http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/37439.css
http://forumfiles.ru/files/0018/28/7e/56344.css

Fables of Ainhoa

Объявление



От 08.10.18

Напоминаем о том, что для сверхсильных и очень древних героев приём временно закрыт.

Очень-очень разыскиваются мастера игры!
Внимание! Идёт перепись эпизодов и акций в данной теме.

Жанр: фэнтези приключенческое;
Рейтинг: NC-17 или 18+;
Система: эпизодическая;
Графика: аниме и рисованные арты.

Настоящее время в игре: январь 1214 г. - сентябрь 1214 г.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP







Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Моменты истории » 17.06.1213. Когда не хватает одного лишь сострадания


17.06.1213. Когда не хватает одного лишь сострадания

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Когда не хватает одного лишь сострадания
http://sd.uploads.ru/U5XYo.jpg
Сюжетная ветка: "Свет Аэльтели"

1. Дата и время:
17.06.1213. в течении дня.

2. Место действия | погода:
Чаща в лесу Аортэна, далекая от всякого подобия цивилизации.

3. Герои:
Сумеречный Шепот, Кернунн, Лихт

4. Завязка:
Чудес не бывает. Мало вытащить кристалл и отгородить обезумевшего волка от капища. Рана, не заживающая на груди, кошмары, раскалывающие рассудок, скверна, захватившая Стража Леса не уйдут сами собой. Кернунну нужна помощь в исцелении Шепота. Вот только ли хватит помощи Лихта, который оказался рядом?

5. Тип эпизода:
Закрытый.

+2

2

Боль, ноющая, тяжелая, вытряхнула его из сна. Сложно было сказать, к лучшему это или нет. Во сне он был опять один, посреди темного леса, проклятого, пораженного порчей. Не Аортэна, каким его знал Сумеречный Шепот. В этой обители чудовищ, монстров, отвергающих саму суть природы и естественности. Он был там, опять, как добыча, стремящаяся убежать от кошмаров, которые повергали его в ужас одним своим видом. И выбраться из этого сна могло бы быть благом. Если бы не возвращало его в эту жуткую пародию на то, кем он был.
Он был один, в тени давно умершего дуба, сломанного пополам. Шепот не помнил даже, что именно сокрушило его. Память отказывалась ему что-то нормальное подсказать, и тому было виной время. Важно было скорее то, что это место было темным, почти неживым и тихим. Мало какое животное забредало сюда – слишком уж много теней отбрасывали деревья, закрыв это место от солнечного света. И это было как раз то, что нужно измученному скверной Стражу Леса.
Шепот не хотел ничей компании. Членов Стаи он просто видеть не мог. Живое напоминание о том, каким он должен был бы быть. Что он должен быть единым целым с природой, с окружающим лесом, а никак не чудовищем, оскверняющим лес. Это было даже больнее, чем жалость в их глазах. Кернунна он тоже видеть не хотел. Хранитель Леса вытащил его из капища, из сетей ужаса, которые подчинили его себе. Но на этом и на изъятии кристалла из его груди помощь закончилась. Шепот не требовал ничего от Кернунна и не рассчитывал на что-либо. Но он понимал, что Хозяин хочет ему помочь, хочет добиться его исцеления. И не мог. И Страж потому избегал его компании. Не хотел видеть эту беспомощность, терзающую его друга. Будь наверно у него побольше воли и побольше убежденности, то он наверно спрыгнул бы с какого-нибудь обрыва, чтобы разбиться насмерть. Не быть пятном позора для Кернунна, не осквернять своим присутствием великий Аортэн, не приносить больше боли окружающей природе.
Поднявшись на все лапы, Шепот глянул вниз и увидел, что трава, на которой он спал, вся пожухла и высохла. На некоторых сухих стеблях были темные капли его крови, что иногда капала из раны на груди. Он чувствовал себя слабым и немощным. Наверно если бы он попытался побыть волком и попытался бы поймать кого-нибудь, то не смог. Он даже не уверен, что смог бы бежать.
Что-то зачирикало откуда-то сверху. Страж глянул вверх и увидел певчую птичку, которая сидела на ветке дерева и разглядывала его. Понятное дело, птица прилетела к нему не просто так. Сейчас животные скорее избегали его, инстинктивно чувствуя порчу. Шепот был этому только рад – видя, какое влияние он оказывал на растения, не хотелось думать даже, что он мог сделать с животными.
- «Он меня ищет? Скажи ему, что не видела меня», - мысленно обратился Шепот. Птаха так сильно вздрогнула, что чуть не свалилась с ветки, после чего улетела. Бывает. Один раз он обратился мысленно к обычному волку и ненароком показал часть тех образов космического характера, от которых большинство смертных созданий было ограждено прочной высокой стеной невежества, и которыми наполнялось его сознание во время заточения в святилище темной богини. Несчастный волк совершенно обезумел от такого. С тех пор надо было аккуратней общаться с природой.
Шепот улегся и вновь прикрыл глаза, полагая, что скорее всего ему снова предстоит встретиться с Кернунном. Раньше он воспользовался бы магией, своей связью с природой, чтобы узнать, что происходит в лесу. Но сейчас он запретил себе это. Любая его попытка прикоснуться к тем потокам энергии, пронизывающим лес, приводила только к плохим вещам. Потому Шепот просто медитировал, стараясь привести свои беспокойные мысли в хоть какое-то подобие порядка. Хоть что-нибудь надо было выправить в этой безнадежной ситуации.

+2

3

К чему приводит долгая-долгая жизнь? Лихт думала над этим, но в итоге нормального ответа не получила. Эйва пришли в этот мир детьми, чистыми и невинными, у них была одна цель, избавляться от тьмы, и честно никому в голову не приходило о том, что это может быть "плохо". Они честно не понимали, когда люди начинали винить их в том, что они убили того или иного демона, когда искренне плакали и сожалели. Почему? Ведь тьма есть зло. А уничтожать ее, это инстинкт эйва, они созданы именно для этого, это их смысл жизни. Но не все что кажется плохим, есть зло. Спустя столько лет, Лихт поняла, что не все демоны совершают ужасные поступки, и в конце концов, как и эйва они созданы такими, их создают люди, из их отвратительных поступков или эмоций. Но даже не смотря на это, Лихт продолжала делать то, для чего создана, как бы ее не умоляли и не просили. Почему? Потому что уступи она сейчас, этот демон может что-то натворить в будущем. Довольно жестоко? Нет, это ее работа. Она должна изгонять тьму и помогать тем кому это нужно. Просто так, без какой-либо цены, без награды и сожалений.
А в мире, все за всё называют свою цену, жадность наверное главный порок этого мира, ведь именно из-за нее, создания этого мира идут на те или иные вещи. И почему боги создали их именно такими? Без многих эмоций жилось бы куда лучше. И проще, хотя именно из-за недостающий эмоций, эйва и чувствовали себя "ограниченными" "недоделанными", им хотелось жить полной, как все жизнью, но они не могли понять это сделать, а когда открылись людям, те ударили по ним.
Но были и есть те, кто отнесся к ним куда более благосклонно. Эльфы были теми, кто радушно принял новую расу, они же и помогали им, когда на эйва открыли охоту. До чего славные и светлые создания, Лихт всегда испытывала к ним какую-то особенную нежность. А еще, в их лесу, было то, к чему она испытывает безграничную любовь, это Древо. Создание богов, что так близко к эйва, такой же свет, только в другой оболочке. Прикасаясь к нему, Лихт чувствовала абсолютную защищенность и умиротворение.
Древо приняло их, когда они впервые спустились в его лес, как и Хранитель. Кернунн старый, добрый друг, он видел эйва у их начала, а теперь...Лихт как-то стыдно появляться перед ним каждый раз, боясь, что он спросит, где весь ее народ. Но она не может не откликнуться на его зов.
В один прекрасный вечер, к ней прилетела птичка, покружив над ней, она уселась ей на макушку, эта птичка несла в себе его зов, и что-то в нем насторожила светлую, в нем было что-то печальное и тревожное, он просил о помощи. В тот же вечер, монахиня отправилась к Аортэну, благо была не так далеко, одна лишь ночь ушла на то, что бы добраться туда. Жаль нельзя было воспользоваться крыльями, так было бы намного быстрее, но и другие оставшиеся эйва почувствовали ее, а у нее, нет времени устраивать "личные" разборки, которые могли бы затянутся куда дольше чем на одну ночь.

Остановившись у края леса, Лихт скинула монашеские одежды, и оставшись босой, в одном белом хитоне, рыжая ступила под тень деревьев. Ее сердца забились очень-очень быстро, запах, шум, вид, все это всегда приводило ее в восторг. Лихт быстро ступала по траве, оставляя за собой цветущую дорожку, здесь, ей можно было не сдерживать свои силы, ибо лес скрывал ее. Животные бегали вокруг, деревья, тянули свои тоненькие веточки, осторожно касаясь ее, и каждая коснувшаяся расцветала белыми, бутонами, воздух наполнялся сладким запахом, словно неожиданно пришла весна.
Но чем ближе Лихт подходила к нужному месту, тем меньше животных за ней шло, они боялись, а она чувствовала запах скверны, что исходил из чащи. - Вот от чего было так тревожно.. - этот запах безошибочно вел ее. - Кернунн? - позвала Лихт, зная, что хозяин этого леса, должен быть неподалеку, он наверняка уже почувствовал ее приход. Место где скрывался оскверненный, было темным, но свет исходящий от эйва, развеял тени, и чаща наполнялась им.
- Меня зовут Лихт, я эйва, я пришла помочь тебе. - произнесла светлая, увидев спрятавшегося у мертвого дуба волка, стража леса.

[STA]третья[/STA]
[AVA]https://s1.zerochan.net/Padparadscha.600.2264362.jpg[/AVA]

Отредактировано Licht (2018-05-17 12:19:37)

+2

4

Полторы луны минуло с тех пор, как удалось освободить Шепота из мрачного заточения на капище, и еще столько же с того дня, как волк-страж ушел туда, следуя таинственному зову. И не было и дня с тех пор, чтобы хозяин леса не корил себя за то, что произошло с Шепотом, за то, что не отправился искать его раньше.

И в прежние времена бывало, что Сумеречный Шепот подолгу отсутствовал. Никто из стаи, даже сам Семирогий, не ведал, какими тропами ходит молчаливый волк, где бывает, что видит и с кем общается во время своих долгих отлучек. Но одно оставалось неизменным - если Шепот обнаруживал угрозу, он вскоре сообщал о ней хозяину леса. И всегда возвращался. И в тот раз, когда Кернунн отпустил своего стража на поиски источника лесного шепота, сердце хранителя не дрогнуло, и не было мысли, что его страж окажется в руках врага. Им обоим была уже не одна тысяча лет, и все угрозы, что таились в тенях Аортэна, давно были им знакомы.

Но в тот раз Семирогий ошибся. Он ждал, что если с волком случился беда - он бросит клич, он позовет его, так, как всякий волк-страж мог позвать хозяина леса, и как хозяин леса мог позвать своего стража. Но зова не было. Теперь Семирогий понимал, что беда настигла волка прежде, чем он смог сделать хоть что-то. И это заставляло хозяина леса тревожиться еще больше.

***

Тяжкие думы владыки леса прервал птичий голос. Лесная пичуга выскочила из сплетения ветвей и взвилась кругами вокруг головы духа-оленя, непрестанно чирикая.
- Что?.. Где?… Да постой же, неугомонное создание, поведай мне по порядку… - устало проворчал Кернунн, встряхивая рогатой головой. Птица перестала носиться вокруг его головы и, трепеща крылышками, опустилась на одну из веток его рогов поближе к уху, чтобы поведать последние новости.

Птицы нашли эйва.

***

Эйва… юные дети Аэна, одни из младших созданий, сотворенных богами, но от того не менее могущественные. Природа этих существ была сродни его собственной: к ним тянулись растения и живые твари, а сердце в их присутствии полнилось светлыми мыслями. Они умели исцелять, но, что не менее важно, они были созданы исцелять этот мир от тьмы. Именно поэтому Кернунн отправил птиц на поиски этих созданий, как только выяснилось, что сам он не в силах помочь своему стражу избавиться от той тьмы, что продолжала терзать его душу. И крылатые посланницы разлетелись по всему миру, передавая друг другу зов хозяина леса, а Семирогий молился владыке света, чтобы хоть одно из его созданий нашлось, пока еще не стало слишком поздно.

Тем временем, Шепот начал избегать Кернунна и своей стаи. Несмотря на наказ оставаться в лесной пещере, где за ним присматривала Лунная Грива, несмотря на рану, что вновь и вновь открывалась в его груди и на кошмары, что терзали его, раз за разом он ускользал.
Видя страдания друга, Кернунн не желал делать его пленником, но в то же время не мог позволить ему, раненному и изможденному, в одиночестве бродить по лесу. Пока Кернунн не нашел способ изгнать тьму, поразившую стража, тот был опасен для леса, и не менее опасен он был для себя самого.
И раз за разом Семирогий то сам, то с помощью стаи разыскивал волка. И раз за разом все сложнее было отыскать его и убедить вернуться. Пока, наконец, Шепот совсем не пропал.

Кернунн напрасно звал его - волк не являлся и не откликался на его зов, так же, как не откликался в те долгие дни, когда был пленен капищем. И сердцем хозяина леса с новой силой овладевала тревога. Он боялся, что ослабленный темной магией страж вновь угодит в ловушку, и еще пуще боялся, что тьма, семя которой тот носил теперь в своей груди, загонит его в ловушку куда более худшую - ловушку отчаяния и безысходности, которая ведет за край обрыва всех, даже тех, чей век измеряется сотнями веков.

Тогда Кернунн снова собрал своих маленьких крылатых помощниц. Да, птицы боялись приближаться к стражу, но печаль, что крылась в просьбе хранителя леса, была сильнее страха в их маленьких трепетных сердцах. И птицы рассыпались по всему Аортэну, разыскивая пропавшего волка. И вскоре, они отыскали его след. И это было вестью одновременно радостной и печальной, поскольку след этот был редкой цепочкой капель засохшей и почерневшей крови, что тянулся следом за волком.

***

Кернунн склонился над черным пятнышком крови на камне, что лежал под ногами. Некогда влажный высокий мох, устилающий землю в этом месте, вокруг камня был сухим и пожухлым. Семирогий вдохнул запах - и последние сомнения развеялись - это была кровь Шепота. Он мог бы облизать камень, чтобы, как делал это по своему обыкновению, узнать о тревогах и чувствах, которые наполняли волка в тот миг, когда эта капля упала на камень… но не сделал этого. Семирогий избегал пробовать кровь своего стража, поскольку сам не ведал, как это могло отразиться на нем самом.

Птица, что вела его за собой, призывно зачирикала и вновь закружилась вокруг рогов, поторапливая хранителя. Они уже были близко.

***

Присутствие эйва Семирогий почувствовал раньше, чем увидел само создание, сияющее среди стволов в сумрачной чаще. Он ощутил, как близи от творения света его сердце наполняется теплом и надеждой, и, окрыленный этим чувством, поспешил прямо туда, откуда веяло этим прекрасным светом.

Кернунн появился из чащи с противоположной стороны от старого засохшего дуба, под которым лежал Шепот. В первые мгновения его взгляд оказался прикован к существу, что источало свет посреди темной чащи. А спустя несколько мгновений мрачной тенью возле этого яркого блика взгляду хранителя леса предстал лежащий под старым деревом волк, исхудавший, окруженный пожухлой травой, с кровоточащей раной посреди груди. Во всем его существе читалось страдание.

В глазах Кернунна засияли изумрудные искры и он, быстро ступая огромными копытами по лесному мху, устилающему землю, поспешил к волку. Изумрудные огоньки сыпались из его глаз в траву, а затем, словно светлячки, устремлялись к Шепоту и прыгали ему на грудь, в сотый раз пытаясь залечить рану, что не желала заживать из-за застрявшего в теле осколка.

- Благодарю, что явилась на мой зов так скоро, дитя Аэна, - заговорил Кернунн, переводя сияющий взгляд на эйва. Он почтительно поклонился созданию света, опустив свою увенчанную огромными рогами голову. - Мы уповаем на твой целительный свет, и нам стоит поспешить, покуда стало не слишком поздно... - Семирогий еще на шаг к лежащему на земле волку и склонил к нему голову, чтобы заглянуть в его глаза.- Шепот, друг мой… Прошу тебя, не беги прочь. Позволь ей помочь тебе. Она обладает силами, способными изгонять тьму. Она... - Семирогий вновь взглянул на сияющее создание в белом облачении. - Прости, я пропустил твое появление… Как мне называть тебя, эйва?

Отредактировано Cernunnos (2018-09-02 13:44:06)

+2

5

Все крутилось вокруг времени. Это было в какой-то мере даже иронично – все-таки он был в общем-то не подвержен влиянию времени – уже сколько веков он бродил по Аортэну, охраняя его покой? Много. Но сейчас это был именно вопрос, крутящийся вокруг этой условной концепции, которая кое-как признается более или менее всеми разумными существами в мире. Сможет ли страж леса разобраться со скверной, охватившей его тело или же падет, поглощенный ею – вопрос лишь времени. Оно – мерило всему.
Для решения этих задач он и отправился в путешествие внутрь себя, отправившись изучать свою сущность в ее измененной, искаженной форме. Надо было увидеть все, и мир внутри, и мир снаружи, ведь они неотделимы и неспособны к существованию одного без другого. Он разглядывал свое тело, изможденное, как ему казалось, в немалой степени тем, что Шепот запретил себе поглощать энергию из окружающей природы. Больше из старых убеждений, что он точно не должен вредить лесу, защищать который – его предназначение. Было его предназначением. И убеждения старые. Почему так?
Все в каждом живом существе связано, но на каждую черту, каждую деталь можно посмотреть в отдельности. Шепот видел в себе то, что было всегда в нем, но далеко не все. Что-то пропало, что-то изменилось до неузнаваемости. И что-то пришло новое, чего никогда не было. И теперь эта смесь из старых убеждений, преданности Кернунну и Аортэну, знаний прожитых лет, а также неутомимого голода, глубинной ненависти и осознания новых ужасных истин, поселившихся на задворках его сознания. Это все был он, Сумеречный Шепот, не больше, не меньше.
Он больше с помощью своего чуткого сознания, чем благодаря физическим чувствам ощутил приближение еще кого-то к нему. Забравшись обратно в свою оболочку и прочувствовав вновь всю гамму ощущений, которая та ему приносила, страж леса открыл глаза.
При виде гостьи, проходящей сквозь лесную чащу, Шепот испытал смешанные чувства. Одна его часть радовалась,  восторгаясь и наслаждаясь светом и теплом, исходящим от это человеческой фигуры, что явно не была таковой. Казалось, что она может положить конец его страданиям. Но только казалось. Вторая же половина Шепота смотрела на незваную гостью с плохо скрываемой злобой. Жажда прыгнуть и разодрать это нежное горло зубами сводила его с ума. Эти противоречивые ощущения, либо броситься в ноги от радости и надежды на просветление, либо убить и обглодать плоть до костей.
От этих противоречивых чувств он постарался отвернуться. Как раз чтобы увидеть то, как приближается к нему Кернунн. Хорошо хоть по отношений к нему такой противоречивой гаммы чувств Шепот не испытывал. Никакая скверна не может перечеркнуть связь между ними. Его друг пытался вылечить его. Опять. Но эта позитивная энергия одновременно помогала и вредила ему, мучая и терзая. «Ты никогда не остановишься, правда? Даже когда ясно, что это не работает, ты все равно будешь пытаться?»
Шепот лишь прикрыл глаза, уронив голову на холодный камень. Можно было подумать, что он решил поспать в самый неподходящий для этого момент, но это было не так. Да, его тело, изможденное почти неподвижно лежало на земле, но его разум активно работал. Он отстранился как можно дальше от противоречивых чувств, что так сильно окрашивали каждую его мысль. Надо было практически истончить свою связь с оболочкой, чтобы быть как можно более чистым сознанием, чтобы порывы самой его сущности как можно меньше влияли на него.
- «Приветствую тебя, Лихт из рода эйва. Я бы сказал, что рад знакомству, если бы это случилось не в тяжелое время, которое наступило для меня. Прошу прощенья за подобный метод общения, к сожалению, изъяснять свои мысли голосом для меня будет куда более затруднительно», - его мысленное обращение звучало четко, ясно, почти не прерываясь. Ему стоило это непростого труда, но Шепот считал, что должен по крайней мере хотя бы это сделать. Если Хранитель его услышит просто так, то насчет эйва он не был столь уверен и потому должен был приложить все усилия. Может, в случае, если у него ничего не выйдет, хотя бы Кернунн скажет, что он хотел передать.
- « Я благодарен тебе за твое прибытие и за твое стремление помочь мне. Но прошу тебя не спешить с применением своих сил. Я понимаю, что это, вероятно, часть твоей природы, но надеюсь на твою осмотрительность и мудрость», -    Шепот взял небольшой перерыв, чтобы немного успокоиться и подумать. Его отчасти пугала эйва. Потому что он не знал, чем закончится ее вмешательство. Забавное это чувство – страх за собственную жизнь. Непривычное, но крайне сильное. Каково же это – столкнуться с тем, что возможно придется потерять все, что имел. И все, что когда-либо еще мог иметь. Одновременно так просто и так сложно охватить это сознанием.
- «Кернунн, друг мой. Я рад, что ты пришел, пусть и опечален, что вынужден вновь и вновь сталкивать с новыми тяжбами и печалями, причина которых – только я. Но прошу, подумай еще раз. Я не тот Сумеречный шепот, не тот верный Страж, которого ты знал. Не до конца. Тьма поселилась во мне и стала моей частью. Она такая же моя часть, как части моего тела, как мои воспоминания и мои знания, как мой разум и мои чувства. Она вплелась в каждый узор моей сущности. Я сейчас, наверно, в полной мере оправдываю свое имя, находясь в сумерках, между светом и тьмой. И я не могу сказать, если изгнать тьму из меня, то буду ли я тем, кем был до этого всего. Буду ли я вообще жив. Этот г̡о̷л͟о̸͘д̢͘, эта п̢̀у҉с͘т͝о͟͞т̸̴͝а̢̡͡ во мне, я не могу отделить их от себя. Они и есть Я̧͇͕͌͆ͯͭ̚.» - Ментальное обращение Шепота было сильным настолько, что птицы и животные, что были где-то на окраине чащи с криками и воем разбежались прочь, подальше от источника скверны.
«Подумайте над тем, что вы делаете. Может, вы спасете меня. А может, погубите. Впрочем, я верю, что даже если это окончится моей гибелью, это все равно будет на благо Аортэну. »

+2

6

Как ужасно же было состояние стража леса, обычное создание на его месте, давно бы скончалось, если бы не от ран так от мук, что несет она и скверна в ней. Но эта темная энергия все еще не поглотила волка полностью, очень он силен, но всякая сила имеет свойство иссякать. Сердца эйва сжались, ей было невыносимо смотреть на столь несчастное создание, и вся ее душа, рвалась ему помочь.
- Кернунн, мой старый друг, ты не узнаешь меня? - слегка улыбнувшись спросила светлая, когда Хранитель пожелал узнать ее имя. - Хотя в таком вот облике не мудрено. Спасибо, что позаботился обо мне, когда мой разум был слаб. Я Лихт. Снова переродилась. - протянув руку, она ласково коснулась его щеки, даря тепло и свет, передавая свои эмоции и чувства, просто что бы он поверил в то, кем она является.

Эйва внимательно выслушала все, что сказал волк, и все его предупреждения, и улыбнувшись, сделала шаг навстречу, она прекрасно чувствовала то, как тьма влияет на него, заставляет его остерегаться света и чувствовать злобу, но это ее не пугало, она смело приближалась к нему.
- Я понимаю твои опасение Сумеречный шепот. Но тем не менее, я хочу помочь тебе, для начала, я хочу хотя бы осмотреть тебя, прежде чем что-то предпринимать? Ты позволишь? - и вот она уже буквально в полушаге, от волка, медленно опустившись на колени, Лихт протянула к нему руки. - Вот так. - сев ближе, эйва обняла стража, и осторожно уложила его головой на свои колени.
- Отдыхай. - ладонями, Лихт медленно провела по морде волка, разглаживая его всклоченную шерсть, осторожно коснулась мягких ушей, спускаясь вниз к шее. Эмоции стража, передавались ей: отчаяние, злость, боль, столько боли. - Я должна облегчить ее.

- Внутри осколок. Я смогу вытащить его, но не сразу. И так же, я не могу вот так взять и выжечь всю тьму что захватила тебя.
- посмотрев на Хранителя, произнесла Лихт. - Если я это сделаю, то от тебя самого может ничего не остаться, Сумеречный шепот. Но это не значит, что тебя вообще не возможно вылечить. Ведь изначально ты не был темным. Постепенно, я буду изгонять ее из тебя. Это долгий процесс. Однако ты, должен перестать хвататься за тьму, думай только о том, как выгнать ее. Не поддавайся злобе, найди все самое доброе и светлое что есть у тебя, и тянись к нему. - Закрыв глаза, Лихт ласково обнимала Стража, яркая секундная вспышка, заполнила всю чащу, шесть появившихся крыльев укрывали его.
Лихт всей своей душой желала помочь этому страдающему существу, но горько было от того, что волк не сможет принять чистый свет полностью, тьма поразила его настолько, что почти заставила возненавидеть все светлое и доброе что есть в этом прекрасном мире. Для стража, что создан защищать, это наверное просто невыносимо, тоже самое что оторвать часть себя. Обычный человек на его месте, наверное давным давно поддалось тьме, и несло бесчинства. Печально знать, что столько интересные создания как люди, легко переходят на темную сторону, отвергая Аэна и светлых богов, забывая о добре и свете. Будь в этом мире больше добра то все было бы куда лучше.
[STA]третья[/STA]
[AVA]https://s1.zerochan.net/Padparadscha.600.2264362.jpg[/AVA]

+2

7

Мысль Шепота долетела до разума Кернунна слабым дуновением ветра. В ней белому оленю слышалась и надежда на спасение, и противоречивая просьба прекратить все это, и будто бы даже укор, который, быть может, выдумал сам Кернунн. Не мудрено, ведь именно себя он корил за то, что случилось с Шепотом.

Семирогий потянулся мыслями к своему стражу, но чувствовал, как тот неуловимо ускользает от него. Так же, как ускользал все эти дни.

Слова эйва привлекли внимание Кернунна, и он удивленно взглянул на нее, услыхав ее имя. Мягкое касание ее ладошки источало сияющее тепло, и это тепло развеяло последние сомнения. Это был тот самый Лихт.
Кернунн хорошо помнил того слабого и обезумевшего от горя сына Аэна, которого эльфы некогда укрыли в Аортэне. И помнил, как однажды эйва покинул лес, никому не сказав и слова. О его судьбе Семирогий тревожился еще долго, пока наконец не отпустил судьбу несчастного создания на волю богов, надеясь, что с ним все будет хорошо. В конечно итоге так оно и вышло, ведь вот он - вернее. она - стоит здесь, изливая в темноту вокруг себя сияющий свет. Но если облик Лихта изменился, значит за плечами у него теперь была еще одна гибель. Подумав об этом, Кенунн качнул головой и нахмурился. Теплый свет, что окутывал его душу, теперь был приглушен сердитым сожалением. Он не знал, что сгубило прошлую оболочку его светлого друга, и не желал даже думать о том, что это могло быть делом чьего-либо злого умысла. Но о том он спросит позже. А сейчас эйва должен был сделать то, ради чего был призван.

- Прошу тебя, Лихт, будь осторожна, - произнес Кернунн, глядя озабоченно на светящиеся пальцы, что гладили шерсть волка. В словах не было особой необходимости, но сдерживать внутри свое беспокойство не было никаких сил. Подогнув ноги, большой белый олень опустился на землю возле волка и эйвы.

Вспышка шести сияющих крыльев заполнила собой окружающий мир. Переливающиеся всеми цветами перья заворожили Кернунна, и его широко раскрытые изумрудные глаза заполнились новыми красками, отражая свет этих перьев. Он еще не позабыл, как прекрасны создания света, но был поражен этой красотой, словно в первый раз. И теперь сияние этих крыльев вдохнуло в него новую надежду и веру в то, что у них непременно получится.

«Я буду рядом, дорогой друг. Не бойся ничего. Я не оставлю тебя. Лес не оставит. И ты, прошу, не сдавайся. Чтобы с тобою не сталось, ты всегда остаешься моим Стражем. Ты ведь помнишь тот день, когда мы клялись перед лицом богов быть верной опорой друг другу и Лесу? До тех самых пор, пока боги не вернут нас обратно в свою обитель.
Еще не время, друг мой. Мы должны продолжать борьбу...»

+1

8

Голод, противоестественный, жуткий, ворочался внутри него. Он не казался чужим, он был самой его сущностью, пропитывающей сознание. Он старался сопротивляться ему, держать в узде. Но это казалось чем-то  невозможным, безумным издевательством над своей же собственной натурой. Словно на самом деле добрая его сторона была злой, мешающей естественному порядку вещей. Пусть даже разумом Шепот понимал, что ничего естественного в этом порядке нет.
Ему очень хотелось отстраниться от эйвы, пребывать дальше в тишине и покое темной чащи. Однако он не смог сбежать. Слишком уж он был слаб, слишком немощен. Он чувствовал растущий гнев внутри него, растущий по мере приближения Лихт. Темная натура, отзывалась на его попытки контроля только растущей агрессией. Дикая, необузданная, яростная, она не предназначена для контроля и сдержанности. Страж смолчал, когда она присела рядом с ним, хотя взгляд глаз говорил о том, как смирение и спокойствие борется с растущей свирепостью. Какая-то его часть хотела впиться зубами в шею Эйве.
«- Ты не понимаешь. Без тьмы не может быть света… и добра не может быть без зла. Я не был темным. Но и не был светлым. Я страж природы, а не света и добра». Вместо того, чтобы попытаться последовать совету, пытаться выгнать из себя тьму, Сумеречный Шепот задался вопросом, как это работает. До этого он старался держать в оковах контроля свою темную сторону, не замечая того, что таким же образом сковывает и себя самого, закрываясь от внешнего мира, изводя свою натуру.
И он слегка разжал хватку на своей натуре. Перестал делить себя на темные и светлые стороны. Вдохнул и выдохнул. Ничего… Он чувствовал мир вокруг, чувствовал близость эйвы и Хозяина леса. Не случилось катастрофы, темная сторона не пошла в безумный разнос и гнев. Природа жила вокруг него, не разлагаясь и не портясь. Почему так? Он чувствовал боль от раны, чувствовал, что сейчас его магия словно повернута вспять.
- «Кернунн. Даже самые мрачные силы можно обернуть во благо. Я, кажется, начал это чувствовать. Если ты считаешь, что даже в таком виде я остаюсь твоим Стражем, то помоги мне. На этот раз у тебя получится».   Он медленно встал, спокойно повернувшись к эйве, решив, что ее стоит предупредить.
- Я – Страж Леса. Я не хватаюсь за тьму и никогда не буду ее держаться. Но я не хватаюсь за свет, потому что никогда не был его поборником. Мое предназначение – помогать природе. А она не является ни доброй, ни злой, - спокойно проговорил он, его взгляд был бесстрастен, а в голос был спокоен и размерен, словно никакого недуга и не было. Он держался на равновесии между тьмой и светом, между добром и злом. Пока обе натуры хотели одного и того же, он пребывал в гармонии. Вот только надолго ли  он сможет сохранить подобное шаткое перемирие?

+1


Вы здесь » Fables of Ainhoa » Моменты истории » 17.06.1213. Когда не хватает одного лишь сострадания


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC