http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/73091.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/37366.css http://forumfiles.ru/files/0019/58/c4/49305.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/67894.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/44492.css http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/50081.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/10164.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 10.09.19

Постепенно просыпаемся от лета и окунаемся в тёплую осень!

Добро пожаловать на Эноа! Рады приветствовать путников и гостей ~

Жанр: фэнтези;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме, арты.

Настоящее время в игре: 1203 год ~ 1204 год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru




начало осени 1203 года, сентябрь

В мире всё хорошо, но всегда ли так будет?



19 лет
Человек
Рыцарь
Брат Франциски

Любой возраст
Любая раса
Ученики-маги
Ученики Марии

18 лет
Человек
Рыцарь
Брат Франциски

От 60 лет
Человек
Архимаг Башни
Отец Марии

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 13.01.1214. Демон как средство борьбы со стрессом


13.01.1214. Демон как средство борьбы со стрессом

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Демон как средство борьбы со стрессом

http://s5.uploads.ru/kLtOc.png

1. Дата и время: 13 января 1214 года

2. Место действия | погода: Аортэн. Низина с прудом, неподалеку от эльфийского дворца, в безветренную, прохладную погоду

3. Герои: Shaele'Ranion, Vir

4. Завязка:

Что скрывают маски королей? Какие чувства могут храниться под пышными одеждами? Какие мысли роятся в венценосных головах? Никто не знает ответы на эти вопросы. Король не может довериться даже близким, когда речь заходит о его истинных чувствах. Есть вещи о которых нельзя говорить ни с кем... или почти ни с кем? Для демона гордыни нет ничего невозможного. Он уже давно заключил негласное соглашение с внутренними демонами короля. Осталось только попросить их выдать свои секреты...

5. Тип эпизода: личный

Отредактировано Shaele'Ranion (2018-06-29 00:10:03)

+1

2

Для настроения

Нет, это невозможно...
Я больше не могу.
С меня хватит!..
..да где же этот поганый демон?!...

Шаэль’Рэнион представлял собой образец степенности и невозмутимости. Несмотря на то, что вышагивал по дворцовому коридору в одежде отличающейся вопиющей простотой. Рубашка без вышивки, простые штаны из мягкого хлопка, дорогие, но без украшений, сапоги. Однако даже отсутствие привычных церемониальных одежд не позволяло спутать короля с обычным аристократом или - тем более! - с простым эльфом. В его походке, жесте или гордо поднятом подбородке челядь угадывала статус несоизмеримо выше их, даже если не узнавала своего короля в лицо. Поэтому Шаэле никто так и не остановил, хотя он уже около часа расхаживал по дворцу и судя по всему - что-то искал. Или кого-то… Приоткрыв дверь в очередную залу, он заглянул внутрь и уставился на протирающего фарфоровый кувшин слугу. Черные волосы слуги напомнили Владыке о демоне... но лишь напомнили. Перепутать темное создание хоть с одним из обитателей дворца не представлялось возможным.

Найду и лично вышвырну из Аортэна!!..
Как он смеет пропадать? Я же велел ему не отходить далеко от комнат!..

Продолжая вышагивать также величественно и с тем же прохладным спокойствием, Владыка эльфов достиг конца коридора и поинтересовался у стражника не видел ли он смуглого человека недавно. Стражник удивился. И его ответ Владыке не потрафил. В отчаянии Шаэле продолжил поиски.

Клянусь всеми Богами… если он сейчас же не найдется!...

Несмотря на крайне агрессивное недовольство - которое Владыка решил излить на голову демона и которое демон за все свое существование наверняка заслужил - Шаэле никак не мог выплеснуть свой гнев. И от этого он только усиливался.

Как обычно суть была в государственных делах. Вернее, во внешней политике… Уже больше полугода никто не мог найти пропавшую принцессу людей. Когда-то эльфы, как и люди, выслали свои отряды, чтобы тайно найти принцессу, а затем вернуть ее брату. И даже если таким образом не удалось бы доказать людям, что эльфийский народ непричастен к исчезновению Киры Наивной, то по крайней мере улеглась бы смута. Однако прошло уже достаточно времени, и Владыка эльфов был решительно намерен вернуть ушедшие отряды на родину, в Аортэн. Сейчас, границы леса и города эльфов, нуждались в защите и поддержке умелых воинов. Нельзя было разбрасываться эльфами на поиски - может быть уже давно умершей - принцессы, если людское недовольство вдруг достигнет апогея. Кто-то из человеческих лордов близлежащих земель мог воспользоваться слабостью эльфов и неприязнью к ним короля людей, а потому посчитать что напасть на Аортэн - прекрасная идея. Жадные, глупые, злые люди зарились на все, что не принадлежало и не могло принадлежать им. Они хотели забрать у эльфов все - их знания, их ресурсы, их землю. Даже самих эльфов люди бы с удовольствием использовали тысячей унизительных способов, которое нельзя применять ни к одному гордому существу...

Где же ты?..

Признаться, Владыке хватало поводов для волнения и без человеческой принцессы и ее поисков. Сейчас, зимой, Шаэле занимался перераспределением стратегических запасов со своими советниками. Без особого удовольствия погружался в проверку казначейских дел. Обсуждал с послами внешнюю политику, со старейшинами общин - внутреннюю. Ему не единожды за неделю приходилось выслушивать ходатайствования и прошения. Не говоря уже о смотрах различных подразделений войск и участии в подготовке королевской гвардии. Владыка пытался урвать от каждого из государственных направлений по куску, желая быть в курсе всех событий, но внутренне он давился этим огромным количеством событий, что переживал каждый день. Мужественное и красивое лицо Владыки эльфов словно бы окаменело, своей непроницаемостью скрывая не только головные боли, но и боли от сильного давления. Он часто хотел забросить все дела и убежать подальше от дворца, подальше от Аортэна, снова начать путешествовать и пускаться в авантюры, но… Но потом сладкие мечты заканчивались и гордыня возвращала Шаэль’Рэниона, бывшего героя и нынешнего короля эльфов, на землю: ему не на кого было оставить страну. Да, у него был преданный брат. Не менее преданный сын. И целая очередь престолонаследников после этих двоих. Однако Ривалис трона всегда опасался, будто тот жегся, и даже если бы принял его - вряд ли был бы рад потерять свободу. Собственно говоря, как и Кейран, который хотел - как и его отец в свое время - нагуляться прежде чем принимать бремя короны. А всех остальных Шаэле не считал достойными трона... за очень редкими исключениями. Поэтому он сам вкладывал все свои силы без остатка в то, во что верил - в свою страну. Он надеялся, что если не его сыну, то хотя бы внуку достанется крепкое и целостное государство, такое же мирное и спокойное, как и в былые времена.

Проклятье темных Богов! Какие демоны носят этого...демона?!. Где он?..

Встретив очередного слугу со стопкой каких-то тканей, Шаэле резко остановил его и принялся настойчиво расспрашивать. К внутренней - но слишком бурной - радости Владыки этот эльф видел искомый субъект совсем недавно. Оказывается демон уже покинул стены дворца. И король эльфов поспешил за ним.

Я доберусь до тебя!!...

Мысли стучавшие в голове Владыки были беспокойными и гневными. Он твердил себе, что устроит демону взбучку, когда найдет его. И именно этим объясняется внутреннее чувство тревоги. Именно поэтому он задыхается. Поэтому сердце сжимается, пропуская удары. Только поэтому!..

Владыка ускорил шаг, словно пытаясь обогнать самого себя, он спрашивал у попадающихся на пути слуг и стражников о “человеке” и, получая новое направление, прибавлял шаг. Спускаясь к небольшому пруду недалеко от дворца, Шаэле делал это почти бегом, оглядывая местность и пытаясь рассмотреть кусочек необычайно смуглой кожи или блеск черных, словно оникс, волос.

Какой-то частью себя, Шаэль’Рэнион знал для чего ищет демона с такой неугасимой одержимостью… Он мог твердить самому себе, что опасается будто демон заплутает или причинит кому-нибудь вред. Мог убеждать себя, что к демону не должно быть снисхождения из-за его природы и стоило еще раньше запереть его в комнатах, а сейчас - разозлиться по-настоящему. Правильным было внушать своему разуму, что - как и прочие демоны - этот лишь коварно выжидает момента и нужно быть начеку, но… но…

Невольно выдохнув, когда нашел искомое у отдаленного пруда, Шаэле замедлил шаг пока не остановился совсем. Ему внезапно… стало хорошо. Сердце успокоилось, мысли перестали метаться. Он с легкостью списал это на миролюбивую обстановку, включающую в себя и демона, наблюдающего за пейзажем с кажущейся отрешенностью. В конце концов, раз демон уже найден и ничего не успел натворить - разве не все в порядке? Как легко было убедить себя в этом сейчас…

Замерев, словно статуя, Владыка смотрел в спину демона, скользя взглядом по широким обнаженным плечам и мускулистой спине. Он не собирался недооценивать демона, как соперника, и знал что внешность может быть обманчива. Силы, возможно. таящиеся за ней, превосходят все разумные пределы, но… все же нельзя было не восхититься этой иллюзией человечности. На смуглой спине пролегали рельефы мышц, перекатывающиеся с каждым движением, заставляющие смуглую кожу играть оттенками от темно-шоколадного, почти черного до сияющего золотистого. Вдоль позвоночника спускался гладкий и шелковистый на вид длинный хвост. Шаэле не раз ловил себя на мысли, что ему любопытно каковы эти волосы на ощупь.

Все ли такое эфемерное в этом существе, как кажется? Может быть пальцы пройдут сквозь ничто? Что будет если прикоснуться к этому блестящему, гладкому плечу кончиками пальцев? Способны ли демоны вздрагивать?..

Не зная, заметил ли его демон или нет, да и не слишком этим интересуясь, высокий эльф продолжал разглядывать то ли своего гостя, то ли своего пленника… Присутствие демона настораживало, будоражило и одновременно… расслабляло. Не контролируя себя, и все еще не отрывая взгляда от демона, Шаэле осторожно начал приближаться.

Отредактировано Shaele'Ranion (2018-06-29 00:30:22)

+2

3

Наказ держаться поближе к жилым покоям Шаэль озвучил суровым, не терпящим возражений тоном и не гнушался от случая к случаю напоминать демону о недопустимости самовольных отлучек, для острастки метая строгие взгляды на окаянное порождение Тени. Только смотри не смотри - а Вир все равно не собирался отсиживаться в четырех стенах, чай не вельможа лощеный, чтобы днями напролет по дворцу ошиваться. Он и без того был сыт по горло ночными бдениями в королевской спальне.

Вот и сегодня демон решил сделать перерыв от ненавязчивого ворошения тягот королевской жизни и, воспользовавшись занятостью Владыки, покинул территорию дворца, облюбовав уже знакомое ему уединенное озерцо. Расположенное в отдалении от эльфийских хоромов, оно было избавлено от внимания остроухих смертных и, оставленное лишь на попечение Аэльтели (Тень бы его побрала... но не сейчас, позже), подкупало безыскусностью местности. Утонченная красота эльфийского дворца, спору нет, могла лишить дара речи самого одаренного барда, но роль башни из слоновой кости подходила не белокаменному строению, под сводами которого вершилась политика государства, а благодатной, не оскверненной еще магией темных святилищ природе, ласкающей взор неутомимым цветением. Беззлобной, но и не доброй - просто живой и привольной и оттого привлекшей Вира, когда-то выбравшегося из островных джунглей.

Деревья, обрамленные где золотой, где медно-рыжей, но неизменно густой листвой, обступали водоем на достаточном расстоянии, чтобы зеркальная гладь беспрепятственно отражала пронзительную синеву неба вперемешку с молочно-белыми облаками, дополняя их крупными кувшинками и желтыми кубышками. Трели перелетных птиц, похоже, на зиму перебравшихся в эльфийский лес, нескончаемой импровизацией журчали в ушах, перемежаемые редкими всплесками. Берега с трех сторон нависали над водой, лишь с четвертой окунаясь в мелководье вместе с цветущей порослью белокрыльника и частухи. На одном из отвесных берегов демон и расположился, выбрав пятачок, не испещренный пестрыми цветами. Бросил рядом свои истоптанные сапоги, вмяв босыми ступнями в землю сочно-зеленую траву, и в нее же уперся ладонями, изредка отрешенно нащупывая плоские камешки и совсем не по-демонически пуская их по воде прыгучими блинчиками. Сейчас и не поверишь, что за пределами леса смертные не кажут носа из дому без мало-мальски теплой одежды и что метели исправно накрывают окрестные селения снежными подолами. Сказывают, на крайнем севере зима вовсе так глубоко запускает ледяные когти в деревья, что те промерзают насквозь, тюкнешь одно обухом топора - и заиндевевший ствол развалится на гладкие резонирующие от удара куски. А здесь - под десять сотен верст красно-золотого оазиса тепла в снежной пустыне.

Рубаху Вир тоже скинул - хотя даже теплый климат Аортэна в это время года не располагал к подобным вывертам, безразличного к холоду демона с воспоминаниями дикаря заместо детства больше прельщала возможность отрешиться от дворцовых приличий, сковывавших что летом, что зимой. Терпение эльфятника он не испытывал, но представлял, как будут таращиться обитатели дворца на щеголяющего голым торсом смуглокожего иноземца - сами они обнажались хотя бы наполовину, как правило, за закрытыми дверями спален, в купальне да на плацу во время особенно жарких тренировок. Потому-то он и пользовался моментом.

Момент, впрочем, продлился недолго. По ауре, в отсутствие поблизости разумных существ недвижной точно поверхность озера, пошли круги, пущенные отнюдь не изголодавшейся по воздуху рыбиной. Гордыня споро окутала новоприбывшего, привечая его, как старого знакомого, уже давно на "ты" с королевским тщеславием, по которому Вир, не поворачивая головы, узнал Владыку. Сладкий вкус горечи, приправленной стираемой демоном в порошок верой в людей, медленно, но верно превращал гордыню Шаэль'Рэниона в желанный деликатес. И с его появлением нейтрально-созерцательный настрой начал истаивать, уступая место затаенно деловому.

- Дивная у вас тут погода, - обыденно молвил Вир, когда король сократил разделявшее их расстояние до метра, но так и не подал голоса, - Зимой не замерзнешь, летом не напечет...

Ладно капища разбушевались да молвой недоброй об эльфах земля полнится, а то так и со скуки помереть недолго.

Шаэль'Рэниона наверняка коробило самоуправство союзника из Тени, но обернувшийся к собеседнику демон без малейшего намека на раскаяние сверкнул в его сторону клыкастой улыбкой, насмешливо щуря непроглядно черные глаза.

- Но хорошей погоды мало будет, чтобы мысли прояснились от треволнений. А вот прогулка - в самый раз.

Текучим движением поднявшись на ноги, он, без умысла крадучись, как хищный зверь, шагнул вперед, наклоняя голову и беззастенчиво всматриваясь в лицо короля. Под глазами Владыки залегли тени - уже не только от ресниц, - а белизна кожи начала переходить в бледность. Да и унявшиеся было беспокойные мысли вновь разбредутся, стоит оказаться вне ауры. Сделав такие выводы в голове, Вир с мало кому дозволенной откровенностью заключил вслух:

- И тебе бы не помешало развеяться. Не верю, что душу твою лишь моя отлучка гложет. Раз уж не желаешь оставлять без присмотра - может, составишь компанию?

Cоскользнув цепким внимательным взглядом с лица, он красноречиво оглядел короля уже с ног до головы. Поговаривают, не обделенные вкусом аристократы знают толк в изысканной простоте, стоящей дороже иных цацек. Вот и вид Шаэль'Рэниона - простоволосого, без прикрас церемониальных одежд - по-прежнему производил впечатление, в большей степени на придворных, однако и Вир равнодушным не остался. И в подобном облачении в местный бесхитростно чарующий пейзаж Владыка вписывался даже лучше, чем демон с его дикой, но заморской внешностью.

- Видок подходящий, - с отголоском невольной ревности указал он. [AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/07/c957f7bd273a26f8ca5d08852966b8dc.jpg[/AVA]

Отредактировано Vir (2018-07-28 22:50:09)

+2

4

Как оказалось, демон все же был не настолько погружен в свои дела, чтобы не заметить короля. Для Шаэль'Рэниона такое положение дел было нормой. Он привык, что привлекает внимание. Но несмотря на это он думал о другом, пока словно загипнотизированный шел к демону. О чем-то абстрактном, не имеющем словесного выражения. И был так погружен в эти мысли, что низкий и хрипловатый голос демона почти заставил вздрогнуть.

- Дивная у вас тут погода.

Фраза прозвучала до того нейтрально, что сбивала с толку. Шаэле изогнул бровь, недоуменно глядя на спину Вира. Владыка эльфов всегда помнил, что рядом – демон. Однако это все равно не мешало рассматривать его, как человека. И обычно люди либо открыто – и энергично – выражали свое восхищение, либо рассыпались в скупых комплиментах до которых соизволили снизойти. Такие обычно поступали от людей имеющих к эльфам неприязнь и считавших, что восхищаться природой Аортэна – недопустимое проявление симпатии ко всему что с ними связано. Однако сейчас не последовало ни того, ни другого. Реакция Вира была сдержанной. И в то же время такой искренней, что у Владыки эльфов трепыхнулось сердце и грудь наполнило приятное тепло. Вир хвалил что-то близкое и дорогое королю эльфов и делал это просто и от сердца. Если у демонов есть сердце...

Но следующая фраза уже отдавала неприятной насмешкой - и той самой снисходительностью - сведшей весь эффект на нет:

- Зимой не замерзнешь, летом не напечет...

Шаэль'Рэнион слегка нахмурился. Вир говорил чистую правду. В Аортэне зимой не было лютых холодов. А летом было свежо и прохладно, благодаря кронам деревьев. Естественно, не весь лес был затенен, но из всех эльфов лишь простолюдины да разведчики ходили загорелыми, когда наступало лето. Однако… то как демон озвучил свои мысли… Шаэле слышал в его словах издевку, но не понимал к чему она относится и зачем нужна. Уж не подразумевает ли эта издевка, что такие блаженные условия делают эльфов слабыми? Но не успев высказаться по поводу своих подозрений и только хмуря светлые брови, король эльфов был остановлен улыбкой обернувшегося демона.

- Но хорошей погоды мало будет, чтобы мысли прояснились от треволнений. А вот прогулка - в самый раз.

С пластикой хищника Вир поднялся с земли, продолжая улыбаться. Но вскоре улыбка истаяла, стоило ему приблизиться со ставшей привычной бесцеремонностью, вглядываясь в лицо собеседника. Шаэль’Рэнион стоически вытерпел внимательный осмотр, даже нашел в себе силы вымученно улыбнуться на “заботливую” реплику демона.

- И тебе бы не помешало развеяться. Не верю, что душу твою лишь моя отлучка гложет. Раз уж не желаешь оставлять без присмотра - может, составишь компанию?

Сложив руки на груди и подняв бровь, Владыка не торопился с ответом. Давал демону осмотреть себя. Вир скользнул взглядом по простой одежде и Шаэле отметил блеск в прикрытых ресницами черных глазах, наклон головы, позу. Демон пытался скрыть одобрение, сделать его чем-то незначительным. Но королю эльфов было знаком этот вид и восхищение демона было приятно. И когда “досмотр” закончился фразой “Видок подходящий”, Шаэль’Рэнион опустил руки и с улыбкой слегка склонил голову.

- Спасибо. Я рад, что тебе понравилось, - искренне откликнулся Владыка эльфов на невысказанный комплимент, но следующей своей фразой немедленно дал понять, что ни на секунду не забывал, как демон ослушался - в очередной раз! - его повелений, - Хотя сейчас я выгляжу несколько неопрятно, после того, как искал тебя по всему дворцу.

Вместо продолжения разговора, суровый король эльфов сделал демону жест, предлагающий пройтись вперед. И сам задал медленный, размеренный темп шагов по берегу пруда. В отличие от дикого демона, который всячески выпячивал свое наплевательское отношение к этикету и приличиям, Шаэле поначалу рассматривал демона украдкой. Ему хватало мимолетного взгляда на какую-нибудь деталь внешности, чтобы удержать ее в памяти и поразмышлять о ней.
Темный, словно оникс, от пальцев ног до кончиков волос, Вир обладал на удивление ослепительной улыбкой. Она носила в себе ту экзотическую привлекательность, которую было трудно понять людям материка. Но которая неизменно привлекала к себе внимание, из-за одного уже контраста с остальным обликом. В голове Владыки эльфов никак не укладывалось, почему Вир так смугл и почему его глаза, волосы так черны. Что могло случиться, что глаза стали будто непроглядная тьма? Это влияние демона? Или же тело такое? Так или иначе, Шаэле каждый раз с интересом разглядывал Вира, который даже спустя месяцы знакомства казался непостижимым.

Понемногу взгляды короля эльфов становились все откровеннее, пока не приобрели почти демоническую бесцеремонность. В который раз Владыка подметил шрам на груди Вира. Этот шрам был примечателен уже одним своим существованием. На памяти Шаэле не существовало демонов со шрамами. Были те кто любили украшать себя ранами, гниющими язвами, сочащимися нарывами...но украшать себя шрамами? Нет, это было странно.

Как зачарованный, Шаэль’Рэнион протянул руку, с намерением коснуться шрама на покрытой волосами груди. Но тут же остановился и нахмурил брови. Шаэле встречал разных людей, пока был молод и проводил дни в путешествиях по миру. Были среди них и весьма...заросшие субъекты. Но если обычные люди чаще вызывали ассоциации с собаками, медведями или подобными существами, то в демоне Владыке постоянно виделось что-то не менее хищное, но более элегантное… на ум приходили разные диковинные кошки огромных размеров. Вроде черных, словно ночь, ягуаров с далеких, неизвестных островов. Смертельно опасные, эти хищные звери любили устраивать ловушки на скалах или деревьях: там где, не ожидаешь встретить такую крупную тварь. Они были крайне коварны, ловки и умны. И Вир весьма подходил под это описание. И хотя чарующий блеск черных волос и мерцание темных глаз на солнце - привлекало, но Шаэле вовремя успевал напомнить себе, что в мягких ласковых лапах скрываются смертоносные когти.

Вот сейчас, снова сделав себе напоминание, и убрав руку, Шаэле слегка увеличил между ними расстояние и отступил, продолжив путь уже чуть поотдаль. Несмотря на это, даже на таком расстоянии, Владыке эльфов было комфортно находиться в присутствии - смешно подумать - демона. Плохие мысли покидали голову и ее наполняли какие-то абстрактные мысли, которые сознание даже не замечало. Он думал о природе, о грядущей весне. О вечно юном Аортэне. Даже еще недавно горячившие мысли о разногласиях с Советом как будто бы становились менее неприятными.
Разногласия…

Шаэль’Рэнион остановился, задумчиво хмуря брови и глядя на зеленую траву у себя под ногами. Стоило лишь вспомнить о Совете, как душу затопило чувство вины. С малых лет Владыка никогда так активно не сопротивлялся мнению большинства. Не смел так неприкрыто оспаривать их решений и тем более убегать с заседания в горячке, словно мальчишка. Сейчас ему становилось стыдно за свое поведение, подошедшее бы юнцу под сотню лет, но никак не взрослому мужу. Тяжкий вздох сорвался с губ короля, когда он закрыл глаза и растер переносицу, недовольный своим собственным поведением.

- Мне кажется мне нужно… вернуться. Я сделал кое-что недозволенное сегодня, - повернувшись к Виру, Шаэле изрек свысока, стыдясь посвящать демона в детали досадной проблемы и собираясь поскорее исправить ее, - Пойдем, я провожу тебя во дворец. Тебе нельзя ходить здесь.

+2

5

"Понравилось"? Владыка вот так запросто, бровью не поведя, обернул демоново наблюдение любезностью, и Вир от этого слегка опешил. Но отнекиваться не стал, только глянул оторопело - и вновь изменился в лице, от души, без привычной издевки рассмеявшись, когда Шаэль таки попенял ему на самоволку.

- Любому твой вид по нраву придется, хоть окрестил ты его неопрятным, - хриплым голосом, в котором еще перекатывалось смешливыми нотками беззлобное веселье, отмел он укор, беззастенчиво преувеличивая, но и от правды недалеко уйдя.

Они двинулись вдоль озера, то по щиколотку, то по колено ступая в ластящемся к ногам разнотравье, по правую руку перетекавшем в подлесок, от которого, несмотря на осеннее убранство и зимний месяц, веяло летом. Вир молчал, предоставив Шаэлю возможность наглядеться на него, которой тот пользовался вовсю, сперва тайком, а вскоре неприкрыто рассматривая спутника. "Дыру не протри", - усмехнулся про себя демон, вида не подавая, но краем глаза следя за взглядом Шаэля. Пусть смотрит, пусть, дивясь отличиям малым, забывает об истинной разнице, о том, что под экзотической личиной чужеземца скрывается то, что с человеком сходства вовсе не имеет, то, чему не должно быть места на вытканном светлыми богами полотне Аортэна.

Ограненные аквамарином зрачки снова застыли, приковав взгляд короля к шраму на груди - в наблюдательности Шаэлю не откажешь. Когда-то именно сюда в еще смертную плоть жадно вгрызлось согретое чужой кровью лезвие ритуального ножа, направляемого твердой рукой фанатика. Рана затянулась, стоило демону завладеть телом, но, уже впечатавшись в обличье, стала его частью, неподвластной регенерации, как были неподвластны подпиленные до остроты клыков зубы и другие, менее заметные шрамы, кое-где тонкой сеткой покрывавшие кожу. Любопытствовать вслух Владыка не стал, зато, засмотревшись, протянул руку - Вир напрягся, готовый отстраниться, однако эльф сам отступился, да и отступил тоже, продолжив путь поодаль.

Красноречиво хмыкнув, демон шагнул к краю берега, увеличив расстояние между ними и оставляя Шаэль'Рэниона наедине с его думами. Очень зря. Едва звук шагов справа стих, на него ледяным валом накатило осознание - итог этих размышлений будет ему не по нраву.

- Мне кажется мне нужно… вернуться. Я сделал кое-что недозволенное сегодня, - со вздохом заключил Владыка.

Вир досадливо цыкнул. Как в воду глядел. Он и глядел, но в обманчиво гладком зерцале озера отражались только пейзаж да сам посмурневший демон, а никак не шаэлевы мысли. О грядущем разочаровании предупредила чужая гордыня, ухнувшая с освоенных ею высот до степени аристократического высокомерия. И кто, во имя темной богини, был причиной такого раскаяния?

Сосредоточенно хмуря смоляные брови, он принялся перебирать возможные варианты. Путеводной звездой в памяти вспыхнула новость о запланированных на сегодня переговорах с Советом. Никак король со своими приближенными не сладил? Угольно-черные глаза занялись пламенем недовольства. Не для того, ох не для того он без месяца полгода словами и делами вскармливал королевское тщеславие, чтобы Шаэля могли усовестить размолвки с советниками. Хотя... так ли плох текущий расклад?

Демон криво ухмыльнулся своему отражению, темным пятном выделяющемуся на фоне мягкой гаммы пейзажа, и оно блеснуло ответным оскалом. Снова тянет идти наперекор Совету, Владыка? Хорошо, что я рядом и могу придержать твою совесть.

Повернувшись к Шаэль'Рэниону, он проронил самым обыденным тоном:

- Говорят, у тебя сегодня была встреча с Советом Льте-Йен...

Выражение монаршего лица было красноречивее любых слов - демон не ошибся в поиске виновных.

- Стало быть, во мнениях вы не сошлись...

Убедившись в справедливости и этой догадки, Вир шагнул навстречу Шаэлю в своей хищной манере, точно подкрадываясь к встревоженной добыче - и, сократив оставшееся расстояние еще на шаг, замер в ложной задумчивости. А его путь продолжили слова, ложась на слух с той же хищной мягкостью, оставляя в сознании когтистые следы возвращающейся гордыни:

- Любопытно мне, пришлому, с обычаями вашими плохо знакомому - какой прок от советчиков этих? Разве одобрили бы они мое появление? Разве увидели зерно тьмы в молве людской?

Аура невидимым маревом пропитывала воздух, готовая погребальным саваном окутать муки королевской совести, но Вир держал ее в узде, полагаясь лишь на свои речи. Ему бы для начала узнать - о чем-таки был тот спор...

- Или, скажешь, на сей раз их несогласие было оправдано? - демон с откровенным неверием ухмыльнулся, вызывая тем самым снедаемого раскаянием короля на исповедь.
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/07/c957f7bd273a26f8ca5d08852966b8dc.jpg[/AVA]

Отредактировано Vir (2018-10-28 16:40:33)

+3

6

Шаэль’Рэниону не терпелось вновь встретиться с Советом. Владыка эльфов редко испытывал чувство вины, но всякий раз, когда все же испытывал, то оно начинало сжигать изнутри, угрожая оставить после себя лишь пепел и опустошение. И пока еще Шаэле мог что-то чувствовать, не углубившись в моральные терзания, то хотел поскорее разрешить это возникшее недоразумение.Что нашло на него в ту злополучную минуту, когда предпочтение было отдано повышенному тону и яростным протестам? Во всяком случае сейчас, когда прогулка остужала горячую голову, королю эльфов было стыдно за эту вспышку. Но как будто этого было мало - его снедали еще и страхи. Эта некрасивая сцена, где Шаэле показал себя скорее горячим юнцом, а не терпеливым и мудрым правителем, словно чернильное пятно ложилось на изукрашенный гобелен королевской жизни и... репутации. Владыка не мог вспомнить, чтобы его отец так позволял себе разговаривать с членами Льте-Йен…

Многие считали и считают короля эльфов - любого короля эльфов - скорее прекрасным изваянием с твердой рукой и холодными суждениями. Повелители Аортэна всегда были прекрасны внешне... и не менее прекрасны духовно. Под час им удавалось не только с достоинством нести бремя власти, но и даровать подданным свои личные внимание и заботу. Возвышенные, властные, благородные - таков облик лесных королей. Такой была Леслиниэль. Но даже после ее смерти Шаэле прикладывал много усилий, чтобы облик эльфийских повелителей ни разу не был замаран недостойным поведением. Да, он не мог - и не хотел - подарить эльфийскому народу ласку и уход, внимание и утешение. Проклятье всех темных Богов! Он не мог подарить их дать даже единственному сыну! Но зато он мог заботиться об эльфах, мог гарантировать им безопасность, стабильность, благополучие… Разве это так мало?

Однако… что будет, если король эльфов потеряет свое достоинство? Прислушается ли хоть кто-нибудь к эльфу, что не соответствует облику короля? Что если инцидент с Советом - лишь первая ласточка ужасающей деградации, что ждет Владыку в будущем?

Между бровей Владыки пролегла глубокая хмурая борозда. По спине, вдоль позвонка, стекла пара холодных капель пота, от чего вся кожа покрылась неприятными мурашками. В отчаянии Шаэль’Рэнион прижал ладонь ко лбу, надеясь не выдать дрожь от собственных мыслей. Никакие силы в мире, не могли бы проникнуть в ту темную часть души, где плотно угнездился страх короля эльфов. Страх не за себя. За королевство. Королевство которое погибнет, если у него не будет опытного и строгого короля, который будет контролировать все сферы жизни эльфов. Короля который будет более чем достоин Аортэна. И не приведет в обитель света какого-нибудь темного демона...

Мысли о демоне вернули Владыку эльфов к действительности. Несмотря на то, что Шаэле являлся первым королем в истории Аортэна, что добровольно пригласил демона в свое королевство, он одновременно будет тем, кто лично не даст этому демону творить, что вздумается. И как бы не хотелось Владыке поскорее вернуться в здание Совета Льте-Йен, но обстоятельства вынуждали дождаться демона: тот не должен был привольно разгуливать по округе, даже если поклянется, что ничего не натворит. Но Вир и не собирался давать никаких клятв и выпрашивать больше свободы. Более того - в продолжение демонической наглости - сейчас Шаэле услышал подозрительный звук, не успев закончить фразу о водворении демона обратно в запертую комнату… Звук похожий на раздраженное цыканье. Звук был едва слышный… Возможно, Владыка эльфов ослышался. Но при этом успел строго нахмуриться, глядя на демона с подозрением и относя услышанное на тему возвращения. Вир не раз и не два жаловался, что одинокое времяпрепровождение в королевских покоях, ему до боли прискучило… Однако следующие слова, произнесенные демоном, слегка ошеломили короля:

- Говорят, у тебя сегодня была встреча с Советом Льте-Йен…

На секунду, непроницаемая маска короля треснула, и выражение лица скрывавшегося под ней эльфа возопило “Откуда ты знаешь?” Но в следующую секунду Шаэле взял себя в руки и стер с лица всякое выражение, указывающее на то, что дьявольская проницательность демона попала в цель. Лишь ставшая глубже морщинка между сведенных бровей, указывала на то, что Владыка крайне недоволен такой осведомленностью.

- Стало быть, во мнениях вы не сошлись…

Нахмурившись еще сильнее, Шаэль’Рэнион придержал готовый сорваться с языка вопрос - о том, откуда Вир знает - вместо этого независимо выпрямившись и приподняв гордо подбородок. Демон же, воспользовавшись молчанием Владыки, сделал к нему пару шагов. Шаги эти, такие спокойные и мягкие, были крадущимися, как если бы охотник опасался спугнуть дичь, что лишь усиливало хищный образ демона. И если тот хотел создать впечатление прямо противоположное, то ему это плохо удавалось: Шаэле подобрался и его рука напряглась, готовая метнуться вместе с телом и выхватить кинжал из сапога. В приближающейся опасности однако таилось нечто большее, чем угроза. Движения Вира всегда обладали магнетической... опасной... элегантностью. И не только движения… гипнотической притягательностью обладали также глаза демона.

Как-то раз, посреди ночи, Владыка интуитивно почувствовал, что должен проснуться из-за надвигающейся опасности. Его рука самопроизвольно выхватила из под подушки острый кинжал с серебром, готовясь поразить неизвестные подкравшиеся силы. Занесенный для удара клинок остановился так же внезапно, как и был выхвачен: лунный блик мелькнул в черных, словно пустота, отражениях души демона и узнавание заставило Шаэль’Рэниона убрать оружие. Именно узнавание, а не пристальный, с неизъяснимым выражением взгляд Вира. Стремясь и сейчас не поддаться этому взгляду Шаэле смотрел прямо в глаза демона, не позволяя себе ослабить волевого барьера. Король эльфов полагал, что глядя опасности в лицо сможет лучше противостоять этой мистической силе, но… Все оказалось тщетным. В какой-то момент Владыка понял, что его тело уже расслабилось, а напряжение в руке спало.

Остановившись на почтительном расстоянии, Вир начал развивать ранее высказанную мысль. Первоначальное вступление демонической арии сразу же не понравилось королю эльфов, но ее финальные аккорды настолько возмутили и взъярили казалось бы успокоившегося Владыку, что ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы не наброситься на демона и не встряхнуть его за плечи. Напрягая волю, Шаэле удержал дрожь в плечах и спине, отчего они сразу же онемели, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Подвести Владыку сейчас мог только голос, в котором острыми осколками угрожала прорезаться сталь враждебности. Скрывать ее не хотелось вовсе... но Владыка Аортэна не собирался демонстрировать какому-то демону, что его слова поколебали королевское самообладание. Начав говорить, Шаэль’Рэнион говорил медленно и тщательно подбирал слова, а голос его вибрировал от властности и силы:

- Ты говоришь - тобою движет любопытство. Но все ж ты очень скоро рассудил, что от советчиков других нет пользы. Ты, верно, мнишь, коль скоро ты советчик главный мой по части тьмы, что расползается из капищ, то можешь мне советовать и там, где ты не разумеешь ничего? А только забываешь, что Аортэн - есть светлый лес, не темный. Древнее он чем ты... чем даже я. Тысячелетий много - трудных, темных и суровых - взрастал и расширялся Аортэн. Он много пережил и тайн сокрыто много в чащобах дремлющих под сенью сих лесов. А ты... такой ничтожный, темный дем...пришелец, в котором злоба вся людская воплотилась...Как много знать ты можешь о мудрости эльфийской, чья суть веками зрела в колыбели Аортэна? Льте-Йен. Не просто так дано название Совету, где все мудрейшие избрали света путь. Решенья их и вдумчивы и строги, и эльфы эти смотрят глубже в суть вещей.

Откинувшись и глядя на демона сверху вниз с надменным, королевским величием, Шаэль’Рэнион сложил руки на груди, продолжив:

- Могу быть с ними не согласен. Это верно. Но только потому, что я король их - не лакей у двери - я не могу им запретить принять решенье, что может оказаться и мудрее и ценнее всех моих суждений. Что знать могу я, прожив лишь четыре сотни лет? Они живут тысячелетье... отца они знавали моего, ему давали ценные советы. Как можешь ты, чужак, мне говорить, чтоб я отринул мудрость старших? Что с разумом твоим, коль ты стремишься навязать противоречие мое с Советом?

Нахмурясь, Владыка опустил руки, но вид его от этого не перестал быть более давящим.

- Коль скоро любопытство так тебя снедает - я расскажу тебе, как было дело. Людей пропавшая принцесса не нашлась за все то время, что поиски вели повсюду эльфы. Агентов тайных я послал не мало, но поиски их были крайне неудачны. Я счел, что время вышло для поисков бесплодных и пустотных. Решил вернуть я эльфов к Аортэну. Послать собрался сообщение… Но тут Совету доложили о моем решении. Что делать? Я был призван. Но убедить не смог Старейшин. Все опасения мои - для них, что ветра звук. Важнее им помочь найти принцессу, что может сгинула давно. Я альтруизма их не понимаю, когда весь род людской на эльфов смотрит косо. За преступленье, что не совершали эльфы, давно наточен зуб людской. А я - что причиняет беспокойство, как ветер суетный - все должен трон свою задницею греть, в покое и терпении томиться, покуда мохом не зарасту до самых плеч. Я втолковать пытался им, что Аортэн огромен… необъятен!.. для сил эльфийских нынешних. Что рекруты нужны и ветераны, которых я призвать хотел из путешествий. Но толку? Кто будет слушать ветер? Я рассердился. В то мгновенье себя я самым правым мнил и не иначе. И ветер в ураган я превратил. Но где же польза, Вир, ответствуй? Мне поведение мое лишь вышло боком. Меня тревожит… нет!.. мучит шаг мой необдуманный и глупый. Я должен быть мудрее, крепче должен быть, ради эльфийского народа, а я сорвался, как мальчишка. Стул сломал… и все без толку. Я вправду ветер пред скалою, что мудрость старших олицетворяет. Как ветру не дано свернуть с пути массив скалы - древнейшей и надменной - так младшим не дано перечить старшим и мнить себя умнее всех.

Отредактировано Shaele'Ranion (2018-10-28 18:25:03)

+2

7

Колкости Владыки ему под стать – ледяные от презрения, совершенные, разят без промаха отточенными до остроты меча словами. Но ни одна из них прежде не пробивала стену самоуверенности демона, оседая на ней талыми каплями. И все же сейчас он был уязвлен – да так, что, пока Шаэль велеречиво излагал свои то ли поучения, то ли сожаления, не таясь щерил заостренные зубы в злобной усмешке. Злило его не недоверие – рано или поздно не борьба с капищами, так вероломство людей побратает короля с демоном, и истории о бедах, порождениями Тени приносимых, покажутся Владыке чем-то чужим, к Виру не относящимся. Злило небрежение гордостью, метавшейся в чужих речах загнанным зверем, которого Шаэль, не в силах удержать, спускал то на демона, то на отсутствующий Совет – и тут же осаживал, окружая барьерами из покаянных признаний в своем невежестве. Это было бы занимательное зрелище, не разочаровывай оно так сильно. Ты же правитель, светлые боги тебя побери – так и мысли сообразно. Вир прикидывался, что смотрит сквозь пальцы на упертость Владыки, по велению Богини на этот год ставшего его особенным смертным, с которым демон готов был возиться, растрачивая немалый запас своего терпения. Но к Совету Льте-Йен он уважения не испытывал. Хранители эльфийской мудрости были для него не более, чем замшелыми пнями, растущими на пути к мятущейся в сомнениях цели. Щедро рассыпаемые Шаэлем комплименты в их адрес лишь раздражали. Любой из этих светочей разума угаснет, соприкоснись он с Тенью, не в силах осмыслить и малой части бездонной тьмы, где разверзшимися пастями глубоководных рыбин гнездятся бесчисленные владения ее обитателей. И этот сонм миров породили эмоции смертных, не похожие одна на другую, но вытравившие сквозь ткань междумирья свой след в изнанке – а значит, способные, будучи выпущены обратно на этот план, перекроить его новообретенными силами, и потому достойные внимания. Эмоции, которых пресные добродетельные старейшины не постигнут и за тысячу лет, проведенных в уютненьком заповеднике-Аортэне. Так что толку от их хваленого опыта?

Демон не озвучивал эти мысли, в привычном для понимания смертных мыслями и не являвшиеся – внешне тягучая цепкая темнота сгустилась только в зрачках и почти черной радужке человеческого обличья, внутри же она расползлась повсеместно, на миг отразив воспоминание – страницу атласа осязаемой тьмы, выпустившей его в этот мир. Он слушал не перебивая, и только недобрая усмешка становилась все шире, пока Шаэль с королевской решимостью копал яму, для него же и предназначенную. В каждое слово был вложен вес его властности, неподъемным валуном придавившей бы желание возразить у любого. У любого – но не у демона. Если бы карты легли так, что в своем героическом прошлом Владыка общался с порождениями Тени не только на языке острой стали, знал бы, что судиться с ними себе дороже – всякий демон умело обернет пороки вознегодовавшего смертного против него так, что тот сам виноватым окажется. И хоть без чистых помыслов Вир прежде советы давал, хоть в самом деле желал настроить короля против других его советчиков, умудренных годами-веками, и хоть не пришел тот час, когда Владыку эльфов самое страшное разочарование постигнет, у него уже были заготовлены удары для каждой бреши, что Шаэль’Рэнион открыл в своем монологе. Стыд и вина были для Вира лишь еще двумя гранями гордыни – по итогу даже эти чувства послужат ему для достижения цели.

Дождавшись окончания отповеди, демон заговорил, позволив злости выразиться в островном акценте, проступившем сейчас особенно ярко. Можно было подумать, что ему стало трудно выговаривать человеческие слова, а прикладываемые усилия огрубляют их, лишая выразительности – и только шипящие звуки, напротив, распустились в речи во всей полузвериной красе:

- За ответ спасибо, Владыка. Только я ведь уже расписался в своем незнании. И если ты в моих словах совет услышал…

То потому, что наши мысли совпадали. Вир не договорил, только улыбнулся красноречиво, так едко и сладко, что, казалось, вот-вот с острых клыков тягуче закапает ядовитая медово-янтарная слюна.

- По-моему, в твоем случае польза должна измеряться не сохраненными в целости стульями, а спасенными жизнями. Если вернувшийся по твоему слову разведчик убережет соратника от когтей оскверненного зверья – в этом польза. Не будет здесь того разведчика – не будет и пользы. Будет труп. И пусть решение тебе навяжет Совет, пусть сам ты иного желал – ответственность за этот труп, за всех мертвецов ляжет на тебя. На короля. И сам ты, я знаю, не станешь винить в случившемся своих советчиков. Так почему при всем при этом твое мнение не стало решающим – я не понимаю.

Для Вира описанные эльфы являлись лишь абстрактными пешками. Но он был уверен, что перед мысленным взором Шаэль’Рэниона, самоотверженно пекущегося о своих подданных настолько, чтобы осмелиться провести в Аортэн создание Тени, был не просто обезличенный труп – был один из вверенных ему Аэльтели подопечных, была его семья и было их безмолвное горе, ложащееся на его плечи еще одним грузом. А демон охотно подлил масла в огонь:

- Может быть, старейшие члены твоего совета помнят времена, когда людей не связывали мирные договоры. Но даже в их памяти куда свежее века перемирия. Что до меня – ты знать не знаешь, какое чувство меня призвало. Хотя, не буду спорить, я на своем веку повидал немало проявлений людской злобы. Потому-то меня и удивляет – как можешь ты поставить на кон жизни своих подданных ради призрачной возможности наладить отношения с людьми? А даже если и найдешь принцессу – неужели думаешь, что вмиг оправдаешь свой народ в глазах людей, тогда как даже ты сам, безгрешный и справедливый Владыка эльфов, ставишь под сомнение каждый мой совет лишь из-за моей расы, хоть я и взялся помочь тебе и твоему лесу?

Вир умолк на мгновение, будто осененный внезапной мыслью – в действительности пришедшей ему в голову еще раньше,  – а потом усмехнулся неожиданно миролюбиво, возвращаясь к своей обычной манере разговора:

- Так вот зачем я тебе понадобился так спешно – стало быть, ты и вправду развеяться хотел, только по-своему, чтобы было на кого недовольство излить. А я, хоть союзник твой – но чужой, да и грехов, по вашему разумению, за мной наверняка немало водится. Еще и сам на резкость провоцирую со своим непрошеным мнением, – ни тени недавней злости в голосе, только понимание. Да разве хорошо это, когда демон твои действия одобряет?

Он снова отвернулся, и улыбка мигом исчезла с лица, и взгляд переменился, стал сосредоточенным и ищущим, скользя по обрывистой кромке берега и в то же время сквозь нее, выискивая в предстающих в уме перспективах тропку, по которой он доведет не законченный еще разговор до  нужного ему исхода. Главное – потянуть время, не дать Шаэлю броситься к Совету с извинениями.

- Веди во дворец, как хотел, – мрачность тона – но мрачность, как должно было слышаться собеседнику, вполне обыденная, лишь отчасти вызванная словами Владыки – нисколько не отражала внутреннего настроя демона, – Только выбери дорогу подлиннее, чтобы я хоть в твоем обществе посмотрел на что-то помимо дворцовых покоев. Опостылело в четырех стенах сидеть, а у капищ мы нечасто бываем.[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/07/c957f7bd273a26f8ca5d08852966b8dc.jpg[/AVA]

Отредактировано Vir (2019-03-06 21:04:15)

+2

8

В поток изящных изречений о том, сколь важно может быть смиренье и мало как у демона понятия о важном сем предмете, внезапно тонкой вязью вплелось видение злой ухмылки. Нахмурившись, Владыка остановился в изложении мыслей и строгий взгляд эльфийский обратился к демону с недоумением и высокомерием. Как дерзнул он смеяться над тем, что не постичь ему без длани протянутой так милосердно? А может злому духу, как прочим встреченным в чужом и страшном мире смертных, лежащем за границей Аортэна, смешно все это благочестие эльфов? Вопрос однако так и не сошел с упрямых губ Владыки Аортэна. Во взгляде черном, подернутом изнанкой Тени, что отражается во взгляде черном, ни капли смеха и веселья. В прищуренных глазах Шаэле видит злость и раздражение, лишь убеждаясь в том, что демон зол. В окаменевшее лицо Владыки эльфов он смотрит без опасения, и речь свою ведет спокойно и разумно, пытаясь вновь предстать тем гласом разума, что часто затмевал Владыке мысли:

- За ответ спасибо, Владыка. Только я ведь уже расписался в своем незнании. И если ты в моих словах совет услышал…

“То оттого лишь, что о том же думал” - повисла в воздухе не сказанная фраза.

Широкие ладони мгновенно сжались в кулаки, до полумесяцев в ладони впились ногти, грозя прорвать до крови кожу. И в разуме Шаэле билась мысль о том, как смеет демон досужие предположения делать? Как в голову его приходят такие мысли, чья грязь взывает лишь к желанию помыться? И гнев, вскипая, вновь поднялся к горлу, лишь тонкой гранью воли отделенный от желания излиться на голову ничтожнейшего из бессмертных. В обличье демона, что излучал довольство, чьей приторной улыбкой можно подавиться, все говорило о том, как рад он был шокировать Шаэле. И это вот его довольство куда как хуже было смеха и неразумного веселья. Взметнулась в воздухе рука, но замерла, дрожа от напряжения. Сдержался прежде, чем понял, что ударить хочет. Разве не доказательство прямое благочестия, когда и тело тоже знает, сколь важно оставаться спокойным и безмятежным?

И плавно руку опустив, Владыка эльфов рубашку на себе оправил, и волосы привел в порядок, и сделал вздох глубокий и спокойный, и лишь тогда с достоинством вновь посмотрел в глаза первоисточнику своих переживаний. Не зря готовился он встретить очередной поток злых слов, что вмиг покроют грязью все, что так привычно и дорого для эльфов. И на Совет Льте-Йен очередная порция хулы лилась щедрее, чем из рога изобилья… и слово каждое, как желчь, жгло сердце и горче становилось от воспоминаний. И слово каждое, что падало меж ними, все ярче находило отклик, как ни хотелось бы закрыться от силы сих речей жестоких. Как отголосок мыслей затаенных, что часто приходили к королю. Он знал, ответственность о всех решениях, что были приняты и коим предстоит лишь воплотиться - все на его и честь, и совесть лягут. И с ужасом приходит понимание, что прав коварный демон от слова и до слова:  переложить свои ошибки на чьи-то плечи Владыка эльфов был не в силах. Но не в вину же ставить эльфийским старцам, что они стремятся лишь к поддержанию порядка в мире? Их бремя в том, что мир жестокий за границей Аортэна доступен им едва ли. Сквозь призму их веков они в грядущем ищут знаки. Туманной дымки пелена, что расступается меж ними зыбка и многогранна: не различить картины в целом, не осознать, как узок и убог людей суждения круг. Сотню веков прожившим эльфам понять невмочь, как люди суетны, при их коротком веке. Всю мелочность, злопамятность и эгоизм людей Владыка эльфов и сам объять бывал не в силах. Лишь головную боль в нем вызывали попытки понять тех, кто так упорно жаждет саморазрушения. А беспощадный демон тем временем тянул свою безжалостную лямку:
- Может быть, старейшие члены твоего совета помнят времена, когда людей не связывали мирные договоры. Но даже в их памяти куда свежее века перемирия. Что до меня – ты знать не знаешь, какое чувство меня призвало. Хотя, не буду спорить, я на своем веку повидал немало проявлений людской злобы. Потому-то меня и удивляет – как можешь ты поставить на кон жизни своих подданных ради призрачной возможности наладить отношения с людьми? А даже если и найдешь принцессу – неужели думаешь, что вмиг оправдаешь свой народ в глазах людей, тогда как даже ты сам, безгрешный и справедливый Владыка эльфов, ставишь под сомнение каждый мой совет лишь из-за моей расы, хоть я и взялся помочь тебе и твоему лесу?

Удар был нанесен коварно и неожиданно. Не ожидал Владыка эльфов от демона услышать столь голословно обвинение в предвзятости. От демона! Помилуй, Йиль! Слыхал ли лес такого же абсурда? Пожалуй демон был в ударе нынче, уже считай как дважды пробив незримо брешь в броне невозмутимости Владыки. Красивый рот Владыки Аортэна чуть было приоткрылся от подобных заявлений. Никак не лучше был за сим последующий монолог.

- Так вот зачем я тебе понадобился так спешно – стало быть, ты и вправду развеяться хотел, только по-своему, чтобы было на кого недовольство излить. А я, хоть союзник твой – но чужой, да и грехов, по вашему разумению, за мной наверняка немало водится. Еще и сам на резкость провоцирую со своим непрошеным мнением.

Внезапная догадка - столь точно в цель попавшая, что стыд обжег нутро и щеки - проникла прямо в сердце. И от удара третьего - последнего - Шаэле чуть пошатнулся и отступил, не сводя с Вира изумленных глаз. В обиде демона… нет даже не в обиде, а в понимающем… смирении - да, в смирении, почти том самом, о котором говорил Шаэле! - нечто тревожащее и пугающее было. То, о чем Шаэле не подозревал и то, что не предполагал почувствовать. Чему не находил определения. Владыка эльфов не привык давать отчет, оправдываться за свои поступки. За все свои ошибки он сам себя корил мучительно и долго. А каяться перед другими не стал бы ни за что. Застигнутый в бездумном прегрешении, Владыка замер, не зная, как реагировать. И словно вызванная злой магией демона, вцепилось в горло чувство вины. Эта стальная хватка не дала сглотнуть ком гнева и стыда увязший в горле и не дала сказать хоть что-нибудь. К слепцам Шаэле не относился и справедливость требовала признать правдивость слов демона: сорвать и гнев, и разочарование на духе злом не просто неосознанный порыв, но  факт свершившийся. Разыскивая демона, не придавал Владыка эльфов значения тому, что демон хоть и зло, а все ж разумное, живое существо. И может где-то там какой-то монстр злой рассчитывать мог лишь на беспощадность острия меча, но здесь тот монстр - свой, почти родной, оказывавший помощь, и это, как ни странно, неловкость некую внушало. В конце концов, все верно! Будь демон то или противник подлый, а представителю эльфийского народа, тем более в таком высоком звании, конечно, не пристало свое достоинство так низко опускать, уподобляясь низким тварям. Что хуже может быть, чем то, что твой поступок подлый не только замечен будет, но и еще оправдан демоном?

- Веди во дворец, как хотел, – мрачно заявил демон, демонстративно отвернувшись, – Только выбери дорогу подлиннее, чтобы я хоть в твоем обществе посмотрел на что-то помимо дворцовых покоев. Опостылело в четырех стенах сидеть, а у капищ мы нечасто бываем.

Шаэль’Рэнион не должен был чувствовать себя виноватым за то, что так относился к демону. За то, что демон угадал его мотивы и скрытые причины поступков. Королю не пристало искать себе оправданий и тем более показывать жажду оправдаться пред другими. Но все же именно виноватым ощущал себя Владыка больше всего.

Приблизившись, Владыка положил широкую ладонь на смуглое плечо, растер его, и утешая и успокаивая. В момент смятения разум не посетила мысль, что демон может не нуждаться в утешении. Тревога, боль, отчаяние и страх ему могли быть неизвестны вовсе. А стало быть, бессмысленны все жесты утешения. Но все же для Владыки эльфов его помощник странный - пусть демон - тоже близкий, тоже нуждающийся в тепле и доброте. И вот, не медля ни секунды, Владыка эльфов, надменно властный, склонился к злому духу. Потоком мягким, как дуновение Зефира нежного, фигуру демона теплом омыло. Тем жарче становилось, чем ближе к нему стоял Владыка эльфов. Среди зимы, поры прохладной Аортэна, разлился в воздухе цветочный флер, и сладостен и свеж казался аромат. С собой он нес с вершин далеких горных напоминание весны грядущей об обновлении, о солнце. Том самом солнце, что так тепло и нежно греет, не смея жечь сквозь зелени покров защитный. И лишь в горах возможно ощутить всю мощь небесного светила, которому обязан именем Владыка эльфов. В горячих дланях короля, мозолями покрытых из-за бранной славы, была та бережность, с какой детей качают маленьких, внушая защищенность. Молчание, застывшее меж ними, не тяготило бременем обиды и тоски. Не тяготила близость, когда смешались свежесть, теплота и сладость. Над ухом смуглым, у виска, шепнули губы:

- При всех своих жестокости и злобе и ты Богов творение. Разумное, живое, красивое, и не было нужды к тебе так относиться. Прости. Я знал, что так нельзя, но не сдержался. Надеюсь, извинения ты примешь... зная, что в полной мере была осознана ошибка.

Закончилось прикосновение тепла и рук. Вторгаясь в личное пространство с дерзкой наглостью, пришла зима. По-аортэнски теплая, но все-таки зима. И взгляд ее прохладный, чрез остывающую кожу, пополз тихонько к сердцу, внушая беспокойство и тревогу, было уснувшие.

По маленькой полянке, от края к краю, широкими шагами расхаживал Владыка эльфов. В его спине прямой, в руках, что заложил за спину, и напряжение и сдержанность. В глазах тревожность и волнение.

- Быть может от того, что так черны твои глаза - насквозь ты видишь все стремления и чаяния… и страхи? Но ведь смотреть - не значит видеть. Глаза слепца обозревают мир в той безмятежной широте, какую не понимаем мы. Но как бы широко не раскрывал слепые он глаза - они не видят света. Как тот слепец, ты думаешь - достаточно держать глаза открытыми; смотреть, чтобы узреть все важное. Однако, даже твои всепроникающие взгляды тебе помочь не в силах рассмотреть всю суть происходящей в Аортэне жизни. Всю света суть. Его игру и переливы, и ласку мягкости его. Ты в тьму глядишь и только тьму способен разглядеть. А коли хочешь ты прозреть, то полагайся на меня. Я научить тебя способен в сердцах заблудших видеть свет. Но до тех пор - наивен взгляд твой на наши отношения - и на Совет - от однобокости суждения. И если ты надумаешь учиться видеть суть, не только зло, то должен ты доверить мне начистоту, как есть, все помыслы твои. В чем твой резон помочь и мне, и лесу моему? Да, да, я помню об услуге, которую пообещал тебе. О той услуге, что лесу моему не причинит вреда. Но стоит ли одна услуга, пусть королевская, таких стараний? Не думай, что я так наивен... Вир. Я вижу все: и то, как неприятен лес тебе. И как твоя натура злая его отвергнуть жаждет страстно. Готов поспорить: ты много б отдал, чтобы подальше быть от Аортэна и не вступать в обитель светлых. И ни одна услуга таких страданий стоить не могла бы. Здесь что-то есть еще… и если сам ты не откроешься, то я узнаю правду так или иначе. Так может лучше ты мне скажешь сам, что ты скрываешь так невозмутимо?

+2


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Потерянные рассказы » 13.01.1214. Демон как средство борьбы со стрессом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC