вещей, которые стоило замечать, но вот шаги точно не были в этом списке.
Когда Дорнан поднял взгляд, перед ним был человек. Серая кожа, будто сделанная из камня, красные глаза, светящиеся как те самые свечки, которая расставила треклятая эльфа.
Треклятая эльфа…
Дорнан не находит в себе сил что-то сказать. Вряд ли бы у него удалось. Мужчина все еще смотрел на него, будто примерно прикидывая, сколько осталось палачу, которого застали врасплох, после чего вздохнул, положил еще одну стрелу на лук, из которого выпустил уже три снаряда, натянул тетиву, прицелился прямо в голову Дорнана и… Темнота.

“Ну, это было довольно быстро.”
- Ничего особенного. Но я рад, что они не успели отреагировать. А еще удивлен. - ответил Соррен, смотря на то, как труп с четырьмя стрелами c глухим звуком упал на каменный пол.
“Тем, что все прошло так быстро?” - снова спрашивает знакомый голос. И со знакомой интонацией. Когда она ревновала, когда она заигрывала, когда она сердилась, все эти моменты всегда можно было понять по тому, как она произносила те или иные слова. И точно так же сейчас Соррен слегка вздрогнул, просто потому, что воображение слишком явно нарисовало его супруг, склонившейся над телом добычи, которую он только что умертвил. Рыжие пряди падают, закрывая лицо, она держит руки за спиной, чуть наклоняясь, будто смотрит не на мертвое тело, а в глубину колодца, пытаясь понять, есть ли там вода. Ей даже не интересно, есть ли она там, просто нечем заняться, и от нечего делать она и решила заглянуть.
- Да нет. Не бери в голову. - потребовалось много сил на то, чтобы выдавить из себя слова и отвлечься. Только голос. Ее здесь  не было, был только ее голос, и, зажмурив глаза, а затем закинув лук за плечо, Эвер еще раз повторил эти слова про себя. “Не бери в голову.”
- Есть небольшая проблема. Она все еще жива. - констатировал мужчна факт, делая несколько шагов, которые потребовались, чтобы обойти лежащего, имени которого он так и не узнал, и приблизиться к лежайщей на полу эльфе, которая, судя по виду, либо была в отключке, либо в состоянии, близком к нему – Сомневаюсь, что у нас удастся что-то сделать. -
“Да, есть такое. Но ничего. Можно, конечно, ее прирезать, но, думаю, нам лучше все-таки использовать ее живой. У тебя нет с собой ничего, что могло бы ее… Ну, это. Усыпить?” - с привычным профессионализмом начала рассуждать супруга, заранее прикидывая, каковы шансы успешно провести ритуал здесь, и, если честно, они были высоки. У них было три трупа, подготовленный, хоть и почти стертый, магический круг, жертва, колдун и вполне себе подходящая для воскрешения душа. В подсумке у Соррен также был черный корень, и хотя использовать его надо было осторожно, ведьма знала, что рано или поздно они перейдут и на него. Нет ничего более жалкого, чем колдун, пользующийся реагентами, чтобы усилить свои способности.
- Ничего такого. Будим? - задал он последний вопрос, садясь на одно колено  рядом с лежащей эльфой, снимая перчатку с правой руки, обнажая серые, ледяные пальцы и тут же похлопывая ладонью по щеке Риеллы – Просыпайся. Я не собираюсь тратить стрелы на то, чтобы дать тебе продрыхнуть. -
“Эх. Будим. Ладно, будет еще шанс...” - с неким опозданием добавила женщина.

+1

7

Ее мрачная темница была не  похожа на мир грез. Кроваво-красный туман перед глазами застилал все, а в голове стоял ужасный гул, мешающий мыслить, даже что-то осознавать. Риеллантея не могла в этот момент даже понять, кто она, что она делает и где находится. Пропадает начисто ощущение собственного «я». Словно она стала единым целым с пустотой небытия.
Но постепенно гул угасал, мысли вновь начали появляться, она вновь осознала себя Риеллой, эльфийкой, волшебницей, практикующей запрещенную магию. Потихоньку возвращалось осознание, что только что произошло и какие были возможные последствия ее оглушения. Боль возвращалась довольно быстро, захлестнув сознание. Ощущение было такое, что с нее содрали кожу и подожгли, оставили в таком горящем состоянии, медленно помирать в нестерпимой агонии. Не пошевелиться, каждая мышца, казалось, была совершенно разодрана на куски.
С тихим стоном, выходящим из легких, Риеллантея открыла глаза. Она все еще лежала на полу, хотя мысли в голове были, что ее должны были бы сейчас, наверно, заковать в кандалы и везти куда-нибудь. Но, может, не успели. Рядом кто-то стоял. Его прикосновение было болезненным и холодным, колючим как ветра в северных землях.
- Не сказать, чтобы я сильно ожидала тебя увидеть еще раз, - сдавленно выдала Риелла, бросая взгляд вокруг. Три тела лежали в округе, из всех троих торчали стрелы под разными углами. Они все умерли недавно, она еще ощущала их кровь, замедлившую свой бег по венам из-за того, что сердце больше не двигалось. А вот чего эльфийка не ощущала, так это присутствия своего демона. Лишь какая-то тонкая, едва не оборвавшаяся нить связывала ее с миром по ту сторону реальности. Она решила, что это пока следствие сильного оглушения.
Поднимаясь на ноги, она чувствовала, как ноги дрожат. Она потеряла много крови, а мышцы дрожали и норовили не выдержать напряжения. Впрочем, она знала лекарство от своего недуга. Короткий взмах рукой и усилие воли, уже даже не требующее конкретного заклинания, вырвало из тел рядом с ней потоки крови, которые ринулись к ней, словно какое-то оружие. Только место того, чтобы сбить ее, алые линии начали обвивать ее, скользя по ее коже, заживляя все. Эта энергия опьяняла, принося ни с чем несравнимые ощущения. Наверно именно из-за этого люди боялись и ненавидели тех, кто владел магией крови. Потому что для тех почти все упиралось в способность контролировать. А силы – они найдутся. Убей двух человек и стань сильным магом. Убей дюжину – и будет тебе возможность порвать реальность и добраться до другого мира. Убей сотню – и ощути силу сродни божественной. Вопрос лишь в том – как обуздать эту силу, не дать ей подчинить и сломать себя. Риелла свой лимит знала. И пользовалась им сполна.
- Фух, ну так немного лучше, - произнесла она с облегчением и выдохнула. Руками она взмахнула, сбрасывая капли крови с себя. Да, она сейчас была далеко не самой чистой, ей надо было бы побыстрей сполоснуть одежду и себя заодно, но зато она была абсолютно невредимой и здоровой, оправившись от удара молнией.
- Надо полагать, Эвер, мне надо тебя благодарить за спасение от Деорсы? - решила уточнить эльфийка, отряхивая влажные волосы. Тело еще немного ныло, но по крайней мере уже нормально слушалась. Она поглядывала на своего знакомого и пыталась понять, как так вообще вышло, что сначала к месту ее ритуала сбежались маги Деорсы, а потом пришел Эвер и их перестрелял? Количество странных встреч за эту ночь в катакомбах явно переваливает за среднее. Прямо как-то слишком людно, будто это такая же часть столицы, как улочки, замок и трактир. Впрочем, главное было то, что пока что она была все еще на свободе и более или менее жива. Остальное можно было решать в спокойном режиме.

0

8

- Отлично. Пальцы показывать имеет смысл? - с совершенно каменным выражением лица, с которым можно было выступать в комедийных сценках в роли “того самого серьезного парня” спросил Эвер, намекая на стандартное “сколько пальцев я показываю?” и поднимаясь с колена – Я тоже не ожидал, что охотится эти балбесы будут за тобой. Мир тесен. -
“О, да ты неплохо умеешь врать.” - раздался знакомый голос в тот момент, когда Соррен завершил свою реплику. На нее стоило бы ответить, конечно же, но вот давать эльфе повод думать, что у охотника раздвоение личности, не хотелось. Та и так знала слишком многое. Например, то, что Кровоглаз существует, а не просто является байкой для начинающих героев. Посвещать ее в остальные подробности не было никакого желания, не говоря уже о том, что рано или поздно это привело бы к фразе уровня “Знаешь, моя жена была бы не прочь вселиться в твое тело”, и, честно говоря, сам Соррен не мог вообще представить, как ему придется проворачивать подобные трюки. Сейчас, благо, об этом можно было не думать, тем более учитывая тот факт, что Риелла довольно быстро проходила в себя, для женщины, которую минутой раньше чуть не поджарили молнией.
А потом на вентилятор попало гуано. Точнее, не так. Все было вообще относительно нормально, пока эльфа приходила в себя, она даже сумела подняться на ноги, что в ее состоянии было крайно неплохо, но вот дальше ей в голову пришло воспользоваться всеми теми ресурсами, что окружали ее, для исцеления нанесенных Деорсой ран. И под ресурсами здесь стоило понимать все три трупа, которые оставил после себя Эвер, а точнее, даже не столько сами трупы, сколько кровь, которая уже успела изрядно залить щели между камнями в полу. Ассоциация с вентилятором была крайне удачной, потому что действия кровавой волшебницы привели именно что к вороху ошметков и капель, от которых Соррен только и успел закрыться полой плаща и рукой, и к тому моменту, как мужчина успел сделать шаг назад, в голове его уже успел появиться целый ряд проклятиый, которые можно было бы использовать в разговоре. Воспользоваться ни одним из них, правда, Эвер не успел.
В основном потому, что к тому моменту, как Тенебрис уже была, можно сказать, в норме, Кровоглаз успел только с нескрываемым отвращением опустить руку, и взглянуть на свою одежду, обильно забрызганную грязью, пылью, но в куда большей степени – вязкой алой жидкостью.
- Ох. - дернув левой рукой, что послужила в свое время щитом от цунами телесных жидкостей, смахивая капли и еще раз оглядывая себя, начал было Соррен, подняв взгляд  на волшебницу с явно недовольным видом – Да. Было бы неплохо получить благодарность. -
Тон его голоса, правда, намекал на то, что ждал живой мертвец не столько столько “спасибо”, сколько извинений за порченый гардероб. С другой стороны, Риелла и сама сейчас выглядела так, будто пережила взрыв в крайне грязной мясницкой лавке, и на фоне ее несколько пятен на одежде Эвера, которая и так была довольно темной, были, в общем-то, не так уж сильно заметны. Но это не мешало мужчине все равно ощущать некое подобие обиды за оскорбление, которое, возможно, никто и не хотел наносить.
- В следующий раз лучше не проводи ритуалы рядом с городом. - сухо добавил охотник, доставая из заднего кармана на штанах серый платок и проводя им по виднеющейся на шее золотой цепочке, тщательно и осторожно вытирая ту каплю крови, что попала на амулет, и совершенно оставляя без внимания запятнанный ворот – возможно, потому что с воротом платок уж точно не поможет – Я удивлен, что ты решилась на что-то такое масштабное, да еще и так близко. -
Последняя фраза была брошена уже после беглого взгляда в сторону той части зала, где, собственно, проходил ритуал. Его последствия трудно было не заметить, хотя бы потому, что даже далекий от магии Эвер чувствовал это странное сосущее ощущение нарастающей опасности, которое бывает после соприкосновения с Тенью. А судя по словам трех ныне мертвых палачей, ранее им еще и демон повстречался, которого Соррен, кажется, пропустил по дороге, не иначе как из-за невнимательности. Либо супруга намеренно вела его малоизвестными тропами, и за этой ей стоило сказать позже спасибо.
Но все это позже.
На сегодня надо было заканчивать, и именно заканчивать Эвер и собирался. Об этом свидетельствовал тот факт, что спустя полсекунды после своей реплики об осторожности, мужчина повернул голову подальше от временного места обитания Риеллы и сделал шаг в сторону выхода. Каблуки его сапог теперь стучали вполне четко, ясно, извещая о каждом шаге охотника, и этот факт сбивал с толку уже потому, что его приближение до этого не заметила ни Деорса, ни сама эльфа. Будто за то время, что Тенебрис занималась исцелением, он успел сменить мягкие тапки на обычные походные сапоги. Но, в целом, сбивало с толку еще и то, что никаких комментариев больше не последовало. Будто все произошедшее не вызывало у Эвера ровным счетом  никаких вопросов. То есть, он пришел, убил троих человек, поздоровался с Риеллантеей, с которой повстречался случайно, и пошел дальше по своим делам, будто встретились они не в темном подземелье, а утром, по дороге на работу где-нибудь на освещенных солнцем улицах Аварина.

+1

9

– А что не так с пальцами? - брякнула сходу Риелла, чувствуя себя не особо уверенной в способности адекватно поддержать диалог. За мыслями Эвера было поспевать довольно трудно. Особенно с учетом того, что мыслей как таковых и не было. Будучи магом крови, эльфийка могла заглянуть в головы других существ. Важной деталью здесь было то, что существо должно быть живым. Да, это не было подобно ее связям с демонами, которых она ощущала, чувствовала всем телом, как они ходят где-то неподалеку, что думают, что делают. Скорее ощущение от живых людей походило на лежащий рядом клубок ниток. Если сосредоточиться и потянуть за ниточку из клубка, он размотается и можно будет как следует рассмотреть каждый участок нитей. А так было довольно сложно что-то это понять. Да, Риеллантее для чтения мыслей потребовалось бы проливать собственную кровь и проводить ритуал, но сам факт возможности уже о чем-то говорил. Была эта возможность, она ощущалась каждый раз, когда она разговаривала с кем-то. С Эвером было не так. Она словно общалась со стенкой, которая почему-то еще ходила и гримасничала.
По-хорошему, надо было бы уточнить у охотника, как так вышло, что он оказался в подземелье, преследуя то ли этих палачей из Деорсы, то ли ее саму, но это совершенно выпало из головы на фоне более странных вещей – Корабороса не было. Связь с Тенью была тонкой, как паутина, того и глядишь, исчезнет от того, что на нее дыхнуть. Риелла оглянулась на место своей кратковременной обители и места проведения ритуала. Она могла предположить, что из-за того, что до этого разрыв между этим миром и Тенью закрылся, разрыв по инерции утолщался. Или дело было в ее собственном разуме, который на короткое время вырубился от удара молнии и до сих пор не совсем оправился. Но в любом случае, это было важно и надо было что-то связанное с этим сделать. Либо пользоваться мгновением, либо восстанавливать связь.
-  Спасибо! Нет, правда, я действительно тебе благодарна. И я правда не ожидала, что тебя забрызгает, прости пожалуйста, - честно сказала Риелла, изрядно смущаясь того факта, что брызги крови попали на одежду Эвера. Да, по идее она могла их убрать. Равно как и очистить себя от этой грязи. Вот только эльфийка знала, что на это уйдет немало магических сил, количество которых далеко не безгранично. Да и первый урок, который она выучила еще в детстве от своей матери-волшебницы из Гильдии – не стоит пользоваться магией без раздумий, пренебрегая обычными способами. Заклинания стоит использовать только для тех случаев, для которых нет нормальной альтернативы сделать обычным образом. Потому она к примеру старалась не пользоваться банальными заклинаниями, типа освещения, огонька, чтобы разжечь костер или какого-нибудь простого перемещения предметов в пространстве. Вот и в данной ситуации лучше отмыться и оттереть одежду от крови.
– Ох, я бы хотела проводить свои исследования в Топях. До сих пор помню там старый замок, от которого осталась, по сути, одна башня и пара стен, там довольно уютненько. Жаль, так нельзя и приходится делать это в самых разных уголках мира  - заметила Риелла, вздыхая. Она быстренько подобрала свой вещевой мешок, в котором хранились ее пожитки и Гримуар Тени. Подхватив также свой посох и оглядевшись на предмет, не нужно ли ей еще что-нибудь и решила, что больше, в общем-то ничего и не надо, - Но, к сожалению, так надо было, - ответила эльфийка, следуя прочь от места этого короткого «сражения».
- Правда, это была наверно далеко не самая страшная опасность, которая была в ходе этого обряда. До самой страшной я не добралась, - заметила Риеллантея на ходу, торопливо идя следом за охотником, не особо поспевая за его широким шагом. Конечно вряд ли стоило говорить такое Эверу, но она была уверена, что у нее не будет другой возможности сказать это хоть кому-то. В любой момент связь с Кораборосом может восстановиться благодаря еще действующему контракту. И тогда ей надо будет вновь следить за собой. Несмотря на то, что договор был заключен сотню лет назад, она до сих пор помнила его условия и до сих пор не знала, в какой форме демон затребует свою плату. Скорее всего, в самой эффективной и жестокой. Слишком уж часто она заключала сделки с демонами и знала, каковы были их вкусы. Чужие смерти их не печалили, скорее наоборот – радовали, давая им пищу. И она не питала иллюзий в том, что демон попытается, скорее всего, ее убить, стоит только Риелле совершить задуманное. Никакая дружба и тесное общение на протяжении века этому не помешает. Но открыто размышлять о том, как избежать этой участи, она не решалась – демон прочно обосновался в ее мыслях, и потому надо было следить за ними.
- Вроде как на ближайшем выходе можно добраться до озера,  на юге, я правильно помню? - с улыбкой уточнила Риелла, не особо горя желанием говорить на серьезные темы. Обряд обрядом, а мытье никто не отменял.

0

10

Шаг за шагом, он двигался к выходу. В тишине, по крайней мере для самого себя, не замечая слов эльфы, в основном потому, что голова была занята совершенно не ею, и даже не тем, что знакомый голос супруги был тих и незаметен.  Всему виной было странное ощущение, будто бы он сделал дело, и теперь может возвращаться домой, до появления следующего задания, но вот где был этот самый дом, четкого понимания не было. Это больше всего сбивало с толку, даже куда сильнее того факта, что раньше этого ощущения полной тупости  не было у Соррена, мысли которого все больше приобретали довольно таки однородный характер, пока охотник не прошел мимо одного из тел – последнего рухнувшего на пол, того, из которого торчали четыре прутика с оперением на конце.
“Пробил не легкое, но кишки, кажется.” - подумал, уже остановившись, глядя на труп, Соррен, наклоняясь к той стреле, что торчала из, скорее, живота, чем из груди, и тут же ловля себя на мысли, что хотя бы ее стоит вернуть обратно. Те снаряды, что попали в грудную клетку или лоб, доставать было крайне трудно – кости мешали, и, скорее всего, пока Эвер тратил бы на них время, сама стрела уже успела бы сломаться, или наконечник привести в негодность. Но только  не эта, потому что она пронзила мягкую плоть, а не прокладывала себе дорогу меж ребер, к примеру. Поэтому ее стоило сохранить. Это было одним из правил охоты – если можешь достать стрелу, то доставай ее и не трать деньги и время на покупку или создание новой. “Будь экономным.” - повторил про себя наставление отца, Эвер выпрямляясь и утягивая за собой стрелу, которую держал в руке, задумчиво повертев ею перед глазами, когда она оказалсь уже в его распоряжении.
Еще один медленный шаг. Затем второй. Взгляд все еще прикован к окровавленному наконечнику, задумчивый и, можно сказать, довольно грустный. Что оставалось сделать? Аварин был пуст. Рекн, Росентаун тоже. Нортран? Ни одной ниточки. Ладно, он в каком-то смысле помог Тенебрис, следуя мотивам супруги, только вот это никак не подводило его к мысли о том, как именно у него выйдет ее вернуть. Супругу. Риелла-то была тут как тут, и к тому моменту, как Соррен уже добрался до того многоуровнего зала, где он лишил жизни первого из трех противников, и где сейчас стоял в центре, задумчиво вертя в руках стрелу, охотнику пришлось поднять голову с запачканного наконечника к девице.
- Ты мне скажи. - спустя еще один задумчивый взгляд и некоторую паузу ответил он, слегка пожав плечами и тут же добавив – Я добирался через вход в холмах. -
В какой-то момент он даже показался “живым”. Чуть приподнятые брови, чуть более ясный взгляд красных глаз, чуть менее сдержанный язык тела, бдуто взхгляд на наконечник стрелы заставил Соррена вспомнить о чем-то важном, или переосмыслить что-то, что не выходило у него из головы в течение длительного времени, и вот, наконец-то, какой-то ответ был найден, удовлетворительный, по крайней мере.
- Веди, если знаешь короткую дорогу. Буду рад уйти отсюда как можно быстрее. - добавил спутся секунду мужчина, когда Тенебрис прошла мимо, собственно, начиная показывать путь, который оказался куда короче, чем ожидал Эвер. Фактически, пара поворотов, выход на главную магистраль, где он впервые увидел тех троих, еще поворот, поход вслед за волшебным светом, который послужил заменой факелу или тому фонарику, что явно не дал бы достаточно освещения для двоих. Крайне быстро двое в итоге вышли к последнему тоннелю, в котором уже нельзя было не заметить бледноватый свет, и как только последние шаги по каменной кладке были сделаны, и охотник с луком, и волшебница с посохом и небольшой сумой в итоге оказались в алькове, служащем, видимо, в качестве стока, который выходил к озерцу, высохшему за то время, что потребовалось катакомбам, чтобы прийти в негодность.
Небольшая пауза. Взгляд на свой внешний вид, затем вздох, и сложенные на груди, крест накрест руки. Соррен бросил еще один взгляд, мельком, в сторону Тенебрис, затем примерно прикинул, нсколько ему важна ее жизнь. Не слишком важна, но в его жизни не было вообще много людей, чьи жизни были бы важны. Учитывая этот факт, Риелла уже выделялась из толпы, которую можно было обозначить ярлыком “расходный материал на случай необходимости”, и хотя причина ее особенности заключалась исключительно в желании супруги занять ее место, мысль, что, возможно, за ней нужно присмотреть, не покидала Кровоглаза.
- Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, возможно, ты занимаешься не тем? - задал он вопрос как раз перед тем моментом, когда нужно было развернуться, пожать руку и пойти по делам, в итоге, вместо того, чтобы завершить этот день, продолжая его вместе с разговором – Или что тебе может понадобиться помощь? -
Последний вопрос был задан уже с взглядом, не столько брошенным, сколько намеченным именно на эльфийку. В нем не было укора, опять же, или какого-то порыва. Просто вопрос. Как если бы кто-то, кого можно было бы назвать другом, поинтересовался “все ли у тебя в порядке”, и вне зависимости от твоего ответа, он поверит тебе на слово. В конце концов, этот человек, чью серую кожу сейчас освещал лунный свет, не походил на того, кто мог бы читать нотации. Он не походил и на того, кто вообще стал бы помогать хоть в чем-либо, но, опять же, вид его также предполагал, что раз бородач задавал такой вопрос, то расчитывал и на отрицательный ответ, и на положительный в равной степени. Иначе бы просто попрощался и пошел своей дорогой, в основном потому, что именно так и поступили бы люди, которые хоть и связаны общими связями, например, с той же Хворью, но имеющие свои цели в жизни.

+1

11

Ощущения от крови на теле нельзя ни с чем толком спутать. Ни с грязью, ни с водой, ни с медом или каким-то зельем, что случайно пролилось на руку. Ощущение, как кровь потихоньку засыхает на коже, впитываясь в нее, было каким-то особым. Оно вызывало какое-то стойкое ощущение неправильности происходящего, а с учетом того, что это была обычно вперемешку ее кровь и чужая, к эльфийке часто приходило чувство вины и сожаления. Она не особо хотела чужой крови, но не могла никуда деться и не могла ничего добиться без этого. Хотелось как можно меньше контактировать с ней, а когда ее все-таки ставят в ситуацию, когда надо проливать кровь, она всегда старалась ее поскорее смыть и убрать. Тем более, когда Риелла была ей залита практически целиком. Она даже специально держала свой вещевой мешок в руке, хотя можно было закинуть его на плечо, но тогда бы он куда сильней испачкался бы. Наверно если бы ее увидел кто-нибудь из обычных людей, перепугался бы до смерти.
- А, ну да. Тут налево, - Риелла спохватилась и повернула в совершенно неожиданную сторону, вспоминая, каким маршрутом она сюда пришла. Старые катакомбы раскинулись под предместьем, Аварина, выходя в нескольких местах. Крестьяне и путешественники не то, чтобы часто бывали в этих местах, но иногда заглядывали. Они переплетались, где-то были обрушены и завалены, где-то они в принципе не могли пересечься, делясь на отдельные туннели и пещеры. Наверно здесь можно было бы обустроить целую лабораторию, если бы не близость столицы, а соответственно и магов. Наверняка любой отступник, задумавший в этом месте обосноваться, довольно быстро извлекался с корнем, словно сорняк.
Они прошли через небольшую дыру в стене, края которой были обожжены и развалены. Ее демон постарался, когда эльфийка искала дорогу до нужного места. Она подозревала к тому же, что подходы к этому месту охраняются или завалены Деорсой, но не ожидала, что в самих катакомбах кто-то окажется. Потому и решила сократить дорогу, проломив в нужном месте хорошую дырку.
– Думала. Но как-то поздновато менять решение, считать, что полтора века жизни прошли впустую. Да и остановиться уже нельзя, - задумчиво сказала эльфийка. Она чувствовала вновь присутствие демона и с одной стороны успокоилась, с другой – чуточку огорчилась. Надо следить за собой. Вновь это ощущение присутствия, которое воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
– «Надо же, ты не в цепях и даже не ранена. Пусть и в довольно подозрительной компании. Впрочем, шанс упущен, надо пытаться заново».
– «Ты разочарован?» - спросила мысленно Риелла у Корабороса, но ответа не получила. Что в каком-то смысле напоминало ей  о том, что ее опасения не беспочвенны. Да, он иногда был дружелюбен, даже заботлив, но эльфийка понимала, что им движет то, что рано или поздно она должна достичь того, к чему стремилась. О том, что у него были свои собственные планы на ее творение, было несомненным. Даже понимала, что это может обернуться все большой бедой. Но отказываться было поздно уже очень давно. Контракт разорвать нельзя, можно было лишь извлечь из него максимальную пользу.
– С помощью в этом деле довольно трудно, не каждому можно довериться. А по части того, что ситуация в целом опасна – ну, большой риск, но и награда хороша. А что же говорить о твоих рисках? На что ты рассчитывал, когда шел вниз и помогал мне? - решила уточнить эльфийка, улыбаясь мертвецу таким видом, словно это был вполне подходящий для нее собеседник и вообще, разговоры с нежитью у нее были в порядке вещей.
Они вышли из небольшого леска, который прятал в себе крохотное озеро, которое, в принципе можно было охватить взглядом. Водная гладь была ровной, тихой, едва колыхающейся и в ней прекрасно отражался лунный месяц и россыпь мерцающих звезд. Вроде как жители Аварина называли это озеро «Небесным зеркалом» и можно было понять почему, глядя на столь прекрасный вид.
- Я понимаю, что это довольно нагло с моей стороны, но могу я попросить тебя развести костер? Просто я бы хотела смыть с себя и одежды кровь, но сейчас явно не день летнего солнцестояния, -  попросила Риелла у Эвера, чуть поглядывая по сторонам и изрядно смущаясь. Она слишком недавно его знала, чтобы просить что-то. Тем более, когда тот недавно ей жизнь спас.

+1

12

Наверное, со стороны Эвер казался человеком крайне индифферентным. Это вполне ожидаемо от нежити, учитывая, что обычно живые мертвецы чувствуют только ненависть или похожие чувства, и в основном редко отвечают на какие-либо реплики в разговоре с меняющейся интонацией, по которой можно было бы судить о его эмоциональном состоянии. Соррен, в целом, действительно был довольно таки скуп на вспышки ярости или радости, но, что примечательно, в разговоре он не казался человеком с окаменевшим сердцем. Скорее, больше походил он на тех, кто видел некоторые вещи в своей жизни, которые обычно ломают психику, и от того те или иные слова по сравнению с моральными потрясениями, пережитыми ранее, как-то мало их задевают, и отсюда и вся эта черствость, периодически забывающаяся в те моменты, когда весь этот горький опыт прошлых дней сходит на нет. И в ту минуту, когда Риелла задала вопрос о том, что ожидал мужчина от той встречи, мертвец будто вернулся к тому состоянию, когда еще не был именно мертвецом, и во взгляде его на мгновение мелькнуло что-то живое.
- Я ожидал, что потрачу три стрелы, а не шесть. - после чего добавил, скрестив руки на груди — Старею, видимо. -
В общем и целом, он действительно не выглядел сейчас, как живой мертвец. Соррен, что повстречался Тенебрис ранее, был вообще полной противоположностью того, каким должен быть человек. Бледно-серый, не дышащий, смотрящий так, будто его собеседник не значил ровным счетом ничего, он скорее напоминал статую, которую кто-то заставлял двигаться, и по сей день Риелла так и не узнала, что именно за механизм, прикидывающийся золотым амулетом на шее, приводит в движение этого каменного исполина. Сейчас же он шутил. Или отшучивался. Движения его не были скованными, напротив, каждый шаг больше походил не на какое-то автоматическое действие ожившего зомби, сколько на работу мышц и сухожилий, подпитываемых кровью и жизнью. Кажется, пару раз она даже могла услышать свист воздуха, покидающего его легкие через ноздри, в то время как в подземелье Эвер не издавал ни звука. Было ли это неосознанно, или же сейчас этот охотник просто позволил себе немножечко расслабиться в компании, номинально, союзницы, честно говоря, трудно было сказать, но к тому моменту, до самой последней секунды, как Риелла задала свой вопрос про костер, эта неуловимая толика жизни в действиях Соррена не сходила на нет.
- Ты... Определенно не задумываешься об осторожности. - ответил мужчина, одарив эльфу таким взглядом, который будто подсказывал «лучше найди, где помыться, подальше от этих мест», чуть почесывая бороду  и держа левую руку на бедре, после чего развернулся, глядя в ту сторону, откуда эти двое пришли, и продолжив — А еще о том, что, возможно, стоило сказать это раньше. -
Надо было начать с того, чтобы собрать хворост. Эвер не задумывался о том, что мог бы отказать. Почему-то эта мысль не проскочила в его голове, точнее, он не подал виду, что она проскакивала, потому что в тот момент, когда вроде как надо было сказать, что пошла вся эта затея в Тень, охотник развернулся и бросил через плечо оставшейся на выходе из леска эльфе:
- Развлекайся. Я соберу хвороста. -
После этого его фигура начала удаляться, пока совсем не исчезла за редкими стволами деревьев, оставляя Тенебрис одну.
Здесь, вероятно, стоит сделать небольшое отступление, хотя бы потому, что сбор хвороста, это, на самом деле, довольно таки невеселое занятие. И безынтересное. Настолько, что только после того, как Эвер начал этим заниматься, в его голове появилась мысль, что что-то во всем этом деле не так. Нет, он не подумал о том, что это все проклятый эльфийский шарм, или кровавая магия, заставляющая его слепо повиноваться приказам. Мысль отказаться все же была в его голове, но была отмечена как провальная, и только после пары сухих веток все же появилось четкое понимание.
- Ты все это время молчишь. - произносит он в пустоту, нагибаясь за очередной веткой и тут же кладя ее в сформировавшуюся охапку.
«Да, просто не хотела мешать.» - отвечает она спокойно. Для окружающих, возможно, спокойно. Она в печали. Мало что может опечалить тебя, если ты мертв, и поэтому она обычно смеется, подшучивает, или же делает вид, что увлечена процессом, помогая ему. Сейчас в ее голосе чувствовалась та грусть, которую мог бы уловить только человек, что провел с ней достаточно времени, чтобы начать узнавать те неслышные нотки в голосе. И понимать причину их появления.
Эвер вот понимал.
Потому что понимал, почему отправился разжигать костер. Не из-за эльфийского шарма. Не из-за кровавой магии. Из-за того, что все это напоминало «старые добрые деньки». Когда он мог сделать что угодно ради возлюбленной. Развести костер, чтобы просто посидеть вдвоем в лесу, подальше от Трехпутья. Или достать из старых запасов бутылку вина, которое оставлено было для «особых оказий», и распить на двоих, потому что провести вдвоем вечер — это достаточно особенный случай. С ней вообще каждая минута была особенной. И ей не нужно было что-то требовать. А Эвер даже не размышлял об отказе. Точно так же, как и сейчас.
Это осознание не заставило его остановиться. Или задать вопрос «все ли в порядке». Молчание было вызвано не оплошностью. Не ревностью. Просто было больно. И эту боль следовало терпеть.
Спустя какое-то время он вернулся. Достаточно, чтобы успеть набрать немного сухих веток, которые было бы удобно свалить в одну груду, да окружить камнями в том месте, где трава сменялась песчаным берегом озерца. Слишком заметно, чтобы проворачивать что-то подобное без необходимости, но по мере того, как правая рука доставала из-за пояса нож, чтобы воспользоваться им для простенького заклятия воспламенения, а огоньки начинали плясать на начинающих тлеть хворостинках, Соррен все яснее приходил к выводу, что ему плевать. И что сейчас он не хочет думать о трех трупах в подземелье. Об алтаре Тенебрис. О мертвой супруге. О своей жертве. В конце концов, когда пламя начало поедать с треском сухие листья и мелкую ветошь, все, что смог заставить себя сделать охотник, это сделать два шага назад от разведенного костра и присесть на песок. Взгляд его задержался на огне всего на пару секунд, перед тем как скользнуть на озеро, задержаться на нем, после чего снова, усилием воли, вернулся к жару и треску палок. И тому была причина.
«Голые эльфы. Мда.» - единственная мысль, которая успела прийти в голову Эвера. И принадлежал голос, произнесший эту фразу, именно ему.

0

13

- Стареть, наверно, не так уж и плохо. О меньших вещах приходится заботиться, - с улыбкой предположила Риелла, не проявляя, впрочем, особой уверенности в этом вопросе. Довольно сложно ощутить течение времени представителям эльфийского народа. Особенно тем, которые живут в Аортэне, вечном лесу, что не меняется год от года, словно маленькое царство грез, погруженное в янтарь. У людей, наверно как-то проще, их век короток, тяжело не замечать его влияние. Борода растет, веки тяжелеют, годы отбирают все больше здоровья. А Риеллантея выглядит примерно также, как выглядела два века назад. Да, прибавилось шрамов и взгляд немного изменился, но в целом ничего особого не поменялось.
– Спасибо! - ответила эльфийка на согласие Эвера развести костер. Да, она могла сама этим заняться, а потом уже идти мыться, но костер надо постоянно поддерживать, а также пока она будет бегать за хворостом и ветками, кровь на ней окончательно засохнет и  отмывать ее будет значительно сложнее.
Поспешив к озеру, она бросила недалеко свой посох и заплечный мешок, не особо уже заботясь о его содержимом. Скинув тонкие сапожки, она зашла босыми ногами в воду, которая оказалась холодной, практически ледяной. Но это было не страшно. Эльфийка улыбнулась сама себе и поспешила стягивать одежду.
- «Он прав, ты действительно легко забываешь об осторожности…» - Кораборос начал что-то говорить, но эльфийка его не дослушала, закрыв от него свои мысли. Сейчас не хотелось думать обо всем этом. Тем более, пока надо было выпутываться из мантии, которая бы немного липкой и тяжелой. Не хотелось думать об осторожности. Об амбициях, о ее исследованиях и том, какие опасности будут еще ее ждать на тяжелом пути. Последнее время она все чаще обзаводилась какими-то странными и даже пугающими знакомствами. Да, можно было думать как магесса крови и находить этих новых друзей весьма полезными. Но иногда хочется перестать быть волшебницей, исследовательницей и демонологом, управляющей жителями Тени. Хотелось побыть какой-то более простой личностью. Простой эльфийкой.
И сейчас она хотела ей быть больше, чем когда-либо. Сняв с себя всю одежду, она положила ее на ближайший куст и потихоньку заходила в воду. Лунный свет, отражающийся от воды, выстилал перед ней дорожку, которой невозможно было не следовать. Она, чуть дрожа, зашла по пояс и пошла дальше, чувствуя под ногами илистую землю. Заставить себя окунуться с головой и подняться потом над водой, словно заново родившейся. Она старательно стирала кровь там, где она все же успела присохнуть, с удовлетворением отмечая, что новых шрамов все-таки не прибавилось, остались лишь те, которые были на запястьях. Она еще вымыла кровь из волос.
В такой момент, стоя обнаженной в холодной воде, она чувствовала себя живой. Состоящей из плоти и крови, переполненной бытовыми деталями. Что ее долгий путь по миру повлиял не только на то, сколько трупов она оставила за собой, но и то, что сейчас она была подтянутой, даже чуточку худощавой. Не было желания ощущать эту одержимость, эту манию, что гонит ее вперед. Хочется вообще на некоторое время забыть обо всех своих идеях подчинить себе Тень. Хмыкнув весело, она сделала еще пару шагов и поплыла. Именно прочувствовать момент, как руки и ноги отталкиваются от воды и рассекают ее – то, что ей было сейчас нужно.
Сделав короткий заплыв, она вернулась туда, где оставила свои вещи. Присев на камень у воды, она начала спокойно и кропотливо оттирать одежду от грязи. Почему-то даже эта работа была ей по нраву. В своей простоте это занятие казалось ей каким-то просто неведомо увлекательным и приятным, ибо оно тоже помогало почувствовать себя легче. В конце концов выжав все, она надела еще влажные одежды, решив, что обсохнет у костра. Сейчас было еще холоднее, чем раньше. Почистив сапоги, перевязав завязки меж собой, она закинула их на посох и отправилась босиком к костру. Такой и предстала перед Эвером – в одной руке посох с сапогами, в другой мешок, растрепанная шевелюра немного торчала в разные стороны, а с облегающей и прилипшей к телу одежды стекала вода. Усевшись в траву, она порылась в мешочке и достала маленькую флягу. В которой не было никакого волшебного зелья или какого-нибудь чудодейственного снадобья, а самое обычное, довольно крепкое вино, которое нередко согревало ее во время путешествий. Отпив пару глотков, она протянула ее Эверу, сказав единственное уместное слово.
- Будешь?
[icon]http://s9.uploads.ru/WF1oI.png[/icon]

0

14

Кажется, он постепенно возвращался в свое привычное состояние. То, которое напоминает именно что мертвеца, а не живого человека. В конце концов, так было проще, и невидящий взгляд, обращенный в сторону эльфийки, когда та предложила флягу, только подтверждал это. Эвер не смотрел именно что на нее – два глазных яблока, светящиеся тусклым светом, просто по какой-то случайности были направлены именно к Риелле, и точно так же, будто по случайности, Соррен вытянул руку, кивнув, и принял сосуд, после чего вернулся к созерцанию огня, танцующего в окружении веток и булыжников, опоясывающих костер.
Глоток, второй. Задумчивый. Затем чуть нахмурившийся взгляд, обращенный к фляге, на которую Эвер смотрел с четко выраженным недоверием. Горьковатое, крепкое, но, по крайней мере не отдающее кислинкой, что уже хорошо, вино было… Странным на вкус. Будто делали его не на какой-нибудь винодельне, а в кустарных условиях, либо именно таким его и хотели сделать – напоминающим не о пышном празднике, а о суровой дороге, где такое пойло подходило идеально, чтобы взбодрить, наполнить злостью и заставить двигаться вперед. Например, в сторону трактира, где будут подавать что-то получше. Соррен тщательно старался не употреблять именно такие напитки, в основном потому, что его занятие до того, как он стал живым мертвецом, требовало натренированного вкуса к жидкостям, которые, напротив, напоминали о доме, а не грязном тракте. Или о яблочных садах. По этой причине, когда два глотка были сделаны, охотник снова задумчиво посмотрел в сторону огня, после чего тихо, будто, скорее, для самого себя, начал маленький рассказ:
- Если будешь когда-нибудь в Росене, и на востоке от него, - начало звучало так, будто это была чья-то цитата, а не его собственные слова, - твой путь наверняка будет пролегать через деревню, окруженную яблочными садами. -
На этом моменте мужчина слегка повернул голову к Тенебрис – взгляд его был изначально направлен в сторону ее глаз, лица, хотя на мгновение скользнул ниже, только чтобы потом перейти к фляге в правой руке, которую охотник тут же протянул обратно эльфийке, передавая и после этого положив локти на колени, чуть наклоняясь в сторону костра.
- Так вот. - моргнув, продолжил Эвер, будто стараясь вспомнить, о чем он говорил минуту назад – В тех местах делали самый лучший яблочный сидр. Думаю, делают до сих пор. А если спросишь бутылку из старых запасов Сорренов, то у тебя появится повод задуматься о покупке еще одной фляги. -
Смешная вещь была в том, что все эти слова были адресованы не Тенебрис. Конечно, ее вино стало поводом для этого небольшого экскурса в историю, но повторял все это Соррен для себя. Возможно, чтобы напомнить самому себе о том, что когда-то его жизнь не состояла из блуждания по старым катакомбам. В ней была охота. Была нормальная жизнь. Улыбки людей. Много, очень много яблок и сидра, и если кто-то подумал о том, что всю свою сознательную жизнь Эвер беспробудно пил, то, нет, сидр в основном был в бочках.И бутылках. А еще была любовь. Точно, ради всего этого это и затевалось, и ради нее приходилось идти в катакомбы.
“Эвер?”
- М? - чуть дернувшись, промычал Кровоглаз, напрочь забывая в своей задумчивости о том, что Риелла, скорее всего, не обращалась к Соррену вовсе, и это самое “м?” выглядело так, будто воображаемый друг бородача вдруг решил к нему обратиться. Притом, обратился вполне успешно, учитывая, что задумчивый взгляд мертвеца вдруг стал острым, сосредоточенным, сфокусированным в одну точку и будто готовым достать лук и выпустить стрелу в кого бы то ни было.
“Я хочу с ней поговорить.” - тот же самый женский голос, говорящий слова, которые она ни за что бы не произнесла. Не должна произносить.
Он машинально потянулся правой рукой к груди. Амулет – золотая медалька, в царапинах и потертостях, на цепочке, четко ощущалась под рубахой, выглядывающей из-под ворота, и в тот момент, когда кончики пальцев дотронулись сквозь слой ткани до благородного металла, по ним прошлась еле ощутимая вибрация. -тук. Тук-тук. Тук-тук. Биение сердца, которое ощущалось так ясно, как будто на цепочке висел живой орган, а не кусок золота, неумело выплавленный в подобие драгоценности. Драгоценностью он и был, конечно, с точки зрения человека, что носил его, но до уровня украшений столицы явно не дотягивал. Впрочем, не в красоте было дело.
“Можешь дать ей сердце?” - спросила она так, будто ей нужно было разжевывать эту идею Эверу. Дело было не в том, что он не понимал, как устроить между двумя женщинами разговор. Дело в том, что он не хотел этого делать. Наверное, это было что-то сродни ревности. Наверное, где-то там тоже был здравый смысл. Он не хотел, чтобы о ней узнали. Чтобы хоть кто-то узнал. Не просто так, не без стараний, не без боли, хотя бы ее части, той, что испытал он сам. Он не хотел ее отпускать. Он не хотел с ней ни с кем делиться. И как бы по-детски это не звучало, как бы он себя не останавливал, именно эта деталь останавливала его. И в тот момент, когда охотник снова повернул голову к эльфе, когда еще раз обратил на нее взгляд, будто стараясь прочитать ее мысли, в голове был один единственный вопрос. Не “зачем?”, а “стоит ли?”.
“Эвер?”
- Ты говорила о рисках. И награде. Спрошу из интереса, что за награду ты так хочешь получить? - пальцы, потирающие амулет, остановились. Вероятно, вопрос был важен, хотя и задан был так, будто Эвер спрашивал у Риеллы не то, к чему должны привести все ее исследования, а, например, какую прибавку ей обещал ее босс, если та возьмется за какую-то подработку. Обычный вопрос. Повседневный. Прозвучи он в таверне, ближе к вечеру, после конца рабочего дня, выглядел бы и вовсе нормально. Но, конечно, учитывая то, что задавался он между двумя людьми, которых можно было назвать, с легкой руки Деорсы, “темными”, имел он, возможно, немного иное значение.

+1

15

В этом тоже была какая-то особая магия. Отличная от всех возможных школ и учений, ни простые примитивные элементальные заклятья, ни псионика и управление пространством и временем не дошло пока до того, чтобы создавать правильные впечатления. Наверно это те тонкости, которые позволяли простым людям жить не хуже чем умудренные мужи мира магии. Почему-то барды в разы чаще слагают песни о походах, о дружных компаниях, проводящих вечера у костра, нежели о том, какие магические изыскания проводят ученые люди.
Она сидела около костра, опираясь одной рукой на землю, чувствуя этот жар, исходящий от пламени, добирающийся до нее даже сквозь влажную одежду. Это тепло обволакивало, словно заботливые объятья, забиралось в шевелюру, за шиворот, словно чьи-то шаловливые пальцы. Наверно даже само это пламя, приветливое, играющее светом у нее перед глазами расслабляло лучше, чем любой алкоголь. Хотелось зарыться ладонями в него, если бы не было четкое знание, что если подобраться ближе, то огонь и обжечь может.
Слова Эвера о сидре вызывали улыбку. Добрую, чуть печальную. Риелле казалось, что мертвецу тоже было знакомо это чувство ностальгии и меланхолии. Она и не думала прерывать его воспоминания, наоборот, хотела, чтобы он немного больше раскрыл их, рассказал немного больше о своем доме. То, что это было описание его дома, Риеллантея не сомневалась – мало как говорят еще таким образом, вспоминая какие-то места, в которых давно бывали. Ей, кажется, что она даже бывала то ли там, то ли рядом несколько лет назад и что-то слышала о том, что там было.
- Не сказать, что я большая ценительница различных напитков, но я думаю, что я туда загляну. С вином просто как-то немножко легче коротать путешествия, когда по многу дней подряд приходится идти на край мира и дальше. Когда многие ночи похожи на эту – тихие, практически бесшумные. Когда вокруг ни единой живой души, - сказала Риелла и задумалась о том, что сказала и вдруг поняла, что выдала немного не то, – Извини, я не имела ввиду ничего дурного.
Несмотря на то, что она сказала немного глупость, все равно это был прекрасный разговор. Иногда полезно было проникнуться простыми особенностями собственной жизни, чтобы понять, ради чего затевается все это безумное исследование и постижение другого мира. Что когда-нибудь она сможет лежать так расслабленно, а затем также легко зайти в Тень или выйти из нее, без особых усилий, напитавшись там эмоций, отдохнув также, как делают демоны, изгнанные из реального мира. Узнав что-то такое, что было утеряно всеми живущими существами и хранящееся только в виде отголосков, воспоминаний давно ушедших людей. Рано или поздно она добьется чего-нибудь, что сделает эту мечту более реальной.
– Награда… давай не сегодня. Сегодня я больше думаю о том, что когда добьюсь всего, чего хотела, то поселюсь в каком-нибудь деревенском домике и буду торговать зельями исцеления по два серебряных за флягу, - с легкой улыбкой  она почти что разлеглась у костра, вытягивая ноги и подпирая голову рукой, уперевшись локтем в землю. Отпив еще пару глотков, она фыркнула. Сейчас совершенно не хотелось говорить о ее магических изысканиях. Вообще не хочется быть серьезной, вдумчивой. Она например могла позадавать вопросы Эверу о его целях,  зачем он преследовал ее и почему помог. Все-таки от него не слишком пахло альтруизмом. Но не хотелось всего этого. Сейчас она бы с большим удовольствием послушала бы какую-нибудь сказку или историю, позволяющую поразмышлять о вечном. Может, конечно, Эвер таких историй и не знает, но он может хотя бы о прошлом рассказать, о деревне, к примеру, которая наверняка была ему домом, если он о ней еще помнит.
– Какой она была? Когда ты еще был жив, когда твоя кровь еще струилась по венам, а эмоции будоражили сознание? - решила спросить эльфийка, интонациями показывая, что ей совершенно не хочется какого-нибудь сухого ответа по содержанию. Скорее лучше каких-нибудь рассказов, красочных описаний маленьких деталей, которые придают очарование, вдыхают жизнь в любой образ, чем жесткие характеристики, которые лишь придают форму, но не наполнение.

+1

16

В целом ответ оказался вполне ожидаемым. Настолько же, насколько ожидаемым был вариант, в котором Тенебрис хотя бы намекнет, зачем она занимается всем этим бредом с ритуалами и заигрыванием с Тенью. Допрашивать ее не было смысла, потому что в таких случаях люди не просто так пытаются сменить тему, и, фактически, все, что оставалось Эверу, это отвести взгляд, тихо хмыкнуть, будто говоря самому себе “Ну, в целом, именно этого я и ждал”, и повернуть голову обратно к костру. Единственное, что он позволил себе, это мысль, что, возможно, эта эльфа оказалась в том же положении, что и Кровоглаз.
Натолкнули на такой вывод ее же слова. Никто просто так, без причины, не начнет заниматься чем-то тяжелым и богопротивным без четкой причины, да еще и с расчитыванием на то, что когда все закончится, он уйдет на покой. Эвер вон тоже хотел бы уйти на покой, хотя прекрасно понимал, что вся эта идея со спокойной жизнью не подойдет ему. Не потому, что он считал себя за гранью прощения, нет. Просто знал, что когда для него цель нынешней жизни будет выполнена, все, что останется – это упасть на землю мертвым телом. Не было иного выхода. Ничего иного он и не ждал, впрочем, но, если задавать себе этот вопрос, и отвечать на него честно, то, да, видение домика вдали от Трехпутья, где-нибудь в глуши, где он бы проводил дни вместе с супругой и детьми, гложило его уже давно. Настолько желанным оно было, насколько и невозможным, хотя для них двоих, когда их жизни еще не полетели в Тень, это видение не было миражом. Оно было четким планом, целью, которая позже заменилась смертями, кровью, жертвами и тоннами сожаления. Они говорили о ней, они обсуждали, где будут какие комнаты. Сколько отпрысков заводить. Точно так же, сидя у костра, обнимая друг друга. И Эвер даже сейчас мог почувствовать ладонь у себя на левом плече, приобнимающую его в те моменты, когда возлюбленная подсаживалась ближе.
Пальцы сами легли на ткань плаща, что закрывала левую ключицу. Ничего. Там не было чьей либо нежной руки, хотя мгновение тому назад охотник был готов поклясться, что чувствовал тепло. Воспоминания, видимо, были достаточно живыми. И именно в этот момент, когда он, сидя перед костром, думал о том, что грань между тем временем, что прошло, и тем, которое имеет место быть сейчас, в эту секунду, крайне тонка, последовал вопрос. Простой, понятный, но в своей формулировке заставивший поезд мыслей в голове Эвера сойти с рельс и унестись с рокотом в те горизонты, из которых хотелось сбежать как можно быстрее. Крича. Рыдая. Разрывая ногтями кожу на груди только для того, чтобы добраться до проклятого бьющегося органа, считавшегося первопричиной всех чувств. И приносящих боль, и приносящих счастье.
- Волшебной. -  пальцы на плече чуть согнулись, тщетно пытаясь вцепиться в кожу, но в перчатках и плаще это было сделать невозможно – Когда я впервые ее увидел, она была слабой. Нежной. Такой милой. Ее сразу хотелось защитить, и, наверное, это было первым толчком. -
Он говорил не о деревне. Рассуждение мертвого стрелка ушли далеко от места его рождения, в основном потому, что мысли его были сосредоточены на единственном человеке, который во всей этой деревне вообще был важен, и хотя его слова можно было интерпретировать как обращенные к родным местам, наполнены они были такой болью и теплой ностальгией, что воспринимать их как описание какой-то деревушки было трудновато.
- Потом она стала сильнее. И могла защищить уже сама себя. Я был не нужен, но все равно был рядом. - взгляд, изначально следящий за костром, становился блеклым, будто теряющим четкость, с каждым словом погружающим в транс все сильнее.
“...-вер.”
- Сначала желание помочь. Потом привычка. Потом она помогла мне. Потом… Потом вл-… -
“..Эвер!”
Он очнулся. Также резко, как впал в забытие, не сразу понимая, о чем говорил, что говорил, и где именно. Костер перед глазами напоминал кострище, которое представлял из себя особняк Сорренов в день, когда Эвера Соррена не стало. И это послужило напоминанием – охотник, застывший с выражением лица крайне растерянным, моргнул, будто избавляясь от последних остатков дремы, вдруг накатившей волной на живого мертвеца, потер переносицу, зажмурившись, после чего сглотнул.
Они не рассказывали своих секретов. Никто не знал, зачем двое других занимаются тем, чем они занимаются. Хворь была относительно понятной для Эвера – она мстила. Не важно, как, не важно, кому – у них был общий враг, как и в случае с Риеллой. В основном Деорса. И время. Тенебрис ничем не отличалась – ее цель, хоть и довольно неясная, была понятной. Скорее всего, она хотела силы, и вечная спутница Соррена склонялась именно к этой мысли, хотя последние слова эльфы говорили о том, что ее подгоняет та же необходимость действовать, что и мужчину. Каждый из этих троих чего то желал, и каждый имел врага в лице охотников на темных магов и прочую демоническую шушеру. Это объединяло. Но никто не рассказывал о себе больше, чем стоит знать. И точно так же, как Хворь не рассказала о том, что когда-то была часть этой самой Деорсы, точно так же, как Риелла не говорила о Кораборосе, Эвер не сказал о своей супруге. Потому что это необязательно было знать. Потому что это не нужно было знать. Потому что такие подробности были слабостью. И для них живой мертвец с лукам, охотящийся на каких-то отдельных темных магов, знающий что-то о темной магии, нашедшей свое начало в глубоких лесах, далеких от Аортэна по своей природе, должен был оставаться им, а не превращаться в аристократа, который пытается воскресить кого-то, кто ему дорог, принеся при этом жертву и имение, и большую часть своей прошедшей жизни. Тем более, когда этот кто-то еще и является довольно сильной ведьмой, чьи знания как раз можно использовать.
“Приди в себя. И смени тему.” - ее голос теперь звучал четко. Жесткий, но с ноткой горечи. Той же самой, что Эвер сейчас ощущал в горле так же хорошо, как он ощущал тепло костра на своем лице. Было чертовски больно.
- Неплохое место. Разбираться с нападками на него было… Интересно. - будто другим голосом продолжил охотник, минуту назад говорящий будто ему алкоголь развязал ему язык, но теперь чеканящий слова так, словно это был отчет. И после этой фразы веки Соррена снова опустились. Боль все еще не отступала. Не та, от которой хочется держаться за рану. Нет. От этой боли хотелось бежать. Бежать, не останавливаясь, пока не упадешь без сил, когда даже на крик не будет хватать воздуха и воли.
- У тебя еще осталось немного? - фраза явно была обращена к Тенебрис, и, в частности, обращала внимание на флягу.

+2

17

Потрескивание горящего дерева было самым подходящим аккомпанементом этому тихому вечеру. Риелла практически лежала на земле, одежда на ней уже частично высохла. Как минимум лицевая сторона, повернутая к пламени. По-хорошему, надо бы повернуться спиной к огню, чтобы и с той стороны высохнуть, но эльфийка этого не делала почему-то. То ли лениво было, то ли как-то неловко поворачиваться спиной к Эверу во время разговора, то ли и так было хорошо. Сложно было дать этому какое-то вменяемое объяснение.
Ее спутник говорил не о деревне. Скорее о доме. Дом – это не обязательно место на карте, отмеченное значком, это нередко компания, которая вызывает чувство уюта и комфорта. Риелла потеряла свой дом многие годы назад. И вряд ли найдет такой в ближайшее время.
В этот момент Эвер казался живым человеком. Ведь в жизни не главное, чтобы кровь струилась по венам, а в груди ритмично постукивало сердце. Она видела существ, в которых текла кровь, но которые не жили, так как не имели никаких чувств, может, кроме боли. Когда-то давно даже делала таких. Переживания, эмоции, забирающиеся в рассудок и окрашивающие мысли в те или иные оттенки – они делали человека живым. Она смотрела на задумавшего, унесенного воспоминаниями куда-то далеко мужчину и могла, казалось, ощутить некоторое сочувствие. Некоторое единение с тем, как он вспоминал, кажется, какую-то далекую любимую женщину. Риелле тяжело давались мысли о таких вещах, ибо ее собственные воспоминания о чем-то подобными были подобны старой ране. Зажившей,  превратившейся в белесый шрам, который на самом деле прятал под собой омут боли и душевных терзаний, приправленных сомнениями. 
Путешествие в прошлое было прервано также внезапно, как и началось. Не то, чтобы Риелла как-то расстроилась или огорчилась тому, что Эвер одернул себя и перестал ворошить болезненные воспоминания. Даже не вздрогнула. Она могла понять эти ощущения. Да, можно взрезать старые шрамы, залезть внутрь в кровоточащие раны. Но при этом нельзя надеяться на то, что будет куда менее болезненно, нежели тогда, когда эти раны появились.
Риеллантея понимающе улыбнулась и протянула флягу с вином, после чего улеглась полностью, подложив свой вещевой мешок под голову. Подняв руки, она погладила пальцами свои шрамы на запястье, чувствуя их легкую шероховатость, неровность. Какую-то жутковатую неправильность. Так не должно было быть. Но так было.
– Дом он не в месте и вещах… он в людях, что нас окружают, не так ли?  - задала пространный риторический вопрос. Она не ждала ответа, не горела желанием делать из этого разговора дискуссию. Не то настроение. Не то состояние. Вино слегка грело. Жалко, оно не могло заменить близость. И не отвратить от мысли, что этих одиноких ночей, разрываемых лишь далеким пением птиц и треском горящего дерева было много. Слишком много.
– Не сказать, что у меня когда-то был такой дом. Но однажды я встретила ту, кто меня мог понять. Мог поверить в то, что мои помыслы и идеи не были каким-то чудовищным злодейством. Не говорил что мои силы – это какая-то порча и скверна, которую надо очистить огнем. В кого можно было поверить… - задумчиво начала Риелла, глядя в небосвод, покрытый россыпью звезд. Несмотря на то, что те времена были сопряжены со страхом, с болью, почему-то она все равно их вспоминала. Что-то тогда в ней самой было чище.
– В те времена можно было поверить, что можно стараться ради людей, ради благих целей. Я старалась. Даже ради нее, пусть она меня нередко пугала. Я хотела ее заботы, ее тепла, - печально сказала эльфийка, с печалью вспоминая то, как к ней относилась наставница. Пусть даже та была строгой, даже жутковатой… но она также была и подобно матери заботливой. И она гордилась успехами своей ученицы. Хотелось иногда надеяться на то, что несмотря на то, чем закончилась их история, она все равно бы гордилась Риеллой. Этого так не хватало ей – чтобы кто-нибудь во всем этом холодном мире  сказал ей «у тебя хорошо получается».

0

18

Не глядя, он принял фляжку. Точно так же не глядя проверил, проведя пальцем по горлышку, что пробку еще не вернули на место. После чего, продолжая смотреть на костер, потратил пару секунд на размышления, насколько целесообразно будет вообще выпивать это пойло, учитывая, что применить его собирался живой мертвец, на которых алкоголь, вроде бы, не дейсветту. Потом пришел к выводу, что размышлять об этом бессмысленно, одновременно ощущая, как знакомое прикосновение постепенно сползло с ключицы, и ощущалось теперь, скорее, по всей спине. Будто женщина, до этого сидящая рядом, сбоку, переместилась и теперь сидела к нему спина к спине, прислонившись к супругу и молча слушая эти разговоры, что он вел с эльфийкой.
Она часто молчала. Обычно они говорили только когда рядом никого не было. Если же вокруг были люди, хоть один, она не отвлекала его своими словами, прекрасно понимая, что ему наверняка захочется ответить. Разговоры были той единственной вещью, что у них осталась, не поддержать его было просто невозможно. И по этой причине она и поддерживала молчание, зная, что говорящий сам с собой, и так мрачно выглядящий, Эвер будет выглядеть как минимум подозрительно. И им не нужна была эта подозрительность. Исключением, разве что, были те моменты, когда она просто не могла не высказать реплику. Или же когда нужно было отвлечь супруга, а может быть, напротив, обратить его внимание на что либо.
Например, как сейчас.
- Хм. “Она.” - начал задумчиво Соррен, возвращаясь постепенно к своему обычному состоянию, пока на лице его не появилась гримаса, во время появления которой обычно пожимают плечами и говорят “Недурно”, после чего Кровоглаз выдал довольно таки интересный комментарий – А у нас много общего. -
После чего запрокинул голову, и сделал глоток. А затем еще один. И еще парочку, под смех супруги, которую почему-то эта фраза развеселила, заставляя глупо хихикать, после чего со стороны бесплотного духа последовали слова:
“Ооо, боги, ты просто мастер красноречия.” - пауза, улыбка, которой не было, но которая явно ощущалась, теплая, добрая, появляющаяся в те моменты, когда вспоминаются старые добрые деньки - “Ну, хорошо хоть ты не начал рассказывать ту историю про кабана и сучок.”
Эти слова вызвали улыбку уже у Эвера, когда тот наконец-то опустил фляжку и поставил ее рядом на землю, одновременно чуть опуская плечи, расслабляясь, будто вино действительно ему помогло. Эффект плацебо, но работающий безотказно, точно так же, как в тех случаях, когда нанесенные мертвому телу раны постепенно превращались в медлительность, напоминавшую об усталости. И о том, что нужно отдохнуть. Поспать. В то время как спать он не мог. Горьковатая жидкость имела здесь схожую природу, и работала просто потому, что Соррен знал – от вина пьянеют. От плохого вина пьянеют еще быстрее, и то, что таскала с собой Риелла, он не мог назвать хорошим.
- ...а потом все полетело в бездну. - закончил мысль эльфийки мужчина, дотягиваясь рукой до цепочки на шее, потягивая ее и вытаскивая из-за пазухи амулет, на который он мог даже не смотреть, оставляя  его на ладони, потирая его поверхность большим пальцем в той самой задумчивости, которая обычно накатывала на еще живого Эвера, когда тот выпивал – Иначе ты бы не была здесь. -
Знакомое чувство. В конце концов, не один он потерял дорогого человека при довольно мрачных обстоятельствах. Случай Тенебрис был, конечно, крайне отличающимся, но эти мысли, эти выводы, эти суждения были невероятно знакомыми. Настолько, что эта эльфа, разлегшаяся на траве, постепенно переставала восприниматься как враг.
Взгляд сам собой опустился на золотую поверхность украшения, обшарпанную, потертую, в царапинах. Отблески пламени играли на золотом озере на ладони Соррена, вызывая невероятное чувство тоски с каждым ударом сердца, которое он ощущал, держа в руках эту вещицу, напоминающую крайне плохую пародию на те закрытые амулеты, которые при случае можно было бы открыть, как шкатулку, и взглянуть на портрет дорогого человека. Они так и не сделали такую безделушку при жизни. Две безделушки. Если бы успели, то у него сохранилось бы хоть какое-то изображение. А не просто кусок металла.
Ожидание было невыносимым. Каждое мгновение, проведенное в этом состоянии, было мучительным. Будто он сидел не на траве возле озера, а в чане с водой, которая постепенно закипала, и в конце концов Кровоглаз будет готов на любое изменение, только бы не продолжать обращаться к воспоминаниям. И это изменение было у него в руках. И он мог его себе позволить.
- Кхм. - прочистив горло, кашлянул Соррен, после чего наклонил голову, потянул правую руку вверх, снимая с шеи цепочку, оставляя в руке амулет и одновременно поддевая его пальцами так, чтобы в итоге держался охотник именно за длинную золотую ниточку, а не сам кусок металла, повисшего в паре сантиметров над землей – С тобой хочет пообщаться один человек. -
Затем он отвел руку. Так, чтобы сжатый кулак с цепочкой и амулетом оказался над лежащей на траве Риеллой, так, чтобы все, что ей оставалось, это подставить ладони, когда безделушка упадет в ее руки. Затем его пальцы разжались и случилось две вещи. Одновременно, хотя и не сразу.
Первым из двух событий было одиночество, и относилось оно к охотнику. Когда золотое украшение покинуло Кровоглаза, он будто ощутил весь тот холод, который до этого его окружал, и который он не замечал из-за маленького огонька у него в руках. Теперь он был один. Точно так же, как после ее смерти. События, время, слова и мысли – все будто шло мимо, и хотя сейчас, к этому он был готов, ассоциация с событиями давних лет была достаточно яркой, чтобы заставить Соррена слегка опустить голову и зажмуриться.
Вторым был страх. Не тот, который был бы вызван чем-то невероятным, или чем-то, к чему Риелла не была готова. Он даже не был первой эмоцией – до него было непонимание, когда в ладонь эльфийки лег кусочек редкого металла, явно пытающийся выглядеть как украшение. Оценивающий взгляд, будто пытающийся выцепить из этой безделушки скрытый смысл. Возможно, вопросительный взгляд в сторону Эвера. А затем слова. Слова приветствия, прозвучавшие будто бы со всех сторон одновременно, и говорил в этом случае женский голос. Спокойный. Невраждебный. Далекий и одновременно близкий.
“Здравствуй, Риелла.” - первые слова, затем, после небольшой паузы - “Здравствуй, демон.”
И вот он. Страх. Ни одной ниточки, ни одной зацепки, ничего, что намекало бы на то, кем является эта неизвестная, обращающаяся и к эльфе, и к ее покровителю. А затем… Любопытство?

+1

19

Нельзя оглядываться в прошлое. Это всегда тяжелый опыт, который приводит к скорби и сожалениям. О том, что, возможно, можно было выбрать какой-то другой путь. Поступить как-нибудь иначе. Принятые решения кладутся тяжелым грузом и не было видно возможности облегчить как-то эту ношу. Хотелось иногда при помощи магии крови извлечь из своей памяти какие-то старые отрывки, дабы не чувствовать боль. Залечить правильным образом старые шрамы, что до сих пор мешали ей и бередили ее чувства.
Но Риелла отказывалась забывать, пусть даже и могла придумать хитрый способ обойти это искусство, которое даровано немногим. Она время от времени проникалась этими ностальгическими чувствами, погружаясь в вязкий омут воспоминаний. И пусть она не могла изменить прошлое, она могла хотя бы вспомнить оттуда хорошие вещи, что так будоражили сознание и напоминали о том, что в ее жизни есть место не только холоду одиночества и маниакальной одержимости, но и теплу, уюту и счастью. Пусть даже Кораборос не одобряет подобных мыслей.
– Если бы все полетело совсем в бездну, я бы наверно еще и была бы в состоянии, похожим на твое. Или еще хуже, - с печальной улыбкой отметила Риелла. Наверно она выбрала легкий путь и зря пошла на сделку. Пусть даже и не рассчитывала в свое время одолеть одновременно и Талиру и Корабороса.  Риеллантея вздохнула. Кровь наставницы стала частью ее тела, навеки украсив лицо узором. А ее кожа прикрывала демонический артефакт, созданный Кораборосом. Аппетит этого демона и его злоба были чудовищны. Но каким-то образом даже столь ужасающие события, которые потрясли эльфийку, со временем сгладилось и вызывало лишь редкие приступы ночных кошмаров, вторгающихся в ее мир грез. Даже несмотря на то, что химерология – наука не для тех, кого можно смутить при помощи жестокости и кровожадности, все равно это было ни с чем не сравнимое ощущение, когда наблюдаешь, как из хорошо знакомого человека, который воспринимался как личность безо всяких условностей выходит вся кровь, а кожа отделяется от плоти, оставляя после себя лишь груду высушенного мяса. Когда от личности, от всех граней характера и бесценного опыта не остается ничего.
- Последнее время все больше странных персон хочет со мной поговорить, - чуть печально улыбнувшись, заметила Риелла, немного повернув голову, чтобы увидеть подвеску. Впрочем, брать не спешила, поглядывая на поблескивающий в свете пламени амулет.
- «Возможно, так и есть. Ты меняешься и потихоньку форма твоего присутствия в этом мире, твоя роль немного трансформируется,» - заметил Кораборос. Демон был спокоен, даже расслаблен, видимо, полностью оправившись от неудачи.
- «И как я должна это понимать? Я иначе выгляжу?»
- «Можно и так сказать. Не в том плане, что твое поведение или облик сильно поменялся. Скорее это можно назвать аурой. Если бы демон не смог бы узнать в тебе ту девушку, какой ты была в начале нашего путешествия. Это как некоторые люди видят в дружелюбных прохожих убийц и злодеев, а в мягких детях проявления железного духа. Называй это восприятием», - размышлял ее покровитель, растянуто, неторопливо. Риелла, вздохнув и постаравшись приготовиться к вторжению в свой разум, не желая пускать никого в свою голову сверх необходимого минимума, подняла руку и подхватила амулет.
- «Забавная вещь. Ну здравствуй».
– «Дитя, она тебя, скорее всего, не слышит. Магия этой безделушки так слаба, что я очень сомневаюсь, что там есть хоть какая-то возможность читать что-то из твоей головы. Это даже не филактерия, а что-то типа проводника к одному духу. Занятно, что носительница этого голоса знает обо мне. Наверно хоть кто-то достаточно компетентен, чтобы разобраться, что означает узор на твоем лице».
– И как ты хочешь, чтобы я с ней общалась? - спросила у Эвера Риелла, все также лежа на траве. То, что для этого ей приходилось поворачивать голову, было довольно неудобно, но все-таки достаточно легко. Наверно это забавно в какой-то мере, ибо напоминало о каких-то первых опытах в демонологии, когда даже не удавалось призвать демона полностью, лишь его призрачный голос. Демонов это обычно сильно раздражало.

0

20

Ответ был мгновенным и одновременным, сливая два разных голоса в одно сообщение, чуть отличавшееся по интонации. С одной стороны были те эмоции, которые обычно классифицировались как мучения, в них чувствовалась боль, и произнося слова, голос при этом слегка дрожал – так человек, которому только что отхватили ногу в бою, пытается не думать о боли и потерянной конечности, скалясь и подрагивая, ведя взгляд куда угодно, главное только не на культю, о которой и так невозможно было забыть. С другой стороны спокойный, рассудительный тон, соответствующим тем самым учителям, что обычно встречаются в селениях. Небольших коммуннах, где доброта встречается чуть чаще густонаселенной столицы, и где каждый стоит грудью за собрата. Не поучающий, не надменный, но подталкивающий и готовый всегда потратить время на объяснения. Тот голос, что Эвер, закрывший лицо ладонью, слышал с момента встречи в том самом лесу возле Трехпутья.
- Слов будет достаточно.
“Слов будет достаточно.”
На этом схожести закончились. Охотник, явно пытающийся бороться с своими демонами, не подал больше голоса. Он вообще сидел довольно тихо, не двигаясь и напоминая скорее статую, в то время как тот голос, что принадлежал женщине, перестал звучать со всех сторон, и сконцентрировался на какой-то определенной точке, что немного помогало при ориентировании, и этот же голос уже продолжил:
“Отлично, значит ты меня слышишь. Наверное, учитывая твоего спутника, даже заметить сможешь, что тоже неплохо.” - продолжала женщина, обращая внимания точкой своего вещания на Эвера, точнее, не столько на него, сколько на кого-то рядом с ним, хотя возле Кровоглаза никого и не было… кажется - “Ну? Давай-давай, я верю, что ты справишься. Иии, вот. Молодец.”
Голос оценивал, подначивал, направлял, пока наконец-то взгляд эльфы не дошел до какой-то определенной точки, считавшейся для ведьмы успешной, и, видимо, крайне значимой в ее плане. Значимость эта стала очевидной для Тенебрис спустя несколько мгновений, когда ее глаза начали выцеплять из пустого места, что было за спиной у Эвера, что-то, отдаленно напоминающее очертания. Силуэт. Вслед за силуэтом появился узор, один, затем второй, и силуэт начал обрисовываться деталями, которые так нужны для восприятия поначалу белесого пятна, из которого постепенно, будто с ударами воображаемых инструментов скульптора, начала вырисовываться вполне понятная для глаза картина.
Она сидела на траве, рядом с Сорреном. В белом платье с декоративным корсетом, обхватив колени руками и прислонившись спиной к спине супруга, терпеливо ждала, когда увидит во взгляде эльфийки ту самую эмоцию, которая бывает у людей, вдруг понявших, как в итоге должен выглядеть паззл, который они начали собирать. Черные волосы, слегка вьющиеся, пышные, но не слишком длинные, падающие на плечи, подчеркивающие открытую шею, а также заставляющие незнакомого духа выглядеть слегка бледноватой, хотя кожа ее была все же  слегка загорелой, как у жителей центра материка. Вполне обычная женщина, не примечательная, если ее заметить в толпе, но по мере появления новых деталей, становящейся очаровательной ровной в той мере, которая предполагала, что к ней можно подойти и поговорить, а не поражаться ее красотой. Она была довольно… Обычной. Красивой, но не милой, как можно было сказать о каких-нибудь молодых жительницах Аортэна. Не была, впрочем, на вид и грубой, как дворфийки, но явно покрепче Тенебрис в плане физиологии, и когда эльфа наконец-то смогла различить образ безымянной спутницы Эвера, появилась наконец-то та самая деталь, которая была действительно важной.
Они были похожи. Соррен, и эта женщина. Будто боги в какой-то момент решили, что хорошей идеей будет сделать двух похожих друг на друга людей, но с той точки зрения, что они будут разного пола, и при этом будут совершенно разными. Так, ее черные волосы сочетались с его. Черты лица, которые были бы привычными для кого-то из высшего света, кого-то сильного, обычно мрачного и молчаливого, и которыми обладал сам Эвер, также были заметны и у нее, но разве что именно в женской интерпретации, с этим взглядом и легкой уверенной полуулыбкой, которая, впрочем, стала чуть шире.
“Отлично. Я знала, что в отличии от него ты меня заметить сможешь. Немного облегчает общение. Хотя вот твой друг, наверное, так не считает.” - начала было черноволосая, чуть наклонив голову и отведя взгляд, будто прислушиваясь к чему-то, что было слышно вдалеке - “Я не могу, конечно, знать, что он говорит, но звучит… Недовольно. Наверняка беспокоится о чем-то своем.”
“Ну да ладно. Честно говоря, я хотела попросить об одолжении. Мне… Можно это сделать, или лучше добиться твоего доверия?” - продолжила тут же безымянная, не утруждаясь вступлениями и сразу переходя к сути. Не грубо, но, скорее, с расчетом на то, что эльфе вряд ли бы понравилось общаться с кем-то ее уровня. Тем более, если это был дух. Тем более, если это был дух, который, кажется, слышал демона в голове Тенебрис, но не мог понять, что именно тот говорит. Как будто для нее слова жителя Тени были сродни шуму толпы, из которого можно было понять только базовые эмоции. Восторг, злость или другие проявления.
“А, да, забыла. Он не слышит меня сейчас. Так что у тебя есть уникальная возможность спросить у меня что-нибудь, на что он бы…” - кивок в сторону мужчины, сидящего позади нее - “Никогда бы не ответил.”

+2

21

[icon]http://s8.uploads.ru/UXG5Q.png[/icon]
Мертвые обычно вызывали смешанные чувства. Риелла не могла сказать, что была любительницей некромантии и подобных темных искусств. Ей казалось, что манипулировать с душами, извлекать их из посмертной жизни – крайне жестокое занятие. Даже по ее меркам. Многие провели жизнь не в благоденствии и праздности, а тяжело трудились. Ради себя, ради родных, ради будущего – поводов была масса. По мнению эльфийки, есть достаточно мало душ, которые не заслуживают отдых после смерти. Она могла предположить, что к примеру дух ее наставницы, погибшей жуткой и жестокой смертью, до сих пор скитается по Сумеречным Топям, но не думала освоить какие-нибудь техники или знания, которые позволили бы подчинить этот дух себе.
Повернувшись на живот, она пристроила голову на ладони, поглядывая в сторону источника голоса. Сложно было сказать, что она ожидала увидеть. Тень, которая будет плясать не под музыку пламени рядом с ними? Светящийся огонек, мерцающий и подрагивающий, словно мотылек, который заплутал средь зарослей и темноты?
Но нет, душа, видимо, еще помнила, как она выглядела, не потеряла окончательно связь с реальностью, как это происходит с многими по прошествии долгих лет. Время не стерло ее прекрасные черты, ее изгибы и взгляд. Риелла предположила, что наверно, все это произошло еще относительно недавно, может пару, может десяток лет назад, вряд ли сильно больше.
- Вы хорошо друг другу подходите, - улыбаясь, заметила Риелла, не имея ничего дурного. Ей действительно казалась довольно гармоничной и по-своему красивой пара из призрака женщины и ее скитающегося охотника, который продолжал в каком-то смысле существование даже после смерти, оберегая ее дух.
- «Я, наверно, не против с ней поговорить», - подал голос демон в ее голове.
- «Ты уверен?» - обеспокоенно спросила Риелла, на мгновение нахмурившись. Кораборос нечасто вмешивался в ее процесс общения с окружающими ее людьми, лишь изредка вставлял какие-то комментарии и давал прямые указания. Прямое общение возникало практически никогда.
- «Да. Я думаю, я лучше справлюсь с этой задачей. Плюс ко всему, меня беспокоит наша цель. Она так близко. А ты имеешь неосторожность говорить довольно важные вещи. Уж лучше я поговорю и прослежу, чтобы ничего лишнего из твоей головы не утекло куда не надо», - подтвердил Кораборос. Эльфийка вздохнула и опустила голову на скрещенные руки, сосредотачиваясь. Она не собиралась впускать демона в свое тело, но могла раскрыть свою связь с Тенью, подобно распахиванию неплотно закрытой двери.
Черная тень на ее спине уплотнилась, становясь все темнее, практически непрогляднее. Вдруг из нее высунулась когтистая черная лапа, которая менялась, словно плавясь под воздействием света от костра. Демон словно опирался на это плечо, вылезая постепенно, меняясь в форме. В какой-то момент рядом с лежащей Риеллой сидела еще одна такая же, только блеклая, немного более темная и полупрозрачная. Она открыла шесть алых глаз и улыбнулась зубастой улыбкой.
- Здравствуй. Не переживай, неудовольствие мое трудно заслужить. Полагаю, это тебя нужно благодарить за то, что наш спутник решил помочь моей подруге спастись от палачей. Вызывает немалое любопытство, впрочем, какие же мотивы ведут такую как ты. Полагаю, и с ними же связано твоя просьба. Хочешь вернуться в мир живущих, не так ли? - его голос был слегка басовитым, но довольно звучным. Риелла тем временем садилась и отряхивалась от комочков земли, что прилипли к одежде. Для нее речь демона звучала в двойственной манере – как в ее голове, так и рядом с ухом. Да, довольно некомфортно быть «вратами» в другой мир, пусть это была и лишь блеклая тень того, что она устраивала час назад в катакомбах под ними. Ощущение, что вот она, Тень, совсем рядом, было ощутимым, проникающим в голову, пускающим корни. И было довольно нелегко сохранять спокойствие, пока приходится слышать Ее музыку, чувствовать каждой частью своего тела это близкое прикосновение к другому миру.
- Он всегда немного такой. Пафоса и напыщенности хоть отбавляй, - улыбаясь, сказала Риелла с улыбкой, поглядывая на свою «близняшку». Призрачное видение ответило ей взаимностью. Довольно жуткое ощущение – когда видишь вроде как свое отражение, но которое было измененным, порочным и бесконечно злобным. Видеть этот мрак в алых очах и осознавать – до того, чтобы стать такой же, осталось всего пара довольно легких шагов в сторону.

Отредактировано Riellanthea (2018-12-12 17:56:17)

+1

22

Они уже проходили это. По крайней мере Эвер точно, и проходил он через это состояние одиночества не раз думая о том, что пора бы идти вперед, а не возвращаться постоянно на одну и ту же точку, с которой он начинал. Окруживший мертвеца холод не был связан с какой-либо магией или проклятием. Нет, это была вполне человеческая эмоция, знакомая и понятная, напоминавшая о пустых бутылках и пустом взгляде. Но в прошлый раз это чувство было сильнее, и именно поэтому через какое-то время Эвер сумел убрать от лица руку и взглянуть на пламя, танцующее в окружении камней и компании сухих веток.
Ничего не изменилось.
Гром не грянул, земля под ногами не раскололась, небо не завололкли тучи. Мир оставался ровно таким же, каким он был, когда у Соррена еще был амулет, и таким и будет оставаться вплоть до момента, когда золотая безделушка вернется в руки охотника. Таким он будет и после этого. И Эвер прекрасно это понимал. Осталось только заставить принять этот факт тот самый бьющийся орган, которого уже не было в груди у живого мертвеца, но которое продолжало биться где-то. Где-то далеко.
Поразмышлять вдоволь, впрочем, ему не удалось, хотя бы потому, что голос Риеллы вывел Соррена из состояния, в котором только и можно, что заниматься самобичеванием, заставляя его повернуть голову к сидящей неподалеку эльфе, после чего зажмуриться и с болью на лице повернуть голову обратно, снова закрывая лицо рукой. Смотреть на нее было… больно. Не физически больно, опять же, просто, глядя на то, что теперь Тенебрис было двое, и одна из них явно была менее миловидной, Эвер не мог отделаться от мысли, что сейчас происходит что-то явно неправильное и ужасное. Опять же, не в формате кровавых ритуалов, а, скорее, что-то уровня тех ситуаций, когда кто-то вдруг решает совместить бутылку кока-колы и пачку ментоса, и единственный человек во всей компании, который знает, к чему это приведет, это ты. Ощущение надвигающейся опасности было уже просто невозможным.
- Боги, теперь их двое. - пробурчал угрюмо, куда более угрюмый чем обычно охотник, потянувшийся к полупустой фляге, что была еще рядом – Ради всего святого, поторопись, пока у меня действительно не начало двоиться в глазах.-
После чего бородач снова опрокинул фляжку, делая еще один глоток, одновременно заставляя призрачную фигуру улыбнуться. Видимо, для нее это было мило. И, в каком-то  смысле, такое поведение так или иначе навевало воспоминания о днях, проведенных вдвоем. Только вдвоем. Потому что другие люди были не нужны. Разве что, предаваться сейчас этим воспоминаниям не было времени, и мертвая супруга это прекрасно понимала, из-за чего ее взгляд довольно быстро перешел от мужа сначала к эльфе, а затем и к ее шестиглазому спутнику, вызвавшему еще одну улыбку на лице духа. Но далеко не добрую.
Она слушала внимательно. Хищно. Хотя лицо призрака оставалось спокойным, а улыбка на лице недвижимой, взгляд ее будто разделывал на кусочки демона, что, с одной стороны, было довольно странно наблюдать со стороны духа, учитывая разницу между демоном и, собственно, дохлой женой, но то хладнокровие, с которым дух наблюдала за шестиглазым чудовищем, то, как внимательно она изучала движения пасти и любое подергивание, наводило на довольно странные мысли. В частности, мысли о том, что эта женщина может быть опасной. Не врагом, но тем игроком на поле, который может стать потенциальной угрозой.
- Не-а, я тут ни при чем. Просто оказались в одном и том же месте в нужное время. - поднимая обе ладони вверх, будто говоря “нетушки” и резко меняя вид с хищно-опасного на вполне безобидный, произнесла женщина, тут же продолжая и бросая взгляд в сторону демона, явно пытаясь разбавить напускную мрачность неким дружелюбием – Но, благодарность я всегда готова принять, это верно. -
- Понятия не имею, о ком ты говоришь, но, надеюсь, не обо мне. - резко подключился к разговору Эвер, отвечая, видимо, на слова Тенебрис, но при этом заставляя привидение дернуться и уже повернуть голову, открывая рот, будто та уже хотела что-то ответить бородатому пьянице у нее за спиной, но в самый последний момент губы ее сомкнулись, а руки опустились, взгляд же резко потерял в той самой доброжелательности, что читалась еще мгновение назад.
- Нет. Сомневаюсь, что это возможно в данном случае. - произносит она тихо, после чего возвращается к разговору с Риеллой и ее безымянным демоном, поворачивая голову так, чтобы она была направлена к эльфе, но при этом смотря именно на зубастое чудовище рядом с ней – Я не слишком тороплюсь в этом вопросе. У нас достаточно времени. -
После чего взгляд ее переходит уже на Тенебрис. За все это время призрак без имени успела показать несколько этих самых “взглядов”. Хищный для демона. Печальный для Эвера. И теперь просящий. Тот взгляд, который используют в тех случаях, когда хотят о чем-то попросить, прекрасно понимая, что просить есть что, и прекрасно понимая, что им могут отказать. Взрослый, одновременно и напряженный, и расслабленный, без улыбки, без единого дрогнувшего мускула, спокойный, но при этом скрывающий бурю эмоций и чувств за собой.
- Я хочу попросить об одолжении не потому, что это не сможет сделать он. А потому что я не хочу, чтобы именно он этим занимался. - начала было женщина, но остановилась, прикрыв глаза и чуть подняв голову, затем выдохнув, выпустив воздух из ноздрей, хотя вряд ли призраки умеют дышать – Я имею ввиду… Если я предложу ему это, то он откажется, потому что… Предан делу, а я всего лишь трачу время на бесполезную ерунду. Поэтому я решила обратиться к тебе. -
Все это время взгляд женщины с короткими черными волосами не сходил с Риеллы. Этот разговор был между ними. Не между Эвером с его ручным духом и Риеллантеей с ее демоном, или же между духом и чудовищем из Тени. Только между мертвой неизвестной и эльфой, и с каждым ее словом эта мысль только сильнее укреплялась, учитывая полнейшее игнорирование и мужчины у костра, и демона с шестью глазами.
- Ты видишь меня. Эвер – нет. Исправить это недоразумение я хотела тебя попросить. - только в этот момент ведьма отвела взгляд, слегка задумавшись, а точнее, показав задумчивость, после чего снова вернулась к Риелле – Магия крови могла бы помочь. Ведьминская тоже. Тень, в конце концов, если твой друг будет любезен. Что угодно, честно говоря. Просто чтобы этого было достаточно, чтобы вызвать не только мой голос из завесы. -

+1

23

Почему-то в этой ситуации Риелла не особо смотрела на призрак жены, а больше смотрела на Эвера, который казался ей каким-то потерянным бродячим псом, который неожиданно потерял своего хозяина, не знает, куда приткнуться и как дальше жить. Он как-то потерял какую-то часть своей самостоятельности, остановился и застыл среди океанов запущенности. Если до этого Риелла не чувствовала какого-то сострадания по отношению к мертвому охотнику, то сейчас появилось что-то типа жалости.
Неожиданно для себя Риелла взяла свой вещевой мешок и начала в нем рыться. Нащупав покрывало, под которым она обычно спала, она вытащила его. Она поднялась и подойдя к Эверу, укрыла его плечи, после чего также молча вернулась на свое место. Несмотря на плед, почему-то именно сейчас охотник казался ей меньше. Кораборос с любопытством поглядывал на нее.
– «Забавный мальчик. Не привязывайся к нему слишком. Не так все с ними просто,» - произнес демон в ее голове, решив не высказывать это вслух. Особенно с учетом того, что мертвая спутница Эвера высказалась по поводу причин их пребывания в катакомбах.
– Конечно, мир полон случайностей и совпадений, удачных и не очень, - согласился демон, не став настаивать, лишь улыбался клыкастой пастью. Впрочем, его слова своей подопечной были совершенно другими, – «Дитя, будь с ними очень осторожна. У неупокоенных душ чаще всего бывают только две цели – вернуться в мир живых или же утянуть кого-то за собой в мир мертвых. И просто так они не могли бы последовать за тобой с места нашего первого места встречи. Пока не разузнаешь все во всех деталях – держись от этой парочки подальше. Просто просить помощи они у тебя не будут, все-таки ты явно не некромантка, чтобы проводить для них ритуал возвращения с того света».
– Не переживай, просто разговор, - ответила Риелла вслух одновременно Эверу и демону,  чувствуя себя довольно неловко. Ей самой не хватало бы пледа, потому она пододвинулась поближе к огню. Она, чуть склонив голову, слушала призрака, перебирая пальцами подвеску с тихим металлическим звоном. Время от времени она бросала взгляд на Корабороса. Тот сидел, скрестив ноги, словно совершенно расслабился и не демонстрирующим ровным счетом никакой агрессии. Его можно было принять за саму Риеллу. Если бы не лицо. Его глаза, словно пруды артериальной крови, время от времени моргали, поблескивая. Сложно было даже понять, куда он смотрит, потому что зрачков в этих алых водоемах не было. Его никоим образом не беспокоили хищные взгляды призрака, он не пытался скалиться в ответ.
Слова привидения, поначалу странные, обретали чуть больше смысла. Риелла даже поняла, в каком-то смысле, что и зачем безымянная спутница Эвера от него просила. Пусть не было никого, кого эльфийка могла бы назвать своей любовью и с кем испытывала бы настоящую близость, она могла понять желание этой мертвой женщины.
- Хорошо, я попробую, - задумчиво сказала Риелла. Она задумчиво переводила взгляд то на Эвера, то на призрака, то на амулет в своей руке, гадая, как бы реализовать просьбу. С некромантией у нее были очень мимолетные знакомства и потому она с трудом представляла себе, как ей бы усилить способности Эвера или покрепче привязать его мертвую спутницу к этому миру. Довольно тяжело было переключаться ходом мыслей на ту магию, которой давно не занималась. Подобное замешательство она как-то видела, когда попросила у кузнеца, который по большей части ковал чудесные мечи и прочную броню простую маленькую подставку для пробирок. Вроде бы ерунда, а голова к таким задачам вообще не подготовлена.
– Дитя, позволь мне помочь. Я думаю, сейчас ты в любом случае неспособна ни свечку зажечь, ни царапину заживить. Хватит на тебя сегодня магии, - подал голос Кораборос, протягивая руку. Его взгляд переместился на призрака, - будем считать, это будет в качестве благодарности за то, что ранее Эвер спас Риеллантею. Он заслуживает то, чтобы снова увидеть тебя, - улыбнувшись, заметил демон. Риелла глянула на призрака, на Эвера, не увидев явных возражений и положила амулет перед теневой копией себя. Для нее призрак пропал, но не пропал для демона. Кораборос начала пару мгновений гипнотизировал амулет, затем поднес к нему руку. Подвеска поднялась немного в воздух, пока не стала внезапно такой же прозрачной, как и демоническая фигура. Подхватив ее, он словно начал вытягивать из нее магические нити и переплетать их по одному, известному только ему принципу. Даже Риелла не совсем понимала, какой магией оперирует демон. После недолгих манипуляций, он вытолкнул обратно в материальный мир подвеску и эльфийка подхватила ее. Глянув на нее, она посмотрела на привидение. Теперь мертвая спутница казалась куда яснее, куда более четкой. Риеллантее казалось, что она может ощутить даже запах, исходящий от нее, прикоснуться к ее длинным локонам, развевающимся от легкого ветерка.
– Похоже, это помогло, - протянула эльфийка подвеску обратно Эверу. Ему она явно сейчас куда нужнее, чем ей.
[icon]http://s8.uploads.ru/UXG5Q.png[/icon]

0

24

Забавно, но плед в итоге оказался незамеченным. Возможно, он просто не вписывался в картину мира Эвера, как и относительно добрый акт со стороны Риеллы, или же ему прост оне было холодно, из-за своей формальной принадлежности к нежити. А может просто под всем плащом и остальным слоем одежды тонкий плед был малозаметен.Так или иначе, когда ткань коснулась плеча охотника, тот не дернулся, и, казалось, вообще никак не подал виду, что ему пытался кто-то помочь. Просто сидел, упершись взглядом в костер, и будто думая о чем-то своем, хотя в действительности мысли его были пусты и скорее напоминали белый шум. Все, чего сейчас хотел Соррен, это вернуться к тому относительному спокойствию, которым он обладал до того момента, как отдал амулет.
Дух же, напротив, выглядела живее всех живых. Обычно привидения завывали, плывя по воздуху с выражением лица, полным скорби и боли. Но не в этом случае. Единственная особенность, напоминавшая и демону, и эльфийке о том, что они общаются с привидением, заключалась в том, что периодически в тех местах, где кожу закрывало платье, образ супруги будто слегка подрагивал и искажался, в то время как лицо и руки оставались неизменно четкими, вплоть до того, что ощущение, будто общаются они с представительницей живого населения, периодически закрадывалось на правах подозрения. Еле заметные ужимки, тонкие проявления языка тела, моргание глаз, поднимающаяся и опускающаяся грудь, будто легкие в ней качали воздух – все говорило о том, что это не дух, но вполне себе нормальная женщина, и только ее вопиющее хладнокровие при общении с демонической парочкой заставляло думать о том, что с ней явно не все в порядке.
- Отлично, в таком случае… - взгляд ее загорелся, когда Риелла согласилась на осуществлении просьбы, точнее, хотя бы на попытку, а улыбка стала чуть шире, притом, если раньше она могла казаться немного хищной, сейчас скорее напоминала именно что счастливую, но в тот момент, когда голос подал демон, все это милое выражение лица заменилось чуть напряженной маской, взгляд которой был направлен в сторону шестиглазого – Хорошо, пока мы говорим только об одолжении, а не полноценном контракте. Боюсь, в моем положении я не смогла бы его позволить. -
Шутка. Легка улыбка. Еле заметное пожимание плечами. Все эти вещи скрывали за собой явное нежелание пользоваться помощью чужого демона, но, пожалуй, даже не это сейчас было важно, а то, что само понимание контракта имелось у этой представительницы загробного мира. Да, Эвер был не вполне обычным человеком, да и не вполне обычной нежитью – он знал те вещи, которые, хоть и не были его основной стезей, но все же делали неплохой кивок в сторону магии. И, возможно, глупо было полагать, что дух, скитающийся с ним, принадлежит просто какой-то деревенской девке, но беглого взгляда должно было бы хватить для понимание – сидящая перед ними безымянная особа не относилась к рангу низкопрофильных ведьм и колдуний. Возможно, у нее была своя специализация, и при жизни она была на уровне Риеллы, либо чуть выше, либо чуть ниже. С тем же успехом, конечно, она могла быть дилентанткой, при этом имеющей достаточно сносные знания о демонах, чтобы показаться профессионалом, но слишком мало было деталей, за которые можно было бы зацепиться, чтобы прийти к четкому выводу прямо сейчас. Но тот факт, что в процессе всех манипуляций Корабороса, взгляд этой женщины ни разу не дрогнул, и наблюдал без удивления или восхищения, скорее, оценивающе, не столько пытаясь понять, что именно происходит, но прекрасно понимая суть процесса и внимательно следя, чтобы никаких лишних действий не происходило.
К тому моменту, как амулет снова упал в руку эльфы, уголки ее губ слегка дрогнули. Черноволосая выдохнула, после чего взгляд ее перешел с золотой побрякушки на Тенебрис и, снова пожав плечами, она добавила, перед тем, как зачарованный предмет был передан ее мужу:
- Да, должно было. Спасибо. - произнесла она, приложив после указательный палец к губам, бросив короткий взгляд сначала на Эвера, затем снова на Риеллу.
“Секрет.” На этом моменте призрачный силуэт растворился, так же быстро, как и в прошлый раз, когда Риелла отдала драгоценность демону, но когда ее подхватил Соррен, будто очнувшийся и поторопившийся вернуть себе драгоценную вещицу, и чуть прикрывший глаза, когда его пальцы сжали золотой диск на цепочке. Биение сердца теперь ощущалось снова с тем же знакомым ритмом, что и раньше, и это успокаивало. Словно колыбельная для уставшего ребенка, который не хотел спать.
- Вижу, вы смогли договориться. О встрече, полагаю?- спросил мужчина спустя секунду, но не пытаясь при этом тут же получить информацию о прошедшем разговоре. В основном потому, что прекрасно знал, что это будет бессмысленно. Да и ответ, который он не требовал от Тенебрис, пришел довольно быстро, в манере крайне обыденной – безликого голоса, звучащего нежно и снова принадлежащего только Эверу.
“Более менее. Мы в любом случае с ними еще встретимся. Не сегодня, конечно. Но, если тебя беспокоит, то на сегодня мы закончили.” - произнесла супруга, и как только мертвец услышал ее голос, выражение его лица слегка смягчилось, после чего взгляд кроваво-красных глаз перешел на Тенебрис.
- Нам обоим стоит отправляться в путь. - начал было мужчина, но затем он будто вспомнил о демоне, принявшем вид эльфы с некоторыми изменениями, посмотрел в сторону этого чудища, и выражение лица его приняло тот самый вид, который бывает у людей, наступивших в коровью лепешку – Но я бы не советовал этому… Приближаться. К кому либо. В городе. -
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться по этой фразе о двух вещах. Эвер явно недолюбливал демонов. А еще во всей его фразе четко читалось мнимое “или ко мне”, что только подтвердилось, когда охотник, чуть нагнувшись и уперевшись рукой в землю, поднялся, явно торопясь убраться подальше от двойника Тенебрис. Желательно, в кратчайшие сроки. Одновременно с попыткой встать, с плечей его упал на землю тот самый плед, что передала ему Тенебрис, и вот это охотник уже заметил, наклоняясь, поднимая ткань и посмотрев на нее с некоторым недоумением после того как выпрямился.
- Хм. Кажется, твое. - добавил он, протянув временный подарок обратно владелице, и тут же вызывая волну шуток со стороны призрачной спутницы: “Неееет, что ты. Оставь его себе, постирай, и тогда у тебя будет повод снова с ней встретиться, подарить цветок при встре-”
Если бы Эвер мог выключить это радио в некоторые моменты, то наверняка так же и сделал бы. Но пока все, что ему удалось сделать, это  позволить себе уставший вздох. Очень. Уставший. Вздох.

+1

25

– Контракт можно заключить всегда. В погоне за знаниями, за талантами многие приходят ко мне. За секретами времен, о которых уже давно нет ни легенд, ни летописей приходят ко мне. Так что есть над чем подумать. Но так-то можно в каком-то смысле считать, что мы в расчете, - с улыбкой заметил демон, словно теряя под конец интерес к разговору. Риелла в общем-то не сказать, что хотела каким-то образом это комментировать, ибо рассуждения Корабороса для нее были часто наполнены двусмысленностями и неопределенными вещами. Лучше всего было всегда с ним общаться исключительно на конкретные вещи, ибо все, что он говорит, важно услышать и понять. Пусть это и крайне сложно.
Эльфийка потянулась. Физически она не чувствовала себя плохо, но, если ощутить по ощущениям, слова Корабороса были недалеки от истины. С магической точки зрения ей надо еще отдыхать и отдыхать. Впрочем, это все должно служить напоминанием о том, что так быть не должно. Что она должна будет превысить свой лимит раза в полтора-два, когда дело дойдет до настоящего путешествия в Тень. Вложить силы не только в открытие врат в Тень, но и в выстраивание защиты против всего того, что будет там. Рассчитывать на то, что все будет там легко и просто, явно не приходится.
Тем временем она смотрела на ожившего мертвеца. В того словно удалось вдохнуть вторую жизнь, стоило ему получить обратно свой медальон. Удивительно вообще, что если он так переживает из-за его отсутствия, то как вообще доверил ей в руки столь важную для него вещицу. Это было удивительно и странно. Конечно у Риеллы не было никаких коварных планов по отношению к Соррену, но это не значило, что так легко можно взять и отдать свой смысл жизни. Это как если бы она несколько лет назад вздумала отдать кому-нибудь свой Гримуар Тени, так и не изучив его до конца. Это было бы действительно нечто ужасное – сотня лет упорного труда прошли бы впустую.
– Возможно да, стоит отправиться в путь, - она ответила Эверу. Действительно, стоило расходиться и двигаться дальше. Дорога, опять дорога, видимо, на которой и пройдет вся ее жизнь и постоянной компанией будет лишь голос в собственной голове. У Эвера тоже, по сути. Разве что в отличии от Эвера, Риелла не питала неприязни к спутнице охотника. Кораборос же лишь спокойно улыбался.
– Не переживай, молодой мертвец. Я уже не ухожу, - сказал демон  и, не вставая полностью, зашел в тень Риеллы, словно там была какая-то дверь. Сидела только одна эльфийка, с довольно виноватой улыбкой, словно сейчас произошла какая-то нелепая проказа ребенка. Которому лет побольше, чем кому бы то ни было в округе. Все-таки молодость – это состояние души.
– Да. Надеюсь, тебе было не слишком скучно в моей компании, - сказала эльфийка, принимая обратно плед и убирая его в сумку. Закидывая ее на плечо и подхватывая посох, она вздохнула. Тяжело было снова готовиться к путешествию. Обернувшись, она подошла к Эверу, обняла его молча и так же без слов пошла прочь, держа путь от Аварина.
– «А они довольно милые. Ты говоришь, не надо с ними видеться больше?»
– «Не переживай. Может ты о них еще услышишь. Занимательная компания. Но даже их влияние можно предусмотреть и учесть. Но лучше бы им не мешать».

0

26

Почему-то вопрос эльфы заставил охотника остановиться и посмотреть на нее таким взглядом, который бывает у людей, застанутых врасплох уже под самый конец беседы. Будто все важные вещи уже были рассказаны, все дела переделаны, чаи выпиты, печеньки съедены, и пора бы уже прощаться, как вдруг хозяин дома говорит что-то, что мало относится к текущей встрече, но при этом имеющее определенное значение, из-за чего эту самую фразу нельзя просто проигнорировать. В каком-то смысле застала она врасплох только потому, что единственная реакция, которая пришла Эверу в голову, немного не соотносилась с его текущей деятельностью в виде прогулок по болотам, руинам и прочим местам, но при этом имевшая место быть несколько лет тому назад. А именно, учтивый, короткий ответ и кивок – точно такой же, который можно было бы ожидать от человека в опрятной и дорогой одежде, жителя Аварина и завсегдатая каких-нибудь балов и прочих вечеринок для благородных.
- Ни в коем случае. - произнес мужчина с такой интонацией, которая намекала на искренность слов, из-за чего получил еще один ехидный ответ со стороны потусторонних сил в лице своей жены, озвучивать, которое, впрочем, Эвер не решился. Еще и потому, что в тот момент, когда он уже стоял вполоборота к своему направлению, ведущему в сторону столицы, Риеллантея поднялась и обняла живого мертвеца.
“Божечки. Она такая милая. Можно я буду называть ее “пирожочек?” Спроси ее, ну пожалуйста!” - запричитал дух в тот самый момент, когда тонкие эльфы обхватили крайне массивное, по сравнению с ней, тело Соррена, единственной реакцией которого стало только вжимание шеи и выражение лица, прочитать которое было как минимум трудно. Хотя бы потому, что с одной стороны оно было крайне удивлено таким прощанием, с другой не то чтобы свидетельствовало о том, что охотник был против. Скорее, это было непривычно. И не слишком обычно, из-за чего Тенебрис успела сбежать достаточно быстро, чтобы каких-либо прощаний со стороны мертвеца не последовало.
С его стороны вообще практически ничего не последовало. Эвер просто продолжил стоять на месте, глядя в сторону уходящей фигуре, пока та не удалилась на расстояние достаточное, чтобы можно было начать разговор, и хотя еще минуту назад охотник казался не в своей тарелке, уверенность его голоса не оставляла сомнений в том, что он снова вернулся в свое обычное состояние.
- Вы обсуждали что-то важное? И в итоге ты смогла ее убедить. - сначала вопрос, затем утверждение. Казалось бы, эти слова Кровоглаз произносит для самого себя, и в общем-то, любой человек, оказавшийся рядом, именно так бы и подумал. Но фраза эта была обращена ко вполне конкретному человеку. Более того, этот человек стоял сейчас за спиной Соррена, и терпеливо ждал, когда тот обернется на голос. Разве что сам Соррен об этом не знал.
- Не слишком. Но убедить смогла, да. -
Он обернулся. Это было вполне обыкновенной, обыденной и предсказуемой реакции для того случая, когда голос, изо дня в день вещающий со всех сторон одновременно, будто источник его раздавался в голове Эвера, вдруг поменял свои привычки, и раздался позади. Вероятно, Соррен даже не ожидал увидеть что-то –действия его были сугубо автоматическими. Поэтому в тот момент, когда взгляд его зацепился  за фигуру в белом платье, достаточно четкую, чтобы ее можно было разглядеть, как и ее черты лица, черные волосы и чуть виноватую улыбку, на лице охотника появилось еще одно удивленное выражение лица. Но в отличии от того случая с обнимашками, это говорило не о каком-то спектре эмоции. Скорее, ему больше подходила фраза “Нет слов”. Хотя, как минимум одно слово все же нашлось.
- Эверли?

Конец.

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 22.10.1214. Witch Confess


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC